50 оттенков Стамбула.

Я обеспокоенная беременностью Бахарназ решилась найти гадалку. Мне не хотелось убивать маленького мальчика, если он родиться. Перед глазами встали тела Абдул-Хамида, Хасана и Санавбер. Их смерти и смерти, а так же Сисмишах и Айгерим до сих пор беспокоят меня в кошмарах. Лишь Ибрагим мне не сниться. Мурад ушёл в поход против французов при этом вызвав Ахмеда в столицу. Он будет регентом государства. Сын прибыл вместе с гаремом и я смотрела с балкона на Ахмеда и стоящих с двух сторон его фавориток. Турхан стояла в красивом фиолетовом платье, который украшал её большой животик. Вторая девушка была полной её противоположностью. Девушка с темными волосами и синими глазами смотрела на меня с восхищением. Муаззез Хадидже хатун. Но судя по животу девушка скоро станет султаншей. Спустя час ко мне пришли Турхан и Муаззез. Между девушками был холодный нейтралитет, но каждая хотела быть единственной. Разговаривали женщины о многом. В это время Ханзаде и Исмихан Кая уже ушли на занятие. В музыкальной комнате сидели дочери султана Мурада. Девушки занимались, но в голове маленькой принцессы Шемсирухсар были совсем другие мысли. Ей снова подкинули записку о том, что личная лекарь Айше Султан знает, кто убил маму. Девочка отправилась тогда к лекарю и она сказала, что разбойников наняли византийцы, чтобы отомстить её матери за убийство племянника Папы. Чудом было, что её мама смогла ей забеременеть и родить. Рассказала про бунт девушек из-за характера венгерской принцессы. Шемсирухсар решила никому не говорить о записках и хотела сама найти убийцу матери. Если он есть. Тем временем жена османского султана упала в обморок, прямо при общении с невестками. Переполошенные девушки разбудили Сальсабиль и Рухшах, а после прибежала лекарь. Женщина осматривала Хасеки и к концу осмотра она улыбалась. — Это из-за беременности. — произнесла лекарь. Турхан и Муаззез переглянулись и легонько улыбнулись. Гарем праздновал беременность Хасеки и лишь Бахарназ сидела без улыбки, как и Озлемшах. Шахрияр и Фарахшах погибли от оспы. Теперь англичанка старалась держаться ради Джиханфер. Сама султанша сидела без улыбки. Она хотела, чтобы мать была единственной женщиной и люто ненавидела главную Хасеки. Девушка хотела сделать все что угодно, чтобы отец был рядом с матерью, а все остальные умерли в муках, кроме Ахмеда. Ну и даже он станет ненужным, если мама родит сына. — Сделай лицо попроще. — произнесла Исмихан, сидевшая напротив. — Не указывай, что мне делать. — прошипела девушка. — Успокойся. — ответила ей Исмихан с шоком на лице. — Ты чего такая дерганая? — Это моя мама должна быть беременна, а не оплакивать очередного ребенка, убитого твоей мамашей! Лишь моя мама должна быть главной женщиной отца, а не албанское отродье. — прокричала Джиханфер в лицо Исмихан. Кая Султан не смогла стерпеть оскорбление в сторону своей матери и влепила сестре пощечину. — Осторожнее, когда говоришь о законной жене Султана. — прошипела девочка. — Моя мама его жена! Моя! Твоя убивает детей отца. — прокричала ей в лицо дочь Озлемшах. Две султанши вцепились в друг друга и к ним подошла Озлемшах. Женщина схватила свою дочь и оттащила её. — Джиханфер! Я тебя этому учила? Нет! Сейчас же извинись перед сестрой! Её мать дала ей жизнь и не нам судить, что делала, а что нет Хасеки Султан. — произнесла Озлемшах. — Я не буду перед ней извиняться! Я права! Айше Султан убила многих людей и ты достойна быть Хасеки, а не отребье албанских псов. — произнесла девочка. Озлемшах не стала поднимать руку на дочь, но в её глазах были слезы и девочке стало немного стыдно. — Я дала тебе жизнь, но вижу как ты её не ценишь. — произнесла женщина со слезами на глазах. Она вышла из ташлыка не обращая внимание на дочь. Когда она стала такой женщина не понимала. Её единственная дочь отдалилась от неё и теперь англичанка не узнавала её. Спустя месяц во дворец прибыла гадалка. Айше пригласила её к себе. — Кого я рожу? — спросила женщина. — Дочерей. Две красавицы, которые покорят очень многие сердца. Одна выйдет по велению брата, а другая по велению сердца. - произнесла женщина. - Они будут вашими последними детьми. — Будут ли у Мурада ещё сыновья? — спросила я. — Трое львов будет. Два ещё совсем маленькими умрут, а третий проживет достаточно долгую жизнь, но никогда не станет султаном. Дефектный. — ответила она. — Вы станете Валиде, но в вашем сердце будет боль. Я кивнула ей и погладила свой небольшой живот. Хафса и Гевхерхан Бурназ решились зайти к Хасеки, но услышали что у неё посетитель. Девушки хотели уйти, но их остановили слова женщины. — Кто из дочерей Мурада будет предательницей? — Зелёный, белый, красный. — произнесла женщина. — Её цвета. Она может и не стать предательницей. Все зависит от того, как хорошо вы сможете скрыть правду. Ещё одна люто ненавидит вас, а львица и украшение хана боготворят вас. — поделилась она. Хафса и Гевхерхан переглянулись между собой. Что же произошло, что Айше Султан подозревает дочерей Мурада? Девочки пришли через час к Хасеки. — Госпожа, мы хотели вам сказать кое-что. — произнесла Хафса. — Да, моя львица. — обратилась я к девушке, смотря как она сжимает своё платье. — Мы заметили, что Шемсирухсар ведёт себя очень странно. На занятиях она выпадает из разговора, пропадает на прогулках. Очень часто она расспрашивает лекарей и очень много пишет отцу и в Акшехир. — поделилась Гевхерхан Бурназ. Атике, чтоб тебя! Запудривает голову девочке. Я гладила живот и старалась не волноваться. Это отразится на ребенке. В покои прошмыгнули Махмуд и Аллаеддин. — Валиде! — прокричали они и подбежали ко мне. Дети обняли меня, а после поцеловали руки. Я смотрела на них и улыбалась. Мои сокровища. Гевхерхан и Хафса смотрели на это с грустью, и я позвала их рукой. Девочки влетели в мои объятия и я была счастлива. Дочери Мурада любят меня и это главное. — Гевхерхан Султан Хазретлери! — произнесла Эйлюль. В мои покои размашистым шагом зашла сестра Мурада. За ней склонив головы зашли Исмихан и Джиханфер. Неужели опять подрались? Я не знала, что происходит с Исмихан и почему она всегда влезает в драку с Джиханфер. У дочери англичанки я понимаю мотивы, а вот у своей… — Айше, это переходит все границы! Почему Исмихан влезает в драку с сестрой? — спросила у меня грозно Гевхерхан. — После её слов о моей маме она мне не сестра! — произнесла Исмихан и подбежала ко мне. Дочь влетела в мои объятия и заплакала. Я гладила её по волосам, смотря при этом на Джиханфер. — От кого ты поднабралась такого Джиханфер? Озлемшах воспитывала тебя лучше. — произнесла я, все так же сжимая в объятиях дочь. — А где вы понахватались наглости так со мной разговаривать? Я дочь Султана Мурада, а вы простая рабыня, которая плохо служит монаршей семье. — проговорила мне в лицо девочка, при этом подходя ко мне. — Вас здесь не должно быть, отродье албанских псов. — произнесла она подойдя вплотную ко мне. Внезапно в руках у Джиханфер сверкнул клинок и она направила его на меня. В один момент я скинула дочь с рук и попыталась отклониться, но не успела. Клинок пронзил мое предплечье и я не сдержала крика боли. Аллаэддин оттолкнул сестру от меня и попытался выбить кинжал из её рук, но она ранила его. На щеке Аллаэддина была кровь, когда Махмуд толкнул её на пол. Последнее, что я помнила это шокированное лицо Гевхерхан Султан. Очнулась я в своей постели с повязкой на предплечье. Рядом кто-то спал и я повернула голову. Это был Ахмед. Не раненой рукой я провела по его темным волосам от чего парень завозился. — Матушка, вы очнулись. — произнес он с облегчением. — Какое решение ты принял на счет Джиханфер? — спросила я у него. — Прибудет отец он и решит. Боюсь если я увижу её то убью. — произнес сын. Я погладила его по кудрям и улыбнулась. Мое главное счастье, частичка моей души. Дверь открылась и в покои зашел Селим. — Ахмед, там твоя наложница Хубьяр упала в обморок. — произнес сын Гевхерхан, а после увидел, что я пришла в себя. — Госпожа, я рад, что вы пришли в себя. Сальсабиль и Рухшах переживали. — произнес брюнет. — Твоя мама в порядке? В конце концов все произошло на её глазах. — забеспокоилась я о госпоже. — Мама у лекарей. Ей стало плохо, но лекари сказали, что это из-за беременности. — произнес парень с улыбкой. — Иншалла, с ней все будет хорошо. — произнесла я с улыбкой. — Как Аллаеддин? — спросила я с беспокойством. — У него шрам на щеке. — произнес Ахмед, нахмурившись. Мы все были в плохом настроении и я лишь гладила живот. Мои малышки, надеюсь с вами все хорошо. — Знаешь Ахмед, мне приснились две девочки. — произнесла я, чтобы нарушить тишину. — Я им кричала «Изель, Хандан не разбейте вазу». — произнесла я с улыбкой. — Изель и Хандан. Муаззез хотела, чтобы мы так дочку назвали. — произнес Ахмед с улыбкой. — Хандан. — произнес он с улыбкой. Воспоминания о прошлой жизни в XXI веке говорят мне, что Муаззез, наложница Ибрагима I, родила ему двух детей — Ахмеда и Фатьму, только не помню кого первого. — Пришло письмо от сына Айше Султан, султанзаде Мустафы. Он на пути в столицу, так как получил повышение. Вместе с ним едет его мать и дочь. — произнес Селим. Я кивнула, поняв, что завтра, как встану надо начать готовиться к их приезду. Я еще немного поболтала с мальчиками и после уснула.