Among the Humans

Бар Вампиров — клишированный, мрачный и готический, с красным и чёрным цветами везде и всюду. Каждый вампир приходит в своём лучшем наряде, а люди чаще всего одеты в тёмные тона, их кожа усыпана татуировками и у каждого есть пирсинг. Тьма, ещё раз тьма и эти люди. Это именно то, от чего Гарри так устал. То, что они вампиры не значит, что им не приносят удовольствия простые мелочи. Гарри безусловно нравится и счастье, и свет, но он так одинок; и был таков в течение долгих лет. Его можно назвать замкнутым как минимум из-за того, что он редко покидает свой дом. В мире столько всего прекрасного, и Гарри знает это, но в последнее время он видит мало подобного. И люди, они такие прекрасные и невероятные создания, особенно в настоящее время. Гарри обожает их, потому что они так отличаются, и, если честно, он уже не помнит, что значит быть человеком. Всё это время исчезло из его памяти. Он сидит в клубе у бара всего 20 минут, но ему уже хочется уйти. Все эти люди просто бросаются на вампиров, не заботясь о своих жизнях. Конечно, вампиры сейчас популярны, и они стараются не быть жестокими с людьми, как это было раньше, но Гарри знает свой вид. Он знает как легко потерять контроль. Он уже почти забыл, зачем вообще сюда пришел, пока он не посмотрел на записку от Зейна, лежащую на барной стойке. Эйч, я клянусь старейшинами и остальными членами Высшего совета, если ты не покинешь свой ебучий особняк и не повеселишься… Ходят слухи, что ты собираешься выйти на солнце, но я не верю в это. Сходи в Бар Вампиров на Бэйтон Роудж, Фангтасиа и начни уже социализироваться. Найди человека, выпей его кровь или трахни, мне все равно. Главное перестань хандрить. Если бы всё было так просто. Гарри всегда был хорош в охоте, всегда мог заманить человека в свою ловушку, но этой магии уже не осталось. Он больше не может убивать людей, потребность в том, чтобы разрывать их на части у него отпала. Теперь он живёт, питаясь кровью из пакетиков, которые ему доставляют из донорских центров (в настоящее время таким образом питаются многие вампиры). Здесь не было никого во вкусе Гарри, он предпочитает людей более… разумных — вот подходящее слово. Его не привлекают эти «я хочу стать вампиром», которые кидаются на каждого вошедшего в этот клуб кровососа. Гарри хочется перестать терять своё время и уйти отсюда, возможно по пути зайдя к Зейну, чтобы обрадовать его новостью, что он больше не планирует убиваться. По крайней мере, не сегодня. Вампир уже встает с табуретки и собирается направиться к вешалкам, чтобы взять своё леопардовое пальто, как в клуб заходит новый человек. И, ох, каждый вампир в помещении обернулся, чтобы увидеть его, включая Гарри. Этот человек очень молод и выглядит напуганным. Вероятно, он впервые в клубе такого рода, доказательством было то, что его шея была оголена. Не говоря о том, что он был одет в белый пушистый свитер, обтягивающие чёрные джинсы и кеды, в которых были видны его маленькие лодыжки. Гарри был очарован, поэтому он вернулся на свое место, чтобы понаблюдать за этим мальчиком. Он медленно вошёл в бар, стараясь не задерживать взгляд ни на ком, но они все смотрели на него. Гарри отвернулся к барной стойке, потому что он не хочет пугать этого человека, как остальные. Все эти животные в клубе выглядели так, словно они были готовы разорвать этого мальчика на куски, но Гарри был готов защищать его. Никто, кто выглядит и пахнет так же сладко, как он, не должен испытывать безумие вампирского голода на себе. Мальчик сел на табуретку прямо рядом с Гарри и заказал воду со льдом. Должно быть, он несовершеннолетний и не может заказывать алкоголь, либо он довольно умён и не хочет терять бдительность в таком местечке. Гарри увидел вампира, намного больше, чем он сам, который сейчас направляется в их сторону. У мальчика точно не было бы шансов с кем-то вроде него. Но Гарри также ощущает, что этот вампир моложе, поэтому у него есть некоторые преимущества перед ним. По крайней мере, он может потребовать, чтобы этот человек достался ему на ночь, но исключительно для того, чтобы защитить его. Гарри взглянул на мальчика, тот сделал неуверенный глоток воды. У него были тусклые голубые глаза, длинные ресницы, острые скулы и пухлые розовые губы. Он абсолютно прекрасен. Стайлс почти лишился дара речи, но не настолько, чтобы не заговорить когда к ним приблизился другой вампир. — Это должно быть пугающе. Мальчик сделал еще один глоток, — Гарри следит за каждым движением его загорелой шеи — и неуверенно повернулся к вампиру. — Ч-что? — Я сказал, это должно быть пугающе, — повторяет Гарри. Он увидел как другой вампир нахмурился и ушёл. Его план сработал. — Знать, что каждый вампир в этом баре хочет вцепиться в твою шею. Глаза мальчика расширяются и он громко выдыхает. — Я-я не знал этого вообще-то, — он оборачивается и видит, что каждый в этом баре смотрит на него. — Почему? — Ты здесь новенький, — говорит Гарри, пожимая плечами. — О, и как же вы узнали об этом? — спрашивает мальчик, слегка нахмуриваясь. — Ты не много знаешь о вампирах, не так ли? — Гарри широко улыбнулся. Этот парень оказался довольно резким, в отличие от других людей, что встречал Гарри. — Не особо. — отвечает он после небольшой паузы. — Что ж, — Гарри прочищает горло. — Несмотря на тот факт, что ты явился сюда с оголенной шеей и без всяких готских тряпок или макияжа, мы можем учуять это. А ты пахнешь, как необращенный человек. Губы мальчика застывают в удивлении, и он судорожно отворачивается к своему стакану. — Что ж, думаю, это слегка пугающе. Я защищу тебя. — Я здесь самый старший, и я чувствую это. Со мной ты в безопасности. — говорит Гарри, двигая стул ближе. Щёки мальчика вспыхнули румянцем, и он снова отпивает воду из своего стакана, слизывая стекающую каплю с губ. — Могу я узнать твоё имя? — Гарри, Гарри Стайлс, — отвечает вампир. — А твоё? — Луи Томлинсон. — Что ж, Луи, — это имя звучит так правильно из уст Гарри. — Что такой человек как ты, делает в таком месте как это? Луи пожимает плечами. — Я слышал, как мои коллеги говорили обо всём этом. У меня сейчас тяжелый период и… я не уверен. Но то, как эмоционально они рассказывали, заинтриговало меня, поэтому я решил узнать, что это вообще такое. — Какими бы трудными ни были времена, не думаю, что вампирский бар — правильное решение. — Я начинаю это понимать, — бормочет Луи, ещё раз окидывая взглядом всё помещение. Буквально в нескольких шагах от них стоит вампирша, вцепившись в шею какого-то мужчины, и тот возбужден. Неужели это возбуждает? — Старайся не засматриваться так, — спокойно предупреждает Гарри, касаясь плеча Луи. — Не всем нравятся чужие взгляды. — Прости, — Луи допил свою воду и вытер свой рот. — Итак, Гарри, ты самый старший в этом баре, сколько конкретно тебе лет? — Конкретно? — улыбается Гарри, задумываясь. — Не совсем уверен, я немного запутался в последние года… но мне примерно восемьсот лет. Луи открывает рот в удивлении. — Пиздец, восемьсот? Без обид, но ты… древний. Гарри рассмеялся. Этот человек великолепен, он чертовски отличается от остальных. — Поверь мне, я не самый старый из существующих. Моему близкому другу больше тысячи лет. — Чёрт, — удивлённо говорит Луи. — Сколько лет тебе было, когда ты… ну ты понимаешь… — Когда меня обратили? — спрашивает Гарри. — Мне было 21. — Правда? Это довольно смешно, потому что ты выглядишь- Луи перебивают стоны мужчины, такие, блять, громкие. Он оборачивается и видит мужчину, кровь которого пили — это оргазм посреди бара. Луи краснеет, быстро осматривая весь бар и видит, что всем остальным всё равно на происходящее. Мужчина тяжело дышит, и девушка целует его в щёку, оставляя след от крови. Член в штанах Луи дёргается. — О-она вообще дотронулась до него? — спрашивает Луи, не оборачиваясь к Гарри. — Скорее всего нет, — отвечает Гарри слегка раздражённым голосом. — Укус вампира может доставить человеку огромное удовольствие. Сознание Луи переворачивается от этой информации. Ему было грустно и одиноко в последствии последних событий. Он не позволял себе расслабиться уже почти год. Этот Гарри был таким милым и вежливым, и он достаточно зрелый, чтобы контролировать себя. Это было бы не так плохо, позволить Гарри попробовать. Тем более Луи здесь в поисках чего-то нового. — Т-ты голоден? — смущенно спрашивает Луи. Этот вопрос возвращает Гарри в реальность. — Извини? — Ты можешь укусить меня. — Луи— — Пожалуйста, Гарри, — умоляет Луи. — Я же говорил тебе, что пришел сюда развлечься. — А я сказал тебе, что это не то, как тебе стоит развлекаться, — резко отвечает Гарри. — Ты сказал, что каждый вампир в этом баре хочет меня попробовать, разве ты не в счет? — Луи наклоняет голову так, чтобы открыть шею ещё сильнее. Блять, шея Луи выглядит так великолепно. Гарри чувствует как от него исходит тепло, он чувствует участившийся пульс Луи. И он так давно не пробовал человека. Его чувства обостряются, он выпускает клыки, облизывая губы. Луи такой завораживающий. Луи ждёт когда в него вопьется что-то острое, но ничего не происходит. Вместо этого он чувствует мягкие, пухлые губы Гарри на его шее. Одна из рук Гарри ложится на поясницу Луи, и он целует его ещё раз. — Я могу показаться старомодным, но я не люблю есть на публике, — шепчет Гарри, уткнувшись в шею Луи. — Сколько тебе лет, Луи? — Девятнадцать, — его голос напряжён из-за недостатка воздуха. — Ты так молод, — Гарри потирает поясницу Луи. — Ты не должен тратить свою молодость среди акул. — Я буду тратить свою молодость так, как захочу, — Луи широко улыбается. Его зубы белые и острые, прямо как у маленького вампира. Это заворожило Гарри ещё сильнее. — Если ты здесь не для того, чтобы поесть, то зачем? — Мой озабоченный друг сказал, что я должен выбраться из своего дома, — говорит Гарри. Вампир чувствует, как они похожи. Он чувствует, что Луи, скорее всего, настолько же одинок, как и он. Но он не может поступить с Луи так же, как и с остальными людьми, он не может просто позволить ему покормить себя и разойтись. Что-то просто не позволяет Гарри поступить так. — Луи, если ты и правда хочешь ощутить то же, что и этот мужчина, если ты и правда хочешь покормить меня, тогда я согласен. Но не сейчас и не здесь. — А когда? — сразу же спрашивает Луи. Гарри просит бармена дать ему ручку, чтобы записать адрес на салфетке. — Мой дом расположен на землях, где раньше была плантация. Если тебе это действительно интересно, тебе нужно лишь постучать в мою дверь. Луи берёт салфетку дрожащими руками и громко сглатывает. — У м-меня работа сегодня и завтра, но— — В любое время, Луи, в любое время, когда ты будешь готов, — Гарри встаёт со стула, берёт своё пальто и протягивает руку Луи. — Я знаю, ты здесь новенький, и мне страшно от того, что может произойти, как только я уйду. Луи подаёт свою всё ещё дрожащую руку и позволяет вампиру помочь ему встать. — Спасибо за все это, правда. М-мне нужно отвлечься. — Для меня это будет большим удовольствием. (Ты даже не представляешь) Они направились к выходу, держась за руки, и Гарри оборачивается на вампира, который хотел подойти к Луи ранее, обнажая свои клыки. Машина Луи была на стоянке, и Гарри проводил его, чтобы убедиться, что он в безопасности. Он отклонил его предложение подвезти до дома, вместо этого решив пройтись. У вампиров есть суперскорость, поэтому это всё равно не займет много времени у Гарри. Когда Гарри заходит в дом, то решает налить себе немного крови второй группы в бокал. Он думает, что можно отложить выход на солнце на какое-то время.

***

Луи Томлинсон не объявился следующей ночью как и последующие. Гарри не уверен хорошо это или плохо. Он считает, что люди в первую очередь — еда, так и должны считать вампиры, но в то же время люди — невероятные существа. Этот Луи хотел новых ощущений, и он мог оказаться в опасности будучи буквально наживкой. Для человека это было абсолютно ненормально. Луи храбр или, возможно, наивен, потому что он заговорил с Гарри, как с обычным человеком, а не всемогущим вампиром. Он не боготворил его и не пытался просить его обратить себя, как все остальные в этом клубе. Всё, чего он хотел — один укус, всё, чего хотел Гарри — найти причину, чтобы жить. Если причина заключается в том, чтобы защитить этого прекрасного, такого необычного человека, так тому и быть. Конечно Гарри ждёт, чтобы узнать, действительно ли Луи хочет почувствовать, что значит быть человеком в мире вампиров, либо он решит остаться в своем безопасном «пузыре». И, видимо, Луи действительно хочет испытать это, потому что спустя несколько дней после их встречи Гарри слышит стук в дверь, и он чувствует человека. Вампир оказывается у двери в то же мгновение, и когда он распахивает дверь, человек, стоящий за ней вздрагивает. — Как— — Я вампир, дорогой мой Луи, — весело отвечает Гарри. — Точно, эм, — Луи нервничает. Сегодня он оделся более соответствующе для такой компании. Его шея всё ещё открыта, как и его лодыжки, но он одет во всё чёрное. Он меньше похож на ангела, потерявшего свои крылья и больше на напряжённого человека. Это не могло не радовать Гарри. — Так, могу я зайти или ты предпочитаешь принимать пищу на свежем воздухе? Гарри качает головой, думая о том, что Луи стоило бы ценить себя не так низко. Стайлс делает шаг вперед, закрывая за собой дверь. — Где ты живешь, Луи? — Что? Чтобы ты мог попробовать мою кровь сейчас, а потом ворваться в мой дом и прикончить меня там? — Луи скрещивает руки на груди. — Я могу войти в твой дом, только если ты меня пригласишь, — Гарри понимает, что Луи знает очень мало о вампирах. — Но если тебе интересно, до меня дошло, что, возможно, ты живешь очень далеко. Если я буду пробовать твою кровь, то я не хочу, чтобы ты добирался до дома обессиленным. — Расслабься, мой дом в двадцати минутах, — Луи закатывает глаза, прислоняясь к перилам. — Я бы не шёл сюда, если бы ты был в часах езды. — Ты из Нового Орлеана? — спрашивает Гарри. — И тем не менее, ты прошел столько до Бэйтон Роудж ради бара? Вообще-то есть довольно популярный вампирский бар прямо в городе. — Я в курсе, но у меня есть свои причины, чтобы уйти так далеко, — говоит Луи. — Почему ты не ходишь в этот бар? Гарри не может не улыбаться. Ему нравится то, как парень себя ведет. — У меня тоже есть свои причины. — Понятно. Слушай, — Луи поправил свою чёлку. — Ты собираешься меня кусать или как? Гарри задумался, прежде чем ответить. — Не сейчас. — Чего? — Какая прекрасная ночь, — Гарри переводит тему. Он берёт руку Луи в свою, и ведёт его вниз по лестнице. — У меня довольно большие владения, может прогуляемся? Луи держит руку Гарри и понимает, что по силе он точно не сравнится с ним, поэтому Томлинсон не видит смысла говорить «нет». Это действительно прелестная ночь, поскольку это конец августа, на улице еще тепло. — Ладно. Ты всегда играешь в эти игры со своей едой? В ответ Гарри зарычал, потому что его взбесило то, что Луи думает о нём. — Вот видишь, вот в чем проблема людей в наши дни. Да, мы живем за счёт вашей крови, но вы живы. Вы всё ещё живы, здоровы. Мы все питаемся вами, вы нужны нам, но если не станет вас, не станет и нас. Мы нуждаемся в вас, и я ценю это. — Если людей не станет, разве вы не сможете питаться кровью животных? — Луи пытается быть искренним, но понимает, что со стороны это выглядит, будто он пытается вывести Гарри из себя. — Кровь животных для нас — всё равно, что простой перекус, мы не сможем жить, питаясь только ей. — Они завернули за ворота, выходя в очень длинный сад. — Вы все нам нужны, и ты не должен так говорить о себе в моем присутствии. Ты не только пища. — Прости, прости, я больше не буду. — Это все в новинку для тебя, я понимаю. Они гуляли в саду среди ив и различных цветов. Рой светлячков стал преследовать их, кружась в воздухе, будто маленькие звёздочки. Было умиротворяюще тихо, лишь звуки лягушек и сверчков нарушали эту тишину, Луи давно не ощущал подобного спокойствия. Тишину прервал Гарри. — Мне вот интересно, Луи. — Хммм? — Луи поднимает взгляд на небо, которое было усыпано звёздами. Он может различить множество созвездий. — Что с тобой случилось? — Они остановились под огромной ивой. — Ты говорил, что у тебя сложный период, и что тебе нужно отвлечься. Что тебя привело к тому, что ты решил заняться поисками острых ощущений среди вампиров? Луи смутился и повернулся к Гарри, смотря на вампира в тусклом свете фонаря. — Я— Мне обязательно тебе рассказывать? Если я расскажу, ты укусишь меня? — Твоё желание искать такие опасные приключения напрягает меня, — Гарри прикоснулся своей ледяной рукой к тёплой щеке Луи, отчего его дыхание перехватило, но он всё равно шагнул ближе к нему. — Если бы я знал почему… — Мои родители погибли. — проговорил Луи, закрывая глаза от пристального взгляда Гарри. — Мне было всего восемнадцать, я очень сильно любил их. Об этом я узнал из новостей. Весь последний год я пытался позаботиться о себе, выжить, я был так одинок. Когда я услышал о Баре Вампиров, то я… я хотел найти каких-то приключений, потому что раньше я просто обожал это. — Ох, Луи, — голос Гарри смягчился, он смахнул слезу, стекающую по щеке Луи. — Я помню, что чувствовал, когда потерял свою человеческую семью. Но эта боль не стоит того, чтобы забивать на свою жизнь. — Я не забиваю на жизнь, — Луи схватил руку Гарри. — Я просто хотел почувствовать что-то. — Он аккуратно перенес руку Гарри на свою шею. — Пожалуйста, я хочу узнать каково это. Гарри вновь ощутил сильное желание попробовать кровь Луи, он чувствовал его пульс под своими пальцами. В этот раз он не будет сдерживаться и укусит Луи, но есть кое-что, чего ему бы хотелось в первую очередь. Гарри чувствовал одиночество Луи, он знает каково это, ведь он живёт так уже несколько сотен лет. Он чувствует связь, она едва ощутима, и Гарри хочет усилить её. Он знает, что укусив Луи, связь станет намного сильнее, и тогда парень тоже почувствует это. Гарри притягивает Луи к себе за шею, но вместо того, чтобы укусить — целует. Он чувствует как ускоряется пульс Луи и как он сжимает его шёлковую белую рубашку своими маленькими ручками. Второй рукой Гарри хватает его за поясницу, притягивая человека ближе. Луи тихо стонет, позволяя Стайлсу управлять поцелуем и растворяется в касаниях вампира. Он уже расслабился, но его пульс всё ещё ускорен, и Гарри понимает, что это подходящий момент. Он выпустил свои клыки. Вампир смотрел в расширенные глаза Луи, говоря — Мне жаль. — Ох! — Луи завизжал, чувствуя, как острые клыки Гарри вонзились в его плоть. Но жжение быстро превратилось во что-то приятное и тёплое. Луи стал задыхаться, когда Гарри усилил свою хватку, и он почувствовал как член в его штанах дёрнулся. Вот каково это — быть укушенным вампиром — это самое лучшее, что Луи чувствовал за всю свою жизнь. — Гарри Сознание вампира затуманено. Кровь Луи такая сладкая. Его кровь буквально искрится у Гарри во рту, она такая горячая и… наполнена жизнью. Жизнью, которой ещё никогда не касались ни смерть, ни другой вампир. Вампир опускается на колени, притягивая Луи к себе, и он замедляется, чтобы не причинить ему боли. Они чувствуют друг друга каждой частичкой своих тел. Когда Гарри отрывается от Луи и слизывает остатки крови, он чувствует каждую его эмоцию. Никогда в жизни процесс поедания не был настолько интимным и не чувствовался настолько хорошо. Гарри больше не собирался отпускать Луи, только не после таких ощущений. Он сначала не заметил, что нога Луи обвивала его талию, он почувствовал это, когда Луи начал хныкать и толкаться в него бедрами. — Гарри, Гарри, заставь меня кончить, пожалуйста. — Луи, будь терпеливее, — Гарри поглаживает спину Луи. Он смотрит в его мокрые и умоляющие глаза и вдруг чувствует прилив любви к этому человеку. — Твоя кровь такая сладкая. — Ч-что? — Луи всё ещё пытается получить трение в паху. — Я никогда не пробовал ничего подобного твоей крови, — стонет Гарри. Он осмотрел место, где они расположились — так мрачно, но так романтично. Всё было таким чётким, потому что он только что поел прямо из тела, и все его органы чувств усилились. — Я хочу тебя, Луи. Я так сильно хочу всего тебя, но я боюсь того, что могу сделать с тобой, если ты мне полностью отдашься. — Нет, Гарри, пожалуйста, — умоляет Луи. Он чувствует слабость от потери крови, но он также чувствует слабость из-за Гарри. Он хочет -нуждается— чтобы этот вампир завершил начатое. — Не оставляй меня так. — Я не оставлю, конечно, я не оставлю, — он заткнул Луи поцелуем. — Но не здесь. Я приведу тебя к себе домой, где ты будешь лежать на кровати. — Хорошо, да, хорошо, — Луи попытался встать, но из-за потери крови это было достаточно тяжело. Перед глазами все плыло, и он снова упал в руки Гарри. — М-моя голова болит. — Мне так жаль, Луи, — мурлычет Гарри. Он подхватывает парня, будто жених невесту, и направляется в сторону своего особняка. — Скоро тебе станет лучше. Прежде, чем Луи успел что-то осознать, они уже находились в спальне. Вампирская-быстрее-чем-человеческая скорость немного сбила парня с толку, он не успел опомниться, как Гарри посадил его на кровать. Комната, в которой они оказались, была тёмной, окна были закрыты специальными вставками, которые, очевидно, были защитой от солнца. Томлинсон нашёл себя лежащим на блестящем золотом покрывале, в то время как Гарри стоял у изножья кровати, рассматривая человека. Он не может оторвать глаз от следов укуса на шее Луи с тех пор, как они оказались в комнате. Гарри жадно смотрит на него, расстёгивая свою шёлковую белую рубашку. Пульс человека снова начал ускоряться, и Стайлс прекрасно это слышит. Он аккуратно кладёт рубашку на спинку кровати и залезает к Луи. Вампир поднял его ногу, держа за лодыжку, и начал целовать её, прежде чем раздвинуть его ноги. Обеими руками Луи сжимает покрывало под собой, его дыхание сбилось, когда Гарри начал вести своими большими руками к его коленям. Он раздвинул свои ноги еще шире, смотря на вампира. Томлинсон наблюдает за движением мышц на открытом торсе Гарри и за движением маленького серебряного крестика, свисающего с его шеи. Луи немного смутился — он думал, что вампиры не переносят серебро и кресты, но он решил оставить этот вопрос на потом. — Не бойся, — шепчет Гарри. Его руки блуждали под футболкой Луи. — Я-я не боюсь, — голос Луи дрожит. Он позволяет Гарри стянуть с себя футболку и откинуть ее в сторону. — Ты собираешься снова меня укусить? — Нет, — Гарри слегка улыбнулся, проводя холодными пальцами по слегка пухлому животику Луи. — Т-ты собираешься трахнуть меня? — Луи нервно сглатывает. Гарри качает головой, хихикая. — Нет, Луи. — Ты уверен, что хочешь сказать нет? — Луи пытался скрыть свое волнение. — Ты задаешь мне вопросы, ответить на которые я могу только словом «нет», — Гарри уселся на Луи сверху. Он начал оставлять дорожку поцелуев от ключицы к уху. — Спроси меня, сделаю ли я тебе хорошо. Луи закрыл глаза и выдохнул. — Т-ты сделаешь мне хорошо? — Да, — сразу же отвечает Гарри грубым голосом. Он вжимается своими бедрами в бедра Луи и ухмыляется с писка, который тот издает, заткнув его поцелуем. Гарри держит лицо парня и целует его медленно и глубоко, продолжая двигать бедрами. Луи стонет, хватаясь за кудрявые волосы Гарри. Он толкается бедрами, стараясь усилить трение. — Гарри,твои клыки, — Луи задыхается, чувствуя их языком. Он проводит по ним своим большим пальцем, спускаясь к нижней губе. — Ты их не убрал. — Они всегда снаружи, когда вампир возбужден, — он нежно улыбается наивности мальчика. В наши дни люди считают, что это круто — знать о вампирах всё, они и правда считают, что знают об их роде намного больше самих вампиров. Гарри нравится мысль, что он может дать Луи знания о вампирах. — Ах, — Луи с надеждой смотрит на белоснежные клыки Гарри. Они такие прекрасные, и они доставляли ему удовольствие буквально несколько минут назад. Эта магия действительно невероятна. — Не останавливайся. Гарри начал целовать Луи, продолжая тереться. Он не смог бы кончить от этого сам, но сейчас Стайлс заинтересован исключительно в Луи. Он хочет этого человека со сладкой, насыщенной солнцем кровью, он хочет переполнить его удовольствием и наслаждением. Чего он постепенно и начинает добиваться. Гарри вжимает его в кровать и начинает вылизывать следы от укуса на шее Томлинсона. Человек стонет, царапая плечи Гарри, такие сильные руки, и он чувствует себя так хорошо. Этот невероятно красивый вампир может убить его в любой момент, но Луи знает, что это не то, чего хочет Гарри. А он всегда получает то, что хочет, поэтому член Луи в штанах истекает смазкой. Парень стонет в ухо Гарри, что заставляет вампира ускорить движения. Стайлс оборачивает ногу Луи вокруг своей талии, целуя его еще глубже. Оргазм накрывает Луи, он стонет еще громче, — Ах, Гарри, — и бурно кончает, толкаясь бедрами вверх. Он падает на кровать, пока вампир продолжает целовать его. Гарри улыбается, поглаживая шею Луи, и ощущает, как его пульс замедляется. Стайлс чувствует его из-за крови, что он выпил. Он слышит его мысли, чувствует его эмоции — и это невероятно, но довольно утомительно. — Прекрасный, — Гарри говорит сам себе, хотя Луи всё равно слышит его, это заставляет его покраснеть. Вампир смотрит на часы — почти полночь. Для Стайлса ещё довольно рано, но Луи — человек, он слаб и нуждается в отдыхе. Вкус крови Томлинсона всё ещё чувствуется во рту, это может заставить вампира потерять контроль. — Позволь мне проводить тебя до дома, Луи. После того, как ты помоешься, естественно. — Что? Почему я не могу остаться? — Луи поднимается на локти, нахмурившись. — Тебе, эм, тебе не нужен кто-то, кто— — Нет, Луи, не переживай за меня, я наелся, — взгляд Гарри падает на следы от укуса. — Я провожу тебя домой. И я надеюсь увидеть тебя ещё. — Правда? — Никаких сомнений, Луи, я не хотел бы, чтобы эта ночь была первой и последней, проведённой вместе с тобой, — утверждает Гарри. Он быстро поднимается с кровати, протягивая свою бледную руку Луи, чтобы помочь ему встать. — Ванная в твоем распоряжении, а я подожду тебя снаружи. — Ты можешь подождать меня здесь, это ведь твоя комната, — Луи нежно улыбается. Гарри сверкает своей улыбкой, уже без клыков, и отвечает, — Это было бы неправильно. Луи закатывает глаза. Этот вампир стар, ещё и старомоден, ему так повезло. Поиски приключений для него закончились каким-то банальным свиданием. Но он не жалуется, потому что Гарри добрый и очень красивый. — Ладно.

***

Спустя полтора часа, Луи закончил принимать душ, высушил волосы и вышел из комнаты. Гарри стоял в другом конце зала, поправляя свою рубашку перед зеркалом. Он обернулся на Томлинсона и улыбнулся ему, и, да, в зеркале было отражение. Луи, наверное, никогда не поймет как работает вся эта вампирская магия. Разве от него должна падать тень? Он спросит об этом позже. — Итак, веди меня домой, наверное? — Луи делает шаг, но тут же спотыкается из-за ряби в глазах. Гарри моментально подхватывает его. — Мне так жаль, Луи. Не думал, что выпил так много твоей крови. — Всё в порядке, но, думаю, добраться до дома будет немного тяжеловато. — Без проблем, — Гарри подхватывает Луи как невесту. Не успел он моргнуть, как они уже оказались у машины. — Можно было идти немного медленнее. Может быть мне хотелось прогуляться по твоему особняку. — Луи надул губы. — На это может уйти куча времени, — Гарри опустил Луи, позволив ему самому залезть в машину, а сам сел за руль. Он ненавидит поездки на машине, ведь это намного медленнее вампирской скорости, но эта поездка даст ему возможность провести больше времени с этим человеком. Всю дорогу Гарри ведёт машину одной рукой, потому что другая лежит у Луи на бедре. Они припарковались, и Гарри решил проводить Луи до двери, но по какой-то причине он остановился перед крыльцом. Луи обернулся нахмурившись. — Что не так? — Вампиры не могут заходить в дома без приглашения. — Гарри пожимает плечами — Серьезно? То есть это правило реально? — спрашивает Луи, хихикая. — Ты можешь носить чертов серебряный крестик на шее, у тебя есть отражение и тень, но вы не можете входить в дом без приглашения! — Луи, — Гарри качает головой, широко улыбаясь. — Серебро — защита скорее от оборотней— — Что— — Не я это выдумал. Это вы, люди, придумали множество легенд и мифов о вампирах. Тебе стоит узнать, что из них правда. — говорит Гарри. Он стоит внизу лестницы, сложив руки за спиной, и ожидая следующего действия Луи. — Ну, я думаю ты можешь— — Нет, — прерывает его Гарри. — Не позволяй мне войти сегодня. Слишком рано. — Разве не я должен решать? Это мой дом и всё такое? — Луи складывает руки на груди и поднимает брови. — Это твой дом, но я — вампир, — Гарри улыбается Луи. — Тебе стоит повременить с тем, чтобы впускать меня. — Ты серьезно собираешься сейчас затирать мне вот этими «давай не будем торопиться» фразочками? — Луи поджимает губы. — Я пытаюсь защитить тебя, — Гарри запустил руку в волосы, убирая их со своего лица. Он не считает Луи раздражающим, на самом деле, и как бы он не хотел остаться с ним, но понимает, что это уже слишком для первой ночи. — Мы должны увидеться ещё. — Правда? — Разумеется, если ты не против. Мы можем пойти на настоящее свидание. — Оу, — Луи покраснел. — Моя кровь настолько хороша? — Дело не в твоей крови, — улыбка Гарри исчезает. Он не понимает, шутит ли Луи. — Ты не мог бы спуститься, пожалуйста, я хочу тебя еще раз поцеловать перед тем, как я уйду. Луи перекатывается с носка на пятку несколько раз. Он правда не хочет, чтобы Гарри уходил, но кто он такой, чтобы спорить с вампиром? — Ладно, но завтра я приду в то же время, и ты сможешь устроить свидание. — Как пожелаешь, солнышко. Сердце Луи забилось чаще из-за этого прозвища. Он спустился на первую лестницу и остановился на ней, в таком положении он был выше Гарри на пару сантиметров. Томлинсон наклонился и поцеловал вампира в щеку, после чего повернул голову, встречаясь своими губами с губами Гарри. Они стонут в губы друг друга, глаза Луи закрыты, но Гарри разрывает поцелуй и шепчет. — До завтра. Когда Луи открыл глаза, он никого не увидел перед собой. Гарри ушел так быстро, что он не успел осознать оставленного им касания. Томлинсон всё ещё не мог перестать улыбаться, поднося руку к месту укуса. Это была самая волшебная и насыщенная ночь в его жизни.

Жизнь Луи продолжила наполняться магией из-за свиданий с Гарри, каждое из которых было романтичнее предыдущего. Луи чувствовал, что может быть собой с ним, он чувствовал себя очень комфортно. На их десятом свидании Томлинсон решил позволить себе показать, на что способно его чувство юмора. Не то, чтобы он был взволнован… хотя нет, он максимально был взволнован. Луи уже не мог дождаться сеанса фильма о вампирах, на который они идут вместе с Гарри. Томлинсон не рассчитывал на то, что фильм будет настолько кровавым и жутким до момента, когда он нашел себя прячущимся за его руками. Гарри, естественно, смеялся над каждым шагом вампиров в фильме. Но он перестал, когда заметил насколько Луи был напуган. Ему было очень жаль, ведь фильм был абсолютно нереалистичен. — Солнышко? — шепчет Гарри, убирая руки Луи с его лица. — Лу, не бойся, всё происходящее далеко от реальности. — Я знаю, — Луи всхлипнул. — Я знаю, но… — Солнце, вампиры не делают такого с людьми, — мягко говоит Гарри. — Возможно, когда-то давно подобное и происходило, мы были более дикими, но не сейчас, и я не такой. — Я знаю, — Луи вздыхает. — Если честно, я думал, будет весело смотреть с тобой этот фильм, но, очевидно, я облажался. — Это довольно весело. Я никогда не слышал о вампирах, поедающих мозг, — усмехается Гарри. — Это либо самая большая пропаганда в фильме против вампиров, либо режиссер не знает о нас абсолютно ничего. — Мне жаль, что я привел тебя сюда, — Луи нахмурился. — Нет, Луи, серьезно, всё в порядке, — Гарри приобнял его за плечи. — Мне нравится твоя компания. Луи улыбнулся, расслабляясь в объятиях Гарри. — Я всё ещё не могу поверить в то, что мне достался такой вампир-джентльмен, — он приподнялся со своего сиденья и начал целовать подбородок Гарри, спускаясь к шее, засасывая его ледяную кожу. Гарри тихо стонет от ощущения тёплых губ Луи, позволяя ему продолжать. Он поднялся к щеке, кладя на нее руку, чтобы слегка повернуть голову. Его свидания никогда не приводили к поцелуям на задних сиденьях в зале кинотеатра, но, чёрт, Луи это определенно нравилось. Он чувствовал как Гарри улыбался в поцелуе, и как усиливалась его хватка на спине. Между ними был подлокотник, который немного мешал им, но Луи было так плевать на него сейчас. Он оторвался от поцелуя, чтобы поднять подлокотник, после чего уселся на бёдра вампира. Когда Луи залез на Гарри, он почувствовал как член вампира упирается ему в задницу и понял, что тот возбуждается. Луи решил, что они просто обязаны трахнуться в кинотеатре. Он чувствовал себя таким грязным, но ему было абсолютно наплевать, потому что он был слишком возбужден. — Мой сладкий Луи, — стонет Гарри, после чего хватает Луи за запястье и отталкивает его. — Я, эм, я думаю на сегодня достаточно. — Нет, Гарри, ну же, — шепчет Луи, убирая кудряшку с лица Гарри. — Пожалуйста, я так нуждаюсь в тебе. — Мы здесь не одни, Луи, — Гарри поднимает Луи с себя и сажает его обратно на сиденье. Луи это не устраивает. Он нуждается в касаниях Гарри, он жаждет этого. — Пожалуйста, хотя бы укуси меня. — Нет, — тон Гарри был строгим. — Не в общественном месте. Сначала мы досмотрим фильм, а потом уже разберемся с этим. — Тебе обязательно быть таким правильным? — Луи откидывается на спинку кресла. Вампир усмехается, кладя руку на руку Луи, и сплетая их пальцы. — Ничего не могу поделать, я был воспитан джентльменом. Луи закатил глаза. Он не может понять, что чувствует к Гарри. С одной стороны он жуткий вампир, который может прикончить его в любой момент. Но с другой стороны Луи чувствует себя любимым и в безопасности вместе с ним. Он облокотился на вампира, продолжив смотреть фильм, но это продолжалось всего несколько минут, после чего он больше не мог держаться. — Гарри? Мы можем просто уйти отсюда? Мы могли бы прогуляться у твоего особняка. — Конечно, солнышко, — Гарри улыбнулся ему. Он помог Луи встать, замечая бугорок в его штанах, и повел их к выходу. Вампир слышит разговоры людей о том, что их парочка чуть не занялась сексом прямо в зале. Ему стоило огромных усилий сдержать смех. Когда они вышли из кинотеатра на темную прохладную улицу Луизианы, Гарри подхватил Луи и привёл их к особняку за пару мгновений. На самом деле, Томлинсону начинает нравится суперскорость Гарри, но он не собирается рассказывать ему об этом. Стайлс остановился у двери и поставил Луи, чтобы достать ключи. Гарри не заметил записку, висящую на двери, но Луи быстро сорвал ее. — Кто такой Зейн? Гарри вздрогнул и выронил ключи. — К-как… — вампир обернулся и увидел записку. — А, это от него? — Ага, просто написано «Зейн Малик» каким-то выпендрежным почерком. Он твой друг? — спрашивает Луи, протягивая листик Гарри. — Да, старый друг. Тот, что предложил мне зайти в Бар Вампиров, — Гарри бегло читает записку от Зейна. — Похоже, что сегодня у меня будет гость. — Оу, — Луи нахмурился. — Тогда мне наверное лучше уйти? — Нет, солнце, что ты. Ты не должен уходить, Зейн не появится здесь, пока ты не уснешь в своей кровати. — Гарри наконец открывает дверь и впускает Луи внутрь. Сейчас, когда Луи в хорошем состоянии, он действительно может оценить насколько дом Гарри красивый. Деревянный пол и ковры тёмного оттенка, всё вокруг оформлено в готическом стиле и выглядит ожидаемо богато для восьмисотлетнего вампира. Это выглядит просто невероятно: огромная хрустальная люстра, винтовая лестница, старинные портреты. — Может ты хочешь поесть или выпить чего-нибудь? — Гарри приобнимает Луи за талию и ведёт его на кухню, которая выглядит довольно светлой и современной. Очень отличается от стиля остальных комнат в доме. — У тебя действительно есть человеческая еда? Не только кровь? — Я купил немного продуктов после нашего первого свидания, — Гарри широко улыбнулся. Луи покрывается румянцем при мысли, что Гарри купил продукты для него. — А что есть? — Фрукты и пачка чая. — Чай звучит прекрасно, — говорит Луи. — Могу я заварить его сам? Я — профессионал в этом. — Всё, что пожелаешь, солнце. Пока Луи заваривал чай, он одновременно наблюдал за тем, как Гарри достает пакетик замороженной крови из его огромного холодильника. Он кладёт его в микроволновку, чтобы разморозить, после чего достаёт бокал и наливает туда немного, а остатки кидает обратно в морозилку. Это было самое странное, что Луи когда-либо видел. Он наливает чай себе в кружку и делает пару глотков в то время, как Гарри отпивает из бокала. — Это довольно интересный способ пить кровь. — Ты удивишься, но большинство вампиров пьют кровь таким образом, если не прямиком из тела. — говоит Гарри. Он уже выпустил клыки и испачкал их кровью. — Я не могу постоянно охотиться. — Я думал, что ты не пьешь прямо из тела? — спрашивает Луи. — Я не пил так уже долгое время, не считая тебя, конечно, — отвечает Гарри. — Со временем я просто… потерял интерес к этому. — Ты выглядишь довольно грустным, — он думает об этом ещё с их первой встречи. Что-то в глазах Гарри говорило об этом. — Или нет, я плохо тебя знаю. Они сели на красный диван у камина. Гарри рассказал Луи историю о том, как он познакомился с Мэрилин Монро на благотворительном мероприятии в 1962, и Луи все еще удивляло насколько он стар. Он видел весь мир и проживал все события, о которых теперь написано в исторических книгах, и Гарри знает вещи, о которых Луи и представить себе не мог. — Это же был год, когда она умерла? — спрашивает Луи, кладя ноги на Гарри — Да, — кивает Гарри, вырисовывая узоры на щиколотке Луи. — Мне повезло познакомиться с ней. Она была великолепной женщиной. — То, что произошло было ужасно, — вздыхает Луи. Он поворачивается и ложится на Гарри. — Ты знал еще каких-нибудь уже мертвых знаменитостей? Или ты знаешь кого-то из живых? Гарри рассмеялся, делая последний глоток крови. — Конечно, я знаком со многими людьми, но мы знаем друг друга только на фазе «просто знакомые». Прежде, чем вампиров приняли в современном мире, мы вынуждены были быть максимально осторожными. Мы не могли оставаться на одном месте очень долго или узнавать людей очень хорошо, потому что они могли бы быстро догадаться, что мы не люди. — Больше не люди, — говорит Луи. — Раньше вы все были людьми. — Да, но это было очень давно, — Гарри вздыхает. Он ставит пустой бокал на кофейный столик и кладёт свою руку на бедро Луи. Он не может перестать любоваться его лицом. Луи — это… всё. Он всё, чего когда-либо хотел Гарри, в чём он когда-либо нуждался. Он всё, во что Гарри никогда бы не подумал, что сможет так быстро влюбиться. Из всех тех тысяч людей, что он встречал за всю свою жизнь, он никогда бы не подумал, что кто-то заставит его чувствовать такое. Это то чувство, которого Гарри боится, которое он боится не понять. — Мой милый Луи, ты… ты самое прекрасное существо из всех, с которыми я когда-либо был знаком. — Перестань— — Не перестану, солнце, — перебивает его Гарри. Он усиливает хватку на бедре Луи и придвигается к его шее, вампир выпускает клыки и прикасается ими к мягкой и тёплой коже. — Ты удерживаешь меня, Луи. Не могу объяснить это. Но ты… я чувствую больше и больше… силы, когда мы вместе. — Гарри, боже, — стонет Луи, он чувствует то же самое. Он не уверен, что это из-за того, что Гарри бессмертен, но он чувствовал связь. С каждым касанием, каждым взглядом, каждой мыслью о Гарри, Луи чувствовал, что эта связь только росла. Он выпрямился и позволил Гарри касаться его, где тот только пожелает. — Поцелуй меня или укуси, я хочу чувствовать тебя. Гарри очень возбуждало, то что Луи сидел на нем. Он не мог продвинуться дальше поцелуев, потому что у него не было секса с человеком очень давно, а ему стоит поработать над самоконтролем. Луи застонал, когда Гарри впился в его шею, но не кусая. Он оттягивал кожу своими мягкими губами, оставляя засосы. — Ты не можешь кормить меня каждый раз. Часть меня так жаждет этого, потому что ты такой сладкий, но ты не вынесешь этого. — Я могу вынести всё. Я уверен, что ты сможешь остановиться в нужный момент, — он думал о многих вещах, помимо того, чтобы покормить Гарри, но ему это чертовски нравилось. В голове Луи всегда так много мыслей. — Ты очень сильный, Луи, но не настолько, — хихикает Гарри. Но он перестаёт смеяться, когда Луи вздыхает и отталкивает его. — П-почему ты так делаешь? И почему… почему ты не хочешь переспать со мной, Гарри? — Луи немного засмущался от своего вопроса. Ему не нравится, что он должен спрашивать об этом, уже сидя у Гарри на коленях с засосами на шее. — Дело… дело во мне? — Нет, конечно нет, солнышко, — Гарри сильнее сжимает руки вокруг талии Луи. — Дело во мне. Луи морщится. — Ты… эм, ты не можешь— — Нет! Дело не в этом, — Гарри очень долго смеялся. Он знает, что Луи был очень даже в курсе как работает его тело. — Ты не против, если я спрошу? У тебя когда-то был секс с кем-то? С человеком? Лицо Луи вспыхивает из-за этого вопроса. — Эм, нет, н-не было. Было несколько человек… с которыми мы делали разные интимные вещи, которые я хотел бы делать и с тобой. Секса у меня не было, но я хочу! Я очень, очень хочу! — Я понимаю, но ты должен понять, — лицо Гарри стало серьёзным. — Секс с вампиром… в общем, он немного отличается от секса с человеком. Мы намного сильнее, и он может длиться часами, и я действительно могу тебе навредить. Я могу потерять контроль и… и начать пить твою кровь без остановки. Я знаю много вампиров, которые потеряли своих людей во время… даже в свои ранние годы я… Глаза Луи расширились. Он очень хорошо знает, насколько силен Гарри, и он слышал насколько грубы вампиры могут быть во время секса, но смерть? Он может буквально убить его? — Ты бы не причинил мне вреда. Ты всегда это говоришь. — И это так, правда так. Я хочу тебя, Луи, я хочу целовать каждый сантиметр твоего тела и дарить тебе наслаждение, — бормочет Гарри, обеспокоено смотря в глаза Луи. — Но я с трудом сдерживаю себя даже сейчас. Солнце… я бы не смог жить, если бы ты умер так. Луи его правда понимает, но он всё равно немного разочарован в сексуальном плане. Он хочет интимной близости с Гарри, хочет хотя бы один раз заставить его кончить. — Хаз, могу я хотя бы… — Луи замолчал, он был не до конца уверен как задать этот вопрос. — Ты еще ни разу не позволил мне сделать приятно тебе. Я имею в виду, мы занимались сексом уже несколько раз, и каждый раз ты не кончал. Ты должен узнать насколько мне приятно. — Но это не твоя вина, Луи, — сразу же отвечает Гарри, проклиная себя за то, что заставил Луи чувствовать себя неполноценным. — Ты сексуальный, Луи, правда, и поверь мне, ты всегда возбуждаешь меня. Но, как я только что сказал… вампиры намного выносливее людей. Тебе придется потратить очень много сил и времени, чтобы заставить меня кончить, а я не хочу принуждать тебя. — Я уверен, что выдержу это, — Луи надувает губы и начинает медленно расстёгивать пуговицы на рубашке Гарри. — Что мне сделать, чтобы заставить тебя трахнуть меня? Гарри громко выдыхает. Насколько же Луи отчаялся, чтобы так умоляюще просить. — Господи, ты не должен ничего делать, но дай мне время. Я-я должен быть полностью готов прежде, чем мы начнем, чтобы точно не потерять контроль. Это единственный ответ, который Луи получит, и он знает это, но ему хочется, чтобы Гарри перестал быть таким напуганным. Он хочет, чтобы Гарри взял себя в руки и дал Луи то, чего он так хочет. Он может его убить, но Томлинсон уверен, что этого не произойдет. И потом ему в голову пришла гениальная и коварная идея. — Не против, если мы тогда сменим тему? Поскольку ты абсолютно точно уверен в своем ответе? — Конечно, нет, солнце, — отвечает Гарри, всё ещё переживая о теме секса. Он не может просить Луи продолжать эту тему, и ему больно, что его последние слова были именно такими. — У меня есть пару вопросов о вампирах, понимаешь, да? Например, я понял, что вы не можете входить в дом без разрешения, но что еще не мифы? — спрашивает Луи. Гарри рассмеялся. — С чего бы мне начать? — он кладёт свою руку в руку Луи и сжимает её крепко. — Мы не можем выходить на солнце, иначе мы просто сгорим. Эм, люди могут видеть наши отражения в зеркалах, кресты не несут никакого вреда вампирам, на самом деле ничего, что связано с религией, не вредит нам, исключая личные причины. Чеснок не может нас убить, но деревянный кол может. О, и еще обезглавливание. — Вау, — Луи ухмыляется. — Так много правил, которые нужно помнить. — Это не совсем правила, на самом деле, — говорит Гарри. Он вздыхает, когда вспоминает о реальных правилах, установленных старейшинами. — У нас есть все уровни иерархии, чтобы держать нас под контролем, и они устанавливают правила. Вся эта магия — это то… кто мы на самом деле. Что-то вроде кислорода для людей, или когда они падают с высоты, ломая ноги. Луи в шоке от Гарри, да и от вампиров в принципе. Люди всегда считали, что вампиры — всемогущие чудовища, которые убивают и трахают всех людей без разбора. А на самом деле их магия намного выше всего этого. — А в-ваша кровь? Она и правда вызывает состояние эйфории у человека? — Да, она может вызвать у людей галлюцинации, но не так, как при бэд-трипе, — объясняет Гарри, его лицо нахмурилось. — Также она создает сильнейшую привязанность к этому вампиру, именно поэтому наша кровь незаконна. Люди убивали и иссушали вампиров за кровь. — Это отвратительно, — он кладёт свою голову на плечо Гарри и вкладывает свою руку в руку Гарри, переплетая пальцы. — Должно быть эта связь впечатляющая. — Мне это неизвестно, — Гарри вздыхает. — Единственный раз, когда я пил кровь вампира был в то время, когда я еще являлся человеком, в тот раз, когда я обратился. Я ничего не помню с той ночи. Скорее всего, это было даже не по моему желанию. — Что ты помнишь? — спрашивает Луи, ласково целуя Гарри в шею. Гарри вздрагивает. — Я бы не хотел говорить об этом прямо сейчас. — Хорошо, прости. — Луи печально вздыхает. — Мне просто интересно знать о тебе всё. — Я знаю, солнышко, — отвечает Гарри, целуя Луи в макушку. — Я расскажу тебе всё, что тебя интересует, но не сегодня. — Хорошо, хорошо, — Луи облизал губы, поднимая взгляд на спокойное лицо Гарри. — То есть, нет ничего, что могло бы физически усмирить вампира? Совсем? — Ну, на самом деле серебро может удержать нас, но явно не сжечь нашу кожу или отравить нас, как люди привыкли считать. Но серебряная цепь сможет сдержать нас. — отвечает Гарри с подозрением. — О, правда? — Луи невинно хлопает ресницами, смотря на вампира. — Получается, если я, скажем, свяжу тебе руки серебряной цепью, ты не сможешь вырваться? Гарри залился смехом. — Ты правда спрашиваешь меня об этом? — Да, правда! — Луи, я думал, мы закрыли тему с сексом. — Хаз, ну, я не могу так, — стонет Луи. — Я не могу передать, насколько сильно я тебя хочу, и я готов пойти на всё, чтобы найти безопасный способ для перехода к интимной части. — Секс не единственная интимная вещь, которой мы можем заниматься, Луи. Это очень приятно, но— — Никаких но! — перебивает Луи. Он поджимает под себя ноги и берёт Гарри за подбородок. — Пожалуйста. Я никогда не хотел никого так сильно за всю свою жизнь. И ты тоже хочешь меня, так почему бы тебе не согласиться на мое решение? Гарри закрывает глаза и выдыхает, качая головой. — Ты хочешь связать меня цепями? Ты хочешь, чтобы так прошел твой первый раз? Без касаний? Ты не хочешь позволить мне трогать тебя? Потому что это именно то, что я бы не хотел. — Так, п-послушай, Хаз, — Луи залезает на бедра Гарри и начинает тереться. — Я имел в виду так же и твою вампирскую выносливость. Я п-просто думал, мы сможем найти способ обезопасить и улучшить секс для нас обоих. Гарри снова выдыхает, оборачивая руки вокруг талии Луи и кладя голову ему на грудь. Он слышит, как быстро бьётся сердце Луи, в том же ритме, что и каждый раз, когда они вместе. — Я хочу с тобой всего, Луи, как нормальная пара. Ты никогда не поймешь, сколько всего ты уже сделал для меня. Но… ты так молод, если что-то случится— — Ничего не случится, — настаивает Луи, впуская пальцы в длинные волосы Гарри. — Мы справимся с этим вместе. Я тебе доверяю. Прежде, чем Гарри смог что-то ответить или начать снова спорить, раздался звонок в дверь. Он повторился несколько раз, разносясь эхом по всему особняку. Гарри тяжело выдохнул, смотря на время. — Это, должно быть, Зейн. — Твой друг? — Да, — сразу отвечает Гарри. Он поднимает Луи со своих ног, вставая, и аккуратно ставит его на ноги. — Когда я открою дверь, смотри только в пол и не поднимай голову, не позволяй ему себя рассмотреть. Луи растерялся. — Почему? Он опасен? — Нет, просто любопытный и заноза в моей заднице, — отвечает Гарри, обнимая Луи за плечи. — Я хочу немного приватности с нашими отношениями, а он может мешать нам. Зейн довольно… переживающий. Луи кивает, но это слово — отношения — застряло у него в голове, Гарри так просто сказал его. Получается они состоят в отношениях? Конечно, они ходят на свидания, и Луи заботится о Гарри, но… у них нет секса, и он всё ещё знает так мало о Гарри. Но у них сейчас нет времени обсуждать это, учитывая, что кто-то очень важный стоит за дверью. По ту сторону двери был вампир, ниже, чем Гарри и меньше по телосложению, но, черт… он был одним из самых красивых людей, что Луи когда либо видел. Его кожа была оливкового тона, с татуировками на руках. У него были острые скулы, щетина и сияющие карие глаза. Томлинсон продолжает держать голову опущенной, по крайней мере пытается, он оставляет поцелуй на щеке Гарри и направляется в сторону машины. Гарри продолжает удерживать Зейна подальше от Луи, когда машет ему на прощание, Томлинсон сел в машину и уехал. — Грустишь сегодня. Гарри убедился, что машина Луи скрылась из виду, прежде чем перевести взгляд на Зейна. — У меня было свидание. — Да, я знаю, — Зейн ухмыляется. — Поздравляю. А еще не за что, я ведь тот, из-за кого ты вышел тогда из дома. Вампир похлопал Гарри по плечу и прошел внутрь особняка. Стайлс закрыл дверь и последовал за Зейном, который уже чувствовал себя как дома. — Пожалуйста, проходи, я не возражаю. — Конечно, ты не возражаешь, — подмигивает ему Зейн. Он по-королевски усаживается на красный диван. — Он знает? — Знает о чём? — Гарри занервничал, его голос немного повысился, потому что он знает, что имел в виду Зейн. Тем не менее Малик настаивает на ответе. — Он знает, что два месяца назад ты планировал суицид? Ты рассказывал своему загадочному любовничку, что ты собирался уничтожить себя, выйдя на солнце? Не потому ли, по твоим словам, что «жизнь не имеет смысла, и вампирская жизнь больше не интересна тебе?» Гарри сжимает губы и опускается на кресло рядом с Зейном. — Нет, он не знает. Я собирался рассказать ему, но позже. — Скажи мне, Гарри, — начал Зейн, прочищая горло. — Ты отложил выход на солнце из-за этого человека? Потому что жить ради одного человека, а не ради себя — не здорово. — Я знаю, что это ненормально, — Гарри откидывается на спинку. — Разве ты не должен быть счастлив за меня? Я жив, не собираюсь умирать и это при том, что происходит со старейшинами. — Поверь мне, я знаю, — устало выдыхает Зейн. — Я счастлив, правда. Но всё же, что станет с тобой, когда твой загадочный мальчик уйдет. — Я— — Гарри замолчал. Он не задумывался об этом, до этого момента по крайней мере. Это должно случиться рано или поздно, потому что они разные… и есть вещи, которые Гарри не может дать Луи. И его не удивит, если однажды Луи придет к нему и заявит, что ему нужен человек, кто-то, кто сможет любить его как нужно и быть с ним. — Я буду в порядке, правда. Надеюсь. Слушай, Зейн, нам не нужно переживать об этом сейчас. — О, правда? — Да. — В раю нет проблем? Совсем? — Нет. — То есть тот факт, что ты не собираешься трахать его не проблема? — спрашивает Зейн, на его величественном лице появляется идиотская ухмылка. — Изви— ты тупой придурок! — закричал Гарри, кидая подушку в лицо Короля. — Зачем ты подслушивал нас? Любопытный ублюдок. Зейн лишь пожимает плечами. — Ничего не могу с собой поделать. Я услышал голос и не мог понять чей он, поэтому я должен был. — Хватит нести херню. — Нет, то, что ты сказал человеку — херня, — возразил Зейн. — Вампир твоего возраста вполне способен контролировать себя во время секса. Насколько я знаю, ты не убивал людей таким образом уже сотни лет. Почему ты отталкиваешь этого мальчика? — Потому что… он другой, ладно? — говорит Гарри, потирая подбородок. — Я не знаю даже с чего начать, чтобы описать то, что я чувствую, когда он рядом. Я снова чувствую, чувствую счастье, почти как человек. Я не могу оставаться без него надолго, и я постоянно пытаюсь отчаянно к нему прикоснуться. Зейн задумчиво уставился на Гарри, будто он знает о всей ситуации намного больше самого Гарри. — Ты уже пил его кровь? — О, боже, Зейн, да, я пил, — Гарри стонет лишь об одном воспоминании той ночи, когда он впервые попробовал Луи. — Его кровь была восхитительна. Клянусь, она на вкус как солнечный свет. Это была абсолютно лучшая кровь за последние века. Вообще-то, она была лучшей за всю мою жизнь. — Гарри, — Зейн остановил его серьезным тоном. Он наклоняется вперед, ставя локти на колени. Его взгляд был направлен прямо в глаза Гарри. — Ты когда-нибудь… ты когда-нибудь думал, что Луи может быть твоей родственной душой? — Что? — удивленно спрашивает Гарри. — Я думал, что родственные души вампиров лишь легенда. Что-то придуманное старейшинами во время войны с волками. — Приятель, тебе стоит выходить из дома почаще, — усмехается Зейн. — Они очень даже реальны. Но это не как волчья связь, где Альфы могут покорить почти кого угодно с помощью запаха. Вампиры связаны через кровь и из того, что ты описал, у тебя и Луи есть эта связь. — Ты, блять издеваешься надо мной сейчас. Ты точно издеваешься, — Гарри усмехается его словам. — Вообще-то нет, — Зейн пытается его убедить. — Слушай, как ты знаешь, старейшины запрещают обращать новых вампиров, но для каждого правила есть исключение. В данном случае исключение заключается в том, что вампир находит свою родственную душу, и если он может доказать это, тогда его можно обратить. Я видел, что так уже делали. — Что? — глаза Гарри расширяются в шоке. Они с Луи — родственные души? И он может обратить его? Они бы могли быть вместе вечно, если бы Луи захотел. — Да, церемония проходила десять лет назад или около того в Колорадо, — объясняет Зейн. — Это большая редкость, что королева дала разрешение на присутствие других королей и королев. Невероятное зрелище. — Почему ты мне не рассказывал? — Без обид, но ты был где-то в своём мире, начиная с сороковых, — осторожно отвечает Зейн. Он знал, что у его друга началась депрессия примерно в то время, даже если Гарри убеждает всех, что она началась только недавно. — Я старался не беспокоить тебя подобными вещами. Я думал, что это заставит тебя чувствовать еще более одиноким. Довольно справедливо, потому что Гарри бы точно принял это слишком близко к сердцу. Нет никаких сомнений, что он вышел бы на солнце, как только Зейн рассказал бы ему об этом. — Ты прав, но спасибо, что рассказал мне об этом сейчас. Только я не уверен, что Луи обрадуется этому. Он довольно… — Невинный? — Новый во всем этом, — отвечает Гарри. — Я рассказывал ему довольно много о нас, но это будет уже чересчур. Я не хочу переполнять его информацией или пугать. — Не думаю, что это случится, особенно, если он — твоя родственная душа, — напоминает Зейн. — Кстати, Луи — довольно милое имя. — Дерьмо, — шипит Гарри. -Не следи за ним, никого не заставляй это делать, ничего не делай, прошу. — Блять, успокойся, — говорит Зейн, посмеиваясь. — Я не буду следить за ним, обещаю. Я дам вам личное пространство, хорошо? Просто хорошо бы знать его имя. — Это всё, о чём я прошу, — вздыхает Гарри, облокачиваясь на спинку кресла. — Хватит обо мне, ладно? Должно быть есть другая причина, по которой ты решил навестить меня? — Не совсем, — Зейн игриво ухмыляется. — Я имею в виду, у старейшин происходит полное дерьмо, но ничего нового. — Боже, что с ними сейчас? — По всей видимости, на некоторых северо-западных территориях было обнаружено кольцо для сделок, что само по себе раздражает. И, естественно, этих идиотов предали суду, но один из них сказал королеве Вашингтона, что им поручил это один из старейшин. — Зейн закатил глаза из-за тупости этой ситуации. Гарри шокировала эта новость. Он всегда думал, что старейшины никогда не предают друг друга, но продажа кольца? Вампирская кровь священна, и продавать ее людям карается жестокими наказаниями. — Придурки. Я не удивлюсь, если это окажется правдой. Знаешь, похоже на то, что они используют вампиров низкого ранга для выполнения грязной работы. — Ну, возможно теперь мы не узнаем этого, — фыркает Зейн. — Они были казнены до того, как королева смогла получить больше информации. — Я думал, мы покончили с этим дерьмом. Со времен казни Влада старейшины должны были стать лучше. — отвечает Гарри, вспоминая свои ранние годы будучи вампиром, когда они были намного более жестокими. — Старейшины, блять, такие старые, как они могут стать лучше? Они не могут знать, что мы говорим об этом, но в следующий раз они обвинят нас в продаже вампирской крови. — Да, ты прав, — кивает Гарри, ведь Зейн абсолютно прав. — Но… как ты думаешь, кто из них это сделал? — Маркус, кто еще? — фыркнул Зейн. — Я никогда не доверял ему, особенно, после войны. Он был приближенным Влада еще до всего этого, мне сложно поверить, что он так быстро мог изменить его. — На самом деле Маркус тоже не огромный фанат нас с тобой. Его никогда не устраивала наша дружба с волками. — отмечает Гарри. — Это больше твоя дружба, чем моя, — вздыхает Зейн, содрогаясь от воспоминаний о работе с волками. — Ты тоже им нравишься, не переживай, — смеётся Гарри, пиная Зейна в коленку. Взглянув на часы, Стайлс понимает, что особняк пора закрывать от солнечного света. — Почти утро, тебе лучше уходить, если ты хочешь успеть домой. — Оу, ты не хочешь устроить ночевку с королем? — Зейн притворился расстроенным. — Большинство людей имели бы честь. — Большинству людей не прерывали свидание всякие там короли, — с сарказмом отвечает Гарри. — Справедливо, — Зейн встает с дивана и отряхивается, поправляя куртку, Гарри также поднимается. Он похлопал Стайлса по плечу, направляясь к двери. — Удачи с этим Луи. — Спасибо, приятель, — коротко ответил Гарри, выталкивая Зейна за дверь. Он быстро закрыл дверь и съехал по ней на пол, в голове тут же появилось множество мыслей. Что-то о Маркусе, старейшинах и прочем дерьме. Но большая часть о Луи — то, как сильно Гарри хочет его и то, что он может оказаться его родственной душой. Теперь Гарри не может перестать думать об этом. Всё зависит от того, хочет ли этого Луи, и чувствует ли он то же самое. Хотя, если они и правда родственные души, то он тоже должен чувствовать ту же связь, ту же необходимость быть рядом с Гарри. Может быть, поэтому он так настаивал на сексе? Его тело нуждается в этом, так же, как и тело Сталйса, потому что они созданы друг для друга. Но… они вместе не так долго… и Луи элементарно не знает простейших вещей о вампирах. И как Гарри сможет объяснить, что такое родственные души, когда он сам еще не до конца понимает этого? В любом случае, Гарри так долго ждал кого-то вроде Луи, так что он сможет подождать ещё немного.

***

— Так-так, посмотрите кто действительно остался допоздна, — Верна Саймонс, одна из владелиц бара, где работает Луи, очень самодовольно приветствует его, крича на почти пустое заведение. — Я шокирована. — Ха-ха, — коротко отвечает Луи. Он пересчитывает чаевые за ночь, проверяя каждую купюру, на случай, если кто-то дал фальшивую. — Хоть кто-то должен этим заняться. Ты заплетала волосы Чарли последние полчаса. Чарли, муж и бизнес-партнер Верны, смеется над Луи, морщась, когда жена слишком сильно дергает его за волосы. — Ну же, chér, хватит терроризировать мальчика. Он пропадал последние несколько недель. С тех пор, как девочки сказали ему посетить Бар Вампиров. — Ах, да, —почти кричит Верна, ухмыляясь Луи. — Ты встретил кого-то особенного? Луи всеми силами пытался не покраснеть, делая вид, что не услышал вопрос. Он роняет несколько монет на пол, а когда поднимается, то старается не смотреть в глаза ни одному из своих начальников. — Я-я не знаю о чем вы говорите. — Луи-е Томлинсон, ты держишь нас за идиотов? — спрашивает Чарли с пристальным взглядом. — А что ты скажешь об этом укусе на твоей шее, молодой человек? — Э-эм— я— — Луи начинает заикаться и паниковать, быстро прикрывая шрам рукой. — Это не ваше дело. — Ну уж нет, Луи, — строго говорит Верна. — С кем тебе проводить свое личное время — твое дело, да, но вампиры? Они опасны. Мы не можем позволить, чтобы они тебе навредили или еще что хуже. — Я услышал тебя, я знаю, но… — Луи мечтательно вздыхает, потирая укус. Он всё ещё чувствует губы Гарри на своей шее, несмотря на то, что они виделись два дня назад. — Этот вампир другой. Он не страшный, и… он такой джентльмен. Ничего общего с тем, какими ужасными тварями вампиры должны быть. Пара переглянулась между собой с нотками гордости и заботы во взгляде прежде, чем Верна ответила. — Должно быть, он очень тебе нравится. — Думаю, да, — быстро говорит Луи, снова опуская взгляд на купюры. — Ты увидишься с ним сегодня? — спрашивает Верна, потирая бедра руками. Она напоминает Луи его маму и то, как она ругала его за безответственность. — К сожалению, нет, — Луи вдохнул. Он положил купюры и развернулся к своим начальникам, опираясь локтями о стойку. — У него сегодня работа. Множество звонков за границу и все такое. — Чем твой вампир занимается? — спрашивает Чарли, шипя, когда Верна снова дергает его за волосы. — Он поставляет артефакты. Сертифицирует и удостоверяет их, что-то типа того. — Луи пожимает плечами. Это всё звучало так запутано, когда Гарри объяснял ему его работу и всё, что Луи понял — Гарри богат. — Уууу — свистнул Чарли, хлопая ладонями. — Он богатый? Луи закатывает глаза, закрывая лицо руками, и кивает. — Да, ладно? Он очень богат, и он очень мне нравится. Мы можем закрыть тему? Верна сжимает губы, кивая. — Ладно. Но если он убьет тебя, духу твоей мамы лучше не преследовать меня. — Если Гарри убьет меня, призрак мамы проведет целуя вечность, крича на меня, поверь, — шутит Луи. Он возвращается к работе с купюрами и заканчивает раньше, чем планировал. Ему было некуда идти сегодня, по крайней мере, не к кому. Но зато он нашел место, где можно купить серебряную цепь. Луи получил много чаевых сегодня, которые он спокойно может потратить. Он собрал все вещи, оставил свою подпись в расписании и запихнул свои чаевые в кошелек. — Я ушел. — Береги себя, наживка для клыкастых! — прокричал ему в след Чарли, и Луи выбежал из помещения, хихикая. Повеселимся.

***

— Мне так жаль, солнце, — мурлычет Гарри на другом конце провода. Он был вынужден задержаться в музее до поздней ночи, поэтому он опоздает на их свидание. Луи наконец впустил Гарри в свой дом после трёх месяцев свиданий, потому что он уже устал. Томлинсон переживает за него и наоборот, и нет никаких причин, не важно вампир его парень или нет, чтобы запрещать Гарри появляться у него дома. — Дорогой, я придумал для нас сегодня кое-что особенное. — Я знаю, Лу, я знаю, — вздыхает Гарри, и Луи слышит, что тот расстроен. — Я постараюсь быть у тебя дома к полуночи, обещаю. Луи оборачивается, смотря на стол, где уже стояла тарелка для него и бокал крови для Гарри, и все это было украшено свечами. Луи — безнадежный романтик, он вложил в это душу, но всё оказалось напрасно. — Ладно. Просто приходи как можно скорее. — Конечно, Лу, — отвечает Гарри, а затем в спешке, будто не осознавая, говорит. — Люблю тебя. Луи удивленно ахает и прежде, чем он успевает что-то ответить, Гарри сбрасывает. Он стоит, постукивая пальцами по столу, и отвечает в пустоту. — Я тебя тоже. Он роняет телефон на стол и подносит руку ко рту, заглушая тихий визг. Луи опускается на пол, облокачиваясь о деревянную ножку стола. Ему не верится, что Гарри действительно только что это сказал и так просто. Он даже не сделал паузу, чтобы подумать, слова сами покинули его рот. Это сон? Если да, то Луи не хочет просыпаться в ближайшее время. По крайней мере, он полностью уверен в том, что собирается сделать ночью. Сейчас в его животе порхали бабочки, он даже потерял аппетит. Луи не мог перестать улыбаться, и ему не хотелось сдвигаться с места, потому что там было комфортно, он вёл себя как влюбленный школьник. Но это намного больше, чем просто влюбленность, потому что Гарри действительно любит его. И Луи абсолютно точно уверен, что тоже любит его. Но… Гарри — вампир. Он бессмертен. День рождения Луи через два месяца, и он будет стареть, а Гарри останется таким же. Он был двадцатиоднолетним, молодым и прекрасным почти восемьсот лет. Их время, проведенное вместе, так ничтожно по сравнению с жизнью вампира. Если подумать, это всего лишь мгновение для него. Луи будет любить Гарри всю свою жизнь, будет стареть, пока вампир будет оставаться молодым, а потом умрет. Гарри продолжит двигаться дальше и найдет другую временную любовь, с которой можно будет провести время. Луи понимает, что это ненормально — посвящать жизнь одному человеку, но он ничего не может с собой поделать. Он собирается стать маленькой частичкой в бесконечной жизни Гарри, но Стайлс будет всей его жизнью. Луи будет жить. Он будет любить Гарри всем своим сердцем, потому что ничего другого он не хочет. Если есть шанс провести вечность вместе с ним, то он точно воспользуется им. Луи должно пугать то, что он так быстро влюбился в вампира, но пока что его это не волнует. Томлинсон вскакивает с пола и начинает убирать со стола, съедая пару ложек, и складывает все в контейнеры. Он оставил бутылку для Гарри, зная, что тот придет голодным с работы. Луи налил себе воды в большой стакан, понимая, что это будет долгая ночь. Он взял стакан воды и бокал крови с собой и направился в спальню. Поставив их на прикроватную тумбочку, он спустился на пол и заглянул под кровать в поисках коробки, которую он положил туда пару дней назад. Он достал её и открыл крышку, доставая наручники с серебряной цепью. Луи рассматривает наручники и решает проверить на прочность, хотя как он может проверить их со своей обычной человеческой силой. Наручники были такими новыми и блестящими, и они собираются использовать их сегодня ночью, прямо как и договаривались. — Поверить не могу, что я и правда это делаю, — шепчет Луи себе под нос. Он садится на кровать и прикрепляет наручники к изголовью кровати. К счастью, серебро ослабит Гарри, поэтому он не сломает кровать, потому что Луи пока что не может позволить себе новую. Спустя пару часов Томлинсон обошёл комнату, чтобы убедиться, что все аккуратно сложено и лежит на своих местах, потому что Луи не хочет, чтобы Гарри подумал, что он неряха. Ему вдруг пришло в голову, что нужно добавить в комнату немного романтичной атмосферы, поэтому взяв телефон, он включает медленную музыку. Как только заиграл Марвин Гэй, раздался звонок в дверь. — О, боже. Луи спускается по лестнице, и подходит к зеркалу, ещё раз осматривая себя. Сделав глубокий вдох, он медленно открывает дверь, за которой на крыльце стоит Гарри с букетом красных и оранжевых роз — это любимые цветы Луи. Их цвета напоминали Гарри закат. Стайлс открывает рот, чтобы что-то сказать, но он его перебивает. — Я тоже тебя люблю, — говорит Луи так быстро, как только может. — Я думал об этом с тех пор, как ты повесил трубку. Я люблю тебя, Гарри. Гарри чуть не выронил букет, но переступает через порог. — Луи, я люблю тебя. Блять, — он нервно смеётся. — Я-я переживал, что тороплю события. — Нет, что ты, — Луи встаёт на носочки, чтобы приблизиться к лицу Гарри, и оставляет быстрый, но горячий поцелуй на его губах, заставляя Стайлса всё же выронить букет на пол. Гарри притягивает Луи к себе, обнимая. Томлинсон хнычет, разрывая поцелуй, и поднимает взгляд на Гарри с расширенными блестящими глазами. — Помнишь, ту особенную ночь, что я планировал? — Конечно, солнце, — искренне отвечает Гарри. — Мне жаль, что работа помешала этому. — Всё в порядке, Хаз, правда, — он облизывает губы. — Я, эм, мне бы хотелось пропустить большую часть того, что я спланировал. — Ты о чем? Луи закусывает нижнюю губу, обдумывая ответ, потому что он нервничает. Его руки скользнули с щёк к шее вампира. Он делает ещё один глубокий вдох и смотрит Гарри в глаза. — Займись со мной любовью, пожалуйста. Я жду этого с нашей первой встречи, и я так, блять, сильно хочу тебя. — Ох, Луи, — Гарри кладёт голову на плечо Луи. Он переводит взгляд на укус от его собственных клыков, который он оставил пару дней назад. Стайлс почувствовал дикое желание вновь ощутить вкус крови Луи. Ему стоит огромных усилий, чтобы сдержаться, и вместо этого поцеловать парня. — Я не хочу тебе навредить. — Я уже решил эту проблему, — шепчет Луи. — Я, эм, вроде как купил серебряные наручники. Нахмуренное лицо Гарри быстро сменилось ухмылкой. — Где ты вообще их достал? Луи опустил руки на грудь вампира и начал расстёгивать верхние пуговицы его рубашки. — Есть специальные магазины, где продаются такие штуки. Гарри рассмеялся от мысли, что Луи сам посетил один из таких специальных магазинов. — Ты ходил в секс-шоп за ними? Это довольно интересно. — Это было ужасно, — отвечает Луи, передёргиваясь от воспоминаний. — Люди интересуются максимально странными вещами. Но продавщица была очень милой, и она сказала, что многие пользуются такими со своими вампирами любовниками. Гарри кладёт руки на плечи Луи, устанавливая зрительный контакт. — Ты правда хочешь этого? — Да, сколько еще раз мне нужно это повторить? — хнычет Луи, царапая оголенный торс Гарри ногтями. Стайлс в ту же секунду подхватывает его крошечное тело, и целуя его, быстро направляется в спальню, закрывая за собой дверь. Луи покусывает его губы и руками изучает тело Гарри. — Опусти меня, — отчаянно просит Луи. — Я хочу отсосать тебе. — Блять, — стонет Гарри. Он редко матерится, но Луи завораживает его, здесь не место для этикета. — Ты же знаешь, что я не кончу от этого. — Знаю, — Луи закатывает глаза. Он опускается к паху Гарри, нежно касаясь губами его кожи. — Но я хочу почувствовать тебя в своем рту, я хочу взять его полностью. Я сделаю всё, чтобы ты получил удовольствие, Хаз. Позволь мне вернуть тебе то, что я задолжал. Гарри кряхтит и толкается бедрами к Луи. Прошло много времени с тех пор, когда он позволял себе испытывать удовольствие подобным образом, но он не хотел давить на него. До этих пор, но теперь, когда Луи сидит перед ним, с его членом во рту, Стайлс нуждается в этом. Он будто снова чувствует себя новообращённым вампиром: голодным, возбужденным и больше не в состоянии сдерживать себя. Гарри сажает Луи и начинает расстёгивать штаны, издавая протяжный стон, потому что Томлинсон уже стоит перед ним на коленях. — Только пару минут. — Столько, сколько я захочу, — Луи убирает руки вампира, расстёгивая штаны самостоятельно. Гарри так возбужден, Томлинсон целует его член сквозь боксеры до тех пор, пока ткань не промокает насквозь. Он знал, что хорош, хорош в том, чтобы заставлять мужчин слабеть лишь от легких движений его языка. Это единственная сексуальная практика, которой он занимался с кем-то, кроме Гарри. На самом деле, половина футбольной команды в его старшей школе ручаются за его способности минета. Наконец, он высвободил член Стайлса из боксеров, стягивая их по ногам, и сфокусировался на нем. — Г-Гарри. — Всё в порядке там внизу? — самодовольно спрашивет Стайлс. — Всё великолепно, — нежно отвечает Луи. Член Гарри большой, довольно толстый и длинным. Он прекрасен, поэтому Томлинсон сразу же оборачивает свои губы вокруг него. Он медленно спускается по стволу, и доходя до середины, мычит. Луи закрывает глаза, вылизывая головку и слышит, как что-то щёлкнуло над ним. Обхватив член губами, он берёт так глубоко, как никогда не делал, но сразу начинает кашлять. Луи приоткрывает глаза и отстраняется, но сразу же, поднимая взгляд на Гарри, начинает вылизывать член. — Ммм, Луи, — стонет Гарри, закрывая рот рукой. Другой рукой он облокачивается в дверь, потому что он не хочет хвататься за голову Луи. Стон снова разносится по комнате, когда Томлинсон действительно начинает ему отсасывать, медленно и грубо, и Гарри скользит рукой по его волосам. — Блять, вот так, Лу. Луи видит прекрасные клыки Гарри, которые появились из-за возбуждения, из-за него. Он глубоко вдыхает и опускается до конца, вновь мыча. Томлинсон чувствует насколько напряжен вампир, сдерживая себя, и ему это не нравится. Он хочет, чтобы Гарри расслабился, он хочет, чтобы Гарри сконцентрировался на этом ощущении. Луи отстранился и слегка ударил его по бедру. — Хаз, тебе хорошо? — спросил он высоким голосом, касаясь губами члена вампира. — Невероятно, — бормочет Гарри. — Я стараюсь не давить на тебя. — Я вынесу это, дорогой, — хнычет Луи, медленно облизывая член. — Ты не навредишь мне. Гарри по-прежнему видит неуверенность в глазах мальчика, будто тот считает, что он недостаточно хорош, и это делает Стайлсу больно. Он обхватывает щёки Луи и проводит пальцами по его опухшим губам. — Ты позволишь мне полностью взять контроль над тобой? Луи быстро закивал. — Абсолютно, я хочу доставить тебе удовольствие, Гарри. — Хорошо, — Стайлс вернул свою руку на шею Луи, насаживая его на свой член. — Блять, еще немного. Луи снова давится, но он начинает дышать через нос, стараясь расслабить горло. Он взял его по самую глотку, и это ощущалось просто великолепно, ему было неприятно, но в хорошем смысле. Томлинсон видел какое влияние он оказывает на Гарри — стоны наслаждения заставляли Луи ускорить темп. Он возбудился лишь от члена Гарри во рту и от мыслей о том, что Стайлс сделает с ним после. Луи хочет его каждой клеточкой тела и ничего не может с этим поделать. — Блять, Луи, так хорош для меня, — Гарри впустил руку в волосы Луи. Он оттянул его так, что теперь его член лежит на языке у парня, и он выглядит лучше, чем когда-либо. — Ты хочешь продолжить или— — Да, — он хочет отсасывать Гарри до тех пор, пока его челюсть не будет болеть. — Или, — продолжает Стайлс, отталкивая Луи еще дальше от своего члена. — Ты хочешь встать на четвереньки и позволить мне пить твою кровь, пока ты не кончишь? — Я—, его голос срывается, когда он чувствует как дернулся его член. Гарри уже делал это, и он кончал невероятно быстро, а сегодня он хочет оттянуть этот момент. Он не хотел прекращать всё это так быстро. — Я-я не знаю, я не хочу кончать так скоро. — Я не позволю тебе, солнце, — мурлычет Гарри. — И ты можешь кончить дважды, не так ли? Тебе будет так хорошо, Луи. Ты и представить себе не мог. Даже лучше, чем мой укус. Луи задержал дыхание, вцепляясь пальцами в бедра Гарри. — Я-я попробую, Хаз. — Хороший мальчик, — рычит Гарри, убирая руку с волос Луи. Стайлс поднял его с пола и страстно поцеловал, после чего избавил парня от последней одежды. — Залезай на кровать, солнце. Луи чуть не упал назад, когда Гарри отпустил его. Он попытался устоять на трясущихся ногах, чтобы поцеловать вампира ещё раз прежде чем залезть на кровать. Луи отполз вперед и услышал как позади упала одежда Гарри, когда он обернулся то увидел, что тот стоит, потирая свой член, и смотря на задницу Луи. Лишь щелчок клыков Гарри заставили Луи застонать. — Гарри, пожалуйста. — Раздвинь ножки, солнце, — Стайлс залез на кровать. Он положил свою руку на поясницу Луи, чувствуя движения его мышц, пока он раскрывается перед ним. — Хорошо. Луи немного расслабился и облокотился на локти, когда Гарри нежно дотронулся до его задницы. Он застонал, когда вампир внезапно поднес язык к его колечку мышц. Луи стонет ещё громче, когда Стайлс начинает медленно выводить круги своим языком. Влажный и теплый язык проникает внутрь на мгновение, заставляя Томлинсона почувствовать целый спектр эмоций. — Гарри, Гарри, боже. — Тебе хорошо, малыш? — спрашивает Гарри, нежно покусывая мягкие щёки Луи своими клыками. Вампир держится из последних сил, чтобы не взять его и укусить. — Продолжай говорить мне о своих ощущениях, ладно? Я хочу знать, я хочу слышать твой сладкий голос, солнце. — Да, да, мне так хорошо, — хнычет Луи, насаживаясь на лицо Гарри, пока вновь не чувствует его язык в себе. — Не останавливайся, дорогой. Никогда, блять, не останавливайся. Гарри проталкивает свой язык глубже, но Луи такой узкий. Ему занимает меньше секунды, чтобы взять смазку, Томлинсон даже не замечает этого. Вампир смазывает пальцы и проталкивает первый вместе со своим языком. Он хочет довести своего мальчика до оргазма, Гарри просто обязан это сделать, потому что он хочет, чтобы первый раз Луи был незабываемым. Даже если ему придется быть связанным. — Так хорошо, так хорошо, так хорошо, — словно в бреду бубнит Луи. Его член истекает предэякулятом, а он сам просто переполнен эмоциями. — Трахни меня. Луи никогда не мог подумать, что что-то подобное может доставить столько наслаждения. Луи никогда не могу подумать, что его первый раз будет с красивым и ласковым вампиром. Поток слов, выходящий из его рта, был неконтролируемым из-за желания и наслаждения. Он хочет этого мужчину больше всего на свете. Луи отчаянно умоляет о большем своим высоким голосом, когда Гарри добавляет ещё один палец. Он трахает его двумя пальцами, мыча из-за такой узкости, думая о том, что там скоро будет его член. — Не могу дождаться, когда я буду внутри тебя, малыш. Ты будешь таким хорошим для меня. Я знаю это. Я хочу подарить тебе свою любовь, Луи. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя особенным. Особенным. Именно таким Луи был для Гарри. Он особенный и дорогой для него, теперь он целый мир для Гарри, и Стайлс никогда не сможет расстаться с ним. Луи начинает стонать громче, когда Гарри входит в него тремя пальцами. Он добавляет язык к пальцами начинает вылизывать его дырочку. Это было слишком. Пальцы, язык Гарри и стоны, Луи вцепился своими пальцами в одеяло, по его щекам покатились слезы, потому что он никогда не чувствовал себя настолько живым, он никогда не чувствовал такой похоти. — Я—, — Луи задержал дыхание, когда Гарри согнул свои пальцы внутри него, попадая прямо по простате. — Блять, боже, Гарри, да! — Ох, детка, — рычит Гарри, отстраняясь и смотря на то, как Луи кончает на простынь. Он смотрит, как тело Луи дрожит, и старается удерживать себя от желания трахнуть его прямо сейчас. — Все хорошо, Луи. Это было так сексуально, солнце. Луи мычит в согласии, отодвигаясь от мокрого пятна, его тело все еще дрожит после оргазма. — Это было… боже. — Знаю, малыш, — Гарри улыбнулся, оголяя свои клыки. — Это так горячо, блять, Луи, жду не дождусь, чтобы быть внутри тебя. — Он двигается ближе к Луи, садясь между его ног, и начинает тереться членом о его живот. — Видишь, что ты творишь со мной? Мне физически трудно переносить твою сексуальность. — П-подожди, постой, — Луи выдыхает, ему ещё неприятны касания. — Я всё ещё слишком чувствителен, дорогой. — Прости, Луи, — Гарри быстро отодвигается, больше не трогая его. Он смотрит на парня, его тело блестело от пота, волосы растрепаны, и лицо покрыто румянцем. Луи выглядит таким прекрасным, таким счастливым. Гарри хочет быть с ним вечно. — Нам нужно надеть на меня наручники. — Ты уверен? — ласково спрашивает Луи. — Я имею в виду, ты держался хорошо. Мне не было больно. — Да, Луи, уверен, — вздыхает Гарри. Он поднимается с кровати, чтобы и взять наручники с пола. — Мне было невероятно тяжело себя сдерживать. Я не смогу больше удерживать свои инстинкты. — Ладно, — фыркает Луи. Кровать была достаточно большой, чтобы поместиться на ней, не задевая мокрое пятно. Когда вампир ложится на спину, Луи сразу же перекидывает через него ногу. Он сел на бедра Гарри, поглаживая его возбужденный член. — Ты будешь внутри меня. Луи всё делал нежно, но это заставило Гарри напрячься. — Н-наручники, Луи, ну же. Томлинсон не собирался дразнить его, но он ничего не может с собой поделать, видя, что происходит с Гарри. Вампир поднял руки за голову, хватаясь за изголовье кровати. Луи начал оборачивать его руки цепями и застегнул наручники. — Нормально? Вампир попробовал свою силу, но наручники удерживали его. — Все хорошо, я не смогу из них выбраться. Не смогу навредить тебе. Луи вдруг подумал о том, что он бы простил Гарри, если бы тот причинил ему боль. — Ладно. Он наклонился и начал целовать лицо Гарри. — Не могу дождаться, когда ты будешь во мне, дорогой. Чувствую, будто я ждал этого всю вечность, я буду очень хорошим для тебя. — Я знаю, что ты будешь, солнце, — стонет Гарри, толкаясь бедрами вверх. Луи продолжает тереться своими бедрами о пах вампира, хныча, потому что его член снова начал вставать. Он устроился между ног Гарри, и взяв его член в руки, начал нежно потирать его. Стайлс толкнулся бедрами навстречу рукам Луи, и Томлинсон наклонился к нему, чтобы оставить поцелуй на его шее. Он самостоятельно попытался насадиться на член Гарри, кусая свои губы, когда он медленно начал входить в него, и когда он был полностью внутри, они оба протяжно простонали. — Господи, — тело Луи напряглось и пульс ускорился. Гарри хотел успокоить его, убедиться, что он в порядке, но понимал, что не может. — Ты такой большой, Гарри, я-я не, блять. — Всё хорошо, Луи, это нормально, — вампир посмотрел на образовавшийся бугорок в животе Луи из-за его члена. — Потерпи. Коротко кивнув, Томлинсон облокотился руками о грудь Гарри, медленно двигаясь вверх и вниз. Эта боль такая приятная и Луи мало, он хочет, чтобы это длилось вечно. Он начал двигатья на члене, стараясь делать это в одном ритме — не слишком быстро, не слишком грубо. По комнате разносились стоны каждый раз, когда он попадал прямо по простате. — Я бы хотел, чтобы ты касался меня, дорогой, — Луи откинулся назад, кладя руки на колени Гарри. Вампир громко застонал, когда Луи вернулся в прежнее положение и начал щипать его соски. Гарри так хотел прикоснуться к нему, он хотел касаться каждого сантиметра его прекрасного тела. — Я тоже, солнце. Я хочу прикоснуться к тебе, малыш. Гарри знает, что должен быть связан, потому что всё, чего ему хочется — трахать Луи как можно грубее. Он не должен, но Стайлс хочет показать Луи на что он способен, а он способен на ту грубость, которую человек не сможет выдержать. Гарри рычит и стонет, пытаясь выбраться из наручников, но это бесполезно. — Да, да, Гарри, ещё, — Луи кричит, уже хриплым голосом. — Я хочу, чтобы ты кончил как можно быстрее, Гарри. Я хочу, чтобы ты кончил со мной или сразу после меня, мне всё равно. Пожалуйста, Гарри. — Да, малыш, я дам тебе всё, что ты попросишь. Блять, ты выглядишь так великолепно в таком положении. — Гарри скулит, его руки почти горели из-за цепей. — Я близко, солнце. Очень близко. Луи свалился на грудь Гарри, его порозовевший член оказался между их животами. — Я тоже, боже, боже. После нескольких толчков, Луи захныкал в плечо вампира и кончил. Было немного неприятно кончать второй раз за ночь, но эта боль такая приятная, как и всё, связанное с Гарри. — Блять, блять, так узко, малыш, такой хороший мальчик, — кричит Гарри. Последний толчок, и он, наконец, кончает. Он кряхтит, дергая руками, но наручники всё ещё удерживают его. Он сорвал голос, поэтому его голос стал ещё более хриплым. — Луи, малыш, малыш. Спустя несколько секунд Луи поднялся с Гарри и лег рядом. Он поцеловал следы на шее Стайлса, которые он оставил своими пальцами. — Гарри, дорогой, спасибо тебе. Из него вырвался смешок из-за того, что Луи благодарит его. — Лу, тебе не нужно меня благодарить. Это было просто невероятно. — Ммм, — Томлинсон улёгся на грудь Гарри. — Я, эм, — Стайлс прокашлялся, шевеля руками. — Я был бы не против, если бы ты снял с меня эти наручники. — Ах, да, прости, — ответил Луи. Он расстегнул наручники и выпустил руки Гарри. Вампир поцеловал его в щёки, очищая их от остатков спермы. — Спасибо тебе за всё. Останешься со мной? — Мне нужно будет идти в подвал скоро, моя любовь, — шепчет Стайлс, целуя Луи в голову. — Скоро встанет солнце. — Знаю, но останься со мной до последней возможной минуты, — вздыхает Луи. Он знал, что Гарри доберётся до безопасного от солнца места меньше, чем за минуту. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо уходил от меня. — Я тоже никогда не хочу покидать тебя, — признаётся Гарри. — Зейн чертовски прав. Я нуждаюсь в тебе. — Я должен поблагодарить его, если мы когда-нибудь встретимся, — Луи зевает. — Почему мы с ним не встречались? Он твой близкий друг, но ты скрываешь меня от него. — Я всего лишь хочу приватности для нас. Теперь он оставит нас в покое, но если вы встретитесь, я уверен, Зейн не сможет удержаться, чтобы не заглянуть в твоё сознание. Он может узнать всю историю твоей жизни, — объясняет Гарри. — Что? Как? Почему он умеет это? Что делает его особенным? — Луи хмурится. Кто дал этому вампиру право следить за ним? — Зейн Малик — король вампиров в Луизиане, — Гарри пожимает плечами. — В Луизиане есть король? — Во всех штатах есть. У вампиров есть такая же власть контролировать остальных вампиров, как и у людей. На самой вершине — старейшины, старые ублюдки, которые контролируют все территории и устанавливают законы. Короли и королевы стоят ниже старейшин. — Как много старейшин у вас, — Луи давно интересовали правила и законы вампиров. — Их лишь пятеро, но они очень могущественные и пугающие ублюдки на самом деле, — Гарри передернуло от воспоминаний о борьбе со старейшинами. — Их было шесть, но последний оказался плохим. Он контролировал всех нас около ста лет и был близок к разрушению всего мира. — Какого черта? Как? — Это очень длинная история, Лу, было много факторов, которые привели к этому… в общем, я не хочу перегружать тебя подобной информацией. — Луи только начал осознавать как живут вампиры, поэтому Гарри не хотел нагружать его очередными сверхъестественными историями. — Ладно, хорошо, — фыркает Луи, ложась на грудь Гарри. — Кто был этим монстром? — Его имя Влад. — Как Дракула? Гарри рассмеялся, качая головой. — Нет, солнце, удивительно, но это был другой вампир, и он даже близко не стоял с Владом из старейшин. — Как вампиры остановили этого старейшину? — Была война. Остальные старейшины были невероятно глупы и ничего не делали, чтобы остановить Влада, поэтому другие вампиры, короли и королевы, объединились, чтобы сразить его и его последователей. Очевидно, мы выиграли. Был подписан мирный договор, а Влада обезглавили и сожгли его тело на солнце. — Это хорошее наказание, — Луи зевает, потираясь о грудь Гарри. — Похоже эти старейшины просто кучка идиотов. — Так и есть, — Гарри ухмыляется. — Зейн всегда считал, что один из них помогал Владу во время войны. Луи угукнул. Он уже почти уснул, потому что его тело было абсолютно обессиленно, но он хотел подольше остаться с Гарри. Он не хочет засыпать, Луи хотелось послушать больше историй о вампирах от него. — Ты сражался на этой войне? — Да, сражался. Технически, я был еще ребёнком по вампирским меркам, поэтому мне было некуда деваться. Эта война и всё, что к ней привело, позволили мне познакомиться с Зейном и ещё несколькими вампирами, с которыми мы по-прежнему друзья. — Да, я не знаю ни одного из них. — Как и я ни одного из твоих. — Приходи ко мне на работу как-нибудь. Я не общаюсь ни с кем из старшей школы, поэтому мои коллеги это всё, что у меня есть. — Как-нибудь приду, — пообещал Гарри. В этот момент он вспомнил слова Зейна о его депрессии. Сейчас подходящий момент? После секса и когда Луи уже засыпает? Стайлс не был уверен, что он хочет, чтобы Луи думал об этом всю оставшуюся ночь. Но он заслуживает знать, он должен знать о Гарри всё, и здесь нет подходящего момента. — Лу, мне надо кое-что тебе сказать. — Что? — Луи поднимает голову, смотря на Гарри. Его взгляд был сонным. — Одна из причин, почему я не познакомил тебя ни с одним из моих друзей это… в общем, я потерял контакт со многими за последнее десятилетие. — Гарри выдыхает, закрывая глаза. — Во время урагана и наводнения, я видел так много смертей: людей и вампиров. Я был на войне, но те смерти были другими. Ни один из них не был готов умирать, и это… я снова почувствовал себя человеком. У меня была тяжёлая депрессия долгий период, и я почти… Гарри не закончил предложение, его голос сломался, Луи начал переживать за него и поднялся, поглаживая грудь вампира. — Что, Гарри? Ты можешь рассказать мне, я выдержу. — Перед тем, как я встретил тебя, я планировал выйти на солнце, — быстро проговорил Гарри. — О, Гарри, — Луи удивленно вздохнул, закрывая рот ладонью. — Т-ты хотел убить себя? — Если честно, я был не уверен, всё в моей жизни было таким мрачным, и я терял веру в будущее, — Гарри все еще не мог смотреть на Луи. — А потом я встретил тебя. — Меня? — Томлинсон положил руку на его щёку. — Что я сделал? — Возобновил мою веру в человечество, напомнил мне, что значит жить, — ответил Гарри, наконец открывая глаза. — Я так сильно тебя люблю, Луи, я уже забыл, что значит любить, пока не встретил тебя. — Г-Гарри, — Луи растрогался, снова целуя вампира. Его переполняла любовь. Тело всё ещё болело после секса, но он не мог перестать целовать и касаться Гарри. — Останешься еще на пару минуточек? — Конечно, солнышко, — он снова прижал его тело к себе, крепче сжимая, показывая, что он еще здесь. Гарри хотелось бы остаться с ним в постели до утра.

***

Луи любит свою работу в баре, правда любит, но в этом городе столько придурков. Например те, что сидят за столом, который обслуживает Томлинсон, они ненавидят всё вокруг и называют себя атеистами. На самом деле это странно для кучки расистов, но Луи нужны лишь их чаевые, поэтому он всегда улыбается и кивает. — Верна, четвёртый столик требует больше кофе, — Луи кладет голову на стойку, тяжело вздыхая. — Думаю, им бы также не помешали пара ударов в лицо. — Что они сделали на этот раз? — интересуется Верна, наливая новую чашку кофе. — Увидели следы от укуса на шее, — Луи пожимает плечами. Ему на самом деле плевать, что люди знают о них с Гарри. Многие просто боятся высказываться об этом. Но эти придурки слишком тупые, чтобы бояться. — Тот уродливый в бейсболке и чёрной футболке назвал меня вампирской шлюхой. Верна ударила чашкой по столу. — Он что? — Ви, ничего страшного. — Нет, ещё как страшно, — рявкнула Верна. — Чарли! Выставь этих придурков! Четвёртый стол! Чарли выглянул из окна с кухни. — Понял. — Воу! Нет, всё в порядке! — Луи преградил им путь, поднимая руки. — Всё в порядке, я просто рассказал. — Ты не должен позволять людям так с тобой обращаться, — говорит Чарли. — Я ничего им не позволяю. Сегодня ночью я могу попросить Гарри напугать их. — Мы наконец-то сможем познакомиться с твоим большим и плохим вампиром? Сколько месяцев уже прошло? — ухмыляясь спросила Верна. — Шесть месяцев, — Луи покраснел. Он поднял чашку кофе и понёс её к клиентам, стараясь не обращать внимания на перешёптывание его начальников у него за спиной, вероятно, о них с Гарри. Томлинсон натянул самую лучшую лживую улыбку, подавая горячий кофе самым худшим клиентам в мире. — Три кофе, могу я предложить вам что-то ещё? Парни переглянулись между собой, хихикая, и самый грубый в их компании, в чёрной футболке, ухмыляется, рассматривая укус на шее. Он смотрел на него как только они сели за стол. — Да, почему бы тебе не выйти со мной, милый мальчик, и я покажу тебе, на что способны настоящие живые мужчины. — Мой парень — вампир, и он настоящий живой мужчина, — фыркает Луи, ставя чашки на стол. Его терпение было на грани. — Кстати, — он наклонился вперед, выгибая спину так, чтобы его задница выпирала как можно сильнее, а затем схватился за промежность мужчины, сильно сжимая. — Он намного больше тебя. На лице мужчины застыла гримаса боли, но его член дернулся в руке Луи, что было абсолютно отвратительно. — Этот сукин сын — неживой. Зачем трахаться с трупом, когда это можно сделать с горячим мужчиной? Луи отстранился и убрал свою руку, перекладывая ее на плечо мужчины. — О, так ты любишь когда горячо? Мужчина обернул свою руку вокруг Луи и положил её на его задницу, пока парень пытался сдержаться. — Ты же знаешь, сладкий. Томлинсон лишь выгнул спину сильнее и улыбнулся максимально соблазнительно. — Через секунду тебе будет очень горячо, малыш. — Его рука начала спускаться по груди мужчины. Луи надул губы. — Но будет сложновато трахать кого-то при ожогах третьей степени на твоём члене. — Что? Так быстро, как только было можно, Луи опрокинул чашку кофе на ноги мужчины. Он отпрыгнул назад, когда тот заорал. Положа руку на грудь, Томлинсон сказал. — Деревенщина. — Ты тупая вампирская шлюха, — прокричал мужчина, вставая из-за стола. К счастью, Чарли выбежал с кухни с огромным ножом мясника в руках. — Довольно! Оставьте свои деньги на столе и выметайтесь отсюда к черту. Другой мужчина из их компании ответил. — Да, конечно, придурок. — Ты думаешь этот большой блядский нож в моих руках игрушечный? — Чарли приставил кончик ножа к его щеке. — Положите свои деньги, извинитесь перед Луи и выметайтесь. Мужчины кинули деньги на стол, посылая Чарли и Луи, и вышли. Томлинсон робко улыбнулся Чарли. — Спасибо. Чарли скрестил руки, ухмыляясь. — Что случилось с твоим планом «попросить вампира напугать их»? — Что я могу сказать? — Луи пожимает плечами. — Я нетерпелив, и я нашел способ постоять за себя. — Хорошая работа, chér, — похвалил его Чарли, обнимая Луи за плечи. — Я должен попросить девочек давать тебе более нормальные столики всю оставшуюся ночь. Старушки и парочки с детьми. — Спасибо, Чарли, — Луи поставил пустую чашку на стойку. — Ви, кто-то должен убрать четвертый стол. — Конечно, — ответила Верна из-за барной стойки. Она хотела сказать Луи что-то еще, но отвлеклась на кого-то за его спиной. На ее лице образовалась ухмылка. — Похоже, тебе стоит обслужить шестой столик. Луи заворачивает за стойку, направляясь к столику, и начинает проговаривать свою заученную реплику. — Здравствуйте, я Луи—, — он поднимает взгляд и видит знакомую улыбку. — Гарри! Когда ты пришел? — Около минуты назад. Администраторша направила меня к этому столу, хотя я чувствую себя немного глупо, занимая место настоящего клиента. — отвечает Стайлс, опираясь о стол. — Все люди здесь в курсе, что я чужой. — Ты не чужой, ты со мной, — убеждает Луи, развязывая свой фартук, чтобы сесть рядом с Гарри. — Ви! У меня перерыв! — Я знаю. Луи хихикает, кладя руки поверх рук Гарри. — Она очень нервничала, хотела нормально познакомиться с тобой. — Я бы тоже хотел познакомиться с ней нормально. По твоим рассказам, она хорошая. — Гарри улыбнулся, смотря на их руки. — Но прежде всего я хотел кое о чем тебя спросить. — Конечно. Ви и Чарли все равно нужно закончить тут всё, думаю, — Луи придвинулся ближе к Гарри. — Хорошо, — Гарри прокашлялся. — В общем, ты знаешь, что у меня было много работы дома последнюю неделю. — Ага, я не был у тебя больше недели, — Луи нахмурился. — В общем, мне устанавливали защиту на окна и двери, — продолжает Гарри. — И они как раз закончили работу сегодня. -Прекрасно! То есть, сегодня я могу прийти к тебе? — Да, но мой дом теперь светонепроницаемый. Солнечный свет не сможет проникнуть ни в одну из комнат. — Получается теперь ты можешь не спать днём? — спрашивает Луи, не совсем понимая что это значит. — Да, и я смогу не оставлять тебя одного в постели каждое утро, — ласково отвечает Гарри. Луи заметил, что Гарри нервничает. Он не смотрит ему в глаза и жуёт губы, а еще вампир очень сильно сжимает руку Луи. — Звучит замечательно, дорогой, но я вижу, что ты хочешь спросить меня о чём-то. — Луи, я хочу, чтобы ты жил со мной, — вампир проговорил это очень быстро и внезапно для них обоих. — У нас будет весь особняк и сад, и мы сможем больше не переживать о наших свиданиях или о том, что мы можем не успеть. И поскольку мой дом теперь защищен от солнца, мне больше не придётся убегать от солнца и от тебя. — Г-Гарри, — Луи заикается. Ему не верится, что Гарри просит его об этом, и он знает, что вампир чувствует насколько быстро бьётся его сердце. — Ты правда хочешь, чтобы я был рядом всё время? — Больше всего на свете, солнце, — утверждает Стайлс. — Что скажешь? Луи даже не нужно думать над ответом. — Да, конечно я хочу жить с тобой. Гарри наклонился, чтобы поцеловать Луи в щеку. Этот поцелуй был быстрым, потому что Стайлс не хочет смущать его на работе, но он невероятно счастлив. — Когда ты хочешь начать переезд? — Может сегодня? — Сегодня я бы хотел забрать тебя домой и показать насколько я счастлив, — шепчет Гарри, целуя Луи в щеки. Луи заливается краской, благодаря всё на свете за то, что в баре достаточно громко, чтобы никто их не слышал. — Хочешь поесть? Гарри опустил руки на шею Луи, рассматривая след от укуса, который он оставляет каждый раз, когда пьёт его кровь. — Нет, солнце. Я просто хочу заняться любовью. — Почему не делать два дела одновременно? — интересуется Луи, мило надувая губы. Это почти заставляет Гарри передумать. — Потому что я буду не в состоянии контролировать все свои желания, — он облокотился о спинку дивана. — Может быть в другой раз. — Ладно, — Луи наигранно вздохнул. — Но ты уже лучше держишься. В последние несколько раз мне не приходилось связывать тебя. — Давай не будем говорить о таких вещах на людях, — Гарри шикает, осматривая помещения в надежде, что никто на них не смотрит. — О, да ладно, никто нас не слушает, — хихикает Луи. — И вообще, о чём только люди не говорят в барах. Прямо перед тем как ты пришел, наверное, за пару минут до этого, какие-то придурковатые идиоты оскорбляли меня. — Что? — голос Гарри стал грубее. — Кто? Что они сказали? — Успокойся! Не важно кто, они свалили, когда я вылил горячий кофе на ноги одному из них, а Чарли угрожал им ножом. — Что они такого сказали, из-за чего ты сделал это? — Это не секрет, что я встречаюсь с вампиром, я особо не скрываю это. — Луи показал на свою шею. — Этим парням это очень не понравилось, поэтому они начали оскорблять меня. Но один из них начал флиртовать со мной, что было фу— — Он флиртовал с тобой? — Гарри начинает закипать. — Это был самый банальный флирт, — Луи закатил глаза. — Не волнуйся, милый, он получил по заслугам и больше не сунется к парню вампира. — Я— — Итак! — Верна перебила Гарри, садясь на диван рядом с Луи. — Очень приятно наконец познакомиться с тобой. Луи рассказывал нам… почти ничего. Стайлс издал нервный смешок и протянул руку, чтобы поздороваться с Верной. — Не могу сказать того же о вас. Мне посчастливилось услышать от Луи несколько историй о вас. Рад знакомству, Верна. Я Гарри Стайлс. — И это всё, что мне известно, — радостно ответила Верна, пожимая его руку. — По твоему акценту, я думаю, ты из Англии, верно? — Да, мэм, я родился в Англии очень давно. Я приехал в Америку где-то в 1790 году в компании нескольких вампиров из Франции. Я жил в Луизиане еще до того, как это стало американской территорией. — Это очаровательно… 1790 говоришь? — Луи знает это выражение на лице Верны, она смотрит на него с подозрением. — А у тебя когда-нибудь были рабы? — Боже мой, — Луи закрыл лицо руками от стыда. — Ви. — Луи, всё в порядке, — Гарри поглаживает руку Луи, по-прежнему улыбаясь женщине. — Нет, я знаю некоторых людей, у которых они были, но не у меня. Кстати, большинство вампиров никогда не держали людей в рабстве. — Приму к сведению, — ответила Верна, смягчаясь в лице. — Прекрасно узнать, с каким мужчиной встречается Луи. Особенно когда этот мужчина — древний вампир. — Уверяю вас, я очень ценю человеческую жизнь, — говорит Гарри, мягко добавляя. — Особенно жизнь Луи. — Как бы мило это не звучало, я знаю где ты работаешь, и если с Луи что-нибудь произойдет… Я приду за тобой, — строго предупредила Верна. — Я никогда не планировал, чтобы что-то плохое случилось с Луи, но я вас понял, — Гарри действительно звучит как джентльмен, и это греет душу Луи. — Кстати, с сегодняшнего дня я смогу заботиться о нем еще сильнее. Я попросил его переехать ко мне и— — И я согласился, — Луи заканчивает предложение Гарри, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. — Извини, — взгляд Верны бегал между парнями. Она смотрит на Стайлса с любопытством. — Разве ты спишь не в могиле? С очередным нервным смешком Гарри отпустил руки Луи, кладя свои на стол. — Я спал под землей, да, в подвале моего особняка. Однако сейчас я только закончил установку защиты от солнца по всему дому. Теперь для сна я могу пользоваться спальней. — Это… это очень любезно с твоей стороны — делать подобное ради Луи, — Верна облокотилась на спинку дивана. Она вздохнула и посмотрела на Луи, увидев то, каким взглядом он смотрит на Гарри. Она не глупая, и ей понятно, что это взгляд влюблённого человека. — Не то что бы я должна контролировать его всю жизнь, но мне намного легче от того, что теперь есть кому позаботиться о нем. — Спасибо, Верна, — Гарри кивнул ей. — Для меня много значит ваше одобрение. Поскольку родителей Луи больше нет в живых, вы являетесь для него близкими людьми. Я думаю, что он считает вас и вашего мужа своими наставниками. — Наставниками? Для этого маленького создателя проблем? — выкрикивант Чарли, выходя с кухни. — Он слишком высокого о нас мнения, раз вы так считаете, мистер Стайлс. — Эй, я считаю вас своими наставниками, Чарли. Знаю, иногда это пиздецки раздражает тебя, и я думаю, что ты мне не доплачиваешь, но я всё еще думаю, что вы — моя семья. — Да, конечно, сынок, — фыркает Чарли. Он пожимает руку Гарри, но остаётся стоять вместо того, чтобы сесть рядом. — Рад наконец-то увидеть тебя во плоти или… неважно. Стайлс криво улыбается, здороваясь с мужчиной, и снова отворачивается к Луи. Может быть, это одна из прелестей того, чтобы быть вампиром, но красота Гарри завораживает. Луи не мог концентрировать ни на чем вокруг, его сознание было сосредоточено лишь на нём. Он наблюдает за ним, почти не дыша, за тем, как Гарри смеётся над шуткой, как он облизывает свои пухлые губы, когда заканчивает фразу. Луи собирается жить с этим мужчиной, и он будет отвлекаться на него всё время. Возможно, он привыкнет к присутствию Гарри… хотя это звучит просто нереально. — Это правда, Луи? — А? — Томлинсон тряхнул головой, отгоняя свои мысли. Он даже не был уверен, кто конкретно его спросил, но он слышал, что кто-то точно задал ему вопрос, потому что все уставились на него. — Что? — Мистер Стайлс сказал, что у тебя есть для меня какие-то захватывающие новости, и я жду, чтобы ты рассказал мне, — ухмыляется Чарли. — Оу, эм, — Луи прокашлялся, краснея, потому что на него смотрит Гарри. — В общем, я переезжаю к Гарри. — Охуеть! — Хм-хм, Гарри предложил ему это сегодня, — Верна пихнула Луи в бок. Чарли хлопнул в ладоши и пожал руку Гарри ещё раз, на этот раз с большим энтузиазмом. — В таком случае, поздравляю! Ты должен заботиться о нем, понял? Потому что, если с ним что-то произойдет, я не побоюсь надрать тебе зад. — Ваша прекрасная жена уже донесла до меня информацию о том, что со мной будет, если с Луи что-то случится. И я даю вам слово, что я не позволю ничему плохому произойти. Я довольно древний вампир, поэтому у меня есть некоторая власть над моим родом, а также высокостоя́щие друзья. Я очень хорошо позабочусь о Луи, — обещает Гарри с серьёзным тоном. Чарли кивает, кладя руку на плечо Верны. — Я верю ему. Женщина вздыхает. — Думаю, я тоже, — она заключила Луи в крепкие объятия и поцеловала его в щёку. — Как насчет того, чтобы отпустить тебя сегодня пораньше? Тебе стоит начинать готовиться к переезду. — Правда? — взволнованно спрашивает Луи. Он тоже поцеловал её и начал благодарить. — Спасибо! Спасибо вам огромное! — Да, да, — усмехается Верна, вставая с дивана. — У тебя было достаточно стресса сегодня, поэтому это меньшее, что я могу для тебя сделать. — Я тебя так сильно люблю, Ви, правда, — Томлинсон вскочил с дивана, развязывая свой фартук. — Хаз, я возьму свои вещи и встретимся в машине? — Конечно, солнце, — ответил Гарри, вставая. Он схватил Луи за запястье прежде чем тот успел убежать и оставил на его губах быстрый поцелуй. — Не задерживайся. — Конечно, — шепчет Луи в ответ, кокетливо улыбаясь, и уходит, покачивая бедрами.

***

Первое, что сделал Гарри, когда они подошли к его особняку — к их особняку — дал Луи ключ. Томлинсон почти онемел от счастья, вешая его на свою связку ключей. — Это правда происходит, да? — Конечно да, солнце, — Гарри заключает его в объятия, а после поднимает как невесту и переносит через порог. — Я очень тебя люблю. Хочу провести с тобой как можно больше времени. — Боже, находиться рядом с тобой — словно сон, — вздыхает Луи, целуя Гарри в щеку. — А теперь отпусти меня, о, мужчина ночи. — Только после того, как мы отпразднуем твой переезд, — Гарри относит Луи на кухню. Он аккуратно сажает его на барную стойку, кладя руки по обе стороны от парня. — Ты можешь заказать себе еды, если хочешь, я разогрею себе остатки первой группы. — Я не голоден, — бормочет Луи, скользя руками по ногам Гарри. — Хорошо быть дома. Гарри улыбнулся и ласково поцеловал Луи, шепча ему в губы. — Когда ты рядом — я дома, где бы мы не находились. — Чёрт, — Томлинсон хватается за шлёвки, притягивая к себе вампира. — Пей свою кровь быстрее, я хочу тебя. — Сейчас, Луи, — через мгновение Гарри оказался в другом конце кухни, переливая кровь из пакетика в стакан. Луи наблюдал, как Гарри ставит стакан в микроволновку, чтобы разогреть кровь и не мог поверить, что теперь его жизнь будет такой. У них с Гарри это превратится в рутину. Он познакомится с остальными вампирами, узнает о них больше — Томлинсон не может в это поверить. Гарри сможет забирать его с работы, водить на свидания, они смогу делать всё, что захотят, потому что им больше не нужно переживать, ведь домой они вернутся вместе. И Луи знает, что его друзья такие же как Гарри, по крайней мере Верна и Чарли, поэтому он надеется, что они не будут против того, сколько времени они будут проводить вместе. Затем Луи вспомнил, как Гарри сказал Ви ту вещь о нечеловеческих рабах. Что это вообще значит? Луи рад, что Гарри не владел людьми, но… то, что вампиры владели вампирами не звучало правильно. А если это были даже не вампиры… — Дорогой? — спрашивает Луи, кладя ногу на ногу. — Что ты имел в виду, когда говорил Ви, что ты никогда не владел рабами? Гарри заметно напрягся, он обернулся и положил обе руки на стойку. — Я думал это очевидно? У меня никогда их не было и не будет, никогда. — Нет, я знаю Гарри, — ответил Луи. — Я просто хотел… у вампиров были нечеловеческие рабы? Стайлс кивнул, нахмуриваясь. — Да, это правда. — Получается… это были вампиры… или кто-то ещё? Типа, эм, оборотни? — Где— — Первый раз, когда я был здесь, я пошутил про серебро, а ты сказал, что оно действует лишь на оборотней, а не на вампиров, — напомнил Луи. — Ты не шутил, не так ли? — Да, не шутил, — Гарри скрестил руки. — Почему ты не рассказал мне? — Лу—, — Гарри перебил звук микроволновки. Он вздохнул и достал бокал с кровью, делая маленький глоток. — Я собирался как-нибудь рассказать тебе об этом, но я понимаю, что все эти сверхъестественные рассказы могут потрясти тебя. В любом случае это все — очень долгая история. — Дорогой, — Луи закатил глаза. Он спрыгнул со стойки, подходя к Гарри и кладя руки на бедра вампира. — Ты должен быть честен со мной, если мы хотим построить отношения, в которые включено совместное проживание, что уже опасно для меня. Теперь рассвет не проблема, потому что твой дом светонепроницаем, и я живу с тобой; думаю у нас полно времени на то, чтобы ты рассказал мне об оборотнях. — Ты прав, да, ты прав, — соглашается Гарри, обнимая Луи за плечи. — Извини, обещаю, что отвечу на все интересующие тебя вопросы. — Хорошо, — хмыкает Луи, кладя голову на грудь Гарри. — Почему бы нам не подняться в комнату, чтобы ты смог рассказать мне все об этих оборотнях. — Хочешь, чтобы я донес тебя? — спрашивает Гарри, целуя Луи в лоб. — Нет, — Томлинсон откидывает голову, чтобы посмотреть на вампира. — Это нормально использовать человеческую скорость, знаешь? — Да, но мне нравится поднимать тебя носить везде как маленького принца, — Гарри ухмыльнулся. Луи покраснел, отталкивая Гарри. — Ты так и будешь использовать эти нелепые подкаты, да? — Мне нравится, как эти нелепые подкаты заставляют твои щёчки краснеть, — шепчет Стайлс, целуя обе щеки. Он протягивает руки, помогая Луи спуститься со стойки, и позволяет ему самому дойти до комнаты. Они проходят через тускло освещенные коридоры, Луи ведёт по стене одной рукой, а другой держится за руку Гарри. Он напевает какую-то мелодию, поднимаясь по лестнице, когда они входят в спальню, Томлинсон отпускает руку Гарри. Луи останется здесь на ночь, впервые, и Гарри останется с ним. Он ложится на мягкую кровать, заправленную чёрным шёлковым покрывалом. Его маленькое тельце не занимало даже половины огромной кровати. В то время Стайлс стоял в другом конце спальни у стеклянного шкафа с книгами. Он открыл его, пробегаясь по нескольким старым, покрытым паутиной книгам, пока его бледная рука не остановилась на нужной. Гарри садится на кровать с огромной книгой в кожаной обложке в руках. Со временем книга пожелтела, а ее края потрескались. — Эта книга рассказывает о войне между вампирами и оборотнями, которая произошла давным-давно. — Подожди, была целая война? — осторожно спрашивает Луи. — Почему люди не знают ничего об этом? — Ох, несколько людей знали, но вампиры всегда были хороши в сокрытии информации, — объясняет Гарри. Он открывает книгу на самой первой странице, где была небольшая пометка. Она была адресована Стайлсу, но написана на каком-то языке, неизвестном Луи. — Эти записи вёл некто, кому очень доверяло общество. Он был моим хорошим другом и позаботился, чтобы я хорошо запомнил всё произошедшее. — Что стало с твоим другом? — Его убили охотники на вампиров во время эпохи Тюдоров, — вздыхает Гарри, ложась на кровать. — Чёртовы трусы напали на него и сожгли прямо на рассвете. — Мне очень жаль, — Луи положил руку на щёку Гарри и повернул его к себе, чтобы поцеловать. — Это было давным-давно, солнце, — говорит Гарри, тыкая носом в щёку Луи. — На момент, когда началась война, я был вампиром лишь около столетия… я не уверен, когда конкретно она началась. — Ну, ты сказал, что старейшина Влад был причиной этого, поэтому может это случилось тогда? — Луи повернулся к Гарри. — Конечно, эм, — Гарри прокашлялся, пролистывая несколько страниц, пока он не наткнулся на изображение вампира, который выглядел очень угрожающе. — Это его официальный портрет как старейшины, как ты уже мог заметить, он был не особо приятной внешности. — Да, его лицо похоже на задницу, — фыркает Луи. — Он был намного хуже, — Гарри снова переворачивает страницу и показывает Луи маленький набросок, на котором изображён некто в цепях. — Видишь, между вампирами и оборотнями всегда было напряжение. И те, и те являются бессмертными. Влад и ещё некоторые могущественные вампиры были впечатлены тем, что оборотни были меньше людьми, чем они. Это было из-за духовной связи со зверем. Влад… он убедил множество своих последователей восстать против других старейшин, запереть их и поработить оборотней. — Ну конечно, — фыркнул Луи с интонацией полной отвращения. — Он и выглядел как жуткий рабовладелец. Гарри рассмеялся. — Лу, это серьёзно. Это худшее, что случалось за всю историю вампиров. — Прости, дорогой, извини, — Луи положил голову на плечо Гарри. — Спасибо, — Стайлс оставил поцелуй на его лбу и продолжил. — Оборотни появились на свете примерно в то же время, что и вампиры, поэтому история начинается с магической луны. Может, Влад думал, что мы лучше, потому что кровь — источник нашей силы, я не уверен. Волки много раз пытались восстать против Влада, но каждый раз безуспешно. Это продолжалось до тех пор, пока один из них не совершил огромную ошибку, влюбившись в вампира. — Что? — Мхм, — кивает Гарри. — Кстати, он до сих пор жив. Мы хорошие друзья. — Ты шутишь? — Нет, его зовут Лиам Пейн. Он альфа среди южной стаи оборотней вообще-то. Луи не мог в это поверить. Все друзья Гарри были могущественными правителями? — Он альфа всех южных стай? — Да, и там оборотней намного меньше, чем вампиров. У волков также есть правило — перемещаться на новые территории каждые несколько лет. Последние пару лет стая Лиама находится в Теннесси. — мягко ответил Гарри. Видимо они очень хорошие друзья с этим Лиамом. — Должно быть он великий, раз ему удалось завершить войну, — задумчиво произнес Луи. — Он такой, хотя, технически, он и начал войну. Волки были порабощены на сто лет, а Лиам родился ближе к концу того столетия. Он вместе с вампиршей, которой он служил, влюбились друг в друга. Из-за этой любви и началась настоящая война. — Кем она была? — Её звали София, она была одной из потомков Влада, поэтому думаю тебе понятен корень проблемы, — Гарри задержал дыхание из-за нахлынувших воспоминаний о ней. — Она была… она была прекрасной и никогда не соглашалась со мнениями Влада о волках. Гарри перелистнул ещё несколько страниц и остановился на портрете одной из самых красивых женщин, которых когда-либо видел Луи. — Вау. Это она? — Да, именно такая, какой я её помню, — Гарри мягко дотронулся до страницы. — Она была так добра ко мне, во времена, когда я был так потерян и запутался в себе, когда я не знал ничего о вампирах. Они с Лиамом хранили свои отношения в секрете несколько лет, буквально никто не знал о них: ни волки, ни вампиры. Но, естественно, их застал один из других потомков Влада. Он хотел занять место Софии, поэтому сдал их. Для Лиама это было кошмаром, именно в тот момент я подружился с ним. Его бросили в пенитенциарную колонию, где я был стражником в то время. Я ненавидел порабощение волков, я не видел смысла в этом, и мы с ним всё время разговаривали. Поначалу Лиаму было очень плохо, но всё стало только хуже, когда они с Софией понесли наказания. — Боже, могу только представить как ужасно всё это было, — Луи крепче сжал руку Гарри. — Что с ними случилось? — Луи, — начал Гарри, прерывисто дыша из-за болезненных воспоминаний. — Ты должен понять, что эти времена были тёмными не только для людей, но и для вампиров. Законы были совершенно другими… они были более жестокими и приносили огромный вред, благодаря Владу, — Гарри очень серьёзен. Он помнит тот день очень чётко, и это воспоминание одно из самых ужасных за многие годы. — Отношения между вампиром и оборотнем считались отвратительными и совершенно неправильными. Это считалось извращением. И София… её казнили. Влад сковал её цепями и оставил на улице до восхода солнца, и Лиам… бедного Лиама заставили наблюдать за этим в наказание. — Это отвратительно! И-и это так дико! — ахнул Луи. — Знаю, — бормочет Гарри. — После этого Лиам абсолютно изменился. Я… я помог ему сбежать и присоединиться к другим оборотням в горах. — Ох, Гарри, ты так храбр. — Я не мог просто наблюдать за этим, я ненавидел то, что он страдал. Волки объединились, а я помог собрать вампиров, Зейн тоже, а Влад сбежал, но его нашли. Остальных старейшин освободили и вернули их силы, а Влада и его последователей казнили. — Ты сражался на этой войне? — Да, сражался, — Гарри вздохнул. Он закрыл книгу и отложил ее в сторону, поворачиваясь к Луи. — Это было около шести-семи столетий назад, и многое действительно изменилось. Я изменился. — Нет, я так не думаю, — Луи пожимает плечами. — Меня там не было, но я знаю что ты был хорошим и честным. Это тот же Гарри, который сейчас рядом со мной. — Приятно это слышать, но я был намного моложе и намного наивнее во время войны. — Но ты всё ещё принимал лучшие решения, — Луи поднял одеяло и забрался под него, устраиваясь поудобнее. — Никогда не думал, что оборотни бессмертны. Конечно, я не знал, что они реальны, но из всех легенд, что я слышал, мне казалось, что они больше похожи на людей. — Думаю, они действительно больше похожи на людей, — согласился Гарри. — Они могут выходить на солнце, едят человеческую еду, рожают детей… но они могут становиться волками. — Во время полнолуния? — Нет, нет, — улыбнулся Гарри. — Луна — центр их силы, поэтому во время полнолуния они становятся сильнее. Судя по тому, что мне рассказывал Лиам, их сила и инстинкты становятся почти непреодолимыми для их разума. Это похоже на ежемесячный брачный сезон. — Звучит ужасно, — нахмурился Луи, содрогаясь при мысли о настоящих живых оборотнях, бегающих по лесу. — Я никогда не слышал о волках здесь. — Лиама и его стаи не было здесь с восьмидесятых, ты ещё не родился тогда. Они достаточно хороши в том, чтобы скрываться от чужих глаз и оставаться непойманными, — Гарри начал медленно расстёгивать свою рубашку, и Луи поднялся, чтобы поцеловать обнажённую спину вампира. — Я могу познакомить вас, если хочешь. Думаю он скоро приведёт свою стаю в Луизиану. — Я бы хотел, думаю и ты бы хотел увидеться с ним. По твоим рассказам видно, что вы были очень близки, — ласково отвечает Луи, поглаживая холодную спину Гарри. — Возможно, ты прав, — Гарри зевает и поворачивается, залезая под одеяло к Луи и прижимая парня к себе. — Ещё вопросы? Луи пожал плечами. Шёлковое одеяло такое мягкое, а тело Гарри холодное, что делало всё таким комфортным — ощущалось как дом. Луи и так дома. Он проснется утром, и Гарри всё ещё будет рядом. — Не знаю, если честно, я все еще пытаюсь поверить в то, что я теперь живу здесь. — Я знаю, — Луи не видит лицо Гарри, но он знает, что тот широко улыбнулся. — Если хочешь, завтра мы можем начать перевозить твои вещи. — У меня работа завтра ночью, но я не против, если я начну перевозить их самостоятельно, — Луи понимает, что он окончательно переедет быстрее, если будет заниматься этим и днём. — Кроме того, нам придется прибраться там и разобраться с арендатором… не думаю, что он захочет встречаться с нами ночью. — Нет, конечно нет. Мы не закончим всё за одну ночь, — Гарри был взволнован тем, что Луи согласился переехать. Он продолжал думать о том, что сказал Зейн, что они соулмейты, и он не имеет ни малейшего понятия, когда настанет подходящий момент, чтобы рассказать об этом Луи. Существование вампиров и оборотней уже должны быть безумной информацией для человека. Как он ко всему этому может поверить, что они с Гарри связаны магией и кровью? Стайлс сам только недавно узнал, что это было реальным явлением… Луи наверняка подумает, что он сошел с ума. — Я просто счастлив, что я буду рядом с тобой, когда мы будем просыпаться, всегда. — Я постараюсь не волноваться, если ты будешь выглядеть мёртвым, — шутит Луи, тыкая в Гарри. — Ох! — Луи снова поднимается и кладёт руки на грудь Гарри. — Подожди, как вампиры продолжали контролировать оборотней днём? Во время полнолуния? И как вообще становятся оборотнями? Прости, это последние вопросы. — Всё в порядке, Луи, правда. Я обещал быть честным и рассказать тебе всё, так что я сдержу обещание. — Гарри положил свою руку поверх руки Луи и оставил на ней поцелуй. — У Влада в союзниках были люди, либо они думали, что были союзниками, в общем они следили за ними в течение дня. Им приходилось использовать серебро, чтобы удерживать, как вампиров. Лишь серебро способно буквально сжечь кожу оборотня — ещё одна причина, по которой Влад считал их слабее нас. Стать оборотнем немного сложнее, чем принято считать. Ты можешь быть рождён волком. Если оба твоих родителя волки, то это естественно, но если только один из них, то ты можешь становиться человеком. Лиам был рожден волком, так как оба его родителя были волками — Альфой и Омегой их стаи. Есть ещё один способ стать оборотнем — через укус во время полнолуния. Но если тебя укусят в любое другое время, то ты будешь лишь ранен. — И они бессмертны? Даже если рождены волками? — Луи нахмурился. — Да, волки растут до физического пика, если они были рождены волками, а потом они остаются в этом виде навсегда. Если тебя укусили, то ты останешься в том возрасте, когда это произошло, как вампир при обращении, — объяснил Гарри. — Насколько я помню, Лиам перестал стареть в возрасте двадцати двух или двадцати трёх. — Магия такая странная, — зевает Луи, снова ложась на Гарри. — Ты и представить себе не можешь.

***

Спустя месяц после официального переезда Луи, он узнал насколько жестокими могут быть люди по отношению к вампирам. В ночь Хэллоуина мимо особняка Гарри проезжали несколько групп необразованных фанатиков с факелами, кольями и с фальшивыми клыками во рту. Это было отвратительно, но Стайлс отпугнул их всех. Он сказал, что так происходит каждый год, и они никогда не нападают на него по-настоящему. Вся эта ситуация в действительности показывала, насколько люди ненавидят вампиров. Ноябрь был намного благоприятнее, потому что солнце садилось раньше, что позволяло Луи проводить больше времени с Гарри. Пара даже провела вместе День благодарения, а Гарри организовал для Луи целый пир. Томлинсон не мог понять, где вампир научился готовить такие вкусные человеческие блюда, но он не жаловался. Но вот… декабрь. Двадцать четвертое декабря, если быть точным, и это означает не только завтрашнее Рождество, это также означает, что завтра Луи исполняется двадцать. Он любит дни рождения, подарки, торты, внимание, а ещё он любит представлять, что рождественские украшения предназначены лишь для него… но этот год… он постарел на год. Он стал на год ближе к двадцатиоднолетию, к возрасту, в котором Гарри останется навечно. Луи не хочет казаться драматичным, но ему не хочется становиться старше Гарри. — Гарри, — хнычет Луи, наблюдая, как вампир примеряет очередную рубашку. — Это мой день рождения, не ты должен быть тем, кто не может решить что надеть. — Мы идём в достаточно хороший человеческий ресторан сегодня, я должен выглядеть презентабельно, — отвечает Гарри, застёгивая чёрную рубашку наполовину. — Для меня ты всегда прекрасно выглядишь, — Луи подходит к зеркалу, поправляя свой костюм. — И никому не будет дела до того, что ты вампир, обещаю. — Это особый случай, солнце, — Гарри закрыл дверь шкафа и снова обернулся к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. — Это чудо, что мы нашли достаточно элитный человеческий ресторан, где подают кровь. — Ещё одна причина, по которой тебе не стоит волноваться, они ожидают, что к ним могут зайти вампиры, — сказал Луи, подходя к Гарри и обнимая его со спины. — Ты думаешь в подобных местах подают кровь людям? — На самом деле да, — Гарри закатил глаза. — Думаю, некоторые люди пробуют кровь ради забавы. Поэтому чаще всего в таких ресторанах просят показать клыки как доказательство того, что тебе действительно нужна кровь. — Люди такие тупые, — вздыхает Луи. — Существа, дорогой Луи, в каждой расе есть глупцы, — ответил Гарри. Он повернулся и улыбнулся Луи, соединяя их руки. — Ты готов к первому подарку за сегодняшний вечер? — Да, пожалуйста, — Луи широко улыбнулся, хлопая ладонями. — Тогда закрой глаза, — Гарри поднял его на руки. Как только Луи закрыл глаза, вампир отнёс его на улицу за полсекунды. Они остановились прямо на дороге, где Стайлс опустил его на землю, осторожно поворачивая его к подарку. — Хорошо, открывай. — Твою мать, — выдохнул Луи, когда открыл глаза. Перед ним стоит красный Mercedes Convertible 1965 года, эта машина была абсолютно прекрасна. — Боже мой, Гарри Стайлс! Т-ты даришь её мне? — Типа того, — Гарри достаёт ключи из кармана. — Она была в моем гараже с семидесятых, пару месяцев назад я решил отремонтировать её. Что думаешь? — Она мне нравится, она абсолютно мне нравится, Гарри, боже мой! — кричит Луи и радостно прыгает вокруг машины. Он подходит ближе и начинает рассматривать колёса, пытаясь сдержать визг, застрявший у него в горле. — Мы можем поехать на ней на ужин? — Зачем же ещё я подарил её тебе? — усмехается Гарри. — Она будет намного быстрее твоей машины. — Любая другая машина будет быстрее моей, — Луи заводит двигатель машины. Он оборачивается к Гарри, ожидая, когда он сядет внутрь, но вампир просто стоит и смотрит. — Что-то не так? Гарри качает головой, нервно посмеиваясь из-за своих мыслей. — Нет, эм, нет. Просто… не мог бы ты сделать кое-что для меня днём? Луи нахмурил брови. — Конечно… что? — Просто я— в общем, я никогда не видел тебя при дневном свете, но мне… мне снилось это, — Гарри пытается объяснить. — У меня просто есть эта картина: твоя загорелая кожа на солнечном свете, твои глаза, твоя улыбка… я бы хотел это всё увидеть. Когда закончили работу над машиной, я всё время представлял тебя в ней днём, ветер раздувает твои волосы, пока ты едешь на ней… Когда Гарри затих, Луи подошёл к нему и посмотрел в глаза. — Это прекрасно, Гарри, но к чему ты ведёшь? — Я, эм, я хочу фото, — почти шёпотом ответил вампир. — Фото тебя при солнечном свете, чтобы я увидел как это выглядит. Это единственное, что я смогу увидеть. Луи мягко улыбнулся. — Гарри, конечно, я сделаю их для тебя. Я сделаю для тебя всё что угодно. Буквально всё что угодно, Луи отказался бы от солнца, лишь бы быть рядом с Гарри всегда. Они ещё не были вместе даже год, но Томлинсон был абсолютно уверен в своих чувствах к Гарри. Но судя по взволнованному лицу Стайлса, он думал, что вампир не чувствует того же. — Не говори ‘всё что угодно’, Луи. — Но это правда, — он взял руки его в свои. — Гарри, я очень люблю тебя, так сильно, что ты представить себе не можешь. — Могу— — Нет, не можешь, — Луи тяжело вздыхает. Его дыхание начинает ускоряться, и он крепче сжимает руки Гарри, прежде чем тихо продолжить. — Иногда… иногда днём, когда ты спишь, а я маюсь от скуки… я действительно задумываюсь о том, что было бы если бы ты обратил меня. Если бы я был вампиром, как ты, тогда я бы смог остаться с тобой навечно. — Луи, — Гарри выдыхает, отпуская его руки, и перекладывает их на плечи. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Ты не можешь просто оставить свою человеческую жизнь ради меня, наши отношения даже года не длятся. Я тоже тебя люблю, но нельзя так легкомысленно относиться к этому. — А как я могу знать? — спросил Луи. — Ты даже никогда не рассказывал мне о своей человеческой жизни или о том, как ты обратился! — Луи рявкнул на него, но сразу же прикрыл рот рукой, сожалея об этом. — И-извини, дорогой. Я знаю, что это больная тема для тебя, прости. — Не надо, — Гарри сунул руки в карманы. — Не извиняйся, это я облажался. Ты хотел, чтобы я был честен с тобой, а я даже не рассказал тебе об этом до сих пор. — Но если это расстраивает тебя, я не хочу, чтобы ты рассказывал мне, пока сам не будешь готов, — ласково говорит Луи. — Эта тема, — начинает Гарри, его голос полон разочарования. — К которой я на самом деле никогда не буду готов. Я-я даже не помню большей части моей человеческой жизни. Всё, что у меня осталось, это какие-то образы в голове. Луи так жаль его вампира, он заглушил двигатель и вылез из машины. — Гарри, давай пропустим ужин. — Что? — удивился Гарри. — Луи, у нас ещё есть время, пожалуйста, не дай моему упрямству разрушить твой день. — Ты ничего не разрушишь, Гарри Стайлс. Мы можем пойти в ресторан в любой другой день, но сегодня я решаю, что мы делаем. И… я хочу остаться дома с тобой и поговорить. Ещё ты можешь выпить моей крови, — Луи берёт его за руки, переплетая пальцы. — Я предпочитаю твою кровь чьей-либо ещё, — бормочет Гарри. — Рождество наступит через пару часов, так что мы можем отдохнуть. Я, эм, позвоню в ресторан. — Просто скажи им, что твоя пара приболела или типа того, — Луи пожал плечами. — Они не могут возражать против отмены брони, если я болен. И сделай вид будто ты очень переживаешь из-за этого. Гарри рассмеялся, и они направились в их особняк. — Постараюсь убедить их. — Нам нельзя попадать в чёрный список заведений, где дружелюбно относятся к вампирам, понимаешь, да, — Луи снимает свой пиджак и бросает его на пол. — Нам нужны места, где мы сможем отпраздновать твой день рождения… и нашу годовщину в следующем году. — Ох, конечно, — говорит Гарри. Он закрыл дверь и отправился на кухню, чтобы сделать звонок. В это время Луи направился в одну из гостиных, где они обычно ели. У Гарри был белый кожаный диван, накрытый прозрачной плёнкой, поэтому они могли спокойно там сидеть и не переживать из-за пятен крови. Луи снял остальные предметы его костюма и кинул их на стол, оставаясь в одних белых боксерах. Если до этого он был рад тому, что они с Гарри выберутся куда-то вместе, то сейчас он наслаждался тем, что они остались дома. Луи предпочитает фастфуд и укус Гарри на его день рождения всему остальному. Через пару минут вампир пришел со съедобным фруктово-ягодным букетом с кусочками шоколада. — Ты должен был увидеть его только завтра утром, но тебе надо поесть что-то прежде чем начну пить твою кровь. — Ой, мне нравится, — улыбнулся Луи, срывая клубнику с палочки и целуя Гарри в щёку. Он откусил клубнику, смотря на стекающий по пальцам сок. Томлинсон начал слизывать его со своих пальцев, замечая как смотрит на него Гарри. Изумрудные глаза вампира следили за каждым движением его языка, что заставило Луи хихикнуть. — Расслабься, вампир, тебе тоже достанется. Иди сюда и давай поговорим, пока я ем. — Конечно, да, — Гарри тряхнул головой, отгоняя собственные мысли, и поставил букет в пустую вазу на кофейный столик. — Прости, я просто нервничаю. Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о части себя, которую я с трудом смогу вспомнить. — Знаю, дорогой, — Луи глубоко вздохнул. — Но в этом нет ничего плохого. Когда я… когда я говорю, что хочу обратиться, я не шучу. Я часто думаю о том, каково это быть вампиром в наше время, и смотря на тебя понимаю, что мне нечего бояться. — Ладно, хорошо, — Гарри сел на диван. Он достает кусочек арбуза из букета и подносит его ко рту Луи, что тот кусает его. — Как я уже говорил сотню раз, я правда мало что помню. Мои воспоминания о человеческой жизни смутные и туманные. Всё, что я помню с той ночи, это то, что я гулял в одиночестве, и кто-то схватил меня. Это— она, я думаю это была женщина, она начала пить мою кровь и заставила выпить её кровь. Когда я еле держался на ногах, она затащила меня в какой-то подвал. Вроде как она говорила что-то о том, что пополнит мной свою коллекцию, но я точно не помню. Она закончила со мной и я… в общем я умер. Когда я очнулся следующим вечером, я оказался в одиночестве и голоден. Всё, что осталось от неё — лужа крови и кол. — Кто-то убил её? — спросил Луи, откусывая кусочек груши. — Да, я предполагаю, они подумали, что она убила меня и оставила там, — слова застревали у Гарри в горле от воспоминаний той ночи. — Я-я был так голоден, Луи, я не мог контролировать себя и я… я убил три человека той ночью. Я осушил их в том же подвале, где меня обратили, господи, я чувствовал себя монстром. — Ох, Гарри, мне так жаль, — искренне сожалеет Луи. — Ты не монстр, ничего из этого не было твоей виной. — Теперь я это знаю, — тихо сказал Гарри. — Но это было так ужасно. А потом… я начал плакать, но это были не слёзы, это была кровь. Вампиры плачут кровью, Луи. Луи пытался не показывать отвращения, но… кровь? Это ненормально, но это не заставит его разлюбить Гарри. — Это… это не делает из тебя монстра. — Мне сложно объяснить, что я ощущал первые несколько недель. Когда-то я пытался спрятаться и не есть, но зверский голод одолевал меня, и я терял контроль. Мой желудок будто разрывали на части, а мое тело горело, когда я отказался от пищи. — объясняет Гарри, сжимая кулаки. — Я-я почти уничтожил всю деревню за год. Были охотники, которые пытались меня поймать, но я всегда был быстрее их. Я был близок к тому, чтобы сойти с ума, но меня арестовали старейшины. Меня собирались казнить, но вместо этого они решили отправить меня на стражу из-за моей силы, потому что этого хотел чёртов Влад. — А потом началась война? — Не сразу, сначала меня обучали, а потом я поддался в сражении, чтобы показать, что я больше никому не причиню вреда и мне позволили свободно жить своей жизнью, — Гарри дал Луи еще один кусочек арбуза. — Я жил один в горах, питаясь кочевниками, но не убивая никого из них. Сначала мне даже не было известно об оборотнях и планах Влада, но потом ко мне пришел Зейн. Его тоже заставили работать на Влада. — Получается ты жил в одиночестве почти сто лет? — Луи взял Гарри за руки. Вампир кивнул, облокачиваясь на диван. — У меня было несколько друзей среди людей, но ты знаешь как относились к вампирам. Мы не могли оставаться на одном месте слишком долго, потому что люди со временем догадывались кто мы такие. Я останавливался в разных деревнях и жил там по несколько лет, коллекционировал всякие вещи либо для продажи, либо для того, чтобы спасти их от захватчиков. Это сложно назвать жизнью. — Представляю, — шепчет Луи. Он съел ещё несколько кусочков фруктов и заметил задумчивое выражение лица Гарри. — Знаешь, — Луи начал поглаживать холодную щёку Гарри. — Ты был одинок и это ужасно, лишь мысль о том, как ты страдал, разбивает моё сердце… но ты не обратил бы меня ради какой-то там коллекции. Люди ничего бы тебе не сделали за это, потому что сейчас уже не тёмные века. Я бы прошёл весь этот путь с тобой, а не в одиночку… так в чём проблема? — Существуют правила, Луи, — рявкает Гарри, сразу же жалея об этом. — Я люблю тебя больше, чем ты мог себе представить, и мой мир был бы намного ярче, если бы ты остался со мной навечно, но я не могу обратить тебя. Легально. Я уже нарушил множество законов и правил из-за всего, что рассказал тебе. Старейшины могут позволить вампиру создать нового вампира лишь при особых обстоятельствах. — При каких обстоятельствах? — Луи нахмурился. Я—, — Гарри замолчал. Он не может сейчас рассказать Луи, он сам ещё не уверен в существовании родственных душ. Он не может дать ему надежду, которая потом может разрушиться, несмотря на то, что сердце Гарри кричит об обратном. — Я не знаю, на самом деле мне никогда не рассказывали подробно. До встречи с тобой я даже не задумывался об этом, у меня не было причин обращать кого-то. Но… я поговорю с Зейном, ладно? Я узнаю об этом побольше, но… не сиди сложа руки в ожидании ответа. Старейшины очень строго соблюдают этот закон, велика вероятность, что тебе придется остаться человеком. Гарри абсолютно ненавидит себя за то, что ему приходилось лгать Луи, но он не может ему рассказать. Томлинсон выглядел абсолютно разочарованным таким ответом, но он кивнул и поднял глаза на Гарри. — Ну, очевидно, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы со старейшинами из-за меня, но… я не смогу смириться с тем, что мне придется стареть без тебя. Думаю из-за того, что сегодня мой день рождения, у меня начался кризис. — Лу, не переживай из-за этого, — убеждает его Гарри. Он поднял его и аккуратно посадил между ног. — Во-первых, тебе всего лишь двадцать, ты ещё очень молод. А во-вторых, если тебе придется остаться человеком, я буду любить тебя до старости и седины, обещаю. — Древний придурок, — усмехнулся Луи. Он положил руку на бицепс Гарри и наклонил голову, подставляя ему свою шею. — Ладно, я готов для тебя. Гарри хихикнул и немного приподнялся, разворачивая Луи лицом к себе. — Сначала поцелуй, ты знаешь как я люблю это. Луи закатил глаза. — Мой праздник — мои правила, — но Луи все равно поцеловал его, потому что он не мог устоять. Поцелуй начался с медленных движений их губ и языков, потом Гарри начал тереться бедрами о Луи. В том же медленном ритме, с теми же нежными прикосновениями. Одна рука вампира скользнула между ног Томлинсона, и тот громко выдохнул, когда Гарри сжал его пах. Стайлс простонал в губы Луи, просовывая свою руку в его трусы, поглаживая его до тех пор, пока он не стал твёрдым. Луи всегда говорит, что получает больше удовольствия от укуса Гарри, когда он уже возбужден. Сегодня всё было иначе, Гарри жаждал его крови в разы сильнее. Стайлс будто видел, как кровь Луи текла по его венам, и он ощущал вкус его крови, даже не пробуя её. — Гарри, — стонет Луи, снова подставляя свою шею. — Пожалуйста, укуси меня, ну же. Без предупреждения, лишь кивая, Гарри вонзает свои клыки в шею Луи. Он высасывает его сладкую вкусную кровь, ощущая будто внутри него всё встало на свои места. Ему казалось, что он уходит из реальности. Когда он отпустил шею Луи и огляделся вокруг, он не узнал место, в котором находился. Гарри чувствовал как по его подбородку стекает кровь, но морально он ощущал себя где-то далеко от реальности. Он смотрит на вещи, на людей, имен которых он не знал, но постепенно он начинает узнавать их лица. Там была молодая женщина, которая выглядела очень знакомой, она лежала на траве, а рядом с ней он увидел… себя. Он увидел себя, лежащего на солнце. А потом к ним присоединились ещё два человека, это было похоже на пикник. Девушка говорила с человеческой версией Гарри, но он не мог понять ни слова. Ему слышалось одно единственное слово, повторяющееся снова и снова. — Гарри, Гарри, Гарри… Его сознание начало возвращаться в реальность, и он услышал Луи, который лежал под ним. — Гарри? Вампир моргнул несколько раз и опустил взгляд на Луи, его взгляд всё ещё был слегка затуманен. — А? — Почему ты остановился? — спросил Луи, держа рану, из которой всё ещё шла кровь. — Ты в порядке? — Эм, д-да, я в порядке, — Гарри слизал кровь с губ. Он поцеловал Луи в щёку и положил голову в нескольких сантиметрах от его раны. — Просто слишком много на сегодня, я-я думаю… я видел… забудь. — Что-то не так? — Луи поцеловал его в висок. — Нет, всё хорошо, — тихо отвечает Гарри. Он придвинулся, перекинул ногу Луи через свою талию и продолжил высасывать его кровь. Их связь через кровь Луи стала настолько сильной, что удовольствие почти накрывает Томлинсона с головой. Он ничего не чувствует вокруг себя, кроме рта Гарри и энергии, исходящей от его укуса. Это особая магия. Луи продолжал стонать и хныкать, расслабляясь в хватке Гарри. С каждой секундой его стоны становятся всё более отчаянными от того, что его находился зажатым между их телами. — Боже, Гарри, ещё немного. Стайлс понимает, что скоро ему нужно будет остановиться, иначе он выпьет слишком много крови. Он отпускает шею Луи и вытаскивает руку из его штанов, позволяя ему самому двигаться. — Кончай, солнце. Галлюцинация снова накрывает Гарри, когда он слышит, как Луи выкрикивает его имя и кончает. Стайлс чувствует как под ним дрожит тело, но он снова оказывается в воображаемом мире. На этот раз он один, в тёмной комнате, и он чувствует… слабость. Он оглядывается вокруг и видит три бледных тела и кости. Гарри начинает паниковать, воспоминания накрывают его с головой, но через минуту он возвращается в реальность. Гарри вскрикнул и упал с дивана, он схватился за голову, пытаясь перестать паниковать. Луи сразу же спустился к нему на пол, мягко опуская руки на его щёки. — Гарри? Дорогой, что не так? Что с тобой происходит? — Луи, блять, — Гарри схватил его за руки. — Я-я вспомнил. Я всё вспомнил. — Что ты вспомнил? — Луи смутился, не понимая о чём он говорит. — Мою человеческую жизнь, — отвечает Гарри. Он тут же осознал, насколько уставшим выглядит Луи, поэтому он подал ему оставшиеся фрукты со стола. — Съешь это, Лу, тебе нужно восстановить силы. — Я восстановлю, — Луи вздыхает. — Просто расскажи мне, что ты вспомнил. — В общем, я… я пил твою кровь, и мне что-то привиделось, — начал объяснять Гарри. — Обычно, когда я пью твою кровь, я чувствую солнечное тепло, я чувствую будто я нахожусь снаружи, на солнце. Но на этот раз я увидел воспоминания… я был со своей человеческой семьёй на какой-то поляне, там были сестра и мои родители, и всё это было днём. — Это… это замечательно. Гарри убрал свои клыки и прикусил нижнюю губу. — Это было, это было до… Ох, Луи, я помню это как вчерашний день. В нашей… в нашей деревне свирепствовала чума, моя семья заразилась, и я… я был при смерти, когда меня обратили. Если бы та вампирша не забрала меня тогда, я бы умер в ту ночь. — Гарри, я сожалею о твоей семье, — Луи оставил нежный поцелуй на щеке вампира. — Но… как моя кровь заставила тебя вспомнить это? Мы — соулмейты. Гарри остановил себя прежде чем сказать это вслух, он всё ещё не был уверен, что это можно было рассказывать. Могло ли это быть очередным знаком? За эти века он выпил столько крови у сотен людей, но ни один из них не давал ему такого чувства тепла и воспоминаний. Он должен позвонить Зейну как можно скорее. — Я не уверен, мне нужно поспрашивать у тех, кому я доверяю, но… это может помочь мне в вопросе обращения тебя. — Получается, — Луи широко улыбнулся. — Ты сделаешь это? — Я сделаю всё возможное, чтобы получить разрешение. — Спасибо, — завизжал Луи, крепко обнимая Гарри. — Не за что, Лу, — шепчет Гарри. Он обнимет его за талию, прижимаясь к шее, и начинает слизывать капли крови. — С днём рождения. Луи не может перестать радоваться, он взглянул на часы. — Счастливого Рождества.

***

Новый год принёс новые надежды на дальнейшие отношения Гарри и Луи. Вампир пытался найти как можно больше информации об обращении Томлинсона, он отправил огромное количество просьб старейшинам, королям и королевам о встрече. Но старейшины лишь пообещали разобраться в этом. Стайлс понимал, каким отчаявшимся он мог показаться, но ничего не мог с этим поделать. Луи — единственный, кто был важен для него, и он готов на всё ради него. Гарри также был в курсе того, что остальные вампиры пускают слухи о том, что он уже обратил Луи, и они собираются сбежать вместе. На самом деле, этот план не казался таким уж плохим на случай, если старейшины окажутся полными мудаками и откажут им. Когда Стайлс находится в компании остальных вампиров, он позволяет им говорить всё, что им вздумается, ничего не подтверждая, но и не отрицая. Ему нечего скрывать. На свою годовщину они наконец решили выбраться в ресторан, где дружелюбно относились к вампирам. Эта дата выпала на тот же день, в который легализировали брак между вампиром и человеком в Вермонте. Луи не переставал говорить о том, что им не о чем переживать, ведь он станет вампиром. Но Гарри лишь закусывал губу и кивал, потому что шансы на его обращение всё ещё были невысоки. Тем не менее, почти обещание Луи о его обращении сделали его ещё более ласковым. Он стал больше целовать Гарри, постоянно пытался прикоснуться к нему, всё чаще повторяя. — Я тебя люблю. Гарри было приятно, потому что ему всегда было мало Луи. Были такие дни, когда Томлинсон бодрствовал утром и днём, поэтому засыпал вечером, когда просыпался Гарри. В один из таких вечеров Стайлс сидел и рассматривал альбом с фотографиями, которые сделал для него Луи. Он сдержал обещание и заполнил альбом за три месяца. Ему показалось хорошей идеей просто разгуливать по владениям Гарри, устанавливать камеру в разных уголках и делать самые красивые и уютные фотографии. Он действительно выглядел великолепно при солнечном свете, Гарри даже почти передумал обращать его, потому что тогда Луи лишится своего загара. Но эти фотографии останутся с ним навсегда, он надеялся, что и Луи тоже. Это был один из тех дней, когда Томлинсон был настолько измотан, что проспал до ночи. Гарри рассматривал его фотографии, сделанные в машине, когда он услышал как Луи лениво спускается по лестнице. Стайлс посмотрел на часы, которые показывали два часа ночи и отложил альбом. Он бы хотел избавить Луи от всего, потому что он выглядел таким уставшим. На самом деле, он даже выглядел немного мило, мягко и таким уютным с его растрёпанными волосами и крошечным тельцем, утопающим в слишком большой одежде. Но под его глазами были тёмные круги, а его прекрасный голос слегка охрип. — Доброй ночи, Хазза. — Доброй ночи, Лу, — нежно улыбается Гарри. — Как спалось? Луи пожал плечами. — Вроде нормально. Я бы не хотел так долго спать, на самом деле. — Нет, малыш, сейчас только два часа ночи, — полным волнения голосом говорит Гарри. — Т-ты должен спать сейчас. — Мы итак с тобой едва виделись за последние три дня, а мы вообще-то живем вместе. Блять, это нелепо, — хнычет Луи, усаживаясь на колени Гарри. Гарри лишь вздыхает и целует Луи в щёку. — Понимаю, солнышко, но это не наша вина, — вампир внезапно стонет из-за резкой боли, и он вытягивает руки и шею, чтобы избавиться от неё. — Блять. — Гарри? Что с тобой? — Луи моментально настораживается. — Я в порядке, Лу, просто боль в мышцах, — отвечает Гарри, но это было не особо убеждающее для Луи. — Откуда у тебя вообще боль в мышцах? Ты чёртов вампир, — фыркает Луи, складывая руки на груди. Гарри застенчиво опустил глаза. — Ну, я не ел уже довольно долго, и моё тело так реагирует на это. — Гарри, почему ты не ешь? — Луи злится, потому что Гарри совершенно не заботится о себе. — Мои запасы заканчиваются, а доставка новой крови задерживается. Ты был так занят и выглядел таким уставшим, я не хотел тебя тревожить. Доставка должна быть завтра так что. — Меня не отвлекло бы то, что тебе нужно питаться, чтобы оставаться здоровым, — Луи фыркает, снимая свою футболку (футболку Гарри). — Давай. Гарри мог бы продолжить спорить с ним, но он знает, что Луи все равно переспорит его. Поэтому вампир вздыхает, выпускает клыки и кусает его шею. Томлинсон всхлипывает и хватается за затылок Гарри. Вампир делает несколько глотков прежде чем отпустить его. На его губах остается кровь, он достаёт салфетку и прикладывает к шее Луи, чтобы остановить кровь. Луи был потрясен таким быстрым укусом, от которого по всему телу пронеслась мягкая вибрация. Его глаза были закрыты, и он замычал, покачиваясь на бёдрах Гарри. Томлинсон посмотрел на губы вампира, на кровь, которая осталась на них. Его не волнует, что это его кровь, он умирает от жажды поцелуя, от чего-то, что утолит эту вибрацию. Он провел рукой по волосам Гарри и поцеловал его, что удивило Стайлса. Луи почувствовал вкус собственной крови, это было немного противно, но в то же время так горячо. Эта кровь сохраняла жизнь им обоим, и Томлинсон чувствовал это, он всё ещё ощущал клыки, это было так сексуально, даже если это не должно было таким быть. — Гарри— Луи был готов позволить Гарри делать с собой что угодно, но вдруг что-то отбросило его в другой конец комнаты. Он моргнул и увидел Зейна Малика, чёртова короля вампиров Луизианы, который шипит на него с оголёнными клыками. Гарри попытался схватить Зейна, но тот откинул его в противоположный угол комнаты. — Зейн! Какого чёрта ты здесь забыл? — Гарри, ты мой друг, и я не хочу драться с тобой, но я твой король, поэтому я приказываю тебе не двигаться, — рявкает Зейн, всё ещё не отводя глаз от Томлинсона. Он заметил кровь, оставшуюся на губах Луи и присел, чтобы рассмотреть их. — Нет, ты не сделал этого. Когда Зейн собирался дотронуться до Луи, Томлинсон ударил его руку. — Ты не мой король! Не прикасайся ко мне. Зейн отошёл назад, выглядя одновременно рассерженным и впечатлённым таким отношением к себе. Он развернулся к Стайлсу, который лежал на полу. — Гарри, скажи ему, чтобы он позволил оценить мне его состояние. — Его— блять, нет! Если он не хочет, чтобы ты прикасался к нему — ты не прикоснёшься, — бросает Гарри, поднимаясь с пола. Зейн всё равно поднимает руку, но останавливает себя в последний момент. — Гарри. Я слышал всё, что о тебе говорят, и я игнорировал это, потому что ненавижу слухи. Но когда я услышал, как прямой потомок старейшины Селин сказал, что ты незаконно обратил нового вампира, я больше не мог это терпеть. — Что? — удивляется Гарри. — Зейн, ты же знаешь, что это неправда! Все потомки старейшин постоянно распускают лживые слухи. — Тогда что это, блять, такое? — Зейн хватает Луи за подбородок, показывая на кровь. Луи мотает головой или, скорее, пытается это делать, но Зейн был невероятно сильным, поэтому он стал царапать его руку. — Отвали—от—меня! — Отпусти его, Зейн, — требует Гарри хриплым и грубым голосом. Зейн закатывает глаза, убирая руку, и Луи сразу же отскакивает от него. Король встаёт, скидывая с себя верхнюю одежду, и разворачивается к Гарри. — Получается он не вампир? — Нет! — рявкает Гарри. — Тебе стоило спросить меня прежде, чем нападать на него. Лу, иди сюда, солнышко, мне жаль. — Спасибо, Гарри, — смущённо отвечает Луи, подходя к Гарри. — Приятно с тобой познакомиться, Зейн. Я всё ещё человек, к твоему сведению, и теперь я понимаю, почему Гарри держал тебя подальше от меня. Сначала Зейн нахмурился, но потом на его лице появилась ухмылка. — Что ж, я вижу, почему ты так нравишься Гарри. Человек, который не боится вампиров, тем более их короля — большая редкость. — Для короля ты довольно тощий, — фыркает Луи. Гарри удивлён, что Зейн всё ещё не разозлился, вместо этого он рассмеялся. — Он мне нравится, Гарри. — Это всё прекрасно, но нам с тобой нужно переговорить наедине. Снаружи, — строго отвечает Гарри. Он поцеловал Луи в щёку и прошептал, — Приведи себя в порядок, я не задержусь. — Конечно, — усмехнулся Томлинсон, последний раз смотря на Зейна прежде чем поднять свою одежду с пола. Гарри хватает Зейна за плечо и выводит из комнаты, а потом из дома в одно мгновение. Он закрывает за ними дверь, игнорируя хихиканье Малика. Стайлс толкает его на лестницу, как мог сделать только очень близкий друг короля, и складывает руки на груди. — И? Потрудись объяснить, почему ты поступаешь так с одним из своих старых друзей? — Ты не хуже меня знаешь, что те священники бы вообще не церемонились, — Зейн почти рычит. — Ты напал на Луи! — рявкает Гарри. — Мы вместе с ним уже больше года, и всё это время он просил меня познакомить со своими друзьями, и это будет первое впечатление, которое ты произвёл на него! — Ты должен винить лишь себя за то, что держишь своего человека подальше от своих друзей. — А чего ты от меня ожидаешь, учитывая строжайшие правила, установленные старейшинами? — спрашивает Гарри. — Мы не можем рассказывать людям, где вампиры встречаются, чтобы обсудить что-то, мы не можем рассказывать им ничего из нашей истории… это чудо, что мне вообще удалось от него это скрыть. Он очень любопытный. — Ах, — Зейн щёлкнул пальцами перед Гарри. — Но ты ведь ничего не скрыл, не так ли? Ты проигнорировал законы, правда же? Глаза Гарри расширились в ужасе. — Я-я не знаю о чём ты говоришь. — Ох, ладно, — драматично отвечает Зейн. — Значит ты никогда не рассказывал Луи того, чего не следовало бы? Он не знает ничего кроме того, что было одобрено старейшинами для разглашения? — Эм, — Гарри нервно смотрел на Малика. — Ну, возможно я рассказал ему кое-что— — Я, блять, так и знал! — крикнул Зейн, агрессивно вскидывая руки. — Гарри! Я понимаю о чём ты говоришь, и я знаю, что ты заботишься о нём, но опомнись. Ты не можешь просто так брать и нарушать законы. — Я знаю! Я знаю, ладно? — разочаровнно выдыхает Стайлс. — Но, он хотел честности между нами, а я не могу держать всю свою жизнь в тайне от него. Меня убивает лишь мысль о том, что он может меня бросить из-за того, что я натворил в прошлом. Но если тебе хочется знать— — Нет, не рассказывай мне об этом, — Малик перебивает его, качая головой. — Мне будет легче защитить вас, если я не буду знать подробностей. — Вообще-то, — Гарри прочистил горло. — Я собирался сказать, что единственное о чём я не рассказал ему — что мы можем быть родственными душами. Зейн удивлённо вскинул брови. — Ты— единственное… подожди. Получается, единственную вещь, которая может защитить ваши отношения, ты скрыл от него? Гарри… это самое глупое, что я слышал за тысячу лет. — Ты преувеличиваешь, — Гарри закатил глаза. — Но я не рассказал ему, потому что боялся не оправдать его надежд. — Так, он хочет обратиться? — Да, он упоминал об этом несколько раз, а я сказал ему, что законы очень строгие насчёт этого, — объясняет Гарри. — Просто я не был до конца уверен, что мы соулмейты до его дня рождения. — Что тогда произошло? — Я—он—я всё ещё не уверен. Я пил его кровь и мне привиделось моё прошлое. Я вспомнил свою человеческую семью и всё, что произошло до обращения. Я видел себя, стоящим под солнцем. — Ты… тебе вернула воспоминания… ладно, — Зейн хлопнул в ладони, ухмыляясь. — Тогда я уверен. — В чём? — Я имею в виду, что мне нужно было подтверждение о том, что Луи, кстати, твоя родственная душа, — вампир пожал плечами. — Опиши мне полностью в письме всё подобное, что происходило с тобой, что как-то связано с Луи, и я заведу дело, которое должны будут рассмотреть старейшины. — Зейн, — Гарри почти забыл как дышать. — Пожалуйста, пожалуйста, не шути так сейчас. — Я не шучу. Гарри, несмотря на то каким я могу быть раздражающим или навязывающимся, я хочу, чтобы ты был счастлив. С тех пор, как ты познакомился с Луи, я вижу как ты меняешься в лучшую сторону, и я сделаю все, чтобы это продолжилось. — Зейн подошел к Гарри. Он взял его за плечи и мягко улыбнулся. — Прости за сегодня, мне не стоило этого делать. — Да, можно и так сказать, — ворчит Гарри, ухмыляясь. — Ты что обвиняешь меня? — Зейн улыбается. — Ты наконец-то вернулся в реальность, нашёл парня, а потом я снова тебя потерял, когда вы съехались. Я запаниковал из-за всего дерьма со старейшинами и этими сплетнями. — Да, да, жизнь богатенького могущественного короля такая напряжённая, — Гарри тыкнул Зейна в руку. — Ой, завались, — усмехнулся вампир. — Знаешь, он выглядит как новообращённый вампир. Милые глазки, острые зубки, а ещё та кровь на его губах. — Знаю, — Гарри улыбнулся, представляя Луи настоящим вампиром. — Кстати, это была его кровь. — Я уже понял. Гарри вздохнул и развернулся, облокачиваясь на перила. — Поверить не могу, что ты правда будешь просить для нас разрешение, Зейн. Я никогда не смогу отблагодарить тебя. — Ты — мой брат, Гарри. Ты ничего мне не должен. — Да, конечно. Мне стоит ему рассказать? Я знаю, если ты получишь разрешение— — Это всё ещё «если», Гарри. Я думаю… держи это в секрете, пока у тебя не будет настоящего разрешения. Старейшинам всё равно нужно будет подготовить для вас двоих церемонию, поэтому у тебя будет достаточно времени, чтобы обсудить всё с ним. — Ладно, хороший план, — соглашается Гарри, но неохотно. — Ещё раз спасибо. И я прощаю тебя за сегодня, но я не знаю, простит ли Луи. — Уверен, что ты рассказал ему достаточно историй о нашей дружбе, так что мы поладим со временем. — Зейн похлопал его по плечу. — Возвращайся к вашим делам. — Не уверен, что мы вернёмся к этому сегодня, — отвечает Гарри. Он пожал руку Зейна, поблагодарил его ещё раз и попрощался. Стайлс заходит обратно, стараясь сдержать свой радостный визг, чтобы его не услышал Луи. Около минуты он пытался привести мысли в порядок и успокоиться прежде, чем вернуться в комнату. Луи был там же, где он оставил его, лёжа на диване в свитере Гарри и играя в какую-то игру в телефоне. Он заметил Стайлса, и, слегка улыбаясь, фыркнул: — Всё выяснили с Его Королевским высочеством? — Да, солнце, — Гарри вздыхает и садится у ног Луи. — Он очень сожалеет. — Почему же он лично не сказал мне это? — Малыш, он один из моих старых друзей, и он — король, не мог бы ты проявить к нему немного уважения? — Стайлс поглаживает его ногу. — Он напал на меня, Гарри! И он обвинил тебя в нарушении закона! — рявкает Луи, его голос полон отвращения. — Он не может относиться ко мне так, потому что я человек. — Я знаю, Луи, и я всё высказал ему, чтобы он понял это, — объясняет Гарри. — Он не вернулся, чтобы извиниться, потому что посчитал, что достаточно прервал нас. Зейн больше не повторит эту ошибку. — Хорошо, — Луи сел, поджимая колени к груди. — Я хочу поладить с твоими друзьями. Но если ещё хоть один из них будет кидать меня по комнате, я… не знаю, что я сделаю. — Больше никто не притронется к тебе, Луи, я обещаю тебе, — Гарри придвинулся ближе к нему. — Мне жаль за испорченную ночь. — Она только началась, дорогой, — отвечает Луи. Он заправил выпавшую прядку длинных волос Гарри за его ухо и поцеловал его в бледную щёку. — Не хочешь переодеться и пойти покататься на машине? Мы можем доехать до улицы Борбон и зайти в Бар Вампиров, если хочешь. Я не очень хочу оставаться сегодня дома. — Конечно, солнышко. Звучит прекрасно. — Гарри оставил быстрый поцелуй на щеке Луи. Ему пришлось закусить язык, чтобы не рассказать Томлинсону, что они могут отпраздновать там старания Зейна для получения разрешения для обращения Луи от старейшин.

***

— Ах, Гарри, — стонет Луи, откидываясь на кровать, потому что его член упирается в глотку Стайлса. Одна его рука покоится в кудрявых волосах, а вторая щиплет его собственные соски. Он быстро двигает бёдрами, пихая свой член в теплый и влажный рот Гарри. — Господи, Гарри. Вот так. Они ожидают ответа от Зейна и остальных представителей совета уже три месяца, но пока что безрезультатно. Гарри снова и снова старается напомнить им, но каждый раз в ответ получает какие-то бредовые отмазки. Зейн всегда отвечает ему, что их дело несомненно важно, но остальные дела старейшин тоже ожидают решения. Кто-то изнутри пытается помешать американским вампирам стать обыденностью, а важные личности продолжают пропадать без вести. Всё это заставляет Гарри чувствовать множество эмоций, в основном разочарование по отношению ко всем этим идиотам и гнев, потому что он не может хорошо позаботиться о Луи. Каждый раз, когда Стайлс не может дать ему положительный ответ об их деле, он делает всё, чтобы подбодрить Луи лучшим образом. Их долгие отношения были на грани разрыва, но их сексуальная жизнь лишь улучшалась. Гарри отстранился от члена Луи с пошлым звуком и начал целовать низ его живота. Он рычал, уткнувшись в его мягкую кожу, отчаянно пытаясь сохранить рассудок. Но сохранять его с каждым разом становилось лишь сложнее, стресс из-за всей этой ситуации затуманивает сознание Гарри, особенно когда он ощущает, что по его телу течет кровь Луи. Гарри выпустил клыки и сфокусировался на быстром сердцебиении в грудной клетке Луи. Вдруг Стайлс отключился окончательно, его глаза полностью почернели, и он уткнулся в бедро Луи. Томлинсон хнычет под ним, двигая бёдрами, чтобы Гарри сделал хоть что-то, но его инстинкты взяли верх. Вампир зарычал и прижался носом к бедру Луи, вдыхая запах его крови, текущей по бедренной артерии. — Гарри, пожалуйста, — его член уже покраснел и болел, лёжа на животе. — Пожалуйста, дорогой. Пожалуйста, сделай что-то, что угодно. Я-я больше не вынесу. — Ох, малыш, — стонет Гарри, когда слышит отчаяние в голосе Луи. Но он не собирается касаться его, потому что его зовет эта сладкая кровь. Он простонал ещё раз и укусил, сильно, прямо в верхнюю часть паха Луи. Тёплая кровь наполнила рот Гарри, и он пил её, наслаждаясь стонами Луи. Его кровь наполнена адреналином из-за секса, и это была лучшая кровь, которую он когда-либо пил. Он простонал и толкнулся бёдрами в кровать, наполняя себя вкусом Луи. Руки Гарри крепко сжимают его бёдра, возможно, это больно, но Стайлс сейчас вообще не может думать об этом. — Гарри, боже, да, да, о боже, — хнычет Луи, он ухватился за подушку и кончил, не прикасаясь к себе. — Ох, б-боже! Гарри отстранился в тот момент, когда член Луи разбрызгивал ниточки спермы на его живот. Кровь всё ещё текла из его бедра и Гарри быстро начал зализывать рану. — Так хорошо, солнце, так охуенно. Луи тяжело дышит после оргазма, его глаза затуманены, голова кружится, когда Гарри поднимает его и сажает между своих ног. Стайлс мог показаться монстром с его диким взглядом и кровью, стекающей по губам на подбородок и шею. Это должно пугать Луи, но не пугает. Он очень любит Гарри, и неважно насколько слабым он сейчас себя чувствует, он готов на всё ради своего вампира. — Гарри, я-я нуждаюсь в тебе. Обычно Гарри чувствовал, что Луи теряет силы и слабеет, когда он пьёт его кровь. Но сегодня его сознание затуманено, а тело переполнено энергией, которую он получил из крови, его крови, Гарри поцеловал Луи в живот и слизал остатки спермы на нём. Стайлс не контролирует свои действия, прижимаясь возбуждённым членом к Луи, задыхаясь, когда Томлинсон стонет из-за чувствительности. Он не контролирует свои действия, когда целует Луи в губы, размазывая по ним остатки крови, или когда хватает запястья Луи, прижимая их к подушке выше. Он абсолютно не контролирует своё рычание и укусы в шею Луи, высасывая больше крови, чем обычно. Гарри стонет в рану, кладя обе руки Луи в одну из своих, свободной рукой тянется вниз и хватает его за задницу, подтягивая его тело вверх. Томлинсон находится на пике удовольствия, но он так устал и так слаб. — Г-Гарри, — Луи почти забыл как дышать. Его голос пропадал, в голове стоял шум, и он начинает терять сознание. — Дорогой, Г-Гар… И вдруг всё затихло, остался лишь звук стонов Гарри и шлепков от соприкосновения их тел. Пока, наконец, Гарри не отстранился от шеи Луи. Теперь он нежно трётся о него, хихикая и ощущая блаженство, он хочет его трахнуть. Стайлс собирается спросить Луи об этом, но он осознаёт, что он какой-то слишком тихий… и он весь холодный. — Луи? Солнышко, ты в порядке? — Гарри сел на колени между ног Луи. Глаза Томлинсона закрыты, но его рот открыт, он весь расслаблен и бледен. — Луи, о боже. Гарри начал паниковать, осматривая себя и видя, как по его телу стекает кровь, кровь Луи. Он быстро прижался ухом к груди Луи, задерживая дыхание, пока он пытается услышать биение сердца. К счастью, оно было, очень медленное и редкое, но оно было. — Луи, вернись ко мне, малыш, — ласково шепчет Гарри, но это не помогает. Он трясет его вялое тело, но всё ещё ничего не происходит. — Нет, нет, что я наделал? Малыш! Малыш, прошу, очнись. Всё ещё ничего. Сердце Гарри ускорилось, он поднял Луи и начал плакать, уткнувшись в его плечо и целуя его холодную кожу. Как он мог потерять контроль? Как Гарри мог не заметить того, что Луи отключается? Он держит почти безжизненное тело Томлинсона, шепча извинения. Стайлс не может думать, он не может позволить ему умереть у него на руках. Он не знает что делать или куда идти, и он не хочет, чтобы Луи ушёл. — Мне так жаль, малыш. Что я сделал? Что я сделал? — кричит Гарри, вытирая свои кровавые слёзы с лица. Гарри обязан спасти Луи, он всё ещё жив, и Стайлс вернёт его в сознание. Но куда ему идти? В человеческой больнице его арестуют сразу же, а старейшины— стоп, вот оно! Гарри поднял Луи так, что человек теперь сидел на его коленях. Он схватил телефон со стола и набрал номер Зейна, держа Луи за шею, чтобы он не упал назад. Гарри играет с его волосами и целует его, он слышит гудки и его перебрасывает на автоответчик. Он набрал Зейна еще три раза, но тот так и не ответил, поэтому он снова закричал. — Зейн, ну же, ответь мне, блять, — Гарри шмыгает носом в телефон, звоня королю пятый раз. Он оставляет ещё несколько поцелуев на щеке Луи и слушает слабое сердцебиение в человеческой груди. Наконец, он отвечает. — Гарри, какого чёрта? — Зейн! Я так облажался, блять, я облажался, — рыдает Гарри. — Луи, о-он, боже. — Дерьмо, — выдыхает Зейн на другом конце провода. — Что с ним случилось? — М-мы, эм, в общем я потерял контроль, ладно? — кричит Гарри. — Я-я выпил слишком много крови, я потерял чёртов контроль, и сейчас он… он умирает, Зейн. Я-я почти— — Он ещё жив? Есть сердцебиение? — Да, но слабое, блять, что я наделал, Зейн? К-как мне спасти его? — спрашивет Гарри, стирая кровавые слёзы с лица. — Помоги мне Зейн, я-я не могу потерять его. — Ты не потеряешь его, чёрт, — Зейн матерится несколько раз, и Гарри слышит, как он говорит с кем-то на том конце провода. — Замотай рану в том месте, где ты его укусил, чтобы он не терял больше крови, а затем привези его по адресу, который я отправлю тебе. Скажи, что Зейн Малик требует, чтобы они предоставили помощь. — Хорошо, блять, Зейн, я не знаю, что на меня нашло— — Оставь объяснения при себе, — Зейн прервал его. — Я встречу вас там, и мы поговорим с тобой. Поторопись и спаси его, пока не поздно. — Да, хорошо, спасибо, спасибо, спасибо, — Гарри повторял это, пока звонок не прервался. Он нежно поднял вялое тело Луи и положил его на кровать, быстро убегая в коридор за бинтами. Когда он вернулся, то заметил, что грудная клетка Луи поднимается и опускается, это подтверждение того, что он дышит. — Прости, малыш, я сделаю всё, чтобы тебе стало лучше. Гарри обмотал бёдра Луи, а потом повторил то же с шеей. Его телефон завибрировал из-за сообщения от Зейна, в котором был адрес какого-то болота. У Стайлса нет времени, чтобы задавать вопросы, поэтому он укутывает Луи в одеяло, надевает штаны и выбегает из дома. Он думал взять машину, но понял, что его скорость быстрее, а ещё ему не очень хотелось повредить машину на болоте. Место, в которое Зейн направил Гарри — жуткое и изолированное от остального мира, а ещё, вероятно, кишит аллигаторами. Это специальная больница на болоте, (скорее всего владельцами являются вампиры), предназначенная специально для инцидентов, связанных со сверхъестественным. Он несколько раз стучит в дверь, так сильно, что там остаётся вмятина, и кричит. — Там кто-нибудь есть? Я от Зейна Малика! Требуется ваша помощь! За дверью стоит балаган, её открывает очень старая и не очень высокая женщина. — Ты от короля? — Да, и он скоро тоже будет, — сразу отвечает Гарри, нетерпеливо постукивая ногой по земле. Женщина закатывает глаза. — Конечно он придет. — Она заходит обратно, жестом указывая, что он может проходить. — Заходи, скажи мне, что случилось. — М-мой человек, — Гарри шёл за ней внутрь помещения. — Он почти умер. Я случайно осушил его и— — Господи! — ахает она и смотрит на Луи. Она взяла его тонкое запястье и почувствовала слабый пульс, ругаясь ещё несколько раз, смотря на Гарри. — Что ты с ним сделал? Как ты мог осушить его настолько? — Я не хотел! — рявкает Гарри в ответ. — Просто скажите мне, что вы сможете его спасти, пожалуйста. — Да, я помогу ему, чёрт, — кричит она, показывая на маленькую койку в другом конце комнаты. — Положи его туда, а я пока поищу пакетики с кровью. Какая у него группа?. — Эм, вторая отрицательная, — отвечает Гарри, осторожно укладывая Луи. Он убирает прядки волос с его лица и почти начинает плакать от одного вида бледной кожи и синих губ Луи. — Как я мог это допустить, солнце? Мне так жаль. — Так, теперь отойди! — раздаётся голос женщины по всей комнате. Она толкает тележку с пакетами крови и медицинским оборудованием, уже переодевшись в медицинский костюм. — Уйди с дороги, вампир. Ты можешь подождать в другой палате, но ничего там не трогай. — Я не оставлю его! — рычит Гарри, крепче сжимая руку Луи. Женщина раздражённо закатила глаза, пожимая плечами. — Оставишь, если хочешь, чтобы он жил. Судя по всему, у него сейчас каждая минута на счету, поэтому ты либо остаёшься здесь и споришь, либо выходишь за дверь и даёшь мне заниматься моей работой. Ещё раз взглянув на своего возлюбленного, Гарри удручённо вздыхает и кивает. — Ладно. Просто поторопитесь. — Да, да, — она указывает ему на дверь. Как только Гарри покидает палату, он слышит, как она бормочет. — Чёртовы вампиры. Вампир упал на первый стул, который ему попался. Он посмотрел на свои руки, которые были в крови Луи, и сжал их в кулаки. Он всё ещё не может поверить, что сделал это. Гарри не может понять, почему он потерял контроль. Прошло несколько веков с тех пор, когда он последний раз чувствовал себя таким монстром, и вот он снова здесь. Мальчик, которого он любит, его соулмейт лежит в соседней палате с грёбаной ведьмой, которая делает ему переливание крови. Гарри знает, что всё произошедшее сегодня — его вина, но часть его хочет винить в этом совет. Ему известно, что Зейн работает над их делом, и он знает, что у них полно забот теперь, когда вампиры больше не скрываются от людей, но, чёрт, Луи не должен до сих пор быть уязвимым человеком. Он должен навсегда остаться с Гарри, но сейчас Стайлсу повезёт, если Луи в принципе останется жив. — Пиздец, Гарри, выглядишь дерьмово. Гарри поднял голову на голос его друга, очередной раз всхлипывая. — Я и чувствую себя дерьмово. Зейн скрестил руки на груди, и его лицо нахмурилось в сочувствии. Он одет в чёрный костюм от D&G с золотыми вставками — слишком изыскано для обычного выхода на улицу, даже для короля. Малик покачал головой и опустил одну руку на подбородок Гарри, поднимая его голову. Он рассматривает засохшую кровь на лице Гарри, которая недавно слезами вытекала из его глаз и кровь Луи из его рта. Его рука нежно скользнула по волосам прежде чем он вздохнул. — Сходи умойся. Она скоро вернёт Луи, и ты же не хочешь, чтобы он увидел тебя в таком виде. — Да, — тихо отвечает Гарри. Он даже не заметил, что сидел в кухне, ему было не до этого. Стайлс включает кран и начинает мыть руки, смотря как с них стекает красная вода. Перед ним висит зеркало, всё в черных пятнах и трещинах, но он всё ещё видит монстра в отражении. — Блять, посмотри на меня, Зейн. Я не выглядел так с… с тех пор, когда меня обратили. — Что случилось? — спрашивает Зейн, вставая за Гарри, настойчиво, но в то же время нежно кладя руки на его плечи. — Недавно ты боялся секса с ним, потому что не хотел ему навредить. — Я знаю, — бормочет Гарри, пытаясь найти полотенце почище, чтобы вытереть лицо. — Но мы разобрались с этим, и я чувствовал себя ужасно неделями, ясно? Вся эта ситуация с обращением Луи нервировала меня, я не был готов. Боже, первый глоток был так хорош, и о-обычно я знаю, когда остановиться, но сегодня моё сознание было затуманено… я потерял его. — Виновата связь, она может быть опасна для человека, — отвечает Зейн, поглаживая плечи Гарри. — Хотя… у меня есть для тебя хорошие новости, и это заставит тебя почувствовать себя лучше. По-крайней мере, я надеюсь. — Конечно, дерзай, но я сомневаюсь, что есть что-то способное отвлечь меня от этого, — Гарри развернулся и прислонился к ржавой раковине. — Уверен? — ухмыляется Зейн. — Получается, если я скажу тебе, что причина, по которой я тебе не отвечал так долго сегодня, причина, по которой я одет как ебучий политик, была в том, что я был на встрече со старейшинами, это не заинтересует тебя? Если бы я сказал, что получил согласие на ваше дело, тебя бы это не обрадовало? Сердце Гарри почти остановилось, он уставился на Зейна, не веря его словам. С широко раскрытыми зелёными глазами и голосом, которого почти не слышно, Гарри задыхается. — Ч-что? Т-ты что… они… ты серьёзно? — Ты можешь остаться со своим соулмейтом. Гарри упал на колени перед Зейном, поднимая на него взгляд полный удивления. — Я-я могу? Я могу обратить Луи? — Да, а ещё ты можешь рассказывать ему всё, что пожелаешь, — улыбается Зейн, играясь с волосами Гарри. — Нам нужно назначить дату церемонии до конца недели. — Спасибо, — всхлипывает Гарри, целуя руку Зейна. — Спасибо, спасибо, спасибо. — Не за что, я же сказал, что сделаю это для тебя, — улыбается Малик своему другу. Он поднимает Гарри с пола и стряхивает воображаемую пыль с его плеч. — Не все старейшины должны будут присутствовать на церемонии, только двое, с которыми вам наиболее комфортно. — Спасибо, потому что если бы Маркус был свидетелем… блять, я даже думать об этом не хочу, — ворчит Гарри. Не то чтобы он боялся Маркуса или что-то такое, но он никогда не доверял ему. Слишком много подозрительных случаев произошло с ним до и после Великой войны, слишком много людей говорили, что Маркус был каким-то образом причастен к тем или иным событиям. Гарри не позволит ему присутствовать на такой важной церемонии. — Я хочу, чтобы Селин и Виктор были свидетелями. — Ха, и как же я догадался, что ты выберешь этих двоих, — усмехается Зейн. — Как ты себя чувствуешь сейчас? Это хороший вопрос. Гарри безумно счастлив, что старейшины наконец подняли свои задницы и одобрили их дело, но… Луи сейчас находится между жизнью и смертью в соседней комнате. Он понимает, что они все сейчас в этом жутком местечке лишь по его вине. — П-понятия не имею. Мне бы хотелось знать, что Луи в порядке. — Ну, из всех ведьм — Норма лучшая. Даже если она слегка злобная, — Зейн пожимает плечами. — Она вылечит его очень быстро. — Как много людей ты посылал к ней? — подозрительно спрашивает Гарри. Ответом короля стала лишь ухмылка и искорки в его глазах, потому что их перебила Норма, которая ворвалась в комнату. Она восстановила дыхание, посмотрела на Зейна и покачала головой, как будто он в миллионный раз, рассердил её чем-то. Её перчатки слегка были испачканы кровью, а на ее лбу появились несколько капелек пота. — В общем. Он ещё слаб, но он просит, чтобы ты, — она показала на Гарри. — Зашёл к нему. Через полсекунды после того, как она сказала это, Стайлс уже был на коленях перед койкой Луи. Его лицо слегка вернуло прежний цвет, а его губы стали бледно-розовыми. Он всё ещё был сонным, но живым. — Солнышко, ты уже можешь говорить? Луи кивает, едва двигая головой, его голос ещё хриплый. — Д-да. Где мы? Волна облегчения накрыла тело Гарри, и он снова смог свободно дышать. Он хрипло посмеялся и поцеловал плечо Луи. — Это место знакомой Зейна. Он отправил нас сюда, а она спасла тебя. — Зейн? — удивился Луи, несколько раз моргая, и осмотрел тускло-освещённую комнату. — Он… — Да, он здесь. Не переживай, сейчас он в лучшем настроении, чем когда вы виделись последний раз, и он не зайдёт сюда, если ты не захочешь, — мягко отвечает Гарри. Его улыбка быстро сменяется печальным и хмурым взглядом. — Малыш, мне так, так жаль. Как ты вообще всё ещё можешь меня видеть? — Я люблю тебя, — устало отвечает Луи, как ни в чём не бывало. — Но посмотри, что я сделал, посмотри где ты. Как ты можешь не обижаться на меня? — всхлипывает Гарри. — Ты же не специально. — говорит Луи. — И т-ты спас меня, конечно же я прощаю тебя. Я знаю, что ты всегда будешь рядом, чтобы спасти и защитить меня. — Я даже от себя не смог тебя защитить, Лу, — вздыхает Гарри. — Мы оба виноваты, — Луи аккуратно касается его щеки. — Мы нервничали из-за всех этих вещей, и мы оба должны были знать, что ты можешь потерять контроль. Мы… нам просто надо было притормозить, понимаешь? По-крайней мере на время, пока старейшины отказываются нам отвечать. — Вообще-то, — Гарри прокашлялся, улыбаясь. — Я не против того, чтобы сбавить обороты, если ты хочешь, но старейшины больше не будут стоять на нашем пути. — О чём ты говоришь? — на лице Луи появилось самое милое смущённое выражение. — Эм, как я уже говорил тебе, наши законы запрещают нам создавать новых вампиров из-за того, что люди теперь знают о нашем существовании. Есть только одна причина, по которой человек может быть обращён, но это огромная редкость. — пытается объяснить Гарри. — Я был уверен, что это миф, пока я не встретил тебя, солнце. Но Зейн объяснил мне всё, и он несколько месяцев упорно трудился от нашего имени, чтобы доказать Совету. — Доказать что? — Луи становится всё более взволнованным, не понимая к чему ведет Гарри. — Вампиры… у нас нет таких же пар, как у оборотней, как я уже говорил тебе. Волки могут найти себе пару в любом человеке. У вампиров такого нет, но в редких случаях, благодаря какой-то там древней магии, мы можем находить свои родственные души. — Гарри продолжает объяснять. Он видит, как глаза Луи начинают сиять, когда он постепенно начинает понимать, о чём говорит вампир. — Я полюбил тебя с нашей первой встречи, всё началось с обычной симпатии, но переросло в огромную любовь, которую я чувствую и делюсь с тобой. Тем не менее, именно Зейн был тем, кто заметил все знаки, а когда он всё объяснил мне, я начал видеть их тоже. Ты — моя родственная душа, Луи. Мы были созданы друг для друга. — Гарри, — его глаза расширились в удивлении. — Ты сейчас серьёзно говоришь? Это правда? — Правда. Это очень, очень древняя магия, но Зейн лично был свидетелем на подобной церемонии. — Гарри целует его руки снова и снова. — Подожди, церемония? Зачем всё так официально? Ты не можешь просто обратить меня и всё, они же тебе позволили? — Луи нахмурился. — Я бы хотел, солнце, но это очень священная церемония, — Гарри вздыхает. — Зейн знает об этом больше, чем я. Если бы ты впустил его сюда, он бы посвятил тебя во всё. Луи поджал губы. Он должен быть благодарен Зейну за то, что он спас его жизнь, за его будущее с Гарри, но… Зейн напал на него тогда. Он может быть старым другом Гарри, но Луи уже устал от него. Однако, эта церемония видимо очень сложная, раз Стайлс даже не может объяснить всё самостоятельно. — Думаю… Я имею в виду, он — причина, по которой я всё ещё жив. — Это не значит, что ты должен видеть его, он знает, что ты благодарен, — отмечает Гарри. Меньше всего ему хотелось бы причинять ещё больший дискомфорт Луи. — Нет, всё в порядке, — бормочет Луи. Он тянется к руке Гарри и берёт её в свою. Зейн, который всё это время стоял за дверью, подслушивая их разговор, сразу же появляется перед ними. Луи всё ещё чувствует лёгкое головокружение, поэтому это заняло немного больше времени, чтобы осознать это, но он собрал все свои силы, чтобы выглядеть благодарно и улыбнуться. — Рад тебя видеть, Зейн. — Взаимно, Луи, — Зейн откашлялся, чтобы разбавить неловкость момента. — Думаю, мне стоит начать с извинений за прошлый раз— — Хотелось бы, — бормочет Луи. Гарри старался держаться изо всех сил, чтобы не засмеяться. Однако, у короля было хорошее чувство юмора, поэтому он лишь ухмыльнулся в ответ. — Да, очевидно. Я поступил нагло и прошу прощения. Я очень переживаю за Гарри, и я не хотел, чтобы его любовь к тебе ослепила его разум. — Очень мило, — Луи улыбается своему вампиру. — Извинения приняты, было бы неправильно отвергнуть тебя после того, что ты сделал сегодня. Спасибо, кстати. — Мы должны Норме что-то? Я заплачу любую цену, — сразу же говорит Гарри, ища кошелек в карманах. Но Зейн взял его руку и покачал головой. — Это на мне, ладно? Примите это как мой подарок в знак примирения. — Зейн— —Гарри, –отвечает Малик, садясь на стул рядом с ними. — Я настаиваю, ладно? Стайлс уже был готов продолжить спор, но сразу же передумал, зная, что никакого результата это не даст. — Ладно, ладно, можешь только объяснить ему смысл церемонии? Я не всё знаю. — Ну, тут на самом деле всё довольно просто, — беспечно отвечает Зейн. — Это древняя традиция, которая соблюдается старейшинами и членами Высшего Совета, для очищения родословной и всё такое. У родственных душ есть особые магические связи через кровь, поэтому старейшинам нравится наблюдать за этим. Лично я считаю, что это должно быть при более интимной обстановке, но у них есть власть надо мной, так что, — Зейн пожимает плечами. — Не мог бы ты просто… рассказать ему о церемонии? — нетерпеливо спрашивает Гарри. — Ладно! — вздыхает Зейн. — Церемония очень похожа на средневековые европейские брачные ритуалы для членов королевских семей. — Подожди, — Луи прервал его, — Под «брачным ритуалом», ты имеешь в виду, когда священники хотели бы наблюдать за королевской парой? Зейн кивает, игнорируя румянец, которым покрылись щёки Луи. — Да, вообще-то. Они хотели подражать спариванию оборотней, а для этого требуется, чтобы вы занимались любовью. — О, боже, — Луи закрывает лицо руками. — Т-ты серьёзно? Это так… так глупо. — Вампиры живут уже очень долго, ты не можешь винить нас за старомодность. Кроме того, между вампиром и его создателем существует очень сильная связь, и она только усиливается эмоциями, или сексом, — объясняет Зейн, с нежностью вспоминая своего создателя. — Меня обратили так. — У тебя есть родственная душа? — интересуется Луи. — Нет, мой создатель обратил меня, когда мы занимались сексом, но наша связь до сих пор очень крепкая, — Зейн ухмыльнулся. — Создатели чувствуют эмоции тех, кого обращают, они даже могут влиять на эти эмоции. Однако у соулмейтов это равноправно. Ты сможешь контролировать Гарри, чувствовать его эмоции, возможно, даже читать его мысли. Многие вампиры позавидуют. — Так, хорошо, я понял. Связь будет невероятная, не могу дождаться этого, но за нами обязательно надо наблюдать? — спрашивет Луи, скрещивая руки на груди. — Это священная традиция, — отвечает Гарри. — Я понимаю, что это немного необычно, но это то, частью чего ты хочешь стать. Ты же знаешь, что я сделаю всё, чтобы тебе было комфортно. — Знаю, но я не знаю как мне относиться к тому, что какие-то незнакомцы будут наблюдать за нами… понимаешь, — шепчет Луи, его лицо всё еще горело. — За нами же не будут наблюдать все вампиры Луизианы, — хихикает Гарри. — Свидетелями будут лишь два представителя старейшин, на наш выбор и, эм, Зейн. Луи всеми силами старается не хмуриться. Дело не в том, что ему не нравится Зейн, не теперь, но он едва его знает. У него наверняка есть миллион историй о Гарри и его предыдущих любовниках, а теперь он будет наблюдать за ним. Луи, кто всего лишь обычный человек, у которого был секс с единственным мужчиной, и которому, скорее всего, нечем похвастаться. Но… если так должно быть, тогда ладно, он попытается пройти через это, потому что результат определенно стоит того. — Ладно, хорошо. Я сделаю всё, чтобы быть с тобой. — Я люблю тебя, — Гарри нежно целует его в губы. — Ой, вы оба такие милый, — воркует Зейн. Гарри стонет в губы Луи и оборачивается на своего друга. — Ты можешь не быть придурком хотя бы минуту? — Я не был… я не всегда саркастичен, знаешь? — это вопрос риторический. — Луи, ты делаешь моего друга очень счастливым, теперь я действительно это вижу. Спасибо тебе за заботу о нём, серьёзно. — Спасибо, Зейн, — отвечает Луи, впервые чувствуя прилив любви к королю вампиров. Может быть Малик не так уж плох. — Так, эм, когда будет церемония? — Когда захочешь, любовь моя, — нежно отвечает Гарри. — Надеюсь, в этом году, — перебивает их Зейн. — Простите, просто у них полно дел. — Правильно, — Луи кивает. Это всё кажется таким нереальным — даже строить этот план. Когда Луи был ребёнком, вампиры были для него мифом, а теперь у него есть свой. Он не сумасшедший, не какой-то тринадцатилетний гот, он просто молодой и влюбленный парень. И когда он смотрит на Гарри то понимает, что этот мужчина — единственное, что ему нужно, и не важно через что ему нужно пройти, чтобы он стал его. — Как насчет… как насчет моего дня рождения? — Т-ты уверен? — Гарри слегка удивило его предложение. — Да, мне исполняется двадцать один, — отвечает Луи. Наконец он чувствует прилив сил, поэтому он садится, скрещивая ноги. — Это идеально, разве нет? Тебе навсегда двадцать один и мне будет тоже. — У меня будет достаточно времени, чтобы убедиться, что Селин и Виктор смогут присутствовать там, — соглашается Зейн. — Кто эт— — Это старейшины, которых Гарри хотел бы видеть свидетелями. Оба очень добрые и отнесутся к тебе с уважением, даю слово, — убеждает его Зейн. — Ты правда этого хочешь? В свой день рождения? — Да, я абсолютно уверен, — настойчиво отвечает Луи. Зейн встаёт, доставая телефон, и набирает номер Селин. — Отлично. Канун Рождества, верно? — Да… как ты узнал? — обеспокоенно спрашивает Луи. В ответ король лишь подмигнул. Гарри качает головой, когда Зейн оставляет их наедине, и встаёт со стула. Он помогает Луи подняться, переживая из-за того, что обе ноги парня трясутся из-за слабости. — Ты точно не злишься на меня? Я думаю, что никогда себя не прощу. — Это жутко, ладно? — признаётся Луи. Он тяжело вздыхает и хмуро смотрит на Гарри. — Когда ты пил мою кровь, я испугался на мгновение, но я не злюсь. Я бы не хотел, чтобы ты какое-то время пил её, но я в порядке. За сегодняшнюю ночь столько всего произошло, можем ли мы закончить всё на счастливой ноте? Через несколько месяцев я стану твоим. — Малыш, — стонет Гарри, поднимая Луи так, чтобы он обвил ноги вокруг его талии. — Ты уже мой, а я — твой. Навсегда.

***

Когда Луи стало лучше, первое на чём он настоял — пойти к Верне и Чарли, чтобы обрадовать их хорошими новостями. Честно сказать, первые пять минут, после того как он рассказал им, были посвящены крикам на Гарри. Вампир был слегка ошеломлён, Луи был раздражён, но они всего лишь заботились о нём. — Луи, ты действительно хочешь променять жизнь и дневное время суток на мужчину? — злобно спрашивает Верна, скрещивая руки на груди, кидая злобный взгляд на Гарри. — Да, я хочу! — рявкет Луи. — Ви, он стоит этого. Я люблю его и хочу быть с ним, ладно? Мы… это судьба. Чарли нежно кладёт руку на плечо жены, улыбаясь ей. — Я думаю, что он искренен. Ну же, chér, разве ради меня ты бы не обратилась, если бы я был вампиром? А? Она продолжает смотреть на него, бормоча что-то себе под нос, но качает головой. В конце концов, через несколько минут после того, как Чарли одарил ее нежнейшей улыбкой, Верна сдалась. — Ладно. У вас любовь, у вас судьба, это всё хорошо. Но… мы увидим тебя ещё? Или ты навсегда исчезнешь? — Нет! Я бы так никогда не поступил! Вообще-то, я-я надеялся, что смогу продолжить здесь работать, в ночные смены, естественно, — скромно отвечает Луи. — Зачем? — спрашивает Верна. — Не пойми меня неправильно, Лу, я люблю тебя как сына, но если ты будешь жить с этим богатеньким вампиром, зачем тебе работать здесь? — Как бы тяжело не было с этими консерваторами, я всё ещё люблю это место, — Луи пожимает плечами. — Мне нравится зарабатывать деньги самостоятельно, а ещё видеть вас двоих и девочек, которые разносят сплетни— — Луи, ты ненавидишь сплетни, — перебивает его Верно, поджимая губы. — Только если они обо мне, — Луи хихикает, закатывая глаза. — Вы — моя семья. — Ох, ладно, — чрезмерно драматично восклицает Верна, вскидывая руки вверх и пристально глядя на Гарри. — Значит ты сделаешь из него нежить, но не своим мужем? Вампир поднимает руки и отступает от женщины. — Технически то, чем будем мы с Луи, считается более сильной связью, чем брак в глазах вампиров. Н-но если он захочет свадьбу, то я её устрою. На лице Луи появляется нежная, искрящаяся улыбка, и он нежно спрашивает. — Правда? Т-ты думал об этом? О свадьбе? — Конечно я думал, — бормочет Гарри, оставляя поцелуй на губах Луи. Когда Верна смотрит на них, то видит, что это настоящая любовь. Она видит как счастлив Луи, даже как счастлив Гарри и кто она такая, чтобы мешать их счастью? После толчка от её мужа, она опускает руки на бедра и кивает. — Ладно. Так когда всё это произойдёт? Луи поворачивается к ней, вздыхая, когда видит на её лице одобрение. — Эм, в мой день рождения в этом году. Вы правда не против? — Я же не дура, чтобы вставать на пути к твоему счастью, — Луи сразу же заключает её в крепкие объятия. Гарри хотел, чтобы Луи рассказал им о произошедшем, но Томлинсон был уверен, что это принесёт больше вреда, чем пользы. То, что произошло, было ужасно, но Луи выжил, и он не хотел, чтобы на Гарри начали охоту. Они решили оставить этот случай в прошлом, но Стайлс всё ещё нервничает рядом с Луи. Он отказывается пить его кровь, и всегда сдерживает себя, когда они занимаются любовью. Луи ждёт того дня, когда Гарри больше не придется переживать о том, что он может навредить ему. Этот день приближается, всё уже спланировано, но приближается так медленно.

***

Наступает очередной Хэллоуин, в их особняке куча очаровательных детей в самых милых костюмах, и все они знают, что этот дом принадлежит вампиру. Никто из детей не боится Гарри, и все они считали его классический костюм Дракулы очень забавным. Хотя их родители испугались того факта, что Стайлс использовал свои настоящие клыки как часть костюма. Мимо них проехал лишь один грузовик с «анти-вампирами», но им снова было все равно. Уже скоро Томлинсон сможет сам напугать их. В целом, Луи считает, что праздник удался, это доказывает, что Гарри нечего бояться. Однако Стайлс всё равно не будет пить из него. Луи скучает по той связи, которая появлялась, когда Гарри кусал его, а ещё страстному сексу, ради которого они так много трудились. Он просто скучает по Гарри, который не обращался с ним как с… ну как с хрустальным. Томлинсон мечтает о том дне, когда Гарри даст ему свободу, и сам сможет обращаться с Луи так, как он хочет, но он не причинит ему вреда. Он хочет страсти, огня и связи, которую они получат только после того, как Стайлс обратит его, и он хочет этого всё сильнее и сильнее с каждым днем. И вот, наконец, настал этот день спустя несколько самых долгих месяцев в жизни Луи. Его двадцать первый день рождения начался с завтрака, который Гарри приготовил накануне вечером. Луи наводит порядок в особняке, в ожидании прибытия двух старейшин. У них никогда не бывает других вампиров, потому что Гарри защищает Луи, из-за этого он не уверен, что ему вообще нужно делать. Он передвигает мебель в нескольких комнатах, чтобы сделать их более просторными, вытирает пыль почти со всех возможных поверхностей и даже переливает лучшие запасы крови в стеклянные бутылки ручной работы. Луи надеется, что они оценят его усилия, по крайней мере Зейн будет впечатлен. Убедившись, что их особняк выглядит чистым и достойным гостей, Луи подходит к гардеробной, которую Гарри выделил ему. Он недавно понял, что Гарри очень любит баловать его самыми дорогими дизайнерскими вещами. В гардеробе Томлинсона полно Марка Джейкобса, Гуччи, Прада. Однако сегодня вечером он планирует надеть что-то очень особенное, что-то, в чём знает по опыту, выглядит неотразимо для своего вампира. Он роется в вещах, перебирая самые красивые шелка и атласа, пока наконец не чувствует мягкую шерсть под пальцами. Луи улыбается сам себе, вытаскивая белый свитер и прижимая его к лицу, прикасаясь мягким материалом к щеке. Тот самый свитер, который был на нём в ту ночь, когда вошёл в тот вампирский бар, в ночь, когда он встретил Гарри, и он уверен, что он идеально подойдет для сегодняшней ночи. Томлинсон натягивает свитер через голову и разглаживает его по туловищу, поворачиваясь к зеркалу. Он выглядит на два года моложе из-за старого свитера и того, что он побрился сегодня утром. И так он будет выглядеть вечно, и он… ну, как оказалось, он довольно симпатичный. Гарри всё время говорит ему об этом, но теперь, когда Луи действительно нашел момент, чтобы рассмотреть себя, он действительно видит это. Ещё раз повернувшись к зеркалу, чтобы в последний раз осмотреть себя, Луи надевает чёрные скинни джинсы. Он уверен, что будет для Гарри кем-то, кем можно похвастаться перед старейшинами и остальными вампирами. Наконец, наступает вечер последнего дня Луи как человека и его последнего дня на солнце. Он выбегает из комнаты, спускается по лестнице и выходит на крыльцо. Луи смотрит, как солнце начинает садиться, его самый последний закат, он старается запомнить всё это. Луи видел не один закат за свою жизнь, но никогда не наблюдал за ними специально. Возможно это потому, что сейчас его последняя возможность увидеть как солнце уходит за горизонт, но для него это по-настоящему красивое зрелище. Небо сегодня не очень облачное, и оно приобрело этот ярко-розовый оттенок. Пока солнце движется вниз к горизонту, небо тускнеет от розового до оранжевого и желтого, а над головой образуется розовый, фиолетовый и темно-синий. Все цвета отражаются от деревьев и уличных фонарей, и это настоящее чудо природы. Луи не может сдержать слез, наблюдая за всем этим, потому что это его вдохновляет и просто… идеально. Это идеальный последний закат, и Луи действительно счастлив. С каждой минутой становится темнее, он улыбается небу и позволяет слезам катиться по его щекам. Всё кончено, но для Луи это начало чего-то нового. Пришло время отпустить страх, ошибки и одиночество, которое он чувствовал будучи человеком. — С днём рождения, — сладкий глубокий голос неожиданно возникает за спиной Луи, когда солнце окончательно заходит за горизонт. Он оборачивается и видит Гарри, который стоит в дверном проёме, его улыбка сходит с лица, как только он видит слёзы на щеках своего мальчика. — Солнышко? П-почему ты плачешь? — Я в порядке, — всхлипывает Луи, вытирая щёки. — Боже, — Гарри выходит из дома. — Ты… ты передумал? — Нет! Никогда, — выкрикивает Луи, обвивая талию Гарри своими руками. — Просто это огромный шаг. Я хочу провести с тобой всю вечность, но… со всем этим сложно попрощаться. Я нервничаю, но я ни о чём не жалею. Гарри вздыхает и целует Луи в щёку, кладя руки на его плечи. — Я должен был понять, что ты нервничаешь. Ты сделал уборку во всём особняке. Я никогда не убираюсь. — К нам придут такие гости, конечно я убрался, — фыркает Луи. — Я готов к этому, правда готов, но смотря на этот закат, и думая о том, кем я стану… это всё немного вводит меня в ступор. А самое главное, мы будем заниматься сексом перед всеми этими людьми, а эксгибиционизм никогда не был моим кинком. Гарри рассмеялся. — Я совру, если скажу, что никогда не участвовал в такого рода занятиях, но тебе нужно сделать это всего раз. Немного потерпеть, а потом мы будем вместе навечно. Луи смотрит на Гарри, слабо улыбаясь. — Скажи это ещё раз? Меня успокоит, если это будет у меня на уме всё это время. — Конечно, солнце, — Гарри сделал несколько шагов назад, утягивая Луи за собой. — Заходи, они все скоро придут, поэтому у нас не так много свободного времени. Они входят в дом, взявшись за руки, направляясь на кухню, которая стала более тесной из-за дополнительной морозилки, которую им поставили. Гарри заказал дополнительный запас крови, потому что голод Луи должен был быть почти непреодолимым первые несколько месяцев. И Гарри рад, что ему не придется проходить через то, что пришлось проходить ему в первое время будучи вампиром. Никто не должен проходить этот период в одиночку. Гарри подает Луи бокал красного вина. В конце концов, это его двадцать первый день рождения. Он наливает полстакана и протягивает его парню. — Лу, этот от нервов. — Спасибо, — благодарит он, делая глоток и облокачиваясь о стойку. — Продолжай. — В общем, — начинает Гарри, приближаясь к Луи. — Сначала мы отправимся под звёздное небо, и, скорее всего, я скажу тебе о том, как прекрасно ты выглядишь. Селена и Виктор зададут тебе несколько вопросов, просто тест на верность, но вопросы будут лёгкими, потому что они мои друзья, — Гарри начинает покрывать шею Луи поцелуями, мыча, когда чувствует его руку в своих волосах. — Потом я скажу тебе представить, что там находимся только мы вдвоём, я поцелую тебя, раздену и уложу на землю. Луи делает большой глоток вина и отставляет почти пустой бокал на стойку. Он стонет, когда Гарри покусывает его ухо и хватается за его бицепс. — П-продолжай, дорогой. — Ммм, — Гарри сжал одну из щёк Луи, целуя его подбородок. — Я буду растягивать тебя медленно, прямо как ты любишь, и ты будешь смотреть в мои глаза всё это время. Потом я трахну тебя, я буду делать это быстро, малыш, потому что я не хочу, чтобы они видели тебя таким. Только я могу видеть насколько ты прекрасен, когда я тебя так хорошо трахаю. — Гарри, — хнычет Луи, толкаясь бёдрами к Гарри. У него перехватывает дыхание, когда он чувствует твёрдый член в штанах вампира и ему уже не терпится. — Что дальше, боже, продолжай. — Потом я укушу тебя, — рычит Гарри, кусая нижнюю губу Луи. — Я буду пить твою вкусную кровь, пока трахаю, а ты будешь рыдать подо мной из-за всех этих эмоций и ощущений. Луи не нужно думать, он знает каково это. Он уже проходил через это в ту ночь, это его напугало, но было так хорошо. — Да, да, я хочу этого, Гарри, я так этого хочу. — Я знаю, солнце, и я дам тебе это, — стонет Гарри, целуя его в губы и прижимая к стойке. Они находятся максимально близко, но Гарри хочет большего, ему всегда хочется больше Луи. — А знаешь, что будет потом? Я порежу своё запястье и дам тебе выпить свою кровь, и всё изменится. Кровь вампира доставляет невообразимую эйфорию людям, чёрт, детка, ты почувствуешь то, чего даже представить себе не мог. — Поцелуй меня наконец, — стонет Луи, хватая его за затылок и яростно целуя. Ночь только началась, но он уже чувствует себя очень возбуждённым и ничего не может с этим поделать, это всё Гарри. Клыки вампира появляются во время их поцелуя, и он хватает Луи за бедра, чтобы усадить его на стойку. Их поцелуй становится всё более страстным, когда Гарри толкается между ног Луи и мысленно останавливает себя, чтобы не сорвать с него одежду. Вампир стонет и сжимает бедра Луи ещё сильнее, когда он осознаёт, что на Луи была та же одежда, когда они встретились. Тогда он был моложе и невинным, тогда он был наживкой для вампиров, которую нужно было спасти. А теперь он — весь мир Гарри. Их поцелуй прерывает долгий и громкий звонок в дверь. Луи проводит руками по груди Гарри и скулит, надувая губы. — Пора. — Да, — Гарри вздыхает. — Но мы скоро продолжим. — Верно, — улыбаясь отвечает Луи, и встаёт на носочки, чтобы последний раз поцеловать Гарри в щёку. После чего он резко шлёпает его по заднице. — Пусти их в наш дом. — Жди здесь, — Гарри засовывает небольшую упаковку в задний карман Луи. — Держи это у себя, — бормочет Стайлс, хлопая по бутылочке смазки и убегая в ту же секунду. Гарри открывает дверь, за которой стояла старейшина Селин, улыбаясь ему. Без сомнений, она была одним из самых красивых существ, которых Гарри когда-либо видел, и девушка думала о нём также каждый раз, когда они встречались. Она ростом около ста семидесяти сантиметров, с гладкой, темнее чем ночное небо, кожей, длинными косами, спускающимися по ее спине и этими пронзительными фиолетовыми глазами, которые могут заглянуть в твою душу. Гарри не совсем уверен сколько лет Селин, но он знает, что она была вампиром дольше, чем тысячелетний Зейн. -’Арри Стайлс, мой дорогой, ’ак ты? — многие годы жизни во Франции придали её холодному голосу акцент. — Столько лет. — Я в порядке, очевидно, я влюбился и всё такое, — отвечает Гарри, приветствуя её поцелуем в каждую щёку. — Конечно, и где же твой восхитительный человек? — спрашивает она, заглядывая за его плечи в особняк. Гарри делает шаг назад, впуская её внутрь. — Он на кухне, входи— Она мгновенно пролетает мимо него и внезапно оказывается перед Луи. Он немного подпрыгивает, когда видит её, и его глаза расширяются от ее красоты. Она смотрит на него с искрящейся улыбкой, с обнаженными жемчужно-белыми клыками и касается его щеки своей мягкой рукой. — Ну разве ты не чудо? Très magnifique. — Э-эм, — заикается Луи, глядя на неё, он задается вопросом, как вообще кто-то, кто выглядит так, может говорить ему такое. — Вау, спасибо. Эм, вы должно быть старейшина Селин? — Да, дорогой, твой `Арри и я знакомы уже много столетий, — отвечает девушка, убирая руку, и хлопает пальцами по губам, пока она осматривает его с головы до ног. Скорее всего она изучает его, и это заставляет Луи смотреть куда угодно, только не в ее глаза. — Ты идеальная пара для моего любимого `Арри. — Спасибо ещё раз, — благодарит её Луи, более уверенно улыбаясь ей. — Вы хотите крови? Благодаря Гарри у нас есть все группы. Поворачиваясь к двери, Гарри собирается закрыть её, когда у порога появляется Зейн с испуганными глазами. — Зейн? Что с тобой? Выглядишь не очень. — Гарри, мне срочно надо тебе рассказать кое-что, — Зейн толкает Гарри в грудь, чтобы он зашёл внутрь, но он не сдвигается с места. — Зайди, Хаз. — Зачем? Что— Но ответ на его вопрос появляется до того, как он успевает закончить предложение, потому что тот, кто стоит у крыльца, вероятно, последний человек на Земле, которого Гарри хочет видеть сегодня. Или в любое другое время, если на то пошло. Маркус, самый нелюбимый вампир Гарри, с противной клыкастой ухмылкой и угрожающими янтарными глазами. Стайлс бросает взгляд на Зейна и толкает его в особняк, не успевая закрыть за собой дверь. Маркус всё ещё ухмыляется ему. — Что с лицом, Гарольд? Сегодня такой счастливый день. — Не ожидал тебя сегодня видеть, — коротко отвечает Гарри. Маркус лишь пожал плечами. — Боюсь, что у Виктора появились дела поважнее. Мы всегда можем перенести церемонию, если необходимо, чтобы именно он присутствовал здесь. Гарри хмурится, смотря на мужчину, и качает головой. — Нет, Луи ждёт этого уже давно. Входи. Он может поклясться, что Маркус хихикает, когда входит в особняк, и Гарри всеми силами старается игнорировать это. Зайдя внутрь, Стайлс ведет Маркуса на кухню, где Селин рассказывает Луи старую историю о Гарри, а Зейн тихонько слушает в углу. -’Арри! — выкрикивает Селин, когда они входят. — Твой человек такой обаятельный, с нетерпением жду визита, когда обращение будет завершено. — Мы увидимся позже, обещаю, — ласково отвечает ей Гарри. — Не мог бы ты проводить наших гостей наружу, Лу? Они могут начать задавать тебе вопросы, а мне нужно кое-что обсудить с Зейном. — Конечно, — говорит Луи. Он улыбнулся Маркусу и протянул ему руку, чтобы поздороваться. — Эм, я Луи, кстати— — Маркус, — отвечает старейшина с холодной улыбкой. Глаза Луи расширяются и он хмурится, кидая взгляд на Гарри, всё ещё пожимая руку старейшины. — М-Маркус? Извините, я думал мы ждём Виктора? — Да, ну, у него дела, — усмехается Маркус, крепче сжимая руку Луи. — Не нужно бояться. — Я не— — Замолчите оба, — цокает Селин. Она мягко кладет руку на плечо Луи и направляет их в сторону сада Гарри. — Проведи нас на улицу, oui? Как только они вышли за дверь и скрылись из поля зрения Гарри, он бросается на Зейна, припечатывая его в ближайшую стену. — Какого хрена он здесь делает? Где Виктор? — Успокойся! Они не должны видеть, что ты так со мной обращаешься, я твой король! — рычит Зейн, отталкивая Гарри от себя. — Извини. Я только сегодня узнал о Викторе. — Почему Маркус здесь, Зейн? — повторяет Гарри. — Ну, к твоему сведению, тебе нужно винить своего дружка оборотня! — рявкает Зейн. — У него новый партнёр и завтра в полнолуние в канун Рождества у них свадьба. Виктор должен там присутствовать. — Дерьмо, — рычит Гарри. — Я почти забыл. Он отправил мне приглашение в прошлом месяце. — Мне показалось странным, что ты не пошёл туда, — Зейн пожимает плечами. — В следующем месяце они возвращаются в Луизиану. Вся чёртова стая придёт на мою территорию, я не могу спорить с желаниями альфы. — На месте Виктора мог быть кто угодно помимо Маркуса, — Гарри нахмурился. — Где Амелия? Или Джулиус? Меня бы устроил любой из них. — Оба заграницей, — вздыхает Зейн. — Целый мир в распоряжении вампиров, они могут быть где угодно. Кроме того, Маркус настоял. — Конечно, блять, он настоял, — снова рычит Гарри, убирая волосы с лица. — Он ненавидит меня, ладно? Всегда ненавидел, и у нас никогда не было доказательств того, что он помогал Владу во время войны, но я всегда подозревал его. Я ни в чём не могу довериться ему, а теперь ты хочешь, чтобы мы провели интимную церемонию перед ним? Как я вообще, блять, должен сделать это? Ты думаешь, я позволю ему увидеть Луи таким? — Ты же понимаешь, что сейчас Луи с ним? — Зейн закатывает глаза. — И с Селин, которой я доверяю. — Слушай, мне жаль, ладно? — искренне говорит Зейн. — Я знал, что это расстроит тебя, но задумайся. После сегодняшней ночи, Луи станет твоим навсегда. Думаю, это стоит того. Гарри собирается продолжить спорить, но внезапно останавливается. Зейн очень хорошо подметил, потому что это то, чего Гарри так долго ждал. Он хочет начать свою жизнь с Луи как можно скорее, даже если придётся видеть Маркуса как свидетеля. По крайней мере, они смогут показать ему, что они действительно родственные души. — Да. Это того стоит. — Чёрт, абсолютно стоит, — усмехается Зейн. Он берёт Гарри за плечи и слегка трясёт его. — А теперь соберись, и мы пойдём туда. — Да, точно, — кивает Гарри, глубоко вздыхая. — Эй, эм, что ты думаешь о новой паре Лиама? Я даже не знаю имени. Зейн пожимает плечами. — Он прислал мне письмо вместе с приглашением, в знак вежливости думаю. Его зовут Найл Хоран, они познакомились несколько лет назад, когда ему было восемнадцать, с тех пор они вместе. Он действительно любит его, это видно. Я слышал, что Лиам стал таким, каким был до войны. — Господи, я рад это слышать, Лиам заслуживает этого, — говорит Гарри, делая ещё один глубокий вдох. Он встряхивает волосы и уверенно смотрит на Зейна. — Ладно, я готов. — Отлично, — восклицает Зейн, драматично вскидывая руки. — Вот почему я не влюбляюсь. Ты никогда не был более раздражающим и таким ноющим. — Великолепные слова от моего старого друга, — шутит Гарри, хлопая Зейна по спине, пока они идут к выходу. Зейн хватает Гарри за руку, останавливая перед выходом. — Подожди, выпей это перед тем, как мы выйдем. Это поможет тебе не останавливаться. Он поднимает маленький флакон с кровью и вкладывает его в руку Гарри. Вампир открывает его и делает большой глоток, чувствуя сладкую кровь на своем языке. Он сразу понимает, что она не человеческая, от этого у него начинает бешено биться сердце. Гарри не уверен, что именно дал ему Малик, но он верит, что это для его же блага, и выходит следом за королем из дома. Они видят остальных три у входа в сад, где весной растут кусты белых роз. Луи стоит на кроваво-красном покрывале, скрестив одну руку перед телом, и перемещает свой вес вперед и назад на ногах. Селин и Маркус уселись на два плетёных садовых кресла. Луи определенно нервничает, будто он пытается оградить себя от них, как будто он не хочет отвечать на их вопросы в одиночку. Он закусил губу и нахмурился ещё сильнее, когда увидел Гарри и Зейна, подошедших к старейшинам. Гарри сразу начинает расстёгивать рубашку, ходя вокруг представителей совета. Глаза Луи широко распахиваются, и его голос затихает, когда Стайлс хватает мальчика за щёки, утягивая его в страстный поцелуй. Луи взвизгивает, когда их губы соприкасаются, от неожиданного поцелуя, но сразу кладет руки на теперь уже обнаженную грудь Гарри. Маркус вставил какой-то комментарий о Гарри, но Зейн быстро его заткнул. Это хорошо, потому что Стайлс сейчас слишком увлечен Луи. — Помнишь, что я сказал, малыш? Луи мычит в губы Гарри, несколько раз моргая, пытаясь не обращать внимания на их маленькую группу поддержки. Он кивает ему в ответ. — Д-да, я помню. — Хэй, — воркует Гарри, не разрывая зрительный контакт с Луи. — Где ты сейчас? Мы не здесь, ладно? Мы в нашей постели, да? Только ты и я, сфокусируйся лишь на мне. — Хорошо, — нервно шепчет Луи. — Я тебя люблю. — И я тебя люблю очень сильно, — бормочет Гарри. — Встань на колени передо мной, будто мы здесь одни. Луи кивает и опускается вниз, медленно ведя руками вниз по груди Гарри, пока не достигают ширинки Гарри. Его взгляд мечется между пахом и лицом Гарри, будто спрашивая, можно ли расстегнуть молнию. Гарри нежно запускает руку в волосы Луи и кивает, и он дрожащими пальцами тянется вверх, чтобы расстегнуть её. Он стягивает штаны Стайлса до колен и касается члена сквозь ткань трусов, когда Луи поднимает взгляд, то видит появившиеся клыки вампира. Он сдерживает своё хныканье и наклоняется вперед, целуя ткань поверх члена Гарри, и мычит, чувствуя, как Гарри тянет его за волосы. — Блять, Луи, остановись, — задыхается Гарри. Луи поднимает на него разочарованный взгляд, надувая губы, но вампир лишь качает головой. — Ложись обратно, ладно? Сегодня ночью я о тебе позабочусь. — Ладно, — шепчет Луи, укладываясь на красное покрывало, и расставляет ноги. Следующее, что он видит — обнажённый Гарри засасывает кожу на его шее. — Гарри, медленнее. — Прости, солнышко, — стонет Гарри, сжимая бёдра Луи и прижимаясь к его крошечному телу. — Я знаю, что обещал делать всё медленно и аккуратно, но обстоятельства изменились. Луи задыхается, когда Гарри оттягивает резинку его штанов и стягивает их вниз. Его член лежит на животе, и Стайлс берет его в руки, чувствуя, как он начинает твердеть. Луи скулит выгибается в спине. — Гарри, ну же, — раздражённо говорит Луи, раздвигая ноги. — Если ты хочешь ускориться, тогда ускорься. Гарри отпускает член Луи, снова кладя на его животик. Достав смазку из кармана, он начинает размазывать её по пальцам, и не предупреждая его, входит одним пальцем. Гарри толкает палец внутрь и наружу, закрывая его своим телом от остальных. Стайлс мягко целует Луи в шею, в то место, которое он планирует укусить позже, в место, которое свяжет их навсегда. — Как ты себя чувствуешь, Лу? — Идеально, блять, добавь ещё один, — хнычет Луи, цепляясь пальцами за плечи вампира. Он толкается на пальцы Гарри, каждый его вздох сопровождается всхлипом. Зейн наблюдает за Маркусом больше, чем за парой, пытаясь понять, о чем думает мужчина. Он самодовольно наблюдает за Гарри в таком уязвимом состоянии, возможно, чтобы узнать его уязвимые места для будущих планов. Если Маркус причастен к исчезновениям или к прочим проблемам, то он будет собирать всевозможную информацию о потенциальных врагах. С сегодняшнего дня Зейн возьмет на себя ответственность и сделает всё, чтобы защитить особняк Стайлса. Его размышления прерывает громкий крик Луи, который выгибает спину и насаживается на три пальца Гарри. Томлинсон прикусывает губу, стараясь приглушить крики, а вампир пытается его успокоить. — Ш-ш-ш, солнышко, все хорошо. Я позабочусь о тебе, Лу Вампир вытаскивает пальцы и потирает свой член, целуя человека. — Пожалуйста, Гарри, просто сделай это. Я так этого хочу, дорогой. Затем Гарри останавливается. Луи обвивает ноги вокруг его талии, скрещивая лодыжки за спиной, отчаянно смотрят на него, но Стайлс не двигается. Он трясёт головой, как будто он не может поверить, что они дошли до этого момента. — Малыш, мой сладкий Луи. Я так сильно люблю тебя, — шепчет вампир, толкая член в узкую дырочку. Луи не уверен, из-за чего он стонет: из-за большого члена Гарри или из-за этих слов. Но он позволяет себе продолжать, когда Стайлс полностью выходит из него и резко толкается обратно, начиная двигаться в медленном и ровном темпе. Томлинсон снова хнычет, кладя руки на плечи вампира и закрывает глаза от удовольствия. Этот момент лишь для них двоих. Сад, звёзды и всё это тепло принадлежат лишь им. Гарри трахает Луи жестко, но сдержанно, и это просто идеально. Этот момент идеален. — Я тоже люблю тебя очень сильно. Гарри рычит, ускоряя темп, заставляя Луи громко стонать с каждым толчком по его простате. Стайлс знает, что ему это нравится. Он знает, как сильно Томлинсон любит, когда он просто вбивается в него, хотя они оба знают, что Гарри мог бы делать это намного грубее. Они знают, что независимо от того, насколько хорошо Стайлс заставляет чувствовать Луи, он всегда будет сдерживать себя, пока Луи — человек. И это удручает их, особенно после того случая, но Гарри знает, что это скоро закончится. После сегодняшней ночи он сможет трахать Луи, как только он хочет, он будет делать это так, как этого и заслуживает прекрасный мужчина. — Гарри, боже, Гарри, блять, да, — хнычет Луи, впиваясь ногтями в его бледную кожу. — Ты такой хороший, малыш, — стонет Гарри. — Такой узкий для меня. Мне это нравится. — Сильнее, вот так, сильнее. — Блять, — вампир скользит рукой между их телами. Он касается его соска и скручивает, получая громкий стон в ответ. — Мне нравится как ты звучишь, солнце. Это продолжается ещё очень долго, пока Луи не скулит под Гарри, его тело накрывает волна удовольствия. Стайлс чувствует, как каждая частичка адреналина пульсирует в человеческом теле. Он чувствует, как кровь течёт все быстрее, сердце Томлинсона перекачивает её по телу, наполняя его кислородом и похотью. — Укуси меня, Гарри, ну же, — просит Луи, царапая спину Гарри. Он откидывает голову назад, обнажая шею, и приоткрыв рот, смотрит на Гарри умоляющими глазами. — Я готов. Гарри замедляется, внезапно вспоминая ту ночь, когда он не смог спасти Луи в одиночку. Он должен укусить его сейчас, он должен выпить его кровь, как раньше, но несмотря на то, что Луи оживёт, Гарри это всё ещё пугает. Что, если что-то пойдет не так и он не сможет обратиться? Что, если Стайлс забудется и не даст Луи свою кровь вовремя? Вампир смотрит на его, на шрамы от укусов, которые он оставил за последние два года, и он осознаёт, что ему страшно. — Л-Лу, ты точно уверен? — Гарри, — по щекам Луи стекают слёзы. — Да, пожалуйста, не бойся. Я тебя люблю, я хочу этого. — Хорошо, хорошо, — Гарри слегка расслабляется. Он прижимается к шее Луи, целуя шрамы последний раз. — Я тебя люблю. Он кусает его неожиданно, и Луи вскрикивает, когда острые клыки впиваются в его кожу. — Боже, да. Я люблю тебя, дорогой. Его кровь сейчас кажется ещё слаще, воспоминания Гарри становятся еще яснее, и он снова ускоряет движения своих бёдер. Он трахает Луи — своего Луи — одновременно высасывая его кровь, стараясь не проронить ни капли. Он слышит, как человек стонет всё громче и чаще, вампир чувствует, как Томлинсон опускает руку между их телами и медленно поглаживая свой член. Гарри понимает, что Луи слабеет. — Блять, — Гарри отстраняется, темная рубиново-красная кровь стекает по его подбородку, когда он смотрит на Луи полностью почерневшими глазами. Через мгновение Гарри подносит своё запястье ко рту, не отводя взгляд от бледно-голубых глаз Луи, и вонзает свои острые клыки в собственную плоть. Глаза Луи расширяются, он облизывает губы, в то время как вампир подносит к нему своё запястье. — Давай, солнце, пей, пока рана не зажила. Луи не нужно повторять дважды, и он поднимает голову, чтобы прикоснуться языком к ране. Первый глоток на удивление сладкий, следующий ещё слаще, и когда он коснулся раны ртом, он отключился. Когда ему сказали, что кровь вампира — это наркотик, они не шутили, потому что после нескольких глотков Луи уже не может остановиться, он никогда не насытится. И когда начался эффект, его сознание погрузилось в галлюцинации. Он стонет и скулит, не отрываясь от запястья Гарри, хватаясь за него обеими руками, оставляя член без внимания. Они пьют кровь друг друга одновременно, пока Гарри трахает Луи, и их энергия сливается в единое целое. Луи уже чувствует магию, которая разливается по его телу, несмотря на усталость из-за потери крови. Он чувствует себя подавленным, когда Гарри убирает своё запястье, потому что кровь — это всё, что жаждет. Но Стайлс хватает его за руки и прижимает их над головой человека, толкаясь в Луи ещё сильнее. Томлинсон облизывает губы, бормоча себе под нос. — Ох, боже, Гарри. Твоя кровь. — Знаю, малыш. Дерьмо, — рычит Гарри, хватаясь за шею Луи. Как только его клыки снова вонзаются в кожу, Луи издает высокий сладкий вздох и кончает, не касаясь себя. Гарри может поклясться, что слышал, как один из гостей говорит что-то непристойное, но решает проигнорировать это. — Молодец, малыш. Уже почти. — Ммм, — вяло мычит Луи, позволяя Гарри взять всё в свои руки. На его тонких губах появляется сонная улыбка, а лицо бледнеет. Когда глаза Луи закрываются, Гарри сосредотачивается на том, чтобы кончить. Он хочет Луи, он хочет остаться с ним навсегда, и это так близко. Стайлс поднимает его ноги выше и делает более долгие и тяжелые толчки, рыча при каждом движении. — Посмотри на меня, Луи. Открой свои глазки, солнце. Томлинсон скулит, губы становятся голубее его глаз, наполненных слезами. — Г-Гарри, ну же, дорогой, кончай. — Ах, блять, блять, боже, — Гарри накрывает оргазм, снова кусая Луи. Он кончает в него, делая последние глотки его сладкой крови, осушая его полностью. Стайлс дрожит из-за оргазма, падая на холодное безжизненное тело. Он начинает плакать, когда вместо сердцебиения Луи, он слышит тишину. — Лу, малыш, очнись. — Гарри, — Зейн неловко кашляет. Он осторожно обходит Селин и Маркуса, присаживаясь рядом со своим другом. — Это займёт несколько минут. Он будет в порядке. Гарри всё ещё качает головой, поглаживая холодную щеку Луи. — Им обязательно всё ещё находиться здесь? Зейн вздыхает и оглядывается через плечо на старейшин, в частности на Маркуса, на лице которого появилась ехидная ухмылка. — Они не могут уйти, пока он не очнётся. — Пиздец, — стонет Гарри, выходя из своего любовника. Они почти похожи на пару первобытных лесных нимф, спящих под деревьями, цветами и лунным светом. Гарри натягивает конец покрывала на нижнюю часть тела Луи, чтобы скрыть его от остальных, поглаживая мягкую спину Луи. — А хотя бы Маркус может уйти? Разве он не достаточно увидел? — Будь терпеливее, — Зейн поднимается, когда старейшины встают со своих мест. — Когда мы здесь закончим, приглашаю вас в свой замок. Им нужно уединиться, когда Луи очнётся. — Конечно, mon cherie, — любезно отвечает Селин, взяв за руку Зейна. Зато Маркус по-прежнему выглядит удовлетворённым и ухмыляется, будто ему известны все секреты Гарри. — У них будет целая вечность на уединение, Малик. — Маркус, обращение дезориентирует его, — строго отвечает Зейн. — Луи не обрадуется, если чужие ему люди будут доставлять ему ещё больше стресса. Маркус закатывает глаза и хмурится, оглядывая Гарри и Луи. — Посмотрим, как он справится с традициями. — С помощью ‘Арри, Луи очень скоро привыкнет к нашему образу жизни, — нежно говорит Селин. Сидя на земле, Гарри игнорирует их разговор, ожидая, пока кровь подействует и вернет Луи. Когда его обратили много столетий назад, он был в отключке несколько часов, но обстоятельства были совсем другие. Луи не проснется один, сбитый с толку и напуганный, потому что он проснется в объятиях Гарри. Пока Гарри ждет еще несколько минут, пока Луи очнётся, он задумывается о том, что будет дальше. Томлинсон наконец сможет узнать о вампирах всё. Он сможет общаться с ними и увидеть, какие они на самом деле. А если Луи это не понравится? Если он попытается сохранить свою человечность и будет считать, что вампиры слишком жестоки? Это произошло с Гарри, когда его обратили, и это привело его к депрессии и самоизоляции. Но у них родственная связь и им будет трудно расстаться, но это не значит, что Гарри сможет контролировать то, что Луи будет думать об таком образе жизни. Но будут и положительные моменты. Гарри сможет брать Луи в командировки с другими вампирами. Они всегда могут купить дом на севере, может быть, поехать в Вермонт, чтобы сыграть свадьбу, и сделать их брак официальным. Гарри больше не придется сдерживаться при Луи, он может прикасаться к нему, как хочет, он сможет любить его сильно и страстно. Вдруг размышления Гарри прерывают подергивания тела Луи. Стайлс оживляется, ложится на бок, опираясь на одну руку. — Луи? Ты вернулся, Лу? — Ммм, — мычит Луи, медленно возвращаясь в сознание. Он пытается пошевелиться, но это тяжело. Луи чувствует скованность и холод во всём теле, ему с трудом удаётся открыть глаза, но он сразу же их закрывает, потому что ему тяжело держать их открытыми. — Ммм. — Эй, эй, эй, Луи, это нормально, — тихо говорит Гарри. Он осторожно подносит руку к щеке Луи, поглаживая нежную кожу большим пальцем. — Тебе нужно время, солнышко. — ‘н очнулся? — взволнованно спрашивает Селин. Гарри улыбается, смотря на Луи, который спокойно дышит и тихонько постанывает, пытаясь вернуться в сознание. — Да. Он очнулся, — Луи открывает рот, обнажая жемчужно-белые клыки. — Ох, как хорошо! — радостно говорит Селин. — Поздравляю, ’Арри! Хочу сказать, что это самое быстрое обращение из всех, на которых я была свидетельницей. Вероятно из-за связи родственных душ, она очень сильная между вами двумя. Он не хотел ни от кого слышать никаких комментариев об их связи. И, честно говоря, когда Луи очнулся, он не хочет, чтобы кто-то вообще был рядом с ними. Маркус раздражает Гарри больше всех со своим этим коварным выражением лица, когда он рассматривает Луи. — Я бы хотел занести его в дом и позаботиться о нём. Сам. — Ох, конечно, — напыщенно отвечает Маркус. — Ненавижу задерживать счастливые пары перед их брачной ночью. Уверен, что со временем мы ближе познакомимся с Луи. Луи слышит, как Гарри начинает рычать, и инстинктивно толкает его в грудь, чтобы успокоить. Он снова всхлипывает, его тело слегка дрожит, потому что он чувствует, как сердце Гарри бьется под его пальцами. Его обострённые чувства сводят его с ума, когда он начинает ощущать прилив новых сил. — Хмм. Луи слышит Зейна. — Я покажу вам, где выход, — и становится тихо. В саду остаётся лишь шум сверчков и лягушек, которых Луи никогда раньше не замечал. Он слышит, как маленькие животные бегают по траве и кустам вокруг. Он чувствует целую колонию муравьев, ползающих по своим туннелям под землей. Он вздрагивает от звука крыльев мотылька в особняке, летающего по их кухне. Он чувствует запах свежего зимнего воздуха, запах оставшихся цветов, запах крови в особняке. Кровь. Этот аромат наконец заставил Луи распахнуть глаза. Он вздохнул и поднялся за миллисекунду, внимательно оглядывая двор. Всё казалось таким ярким, несмотря на то, что на дворе ночь. Светлячки танцуют в люминесцентных узорах, за которыми следит Луи. Мир изменился. — Луи? — глубокий голос Гарри звучит над ухом новообращённого вампира. — Как ты себя чувствуешь, солнце? Его сердце бешено колотится будто пытается выбиться из груди, и Луи оборачивается на звук. Даже Гарри кажется красивее. Томлинсон смотрит на него глазами, которые когда-то были бледно-голубыми, а теперь стали ледяными, как Арктическое море, и отчаянно произносит два слова. — Я голоден.