Among the Humans

— Как ты себя чувствуешь, солнце? — Я голоден. — Голоден? — спрашивает Гарри, громко выдыхая. — Ну конечно ты голоден, Лу, конечно, — Стайлс целует его в лоб, всё ещё держа его обнажённое тело в руках. — Пойдём внутрь и примем душ, а потом мы разогреем тебе кровь в— В одно мгновение Луи выбирается из объятий Гарри и исчезает. Он вновь появляется примерно в пятидесяти метрах от голых из-за зимнего сезона ягодных кустов. Томлинсон бешено оглядывает сад, в поиске источника этого сладкого запаха. Луи исчезает и снова появляется ещё несколько раз, пока Гарри внимательно следит за каждым его движением. — Лу? Что ты делаешь? — интересуется Гарри, когда Луи снова исчезает. — Что это? — спрашивает Луи, его голос звучит далеко от Гарри. Стайлс повернулся на него и увидел, что он стоит на ветке дерева. — Что ты— о чём ты, малыш? — Гарри хватает его за руку, когда Луи снова пытается убежать. — Ты такой быстрый, Луи, поумерь свой пыл. Что ты ищешь? — Этот запах, — хнычет Томлинсон, сжимая руку Гарри сильнее. — О-он такой сладкий, такой… такой вкусный. М-мне нужно это, Хаз. — Я знаю, Лу, — сочувственно отвечает Гарри. Он кладёт свою ладонь на щёку Луи, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце его мальчика. — Это кровь, малыш. Ты сам перелил её в бутылки, помнишь? Луи нахмурился, мотая головой и пытаясь вспомнить последние несколько часов. — Н-нет—, — его глаза расширились, и он ахнул. — Да! Да, я помню! О-она нужна мне, Гарри, сейчас. — Знаю, — медленно говорит Гарри. — Вот почему я хочу, чтобы мы пошли в дом. Мы примем душ, накормим тебя и потом поговорим кое о чём. — Нет, — снова хнычет Луи. — Никакого душа, только кровь. — Лу, — строго отвечает Гарри. — На тебе грязь и собственная кровь, ты же не хочешь разнести это по всему особняку, не так ли? Луи снова скулит, топая ногой. — Ладно, но на кухне. Я буду пить, а ты умоешь меня, — он кладёт руки на грудь Гарри. Томлинсон облизывает губы, его глаза темнеют, когда он проводит руками по прессу Гарри и рычит. — Я возбуждён. — Эм, — Гарри замер, убирая руки с лица Луи. — Х-хорошо, это нормально, малыш— — И голоден, — перебивает его Луи, смотря на Гарри безумным взглядом. — Голоден и возбуждён. — Ну, у нас был секс несколько минут назад— — И что? Мы оба вампиры теперь, мы можем заняться им снова, и снова, и снова, и снова, и снова… — голос Луи замирает, он скользит взглядом по обнажённому телу Гарри. — Я так голоден. Он же у тебя может снова встать, да? Стайлс моргнул несколько раз, кивая, пока он пытается сформулировать ответ. — Э-эм, да, малыш— — Великолепно! — Ты говоришь слишком много прямо сейчас, — Гарри вздыхает, хватая Луи за плечи. — Я чувствую слишком много, — отвечает Луи. Он снова облизывает губы, и его язык цепляется за клыки. — Вау, это странно. Боже, я так голоден. — Точно, просто пойдём на кухню— — Луи снова перебивает Гарри тем, что вырывается из его хватки. Шум и отдалённый хлопок задней двери особняка — единственное доказательство того, куда пошёл Луи. Старший вампир поднимает глаза на звездное небо, хихикая про себя. — Я так его люблю. Стайлс забегает в кухню спустя пару мгновений и видит, что Луи пьёт четвёртую положительную прямо из бутылки из-под вина. Он опустошает её за секунды, что сильно удивляет Гарри, и открывает новую. — Ммм. — Помедленнее, Луи, — выдыхает Гарри, отрывая его от бутылки. — Но… я очень-очень голоден, — стонет Луи, снова проводя пальцами по груди Гарри. Томлинсон выглядит голодным, и это не только из-за крови. — Боже, ты красивый, Гарри. Я будто вижу тебя впервые. Такое невероятное тело, дорогой, такое сильное. — Спасибо, малыш— — У тебя большой член, — прямо говорит Луи, смотря на своего возлюбленного холодно-голубыми глазами. Его руки плавно скользят по его груди, его животу к дорожке волос под пупком. — Я всё ещё голоден, Гарри, но… — Луи резко толкает Гарри на пол. Он ухмыляется и открывает новую бутылку крови, седлая старшего. — Я чувствую себя совершенно иначе, дорогой, я чувствую себя намного живее. Очень иронично говорить такое будучи мёртвым. — Бессмертным, — поправляет Гарри, он быстро поднимает руки, чтобы схватить Луи за талию. Он в таком шоке из-за поведения Томлинсона, но в то же время это заводит. Эта самоуверенность, которую Луи приобрёл в результате обращения абсолютно превосходна. Закатывая глаза, Луи подносит горлышко бутылки к губам, продолжая поглощать ещё больше восхитительной крови. — Похуй, — Луи икает, начиная тереться о член Гарри, и стонет, когда чувствует как тот снова твердеет. — Я уже растянут, помнишь? Когда он встанет, я смогу скакать на нём, да? Я до сих пор чувствую тебя внутри себя, я всё ещё мокрый после того, как ты кончил в меня. — Луи, — рычит Гарри, поднимая бёдра из-за слов парня. — Ох, малыш, зачем ты говоришь вот так? Зачем ты дразнишь меня? — Я бы никогда не стал тебя дразнить, Гарри, — голос Луи становится выше от того, что он всё сильнее заводится. Он пьёт больше крови, опустошая бутылку наполовину. — Я же сказал, что я возбуждён, дорогой. И я чувствую, что ты тоже хочешь меня снова. — Конечно я хочу, — стонет Гарри, кусая нижнюю губу. — Но думаю, что ещё слишком рано, ты только обратился, и поэтому тебе сносит крышу. — Может быть и сносит, — фыркает Луи, кладя руку между ног Гарри и потирая его член. — Но это не значит, что я не хочу этого, — Томлинсон допивает остатки крови, продолжая поглаживать член Стайлса. Он облизывает горлышко бутылки, похотливо смотря на своего возлюбленного. — Помнишь наш первый раз? Помнишь как я обездвижил тебя наручниками и скакал на твоём члене? Я так хорошо себя чувствовал, дорогой, я хочу повторить. — Луи, блять, я тоже хочу, — стонет Гарри. — Но не сегодня, ещё рано. — Нет, не рано, — хнычет Луи, кидая бутылку на кафельный пол. — Давай же, это будет наш новый первый раз. Ты сможешь трогать меня как и где тебе захочется. Старший вампир издает громкий стон, снова поднимая бёдра. Он не может больше сдерживаться, ведь Луи такой сексуальный. — Ладно, малыш, но потом мы идём в душ. — Конечно, конечно, — сразу отвечает Луи, держа член Гарри вертикально, чтобы опуститься на него. — Ох, блять, да. — Чёрт, — выдыхает Гарри. — Хорошо, хорошо, продолжай, Лу, оседлай меня. Луи кладёт свои крошечные ручки на грудь Гарри и начинает поднимать и опускать свои бёдра в медленном ритме. Он откидывает голову назад и смотрит в потолок, продолжая скакать на члене. — М-мне нравится, чёрт, я тебя люблю. — И я тебя, боже, вот так, — кряхтит Гарри, скользя руками по спине Луи, и слегка толкает его вперед, чтобы уложить на себя. — Ты такой узкий, Лу, и такой горячий, малыш. Такой влажный и горячий. — Всё из-за тебя, всё для тебя, — хнычет Луи, целуя грудь и шею Гарри. Каждый раз, когда их бёдра сталкиваются, член Гарри попадает по простате Луи, заставляя его стонать громче. — Блять, ты трахаешь меня так хорошо. Он каждый раз всхлипывает над ухом Гарри, так красиво и так подавленно. Гарри любит каждую частичку Луи, он знает почти каждую из них и не может дождаться, чтобы узнать ещё больше, потому что теперь у них вся вечность впереди. Стайлс стонет, когда он снова опускается на его член, и Гарри впивается пальцами в задницу Луи. Он соединяет их губы в огненном поцелуе, встречается с его клыками и ощущает вкус крови, которая осталась на его губах. Их тела уже потные, Луи оттягивает Гарри за его длинные волосы, и сексуальная энергия полностью захватывает их. Когда Луи пытается найти ещё одну бутылку крови, Гарри перехватывает его запястье, чтобы не позволить ему это сделать. Он переплетает пальцы и переворачивает их, вжимая Луи в пол. Холодный пол заставляет пробежать дрожь по его спине, и он открывая рот, начиная скулить. Пальцами свободной руки он царапает спину Гарри. — Блять, боже, да, да, трахни меня! — Так горячо, так туго, я люблю тебя так сильно, — рычит Гарри. — Я близко, блять, ты заставишь меня кончить, — мяукает Луи, начиная тереть собственный член. Он получает прилив сил и толкает Гарри в грудь, возвращая их в прежнее положение. — Я хочу кончить так, я хочу кончить на тебя. Я хочу пометить то, что принадлежит мне. — Да, да, да, блять, я твой, малыш, я весь твой, — стонет Гарри, восхищаясь своих возлюбленным. Он хватает Луи за талию и начинает сильно вбиваться в новообращённого. — Кон—я сейчас кончу—дерьмо. Кровь, которую Зейн дал Гарри ранее, всё ещё действует на его выносливость. Он полагает, что это какой-то старый магический афродизиак, смешанный с древней кровью, но каким бы он ни был, он выполняет свою работу, потому что Гарри обычно не кончает так быстро дважды за ночь. Луи всё ещё новообращённый вампир, и он выпил слишком много крови. Томлинсон почти обезумел, дроча свой твердый член над Гарри. Каким-то образом сознание Луи всё ещё ясно, поэтому он продолжает прыгать на члене, ругаясь с каждым толчком. — Блять, дерьмо, кончай, Гарри, кончай, — хнычет Луи. Это всё, что Гарри нужно, он выкрикивает имя Луи, толкаясь последний раз, и кончает внутрь своего возлюбленного. — Блять, блять, Луи, да. Младший вцепился в грудь Гарри, хныча из-за ощущения заполненности снова. Он толкнулся ещё несколько раз, после чего закричал, кончая на грудь и шею Гарри. — Блять, блять, боже, — он упал на Стайлса, на весь беспорядок, который он устроил, но ему было плевать сейчас. — Дерьмо. Они лежали на холодном кухонном полу, вокруг них валялись пустые бутылки из-под крови, оба тяжело дышали. В конце концов Гарри испускает удовлетворенный вздох и гладит Луи по бокам. — Теперь ты доволен? В ответ он получает лишь тихое слабое сопение. Гарри замечает, что снова улыбается, смотря вверх, и благодарит всех, кто находится там за это прекрасное существо в его руках. Он тихо смеётся и поднимает Луи с члена, осторожно укладывая спящего вампира на пол. Стайлс сладко целует его в щёку, а затем бросается к раковине, чтобы намочить несколько тряпок. Здесь так тихо как никогда. Он слышит сверчков и лягушек во дворе, хлопанье летучих мышей и всё. Но это не всё. Гарри также слышит ровное, наполненное магией биение сердца Луи. Никогда ещё он не был таким медленным и устойчивым, таким лишенным беспокойства и стресса, и это… это просто делает Гарри чертовски счастливым. Он становится на колени рядом с Луи, счищает как можно больше крови и грязи, а затем поднимает его и несет по лестнице в их спальню. Ночь по-прежнему такая мирная, но до восхода солнца остались считанные минуты, и хотя Гарри мог не спать, он предпочел бы запереть светонепроницаемые окна и отдохнуть со своим мальчиком. У него ещё очень много времени в будущем, чтобы не спать и наблюдать за красивой спящей фигурой Луи. — Это только начало.

***

И если бы начало было таким лёгким. Каждую ночь Луи просыпается со зверским аппетитом, и если он не утолит его сразу же, его желудок начинает будто разрываться на части. Луи находится в агонии как только разлепляет глаза до тех пор, пока первая капля крови не попадёт на его язык. Иногда у него бывают вспышки ярости, и он пытается сбежать из особняка, чтобы осушить человека. Его новые инстинкты настойчиво кричат ему, чтобы он убил живое существо, они говорят ему, что разлитой и подогретой крови никогда не будет достаточно. Каждую ночь Гарри готов разрыдаться от своей беспомощности, он никак не может убрать боль Луи. Он помнит свою фазу зверского голода. Он помнит беззащитных людей, которых он убил самыми отвратительными способами. Их связь делает всё только хуже, потому что Гарри может чувствовать острое желание, которое чувствует Луи, он чувствует его постоянно. Это худшие мучения, но у Гарри достаточно сил, чтобы удержать его дома. В конце концов, это закончится, и Луи станет прежним. Гарри знает, что поможет время и их собственный обширный и разнообразный запас крови. Он знает, что тяга утихнет, как только новое тело Луи успокоится и привыкнет, и Гарри знает, что он не будет справляться с этим один. Новообращённые вампиры, которые вынуждены сами заботиться о себе, испытывают желание гораздо дольше, чем те, кому помогают справиться с этим. Гарри понадобился год. Сексуальное желание Луи, которое было в первую ночь, сменилось на жуткий аппетит. Но Гарри не против ждать, он знает, что скоро всё наладится. Он заказывает их февральские запасы крови и несколько дополнительных пакетов с ними двадцать седьмого декабря. Верна и Чарли звонят тридцать первого декабря, чтобы расспросить о Луи. Гарри пришлось их разочаровать, потому что Луи ещё не готов находиться в обществе людей. Они, конечно, расстроились, но понимают, что это для блага окружающих и счастья Луи. — Ещё раз, мне жаль, но скоро ему станет лучше… Хорошо, я скажу ему… Да, спокойной ночи. — Кто это был? — спрашивает Луи. Они находятся в одной из гостиных, где есть телефон, но в ней редко бывают, потому что в особняке очень много комнат. Гарри подпрыгивает, когда Луи появляется, потому что он собирался ответить на их звонок в секрете от него. Стайлс хочет, чтобы он отдыхал и не думал ни о каких людях, пока его сознание ещё не пришло в норму. Но Гарри также не хочет лгать. — Это были… эм, в общем Верна и Чарли хотели узнать как ты. — Оу, — Луи нахмурился, усаживаясь на один из старых пыльных стульев. — Что они сказали? — На работе все скучают по тебе, и ты сможешь вернуться как только будешь готов, не важно через сколько это случится, — отвечает Гарри, медленно возвращая телефон на стойку. Он прочищает горло, нервно теребя воротник его рубашки. — Боюсь, что я сам не знаю, когда это произойдёт. Сегодня ночью тебе было лучше, но я должен проследить как ты будешь себя вести с людьми, прежде чем ты вернёшься. — Да, да, — голос Луи было почти не слышно. Он даже представить себе не может как сможет находиться среди людей, не нападая на них. Сама мысль о возвращении на работу и нахождении среди такого количества крови заставляет Луи вздрогнуть. Его сердцебиение ускоряется, его дыхание перехватывает, его руки, лежащие на коленях, сжимаются в кулаки. Он зажмуривается и трясёт головой, пытаясь избавиться от ужасных мыслей. — И-извини. Он тут же убегает из комнаты, рыдая, и оставляет Гарри в смятении и одиночестве. — Луи? Гарри слышит, как в основной ванной комнате включается душ, и сразу же направляется туда следом за Луи. Его встречают запертая дверь и всхлипы Луи за ней. Гарри пытается расшатать дверную ручку и стучит несколько раз, но в ответ получает лишь одно. — Пожалуйста, я хочу побыть один. — Солнышко, скажи мне, что случилось, — ласково спрашивает Гарри. — Всё же было хорошо несколько секунд назад. За дверью послышались шаги и щелчок, показывающий, что дверь открыта и можно войти, а затем всплеск, когда Луи возвращается под воду. Он сворачивается калачиком под холодным душем, голый и плачет, кровавые слезы смешиваются с водой. — Боже, я так проебался. — Почему? — спрашивает Гарри, закрывая за собой дверь, и садится на колени перед ванной. — Почему ты говоришь так? Всё, что ты чувствуешь — абсолютно нормально. — Это не так, — рявкает Луи. — Я-я такой монстр, как я мог подумать—боже, я ужасен. — Луи. Ты не монстр, — строго отвечает Гарри. — Посмотри на меня! — выкрикивает Луи. На его щеках дорожки от кровавых слёз, его маленькие клыки обнажены, а глаза светятся. Он выглядит не по-человечески, но не монстром, не для Гарри. Луи дрожит из-за ледяной воды и ужасных мыслей и рыдает. — И-и я думал о… блять, я даже сказать об этом не могу. — Ш-ш, солнце, — вздыхает Гарри, убирая мокрые прядки с лица Луи. — О чём ты думал? Ты можешь рассказать мне обо всём. — Я-я думал о том, чтобы осушить их всех, — шепчет Луи, закрывая лицо руками. — Я думал, как окажусь среди них, среди моих друзей, и выпью их кровь. Я думал об их убийстве, Гарри. Как ты можешь говорить мне, что я не монстр? — Солнце, — хрипло отвечает Гарри. Он быстро снимает свою одежду и залезает в ванну к Луи, прижимая его к своему телу, пока младший дрожит и плачет ещё сильнее. — Ты не монстр, хорошо? Меня бы удивило, если бы у тебя не было подобных мыслей. — Не говори так, Гарри, пожалуйста, не говори так, — всхлипывает Луи, вжимаясь в грудь Стайлса. Гарри несколько раз целует Томлинсона в висок, нежно поглаживая его спину. — Лу, ты — новообращённый вампир. У тебя появились эти желания, они должны были появиться. Ты не монстр из-за того, что у тебя новая диета. Это пройдёт, и ты сможешь контролировать свою тягу, а я помогу тебе справиться с этим. — Как? Когда я вообще смогу находиться среди людей? Одна мысль об этом усиливает мою жажду крови, — мягко спрашивает Луи. — Всё зависит от тебя и того, насколько ты готов сопротивляться своим желаниям, — отвечает Гарри, слабо вздыхая. — Я позвоню Зейну, и он тоже сможет помочь нам, если ты хочешь. — Нет, — сразу же говорит Луи. — Прости, но нет, только не Зейну. Я всё ещё не уверен насчёт него. Просто я сам должен убедиться в нём, понимаешь? — Конечно, конечно, Лу, — отвечает Гарри, его немного расстроило, что Луи по-прежнему не доверяет его другу. — Мы будем пытаться бороться с твоим голодом здесь, а потом пойдём в малолюдное место и посмотрим, как ты будешь себя вести. Я буду тебя поддерживать всё время, обещаю. — Я знаю, что будешь, — фыркает Луи, целуя его обнажённую грудь. — Ты так добр ко мне. — Малыш, ты — моя родственная душа, любовь всей моей жизни. Я всегда буду добр к тебе. Я уверен, что ты пройдёшь через этот период, правда? — спрашивает Гарри. Вода в конце концов слегка нагревается, и два возлюбленных вампира сидят прижавшись друг к другу. Кровь стекает в канализацию вместе с прохладной водой, и позже настроение Луи улучшается после душа. Он водит пальцами по руке Стайлса, его дыхание выравнивается в спокойный ритм. Гарри всегда знает, как успокоить Луи. С момента обращения он не был особо радостным и сообразительным, но Гарри всё равно помогал ему пройти через это. Он всегда будет следить за тем, чтобы Луи в порядке. Когда они оба уже дрожат от холода, Гарри облокачивается о плитку, всё ещё прижимая Луи к себе. — Нам стоит вылезать, да? Мы не можем сидеть здесь вечно. — Ладно, — кивает Томлинсон, усаживаясь на колени. Он тянется к крану, чтобы выключить воду, пока Гарри вылезает из ванны, чтобы подать своему мальчику полотенце. — Спасибо. — Не за что, — отвечает Гарри, оборачивая другое полотенце вокруг своей талии. Стайлс вытаскивает Луи, заставляя его завизжать и схватиться за плечи старшего, когда он спускает их вниз по лестнице. Он аккуратно усаживает Томлинсона на диван, оставляя быстрый поцелуй. — Я включу камин, хорошо? Мы сможем погреться. Луи кивает, вставая с дивана, чтобы взять себе немного крови. — Хорошо, звучит чудесно. — Только один пакет сегодня, — предупреждает Гарри. Он знает, что позволяя Луи объедаться каждую ночь, он не поможет ему противостоять жажде. Стайлс направляется в кабинет, чтобы зажечь большой мраморный камин. В этой комнате Луи бывал, меньше чем несколько раз. Они даже не удосужились повесить там украшения к праздникам. Луи входит в комнату пару минут спустя с тёплым пакетом крови в руках, из него торчит соломинка, из которой он собирается пить, как из пакетика сока. Это довольно мило. Он садится на длинный красный диван перед камином, безмятежно улыбаясь, когда Гарри усаживается рядом. Новый год они встречают в объятиях друг друга.

***

Гарри сдерживает свое обещание не просить Зейна о помощи в обучении Луи тому, как стать вампиром, но Стайлс всё же приводит его на виллу короля в конце января. Люди-охранники стараются держаться на расстоянии от нового вампира, который вцепился в Гарри изо всех сил, пока они ждут у ворот. Сильная рука старшего, обнимающая Луи, действительно помогает ему сохранять спокойствие и самоконтроль. Сегодняшний вечер станет небольшим испытанием для Луи, потому что большинство работников у короля — люди, и Стайлс собирается оставить его с ними наедине на какое-то время. Луи не уверен, готов ли он, но он верит, что Гарри не позволит причинить вред никому. Первое, что замечает Томлинсон, входя на виллу Зейна — она невероятно яркая и светлая. Стены и пол полностью выполнены из белого, ослепительно сияющего мрамора. Декор выполнен в стиле тропического пляжного рая, с яркими цветами в вазах и картинами с изображением океана через каждые несколько метров. Как будто попали на какой-то дорогой курорт. Они знают, что Зейн ожидает их, но Гарри решает остановиться у огромной золотой двери, за которой находится бассейн, если память его не подводит. Он прижимается ухом к двери и фыркает, когда слышит стоны по ту сторону. — Фу, я даже не удивлен, что он занимается этим сейчас. — Занимается чем? — спрашивает Луи. Он сложил руки на груди и нетерпеливо стучит ногой по земле. Человеческий запах всё ещё бьёт в нос, но поблизости уже никого нет. — Сначала он звонит нам, чтобы мы приехали в определённое время, а когда мы приходим, он решает, что самое время поесть, — вздыхает Гарри. — Он ест? Сейчас? — хныча спрашивает Луи. Одна мысль о человеке, чью кровь сейчас пьют, заставляет его напрячься. — Да, только оставайся спокойным, да? — Гарри нежно поглаживает плечи Луи. — Я зайду первым и попрошу его отправить человека куда-нибудь в другой конец дома. Просто он любит быть придурком. — Это его фишка, — бормочет Луи. Старший вампир хотел бы поспорить с этим, но это правда, что Зейн и Луи не особо ладят. Гарри оставляет поцелуй на щеке Луи. — Стой здесь, я вернусь через несколько секунд. Он тут же покидает небольшой коридор и закрывает за собой дверь. Зрелище, которое перед ним встаёт, на удивление хорошо ему знакомо. Зейн стоит на коленях, спиной к Гарри, его загорелая кожа вздымается от движения мускулов. Малик находится между ног какой-то девушки и высасывает кровь из её внутренней части бедра. Довольно своеобразный способ приветствия своего старого друга. Гарри скрещивает руки на груди и закатывает глаза, стуча ногой по земле, когда стоны девушки становятся всё громче и громче. Её тело начинает дрожать, когда одна из рук Зейна проходит между её бедрами, и она кричит от его прикосновений. Девушка хватается за волосы Зейна и толкается бёдрами ему в руку с громким стоном, срывающимся с ее губ, и Гарри громко кашляет, чтобы показать своё присутствие. Девушка распахивает глаза от испуга и краснеет. — В-Ваше Величество! Эмм, он здесь… Король отстраняется от её ноги и целует рану, оставляя кровавые следы на загорелой коже. Он бормочет ей что-то, до чего Гарри нет дела, и девушка берёт светлое покрывало, чтобы прикрыть своё тело. Зейн встаёт и поворачивается к Гарри с выжидающей ухмылкой. На нём надета лишь золотая туника с белыми вставками и рядом рубинов на её подоле. — Вы рано. — Вообще-то нет, мы вовремя, — коротко отвечает Гарри. — Оу? — беззаботно отвечает Зейн, его ухмылка всё ещё на его лице. — И где же малыш Луи? Только не говори, что кровь напугала его. — Зейн, — рычит Гарри. — Что это такое? Он только обратился, для него наш мир в новинку, ты не должен дразнить его кровью. Тем более кровью людей, которых ты приводишь. Девушка нахмурилась и покраснела, смотря на Гарри. — Могу я отойти, Ваше Величество? — Конечно, любовь, — бормочет Зейн в ответ, целуя её запястье. Он смотрит, как она убегает, а затем вытирает руки мягким красным полотенцем и кивает самому себе. — Вегетарианка всю свою жизнь. Она никогда не ела ничего животного происхождения, и это придаёт очень интересный эффект её крови. Очень живая. — Не знал, что ты решил взяться за своё здоровье, — саркастично отвечает Гарри. Король роняет полотенце, и один из слуг быстро подбегает, чтобы поднять его. Зейн усаживается на маленькую кровать, больше похожую на старомодный карибский голубой шезлонг, и откидывается на локти. — Я не взялся, но мне нравятся деликатесы. Плюс ты видел её, она красивая, кто я такой чтобы отказываться? — Допустим, я могу это понять, но это не объясняет того факта, почему ты занимаешься этим прямо сейчас, прямо когда новообращённый вампир должен прийти сюда, — нетерпеливо говорит Гарри. — И где же этот Луи? Наверное проблемы с самоконтролем? — фыркает Зейн. — Ещё и месяца не прошло, конечно он ещё не мастер самоконтроля, — рявкает Гарри. — Что ж, я открыт для просьб о помощи от вас двоих с этой проблемой, — прямо заявляет Зейн. — Он всё ещё не хочет никакой помощи, — вздыхает Гарри. Он опускает руки и кладёт их в карманы. — Не поднимай эту тему. Я знаю, что ты не за этим позвал нас сегодня. — Верно, есть кое что, и мы должны это обсудить, — воодушевлённо произносит Зейн. Он щёлкает пальцами, и слуги покидают комнату, унося с собой полотенце, испачканное кровью. — Иди и скажи ему входить. Больше никаких сюрпризов. Гарри закатывает глаза и достаёт одну руку из кармана, чтобы открыть дверь. Он выглядывает в зал и видит, что Луи лежит на полу, свернувшись калачиком, и закрывает лицо руками. Гарри ахает, сразу же оказываясь на полу рядом с Луи. — Малыш? Что случилось? — Я-я чувствую, я чувствую кровь, — хнычет Луи, морща нос из-за запаха, который выходит из комнаты. — Мой желудок болит. — Ох, малыш, — вздыхает Гарри, поднимая Луи с пола. — Дыши через рот и постарайся успокоиться. Людей там больше нет. Младший вампир кивает и прижимается к Гарри. Он прячет клыки и стучит пальцами по плечам Стайлса, стараясь расслабиться. — Зачем он сделал так? — Потому что несмотря на то, что он мой ближайший друг, он всё ещё может быть куском дерьма, — ворчит Гарри. Стайлс тихонько поглаживает Луи по спине, пока он пытается выгнать все мысли из головы. Гарри очень хочет иметь возможность иногда менять поведение Зейна, хотя это не сработает даже через тысячу лет. — Солнышко? Мы можем идти? Зейн правда хочет поговорить с тобой. — Конечно, — Луи вздыхает, пожимая плечами. — Давай уже разберёмся с этим и пойдём домой. — Обещаю, как только мы вернёмся домой, мы поедем кататься на машине, — говорит Гарри, застенчиво улыбаясь. Он берёт руку Луи в свою и ведёт его в комнату с бассейном. Малик ожидает их на кровати, в помещении намного светлее, чем до этого, поэтому на короле надета пара круглых белых солнцезащитных очков. Гарри и Луи обходят бассейн, усаживаясь напротив Зейна на белые плетёные стулья. — Хорошо, зачем ты позвал нас сегодня? — Ох, ну же, Гарри, это необязательно должно быть по делу! Рад снова тебя видеть, Луи, — самодовольно отвечает Зейн. Младший вампир закатывает глаза и вежливо улыбается в ответ. Он будет настолько мил с королём, насколько только сможет, потому что Гарри очень хочет, чтобы они подружились. — Добрый вечер, Зейн. У тебя здесь чудесно. — Спасибо огромное! Я хотел передать сущность греческих островов и создать собственный маленький рай у себя дома. Кроме того, это больше всего похоже на солнечный свет, — объясняет Зейн, откидываясь на шезлонг. Он выглядит грустным, когда объясняет это, и Луи думает, что, возможно, Зейн скучает по всему этому. Он определенно не грек, поскольку Гарри говорил, что Малик был из королевской семьи Персидской империи, но он, должно быть, вырос на греческих островах. Впервые Луи грустит из-за Зейна, который живёт уже столько веков, но он никогда не сможет вернуться в место, которое называет домом. У Луи однажды будет такая же меланхолия, он уверен в этом. — Звучит прекрасно. — Так и было, — почти шепчет Зейн. Однако он быстро оживляется, натягивая улыбку на лицо. — Итак, я рад, что вы двое пришли сегодня, потому что у меня появилась самая гениальная идея несколько дней назад. Вот, Луи, вампирское общество не такое уж маленькое, но поскольку Гарри твой соулмейт, ты теперь принадлежишь к элите. И что может быть лучше шикарного бала? Пара уставилась на Зейна в шоке на пару мгновений, и Гарри застонал и закрыл лицо от смущения, а лицо Луи исказилось в замешательстве. — Типа вечеринка? — Да, типа вечеринка, Луи, но очень изысканная вечеринка, — ухмыляется Зейн. — Получается ты хочешь устроить какой-то грандиозный вампирский стереотипный бал, чтобы я познакомился с парочкой стариков? — продолжает интересоваться Луи, замешательство на его лице превратилось в нахмуренный взгляд. — Да! Парни, почему вы не взволнованы? Вы думаете каждый лидер территории будет так переживать о каком-то там новом вампире? — Ну спасибо. — Ты знаешь, что я имею в виду, Луи, — говорит Зейн. Он переводит взгляд на Гарри, который всё ещё закрывает лицо руками и трясёт головой. — Ох, а ты почему не одобряешь? — Это стыдно! Зейн, мы держим дистанцию с остальными очень долго, я не хочу видеть их! — стонет Гарри. — Что ж, — голос Зейна становится грубее и ниже. — На самом деле у вас не такой большой выбор, правда, потому что времена напряженные, и нам всем это нужно. — Что это вообще значит, Зейн? — рявкает Гарри. — Я не могу распространяться об этом! — гаркает Зейн в ответ. Он стонет и садится, опираясь локтями о колени, и серьезно смотрит на них. — Гарри, я в который раз тебе повторяю, что времена меняются. Я уже говорил тебе о напряжённости и борьбе с актуализацией вампиров на каждом шагу. Чтобы было понятнее, я говорю о группе людей, но эти люди скорее всего получают внутреннюю помощь. Они становятся всё опаснее лишь от того, что вампиры высокого ранга, вероятно, помогают им. Пока что у нас нет никаких доказательств, поэтому я вынужден держать это в секрете, даже от тебя. Поэтому, пожалуйста, позволь мне устроить этот бал для вас, чтобы мы могли поддерживать хоть какую-то нормальность. Мы должны сохранять видимость, даже если только в глазах людей, иначе мы будем вынуждены снова скрываться. — Г-Гарри? — слегка рассерженно спрашивает Луи, потому что его держат в неведении. — О чём он говорит? — Пока что это лишь сплетни, Лу, — убеждает его Гарри. — Как минимум, меня заставили поверить, что это лишь сплетни. Почему ты не можешь рассказать мне об остальном, Зейн? — Совет запретил. Я убеждал их, что тебе и остальным солдатам с первой войны можно доверять, но нам отказали. Все боятся, что всё выйдет из-под контроля, — отвечает Зейн. — Что насчёт волков? Их введут в курс дела? — спрашивает Гарри, вспоминая своих старых друзей из южных стай. — Пока что нет, до окончания расследования точно. Извини, ладно? Я знаю, что должен рассказывать тебе всё, но меня обязали держать это в секрете, — король вздыхает. — За вами двоими особенно следят, потому что Луи только что обратился. Именно поэтому я хочу, чтобы вы согласились организовать бал. — Хорошо, — сразу же отвечает Луи. — Мы устроим его. Я имею в виду, что плохого может произойти? Это же просто вечеринка. — Правильно, именно так я и думал, — отвечает Зейн с искренней улыбкой. Часть него не может поверить, что Луи и правда согласился. — Это отвлечёт всех. — А ещё это может подвергнуть меня и Луи опасности, если одним из гостей будет предатель. Или это часть твоего плана, м? — строго спрашивает Гарри. — Да, в общем, я думал об этом и у меня нет ответа. Но поимка предателя не является целью этого бала. Я понимаю, что о многом прошу, что это вторжение в личную жизнь, но это может очень помочь. И кто знает! Может быть до бала мы решим все проблемы, поэтому это будет просто хорошее времяпровождение! — Не могу поверить, что говорю это, — начинает Луи, двигаясь ближе к Гарри, чтобы прошептать, — Но я думаю, что он прав. Я-я бы не отказался от чего-то подобного, тем более если это поможет остальным, почему бы и нет? Плюс я смогу познакомиться с остальными твоими друзьями. — Я не хочу, чтобы ты считал, что я хвастаюсь тобой перед всеми, — бормочет Гарри в ответ. — У нас есть целая вечность, чтобы познакомиться с ними в более приятной обстановке. А ты… — Гарри замолкает и задумчиво смотрит на Зейна, прежде чем полностью повернуться к Луи, шепча ему на ухо, — Ты не готов к подобным ситуациям, со всеми ними. Я имею в виду не сейчас, но как мы можем знать будешь ли ты готов к балу? — Я верю, что ты поможешь мне подготовиться, Хазза, — отвечает Луи и смотрит на Гарри, мило улыбаясь, и целуя его в щёку. — Будет весело, правда ведь? Может волки смогут прийти тоже? Гарри с сожалением качает головой. — Не знаю, возможно, Лиам не приведёт свою стаю в город в этом году, тем более на вампирское мероприятие. Особенно, если люди будут там тоже, потому что он не хочет, чтобы оборотни были выставлены на всеобщее обозрение. — Точно, — огорчённо отвечает Луи. Они оба повернулись к Зейну, который ожидает их ответа, задержав дыхание, — Ладно. Мы согласны. — Спасибо! Вы не пожалеете, я обещаю! — восклицает Зейн. Он приподнимается и щёлкает пальцами, и в этот же момент один из слуг вбегает в комнату с огромным блокнотом. Гарри хватает Луи за руку и сжимает её, чтобы успокоить его, пока здесь человек. Зейн притворился, что не заметил этого. — Итак, очевидно, это будет в этом году и нам нужно время, чтобы разослать приглашения и спланировать всё досконально— — Зейн, просто скажи нам, когда ты хочешь это устроить. — Сохраняй положение, спасибо большое, — фыркает Зейн. Он открывает ежедневник и перелистывает большую часть страниц. — Четвёртое июля. Гарри чуть не рассмеялся, взяв ежедневник Зейна в руки. — Да ты шутишь. Совет хочет организовать бал по случаю Четвёртого июля, который также посвящён нам? Это же шутка, да? — Не совсем. Дату предложил я. — Зейн вручает Гарри ручку. — Ну же, ты же помнишь войну, так ведь? — Тогда я ещё не переехал в Америку, а когда переехал, это была территория Франции и Испании, поэтому нет, я не помню войну. Я сражался лишь на одной войне, ты был там, — бормочет Гарри. — Я никогда не говорил, что сражался на войне за независимость, но мы наблюдали за ней, — Зейн подмигивает Луи. — Люди сражались за людские территории, это так забавно, не находишь? — Не думаю что свобода страны — это забавно, — кратко отвечает Луи. — У вас обоих нет чувства юмора, вы точно созданы друг для друга, — бормочет Зейн. Он показывает на дату, которая написана вверху страницы. — Просто распишитесь, если вы согласны с этой датой, и я начну подготовку, если это то, чего вы желаете? — Мы можем спланировать всё сами, знаешь? — говорит Гарри, расписываясь и передавая ручку Луи. — Если бал в честь Луи, тогда он должен проходить в моём особняке, с одобрения Луи. Ты можешь предоставить нам список приглашений и следить за всем, но мы справимся с этим сами. — Ладно, ладно, я буду заглядывать к вам периодически, чтобы смотреть как всё продвигается, — соглашается Зейн, забирая свой ежедневник у младшего, как только он расписывается. — Постарайтесь подготовить приглашения к концу февраля, хорошо? Ты знаешь, что большинству взрослых вампиров понадобится максимально много времени на ответ. — Ох, мы бы так расстроились, если бы кто-то из них не пришёл, — саркастично говорит Гарри. — Есть ещё что-то, во что ты хочешь нас втянуть? Зейн поджимает губы, переводя взгляд на Луи, и пытается решить, стоит ли говорить то, что вертится у него на языке. Он очень переживает за Гарри, а теперь и за Луи, поэтому он не может не затронуть эту тему. — Как ты, Луи? Ты ещё не выходил в люди? Глаза Луи расширяются, и он поворачивается к Гарри, будто лишившись дара речи. Стайлс трясёт головой, но не сколько для Луи, намекая, что ему не стоит отвечать, сколько для ответа на вопрос Зейна. Томлинсон неловко кашляет, — Эм, н-нет, ещё нет. Но я чувствую себя хорошо… сегодня. — Если тебе понадобится какая-то— — Он в порядке, — перебивает его Гарри, вспоминая о просьбе Луи. — Он будет готов к выходу в люди в ближайшее время, я уверен. Зейн продолжает подозрительно смотреть на них, но он знает, что с Гарри спорить бесполезно, тем более о его соулмейте. — Как скажешь. Я просто хочу, чтобы вы оба знали, я всегда на связи, если вам понадобится помощник. — Мы— —Спасибо, — вмешивается Луи, вставая с плетёного стула. — Это очень мило с твоей стороны, Зейн, но я в порядке. — Конечно, — кивает Зейн. Он пожимает руку Луи и целует обе его щёки, повторяя то же самое с Гарри. Малик разворачивает их и направляет к двери, обходя бассейн. — Я хочу, чтобы вы оповестили меня о продвижении подготовки на следующей неделе. Я составлю список, кого стоит пригласить и вышлю его вам сегодня, Гарри. — А мы подумаем о теме, — отвечает Гарри с широкой ухмылкой. — Что-то кричащее и бросающееся в глаза, как думаешь, Луи? Что-то по-настоящему показушное, что сможет смутить каждого, кто явится так же, как это смущает нас. — Ох, конечно! — хихикая соглашается Луи, и берёт руку Гарри в свою. — Ты не пожалеешь, что позволил нам заняться этим! — Если честно, я не буду жалеть ни о чём, пока это проводится в твоём особняке, а не моём, — говорит Зейн, хихикая вместе с ними. — И вы ведёте себя так, будто меня может смутить какая-то там вечеринка, на которой я буду присутствовать. — Знаю, знаю, у тебя исчезает чувство стыда, когда дело доходит до демонстрации твоего богатства, — саркастично отвечает Гарри. — Но вот только в этот раз я буду светить своим богатством. — Гарри, не будь таким грубым, если всем будет скучно, мы сможем провести ночь, рассказывая всем, что это полностью идея Зейна, и мы никак не причастны, — говорит Луи своим самым невинным голосом. Король поджимает губы и выставляет их за дверь. — И вот вы будете такими невыносимыми целую вечность, я точно знаю это. — Ты можешь благодарить себя за это, Зейн, ведь это ты помог нам сохранить наши отношения, — напоминает Гарри и берёт Луи за руку, чтобы направиться домой.

***

Гарри, вот список гостей и адреса, на которые ты должен выслать приглашения. Да, ты обязан отправить их всем, да, тут есть несколько человек, нет, ты не можешь спорить со мной по этому поводу, особенно из-за тех, кого ты недолюбливаешь. Используй это как шанс показать им какой твой соулмейт милашка, ткни им в лицо тем, чего у них нет. (Я не собирался вписывать старейшин, потому что их присутствие и так очевидно, но на всякий случай я даже обведу их) — Зи. • Старейшина Селин • Старейшина Амелия • Старейшина Виктор • Старейшина Джулиус • Старейшина Маркус Гарри раздражённо выдыхает, читая ужасно длинный список приглашённых, большинство из которых те, с кем он вообще не хочет пересекаться, тем более приглашать к себе в дом. Это отвратительная затея, но он готов пойти на это ради Зейна и ради Луи. Сама идея дебютантского бала, где Луи сможет познакомиться с кучкой душных богатых вампиров — нелепа для Гарри, но с тех пор как они вернулись домой, Луи становился всё более и более взволнованным. Он постоянно повторял, как сильно хотел сорвать какую-нибудь вечеринку в богатом районе Нового Орлеана, но он всегда боялся. Но сейчас не придётся ничего срывать. — Лу, можешь приклеить марки на письма с приглашениями? Мы оба знаем, что если этим займусь я, то я не отправлю их тем, кого ненавижу, и тогда Зейн придёт и бла-бла-бла, — спрашивает Гарри у Луи, который заходит в кабинет. Стайлс кладёт список на стол и выдвигает стул, чтобы он мог сесть, надувая губы. — Пожалуйста? — Но у нас же есть планы на сегодняшнюю ночь, — Луи закатил глаза, плюхаясь на стул. — Почему мы вообще должны заниматься этим сейчас? — Потому что если мы не сделаем этого сейчас, пока мы не забыли, я отвлеку тебя настолько, что уже будет слишком поздно отправлять их, и мы не сможем устроить бал, — шутит Гарри, невинно моргая. — А я думал ты перестал быть одиноким и загадочным вампиром, — отвечает Луи. — У нас даже стационарного телефона нет. У нас нет темы бала! — Ну, какую тему ты хочешь выбрать? Не то, чтобы это было важно, но это нужно написать на марке, которая будет приклеена к обычному белому конверту, — чересчур драматично говорит Гарри. Луи прокрутился несколько раз на стуле, обдумывая ответ. Он никогда не был на подобных мероприятиях и понятия не имеет какую тему можно придумать. Хотя есть кое-что, чего Луи всегда очень хотел, но это звучит слишком фальшиво для подобной светской вечеринки. — Эм, в общем я подумал раз это вампиры и всё такое, было бы довольно весело устроить маскарад? Если это не слишком глупо. Гарри нежно улыбается и оставляет поцелуй на щеке Луи. — Лу, ни одна из твоих идей не способна быть глупой. Возможно, это слегка клишированно, но мне нравится. Я не был на маскараде лет сто, не говоря об аутентичном новоорлеанском маскараде. — Жаль, что мы не сможем устроить это во время Марди Гра*, — вздыхает Луи. — Поверь мне, собирать огромную группу вампиров и людей на Марди Гра — плохая идея, — Гарри передёрнуло от этой мысли. Стайлс закусывает губу, потому что Луи напрягся, очевидно, забыв о присутствии людей на мероприятии. — Малыш, я не хочу, чтобы ты переживал из-за людей, да? Как ты сказал, я помогу тебе с, эм, маленькой проблемой во время бала. — Я знаю и доверяю тебе, — вздыхает Луи, кладя список гостей на стол. — Как много людей будет? И зачем вообще они должны там быть, я думал это устраивается для вампирского общества. — Ты знаешь, что у старейшин и членов совета есть люди в качестве помощников. Они считают их такой же частью нашего общества, как и вампиров. Я бы обязательно взял тебя с собой, если бы что-то подобное устроили, когда ты был ещё человеком, — объясняет Гарри. Он становится на колени, чтобы быть на одном уровне с Луи, и кладет руки на его бёдра. — Все будет хорошо. Люди, вероятно, будут более вежливыми, чем вампиры, они не настолько глупы, чтобы дразнить новообращённого вампира. — Что насчёт людей, которые придут с Маркусом и его друзьями? В списке сказано, что с ним придут два человека, и кто знает, кого они смогут ещё привести. Если он тебя недолюбливает, он может попросить их обращаться со мной как только им вздумается, — Луи очень нервничает по этому поводу. Его передёргивает от воспоминаний о том дне, когда Маркус был свидетелем его обращения. Он вёл себя будто он лучше всех на свете, даже старейшины Селин. — Маркус не может быть настолько глупым, чтобы устраивать драку перед самыми важными персонами, особенно в такие напряжённые времена, как считает Зейн, — рычит Гарри. Он встаёт, оставляет поцелуй на лбу Луи и направляется в другой конец комнаты, чтобы взять огромный скоросшиватель. — Позволь мне разобраться с ними на балу, ладно? Это будет твоя ночь и ты не должен общаться ни с кем, кто заставляет тебя чувствовать дискомфорт. — Хочешь сказать, что я могу игнорировать Зейна всю ночь, если он снова доведёт меня? — мягко спрашивает Луи, хлопая ресницами. — Нет, этого я не говорил, — предупреждает Гарри. Он кладёт скоросшиватель на стол и смотрит на Луи со строгим выражением лица. — Будь добр к Зейну, любовь моя, он правда делает многое для нас, и сделал бы ещё больше, если бы мы попросили. — Мне просто нравится ругаться с ним. — Знаю, и твоя вредность — одна из причин, почему я так сильно тебя люблю. — отвечает Гарри. — Но он по-прежнему наш король, и мы должны показывать уважение к нему в присутствии остальных. Цель этого бала — отвлечься от проблем и скандалов среди вампиров. — Ладно, ладно, я знаю, — Луи снова взял список гостей. Он продолжает читать адреса старейшин, пока Гарри вкладывает дополнительные файлы в папку. — Гарри? У меня вопрос. — Что такое, солнышко? — Адреса всех, кроме Виктора, находятся за пределами штатов, но я думал, что старейшины отвечают за американских вампиров? — спрашивает Луи. — Нет, это совет отвечает за американских вампиров, а старейшины — за мировые дела. Почему ты спрашиваешь? — Я просто увидел их адреса и не понял, почему они живут не здесь, и, по идее ответственны за здешние территории, но теперь я понял, почему они находятся в разных уголках планеты, — отвечает Луи, кусая губы. — Откуда они вообще все? Это всё как одна большая запутанная загадка. — Эм, это довольно долгая история. — Буквально все твои истории долгие, будто они все длиной в жизнь твоей задницы, — Луи закатывает глаза. — Как мило с твоей стороны, — шутит Гарри. — Продолжай разбираться с адресами, иначе мы никогда с этим не закончим. — Конечно, конечно, — Томлинсон размахивает руками и кладёт список у компьютера. — А теперь расскажи мне длинную историю. Гарри прочищает горло и садится на край стола. — В общем, насколько мне известно, самый древний — это Юлий, который жил ещё во времена Древнего Рима, и он утверждает, что его создателем был вампир, но ранняя история настолько запутана, что никто не может сказать наверняка. На протяжении веков он скрывался в Ватикане и тайно руководил каждым Папой, но после войны ему пришлось прекратить. После Юлия пришла Селин. Она родилась в Египте и носила совершенно другое имя, и никто не знает, на что была похожа её человеческая жизнь. Я слышал, что когда-то она была женой фараона, и это было уже после того, как её обратили. Эм, она однажды сказала мне, что уехала со своим создателем жить в Европу, и влюбилась в территорию, которая впоследствии стала Францией, а потом объехала все главные города, посетила королевскую семью и всё такое. Я думаю, она стала старейшиной, потому что ее любят очень многие. Создатель Селин на самом деле тот же, что и у Амелии. Я почти уверен, что они переехали из Египта в Европу как раз из-за Амелии. Говорят, будучи человеком, она была служанкой французского короля, но у нее были экстрасенсорные видения, и в конце концов она предстала перед судом, потому что все решили, что она ведьма. Амелия была обращена перед казнью и, очевидно, сбежала, а её экстрасенсорные способности только усилились. Однако она не очень общительная старейшина, но людям приходится обращаться к ней по любому делу. Ещё есть Виктор, лидер клана викингов, который, по-видимому, просил обратить его, потому что думал, что его создатель мог быть одним из богов… он немного ненормальный, но мне он нравился всегда… а ещё он хорошо поёт… После войны он жил в России, пока не переехал в Америку после революции, так что теперь у него этот акцент, который представляет собой странную смесь шведского и русского языков, и мне очень хотелось бы, чтобы ты познакомился с ним на балу. — Звучит круто, я очень жду знакомства с ним, — отвечает Луи, подписывая приглашения. — А что насчёт Маркуса? Откуда он? — К сожалению, с моей родины — из Англии, но он намного старше меня. Он из времен короля Артура, очевидно, он был одним из рыцарей круглого стола и сражался на последней битве против Мордера— — Гарри, ты же не серьёзно, — Луи перестаёт писать. — Король Артур? Разве он не вымышленный персонаж? — Технически, он — легенда, а легенды всегда основаны на реальности. Влад Цепеш был настоящим тираном и настоящим вампиром, но его помнят только как вымышленного Дракулу. Большинство легенд основаны на реальных событиях и реальных людях, но у людей есть привычка приукрашивать их. А такие как Маркус лишь процветают за счёт легенд, — объясняет Гарри. — То, что он был рыцарем круглого стола мало помогло, когда его и остальных старейшин схватили во время войны. — Он слишком самоуверенный, я не удивлюсь, если во времена короля Артура он прятался во время сражений или был на побегушках, — с отвращением ухмыляется Гарри. — Что там со списком? — Я закончил со старейшинами, теперь приступаю к королям и королевам штатов. Зейн вписал себя в список, будто ему нужно приглашение на вечеринку, которая была его же идеей. — Может он хочет официальное напоминание, чтобы не заниматься в этот момент высасыванием крови из всяких там симпатичных людей. — Как точно, — Луи возвращается к приглашениям, снова переворачивая список с гостями. — Мне всё ещё не верится, что он делает это для нас. Мне всё ещё не верится, что этот чувак — твой лучший друг. — Луи, только не начинай снова, я могу лишь извиниться за его поведение, — стонет Гарри. Он спрыгивает со стола и обходит кресло, чтобы встать позади Луи. Стайлс обвивает его плечи своими руками и смотрит на прогресс с приглашениями. — Ты уже так много сделал. Хочешь, мы можем поискать людей для оформления приглашений? Если ты конечно не скрывал навыки каллиграфии всё это время. — Ммм, к сожалению, нет, — Луи повернулся, чтобы поцеловать подбородок Гарри. — Но теперь у меня полно времени, чтобы научиться. На самом деле, я могу обучиться всему на свете теперь, когда мне не надо переживать о времени. Я могу делать столько всего и всё это благодаря тебе. — Ох, малыш, — воркует Гарри. — Я так счастлив, что ты останешься в моей жизни навечно. Это странно, знаешь? Будто всё время мне недоставало чего-то, я чувствовал себя неполноценным и ожидал чего-то всю свою невероятно долгую жизнь, но я даже не понимал этого, пока не встретил тебя. Я не знаю, что бы со мной стало, если бы не ты. На самом деле он знает, они оба знают, и это печально. Стайлс давно признался, что если бы не встреча с Луи, он бы отказался от жизни, он бы вышел на солнце и навсегда бы покинул этот мир. Это очень мрачная мысль, и Луи так счастлив, что Вселенная свела их вместе, прежде чем Гарри смог совершить что-то подобное, но он всё равно беспокоится. Луи всегда беспокоится о мыслях Гарри, ему интересно, если с ним что-то случится, что он сделает. Теперь они связаны вместе, и мысль о разлуке ужасно болезненна, но Томлинсон не хотел бы, чтобы Гарри отказывался от жизни, если его не станет. Луи приподнялся, чтобы поцеловать Гарри в щёку, и протянул руку к его длинным волосам, чтобы впустить свои пальцы. — Не доводи меня до слёз сейчас. Я, вообще-то, пытаюсь сосредоточиться, а это меня отвлекает. — Ох, но мне нравится отвлекать тебя, — мурлычет Гарри, прикасаясь губами к шее Луи. — Ты уже много сделал и выслушал мою болтовню, думаю, тебе стоит немного передохнуть. — Что-то мне подсказывает, что это «немного» выльется во много, — шепчет Луи и тихо постанывает, когда Гарри кусает его шею. Волна небольшого удовольствия заставляет клыки Луи появится, и он открывает рот в немом стоне. Он отталкивает Гарри и смотрит на экран компьютера с широко раскрытыми глазами. Они не занимались любовью с ночи, когда Томлинсон обратился, и он переживает из-за этого. Он не готов сейчас позволить себе чувствовать это удовольствие и эту энергию, и он знает, что Гарри это понимает. — Эмм, я- позволь мне закончить это всё сегодня, ладно? Не хочу, чтобы Зейн ворчал на нас потом. — Конечно, конечно, — вздыхает Гарри, медленно отступая. Он не хочет признавать это, но он тоже нервничает из-за возможности скорой близости с Луи. Стайлс понимает, что больше не сможет причинить ему боль, и что их сексуальная жизнь теперь только улучшится, но что-то в том, каким крошечным он выглядит, заставляет Гарри чувствовать, что он должен быть нежным. Он не хочет заходить слишком далеко, даже если знает, что тело Луи выдержит это сейчас. Гарри вкладывает список приглашённых в файл, пока Луи ищет местного художника, чтобы тот сделал дизайн. Он всматривается в Гарри, наблюдая, как на его лице появляется разочарование из-за мыслей. Луи хочет, чтобы Гарри меньше думал и больше говорил о своих чувствах, потому что он склонен слишком много думать. — Хазза? — Мм? — О чём задумался? Гарри поднял на его взволнованный взгляд, удручённо вздыхая и облокачиваясь обеими руками о стол. — Мы, эм, ты и я… в общем, я заметил, что, эм, с той ночи ты избегаешь интимной близости со мной… и я абсолютно точно уверен, что не собираюсь принуждать тебя ни к чему… и, я думаю… в общем, мне страшно, ладно? Мне страшно, потому что это всё для тебя в новинку, и ты пока не можешь контролировать себя, а я не хочу пользоваться этим. И в то же время, я чувствую себя виноватым, потому что думаю о сексе, когда ты пытаешься сосредоточиться на своих потребностях, и… у меня просто каша в голове, не так ли? Какое-то время Луи просто смотрит на Гарри с отвисшей челюстью, его мозг пытается переварить это очень быстрое и запутанное признание. Затем он шокирует Гарри, начиная громко смеяться. — Боже, Гарри. Не вини себя за мысли о сексе, ради бога. — Луи, будь серьёзным! Ты пытаешься привыкнуть к новой жизни, а всё, о чём думаю я это— ох, ладно, да, это нелепо, — Гарри начинает хихикать вместе с Луи. Он стонет и закрывает лицо руками. — Я звучу так глупо, да? — Да, абсолютно, — хихикает Луи, вставая со стула. — Дорогой, я-я тоже скучаю по тебе, но мне нужно время. Правда в том… всякий раз, когда я злюсь или возбуждаюсь, я могу… в общем, я начинаю думать о крови и о высасывании её прямо из человеческого тела, и я начинаю сходить с ума, и я не… я просто не готов позволить себе всё это пока что. Я всё ещё чувствую себя человеком, понимаешь? Часть меня чувствует себя отвратительно из-за того, что я хочу делать… вещи, которые не должен. — Я помню это чувство, — признаётся Гарри, поднимая взгляд на Луи. — Это чувство не уйдёт окончательно, просто предупреждаю. Но ты перестанешь ощущать себя человеком, и ты начнёшь ещё сильнее ценить их жизни. Нет ничего плохого в твоих мыслях или чувствах, Луи, я очень хочу, чтобы ты помнил об этом. — Я всегда помню это, ты говорил мне миллион раз, — отвечает Луи с ноткой грусти в голосе. Он складывает руки на груди и садится обратно, начиная вращаться на стуле. Луи тормозит ногами и кликает по первой ссылке в браузере. — Теперь мы можем вернуться к работе, если у тебя больше нет глупых мыслей, о которых ты переживаешь? — Не осуждай так меня за мою заботу. — Я не осуждаю тебя, я пытаюсь тебя убедить, что наша сексуальная жизнь не закончена навсегда. Старший вампир закатывает глаза и снова садится на стол. — Ладно, ладно. Что ты сейчас ищешь? — Просто художника для оформления приглашений, — отвечает Луи, читая объявления. — Цена довольно небольшая, нам нужно лишь описать наши пожелания и слова, которые будут в приглашении. Я не уверен, что писать. — Я разберусь с этим, — Гарри раскачивается ногами, чтобы слезть со стола. Он аккуратно отодвигает стул Луи, чтобы встать на его место, и начинает набирать текст на клавиатуре. — Зная Зейна, он любит, когда всё звучит формально и показушно. — И ты знаешь всё о том, как быть формальным и показушным. — Будь вежливее. Луи закатывает глаза и облокачивается задницей о стол, скрещивая руки на груди. Он постукивает пальцами левой руки по бицепсу и наблюдает, как Гарри пишет. — Гарри? — Да, солнышко? — Что насчёт Влада? Руки Гарри сразу же остановились и он поднял глаза на Луи. — А что с ним? — Откуда он? — застенчиво спрашивает Луи. Тяжело вздохнув, Гарри встает, чтобы ответить. — Ну, он был дворянином из Румынии, и он убил своего создателя сразу после обращения. Мне сказали, что он был очень обаятельным и харизматичным, именно так он поднялся в звании и стал старейшиной. Вероятно, именно так он всех обманул, когда пришел к власти. Я имею в виду, что даже Маркус не знал о заговоре Влада с целью захватить вампиров и оборотней, и он был ближе к этому, чем кто-либо ещё. — Интересно, так поэтому тебе не нравится Маркус? Потому что он дружил с Владом? — Одна из причин, — соглашается Гарри. — Просто я никогда не доверял ему, вот и всё. Всё время, что он был знаком с Владом, он не знал о его планах? А ещё он был последним из старейшин, кого схватили, и когда война закончилась, его практически заставили подписать договор с волками, а потом он просто… исчез. Его не было почти сто лет, и он оставил несколько своих потомков на время его отсутствия, но это так странно. Остальные старейшины остались и помогли восстановить и исправить хаос, который вызвал Влад, но Маркус просто бросил всех. Нам с Зейном это никогда не нравилось. — Может это травмировало его? — Возможно… но это не отменяет того факта, что он придурок. Наверное, ты думаешь, что он был благодарен всем, кто сражался за него, но нет. Он никогда не благодарил вожаков волчьей стаи ни за что, что они сделали. Был организован целый праздник в честь волков и их свободы, а он даже не удосужился вернуться в тот момент, это было очень неуважительно, — продолжает рассказывать Гарри, вспоминая все моменты, когда Маркус раздражал его. — Ладно, ладно, я понял, — Луи пытается его успокоить, выводя круги по спине Гарри. — Он плохой, я понимаю, — хихикает младший вампир, целуя плечо Стайлса. — Я больше не буду спрашивать о нём, обещаю. — Спасибо, малыш, — бормочет Гарри, касаясь щеки Луи губами. — Я бы хотел узнать об оборотнях, — продолжает Луи. — Стоит ли нам приглашать твоих друзей из южных стай? — Вообще, я был бы только за, но я знаю, что Лиам не приведёт их на вампирское мероприятие. Ты скоро познакомишься с ним, любовь моя, — уверяет Гарри. — Как скажешь. * Марди Гра — последний день карнавала перед началом Великого поста (что-то вроде Масленицы)

***

Им пришлось нанять садовода, чтобы тот ухаживал за садом теперь, когда Луи больше не может выходить на улицу днём. Он работает пять дней в неделю с раннего утра до захода солнца, с обедом в полдень. Луи любит наблюдать за ним издалека. Это была минимальная дистанция между ним и человеком, он не чувствовал, что хочет съесть его в течение целого месяца. Конечно, светонепроницаемые вставки на их окнах также притупляют запах крови, и это очень помогает Луи не сорваться. Распечатки приглашений прислали через пару дней после того, как они оставили заявку, так что сегодня перед Луи стоит интереснейшая задача — заполнить все пригласительные письма. Около 120 приглашений, а это значит, что всего через шесть месяцев в их доме будет намного больше, чем один человек. Так много дел и так мало времени, а поскольку Гарри должен вернуться к работе, многие задания были возложены на Луи. Ему очень нравится, что они с Гарри всегда сидят вместе, когда работают. Они перетащили один из старых столов из очередной комнаты, которая используется очень редко, и расположили его напротив стола Стайлса так, чтобы они стояли напротив. Луи занимается планированием, а Гарри обычно делает звонки или пишет отчеты для различных музеев и историков. Большинство его коллег находятся за границей, чтобы они могли работать с ним в одно время, ночью, из-за его режима. Сейчас у него есть пара клиентов в США, но большая часть его деловых отношений по-прежнему связана с иностранцами. Луи часто не слушает телефонные разговоры, потому что не может понять, что говорит Гарри, но он очень утомился, заполняя приглашения, и он ничего не может с собой поделать. Стайлс разговаривает с каким-то куратором из галереи Accedemia во Флоренции, и это очень напряжённый разговор, судя по тому, что Луи слышит при том, что он не понимает итальянского. — Si, si, da quello che ho letto, non c'e dubbio che questo e un falso… — говорит Гарри в трубку, потирая висок. Он вздыхает и раскладывает на столе папки с документами, вытаскивая из одной какую-то картину, о которой Луи никогда не слышал. — Sarebbe piu facile confermare se ero li di persona, ma da quello che vedo, la firma e incerta… На самом деле Луи считает, что есть что-то в том, как звучит голос Гарри, когда он говорит, как иностранные слова просто скатываются с его языка, это заставляет сердце Луи биться чаще. Он облизывает губы, и его взгляд сосредотачивается на губах Гарри, наблюдая, как они образуют каждый слог. — Cuando sono stato scorretto? — с трудом сдерживая себя спрашивает Гарри. Луи заметил, что Гарри обычно раздражается, когда разговаривает конкретно с этими людьми. Это происходит сейчас, и Томлинсон может почувствовать это на себе благодаря их связи. Он может чувствовать, как у Гарри учащается дыхание, как напрягается его тело, и это довольно неприятное ощущение. Гарри на мгновение смотрит на Луи, и ему не нужна их связь, чтобы понять, что он не выдерживает. Луи кладёт последний конверт в ту же корзину, что и остальные заполненные приглашения, и медленно встает из-за своего стола. Он неторопливо идёт, ведя пальцами по столу, и останавливается позади Гарри. Томлинсон кладёт свои руки на его плечи и начинает целовать затылок своего создателя, тихо напевая что-то себе под нос. — Sì, esattamente… — громко выдыхает Гарри, слегка откидывая голову назад из-за прикосновений Луи. — Va bene… Sì… Sì, lo so… В этот момент Луи наконец-то может рассмотреть картину. Он крепче сжимает плечи Гарри, его глаза расширяются, когда он видит сцену кровавой битвы, изображенную на картине. Это просто краска, битва, возможно, никогда не происходившая, но Луи внезапно это чувствует. Он чувствует влечение к крови, жажду и тихо постанывает. Он закатывает глаза и начинает задыхаться, Луи жаждет крови и возбуждён из-за Гарри. Он ненавидит, что его тело постоянно так его предает. Когда Гарри заканчивает разговор, взгляд Луи скользит по большой, идеальной руке Стайлса. Он наблюдает, как его пальцы сгибаются и выпрямляются, пока он перекладывает документы, и воспоминания об этих пальцах на его теле проникают в сознание Луи. Он помнит, каково было чувствовать эти пальцы внутри себя, чувствовать их на своих бёдрах и шее. Даже не осознавая, что он делает, Томлинсон наклоняется и осторожно хватает руку Гарри, поднося её к своим губам. Он прикрывает глаза и целует каждый палец, потираясь щекой о ладонь, вдыхает запах сладкой крови Гарри. Луи смутно помнит, как Гарри что-то говорил о вампире, пьющем кровь другого вампира. Но сейчас это всё, о чём он может думать. Его клыки появляются, и он тихо мычит, засасывая указательный палец Гарри, и упираясь бедрами в его стул. — Лу… — стонет Гарри, откладывая телефон на стол. Он медленно поворачивается на стуле, чтобы оказаться лицом к лицу с Луи и резко усаживает его себе на колени. Стайлс просто смотрит на него какое-то время, смотрит, как он впал в лёгкий транс, посасывая палец Гарри. Это произошло слишком быстро. Слабый укус острых клыков Луи, к которым он всё ещё пытается привыкнуть. Этого укуса было достаточно, чтобы кровь Гарри потекла из кончика его пальца, и это заставило Луи наконец-то открыть глаза. Он начинает задыхаться и морщится, когда запах крови наполняет все его чувства. Она отличается от человеческой сладостью и наполнена чем-то, что он не может описать словами. Луи медленно вытаскивает язык, чтобы слизать кровь, прежде чем рана заживет, и боже, это что-то новое. — Блять, — вздыхает Луи, смотря на палец Гарри, который покрыт кровью. Даже не думая о последствиях, Гарри суёт палец обратно в тёплый рот Луи, младший вампир смотрит на него с широко распахнутыми холодно-голубыми глазами. — Соси. И Луи сразу подчиняется, нежно высасывая кровь своего создателя, своей родственной души. Он кусает немного сильнее, когда рана заживает, чтобы получить больше крови, и стонет с каждой каплей, попадающей в его рот. Луи начинает тереться о бёдра старшего, его вкус настолько непохож на человеческую кровь. Эта кровь не утолит чувство голода, но ему все равно. Гарри — самая вкусная закуска. Возможно, Гарри не должен забывать законы, возможно, ему не следует позволять Луи выглядеть так, заставляя его забыть о том, что они занимаются чем-то запрещённым. В то же время он возбуждается из-за того, как Луи двигает бедрами, и он действительно забывает, что это неправильно. Гарри перемещает свободную руку к нижней части спины младшего, прижимая его еще ближе к груди. — Боже, ты ещё никогда не выглядел настолько сексуально, солнце. — Да? — спрашивает Луи, медленно отстраняясь от пальцев Гарри с оставшейся на подбородке и губах кровью. Он раскачивается на бёдрах старшего, снова целуя каждый его палец. — Твоя кровь такая вкусная, Хаз, словно я чувствую тебя каждой частичкой своего тела. Ты чувствовал то же самое? Когда пил из меня? Ты чувствовал меня частью себя? Потому что это именно то, что чувствую сейчас я. Ещё никогда я не чувствовал такой связи с тобой, дорогой, я начинаю сходить с ума. — Да, — стонет Гарри, целуя шею Луи. Стайлс помнит эти ощущения очень чётко, и он помнит ту связь, которую он чувствовал, когда пил его кровь. Внезапно до Гарри доходит, что он больше никогда не сможет пить кровь Луи, как раньше. Он никогда не жил за счёт крови Томлинсона, но желание буквально получить энергию из тела Луи, было непреодолимым. Его клыки прямо у шеи Луи. Он слышит, как течёт свежая вампирская кровь, мёртвое сердце бьётся всё быстрее и быстрее с каждой секундой. Он знает, что Луи хочет этого. Он знает, что Луи хочет гораздо большего. Гарри, наконец, начинает чувствовать, что он снова может доверять своему телу, он начинает чувствовать силу Луи. — Солнце, я хочу тебя, я так сильно тебя хочу. Скажи мне, что ты готов, — рычит Гарри в шею Луи. Стайлс слышит, как он хнычет под ним, он смотрит на него, чтобы увидеть, что он кивает, всё ещё держа пальцы Гарри во рту. — Блять, спасибо, — стонет Гарри, впиваясь в шею Луи. Это сложнее, чем раньше, сложнее войти зубами из-за его силы, но, ох, это абсолютно стоит того, когда Гарри глотает первые капли крови. Стайлс засовывает другой палец в рот Луи, пока сам высасывает кровь из его шеи и стоная от её тепла. Всё его тело будто сияет и излучает такую силу, что его разум начинает затуманиваться. Обмен кровью делает вампиров одновременно напряжёнными и возбужденными, их тела трутся и трутся друг о друга. Луи хнычет с пальцами Гарри во рту и вытаскивает их изо рта, чтобы слизать кровь. Гарри точно знает, чего хочет Луи, как из-за того, насколько хорошо он знает своего мальчика, так и из-за их сильной связи. Он чувствует физическое притяжение к Луи. — Гарри, — рычит Луи в ладонь старшего, целуя её. — Ты чертовски хорош на вкус. — Как и ты, боже, я никогда бы не подумал, что это настолько хорошо, — признаётся Гарри, слизывая кровь. Их губы окрашены в багровый цвет из-за крови, их глаза широко распахнуты, они обезумили от того, как сильно они хотят друг друга. Луи первым отводит взгляд, разрывая рубашку на Гарри, прижимая своё лицо к его груди, чтобы провести губами по красивой бледной коже. — Трахни меня, создатель, блять, возьми меня. — Чёрт, — глаза Гарри закатываются, и он кладёт руку, испачканную кровью, на затылок Луи. — Я трахну, конечно я сделаю это. Я так по тебе скучал, солнце, и я дам тебе всё, что ты хочешь. — Ты уже дал мне всё, — отвечает Луи так тихо, что Гарри почти не слышит этого. Это вроде тёмного секрета, что он хотел утаить, ему достаточно лишь возможности разделить с Гарри весь мир и всю вечность. Всего, что Луи получит от Гарри, ему будет хватать, он очень сильно любит его. Луи поглаживает грудь Гарри своими маленькими ручками, опускаясь на колени перед ним, изящно снимая рубашку со своих плеч. Стайлс позволяет ему упасть на пол и убирает мешающие волосы с лица, потому что он не хочет пропустить ни единого движения Луи. Они снова останавливаются, чтобы просто взглянуть друг на друга. Гарри подносит руку к затылку Луи, тянет его назад за волосы, не упуская из виду улыбку, которая появляется на лице младшего в этот момент. У Гарри внезапно возникает мысль, что делать это, что бы это ни было, в их офисе, возможно, не лучшая идея. Будет слишком грязно, и слишком лень разбираться с этим потом. — Может в спальню? — Не хочу запачкать простыни, — сразу отвечает Луи. Блять, член Гарри окончательно затвердел. За всю свою жизнь он никогда этого не делал. Он никогда не пил кровь вампира, не говоря уже о том, чтобы заниматься с ним сексом, тем более, когда этот вампир — его гребаная родственная душа. — Да, это было бы… ох, Луи, мы правда не должны делать это. — Почему нет? Что такого? Я очень тебя люблю, и я хочу быть полностью связан с тобой. Я хочу разделить с тобой каждую клеточку своего тела. И как кто-либо узнает? Это будет между нами, только нами, только ты и я будем знать, — мурлычет Луи с надутыми губами. Чтобы окончательно убедить его, он начинает тереться щекой о твёрдый член Гарри, умоляя его. В Гарри осталось не так много сил для борьбы. Он так сильно хочет Луи, это действительно глупое правило, которое не должно распространяться на родственные души, верно? — Ладно, ладно, всё, что угодно, для моего малыша. Но давай хотя бы переберемся в другое место, потому что я не хочу запачкать кровью всё это дерьмо. — Конечно, — соглашается Луи. Он встает и тянет Гарри за запястья. Следующее, что Стайлс осознаёт, это то, что он лежит на спине в соседней комнате для гостей. Луи действительно быстр и силен, и он стоит голый у изножья кровати. Старший вампир садится, откинувшись на спинку кровати, и наблюдает, как Луи проводит пальцами по тому месту, которое укусил Гарри. Рана зажила, но по его шее всё ещё стекали капли сладкой крови. Стайлс облизывает губы, наблюдая, как Луи размазывает кровь по его шее, плечам и ключице, не переставая ухмыляться. И Гарри просто убивает, когда Луи опускает пальцы и размазывает кровь по нижней части живота. Затем Луи медленно подходит к кровати и ведёт пальцами по ногам Гарри, вверх по его бедрам, одна рука останавливается на его члене, а другая царапает низ его живота. — Луи, — рычит Гарри, поднимая на него строгий взгляд. Сегодня он не в настроении для издёвок, он слишком долго ждал этого. — Сними с меня одежду, сейчас же. Луи заметно вздрагивает из-за грубого голоса Гарри, его член дергается от этой команды. О боже, ему нравится такой Гарри, и ему не терпится получить ещё больше. — Да, создатель. Медленно, потому что он буквально не может перестать его дразнить, Томлинсон расстегивает пуговицу на штанах Гарри и спускает молнию. Стайлс приподнимает бёдра, чтобы Луи мог стянуть узкие штаны, и позволяет ему одновременно снять трусы. Его твёрдый красный член ударяется о живот, и Луи смотрит на это зрелище голодными глазами. Ему нравится член Гарри, ему нравится, какой он длинный, какой он толстый, как он сильно его растягивает, когда Гарри трахает его. Он не может поверить, что они целый месяц не занимались сексом, и ещё больше удивлен тому, как сильно его тело жаждет этого сейчас, и он вот-вот это получит. — Малыш, подойди сюда, — мягко просит Гарри, подзывая его пальцем. Как только Луи касается кровати коленями, он хватает его и переворачивает, чтобы оказаться сверху. Стайлс хватает покрытые кровью пальцы Луи и целует каждый из них, прежде чем бросить их, начиная слизывать кровь с его тела. Он стонет, пока его язык вылизывает каждый сантиметр, руками массируя бока младшего, останавливаясь чуть выше пупка. — Я хочу, чтобы ты облизал мои пальцы и не кусай снова, ладно? Справишься? Это очевидная игра над силой воли и самоконтролем, это вызов и испытание, чтобы увидеть, будет ли Луи бороться со своими инстинктами, а он хочет подчиняться, он действительно хочет. Суровый тон голоса Гарри вызывает у него желание справиться с этим, он не может провалить первое испытание. Томлинсон обхватывает пальцы и облизывает один за другим, очень тщательно, чтобы убедиться, что на них не осталась кровь. Его тело по-прежнему реагирует на влажный язык Гарри, который слизывает засохшей крови с тела Луи, и Томлинсон толкается вверх, когда он обхватывает пухлыми губами его член. Луи задыхается, когда Гарри полностью заглатывает его член, касаясь задней стенки горла. Луи хочет лишь плакать, когда Гарри повторяет так ещё несколько раз в приятном и медленном ритме. Свободной рукой вампир приподнимает ногу Луи и закидывает себе на плечо. В последний раз, когда он был так близко к бедренной кости Луи, все закончилось плохо, но этого не может произойти сегодня. Прежде чем он успевает осознать что-то, Гарри вжимает его в кровать, и Луи кричит, хватаясь руками за подушки, лежащие за его головой. — Гарри, Гарри, Гарри, ну же, вставь в меня что-нибудь уже, блять. Гарри ударяет его по ноге, отрываясь от члена Томлинсона, и кусает его бедро. На этот раз он позволяет клыкам свободно войти, не беспокоясь о плохом исходе. Луи кричит, когда Гарри кусает его, ругается и хватает его за волосы, но всё равно толкаясь в него. Как хорошо, что он снова становится прежним. Луи чувствует эйфорию, это кровь Гарри вызывает такой эффект, будто он под веществами. Он не хочет возвращаться в реальность. И всё исчезло. Луи моргает, и внезапно Гарри оказывается на другом конце кровати со смазкой в руках. Он вытирает кровь с подбородка тыльной стороной ладони и выглядит таким мрачным и таким сексуальным. — Я не взял презервативы. Луи старается восстановить дыхание, глубоко вдыхая и выдыхая несколько раз. — Хорошо. И вот, всё вернулось на круги своя: Гарри между ног Луи, Томлинсон руками рвёт подушку под его головой, но только теперь два пальца Гарри находятся в заднице Луи. Он не двигает ими и подползает ближе, отталкиваясь другой рукой, останавливается только тогда, когда возвышается над Луи, и только когда их губы встречаются, Гарри начинает двигать пальцами. Немного неприятно начинать сразу с двух пальцев, но, о боже, Луи это определённо нравится. Он никогда не думал, что будет настолько желать такого грубого отношения, но его тело реагирует на на это. И когда они приостанавливаются, чтобы отдышаться, Гарри смотрит на него сверху вниз, как будто он — каждая звезда в небе, как будто он — всё в этом мире, и Луи чувствует то же самое по отношению к нему. Он отпускает подушку и кладёт руки на шею Гарри, вновь целуя его. Они чувствуют вкус крови друг друга во рту, и она такая горячая, такая сладкая, ни на что не похожая. Луи вспоминает, как также целовал Гарри, когда он был человеком, и тогда кровь была металлической на вкус. Теперь эта кровь на вкус словно самый сладкий эликсир, и он не может насытиться. — Добавь ещё один, создатель, — шепчет Луи, насаживаясь на пальцы Гарри. Третий палец заходит достаточно свободно, тело Луи расслабленно и готово к этому. — Скажи мне, насколько сильно ты хочешь меня, малыш, скажи мне сейчас же. Луи всхлипывает, потому что Гарри выделяет последние слова, попадая точно по простате, и перед его глазами появляются звёздочки. — Очень сильно, я хочу тебя очень сильно, я нуждаюсь в тебе. Боже, я словно умираю каждый раз от желания. Этот ответ устраивает Гарри, он снова утыкается лицом в шею Луи и стонет. Он чувствует это желание, исходящее от тела Луи, его голоса, это явное отчаяние и потребность быть оттраханным его создателем, его родственной душой. Луи очень хочет быть хорошим и удовлетворить Гарри, и он это сделает, он уже делает, но Гарри всё ещё хочет большего. — Я дам тебе это, я так чертовски сильно тебя люблю. Он трахает Луи своими пальцами еще несколько секунд, этого достаточно, чтобы его тело начало дрожать от желания, и вытаскивает пальцы. Прежде чем он успевает коснуться своего члена, Луи хватает его и втягивает в страстный поцелуй, их тела трутся друг о друга. Это настолько нежный момент, и Гарри не хочет, чтобы он кончался. Когда Луи пытается отстраниться, Стайлс не отпускает его губы и он хватает его за бедра. Томлинсон позволяет это, позволяет Гарри испытать этот момент, потеряться в нём, посасывая его язык и покусывая его губы, и становится всё более и более возбужденным. Гарри отстраняется и смазывает свой член, затем бросает смазку через комнату с такой силой, что он почти уверен, что в стене останется вмятина. Но сейчас ему не до этого. Стайлс поднимает ноги Луи вверх и раздвигает их, смотря на его влажную покрасневшую дырочку. Томлинсон почти плачет, в уголках его глаз образуются маленькие капельки крови, и Гарри решает сжалиться над ним. Он хватает свой член и толкает его в Луи, продвигая его до самого конца одним движением, прямо как и любит его мальчик. — Боже, вот так, это то, чего я хочу, — задыхается Луи, его голос почти сорван. Он впился в грудные мышцы Гарри своими крохотными ручками ждёт, пока тот начнёт двигаться, но он ничего не делает. — Пожалуйста, пожалуйста, я умоляю, создатель, я нуждаюсь в этом, я так сильно нуждаюсь. — Это всё, что я хотел услышать, — отвечает Гарри, почти полностью выходя и резко толкаясь обратно до конца. Они стонут в унисон: Луи из-за жжения, а Гарри из-за приятной узости. — Ты такой приятный внутри. Луи, ох, Луи, мой малыш. — Твой, весь твой, каждая частичка меня, — скулит Луи, откидывая голову назад. Кровавые слёзы стекают по его щекам и капают на белую подушку, поэтому Гарри настаивал сделать это здесь. Гарри наклоняется, нещадно двигая бёдрами, трахая Луи так грубо, насколько он вообще способен. Он целует его в шею, в подбородок, в щёку и слизывает слезы. — Тебе же это нравится, не так ли? Именно так ты всё и представлял? Ммм? Наконец-то ты будешь оттрахан вампиром, прямо как ты и должен. — Да, да, да, мне это нравится, — стонет Луи, царапая спину Гарри. Его ногти глубоко впиваются в кожу, оставляя кровавые следы на спине, заставляя старшего вампира кричать. — Я чувствую себя таким заполненным. Гарри трахает Луи изо всех сил, поворачивает голову, чтобы поцеловать его лодыжку. Томлинсон быстро подносит свои окровавленные пальцы к губам и слизывает с них кровь. Царапины на спине заживают, и Стайлс запрокидывает голову, выкрикивая ругательства в воздух, наслаждаясь звуками соприкосновения их тел и сводящими с ума криками удовольствия Луи. Это всё, что он когда-либо хотел. Неизвестно, сколько времени проходит, на самом деле кажется, что время вовсе остановилось. Может быть, это кровь, которую они продолжают пить друг из друга, её магические свойства заставляют их выпадать из реальности. Луи умоляет Гарри прикоснуться к его члену, потому что ни один из них не уделяет ему внимание. Стайлс не просил его об этом, но Луи вёл себя слишком хорошо. — Ну конечно, думаешь ты уже можешь кончить? Или хочешь ещё подождать? — Нет, нет, я хочу кончить, блять, я больше не вынесу, — умоляет Луи. — Хорошо, ты можешь коснуться себя, заставь себя кончить, Луи. Луи не перестаёт материться, быстро дроча болезненно твёрдый член, пока Гарри жестко трахает его. Он попадает по его простате каждый раз, и Луи не может чувствовать ничего, кроме удовольствия от тела его создателя. Ничего в мире не ощущается также хорошо. — Блять, я-я сейчас, боже, Гарри! Луи кончает на свой живот и сжимается вокруг его члена. Стайлс никогда не видел ничего более прекрасного, чем его лицо, когда он кончает, выкрикивая имя Гарри. Гарри сразу же выходит и переворачивает Луи так, что тот оказывается на коленях. Он быстро входит в него снова, прикусывая губу очень сильно, но он должен кончить, он так сильно хочет заполнить Луи. Гарри трахает его сильнее, чем это возможно для человека, не думая о том, что Луи не выдержит это. Он знает, что теперь выдержит. Он надавливает на поясницу Луи, и она изгибается, Гарри теряет ритм. — Малыш, малыш, боже, ты так хорош. — Кончи в меня, создатель, — еле слышно стонет Луи. Но этого достаточно, потому что Гарри кончает в момент, когда Томлинсон договаривает это предложение. — Луи, ох блять! Гарри продолжает трахать Луи, пока он физически не может больше двигаться, и он кончает внутрь его мальчика. Он падает на спину Луи и медленно целует его в шею. Гарри вытаскивает свой член, но остается в таком положении, обвивая руками тело под ним, не заботясь о том, что они лежат в таком беспорядке. Тем не менее этот момент идеален. Тело Луи дёргается и немного дрожит, всё ещё чувствуя небольшие толчки от их занятий любовью, но ему это нравится. Ему это очень нравится, и он почти готов попросить Гарри сделать это снова, но он решает оставить это на следующую ночь. — Слишком идеален. — Что это было? — Ничего, — счастливо вздыхает Луи, поворачиваясь лицом к Гарри. — Просто мысли вслух. Гарри хмыкает и скатывается со спины Луи, ложась и поднимая глаза в потолок. Он проводит рукой по спине младшего, от его плеч до задницы. — Да, и я согласен. Абсолютно идеален. Луи издает тихий удовлетворенный вздох и прижимается к Гарри. — Спасибо тебе, правда. — Конечно, но что тебя заставило сделать это? Я думал, ты еще не готов? — спрашивает Гарри, и он не хочет, чтобы это звучало как жалоба. Луи пожимает плечами. — Не совсем уверен, но было что-то сексуальное в том, как ты звучал, разговаривая по телефону. И, типа, когда я попробовал твою кровь, я полностью отвлёкся от человеческой. На самом деле это переместило мой разум в другую реальность. — Чёрт, — сразу же вздыхает Гарри, закрывая лицо руками. — Пиздец, нет. К-как я мог— — Что не так? — обеспокоенно спрашивает Луи. — Мы не должны были это делать, э-это против наших правил, — стонет Гарри. — Я должен был контролировать ситуацию. — Но, почему? — спрашивает Луи, ему и правда любопытно. — Все вампиры питаются кровью… как то, что мы, соулмейты, которые попробовали кровь друг друга, может быть чем-то плохим? Гарри вздыхает, обнимая Луи. — Я не совсем уверен, я просто знаю, что если кто-то узнает об этому, нас ждёт суровое наказание. Вроде как Зейн мне рассказывал однажды, что это заставляет вампиров сходить с ума. Луи понимает это. Конечно, это просто невероятное ощущение, но он думал, что это из-за их связи. — Тогда… мы не сделаем этого снова. — Ты думаешь, что сможешь отказаться от этого так просто? — спрашивает Гарри, но он не совсем уверен, задаёт ли он этот вопрос Луи или самому себе. — Я не знаю, но я знаю, что вместе с тобой мы справимся со всем, — обещает Луи. Гарри обещал позаботиться о нём, а теперь Луи обещает не подвергать их опасности только потому, что у него появилось новое желание. Ничто не стоит того, чтобы потерять его Гарри. Они решают постирать простыни следующей ночью, поэтому Гарри относит Луи в их спальню, поскольку она единственная светонепроницаемая из всех. Он очищает их обоих от крови и спермы, постоянно целуя Луи, прежде чем они наконец ложатся в постель. Впервые Гарри засыпает в страхе.

***

Февраль пролетел намного быстрее, чем январь, и был намного проще для Луи в попытках держаться на расстоянии от садовника и не пытаться выпить его кровь. Кстати, в одну ночь Томлинсон даже смог выйти и заплатить ему дополнительные деньги за ужин, без инцидентов. Гарри очень сильно гордился им. Он был ещё более горд, когда застал Луи, разговаривающего по телефону со своими бывшими работодателями, он болтает с ними и хихикает без всякого намека на то, что он думает об их крови. Гарри хотел пригласить Луи на ужин в честь Дня святого Валентина, но всё равно чувствовал, что ещё слишком рано. Вместо этого он попросил Зейна прислать особенный сосуд с кровью одного из его любимых знакомых. — Господи, это так вкусно! — восклицает Луи, опустошая бокал. — Где Зейн достал это? — Это одного из его людей, — отвечает Гарри, медленно отпивая из собственного бокала. — Я не спрашивал, что в нём такого особенного, но кровь и правда хороша. — Я не думал, что ты был серьёзен, когда говорил, что у него есть уникальные люди в его попечении, — Луи наливает себе второй бокал. — Возможно, нам стоит как-нибудь посетить его, чтобы ты попробовал эту кровь прямо из тела… Луи только кивнул и пообещал, что подумает о визите. Ему начинает нравится проводить больше времени с Зейном, потому что с каждый раз, когда они занимаются планированием бала, король становится всё более выносимым. Но он всё ещё переживал о том, что ему нужно будет находиться среди людей, не нападая ни на одного из них. Поэтому в марте Гарри решил, что им следует разобраться с этой проблемой. Он посадил Луи в их машину и отвёз его в максимально пустой бар. Они останавливаются на противоположной стороне улицы от него, и Луи сидит скрестив руки и согнувшись пополам, пока Гарри отключает двигатель. — Главное дыши, солнце, да? Сфокусируйся на моём голосе. — Я-я стараюсь, — заикается Луи. Он не может не вдыхать восхитительный запах крови, очень сладкой человеческой крови, которая манит его через улицу. Он хочет быть сильным, он хочет быть достаточно храбрым, чтобы находиться среди них, не причиняя никакого вреда, но это так сложно. Даже утешительные слова Гарри не помогают успокоиться. — Может нам стоит подождать. — Нет, — перебивает его Гарри и вздыхает. — Лу, мы должны сделать это сегодня, мы больше не можем откладывать. Там не так многолюдно, и тебе даже не нужно ничего делать. — А чем мне себя занять тогда? Просто встать и стоять? — слегка раздражённо спрашивает Луи. Гарри снова вздыхает и кладёт руку на щеку Луи, оставляя поцелуй на другой. — Просто иди в бар, закажи воду или пиво и сядь там куда-нибудь. Ни с кем не говори, ни на кого не смотри, старайся сфокусироваться на мысли, что их там нет. Я пойму, если что-то пойдет не так, и я сразу же приду туда. Луи кивает и себе, и Гарри, чтобы дать понять, что он всё понял. Он слышит его, он доверяет ему, но это не заставляет его тревогу магическим способом испариться. Луи поворачивает голову и смотрит в окно на бар, на место, в которое ему нужно зайти и находиться среди людей впервые, ещё и самостоятельно. — Я доверяю тебе, да? И-и я буду стараться изо всех сил, но ты должен понимать, насколько это сложно для меня. — Малыш, никто не понимает этого лучше меня, — ласково говорит Гарри, вспоминая своё прошлое. Он помнит этот страх, а теперь он чувствует его внутри Луи. Но он также знает, что чем больше Луи будет находиться среди людей, тем легче ему будет контролировать свою жажду. — Для меня это тоже не было легко, ладно? Но у тебя есть кто-то, кто помогает тебе и направляет, только позволь мне. Как бы сильно Луи ни хотел с этим бороться, как бы он ни хотел победить свой страх, он знает, что не может. Но он скучает по Верне и Чарли, он скучает по людям в баре, и если это страдание — то, что он должен сделать, чтобы увидеть их снова, то он это сделает. Наверное. — Почему ты не можешь зайти со мной? — Малыш, если ты действительно почувствуешь, что не можешь справиться без меня, то я приду, но я не могу держать тебя за ручку постоянно. Ты должен научиться этому самостоятельно, — говорит Гарри. — Хорошо, — наконец неохотно соглашается Луи. Он оставляет поцелуй на щеке Гарри и открывает дверь. Чем ближе он подходит, тем резче становится запах человеческой крови, он останавливается и его передергивает. После глубокого вдоха, он поднимает голову, кладёт руки в карманы и направляется в бар. Естественно, как только он заходит в бар, то сразу же опускает голову и дёргается снова, потому что кровь буквально у него под носом. На мгновение он чувствует, будто тонет, будто он собирается заплакать, но до его ушей доносится звук приятной музыки. Это какая-то старая медленная песня Принса, что-то из его «The Artist Formerly Known as Prince» эры, и это слегка успокаивает Луи. Он старается фокусироваться лишь на песне. Бармен, солидный мужчина со множеством татуировок и грубым лицом, просит Луи сделать заказ, и Томлинсон нервно выдыхает. — Эмм, только пиво. А потом… Луи просто ждёт. Его пиво приносят быстро, и он делает глоток, и это честно говоря отвратительно, но это только потому, что его организм больше не хочет человеческой пищи. В целом бар спокойный. Он не замечает, что кто-нибудь наблюдает за ним, никто не ведет странно по отношению к нему. Он отлично вписывается. Все эти люди, о которых он старается не думать, думают, что он один из них, и это здорово. Это прекрасное чувство, и не такое уж тяжелое, как он думал. Томлинсон допивает пиво и просит еще, потому что в баре люди обычно пьют больше одного стакана, а он хочет казаться человеком, верно? Он быстро оглядывается в окно и едва видит Гарри, сидящего в машине. Стайлс сидит в телефоне, и он или играет в игру, или отвечает на электронные письма, но в любом случае он спокоен. И если Гарри спокоен, то и Луи может быть спокоен. Песня заканчивается, и начинается новая, на этот раз ещё одна старая песня, но Луи не знает её. Краем глаза он видит оживленно разговаривающих мужчину и женщину в конце бара. Это напоминает Луи о парочках, которые устраивают свидания на его старой работе. Ему всегда нравилось шпионить за ними и надеяться, что, может быть, они просто обменяются номерами, дадут шанс на настоящее свидание, а не просто пойдут домой трахаться. Дать шанс определенно сработало у них с Гарри. В другом конце бара сидит мужчина и смотрит на свой напиток, а с тех пор, как вошел Луи, он что-то бормочет себе под нос. Томлинсон чувствует себя некомфортно из-за него, особенно из-за того, что его кровь настолько наполнена алкоголем. Ещё несколько человек за столиками у окон, тихо разговаривают между собой, и хотя Луи пытается сосредоточиться на музыке, а не на людях, он может разобрать некоторые из их разговоров. Деловая встреча по вопросам недвижимости, пара друзей, подводящих итоги недели, покупка кошки. В основном это приятные разговоры, все хорошо ладят, у всех спокойное сердцебиение. Луи собирается допить свой второй стакан, когда в бар входит новый мужчина. Он создаёт слишком много шума, что-то кричит бармену, и у Луи создается впечатление, что они друзья. — Как всегда? — Да, но сегодня только один, — говорит мужчина, садясь рядом с Луи. Ну конечно, больше же мест нет. Его рука сжимает стакан, и он делает еще один глоток, но уже не так спокойно. Этот мужчина смотрит на него, он знает это, и его пульс учащается, что заставляет Луи начать нервничать. Томлинсон окидывает бар взглядом и в зеркале, перед которым стоят бутылки спиртного, видит самоуверенную улыбку на лице мужчины. Это плохо. — Ты часто здесь бываешь? Вау, как оригинально, думает Луи, делая глоток пива. Он собирается ответить, но его перебивает противный гогот этого мужчины. — Ну конечно не часто, я здесь почти каждый день, и я сомневаюсь, что смог бы пропустить такое милое личико, — он усмехается, оглядывая Луи. И вот оно. Чрезмерная самоуверенность человека, который, вероятно, хорошо обеспечен и не привык слышать слово «нет». Он, вероятно, никогда не флиртовал с вампирами и не осознает, что Луи один из них, но он и не должен в ближайшее время. — Спасибо за комплимент, но если вы не возражаете, я бы предпочёл ни с кем не разговаривать сегодня, — бормочет Луи. — Ну давай же, я вижу, что ты одинок. Он очень ошибается, и Луи уже собирается сказать ему, чтобы он отвалил, но тут мужчина кладёт свою руку на него. Вампир чувствует тепло, от крови под его кожей, и отдёргивает руку. Музыка, кажется, прекратилась, или, может быть, Луи просто больше не слышит ее из-за громких ударов сердца мужчины, и он не может дышать. О боже, Луи не может чувствовать ничего, кроме аромата крови этого человека. Он пытается оттолкнуть мужчину, встать и уйти, не говоря ни слова, но останавливается. Мужчина хватает Луи за локоть, всё ещё ухмыляясь. — Хэй, хэй, я безобидный, ладно? Просто хочу завязать диалог. — Я не хочу разговаривать, — рявкает Луи, одёргивая руку из хватки мужчины. Он вытаскивает бумажник и бросает несколько купюр бармену. — Сдачи не надо. — Эй, — мужчина идёт следом за ним. — Скажи мне хотя бы как тебя зовут, я должен знать как называть тебя в своих фантазиях. — Это отвратительно. Думаю, что мне пора. Но мужчина толкает его, и это выводит Луи из себя. Он может чувствовать каждого человека в баре, все их взгляды и кровь в их жилах. Томлинсон чувствует запах сладкой жидкости, которая течёт внутри каждого из них, и он голоден, он такой, такой голодный. Мужчина, кажется, не замечает его злости, потому что он продолжает говорить с ним. — Отъебись от меня! — кричит Луи, и он еле сдерживается, чтобы не ударить его. Он очень старается сохранить контроль, но быстро теряет его. Луи зажмуривает глаза, он качает головой, и, несмотря на все его усилия, его клыки показываются более громким щелчком, чем обычно. Он чувствует, как ярость и голод разливаются по его телу, и он выпрямляется, глядя мужчине прямо в глаза, шипя. — Я же сказал отъебаться от меня. — Ебать, он один из этих фриков! — орёт мужчина и ещё несколько человек в ужасе. Луи не хочет, чтобы они его боялись, это последнее, чего он хочет, и он чувствует себя ужасно, но его спровоцировали. Прежде чем он успевает сделать то, о чем он будет сожалеть, пара больших, сильных рук хватает его и тянет назад. Томлинсон погружается в знакомое тепло, и его тело сразу успокаивается благодаря окружающему его запаху Гарри. Он начинает хныкать и поворачивается в объятия Стайлса, прижимаясь к шее вампира. — Он не фрик, он сказал тебе, что не хочет говорить, а ты не слушал, — говорит Гарри холодным строгим голосом. — Все остальные, возвращайтесь к своим делам, всё хорошо. — А ты ещё кто такой? Его хозяин? — спрашивает мужчина с голосом полным отвращения. — В нашем мире нет «хозяев», смертный. Я тот, из-за кого ты всё ещё жив, так что на твоём месте, я бы не оскорблял меня, — продолжает Гарри, обнимая Луи. — Мы уходим. Они выходят за дверь за считанные секунды. И Луи уже сидит и плачет на переднем сиденье их машины. Гарри спокойно усаживается на свое место с водительской стороны и заводит двигатель. Он ставит медленную рок-музыку по радио и молчит, позволяя Луи выплеснуть свои эмоции, прежде чем задуматься о том, что произошло. — Лу— — Гарри, не надо. Стайлс вздыхает. — Малыш, я знаю каково это, но ты очень хорошо держался. — Я напугал их всех, — бормочет Луи. — Я почти напал на него. — Он сам напрашивался, Лу, и мне жаль, я не ожидал этого, — раскаивается Гарри. — Но ты находился среди людей целых пятнадцать минут, пока я не пришёл. Я так горжусь тобой. — Я облажался, — рявкает Луи. Он закрывает глаза ладонями и прижимает колени к груди. — Пятнадцать минут это не так уж и много. — Этого достаточно для первого раза. — Хватит подбадривать меня, — стонет Луи, складывая руки на груди. — Я просто хочу увидеть своих старых друзей. — Знаю, солнышко, и мне жаль, что я расстроил тебя, но я горжусь тобой, — говорит Гарри, кладя руку на колено Луи. — Мы можем пока приостановить это, если хочешь, даже если я всё ещё думаю, что это все хорошо для тебя. — Давай пока сфокусируемся на вечеринке, ладно? Я-я не хочу опять разочароваться, — тихо говорит Луи, смотря в окно на мимо пролетающие деревья. — Не думаю, что ты должен разочаровываться в сегодняшней попытке, в любом случае, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты справился с этим, — Гарри пытается звучать максимально утешающее. Он знает, что вместе они справятся с голодом Луи, но ещё он знает, что Луи прав в одном. Если Гарри будет продолжать заставлять его выходить в люди, когда он этого не хочет, это может расстроить или разозлить его до такой степени, что он будет нападать на каждого человека на его пути.

***

Луи окружает лёгкий белый туман, расползающийся по всему лесу, по которому он идёт. Он точно не знает, где он и почему, но он не чувствует никакой опасности. Его ноги несут его по узкой тропинке в окружении высоких лысых кипарисов. Так жутко и темно, но в то же время так успокаивающе, и он ничего не понимает. Этот путь приводит его к мутной болотной воде, но Луи не останавливается, он продолжает идти. Томлинсон видит впереди небольшую туманную поляну, где вода всё ещё тёмная, но там неглубоко. Он останавливается у одного из множества деревьев, когда слышит всплеск справа от него в воде. Он поворачивается и ахает, когда видит, что стало источником шума. Это белый волк, что странно, потому что Луи уверен, что единственные волки, которые водятся у них в Луизиане, — красные волки… но этот волк необыкновенно красив. Его шерсть такая яркая и чистый, и Луи так хочется протянуть руку и погладить его, но он слишком далеко. Светло-голубые глаза волка пронзают его, но он не рычит, а просто смотрит. Кажется, что Луи знает волка, знает его давно, но совсем не узнает. Как он вообще может узнать волка? — Что тебе нужно? — Луи пытается спросить, но его голос становится удушливым и хриплым. Волк издает лишь тихое мурлыканье и начинает подползать к нему. Он скользит по воде с такой грацией и легкостью, но не приближается к Луи. Его взгляд устремляется прямо через плечо Томлинсона, и волк начинает скалить зубы, тихо рыча. Затем Луи ощущает за спиной чьё-то присутствие, гораздо более зловещее ощущение, совсем не похожее на уют и тепло, которое исходит от волка. Он оборачивается и видит тёмную человеческую фигуру. Его руки сжаты в кулаки, и он выглядит готовым к бою, но Луи не понимает почему. Он пытается понять, кто это, и почему они здесь, и почему волк рычит на них. Луи пытается подойти ближе, но человек поднимает руку, и Луи не может двигаться, он пытается изо всех сил, но его ноги будто вросли в землю. Человек начинает смеяться, и тогда Томлинсон видит, что это вовсе не человек, а вампир. Вампир без лица, но смех такой знакомый, от которого у Луи мурашки по коже. Клыки вампира длинные, жемчужно-белые и уже в крови. Теперь, когда Томлинсон может лучше сосредоточиться на этом, он видит, что большая часть тела вампира испачкана кровью, как будто он только что съел группу людей. Волк лает на вампира, и Луи смотрит, как волк начинает бежать и набрасывается на вампира, рыча и стуча зубами. Внезапно вампир хватает волка и отбрасывает его от себя, волк приземляется с болезненным воем. — Подожди! — Луи пытается помочь раненому волку, но он всё ещё не может двигаться. Он беспомощно наблюдает, как волк поднимается, отряхивается, и, хромая, снова пытается наброситься на вампира. — Нет! Подожди! — Подожди! — кричит Луи, поднимаясь с подушки. Его тело вспотело, дышать тяжело, и он осознаёт, что всё это было лишь странным сном. Он прикладывает руку к груди, пытаясь замедлить сердцебиение, и оглядывает светонепроницаемую спальню. Гарри всё ещё спит рядом, часы показывают два часа, а Луи больше не может спать. С тех пор, как он обратился Луи не вставал в течение дня по очевидной причине: он не может находиться на солнце. Сейчас апрель, и он слышит пение птиц на улице, жужжание пчел и даже бег кроликов, и он скучает по этому. Луи хотел бы просто выйти наружу, но это невозможно. Тем не менее, он не спит, и он не хочет, а делать ему больше нечего. Единственные комнаты, где нет света, — это спальня, кабинет Гарри, основная ванная комната и старая лестница, ведущая на кухню. Луи решает выпить немного крови, чтобы успокоиться после сна, и, возможно, разобраться с какими-нибудь делами по поводу бала. Он медленно выбирается из-под покрывала и заправляет его под тело Гарри, слегка поцеловав своего создателя в щёку, прежде чем слезть с кровати. Он надевает свои чёрные боксеры, затем хватает рубашку Гарри и лениво набрасывает её на плечи, не заморачиваясь с пуговицами. Старая лестница на кухню находится за старой дверью через коридор от их спальни, которую Гарри установил несколько десятилетий назад, когда впервые купил дом. Она скрипит при каждом шаге и не имеет перил, и Луи боится, что он провалится, если будет стоять на одном месте слишком долго. К счастью, он спустился без происшествий и смог спрятаться на кухне. В бутылке из-под вина в холодильнике всё ещё есть первая отрицательная, поэтому Луи наливает себе стакан и ставит его в микроволновку, чтобы он нагрелся. Пение птиц и жужжание пчёл здесь слышно громче, и он смотрит вверх на кухонное окно, покрытое черной светонепроницаемой вставкой, желая понаблюдать за ними. Однако легкие плотные крышки не могут быть открыты вручную, и они срабатывают по таймеру, поднимаясь на закате. Это самый безопасный способ жизни для вампиров вроде Луи и Гарри, но сейчас он кажется несколько ограниченным. Их особняк ни в коем случае не тюрьма, он его очень любит, но он всего лишь молодой вампир, который всё ещё чувствует себя немного человеком. Он знает, что в кабинете Гарри есть фотографии, которые Луи сделал, когда был человеком, но он почти уверен, он будет грустить, если увидит их. Так много в этой ситуации расстраивает его, и он уверен, что если бы ему удалось хотя бы навестить своих друзей, ему стало бы лучше. Конечно, теперь Луи вспоминает о том, что он потерпел неудачу в попытках быть среди людей, и это только усугубляет его состояние. Он думает о том, что не сможет увидеться с Ви или Чарли, потому что снова слышит их голоса в своей голове и это заставляет его проголодаться. Боже, если бы только Гарри мог волшебным образом заставить Луи сопротивляться его глупым желаниям. Какая польза от связи с создателем и с родственной душой, если Гарри не может даже ослабить инстинкты Луи? — Я просто хочу, чтобы эта дурацкая фаза закончилась, — бормочет Луи себе под нос, делая глоток тёплой крови. — Я пытаюсь помочь. — А! — вскрикивает Луи и поворачивается, обливаясь кровью. Он смотрит на Гарри. — Прости! — извиняется Гарри, хватая его за талию. — Милая рубашка. — Спасибо, она новая, — ухмыляется Луи. — Что ты делаешь здесь в такое время? — У меня был странный сон, а потом я не смог уснуть, — Луи пожимает плечами. — Не думаю, что я вообще смогу уснуть в ближайшее время. — Мне жаль слышать это, — воркует Гарри, прижимая Луи к себе, чтобы поцеловать. — Что было во сне? — Это был мой самый странный сон в жизни, — начинает Луи, отставляя бокал на стол. Он обхватывает шею Гарри, постукивая пальцами по его плечам. — В общем, я шёл по лесу через жуткое болото, в ебучем тумане, зачем он там вообще? И почему? А потом я увидел волка, и— эй, у тебя есть друзья среди них! — Да, есть, — отвечает Гарри, медленно кивая и пытаясь понять сон Луи. — У оборотней белая шерсть? — спрашивает он. — Эм, лично я не знаю никого из оборотней, кто подходит под это описание, но думаю, это возможно. В твоём сне был оборотень? — Думаю да, — Луи хмурится. — Я имею в виду, он был в обличии волка всё время, но во сне я будто знал, что это оборотень. И он был таким знакомым, будто мы друзья или типа того. А потом появился вампир, который тоже был мне знаком, но в плохом смысле. — Кто это был? — голос Гарри становится серьёзным. — Я не знаю, я не видел лица, только клыки, — объясняет Луи. — В любом случае, волк не обращал на меня внимания, но он атаковал вампира. Ох! Ещё вампир воспользовался магией, чтобы обездвижить меня, потому что я хотел помочь волку, но я не мог двигаться. И вампир ранил бедняжку, боже, это совсем невеселый сон. — Звучит ужасно, малыш, — говорит Гарри, поглаживая бока Луи. — Если честно, у меня нет объяснения этому, я не эксперт по снам. — Всё хорошо, возможно, это ничего и не значит, — вздыхает Луи. — Все эти сверхъестественные вещи только и приходят мне в голову. Иногда я всё ещё чувствую себя человеком, понимаешь? Я имею в виду, кроме тех случаев, когда я на самом деле находился среди людей. — Ещё раз, мне жаль, что это случилось, — Гарри вспоминает прошлую неделю, когда он привёл Луи в бар. — Но всё правда было лучше, чем могло бы быть. В следующий раз я пойду с тобой, хорошо? Думаю, ты справишься лучше, если я буду рядом. — Не могу не согласиться, но давай не будем притворяться, что это твоя идея, — ухмыляется Луи. — Я хотел, чтобы ты пошёл со мной в первый раз, мистер. — Знаю, знаю, — хихикает Гарри. — Обещаю, что в следующий раз буду слушать тебя, да и вообще всегда, буквально. — Вот как? Ты сделаешь всё, что я скажу? — спрашивает Луи, кусая губы, и невинно моргает, смотря на своего соулмейта. — Я исполню любое твоё желание, — отвечает Гарри, целуя его в щёку. — Но сейчас послушай, пожалуйста, меня, хорошо? Луи очень драматично вздыхает, — Допустим. — Давай вернёмся в кровать? Я знаю, ты думаешь, что больше не уснёшь, но солнце сядет ещё не скоро, а потом наступит долгая ночь и придётся долго ждать рассвета, и… ты долго не будешь спать. Я не хочу, чтобы ты сбил режим сна. — Хорошо, пап, — стонет Луи. — Подумаешь? У меня и раньше был ужасный режим сна, помнишь? Я был человеком с работой днём и бойфрендом-вампиром в ночью. — Да, но теперь ты вампир, и если ты будешь слишком много времени бодрствовать, особенно в дневное время, ты можешь заболеть, — предупреждает Гарри. Он ругается про себя, потому что он никогда не объяснял этого Луи, и он чувствует себя дерьмово из-за того, что он забыл это, но трудно всё помнить. Особенно, когда он всегда следил только за своим сном. — Что произойдёт? — Эмм, ну, мы называем это кровотечением, и это когда твоё тело начинает настолько истощаться, что ты становишься вялым и слабым, и в большинстве случаев это приводит к кровотечениям из носа и тому подобному. Да, это довольно ужасно, но мы — нежить, и всякое дерьмо случается, — говорит Гарри, стараясь казаться беспечным. — Это так мерзко, — говорит Луи, съеживаясь от этой мысли. — Почему ты мне этого не рассказал? — Не было повода, — робко отвечает Гарри. — Но если ты ляжешь прямо сейчас, то никаких проблем не будет. — А у тебя было кровотечение когда-нибудь? — Однажды, очень давно. И это было болезненно, это было ужасно, и я бы предпочел, чтобы тебе никогда не приходилось это испытывать, — говорит Гарри, разворачивая Луи и подталкивая его к лестнице. — Итак, возвращайся в постель, не беспокойся об этом сне, потому что, хотя в нашем маленьком вампирском мире всё выглядит мрачно, волки в этом не участвуют. Я уверен, что Лиам позвонит, если что-нибудь пойдет не так. — Да, возможно, ты прав, у тебя больше опыта в этом. — Не забывай об этом, — шутит Гарри. Он внезапно поднимает Луи, обнимая его своими сильными руками, и младший хихикает, хватаясь за его шею. Они возвращаются в постель, рубашка Гарри снова лежит на полу там, где её нашел Луи, а Томлинсон перекинул ногу через талию старшего. Он удобно прижимается лицом к шее Гарри, и вдыхает его легкий запах. Он всегда так приятно пахнет, так уютно и так по-домашнему. Это расслабляет Луи и он проваливается в глубокий сон без сновидений.

***

Луи отчаянно тянет и выталкивает Гарри через входную дверь. Пару дней назад он увидел рекламу экскурсии, ночной экскурсии, по одной из старейших плантаций Нового Орлеана, и с тех пор прожужжал все уши Гарри по этому поводу. Дело не в том, что Гарри не хочет ехать в тур, просто у него не было свободного времени из-за работы, а Луи точно не может поехать один. — Я удивлен, что ты вообще хочешь пойти на эту экскурсию, Лу, — говорит Гарри, быстро надевая его леопардовое пальто. — Я думал, что ты хотел держаться подальше от людей после последнего раза? — Так и было, но теперь я слушаюсь тебя и очень хочу выйти во внешний мир снова. Очень скучно сидеть в особняке, как какое-то старое ночное существо. — фыркает Луи, постукивая ногой по полу. — Пойдем, да? У тебя так давно не было отпуска. — Ладно, ладно, — соглашается Гарри и хихикает, когда Луи толкает его к машине. — Что? Зачем нам ехать туда? Пешком будет быстрее, тем более раз ты так торопишься. — Да, но если мы должны вести себя как люди, то мы не можем использовать нашу вампирскую скорость, чтобы добраться туда, — Луи закатывает глаза и вытаскивает ключи. — А теперь давай, создатель, устроим гастроли. Нахмурившись, Гарри следует за Луи в машину. Он смотрит на Томлинсона большую часть пути, они едут молча, но по радио играет тихая музыка. После почти получаса езды по сельской местности, и они подъезжают к парковке, Луи выбирает место поближе к задней части здания. Его волнение усиливается, когда он, спотыкаясь, выходит из машины и несколько раз чуть не роняет ключи. Гарри не уверен, что беспокоит его сильнее — Луи или большое количество людей на экскурсии. Луи покупает билеты, но тут же роняет их, отходя от кассы. — Полегче, солнце, — говорит Гарри, поднимая билеты и отдавая их Луи. — С тобой всё хорошо? Ты ведёшь себя… странно. — Я в порядке! — отвечает Луи почти моментально. Он крепко сжимает билеты в руке и идёт вперед, опустив голову и смотря в землю, когда они подходят к первой группе людей. Внезапный высокий смех удивляет Гарри, и он хватает Луи за локоть, чтобы отдернуть его, когда он видит, кто смеётся. — Лу, здесь дети. Ну конечно, когда Луи действительно поднимает глаза, он видит семью с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой, которым не больше десяти лет. Томлинсон делает глубокий вдох через рот и кивает, когда выдыхает. — Что ж, хочу сказать, что я здесь, чтобы научиться спокойнее относиться к крови, и разве это не против наших законов — новообращённому кормиться от ребёнка? — Ну, да, но поскольку ты еще не контролируешь тягу к крови, ты можешь подвергнуть себя опасности, — осторожно говорит Гарри. Он разворачивает Луи и поднимает его голову за подбородок указательным пальцем, заставляя Луи посмотреть ему в глаза. — Ты уверен в этом? — Да, — слегка дрожащим голосом отвечает Луи. Гарри поджимает губы, и его брови приподнимаются в подозрении. — Полностью? И нет никакой особой причины, почему мы здесь сегодня? — Я полностью уверен, — утверждает Луи. Он наклоняется и быстро целует Гарри, затем протягивает ему руку. — Давай повеселимся, да? Я читал, что здесь выращивают одни из самых острых перцев на юге. — Если бы мы могли ещё и попробовать их, — наконец Гарри одаривает Луи улыбкой. — Мы не можем, — ухмыляется Луи. — Но мы можем наблюдать, как люди заставляют себя сделать это, это будет так весело. Гарри смеется, качая головой в ответ на ухмылку Луи. — Ты совершенно прав. Но не забывай, что мы можем уйти в любой момент, когда ты почувствуешь, что уже достаточно. Они идут, держась за руки, к главному входу, берут у администратора информационные буклеты, игнорируя неодобрительные взгляды пожилой пары. Если бы они знали, кто такие Гарри и Луи, им всё равно было бы противно, но они бы не были такими очевидными. Ворота открываются, и Луи поражается абсолютной красоте этого поместья. Даже в темноте они видят, что этот особняк намного больше, чем старый особняк Гарри. Он чисто-белый, с шестью высокими колоннами, доходящими до четвертого этажа. Быстро подсчитав, Луи видит тридцать восемь окон, и это только фасад особняка. Есть пикетированная веранда, которая окружает весь первый этаж, и балкон на трёх верхних уровнях. Входная дверь высокая, темно-коричневого цвета, с замысловатой резьбой, вытравленной вокруг нее в виде арки. Это самое красивое место, которое Луи видел после их с Гарри дома, и он, честно говоря, не может поверить, что здесь действительно жили люди. Хотя он до сих пор не может поверить, что он называет особняк Гарри своим домом. — Рот закрой, муха залетит, — мягко шутит Гарри, уткнувшись носом в щеку Луи. Луи закрывает рот, но его глаза остаются широко распахнутыми. — Извини, он просто… он такой большой. Больше, чем у нас. — Даже больше, чем у Зейна, если уж сравнивать, — говорит Гарри. — Но у Зейна он больше о качестве, чем о размере, ну ты это видел, когда мы были у него. — О да, я помню, — тихо говорит Луи. Он вспоминает, как его удивило, что у короля вампиров Луизианы владения не такие большие. — Пойдем, экскурсия начинается в особняке, а затем мы прогуляемся по остальной территории, например, по садам и перцовым полям. — Господи, — стонет Гарри, читая брошюру. — Неужели они действительно ожидают, что мы пройдем через всю эту огромную территорию? — Мы ведь не должны рассматривать каждый дюйм, ты же понимаешь? — хихикает Луи. — Давай хотя бы пройдемся по особняку, а потом сможем просто прогуляться по улице, хорошо? Давай, Гарри. Как человек, я никогда не мог позволить себе заниматься подобным. — Почему бы нам не начать с улицы? — спрашивает Гарри. Луи хочет начать спорить, но Гарри сжимает его руку. — Малыш, внутри особняка ты будешь находиться в замкнутом пространстве с людьми. И кто знает, насколько трудно будет найти выход оттуда, если что-то случится. Нам нужно делать всё маленькими шажками. Если ты справишься, находясь с людьми снаружи, тогда мы пойдём внутрь. Луи шумно выдохнул и закатил глаза. — Ладно, как вы пожелаете, создатель. — Я делаю это только потому, что переживаю и забочусь. — Да, знаю, — бормочет Луи. Они идут по небольшой грунтовой тропинке вокруг особняка, пока не встречаются с первой группой людей в садах. Луи сжимает руку Гарри, пока они проходят между группой, не поднимая глаз и стараясь их не слушать. Он спотыкается, когда дети пробегают мимо него, чтобы взглянуть на фиолетовые и розовые цветы, но Гарри ловит его. Луи внимательно читает каждую мемориальную доску о жене первого владельца, которая была создательницей этого большого сада. Кажется, всё идет по плану, и Луи на самом деле чувствует себя намного спокойнее, чем он думал. Томлинсон немного расслабляется и отпускает руку Гарри, он даже идет на несколько метров впереди него, когда туристическая группа отходит. Но он всё ещё чувствует бдительный взгляд Гарри на себе при каждом движении, но на данный момент это скорее утешает, чем раздражает. Они останавливаются у кустов роз, от белого до розового, красного, оранжевого и желтого во множестве тёплых оттенков. Луи чувствует, как Гарри подходит к нему сзади, и улыбается про себя, когда он чувствует, как чужие руки обвиваются вокруг его талии. Стайлс начинает целовать его шею, пока они долго смотрят на розы. — Здесь так красиво. — Ага, — вздыхает Луи. — Ты бы не хотел посадить что-то такое у нас? — Хотел бы, — бормочет Гарри в мягкую шею Луи. Он ничего не может с собой поделать и начинает нежно лизать и кусать его кожу. Гарри останавливается, только когда слышит неодобрительное ворчание позади них. Пожилая пара со стоянки качает им головами, женщина стучит ногой по асфальту, и всё происходящее скорее забавно, чем пугающе. Луи просто хихикает над ними и продолжает целовать Гарри, прежде чем потащить его за собой в другую часть сада. Они ходят немного быстрее, чем люди в группе, поэтому они могут немного уединиться в романтическом саду. Гарри следует за Луи через ивы и разноцветные цветочные кусты, пока они не оказываются достаточно далеко, чтобы никто не мог их увидеть или услышать. Такое ощущение, что их любовь запретна, они прячутся ото всех и смеются. Гарри теряется при виде Луи в тусклом лунном свете и свете фонарей, он такой мягкий и красивый, глаза сверкают. Они останавливаются у довольно высокого дерева с толстым стволом, и Луи прижимает Гарри к нему. Он снова хихикает и оставляет дорожку поцелуев от губ до шеи Гарри. — Ты хорошо себя чувствуешь, как я понимаю? — спрашивает Гарри, отталкивая Луи за плечи, не обращая внимания на то, как он слегка надувает губы на это. — Не смотри на меня так, это не должно было быть свиданием. — Эй, я ничего не могу поделать, потому что мое новое тело всё время жаждет тебя, — говорит Луи, подмигивая. — Половину времени я хочу кровь, а вторую половину — тебя. Очень редко бывает, что я не хочу ничего. Ты должен знать, что прямо сейчас я очень хочу тебя, потому что я не чувствую ничего, кроме цветов и деревьев. Я полагаю, что мои безумные желания сводятся к единственному доступному им варианту. — Вау, спасибо Луи, — сказал Гарри, притворно надувшись, скрестив руки на груди. — Но правда, ты вообще не чувствуешь запаха людей? — Нет, — говорит Луи, выделяя букву «т». — Между садом и соседними перцовыми полями моё обоняние полностью пропало. Это лучшее, что я чувствовал за последнее время. — Рад это слышать, — облегчённо выдыхает Гарри. Хотя на самом деле это не особое облегчение. — Это ещё не значит, что с тобой всё будет в порядке внутри особняка. Здесь, на открытом воздухе, запах крови может рассеяться и смешаться с другими естественными ароматами окружающего мира, но там он будет более концентрированным. — Спасибо за урок естествознания, доктор Стайлс, — ворчит Луи. — Не будь таким ворчливым придурком. Я правда уверен, что смогу справиться с этим. Хотя Гарри ещё немного скептичен, он прикусывает язык и позволяет Томлинсону отвести его к перцовому полю. Однако он замечает телефон Луи в заднем кармане и видит, как он проверяет его каждые несколько минут. Как будто он ожидает какого-то сообщения или что-то типа того, Гарри не совсем уверен. Стайлс решает не спрашивать об этом, предпочитая сосредоточиться на текущей задаче. Они проходят через ряд красных перцев, и Луи улавливает в воздухе нотки знакомого запаха, улыбаясь ему. Гарри тоже принюхивается, хотя он уже так давно не ел человеческую пищу, этот запах всё ещё успокаивает. Они доходят до участка с пряным зеленым перцем, и Луи морщится, когда он чувствует его запах, даже для вампира этот запах слишком приторный. — О боже, этот перец, — кашляет Луи, размахивая руками. Он толкает Гарри, когда тот смеется над ним. — Придурок. — Эй- — Смотри! — Луи взволнованно указывает на пожилую пару, которая явно ненавидит их двоих, как раз в то время, когда женщина кусает острый перец. Она тут же начинает кричать и суетиться, даже ударяет мужа, и хромая, направляется к ближайшему питьевому фонтанчику за водой. — Карма настигла тебя. — Ох, чёрт, — хихикает Гарри, обнимая Луи за плечо. — Что ж, не могу сказать, что мне ее жаль. — Конечно, нет, — говорит Луи, обнимая Гарри за талию. — Так что насчёт того особняка? Гарри останавливается. — Т-ты абсолютно уверен в этом? — В миллионный раз за сегодня, да, я уверен, — нетерпеливо отвечает Луи. — Нам даже не нужно проходить через все это поле, понимаешь? Только первый этаж, а может, и второй… не знаю. Я просто уже готов. — Хорошо. Попасть в особняк оказалось несложно. Луи спокоен, и, хотя ему приходится сделать передышку, прежде чем подняться на крыльцо в ярко освещенный холл, он берет себя в руки и делает несколько шагов. Когда они заходят в особняк, запах ударяет в нос. Сильный и сладкий запах человеческой крови окутывает Луи, и он утыкается в сильную грудь Гарри. Но он не хочет ничего испортить. На этот раз он сопротивляется своему молодому вампирскому телу. Он несколько раз постукивает по телефону, затем выпрямляется и следует за гидом по коридору. В каждой комнате есть люди, и воздух здесь практически пропитан ими. Даже Гарри потрясен мощным запахом и хватает Луи за плечи, чтобы поддержать его. Стайлс не может ещё больше гордиться тем, как он держится, но в то же время, он так напуган, что если что-то может пойти не так. В доме детей больше, чем на улице. — Ты в порядке? — шепчет Гарри на ухо Луи. Всё, что он получает в ответ — это тихое хныканье и кивок, но этого достаточно, учитывая обстановку. Тот факт, что Луи все еще контролирует себя, уже достижение. Они даже не обращают внимания на гида или его рассказы о доме, потому что оба сосредоточены на самоконтроле Томлинсона. Луи хотел бы, чтобы это было проще, он хотел бы, чтобы у него не было этих мыслей, он хотел бы быть сильнее, чем он есть, и он всё равно собирается справиться с этим. Он должен. Ради людей, которые хотят его увидеть. — Я-я справлюсь, — шепчет Луи себе под нос. Они поворачивают за угол, и Луи случайно сталкивается с человеком, и запах тут же попадает ему в нос. Он охватывает всё его тело, весь его разум, и его тело сгибается пополам. Он трясется и плачет, пока Гарри матерится, а затем опускается на колени, чтобы помочь. — Лу? Малыш, говори со мной. — Я-я… боже, — стонет Луи. Этот аромат везде. Это его ломает. Комната становится всё меньше и меньше, а его тело с каждой секундой становится всё слабее и слабее. Он уже потерял хоть какое-то подобие контроля, хотя он лишь обманывал себя, думая, что у него вообще есть этот самоконтроль. Его клыки непроизвольно появляются, и он прикрывает рот болезненным всхлипом, кровавые слезы выступают из его глаз. — М-мне жаль. Я-я не могу. Прежде чем Гарри успевает остановить его, Луи вскакивает и выбегает из особняка с максимальной скоростью. — Блять, — паникует Гарри, игнорируя шокированные взгляды людей, и отправляется на парковку за Луи. Но когда он там оказывается, то нигде не может найти его. — Луи! Луи, где ты? Гарри делает паузу и сосредотачивает всю свою энергию на Луи, используя их связь, чтобы мысленно выследить его. Как только он чувствует его присутствие, он позволяет своему телу вести себя туда. Он находит Луи, который свернулся в клубочек на земле и рыдает посреди леса, примерно в двух милях от особняка и их машины. Первое, что замечает Гарри — это телефон Луи, лежащий на земле в нескольких метрах от него. Он осторожно берет его, не решаясь взглянуть на экран без разрешения Луи, и садится рядом со своим возлюбленным. — Малыш? Ты в порядке? — Я, блять, выгляжу будто я в порядке? — несчастно спрашивает Луи. — Нет, но это не значит, что я не должен был спросить, — отвечает Гарри. Он начинает поглаживать спину Луи успокаивающими круговыми движениями, кладя телефон в его руки. — Ты не хочешь рассказать мне об этом? И я не только о панической атаке, я о сегодняшней ночи в целом. Луи глубоко вздыхает и наконец распахивает глаза. Он включает телефон и открывает сообщения, затем возвращает телефон Гарри. — Я получил их пару дней назад. От кого: Вииии Привет, малыш, я знаю, что твой мужчина пока не хочет, чтобы мы разговаривали с тобой, но я просто хочу узнать как ты! Надеюсь всё в порядке, мы ждём не дождёмся, чтобы увидеть тебя снова! От кого: Чарли ЛУИ! Пришли хотя бы коротенький ответ, чтобы моя жена уже наконец слезла с моей спины. Она переживает за тебя, сынок. — Чёрт, конечно, — Гарри вздыхает и возвращает телефон. — Не злись на них, — тихо говорит Луи. — Я не злюсь, правда не злюсь. Как я могу злиться на то, что они переживают за тебя? — спрашивает Гарри. Он убирает волосы с лица Луи и вытирает кровь с щёк. — На тебя я тоже не злюсь, да? Я понимаю, почему ты так сильно хотел сегодня пойти туда. — Но ещё слишком рано, ты был прав. — Да, но я не собираюсь быть придурком, — говорит Гарри, мягко посмеиваясь. — Я не могу винить тебя за то, что скучаешь по своим друзьям, и я не злюсь за то, что ты хочешь их видеть. Я просто расстроен, что ты не сказал мне об этих сообщениях или о том, почему ты хотел это сделать. Я бы… не знаю… Я бы посоветовал что-нибудь менее людное, например, тот бар, куда мы ходили в первый раз. — Я был так нетерпелив. И я так по ним скучаю, но сама мысль о том, что я буду рядом с ними, вызывает у меня чувство голода. — Ты всегда можешь им позвонить, помнишь? Я имею в виду, что я не пытаюсь держать тебя в тюрьме, я просто пытаюсь помочь тебе сохранить тех, кого ты любишь, в безопасности. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, и всё, что по-твоему тебе нужно, чтобы помочь тебе обрести самоконтроль. — Ну, — так тихо произносит Луи, что Гарри почти пропускает это. Томлинсон даже не может взглянуть на него из-за того, что он собирается предложить. — Ммм, может, мы… я думаю… я имею в виду, может быть, намследуетобратитьсязапомощьюкЗейну. — Я не понял последнюю часть? Луи глубоко вздыхает. Он отталкивается от грязной земли и садится, скрестив ноги, потирая колени руками. — Я сказал, мы должны… принять помощь Зейна. — Серьезно? — спрашивает Гарри. Он искренне шокирован тем, что Луи сам предложил это, потому что был почти уверен, что ему придется заставить Луи пойти к Зейну. — К сожалению, да, — бормочет Луи. — Я не в восторге от этого, но он хотел помочь, и ты хочешь, чтобы мы поладили, а я… он мне нужен. Мне нужно всё, что он может предложить. — Ох, солнышко, — выдыхает Гарри, целуя Луи в щеку. — Ты не пожалеешь об этом, хорошо? Я знаю, что он отнесется к этому очень серьезно. — Но я не хочу от него никаких издевательств, иначе мы вернемся к самостоятельному решению этой проблемы, — строго говорит Луи. — Он будет вести себя наилучшим образом, я заставлю его пообещать, — уверяет Гарри. Он поднимает Луи и берет его на руки, направляясь к тому месту, где они оставили свою машину. — И я обещаю, что ты справишься с этим. Я буду обещать тебе каждый день, если придётся. — Я знаю, — ласково говорит Луи. — Я так сильно тебя люблю, — он быстро целует Гарри, а затем кладет голову ему на плечо. Он нервничает из-за того, что ему придется идти к Зейну для этого, но он действительно считает, что у него нет выбора. Лишь время и терпение покажут.

***

Три Вампирских Бара в Хьюстоне Атакованы Членами Анти-Вампирской церкви Три самых популярных вампирских бара в Техасе были подожжены неизвестными, которые, как полагают, являются последователями известной церкви, ненавидящей вампиров. Преступления были совершены в дневное время и привели к смерти владельцев бара, нескольких рабочих и даже пары служащих. Тела сотрудников-людей были найдены на верхнем уровне решёток, позже было обнаружено, что владельцы упомянутых баров, как известно, в течение дня находились в подвалах… Жена Известного Вампира в Вермонте Пропала Без Вести Жена одного из самых политически влиятельных вампиров Вермонта пропала без вести на этой неделе, по слухам, она была похищена членами церкви, ненавидящей вампиров. Штат Вермонт вошел в историю, став первым штатом, узаконившим брак между вампиром и человеком в соответствии с законодательством США, и с тех пор общество вампиров находится под постоянной угрозой… «Почти каждый день у нас проходят протесты против изгнания этой нежити. Они представляют собой непосредственную угрозу самому выживанию человечества, а наше правительство ничего не делает! Они легализовали эти вампирские бары и донорские центры для вампиров, они установили неэффективные правила обмена кровью с этими паразитами, но когда это закончится? Когда же эти ублюдки, наконец, получат достаточно всего, что мы даём? Теперь мы им не ровня! У нас нет оружия, чтобы защитить себя! Человеческая раса должна очнуться и объединиться против этих существ, мы должны сражаться и вернуть нашу страну!» «Наше общество не заинтересовано в мировом господстве. Мы просто хотим жить как и люди, как равные людям, от которых мы так зависим. Мы все обязаны своим выживанием вам, и ни один вампир сегодня не рискнет потерять то, что у нас есть. Я могу гарантировать, что люди не страдают от нас, но, возможно, вам стоит искать опасности друг в друге. За последние пару лет, с тех пор как мы объявили о нашем существовании, было больше человеческих смертей, вызванных людьми, чем человеческих смертей, вызванных вампирами. По статистике, вам больше угрожает акула, чем вампир. Мы цивилизованные существа, которые веками учились управлять своими инстинктами. Всё, что мы просим — признания того, что наши права имеют значение и равноправия.» Вампир Совершает Публичное Самоубийство в Парке Лос-Анджелеса И туристы, и местные жители были в ужасе, увидев истинную смерть вампира, который, решил покончить с собой. Он смог пройти весь путь от своей резиденции, которая находится в двух милях от места, где он исчез, пока его тело горело, и он кричал от боли. Очевидцы сказали, что он опустился на колени посреди парка всего на мгновение, прежде чем его тело было охвачено пламенем, а затем сгорело дотла. При обследовании его места жительства полиция Лос-Анджелеса обнаружила доказательства в виде лужи крови в парке. Совершившего самоубийство, распознать не удалось…

***

— Я взял на себя смелость и предварительно разлил специальные запасы крови, поэтому Луи не придется контактировать с людьми сегодня, — заявляет Зейн, отводя Гарри и Луи в приватную столовую. Эта комната намного удобнее и уютнее, чем его крытый бассейн, где они встречались в прошлый раз. И снова общая тема и декор напоминают Луи Древнюю Грецию или Рим, со сценами из мифов, раскрашенными до потолка. Стулья, на которых они сидят — золотые, стол сделан из очень старого дерева, а кровь разлита в винные бутылки, в которых когда-то хранилось вино девятнадцатого века. Луи намного комфортнее в этой комнате, в основном потому, что свет не такой яркий, как в бассейне. Он понимает тоску Зейна по дневному свету, но он практически ослеп там. — Очень мило с твоей стороны, Зейн, — вежливо говорит Луи, усаживаясь на один из золотых стульев, когда Гарри садится рядом. — По крайней мере лучше, чем обычно. Этот комментарий заставляет Зейна засмеяться, когда он направляется к одному из высоких стеклянных шкафов, в которых хранятся винные бокалы. Он осторожно берёт три из его коллекции и ставит их на длинный деревянный стол. — Рад это слышать. Знаешь, обычно я бы просто пытался повеселиться, но когда Гарри позвонил и сказал, что тебе действительно нужна моя помощь… я был тронут. — Честно говоря, я не могу понять, сарказм это или нет, — скептически говорит Луи. Он берет один из бокалов, которые предлагает Зейн, и оглядывает его с ног до головы, будто Малик может в любой момент устроить какой-то идиотский розыгрыш. Вместо этого Зейн только вздыхает и качает головой, разочарованный недоверием Луи. — Я говорю серьезно. Я помню, каково это быть новообращённым, хочешь верь, хочешь нет, — говорит он, открывая первую бутылку крови. На нём написано «вегетарианка, женщина, положительная», и Гарри понимает, что это от той девушки, которую он застал с Зейном во время их последнего визита. Зейн наливает каждому из них по полбокала, прежде чем продолжить. — Честно говоря, я не вспоминал об этом много столетий, но ты заставил мой разум вернуть старые воспоминания. Большинство из них — плохие, но есть и хорошие. — Оу, что ж, это хорошо, думаю, — Луи делает первый глоток. Эта кровь не такая сладкая, к какой он привык, но тоже довольно неплохая. — Да, и спасибо, что напомнил мне о прекрасных временах с моим создателем, — нежно говорит Зейн, делая глоток. — Ох, забыл спросить, у вас уже был секс? Луи выплёвывает кровь, а Гарри давится, и они оба поднимают взгляды на ухмыляющегося Зейна. Луи собирается что-то сказать, но Гарри перебивает его. — Зейн, что это вообще, блять, за вопрос? — Обычный, — отвечает Зейн, подмигивая Луи, пока он допивает свой бокал. — Вы оба должны знать, Гарри, видимо ты никогда не слышал об этом, но частый секс с создателем может усилить жажду. Луи потратит всю свою энергию на это и будет жаждать новой. — Это правда не твое дело, — фыркает Гарри, кладя свободную руку на бедро Луи под столом. Его мышцы напрягаются, но Гарри знает, что Луи нравится. — Эта часть наших отношений тебя не касается. — Эй, вы просили моей помощи, да? Я делюсь с вами своими знаниями, — отвечает Зейн. — Если это поможет, то у меня есть ещё та кровь с афродизиаком, ты помнишь, Гарри, не так ли? Могу отправить вам бутылочку, если хотите? — Спасибо, но нет, спасибо, — резко говорит Луи. Он допивает свой первый стакан и ставит его обратно на стол, подталкивая его к Зейну. — Будут ещё какие-то советы, которые не связаны с частотой нашего с Гарри секса? — Да, — улыбается Зейн. Он наливает каждому по второму стакану крови, опустошая бутылку. — Во-первых, давайте допьём первую бутылку крови, это хорошее очищающее средство для нёба. Я считаю, что она намного лучше прямо из источника, но вы двое уже это видели. — Фу, — стонет Луи, на его лице появляется отвращение. — Ты думаешь только о сексе? — Только когда вокруг меня такие милашки, как ты, дорогой Луи. Рука Гарри сжимается на бедре Луи, на этот раз из-за Зейна. Он знает, что флирт его друга несерьезен, но это не делает его менее ревнивым. — Мы можем сосредоточиться, пожалуйста? — Успокойся, не включай собственника, Хаз. Ты знаешь, что я просто балуюсь. После небольшой паузы Гарри откидывается на стул и начинает нежно поглаживать Луи по бедру, ухмыляясь Зейну. — Конечно. Но ещё раз скажешь что-то подобное, и я приглашаю всех своих друзей-оборотней сюда на званый ужин-сюрприз. Выражение лица Зейна тут же меняется. — Ты бы не сделал этого. — Хочешь попробовать? — Остановитесь, — рявкает Луи, размахивая рукой между двумя старшими вампирами. — Я думал, оборотни были нашими друзьями? — Да, но Зейн все еще боится их, — говорит Гарри, его дерзкая ухмылка становится только шире. — Я не боюсь их, — бросает король. — Я сражался рядом с ними, разве нет? Просто они такие… неряшливые. И грубые… Я имею в виду, что они наполовину животные, чёрт возьми. И они очень сильные, — только когда Луи начинает хихикать над ним, Зейн качает головой и прекращает свою бессвязную болтовню. — Знаете что? Вы пришли сюда не для того, чтобы поговорить об оборотнях или о том, что они скоро вернутся на мои территории. Вы пришли сюда за советом насчёт Луи, и я собираюсь вам его дать. — Наконец-то, — тихо говорит Луи. — Вы же поняли тот факт, что я не говорю вам того, что действительно поможет, потому что вам двоим это точно не понравится? Гарри, я знаю тебя на протяжении веков, и хотя я знаком с Луи не так давно, я могу сказать, что и ты ценишь человеческую жизнь. Как и я, но я больший реалист, чем Гарри. Поэтому, когда я скажу вам об этом способе, вы должны пообещать, что действительно рассмотрите его, понятно? — спрашивает он. Когда пара согласно кивает, Зейн вздыхает и продолжает. — Ладно, хорошо. Потому что лучший способ для Луи удовлетворить свои побуждения и преодолеть жажду — это… ну, ему нужно полностью осушить человека. — Что сделать? — Луи задыхается, почти роняя бокал на пол. — Я-я должен… нет, я не могу этого сделать! Я не могу убить невиновного человека! — Я не сказал, что он должен быть невиновным, — сухо отвечает Зейн. — Я легко могу найти для тебя преступника, который определенно не заслуживает жизни, и ты сможешь сделать это. — Кто ты такой, чтобы решать, кто заслуживает жить, а кто нет? — рявкает Луи. — На самом деле никто, лишь друг, пытающийся помочь и пытающийся сделать это так, чтобы ты меньше всего чувствовал себя виноватым. Гарри качает головой. Он не может представить себе Луи, убивающего человека таким образом, хотя его собственные воспоминания об этом всё ещё так болезненны. — Должен быть лучший способ. Мы пытаемся влиться в общество, Зейн, мы не можем просто убить человека. Это противоречит всем нашим новым законам. — Эти новые законы не распространяются на подобные случаи как этот, я думал, что уже говорил вам, — пытается объяснить Зейн. Он знал, что они так отреагируют. Он знал, что им не понравится то, что Луи должен сделать, но это их единственный выход. Особенно учитывая тот факт, что до бала осталось меньше трёх месяцев, и тот факт, что там будет много людей. — Поверь мне, даже если бы ты сказал мне об этом раньше, мы бы все равно отказались, — бормочет Гарри. — Старейшины действительно допускают такое? И американское правительство тоже? — Да, и это не должно быть для тебя неожиданностью, — отвечает Зейн, раздраженный разговором так же, как и Гарри. Дело не в том, что ему нравится идея использовать подобным образом людей, но они вампиры, и это то, для чего они предназначены. Он ничего не может поделать с тем, что убийство заложено в их природе, но Зейн знает свои пределы и знает цену человеческой жизни. Он всё ещё удивлен, что Гарри не желает отказываться от морали ради психического здоровья своей родственной души. — Я сделаю всю грязную работу, выбрав кого-нибудь, и я могу отправить вам отчет об их преступлениях. Единственная часть дела, в котором вы должны будете участвовать — это фактическое осушение человека. — Но получается, что Луи все равно кого-то убьет… — Я сделаю это! — наконец влезает в разговор Луи. Он встает со стула, ударяя руками по столу, чтобы привлечь внимание ссорящихся старших вампиров. — Мне это не нравится, но я осушу этого преступника, если это то, что нужно сделать, чтобы снова почувствовать себя нормальным. — С-солнышко, ты не знаешь, на что соглашаешься, — мягко и то же время с грустью говорит Гарри, нежно кладя руку на Луи. — Да, я сделаю это, — рявкает Луи. — Гарри, ты знаешь, как я себя чувствую. Из-за нашей связи ты тоже чувствуешь мою боль и знаешь, что я больше не могу так жить. Я так… так устал. Если это то, что должно произойти, чтобы мне стало лучше, пусть будет так. Теперь я вампир, и мне кажется, что в конце концов мне придется убить человека. Я хочу, чтобы ты был со мной, когда я это сделаю, потому что мне понадобится твое присутствие для моральной поддержки. Гарри нахмурился и кивнул, соглашаясь с условиями. С одной стороны он знает, что Луи прав. В этом мире он рано или поздно должен будет убить человека, иначе он когда-нибудь сделает это случайно. Тем не менее, мысль о том, что его милый Луи отнимет чью-то жизнь, беспокоит Гарри, потому что часть его всё ещё думает о нём как о хрупком человеке, которым он был не так давно. Но Гарри пора просто отбросить эту мысль и признать, что он превратил его в это. Он сделал его таким, потому что это было ценой за вечность вместе. — Ладно, если ты думаешь, что справишься, любовь моя, тогда мы сделаем это, — соглашается Гарри. — Спасибо, — говорит Луи. Он поднимается и нежно целует Гарри, прежде чем снова повернуться к Зейну. — Но выбери кого-нибудь ужасного, который точно совершил свое преступление. Если я собираюсь сделать это, то только с тем, кто этого действительно заслуживает. — Само собой, — понимающе улыбается Зейн. Он снова встаёт и подходит к стойке с бутылками, чтобы принести им ещё четыре из них. — Итак, теперь, когда мы со всем разобрались, давайте продолжим дегустацию? Гарри и Луи соглашаются и передают Зейну свои бокалы. Первая кровь, которую они пробуют, принадлежит мальчику с территории Амазонки, за которым Зейн заботится из-за границы. Его кровь вкусна и крепка, потому что он изолирован от современного мира и живёт в самых диких глубинах тропических лесов Южной Америки. Малик получает по одной бутылке от этого мальчика каждые пару месяцев, и он предлагает её только в особых случаях. Луи согревает мысль о том, что Зейн рассматривает его визит как такой случай. Их следующая бутылка — это кровь человека, который живет с Зейном и пьёт по четыре бокала очень дорогого французского вина каждый день. Кровь почти полностью передает вкус вина, и это самая сладкая кровь, которую Луи когда-либо пробовал. Его немного раздражает, когда Зейн упоминает, что этот человек — один из его любовников, потому что Томлинсона не интересует ничего из личной жизни короля. Как и то, что кровь из третьей бутылки, которую они пробуют, от балерины, карьеру и расходы которой оплачивает Зейн. Она живет в Нью-Йорке, и он упоминает, что старается навещать её как можно чаще, особенно когда она принимает активное участие в одном из шоу его компании. Последняя бутылка крови, которую они пробуют, принадлежит женщине из дома Зейна, которая является пескетарианкой. Ее кровь соленая, как рыба, и слишком горькая для Луи, но Гарри на самом деле она очень нравится. Настолько сильно, что он попросит Зейна сказать ей об этом. Луи находит странным, что люди были бы так польщены осознанием того, что их кровь хороша для вампира, но затем он вспоминает, каково это было, когда Гарри впервые пил из него. Он вспоминает, как был счастлив от осознания, что Гарри нравится его вкус, и что Гарри до сих пор любит его. Глаза Луи расширяются при мысли об их ночи, когда они нарушили закона и обменялись кровью, поскольку он знает, что этого не должно было случиться и это против правил. Он до сих пор не понимает этого закона и не понимает, как вампиры могут сходить с ума от этого, но он не собирается делать ничего, что может подвергнуть опасности его жизнь вместе с Гарри. Как бы ему не хотелось. — Пока я не забыл, — голос Зейна выводит Луи из его мыслей. — Как продвигаются ваши дела с нашим балом четвёртого июля? Не могу дождаться новостей. — Маскарад — это неприлично, друг мой, — усмехается Гарри. Он свободно обнимает Луи за плечо и откидывается на спинку стула, более расслабленный, чем раньше. Если бы вы спросили Луи, он бы сказал, что Гарри даже выглядел немного пьяным. — Мы получили все ответы, и каждый гость ответил, что явится, даже Маркус, приглашение которого, к сожалению, не затерялось на почте. Луи разобрался с пищей для людей, а я заказал кровь для вампиров пару дней назад. — Похоже, все идет по плану, — говорит Зейн. — А декор? Как дела с ним? — Это будет просто шикарно, — гордо сообщает Луи. — К счастью, особняк Гарри уже настолько старомоден и оборудован для подобного вечера, так что большинство вещей у нас уже есть. Просто нужно переместить их в бальный зал и во внутренний дворик, чтобы это выглядело красиво, но всё это можно сделать ближе к ночи. Ты не поверишь, сколько свечей я заказал, чтобы наши люстры выглядели более классическими и аутентичными. — Я бывал у него дома много раз, поверь мне, Луи, я знаю, сколько у него свечей в люстрах, — смеется Зейн. — Только будьте осторожны, чтобы не поджечь особняк. Я бы не хотел, чтобы вы двое остались без дома после этого, особенно учитывая времена, в которых мы с вами живём. А что насчёт ваших костюмов? Что-то мне подсказывает, что вы двое изо всех сил вложитесь в это? — Что ж, кое-кто здесь явно заказал что-то очень хорошее и очень дорогое для нас, но этот кто-то ничего не говорит мне, — фыркает Луи, надуваясь на Гарри. — Малыш, — воркует Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать Луи в щеку и бормоча в его мягкую кожу. — Я сказал тебе, что хочу, чтобы это было сюрпризом. Ты будешь выглядеть шикарно, любовь моя. Никто не сможет отвести от тебя глаз всю ночь. — Ойй, ну разве ты не душка, — умиляется Луи, хихикая из-за губ Гарри на его ухе. Выражение лица Зейна искажается от отвращения, хотя он притворяется. — Вы двое стали такими грубыми и такими сентиментальными. — И всё станет только хуже, — напевает Гарри. Внезапно он нахмуривается, потому что то, что Зейн сказал ранее, наконец доходит до него. — Что ты имел в виду, когда сказал «учитывая времена, в которых мы с вами живем?» Взгляд короля становится холодным. — Ты не обращал внимания на новости? Все эти нападения на вампиров? Это нехорошо, Гарри. — Нет, но это человеческая церковь, если верить всем газетам. Мы все предвидели это, когда выходили в люди. Человеческое правительство считает все это преступлениями на почве ненависти, и эти члены церкви, скорее всего, будут за это арестованы. Я опечален смертью наших и людей, но что мы можем сделать? Нельзя заставить таких чрезмерно религиозных людей просто изменить свое мировоззрение за один день. — Нет, но… дерьмо, — стонет Зейн. — Дело в том, что это снова начинает напоминать тёмные века. Как то время после Великой войны, когда люди начали преследовать нас, и нам всем в первую очередь пришлось спрятаться и жить в бегах. Может быть, ты плохо помнишь, потому что был слишком занят своими оборотнями, но я помню, что времена были ужасными. Мы, вампиры, были ослаблены войной, и люди воспользовались этим. — Теперь мы не слабые, — отмечает Гарри. — Возможно, нет, но мы слишком отвлеклись, — вздыхает Зейн. Он поворачивает голову и смотрит в одно из своих огромных окон. — В наше время, когда вокруг нас так много нового и так много новых и строгих правил, которым нужно следовать… нас может и много, но морально мы не готовы к чему-то вроде темных веков снова. — Зейн… — мягко начинает Луи обеспокоенным голосом. — Ты что-то нам не договариваешь? Что-то, что тебе, возможно, запретили рассказывать нам? — он видит, что Зейн продолжает смотреть в окно, но все равно кивает. — Знаешь… здесь нет никого, кто мог бы предать тебя… и ты можешь полностью доверять Гарри и мне… должна быть какая-то информация, которую ты можешь нам рассказать. Король переводит взгляд на Луи, видя честность в его красивых ледяных глазах. — Я действительно не могу много рассказать вам без разрешения Совета… есть вещи, которые известны только нам, членам королевской семьи и старейшинам, для обеспечения всеобщей безопасности, но… боже, вы оба должны знать. Мой лучший друг и его соулмейт заслуживают знать. Дело в том, что за этими атаками стоит не церковь. Людей ведет вампир, но у нас нет никакой информации о том, кто это может быть. — Что? Почему вампир делает это? — спрашивает Гарри. — Мы не знаем, — мрачно вздыхает Зейн. — Они могут быть за власть, за позицию в совете или против интеграции и мейнстриминга. Какой бы ни была причина, они это скрывают. Я больше всего боюсь, что разразится ещё одна война, и мы все будем вынуждены скрываться. Луи задыхается, он ничего не может с собой поделать. Мысль о том, что его новая жизнь подвергнется опасности из-за войны, или что ему придется скрываться от своих друзей, ужасает. — Что вы планируете делать? — Пока мы тут сидим, ведётся большое расследование, и, надеюсь, мы сможем всё это держать под контролем. Гарри, не скоро, но если дойдет до этого, ты сможешь связаться со стаями волков? У тебя самые крепкие отношения с ними, лучше, чем у любого вампира из Совета, и Лиам точно тебя выслушает. — Что именно вы хотите, чтобы я им сказал? Это вампирские проблемы, и я знаю, что Лиам не слишком увлечется тем, что не связано с волками. Особенно учитывая, что у него только что появилась новая Омега, после Великой войны и того, что случилось с Софией… я сомневаюсь, что он когда-нибудь снова захочет сражаться с вампирами. — Я понимаю, но ты знаешь, кем бы ни был этот вампир, он каким-то образом привлечет волков. Он может не заставить их присоединиться к себе, но он может атаковать, и тогда это будет проблемой и для Лиама. Всё, что я хотел бы, чтобы ты сказал, если придет время — они должны быть начеку. — Я постараюсь, — неохотно говорит Гарри. — Просто скажи что конкретно мне нужно ему сказать. — Это все ужасно, — шепчет Луи почти в слезах. — Г-Гарри сказал, что всё было так мирно, что со времен Великой войны не было никаких серьезных конфликтов. Зачем кому-то ждать так долго, чтобы начать устраивать подобное? — Хотел бы я знать, Луи, — отвечает Зейн. — Лу, посмотри на меня, — говорит Гарри, кладя руку на щёку Луи, чтобы повернуть его лицо. — Что бы ни случилось, я буду защищать тебя, и я покажу тебе, как защитить себя. Я никогда не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, любовь моя, ты — моя родственная душа. — Я знаю, что ты будешь, — говорит Луи, уверенно улыбаясь. — Боже мой, — начинает улыбаться Зейн. — Вы двое это нечто, знаете? Я вот не заинтересован в том, чтобы быть привязанным к одному человеку на всю вечность, но из-за вас я начинаю задумываться об обратном. — Знаем, — мечтательно говорит Луи, улыбаясь и смотря в глаза Гарри. Он не может не чувствовать себя в безопасности, просто глядя на своего возлюбленного. Гарри — его дом и центр всей его любви и жизни. Луи был бы потерян без него, и он знает, что с Гарри было бы то же самое. Их мир может быть окутан тьмой, но весь свет находится друг в друге.

***

Четвертого июня, ровно за месяц до бала, Гарри выходит за почтой и находит написанное от руки письмо, адресованное ему и Луи. Это письмо очень особенное, поскольку его отправителем является никто иной, как Лиам Пейн — альфа южной волчьей стаи. Гарри судорожно открывает его, прежде чем вернуться в особняк. — Луи! Спустись сюда на минутку, любовь, нам пришло письмо, — взволнованно кричит Гарри на весь особняк. В то же мгновение Луи оказывается у порога, готовый услышать сообщение. — От кого оно? — От Лиама! Кажется он наконец-то определился с датой возвращения его стаи сюда, — говорит Гарри, быстро читая письмо. — Стая официально вернется в Луизиану в августе, и мы с тобой приглашены на вечеринку в честь возвращения в их бар. — У стаи есть свой бар? — спрашивает Луи. — О да. Лиам и его стая владеют несколькими барами на юге, хороший способ скрыть их настоящую сущность. Для людей, волчья стая выглядит как банда мотоциклистов, и не переживай, они все дружелюбные. По крайней мере с тобой точно будут, — уверяет Гарри. — Не могу дождаться когда мы уже встретим возлюбленного Лиама, я имею в виду, он должен быть отличной компанией, раз ему удалось завоевать сердце Лиама. — Да, и это чудесно, что ему удалось вновь обрести любовь, — вздыхает Луи. Гарри кивает, дочитывая оставшуюся часть письма, и хмурится из-за последнего абзаца с просьбой Лиама. Видите ли, у Гарри нет проблем с желаниями Лиама, Стайлс всегда позволяет этому произойти, когда Лиам и стая живут в Луизиане, но Луи новенький, и он не знает их, поэтому ему это может не понравиться. — Эммм, Луи, Лиам спрашивает ещё кое о чём, и я не уверен, как ты отнесёшься к этому. Луи хмурится. — Что такое? — Ничего! Не совсем, в общем, через две недели после этой вечеринки начнется полнолуние. Раньше я позволял стае Лиама использовать мою территорию для их прогулок, потому что она большая, замкнутая и частная, и, честно говоря, безопаснее всего, если я буду рядом, чтобы присмотреть за ними и убедиться, что они не попадут в неприятности. Лиам хочет знать, всё ли в порядке по этому поводу, — застенчиво говорит Гарри. — Оу, — нервно отвечает Луи. Он знает, что это друзья Гарри, и что он знает стаю уже несколько веков, но… Луи никогда не сталкивался с оборотнями раньше. Он не знает, на что будет похоже всё это, и сама идея немного пугающая. — Ну, было бы грубо, если бы ты отказал им из-за меня. — Нет, не было бы, поэтому Лиам и спросил, — тут же говорит Гарри. — Он переживает, что в такое время рядом с ними будет новообращённый вампир. Их волчья форма почти полностью возьмёт контроль над ними, и их настигнет ненасытный голод. Они не прибегают к насилию, не прибегают к убийствам или что-то в этом роде, но вокруг будет много диких волков, которые будут бегать и выть, а некоторые могут… ну, они будут спариваться… и его беспокоит, как это повлияет на тебя. Луи сжал губы. Он правда не хочет отказывать, но это звучит чересчур. — Может… может нашей территорией воспользуются только он и его пара, раз он твой близкий друг? Должны быть другие места, куда остальная часть стаи может убежать, но мне будет не очень комфортно со всеми этими волками. — Конечно, солнышко, поэтому он и спросил, — отвечает Гарри. — Уверен, что Лиам и Кара найдут пристанище для остальных. Я напишу ему ответ сегодня. — Кто такая Кара? — Она помощница Лиама в стае, его заместительница. Она тебе понравится, поверь мне, — говорит Гарри. Он сворачивает письмо и кладет его в карман пиджака, а затем обнимает Луи за плечо и целует в щеку. — А теперь, как насчет того, чтобы мы перепроверили наше планирование и убедились, что ничего не забыли. Я хочу, чтобы этот бал был идеальным. — Конечно, — соглашается Луи, заходя в кабинет вместе с Гарри. Но он остается стоять у двери, сложив руки в карманы, пока Гарри садится. — Ты точно забыл об одной вещи. — Оу? И о чём же? — Эм, ты забыл показать мне, что я надену на бал, — фыркает Луи. Гарри лишь посмеялся и подмигнул своему соулмейту. — Нет, я не забыл, это всё ещё сюрприз. — Ну Гарри! — хнычет Луи. Внезапно, прежде чем он успевает сказать что-то ещё, он чувствует знакомый запах за дверью. Тот факт, за последние шесть месяцев этот человек единственный посторонний, кто подходил так близко к дому, делает аромат намного острее. Глаза Луи расширяются, и он смотрит на Гарри, который ещё даже не успел придвинуться к столу. Их повышенный слух позволяет им обоим услышать стук в дверь, и Луи делает глубокий нервный вдох. — Тут человек. — Думаю, пора, — медленно говорит Гарри. Он подходит к Луи и вытаскивает его руки из карманов, чтобы крепко их сжать. — Послушай, то, что сегодня произойдёт… всё будет хорошо. Ты всё ещё останешься самим собой после этого, ты станешь лучше. Менее нервным. Я буду рядом с тобой всё время. Младший вампир лишь кивнул. — Хорошо, но… я не уверен, что готов. — Ты готов, — уверенно произносит Гарри. — Ты абсолютно готов, и я тебе помогу. На самом деле, я собираюсь научить тебя, что на самом деле значит охотиться на человека, потому что этот навык может тебе понадобиться. — Но… я должен убить его, Гарри, — задыхается Луи. — Знаю, и я знаю, что тебя это пугает, но теперь это то, кто ты такой, — вздыхает Гарри. Он целует Луи в лоб и отходит, мягко подталкивая его. — Давай откроем дверь. — Давай разберёмся с этим, — бормочет Луи, следуя за Гарри по лестнице. Гарри первым подходит к двери и открывает ее нескольким полицейским-людям со своим пленником. Луи остается наверху лестницы, и он чувствует этот запах, который распространяется по всему дому. Запах крови полицейских, такой сильный, слишком сильный для Луи, особенно когда он знает, что ему предстоит осушить человека. Гарри любезно приветствует офицеров словами, которые Луи пытается не слушать, и он наблюдает, как Стайлс ведет их в холл. Всего пять офицеров, один из которых — местный шериф, которого Луи видел по телевизору. Он пожимает Гарри руку и даёт ему папку и что-то для подписи, прежде чем другие офицеры отступят, чтобы показать преступника. Отвратительно выглядевший мужчина, с взлохмаченными волосами и бородой, но с хорошо сложенным телом. Его глаза холодны, а губы растянуты в ухмылке. Как будто, какими бы ни были его преступления, это просто хобби, в которых он очень хорош. Луи ненавидит его уже только за это, и ему не терпится узнать, что он такого сделал, чтобы заслужить такой конец. Шериф кидает взгляд на верх лестницы, прямо на Луи, прежде чем повернуться к Гарри. — Это он? Гарри оборачивается на Луи через плечо. — Да, это он. Я знаю, это всё странно, но он правда благодарен вам. — Лучше это будет такая сволочь, чем кто-то невиновный. Скажи своему Малику, что мы ожидаем большего пожертвования на это Рождество, — беззаботно говорит шериф. Гарри кивает, берет преступника за руки, скованные наручниками за его спиной, и бьет ему ногой под колени, чтобы он встал на них. Один из офицеров предупреждает Гарри быть осторожным, потому что этот человек предпочитает отказываться от драки, и вампиры не будут исключением. Гарри еще раз благодарит их всех и провожает их за дверь. Он быстро запирает её и кладет ключ в карман пиджака, в то время как Луи наконец начинает спускаться по длинной лестнице. — Так это он? — спрашивает Луи, хмурясь на мужчину. — Что он сделал? Вместо ответа Гарри протягивает Луи документы. Мужчина плюет в ноги Томлинсону, когда тот подходит достаточно близко, и продолжает ухмыляться ему. От этого у Луи мурашки по коже, и Гарри просто злится, поэтому он снова бьет его под колени. — Я бы не делал этого на твоём месте. Что в документах? Луи чувствует, что его сейчас вырвет, когда он начинает читать дело этого мужчины. — Очевидно, что он ненавидит женщин. Я-я бы не хотел произносить вслух то, что он сделал. — Всё хорошо, малыш, — ласково говорит Гарри. — Вы двое такие отвратительные, — ворчит мужчина. Гарри хватает его за волосы и припечатывает к стене. — А мы тебя не спрашивали. Луи, обрати внимание. Отойди назад немного, мне нужно научить тебя некоторым вещам. — Я знаю как делать это, Гарри, ты показывал мне несколько раз. — Да, но я намного старше и теряю контроль над собой. Я хочу, чтобы ты научился делать это, не убивая его, а потом ты сможешь прикончить его, как говорит Зейн, — Гарри поднимает мужчину на ноги и поворачивает его голову, впиваясь указательным пальцем в шею мужчины. — Теперь сосредоточься прямо здесь, я знаю, ты можешь почувствовать его сонную артерию и кровь, которая по ней течёт. Луи закрывает глаза и позволяет своим чувствам овладеть им. Он чувствует кровь мужчины, то как она течёт по артерии и то, как ускоряется его пульс. — Ему становится страшно. — Верно, а теперь подойди и приложу свою руку туда, где моя, — инструктирует Гарри. Он позволяет Луи положить свою руку на шею мужчины и проводит его пальцами по артерии. — Так чувствуется лучше, да? Если ты хочешь, чтобы человек выжил, ты не должен кусать сюда. Помнишь, как я всегда кусал тебя сюда, — Гарри двигает пальцы Луи немного ниже, к основанию шеи. — Кровь всё ещё течёт там свободно и достаточно быстро, но не настолько, чтобы вызвать кровотечение. — Так, хорошо, — кивает Луи, запоминая каждое слово Гарри. — Но… сегодня это не то, что я делаю. — Верно, тем не менее, я хочу сделать ещё кое-что, прежде чем мы приступим. Как ты думаешь, сможешь ли ты оставить его в живых, вот так, без меня рядом? Как ты думаешь, ты сможешь просто стоять здесь и не прикасаться к нему, пока я делаю кое-что? — спрашивает Гарри. Он скользит рукой по предплечью Луи. Младший краснеет от мягкого прикосновения, мурашки пробегают по его руке в том месте, где Гарри касается, и он сглатывает комок в горле. — К-куда ты уходишь? — Хочу сходить за покрывалом, чтобы закрыть некоторую мебель. Всё в этом особняке намного старше тебя, и я знаю, что ты не хочешь, чтобы я потом оттирал пятна крови отовсюду. Я хочу, чтобы ты не переживал о самоконтроле, когда ты начнёшь. Ты должен выпустить своих внутренних демонов, чтобы избавиться от них.» Луи кивает, медленно сжимая шею мужчины. — Хорошо, но… не задерживайся. — Лу, ты же знаешь, что я могу двигаться быстро, — говорит Гарри с милой ухмылкой. Он тут же уходит и начинает бегать по холлу с клеёнками, стараясь прикрыть всё самое ценное. Луи голодными глазами наблюдает, впиваясь клыками в собственные губы, и еле сдерживается, чтобы не лишить жизни этого человека прямо сейчас. Гарри внезапно останавливается, скрестив руки на груди, — Хорошо, а теперь, медленно. Глубоко вздохнув, Луи опускает лицо к шее мужчины, чувствуя, как его пульс учащается еще сильнее, пока его клыки едва касаются кожи. Он в последний раз смотрит Гарри в глаза, затем открывает рот так широко, как только может, сильно впиваясь в нежную кожу. Пленительная кровь течёт в рот Луи, боже, это так восхитительно. Попробовать его прямо из источника — такого чувства он и представить не мог. Его колени подкашиваются, когда он пьет. Гарри осторожно встает, пока Луи опускает мужчину на землю. Он наблюдает, как мужчина кричит и вопит, пока, наконец, не устает, чтобы продолжать, медленно закрывая глаза. Луи стонет, высасывая кровь, и немного отдышавшись, толкает мужчину на клеёнку. Его грудь вздымается, а глаза расширены от голода и полностью чёрные. Он выглядит таким диким, когда прыгает на мужчину в неузнаваемой и пугающей манере для Гарри. Он никогда не видел Луи таким разъярённым, в оболочке его милого соулмейта, но Гарри знает, что это к лучшему. Это должен быть последний раз, когда Луи проходит через это. Кровь стекает с шеи мужчины на пластик, а Луи кусает его запястье, чтобы высасывать кровь оттуда. Красная жидкость стекает с подбородка вампира на его крошечные руки и предплечья. Гарри становится на колени перед Луи, кладет свою руку на его плечо, и сжимая его, чтобы молча сказать Луи, что с всё в порядке, что с ним всё хорошо. И Луи удивляет Гарри тем, что предлагает ему запястье мужчины. — Э-это слишком. Я не прикончу его самостоятельно. П-пожалуйста, Хаз, помоги мне. И весь воздух покидает легкие Гарри, он тут же трясёт головой, но его сердце так болит за это. Он даже не осознавал, насколько голоден, но здесь, когда его Луи протягивает ему кровь, умоляя его прикончить мужчину вместе, он в отчаянии. — Я-я не думаю, что мне можно, солнышко. Ты должен убить его сам. — Зато я думаю, что можешь, — хнычет Луи, отпуская запястье мужчины. Его глаза серые и пустые, рот раскрыт в немом крике, но он все еще жив. Его тело холодеет, и когда Гарри прислушивается, то не слышит сердцебиения. — Видишь? Я-я просто не смогу осушить его сам, я-я правда не могу. — Так, малыш, расслабься. Я-я помогу тебе, — моментально отвечает Гарри, кладя руку на щёку Луи. Он смотрит на него, на этот раз не в страхе, а в изумлении за своего мальчика. Удивляясь тому, насколько он контролирует себя и насколько ясно его сознание, несмотря на то, что голод овладел его телом. Луи всё ещё может просить о помощи и это потрясающе. Гарри этого совершенно не ожидал, учитывая, каким слабым был Луи раньше. Возможно, Зейн был прав. Дрожащей рукой Гарри берет мужчину за незащищенное запястье и начинает пить, помогая Луи освободить мужчину от остатков крови. Луи облизывает губы, наблюдая за тем, как Гарри пьет, он наблюдает, как Гарри закатывает глаза при виде свежей крови и как его острые клыки почти разрывают кожу. Это не должно быть так сексуально, но это возвращает Луи к тому моменту, когда он занимался этим с Гарри. Он вспоминает ночь, когда они делились кровью друг друга, каким мрачно сексуальным был тот вечер и как он вновь жаждет этого. — Луи, — мычит Гарри, слизывая кровь со своих пухлых губ, и переводит строгий взгляд на своего соулмейта. — Ты должен пить, любовь моя. Ты сказал, что мы сделаем это вместе, а не я один. Луи кивает, возвращаясь к открытой ране на шее мужчины. Теперь они добивают этого человека, смотря друг на друга. В мире, в котором они сейчас находятся, есть только они и никого больше, и даже этот источник крови кажется самозванцем. Они оба испачканы багровой кровью, которая скатывается по их телам на клеёнку, оставляя пятна на их дорогой одежде. Эта сцена выглядит кошмаром для любого человека, который может с ними столкнуться, но для Гарри и Луи это всё, в чём они нуждались. Это то, о чем Гарри забыл с самого начала. Он ничего не может поделать со своим инстинктом, по крайней мере сейчас, пока его прекрасный мальчик подчиняется каждой его прихоти. Гарри видит, насколько по-настоящему умиротворен Луи. Он знает, что после сегодняшней ночи его разум будет спокоен, и его желания будет легче контролировать, но теперь они монстры, и они влюблены. Остальное не важно. — Боже, — стонет Луи, падая на пол на спину и закрывая лицо руками. Его пальцы все в крови и он подносит одну руку ко рту, чтобы слизать остатки. Вампир хихикает, чувствуя себя сытым и счастливым. — Я не ожидал такого. Это может стать зависимостью, истощать человека, отсюда и все проблемы вампиров прошлого из легенд. Гарри помнит это чувство, и он не позволит Луи ускользнуть в этот лабиринт саморазрушения. Он знает, как отвлечь Луи и как связать его обостренное чувство с чем-то, помимо убийств. — Малыш, подойди сюда. Младший поворачивается и смотрит на своего создателя, хлопая глазами, пока обсасывает свои пальцы. Гарри расстёгивает рубашку, облизывает губы и смотрит на Луи, как будто он самое вкусное, что есть перед ним. Томлинсон встает на четвереньки и медленно подползает к Гарри, точно зная, чего он хочет. Он тоже чувствует эту потребность разорвать его на части самым чудесным образом. Гарри даже не собирается целовать, когда кладет Луи к себе на колени, вместо этого слизывает кровь с его подбородка. Он обвивает ноги Луи вокруг своей талии и поднимает его за бедра, такая сила заставляет член Луи дёрнуться в штанах. Гарри возбуждён, с тех пор, как Томлинсон начал есть, и хотя ему должно быть стыдно, большая часть его просто хочет трахаться. Мягкий язык Стайлса движется вниз от подбородка Луи к его шее, слегка впиваясь в бархатную кожу. Это чувствуется словно рай, когда Луи такой, отчаянный, возбужденный и сыт кровью. — Г-Гарри, боже, я-я нуждаюсь в тебе, — хнычет Луи, оттягивая длинные волосы Гарри. Он опускает руки на его сильные плечи, где всё ещё висит расстегнутая рубашка старшего вампира, стягивая ткань вниз. Сочетание красивого тела Луи и крови, покрывающей его, заставляет Гарри отключиться от реальности. Всё, о чём он может думать, это «нужно доставить удовольствие Луи», и в один момент младший уже лежит на спине. На Гарри уже нет рубашки, она брошена в лужу крови, но его это не волнует сейчас. Рубашки можно купить, но этот момент неповторим, и он не собирается терять ни секунды. Томлинсон царапает обнаженную кожу мускулистой спины Гарри, открывая свежие раны, которые заживают мгновенно, их поцелуи становятся более жаркими. Гарри чувствует, насколько жесток Луи, он чувствует как член младшего упирается в его живот, и, не задумываясь, решает ему немного помочь. Гарри разрывает штаны прямо на Луи, пуговица с них отрывается и катится по комнате. Луи задыхается от его силы, и приподнимает бёдра. Он помогает, снимая собственную рубашку и бросая ее на труп, лежащий рядом с ними. Он позволяет Гарри грубо разорвать штаны до конца, а затем отпускает ноги. Его даже не волнует, что он почти обнажённый, а Гарри ещё нет, потому что всё, о чём он может думать — чтобы Гарри сделал с ним всё, что пожелает. — Ну же. Разве ты не хочешь меня трахнуть? — Малыш, — стонет Гарри, крепко сжимая бёдра Луи и раздвигая их. Это лучший вид в его жизни, он облизывает губы, смотря на розоватую дырочку. Он хочет поглотить каждый сантиметр Луи, он хочет трахнуть его как никогда раньше, но больше всего он хочет вылизать его всего. Он вспоминает то, чем они давно не занимались, но он помнит как это сводит с ума Луи. Младший беспомощно наблюдает, как Гарри усаживается на колени между его бедер. Луи хочется кричать, когда он чувствует в себе язык Стайлса, влажный язык в его дырочке, но не может издать ни звука. Он опускает руку к члену, медленно поглаживая, пока Гарри погружает язык внутрь, осторожно вылизывая его. — Блять, я-я не могу, ох, Гарри. Он не ожидал такого исхода, и эта поза немного неудобная, но язык Гарри в нем чувствуется чертовски хорошо, он точно не вынесет этого. Стайлс просто стонет в него, он обожает вкус своего мальчика, обожает эти звуки, срывающиеся с губ Луи. Но он чувствует, что Луи сводит судороги, и он переворачивает его, ставя его на четвереньки. Томлинсон сразу выгибает спину, так что его задница поднята и готова для Гарри, он всё ещё хочет большебольшебольше. — Ох, блять, Луи, ты… ты такой блядски сексуальный, солнышко, — стонет Гарри, его руки блуждают по заднице Луи, затем шлёпая его. Он надавливает на поясницу, заставляя его выгнуться ещё сильнее и опуститься на локти. Гарри может думать лишь о том, насколько он хочет Луи. Он хочет доставлять ему удовольствие всю оставшуюся вечность. — Мой прекрасный мальчик. Следующие несколько мгновений проходят для Луи как в тумане. Он теряется в движениях языка Гарри. Он даже не чувствует, когда Гарри уходит, чтобы снять остальную одежду и взять смазку, но он знает, что это точно произошло, когда он чувствует, как один из пальцев Гарри проскальзывает внутрь. Луи утыкается лицом в клеёнку, одной рукой он трогает себя, а другая свернулась под его щекой. Он всхлипывает, когда Гарри входит вторым пальцем, глаза наполняются кровавыми слезами от удовольствия. Он сгибает пальцы, попадая прямо в простату, и каждый последующий раз целится в это же место, заставляя Луи рыдать. Томлинсон думает, что кровь свела его с ума, что он стал еще больше желать член Гарри, поэтому он готов быть оттраханным. — Я-я—, — Луи сам не может понять чего он хочет, он стонет, потому что Гарри трахает его тремя пальцами и целует его поясницу. — Гарри, я— — Скажи мне, чего ты хочешь, малыш, я хочу услышать, как ты говоришь это, — рычит Гарри, продолжая двигать пальцами. Он дает Луи несколько минут, наблюдая, как его спина поднимается и опускается с тяжелым дыханием. Гарри прислушивается к дыханию Луи, ощущает его необходимость и потребность, но ждет, пока он скажет это. — Скажи мне. Луи поднимается на руки оборачивается на Гарри через плечо с широко распахнутыми глазами. — Просто трахни меня, создатель, просто трахни меня наконец. Если бы Гарри стоял, его колени подогнулись и он опустился бы прямо на пол из-за того, что Луи называет его создателем. — Малыш, ты не представляешь, что ты делаешь со мной. — То же самое могу сказать о тебе, — рычит Луи, насаживаясь на пальцы Гарри. — Боже, как же я, блять, обожаю это. Гарри вытаскивает пальцы и берёт свой член, медленно поглаживая его, смотря на Луи. Он хватает одно из его бедер и грубо тянет его назад, резко входя и толкаясь в него одним движением. Луи будто ждал этого всю ночь, будто он был на грани и просто ждал, когда Гарри сам сделает это. Он почти кричит ощущения члена Гарри внутри себя. Гарри позволил бы ему кончить, если бы он попросил, но это не помешало бы ему трахать Луи до восхода солнца. Но Луи ни о чем не просит, потому что он знает, что теперь он должен выполнить поручение Гарри. Он всегда делает это с радостью, потому что Гарри всегда наполняет Луи удовольствием и блаженством. Теперь Гарри кладет обе руки на стройные бедра Луи, впиваясь пальцами в кожу до такой степени, что у Луи мог бы остаться синяк. Но он больше не слабый человек, и Гарри постепенно это осознает. Он не собирается ломать Луи только из-за того, что сегодня вечером он немного грубее, поэтому старший вытаскивает свой член и резко входит снова до конца. Луи кричит от ощущений, но все это такая приятная боль. — Да, да, да, вот так, — хнычет Луи. И именно тогда Гарри теряет голову, потому что он видит, как сильно его мальчик жаждет этого. Он чувствует, как сильно Луи хочет, чтобы Гарри просто разрушил его, и Гарри тоже этого хочет. Он начинает двигать бедрами все быстрее и быстрее, мягкий стон срывается с его губ, потому что Луи такой узкий и такой теплый внутри. Слишком горячо и слишком много всего, и все же недостаточно, но в то же время слишком идеально, чтобы Луи мог поверить в происходящее. Он хочет все больше и больше этого, и он хочет, чтобы Гарри просто взял его всеми возможными способами, но мысли Луи превращаются в кашу. Он теряет себя в удовольствии, теряя то, где он заканчивается, и где начинается Гарри, и его тело падает на клеёнку. Лужа крови начинает стекать к руке Луи, и он тянется, чтобы провести по ней пальцами. Луи подносит пальцы ко рту, слизывая с них холодную кровь, когда Гарри меняет угол. — Чёрт, чёрт, Луи, в тебе так хорошо, мой идеальный мальчик, — стонет Гарри, впиваясь пальцами в спину Луи. Он немного наклоняется, чтобы дотянуться до плеч Луи, входя в него ещё глубже, еще сильнее попадая по простате своим членом. — О, боже, о, боже. Луи лишился дара речи, его тело беспомощно толкается к Гарри. Он понимает, что близок, и что он не сможет долго продержаться. Это ощущение появилось с тех пор, как он начал осушать мужчину, и оно только усиливается, когда Гарри так двигается внутри него. — Гарри, создатель, пожалуйста, позволь мне кончить. — Ох, малыш, — стонет Гарри, слегка кусая Луи за поясницу. — Ты знаешь, ох, блять, ты знаешь, что ты можешь кончать, когда тебе захочется, любовь моя, — Гарри убирает волосы со своего лица и целует место, которое только что укусил, засасывает кожу вокруг, после немного замедляясь из-за подступающего оргазма. — Я хочу увидеть это, малыш, кончай. Луи кивает, начиная двигать рукой быстрее и стонать громче и выше, его голос уже сорвался и охрип. Он хотел бы, чтобы это длилось дольше, хотя насколько он помнит — это их самый долгий секс. Луи наконец кончает, когда член Гарри последний раз попадает по его простате. — Гарри, ох, о мой, о боже. Он кончает на клеёнку под ним, удовольствие накрывает его, оргазм продолжается дольше, чем когда-либо раньше. Крошечное тело Луи падает прямо вниз, Гарри поддерживает его бёдра руками. Луи всхлипывает, кровавые слезы текут по его покрасневшим щекам, а тело вздрагивает от толчков. К его удивлению, Гарри отстраняется, вероятно, потому, что он чувствует, насколько уже перегружено тело Луи. Гарри начинает дрочить прямо над поясницей Луи, куда его свободная рука всё ещё давит. Он ругается и стонет, позволяя ощущению удовольствия наполнять и его, их духовная связь разгорается ярче, и он кончает всего через несколько мгновений после Луи. — Луи, мой Луи. Затем Гарри отпускает свой член и падает на спину рядом с Луи. Его тело дрожит от оргазма и крови, и у него едва хватает здравого смысла, чтобы положить руку на шею Луи. Томлинсон выпрямляет ноги и ложится на живот, прижав руки к лицу, глубоко и медленно дыша. Они оба просто лежат, Луи переместил свою руку к своей шее, кладя её поверх руки Гарри. Когда Луи успокаиваются и приходит в себя, он переворачивается на спину рядом с Гарри. Они смотрят в потолок всего пару секунд, пока Луи не перебивает тишину, неловко кашляя. — Итак, эм, что мы будем с ним делать? — спрашивает Луи, поворачивая голову, чтобы посмотреть на труп. — По контракту мы отвечаем за утилизацию — говорит Гарри, пожимая плечами. — Подожди немного, я его закопаю. Луи морщится на это. Он понимает то, что они сделали, за гранью морали, но мысль о том, что этот человек будет закопан там нервирует его. А что если он не единственный? — Он будем первым трупом там? Гарри кивает, нахмурившись. — Да, солнце моё, он будет первым. Хотелось бы, чтобы последним. Я надеюсь, сегодня всё сработало так, как обещал Зейн, потому что я знаю, что ты не захочешь повторять этого снова. — Ч-что, если вампирам придется снова скрываться? Придется ли нам тогда добавить туда больше людей? — спрашивает Луи, нервно покусывая нижнюю губу окровавленными клыками. Гарри делает глубокий вдох. Он действительно не хочет думать об этом, но было бы несправедливо по отношению к Луи избегать этой темы. — На самом деле, нам пришлось бы покинуть особняк, если бы это произошло. Но я покажу тебе, как охотиться, не убивая. Я подробно разберу с тобой то, что уже показал тебе сегодня вечером, хорошо? И если это произойдет, но я надеюсь, что не произойдет, тебе не придется сражаться одному. Я никогда не оставлю тебя, что бы ни случилось. Хмурый взгляд Луи снова превращается в улыбку, он кладет руку на щеку Гарри. — Я знаю, что ты этого не сделаешь. Мы всегда будем вместе, несмотря ни на что. — Да, конечно, всегда, — вздыхает Гарри, хватая Луи за руку и сладко целуя ладонь. — А теперь, как насчет того, чтобы ты вымылся, пока я позабочусь о нём, а потом мы вместе уберемся. Нельзя допустить, чтобы особняк выглядел вот так, учитывая, что скоро бал. — Хорошо, — соглашается Луи. Он встаёт и протягивает руку, чтобы помочь Гарри подняться. Им обоим требуется ещё пару мгновений, чтобы просто посмотреть друг на друга. Даже перепачканные засохшей кровью и потом, они оба всегда будут красивыми друг для друга. Потому что любовь, которую они испытывают, далека от любви лишь к внешности. Она глубоко внутри них, течет по их венам и сохраняет их в живых каждый раз.

***

Мягкий туман окутывает Луи и болото, на котором он стоит. Он был здесь раньше в своих снах, это то же самое место, куда его всегда уносят его сны. Иногда он один, а иногда, как сейчас, его сопровождает белый волк. Тот самый белый волк, который появился в том сне. Сегодня они обнимаются, сидя на стволе упавшего дерева, волк положил голову Луи на колени. На самом деле он очень спокойный и красивый, а его шерсть такая чистая и мягкая. Луи поглаживает его, медленно двигая рукой по белоснежной шерсти на спине волка. Он слышит сопение от его прикосновений. Что-то в этом волке кажется таким знакомым, будто они дружат уже много лет. Болото выглядит так же, как и в первый раз, но в каком-то смысле более умиротворённо. Если его волк выжил в битве, возможно, тёмный вампир исчез? Неужели он правда победил? Что вообще значил этот сон? Ответ на один из вопросов Луи получает немного позже, когда солнце вдали садится, скрываясь за горизонтом. Странно, что он вообще находится на солнце, хотя во сне он может делать что угодно. Ночное небо тёмное и зловещее, красные оттенки затеняют деревья и болотистую воду под ними. Он чувствует, что они больше не одни. Луи что-то шепчет, что заставляет волка поднять голову. Может, имя волка? Но откуда он вообще может знать его? Как и в прошлый раз волк поднимается на ноги и рычит на что-то вдали. Он скалит зубы и спрыгивает с ветки, расплёскивая грязную болотную воду. Луи не знает по направлению к чему они движутся, но волк уверен, что это недруг. — Постой, вернись! — кричит Луи, но волк игнорирует его, как и в первый раз. Вместо этого волк начинает выть на луну и бежать сквозь деревья. На мгновение Луи видит фигуру, тот же вампир, ухмыляется своими длинными клыками волку. — Стой! Ты не можешь! Только не в одиночку! — Постой! — кричит Луи, просыпаясь. На этот раз Гарри тоже просыпается, размахивая руками и оглядывая всю спальню. — Что? Что случилось? Кто здесь? Луи касается своей груди, чтобы перевести дыхание. Этот повторяющийся сон становится очень надоедливым, но, по крайней мере, на этот раз он просыпается, когда садится солнце. Он кладет руку на плечо Гарри, успокаивая мужчину. — Ничего, извини, здесь никого нет. М-мне снова приснился этот сон. — Оу? — Гарри хмурится, поворачиваясь к Луи. — Тот с волком и вампиром? — Да, в этот раз он был не такой же, но был тот же волк и тот же страшный вампир. Я всё ещё не понимаю, что это значит, — стонет Луи, смотря в потолок. — Мне жаль, солнышко, — зевает Гарри. Он потирает глаза и убирает волосы с лица, прежде чем сесть, облокотившись о спинку кровати. — По крайней мере, на этот раз мы проснулись за пару минут до заката. — Мне не нравится просыпаться из-за кошмаров, — говорит Луи, мило надувая губы. — Но, может быть, это просто сон. Мне показалось, что волк — мой друг… ты уверен, что не знаешь никого из волков с белоснежной шерстью? — Как я уже сказал, я ни разу не встречал никого, подходящего под это описание, — Гарри пожимает плечами. Он наклоняется и целует Луи, уткнувшись в его мягкую щёку. — Давай, солнышко, нужно вставать. Бал уже завтра и нам нужно расслабиться сегодня, перед завтрашним стрессом. Луи кивает, но остается лежать в постели, пока Гарри встает. Он смотрит, как Гарри надевает только пару обтягивающих черных трусов и рубашку на пуговицах, которую оставляет расстегнутой. Луи был на самом деле уже готов к балу, от украшений до гостей, он готов ко всему, что может пойти не так. И с той ночи, когда Зейн послал преступника, его самоконтроль над жаждой крови резко улучшился. На следующий вечер Гарри отвел его в переполненный бар, и Луи справился без каких-либо затруднений, так что им не нужно было беспокоиться о людях, которые будут присутствовать. Хотя Томлинсона всё равно беспокоили два момента. Он натягивает одеяло на грудь и с любопытством смотрит на Гарри. — Кстати завтрашнего бала дня ты знаешь, что до сих пор не отдал мне мой костюм? Это вроде как важно. Гарри оборачивается и смотрит на него с ухмылкой. — Поверь мне, я помню. Я хочу, чтобы это был сюрприз, который, я думаю, тебе действительно понравится. Он подойдет тебе идеально. Закатывая глаза, Луи фыркает и откидывается на кровать. — Ладно. Пусть так. Будь загадочным. Мне всё равно. — Луи, тебе понравится, я обещаю, — утверждает Гарри, забирая волосы в небрежный пучок. — Ты бы понял, если бы я врал, ты бы почувствовал это. Луи машет рукой, игнорируя ответ Гарри, и идет к комоду. Он знает, что сегодня они никуда не пойдут, потому что Гарри нужно позвонить по работе, а бал завтра. Луи просто натягивает свободные боксеры и одну из рубашек Гарри, которая слишком велика ему. Гарри всегда думает, что он мило выглядит в его одежде. — Просто иди работай. Я ещё раз осмотрю все внизу. — Ладно, малыш, — Гарри вышел из комнаты. Пока Гарри работает, Луи ходит по дому, осматривая всё, что они установили. Бальный зал, который Гарри использовал для хранения всяких реликвий, но они убрались там несколько недель назад. Сейчас он кажется настолько большим, будто в нём может поместиться сотня человек. Луи никогда не был на подобных мероприятиях, и он никогда не танцевал в такой официальной обстановке. На самом деле, еще одна вещь, которая его беспокоила — он действительно не умеет танцевать. Он уверен, что позориться с Гарри перед самыми важными вампирами в мире будет не очень уместно. Луи пытается всё это представить. Он пытается представить вампиров, наряженных и танцующих парами на деревянном полу бального зала. Они все, наверное, такие элегантные, потому что уже привыкли к подобным вещам. Зейн, вероятно, приведет с собой красивую девушку. Маркус будет всю ночь вести себя напыщенно и, скорее всего, проведет ночь, беспредельно раздражая Гарри. Луи не очень ждет встречи с ним здесь снова, не после всего, что он слышал, и того, что он сам видел. Вскоре Гарри заканчивает работу и присоединяется к Луи в бальном зале. Однако он останавливается у входа в комнату и видит, как Луи покачивает бедрами и тихо напевает себе песню. Это такое милое зрелище, и Гарри невольно улыбается своему мальчику. — Веселишься? Луи медленно поворачивается, краснея, когда понимает, что Гарри видел это. — Можно и так сказать, — Луи подбегает к Гарри, кладя голову ему на плечо руку. — Или можно сказать, что я пытался репетировать. — Что ж, ты молодец, ты чудесно двигаешься, — искренне говорит Гарри. Однако Луи фыркает и недоверчиво смотрит на Гарри. — Да, конечно. Я не имею ни малейшего представления о том, как вообще нужно двигаться, и я наверняка опозорю тебя. — Этому не так сложно научиться, — хихикает Гарри. Он выводит Луи на в центр зала и вытаскивает телефон из кармана. — Я могу показать, если хочешь? — Да, пожалуйста! Я сделаю всё, лишь бы не выглядеть полным идиотом, — умоляет Луи, хлопая в ладоши. — У меня есть подходящая песня, — улыбается Гарри, нажимая кнопку воспроизведения на телефоне. Начинается мягкая песня, вальс, и Гарри ставит её на повтор. Красивый голос Дайаны Росс разливается по всему помещению, и Луи задумывается, встречал ли ее когда-нибудь Гарри или видел, как она поет вживую. Гарри притягивает его к себе, одной рукой придерживая его за талию, а другой нежно держит Луи за руку. — Положи руку мне на плечо, Лу. Луи кивает и следует его подсказкам, легко кладя руку Гарри на плечо. Томлинсон позволяет ему вести танец, быстро улавливая такт один-два-три один-два-три в песне. Он держится близко к груди Гарри, смотрит ему в глаза и просто позволяет ему и сладкой музыке перемещать его по их бальному залу. В конце концов Стайлс наклоняется и начинает напевать песню Луи на ухо, вызывая у него стаю мурашек. Когда темп набирает обороты, Гарри разворачивает Луи и ловит его, возвращаясь к предыдущим шагам. Луи улыбается и смеется, чувствуя себя спокойнее, чем когда-либо. Reach out and touch somebody’s hand… И они просто продолжают танцевать. Песня длится чуть больше трех минут, но они позволяют ей повторяться снова и снова, теряясь друг в друге. Пока играет музыка, Гарри и Луи всё ещё танцуют, по-прежнему выполняя три шага, которые Гарри показал. Они могут только смотреть друг другу в глаза, живя в этом мире лишь вдвоем при свете луны снаружи. Если бы Луи мог выбрать, в каком моменте можно остаться навечно, он бы точно выбрал это мгновение своим холодным мёртвым сердцем.

***

Луи сходит с ума с самого заката. Он проснулся за час до захода солнца и наблюдал, как подъезжают все служебные фургоны, как рабочие расходятся и начинают подготовку к балу. Он видел, как прибыл Зейн со своим симпатичным человеком, а Гарри вышел его встретить. Шли часы, и Луи застрял в спальне, бал уже начался, приглушенный звук музыки эхом разносится по дому. Он безумно нервничает. — Луи, ты уже должен быть готов, — говорит Гарри через дверь. Он уже около получаса стоит там и пытается уговорить Луи выйти. — Зейн внизу, он следит там за всем, поэтому тебе лишь нужно одеться и выйти. Луи смотрит на своё отражение в зеркале и умывается ледяной водой в миллионный раз. Он хочет притвориться больным, но он физически больше не может быть больным. — Д-дай мне минуту! — Ты и так там сидишь очень долго, — Гарри протяжно выдыхает. — Я знаю, что ты нервничаешь, но тебе не за чем прятаться здесь. И потом, я знаю, что ты переживал из-за своего костюма… и сейчас он лежит прямо здесь, на кровати… тебе нужно лишь выйти, и ты увидишь… Медленно, Луи открывает дверь и высовывает голову, подозрительно смотря на Гарри. — Ты и правда знаешь что сказать, чтобы привлечь моё внимание. Это раздражает. — Ох, уверен, что тебе нравится это, — ухмыляется Гарри. Он отходит от кровати и показывает Луи костюм и маску, которые он подобрал для него. Это определенно винтаж. Либо он лежал у Гарри где-то в старом шкафу, либо он сделал множество звонков, чтобы купить его из чьего-то старинного тайника. Чёрные брюки блестят на свету, ткань слегка покрыта золотыми блёстками. Белая рубашка с объемными рукавами и кружевной застёжкой на воротнике с рюшами, как у пиратов в фильмах. Рядом лежит блестящий красный бархатный жилет с черным цветочным узором и пара подходящих белых перчаток с красной лентой на запястьях. Это прекрасный наряд, идеально подходящий для этого мероприятия, и это самый экстравагантный костюм, который Луи когда-либо надевал. Однако от этой маски у Луи полностью перехватывает дыхание. Полумаска, красная с золотым цветочным узором вокруг глаз и покрытая блёстками, как и весь костюм, с черной лентой, когда он берёт её в руки, он чувствует, насколько она нежная. — Фарфор ручной работы, — говорит Гарри, обнимая Луи сзади. — Всё остальное — винтажная Prada, и мне потребовались недели, чтобы раздобыть это. Я был на показе мод, где это впервые представили. — Он великолепен, — шепчет Луи, нежно проходя пальцами по холодному фарфору. –Где— Как ты вообще всё это достал? — У меня полно связей по работе, — мурлычет Гарри, ласково целуя шею Луи. — Пойди и надень это для меня. Луи улыбается, снимая с себя одежду, в которой он сейчас, и медленно надевает дорогой наряд. Он не видит, что делает Гарри, пока одевается, но слышит, как он двигается. Луи не обращает внимания, натягивая через голову белую рубашку и завязывая шнурок у воротника. Он мельком видит себя в зеркале, надевая красный жилет, и с трудом может поверить в то, что видит. Как будто он шагнул в другое столетие, в другое время, вероятно, в то, которое Гарри помнит. Иногда трудно поверить, что Гарри существует так долго, и что он видел столько всего лично. — Гарри, я тут подумал—, — Луи затих, когда увидел во что одет Гарри. Красный смокинг с ярким цветочным узором, черные туфли и черная рубашка на пуговицах под пиджаком. Он похож на модель высокой моды, с его длинными кудрями, спадающими на плечи. Гарри бросает маску на кровать, в то время как Луи моргает пару раз, а затем заикаясь произносит, — Эм, вау, ты выглядишь невероятно. С дерзкой ухмылкой Гарри расправляет лацканы своего пиджака. — Спасибо, солнышко, как и ты. Что ты хотел спросить? — Ну, этот костюм очень красивый и очень старомодный, и я просто… мне просто интересно, напоминает ли он тебе о чём-нибудь? — нервно спрашивает Луи. — О чём-то в прошлом или о чём-то, чего у тебя больше нет? Вампир постарше пытливо смотрит на Луи, не зная, как это понять. — Я подумал, что это соответствует теме сегодняшнего вечера… почему ты вообще задумался об этом? — Я не знаю, — вздыхает Луи. — Ты так много рассказал мне о своём прошлом, я слышал бесчисленное количество историй, и все же… тебе больше восьмисот лет. Есть ещё так много всего, о чём ты скорее всего мне не рассказывал. Закусив губу, Гарри садится на кровать. — Луи, я расскажу тебе всё, что смогу рассказать, по крайней мере, я постараюсь. Но если ты думаешь, что я одеваю тебя так по какой-то другой причине, а не потому, что ты выглядишь великолепно, значит ты сумасшедший. Всё, что у меня было в прошлом, все, кого я знал — ничто, по сравнению с тобой. Ты моя родственная душа, мое будущее и всё, чего я желаю — это чтобы ты был счастлив. Понимаешь? — Ага, — тихо отвечает Луи, натягивая на себя плотно прилегающие штаны. — Я думаю, что я слишком нервничаю и слишком много думаю о разном. Многие здесь знают то, чего не знаю я, и я боюсь того, что они скажут. А ещё я боюсь, что они обо мне подумают. — Вопреки тому, что ты думаешь, я довольно популярен среди всех, кто там внизу, — уверяет Гарри с мягким смешком. — Я абсолютно уверен, что ты полюбишься каждому почти так же сильно, как и мне, и все они будут рады за нас. — Кроме тех, кто связан с Маркусом, да? — спрашивает Луи, натягивая белые перчатки. — Ну, он придурок, так что нам должно быть всё равно, что думают его люди, — Гарри пожимает плечами. Он поднимает маску Луи, как только полностью одевается, и встает позади него. Гарри осторожно подносит маску к его лицу и завязывает ленту в идеальный бант. Он берёт свою маску — чёрную, отделанную шелком, с бриллиантами вокруг глаз и по краям, и надевает её на себя. Они смотрят в зеркало, Гарри стоит позади Луи и всего на пару сантиметров выше, оба выглядят такими прекрасно опасными, как истинные мифические существа. — Мы идеальная пара. — Ага, — шепчет Луи. Они ждут ещё несколько минут, пока Гарри пишет Зейну, спрашивая, когда им лучше всего появиться. Зейн отвечает, что все Старейшины уже прибыли, и только пара членов Совета опаздывают, но в целом бал проходит хорошо. Он появляется у их спальни через пару секунд после последнего сообщения и нетерпеливо стучит в дверь. — Голубки! Спускайтесь. Вы прячетесь тут как парочка летучих мышей, — радостно говорит он, когда они открывают дверь. Зейн улыбается, смотря на Луи под своей чёрной маской с золотой отделкой, оглядывая его с ног до головы. — Луи Томлинсон, ты — самое восхитительное создание ночи. — Ты собираешься делать мне комплименты, чтобы завоевать моё сердце? — скептически спрашивает Луи. Зейн, одетый в черный костюм с золотыми вставками и обувь такого же дизайна, радостно пожимает плечами. — Я сделаю всё, что в моих силах, мой дорогой. И, Гарри, ты тоже выглядишь великолепно, но пора показаться всем остальным. — Веди нас, — Гарри указывает на лестницу, затем кладёт руку Луи на поясницу. Король ведёт их вниз по лестнице и останавливается у дверей в бальный зал. Их встречает белокурая девушка со светлыми глазами и приветствует Зейна поцелуем в щёку. Он представляет её как свою пару на вечер, что не является большим сюрпризом для парней, учитывая, что она, кажется, его любимый человек. Зейн и его спутница открывают двери и перед их глазами предстаёт результат нескольких месяцев планирования. Это словно сцена из фильма. Вампиры и люди в масках и элегантной одежде танцуют в парах или разговаривают в компаниях. Яркие хрустальные люстры сияют на зеркальном потолке, освещая обширную комнату. Даже со всеми гостями и украшениями бальный зал кажется больше, чем когда он использовался для хранения вещей. Тем не менее, Луи полностью видит внутренний дворик на задней части особняка, где собралось еще несколько компаний, чтобы подышать свежим воздухом. Луи хотелось плакать от того, что запах такого количества человеческой крови не действует на него. Зейн слегка толкает Луи в бок и подмигивает ему, прежде чем махать солисту на сцене. Музыка замедляется, Зейн прочищает горло и хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Дамы и господа, мои коллеги по Совету и наши уважаемые старейшины, спасибо всем за то, что посетили наш бал в честь Четвертого июля здесь, в Луизиане. Как король этой территории, я очень рад принять вас всех. Мне очень приятно представить вам двух наших почетных гостей, моих соведущих на сегодняшнем вечере, нашего воина и героя Гарри Стайлса и его соулмейта Луи Томлинсона! Гарри берёт руку Луи и ведёт его вперёд, в то время как гости аплодируют им. В толпе даже приветствуются возгласы, и Луи счастлив, что маска закрывает большую часть его щек, иначе они все увидели бы, как он покраснел. Музыка снова начинает играть, пока они проходят сквозь толпу к центру танцпола. Луи напрягается, когда Гарри поворачивает его к себе лицом, прижимаясь к нему, потому что он не ожидал, что они начнут танцевать вот так сразу. — Хэй, — шепчет Гарри, снова обращая блуждающий взгляд Луи на себя, а затем обнимая его за талию. — Здесь только мы, всего несколько минут этого шоу для всех, а потом мы просто пойдём прогуляемся. Когда мы начнем, на нас всё равно никто не будет обращать внимания. Ты веришь мне? Быстро кивнув, Луи подносит руку в перчатке к плечу Гарри, другой соединяясь сбоку. — Да, я всегда верю тебе. Музыка снова замедляется, возвращаясь к ритму один-два-три, которому Гарри учил Луи прошлой ночью. Гарри ведет Луи, с легкостью вращая их по полу, когда другие пары присоединяются к ним, кружась вокруг. Краем глаза Луи видит, как Зейн и его пара танцуют прижавшись друг к другу, их лица близки, и они практически слились в поцелуе. Эта сцена действительно заставляет Луи улыбнуться, потому что он никогда не мог представить, чтобы Зейн был таким милым с кем-то. С другой стороны Луи видит Селин — высокую, темнокожую и красивую, в длинном фиолетовом платье, танцующую с таким же высоким, темнокожим мужчиной. — Кто это с Селин? Гарри поворачивается на них. — Это её нынешний супруг, Филипп, он вампир. Она не его создательница, но они вместе очень давно. — Она никогда не упоминала его до на нашей церемонии, — говорит Луи. — Думаю, это просто так и не пришлось к разговору, — отвечает Гарри, на мгновение разводя их руки, чтобы прокружить Луи, а затем снова соединяет их. — Ты бы всё равно встретился с ним однажды. Они продолжают свой танец. В центре зала негде двигаться, кроме как по кругу, но они достаточно близки друг к другу, поэтому никого не замечают. Они улыбаются друг другу под масками, находясь будто в пузыре, который они создали лишь для себя. Когда музыка затихает, они продолжают танцевать, настолько поглощенные друг другом, что сначала не замечают, что песня закончилась. Но их пузырь разрушается из-за аплодисментов, и это возвращает их в реальность. Луи закусывает губу и отходит от Гарри, всё ещё не отпуская его руку. Гарри наклоняется к нему и шепчет на ухо. — Пойдем к бару, там кое-кто, с кем я хочу тебя познакомить. Младший кивает и позволяет Гарри снова вести его сквозь толпу людей. По пути они приветствуют множество людей, и Гарри вежливо представляет Луи каждой маленькой группе. Они встречают несколько королей и королев других штатов, все они очень взволнованы встречей с родственной душой Гарри Стайлса. Луи знает, что Гарри — герой войны, но он понятия не имел, насколько его все любят среди вампиров. Наконец, они доходят до бара, где стоит большое количество винных бутылок, заполненных особыми видами крови для вампиров, и еще больше еды и напитков для людей. Какой-то вампир стоит у одного из столов, болтает с несколькими другими, выглядя очень пьяным. Он очень высокий, у него длинная борода и ещё более длинные светлые волосы, заплетенные в косу. Он похож на карикатуру на викингов, и тогда до Луи доходит, кто он такой. Он почти останавливается, но Гарри подталкивает его. — Не волнуйся, солнышко. Виктор долго ждал встречи с тобой. Однако я должен тебя предупредить, он, вероятно, очень пьян. — Мы можем напиться? — спрашивает Луи. — Ах да, если в крови достаточно много алкоголя. Виктор в последнее время почти ничего не пьет, — говорит Гарри. Как только они подходят достаточно близко, Гарри отпускает руку Луи и приветствует Виктора, хлопая его по спине. — Виктор, мой старый друг! — Гарри Стайлс! — кричит старейшина с сильным акцентом, заключая Гарри в крепкие объятия. — Рад видеть тебя, мой мальчик! Извини, что не смог присутствовать на вашей церемонии, это было адское время с этими волками. Они знают, как устраивать вечеринки! — Да, я очень хорошо помню, что такое стая Лиама, — смеется Гарри. Они с Виктором оба поворачиваются к Луи. — Лучше поздно, чем никогда, это мой дорогой Луи. — Посмотрите на него! Какой прекрасный молодой человек, — радостно говорит Виктор, также крепко обнимая Луи. — Так чудесно наконец познакомиться, Луи Томлинсон. — Взаимно, Виктор! — Луи хихикает. — Знаете, Гарри действительно вас так расхвалил. Ему было так грустно, когда вы не приехали на нашу церемонию, и я думаю, что начинаю понимать почему. — Ах, мне очень жаль, но ты видишь, как меня могут увести в любой момент. Хотя сегодня нам всем повезло, никому нет оправдания, кто захочет отсюда уйти. — Да, мы оба очень рады, что ты пришёл. А теперь, если вы не возражаете, — начинает Гарри, заметив на другом конце комнаты старейшин Амелию и Юлия. — Мне нужно познакомить Луи ещё кое с кем. Надеюсь, мы сможем наверстать упущенное сегодня вечером. — Конечно, конечно! — говорит Виктор, слегка сжимая его плечо. — Вы двое веселитесь сегодня, это не обязательно должно быть большим светским мероприятием. Они благодарят его и вежливо прощаются, Гарри снова берёт Луи за руку, чтобы познакомиться с ещё несколькими особами. — Я понимаю, почему он твой любимый старейшина. — Он, безусловно, самый веселый из них, но ужасающий во время боя. Мне всегда было интересно, как Влад вообще смог покорить его во время великой войны, — бормочет Гарри. Луи кивает, становясь немного серьёзным. Он внезапно осознает, как много ему и Гарри, возможно, придется услышать сегодня, учитывая статус Гарри в вампирском обществе. Он нечасто показывает это, но Луи всё ещё уверен, что размышления о войне вызывают у него стресс и вызывают болезненные воспоминания о погибших. Ещё одна часть прошлого Гарри, частью которой Луи никогда не будет, и он не сможет стереть его оставшуюся боль. Юлий и Амелия так же счастливы встретить Луи, оба нетерпеливо приветствуют его улыбками и поцелуями. Амелия не может перестать хвалить Луи и комментировать то, насколько он красив, а Юлий поздравляет Гарри с тем, что он нашёл свою половинку. Затем Юлий рассказывает длинную историю о том, как он скрывался в Ватикане, когда правил Папа Александр VI, Папа Борджиа. Когда он не обращает внимания, Гарри шепчет Луи, что Юлий часто так долго разглагольствует о своем пребывании в Ватикане, и Луи приходится сдерживать смех. — А Чезаре Борджиа, такой великолепный! Клянусь, он— — Чёрт возьми, только не очередная история про этих проклятых Борджиа. В этом проклятом телешоу старейшина Джулиус вспоминает об этой мерзкой семейке, — прерывает его старейшина Маркус в сопровождении двух вампиров. У него та же снисходительная ухмылка, которую помнит Луи, и Маркус облизывает губы, осматривая его с ног до головы. Этот оскорбительный взгляд заставляет Луи испытывать неловкость, что ещё раз подтверждает, насколько он на самом деле жуткий. — Луи, как приятно снова тебя видеть. Рад, что мы смогли встретиться при менее… неприятных обстоятельствах. Гарри заметно напрягается, и Луи чувствует это под своими руками, когда он делает шаг вперед и протягивает руку Маркусу, чтобы пожать её. — Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, Маркус. — Я не мог пропустить самое большое событие за это столетие. Все эти члены Совета собрались в одном месте на неполитическую встречу? В наши дни это почти неслыханно, — шутит Маркус. Он пожимает Гарри руку, затем оглядывает бальный зал, оглядывая остальных гостей. — Хотя, кажется, что не все приехали. Какая жалость. В его голосе есть что-то, чего Гарри не может понять, но это его раздражает. Может быть, это просто скользкая личность Маркуса заставляет его так взбеситься. — Это веселый вечер, и мы понимаем, если не все хотят провести День независимости на таком официальном мероприятии. — Я думаю, что пока есть фейерверк, это идеальное Четвёртое июля. Это ведь то, чем занимаются колонии, верно, Луи? — усмехается Маркус. Луи нервно откашливается и кивает. — Да, это традиционный финал Четвертого июля. И сегодня вечером у нас запланирован фейерверк, в честь окончания бала. Должно быть настоящее шоу. — Я знаю, что определенно с нетерпением жду этого, — вмешивается Гарри, его рука медленно поднимается вверх по спине Луи, это прикосновение успокаивает их обоих. — А теперь прошу прощения, я хочу представить Луи остальным членам Совета. Было бы хорошо, если бы он знал хотя бы наших соседей. — Конечно, увидимся позже, дорогой Луи, — практически мурлычет Маркус, хватая Луи за руку, чтобы поцеловать. Это прикосновение отвратительно и пугающе, но он не успевает остановить его, прежде чем он делает это. Амелия поцелуй на щеке Луи, а Юлий вежливо прощается, и Гарри быстро уводит Луи прочь. Они вдвоем снова находят Зейна, просто чтобы рассказать ему о Маркусе. — Он такой мерзкий, фу, — говорит Луи, наконец, в состоянии показать свое отвращение. Чтобы показать его ещё больше, он берёт тканевую салфетку, чтобы вытереть тыльную сторону своей руки, всё ещё жгучей в том месте, где её поцеловал Маркус. — Звучит ужасно, но ты можешь быть тише? Не все здесь ненавидят его так сильно, как мы, — нервно говорит Зейн, оглядываясь на других гостей. Кажется, тут все играют какую-то роль из-за Маркуса. — По крайней мере, ты поприветствовал его, поэтому тебе не нужно с ним снова разговаривать сегодня. — Надеюсь, ты прав, — рычит Гарри. — Ты бы видел, как он смотрел на Луи. — Это было самое худшее! — стонет Луи. — Казалось, что мы вернулись в ту ночь, как будто я был снова был голый перед ним или что-то типа того. Я больше не хочу чувствовать себя так. — Мне очень жаль, Луи, правда, — говорит Зейн, наконец становясь серьёзным. Он тянется к Луи, колеблясь на мгновение, прежде чем его рука касается его щеки. — Если хочешь, можешь не обращать на него внимания всю ночь. Как ваш король, я обещаю, что это никак не смутит меня. Луи искренне улыбается, кивая Зейну. — Спасибо. Мне нравится такой ты. — Не привыкай к этому, — саркастически отвечает король, похлопывая Луи по щеке. На этом Зейн и его спутница снова оставляют их. Какое-то время Гарри и Луи стоят в одиночестве, наблюдая за праздником вокруг них. Они видят танцы и смех, роскошные ансамбли и причудливых гостей. Время замедляется, и Гарри с Луи остаются наедине друг с другом, довольствуясь объятиями, не замечая внешнего мира. В конце концов Гарри знакомит Луи с другими членами Совета. Большинство из них такие же дружелюбные, но некоторые держатся холодно. Луи объясняет это тем, что они дружат с Маркусом и знают, как он не любит Гарри, и наоборот. Однако не хватает одной компании, и это не было бы так важно, если бы это не была компания королевы Вермонта. С тех пор, как в её штате узаконились браки вампиров и людей, она стала одним из самых известных лиц движения за популяризацию вампиров. Они находят странным, что она так и не появилась. Спустя несколько песен и общения с различными личностями Луи и Гарри выходят во внутренний дворик, где царит более спокойная обстановка. Здесь разговоры тише, скорее просто шёпот, компании меньше, по два-три человека. Луи и Гарри идут до конца дворика, прямо к воротам, обозначающих вход в их сад. Они останавливаются у забора, Луи кладет руки на холодный забор, чтобы удержать равновесие. Он делает несколько вдохов и выдохов. — Здесь намного больше людей, чем я думал, — затаив дыхание, говорит Луи, глядя на тёмный сад. — Я знаю, это и правда многовато. Я знал, что так и будет, — вздыхает Гарри, потирая спину Луи. — Ночь почти закончилась, уже почти 4 часа утра. Скоро фейерверк, а потом все разойдутся. — Слава богу, я просто хочу обниматься с тобой в постели, я так устал, — Луи мягко вздыхает. Он кладёт голову Гарри на грудь, сдвигая маску на голову. — И я хочу, чтобы Маркус и его друзья покинули наш дом. — Как и я, малыш, — шепчет Гарри. Они даже не ощущают течения времени, наблюдая, как светлячки, летучие мыши и совы летают по их саду. Он мирный и мрачно-безмятежный, словно его оживил художник. Никто в особняке прямо сейчас не может даже представить, что это место значит для Луи и Гарри. Они не могут представить, что связывает двух влюбленных с этим ночным пейзажем, потому что даже сами влюбленные вряд ли это понимают. — Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, что здесь так много людей. — Я чувствую… — Луи на мгновение замолкает, потому что ему и в голову не приходило с тех пор, как он спустился на бал, что что-то должно быть не так. — Замечательно. Я-я не чувствовал ни единого желания за всю ночь. — Я так горжусь тобой, солнышко, — хрипит Гарри, прижимая к себе Луи сильнее. Со временем на улице к ним присоединяется всё больше и больше людей, и спокойная атмосфера растворяется в той оживленной, которая была внутри. Зейн тоже выходит и объявляет, что пришло время для шоу фейерверков, все вампиры и люди в масках и костюмах взволнованно поднимают взгляд в небо. Громкие трески и свист эхом разносятся вокруг, и первые цвета вспыхивают в ночном небе. Красивые капли красного, белого и синего сияют и рассеиваются среди звезд, снова и снова, в различных узорах. Зрелище великолепное, такое громкое и прекрасное, оно освещает небо и отражается в цветах в саду. Тем не менее, пока все смотрели шоу, Луи мог смотреть лишь на Гарри. Каждый раз, когда над головой взрывается фейерверк, он освещает великолепное бледное лицо Гарри, и Луи видит его улыбку с ямочками. Внезапно раздаётся громкий пронзительный крик сзади большой толпы. Большинство людей даже не замечают этого, потому что он почти совпадает по высоте с одним из фейерверков, но Луи и Гарри прекрасно его слышат. Они быстро разворачиваются и бегут сквозь толпу и находят одну из вампиров низшего ранга, дрожащую и плачущую на земле. Гарри немедленно садится рядом с ней, чтобы узнать в чём дело. — Что случилось? Она вздрагивает и рыдает в его объятиях, протягивая ему телефон, чтобы он ответил. — Это королева Вермонта Марриона, её заместитель говорит… просто ответь ему! Луи садится рядом с ними, и это замечает больше людей, Зейн и Старейшины окружают их. Гарри выхватывает телефон из её руки и подносит к уху. — Алло? Это Гарри Стайлс, что случилось с королевой? — С-сэр! Её величество… о боже, ее убили! Глаза Гарри расширяются, и он роняет телефон на землю, его челюсть отвисает в полном неверии. — Э-этого не может быть. Все были настолько шокированы реакцией Гарри, что Зейн — единственный, у кого хватило ума схватить телефон. Он включает громкоговоритель, чтобы старейшины смогли узнать, что происходит. — Повторите то, что вы только что сказали! — Королева Марриона мертва! Вопли боли и страха наполняют праздник, старейшины ощущают это сильнее всего. Гости впадают в панику, большинство продолжают кричать. Никто не может поверить в то, что они только что услышали, но это должно быть правдой, иначе почему она не явилась на сегодняшний праздник? — Вам всем нужно покинуть особняк прямо сейчас, — кричит Зейн, возвращая телефон в руки Гарри. — Спросите его, где он, и я пошлю кого-нибудь к помощнику, мы должны выяснить кто за этим стоит. — Это анти-вампирское общество! Я уверен! — с отвращением выплёвывает Маркус. — Они убивали наших в течение года, а теперь это стало убийством одного из самых важных членов Совета! Я не потерплю этого, они заплатят за то, что сделали! — Ты не знаешь, кто это сделал! — кричит Луи, слишком храбро, что удивляет его самого. Но что-то в манере поведения Маркуса вызывает подозрения у Луи, а также у Гарри и Зейна. — Луи прав, Маркус, — говорит Селин. — Мы должны отправить всех по домам, и самим спрятаться в собственных домах или остальных местах проживания, а далее я лично устрою расследование. — Нет, Селин, королева была убита, и если старейшина появится, кто бы это ни был, он может попытаться атаковать снова, — яростно говорит Зейн. — Отправьте солдат из Нью-Йорка на расследование, а вы вместе со всеми отправляйтесь в безопасное место. Слушайте меня! Уходите прямо сейчас и возвращайтесь домой как можно быстрее! Заприте все двери и окна, а также предупредите всех в своих районах! Нам не нужны больше никакие потери сегодня! Постепенно все люди разбегаются к своим машинам, вампиры тоже уходят в считанные секунды. Особняк пустеет за несколько минут, и все, кто остались — это Зейн и старейшины. Гарри помогает Луи подняться с земли, вампирша, которая сидела рядом, уже сбежала. Зейн перешёптывается со старейшинами о чём-то, они выглядят встревоженными и напуганными всей этой ситуацией. — Это не может быть тем, что мы подозревали, она была не единственной, кто не присутствовал, — шепчет Амелия. — Откуда мы знаем, что кто-то не просто заказал ей убийство? — рявкает Зейн, глядя прямо на Маркуса, когда он говорит это. Тонкие губы Маркуса лишь слегка приподнимаются в самодовольной ухмылке. — Но мы бы не смогли доказать ничего, не так ли? — Ты будешь удивлён, что кто-то может узнать. — Вы оба, перестаньте! — цыкает Юлий. — Мы позволим нашим людям провести расследование. Зейн, я знаю, что ты обеспокоен, но мы с Селин пойдём туда и узнаем, что произошло. Луи и Гарри смотрят, как все кивают, а затем старейшины тут же уходят, оставляя только раздраженного Зейна. — Я не могу в это поверить! — Не могу поверить, что она мертва, — задыхается Гарри. — Зейн, какого чёрта происходит? Плечи короля опускаются, как и его голова, и он оборачивается, пристыженно глядя себе в ноги. — Что-то, чего мы оба боялись, могло случиться, Гарри. Гарри знает, о чём говорит Зейн, но ему не хотелось бы знать. Он крепко хватает Луи за руку, в то время как младший вампир просто в страхе наблюдает за ним. — Не говори этого. — Я должен, — стонет Зейн, глядя вверх грустными, почти пустыми глазами. — Возможно, мы находимся на грани второй войны.

***

Десятое августа. Гарри и Луи едут на старом мотоцикле Гарри, направляясь на вечеринку, посвященную годовщине The Crescent Moon Bar. Это не настоящая годовщина, но это лучший повод, из-за которого стая оборотней может спокойно отметить своё возвращение в Новый Орлеан. Бар находится недалеко от шоссе, рядом с небольшим сельским городком и одной из самых длинных лесополос в Луизиане. Это единственное место на шоссе за многие мили, что делает его идеальным местом для остановки путешественников, но при этом оно расположено достаточно близко к городу, чтобы иметь постоянных посетителей и вести хороший бизнес. Однако сегодня вечером бар будет заполнен лишь стаей волков и их друзьями. Он намного больше, чем ожидал Луи, в три этажа, а прямо по соседству есть даже шиномонтаж. По словам Гарри, верхние этажи — это квартиры, одна для людей, которые управляют баром, когда стая волков отсутствует, а другая для Лиама, а теперь и Найла. Там выключен свет и никого нет, но зато на нижних этажах — настоящая вечеринка, яркая, громкая и оживлённая. Снаружи несколько небольших групп людей, у дверей стоит вышибала, одетый в чёрный костюм, и ряды мотоциклов и старинных автомобилей на стоянке. Луи не ожидал, что стая будет такой большой, но, опять же, он никогда раньше не встречал настоящую банду байкеров. — О, не упоминай «Сыны анархии» при них, — говорит Гарри, беззаботно смеясь, когда он паркует байк задним ходом. — Они терпеть не могут это шоу. То же самое и с «Ангелами Ада», ты бы видел Лиама, когда они охраняли The Rolling Stones. После этого инцидента люди не подпускали никого с мотоциклом к ним. — Думаю, у них не самая лучшая репутация, — говорит Луи, встряхивая волосы, снимая серебряный шлем. — Лиам заботится о том, чтобы его стая всегда была выставлена в лучшем свете, и они не ведут себя как кучка хулиганов в бандах. Поначалу они немного… неприятные, но я обещаю, они тебе понравятся, — уверяет Гарри, кладя свой золотой шлем себе на колени. — Ох, я знаю, что так и будет, — отвечает Луи, собирая волосы Гарри в пучок и нежно целуя его затылок. — Давай поторопимся, а? Я так хочу встретиться с ними и отдохнуть от всей этой драмы среди наших. Гарри не может с этим не согласиться. После бала вампиры в основном находятся в изоляции. Расследования ведутся по каждому преступлению, совершенному против вампиров, независимо от того, связано ли оно с убийством или нет. Зейн даже сказал, что не удивится, если Гарри позовут помочь мобилизовать других воинов. Тем временем Гарри был назначен официальным послом волчьей стаи, и это ещё одна причина, по которой он сегодня здесь. Компании снаружи смотрят на пару, когда они проходят мимо, и Луи даже замечает, как некоторые из них фыркают в их сторону. Все они знают, кто такие Гарри и Луи, но, похоже, их это не беспокоит. Вышибала кидает на Гарри взгляд, кивает и отступает в сторону, чтобы впустить их. Внутри бара даже громче, чем снаружи, рок-музыка заполняет каждый дюйм открытого пространства, а в воздухе витает запах сигарет и пива. Вокруг мужчины и женщины, которые хорошо проводят время, танцуют, кричат, пьют, смеются, все так счастливы возвращению. Гарри с Луи проходят мимо ресепшна, держась за руки, где высокая женщина с длинными светлыми волосами пьет пиво и читает из журнал. Она сразу же поднимает взгляд и широко улыбается. — Гарри Стайлс! Он останавливается и оглядывается, не заметив её, но как только он видит её, его лицо также расплывается в улыбке. — Кара! Рад снова видеть тебя! — Сколько же лет прошло? Десять? Или ещё больше? Хочу сказать, что ты выглядишь точно так же, но это само собой разумеется для вас, вампиров, — радостно говорит она, приветствуя Гарри поцелуем в щёку. Она приподнимает одну из своих густых бровей, глядя на Луи, и на мгновение ухмыляется ему. — Значит, это Луи? — Это он, Луи, это Кара, она заместительница Лиама, — представляет её Гарри, отступая в сторону, чтобы они могли пожать друг другу руки. — Так ты одна из волков? — взволнованно спрашивает Луи. — Конечно, дорогой, — хихикает она, сверкая жемчужно-белыми зубами. — Я в стае Лиама уже пять веков. И я знаю Гарри почти столько же. Ох, сколько же историй я бы хотела рассказать. — Я хотел бы как-нибудь послушать все, — говорит Луи с озорным блеском в глазах. — Вы не поверите, как трудно заставить его рассказать мне о прошлом. Будто он хочет остаться каким-то таинственным архетипом. Кара смеется над его комментарием и наклоняется, чтобы шепнуть ему на ухо. — Напомни мне рассказать тебе о нашем времени в коммунистическом Берлине. Гарри чуть не стал причиной третьей мировой войны всего через два года после окончания второй. — Ты никогда не говорил мне, что был в Берлине, Гарри, — фыркает Луи, глядя на него с недовольным видом. Гарри нервно смеется и качает головой, обнимая Луи за плечо. — Прежде всего, я считаю, что не имею ничего общего с тем, что могло стать причиной почти начала Третьей мировой войны. Во-вторых, может быть, мы все вспомним об этом в другой раз. Где Лиам? Кара на мгновение оглядывает бар, вставая на цыпочки, чтобы осмотреть всех остальных гостей. Наконец она замечает Лиама в окружении нескольких пожилых мужчин и машет ему рукой. — Альфа! Здесь твои маленькие друзья-вампиры! Человека по имени Лиам, Луи узнает по фотографиям Гарри. Он намного больше, чем ожидал Луи, тело с мускулами и загорелой кожей. У него большие карие глаза, и когда он улыбается Гарри, на них появляются морщинки, и Луи он уже нравится. Он милый, но явно сильный, его прошлое отразилось на его лице в виде потертой, но всё ещё молодой кожи. Луи может точно сказать, почему он альфа стаи. — Гарри! — его голос такой глубокий и счастливый. — Ты пришёл. — Рад тебя видеть, брат, — любезно отвечает Гарри, заключая Лиама в тёплые крепкие объятия. Они долго обнимаются друг за друга, что показывает, как давно они не виделись. Гарри глубоко вздыхает, хлопая Лиама по спине, затем отклоняется, кладет руки на щёки Лиама и целует его в лоб. — Ты выглядишь хорошо. Здоровый. Счастливый. — Я самый счастливый за последние столетия, Гарри, — искренне говорит Лиам. Луи видит в его глазах, насколько он любит Гарри, и, учитывая их историю, он не удивлен, насколько они близки. Даже учитывая, как долго они не виделись, они привязаны друг к другу. — И у тебя есть причина быть таким же счастливым, как и я. Где же он? Луи, который стоял в стороне, пока два старых друга здоровались, делает шаг вперед, и встает напротив Лиама. Он улыбается ему и протягивает руку. — Приятно познакомиться, я Луи Томлинсон. К удивлению Луи, Лиам не просто пожимает ему руку, он прижимает Луи к груди и крепко обнимает. Луи слегка взвизгивает, затем позволяет себе упасть в тепло тела Лиама. Он слишком тёплый, чтобы быть человеком, это определенно черта оборотня. — Рад видеть тебя здесь, Луи Томлинсон. — Хорошо, достаточно, — шутливо говорит Гарри, оттаскивая Луи за талию. — Ты такой драматичный, Лиам. Ты ведешь себя так, будто я не собирался его приводить. — Никогда не думал, что ты остепенишься, но, чёрт, где мы теперь, — говорит альфа. — Как ты поживаешь, Луи, Гарри заботится о тебе? — О да, первые несколько месяцев были довольно… трудными, но Гарри мне очень помог, — отвечает Луи, целуя Гарри в щеку. — А где же тогда твой дружок? Я очень хотел встретиться с этим Найлом ещё после твоего первого письма, — с ухмылкой спрашивает Гарри. Лиам уже собирается ответить, когда в дальнем конце стойки раздается громкий вой. Несколько волков громко воют, как будто они в лесу, и быстро следует звук разбивающегося стекла. Лиам застенчиво вспыхивает темно-розовым румянцем, и он скрещивает руки на груди, кивая в сторону суматохи. — Это он. Вампиры оглядываются, чтобы увидеть интересное и неожиданное зрелище. Молодой человек, блондин, стройный и очаровательный, сидит на стойке с полным стаканом пива в руке и смеётся вместе с другими молодыми людьми вокруг него. Он откидывает голову и выпивает всё содержимое стакана в один присест, что становится причиной новой волны воя по всему бару, на этот раз практически каждый волк присоединяется к этому. Гарри начинает смеяться, потому что этот человек совсем не похож на того, кого он ожидал увидеть с Лиамом. Он скорее осторожным и серьёзным, а этот Найл… распутный и веселый. — Как ты познакомился с ним? — спрашивает Гарри, хлопая Лиама по спине. — В Нэшвилле, мне нужно было немного побыть вдали от стаи после полнолуния, а он пел в баре и… боже, ты бы видел его, — мечтательно говорит Лиам. — Красивый голос, красивая улыбка, прекрасные голубые глаза, клянусь, он забрал моё сердце с того момента, как встал и начал играть на своей гитаре. Мне потребовался целый месяц и еще одно полнолуние, чтобы наконец набраться храбрости и пригласить его на свидание. Очевидно, всё сработало отлично. — Это так романтично, — вздыхает Луи, наклоняясь к Гарри. Он вспоминает, как они познакомились с ним, как по глупости он пошёл в вампирский бар, совершенно не готовый ко всему, что могло случиться. Он так благодарен, что Вселенная позволила им встретиться в этом баре, потому что кто знает, какой была бы жизнь без него. — Ты выглядишь таким влюблённым. — Да, трудно не быть влюблённым в него, — говорит Лиам. Его лицо немного тускнеет, когда он замечает, что Гарри странно смотрит на него. — Гарри, я знаю, о чем ты думаешь. — Значит, Найл все знает? Даже о войне? — спрашивает Гарри. — Да, я должен был сказать ему. Я рассказал ему, кто я такой и о стае, я рассказал ему всё, в том числе и о Софии. С Найлом всё по-другому, мне не нужно сильно о нём беспокоиться, и он держит меня в таком… заземленном состоянии. Он так хорош для меня, — искренне отвечает Лиам. Гарри кивает с мягкой улыбкой. — Хорошо, ты заслуживаешь такой любви. И я вижу, что стая радуется своей новой омеге. — Да, они легко приняли его. Я имею в виду, ты же знаешь, как они веками ждали, чтобы я нашёл кого-нибудь, — Лиам смущённо посмеивается. — Он так хорошо находит общий язык со всеми, что довольно удивительно, потому что он волк не с рождения. На другом конце бара Найл спрыгивает со стойки и немного покачивается, прежде чем он выпрямляется. Он хихикает над членами своей стаи и медленно идет к Лиаму, не замечая их гостей, когда он обнимает Лиама за шею, влажно целуя его в щеку. — Давай, Альфа, мы там выпиваем, и я хочу, чтобы ты пил со мной. Покажем стае, какие мы милые вместе. — Найл, — стонет Лиам, крепко сжимая омегу в руках, чтобы он не упал. — Может быть, чуть позже, но сейчас у нас гости. Детка, это мой друг-вампир, о котором я тебе рассказывал, Гарри. И его соулмейт Луи. — М? — Найл поворачивается в объятиях Лиама и радостно хлопает в ладоши, когда наконец видит Гарри и Луи. — Вампиры здесь! Рад познакомиться с тобой, Гарри, и с тобой, эм, Луи! Пойдем со мной, мы там пьём! — Я слышал, — хихикает Луи, позволяя Найлу утащить его. — Ты знаешь, что мы не пьем ничего из этого, верно? — Немного алкоголя не убьет вас, ребята, боже, — невнятно бормочет Найл, таща Луи к бару. — Во всяком случае, это просто для развлечения. Гарри остается с Лиамом, ошеломленный тем, что он только что увидел. — Они видятся впервые, но уже собираются создавать нам проблемы. Я впечатлен. — Извини за это… — Лиам пожимает плечами, почесывая затылок. — Пьяный Найл может быть немного проблемным, но я всё равно люблю его. — Я счастлив за тебя, — отвечает Гарри. Они стоят бок о бок, наблюдая, как Луи и Найл садятся на стойку, музыка, кажется, становится громче. — Вы уже решили, что остальные собираются делать на следующей неделе? — Да, я общался с Зейном… Гарри фыркает. — Ему, должно быть, было весело. — Знаешь, теперь он боится нас не так, как раньше. — Это ты так думаешь. — В любом случае, у него есть место для стаи. Большую часть времени открытое и пустующее. Он говорит, что иногда в лесу люди охотятся или типа того, но он сделает все, чтобы они были в безопасности. Не беспокойся о том, что мы разделимся, Найл в любом случае предпочел бы, чтобы всё было именно так. — Как у вас дела с этим? — с любопытством спрашивает Гарри. Лиам немного напрягается, нервно глядя на своего Найла. — Ну, у нас были бега со всей стаей только один раз, это было его первое полнолуние после обращения. Это… ну, в общем, у него не очень хорошо получалось это со всеми остальными волками вокруг. Пока что он не совсем готов к этому всему со старшими волками. — Когда Луи обратился, он не мог даже думать о людях, без желания осушить их, — говорит Гарри тихим голосом. — Только пару недель назад он взял под контроль всю свою кровожадность. Найл придёт к этому с твоей помощью. А пока, добро пожаловать к нам. — Спасибо, дружище, — вздыхает Лиам. Они наблюдают, как Луи и Найл тесно разговаривают у бара. Гарри не готов портить ему настроение, но он знает, что есть вещи, о которых ему и Лиаму нужно поговорить как можно скорее. — Лиам… Брат, нам нужно кое-что обсудить. Что-то происходит с вампирами, и я просто хочу, чтобы ты был готов. — Мне рассказали об этом, Гарри, — отвечает Лиам. — Я не готов к этим разговорам сегодня. Не пока все в стае так пьяны и радуются празднику. Оставь это на потом, — он слегка улыбается, когда Найл откидывается на стойку бара, и позволяет одному из мужчин посыпать солью его животик. — Я лучше пойду туда, прежде чем кто-нибудь подумает, что может трогать мою омегу. — Конечно, конечно, иди и будь большим плохим Альфой, — подбадривает Гарри, следуя за Лиамом к бару. Он снова обнимает Луи, целуя парня в щеку и поглаживая живот. — Не хотел бы поучаствовать? — Может быть, в следующий раз, — бормочет Луи, поворачиваясь, чтобы поцеловать Гарри. — Мне очень нравится Найл. Он действительно понимает меня. — Я очень счастлив, солнышко, — отвечает Гарри. Он втягивает Луи в остальную толпу, танцующую и подпевающую громкой музыке. Он нервничает из-за полнолуния на следующей неделе, но пока Луи комфортно с волками сейчас, Гарри почти уверен, что все будет в порядке.

***

Восемнадцатое августа. Тёмная ночь, звезды и светлячки сверкают среди черного неба, полнолуние, Осетровая Луна, светит ярче всего. Луи стоит на крыльце, нервно ожидая прибытия двух гостей. Он всю неделю общался с Найлом, рассказывая истории об их жизнях и различных ситуациях, а вчера Найл был на грани из-за наступления полнолуния. Он не был похож на себя, на того обычного весёлого Найла, с которым познакомился Луи, он был раздраженным и агрессивным. Энергия луны слишком сильно давила на него, и Луи распознал в себе такое напряженное отношение. Он это прекрасно помнит. — Не бойся их, они не будут нападать на нас, — звучит голос Гарри над ухом Луи. Луи поворачивается и видит Гарри прямо позади него, облокотившегося о перила крыльца. — Как ты можешь быть уверен? Гарри пожимает плечами. — Лиам никогда не делал этого со мной, и хотя Найл новичок, я сомневаюсь, что волк в нём захочет причинить тебе боль. Вы становитесь такими хорошими друзьями. — Что они будут делать? — спрашивает Луи. — Они будут бегать в волчьем обличии, выть на луну, может быть, и спаривайся под ней. Я никогда не следил ни за кем из них, обычно я старался держать врагов подальше от них, — отвечает Гарри. Они вместе смотрят на небо, свет полной луны просачивается сквозь деревья. — В любом случае, эта ночь прекрасна. — Да, согласен, — говорит Луи, все еще нервничая, но уже не так сильно. Гарри всегда знает, что сказать, чтобы успокоить его. Вскоре Лиам и Найл приезжают на мотоцикле Лиама, но едва ли они приветствуются, как Найл убегает на задний двор. — Простите его, он всё ещё разбирается в этих вещах. — Все в порядке, Ли, — уверяет Гарри. — Иди к нему, мы с Луи скажем вам до какого расстояния можно отходить. Лиам кивает и уходит, снимая одежду. Луи наблюдает, стараясь не смотреть на мускулы Лиама, но ему это любопытно. — Ах, — крик боли Лиама превращается в громкий вой на луну, когда он трансформируется. Он падает на четвереньки, черно-коричневая шерсть покрывает его тело в свете луны, пока перед Луи не появляется волк. Он поворачивается к ним с ярко-красными глазами и рычит, а затем с нечеловеческой скоростью убегает на задний двор. — Это было потрясающе, — выдыхает Луи, глядя на Гарри с широкой улыбкой. — Это похоже на киноэффект. — Да, это впечатляюще, — соглашается Гарри, взяв Луи за руку, когда тот пытается пойти следом. — Оставим их наедине. Луи надувается, всё ещё надеясь увидеть двух волков. Он слышит один вой за другим, ему так интересно, что там происходит. — Неужели это так плохо — следить? Совсем немножко? Тебе разве не любопытно? — Лу, я уже знаю, на что это похоже, и я знаю, что ты должен оставить их наедине, — предупреждает Гарри. Но Луи теперь сильнее, и он может вырваться из хватки Гарри, убегая за двумя волками. Он просто хочет увидеть, куда они направляются и как это, когда настоящий живой оборотень бежит под магией полной луны. Это ещё одна вещь, которую Гарри сделал для него возможным, ещё одна вещь, о которой Луи и мечтать не мог. Поэтому он следует за их воем, хотя это трудно сделать в лесу из-за эха. Он следует за ними всё в самую глубь леса, принадлежащего Гарри. На мгновение Луи останавливается, свет луны — единственное, что направляет его путь, и он снова прислушивается, но звуки стихают. Он собирается попытаться незаметно выследить их своим вампирским чутьем, но его хватают большие сильные руки и тянут назад. — Луи! Дай им побыть наедине! Давай вернемся в особняк. — Гарри! Я просто хочу их увидеть, ладно? Всего лишь на секундочку, и моё любопытство сразу же уйдет, и мы сможем провести приятный, мирный вечер, — умоляет Луи, вырываясь из крепкой хватки. Он делает несколько шагов, Гарри уже не пытается его остановить, и внимательно прислушивается. Не слишком далеко впереди доносится слабый звук стона, смешанный с глубоким рычанием. Они вдвоем следуют за шумом, Гарри аккуратно идёт позади Луи. Они подходят к границе леса, недалеко от небольшого пруда, где луна идеально зеркально отражается в воде. Луи почти задыхается, когда он видит Лиама и Найла, снова в обнаженных человеческих формах, запутавшихся в руках друг друга на земле, но Гарри быстро прикрывает его рот. Луи с широко раскрытыми глазами наблюдает, как Найл и Лиам страстно целуются в траве, но мгновение спустя разрываются. Лиам снова принимает форму волка, на этот раз быстрее, и бросается бежать через пруд. Найл остается на земле в течение нескольких мгновений, кажется, у него перехватывает дыхание, но вскоре он тоже встает и принимает форму волка, чтобы снова последовать за Лиамом. И если раньше Луи не был шокирован, то теперь он определенно потрясен, потому что при виде Найла в обличии волка его сердце бьется всё быстрее. Он отталкивает Гарри и на полной скорости бежит обратно в особняк, не останавливаясь, пока не оказывается в их столовой. Его тело содрогается от глубоких вдохов, которые он делает, всё ещё испытывая страх из-за того, что он только что увидел. Вскоре Гарри оказывается рядом с ним, пытаясь утешить Луи или, по крайней мере, понять, что только что произошло. Он молится, чтобы у Луи не было позыва, как раньше. — Луи? Что случилось, солнце? Что происходит? — Это не может быть он… как бы он? — Луи спрашивает сам себя. — Кто? Что не может быть кем? — отчаянно спрашивает у него Гарри. — Волк! Тот, что из моего сна? Тот, с чистой белоснежной шерстью и голубыми глазами! — кричит Луи. — О чём ты говоришь? — спрашивает Гарри, все еще сбитый с толку поведением Луи. Глубоко вздохнув, Луи успокаивается и смотрит прямо в глаза Гарри. — Волк из моих снов — это Найл.