Among the Humans

— Добро пожаловать в отель Pointe Du Lac, где каждый вампир может чувствовать себя как дома, — говорит симпатичная вампирша, стоящая за стойкой администратора, когда они подходят. Её клыки уже вытянуты в знак приветствия своим собратьям, а в голосе слышен сильный французский акцент. — Вы приехали в город любви по работе или для удовольствия? Отель Pointe Du Lac является лучшим местом в Париже для вампиров, и его очень рекомендовали Зейн и Селин. Гарри не мог найти лучшего места, чтобы взять Луи в их первую поездку, чем Париж. Его единственное возражение заключается в том, что они отправились в эту поездку в рабочих целях, а не для отдыха. Если бы это зависело от Гарри, он бы проводил всё своё время в Париже с Луи, показывая ему все достопримечательности и занимаясь любовью каждую ночь. Но к сожалению, следующие две недели будут сочетанием работы и развлечений. — На самом деле и то, и другое, — Гарри протягивает свою кредитную карту. Другой рукой он обнимает Луи за плечо и смотрит в его телефон. — Найл всё ещё уверен, что мы не вернемся домой? — На самом деле сейчас он составляет мне список подарков, которые я могу привезти, — нежно отвечает Луи. Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Луи встретил Лиама и Найла, и с тех пор, как он видел их во время полнолуния и понял, что волк, который ему снился — это Найл. Луи до сих пор не понимает, к чему были эти сны, но из-за надвигающейся угрозы войны и того факта, что у него есть Найл, он чувствует, что это могут быть вещие сны. Помимо всего этого, они с Найлом очень хорошо ладят, приятно иметь друга, который понимает всё, через что ему приходится проходить, но Луи пока что не рассказал ему о своих снах. Но в итоге он должен будет сделать это. — Что он хочет? Ты можешь пойти за покупками, пока я работаю, — предлагает Гарри, подписывая чековую книжку. — Вино, карманные часы, а ещё что-то историческое и что-то из одного из художественных музеев… в общем он хочет типичные сувениры, которые можно привезти из Парижа. — По крайней мере, он не особо придирчив. — Найл ни к чему не придирчив, — хихикает Луи. — Ты прав, у меня полно дел, пока ты остаёшься развлекаться с душными арт-позерами. — Это моя работа, солнышко, и они не душные, — дуется Гарри. Он пытается поцеловать Луи, но младший отворачивается. — Эй, ну не надо так. Сегодня мы всё ещё отправимся с тобой на поиски приключений, а одного я тебя оставлю лишь завтра и совсем ненадолго. — Дай мне немного повыпендриваться, Хазза. Я обещаю, что перестану капризничать, как только мы распакуем вещи, — фыркает Луи. — Ваши ключи, месье, — прерывает женщина, снова улыбаясь своими длинными клыками. — Люкс для новобрачных ждёт вас на десятом этаже. На лице Луи появляется довольная ухмылка, когда он отворачивается от стойки. — Люкс для новобрачных? — Конечно, — отвечает Гарри, хватая их багаж. — Только самое лучшее для тебя. — Мы даже не в браке, — Луи подходит к Гарри со спины, обнимая его. — Представим, что в браке, — бормочет Гарри, ведя их к лифту. Луи не отвечает на это. Он знает, как сильно Гарри хочет выйти за него, он чувствует это в каждом прикосновении и каждом поцелуе, как будто их связь позволяет ему читать мысли Стайлса. Он не может этого делать, но каждый раз, когда Гарри упоминает брак или свадьбу, Луи чувствует, как поток боли пронизывает ауру Гарри. Но он просто не видит смысла в этой человеческой традиции, которая имеет очень мало значения по сравнению с тем, что у них уже есть. Быть родственной душой, быть связанным кровью со своим создателем намного важнее, чем какая-то бумажка. Они заходят в лифт, Луи прислоняется спиной к задней стене, вздыхая, и наблюдает, как Гарри нажимает кнопку. Когда двери закрываются, Гарри втискивается в пространство Луи, обнимает его за талию и прижимается лицом к теплой шее. Луи скользит руками по спине Гарри и опускает их в его задние карманы. Томлинсон немного скулит, мягко подталкивая его. — Не оставляй меня сегодня. — Солнце, — стонет Гарри, откидываясь назад, чтобы посмотреть на грустное лицо Луи. — Мне нужно идти на работу. Чем быстрее я сделаю все свои дела, тем скорее мы начнём настоящий отпуск. — Ну же, это первая ночь! Твои клиенты поймут, если ты возьмешь выходной. — Вообще поняли бы, но у меня уже назначены важные встречи, которые нельзя перенести, — говорит Гарри. Он быстро целует Луи, убирая прядь с его глаз. — Развлекайся здесь, ты можешь заказать массаж, чтобы скоротать время. — Я бы предпочел, чтобы на мне были твои руки, — бормочет Луи. — Малыш. — Извини, — Луи закатывает глаза. Лифт достигает их этажа, и Луи отталкивает Гарри, чтобы он мог взять багаж. Когда они выходят, Луи идёт впереди, покачивая бедрами. — Думаю, я закажу массаж, сегодня это было бы очень кстати. Кроме того, тебе придется работать, зная, что меня лапает какой-то другой мужчина. Гарри останавливается на секунду, нахмурившись наблюдая за уходящим Луи. — Хорошо. Я внезапно передумал и забираю свою идею. Ты должен сидеть и смотреть в стену, пока я не вернусь. Луи хихикает, ускоряя шаг по коридору. — Слишком поздно! Я уже договорился с собой! Я попрошу самый долгий массаж, который у них есть. Так что ты можешь отсутствовать столько, сколько тебе нужно, обо мне позаботятся и без тебя. Гарри ненавидит себя совсем немного. Он знает, что даже если Луи немного флиртует, в этом нет ничего серьезного, и Луи ничего такого не сделает, но он все равно не хочет просто оставить Луи одного в их первую ночь в Париже. — Я постараюсь сократить сегодняшнюю встречу как смогу, хорошо? Может, я вернусь с подарком. Они добираются до люкса для новобрачных, Луи поворачивается, прислоняясь к двери номера с очень довольной улыбкой. — Ну, если с подарком… — Нахал, — Гарри открывает дверь. Номер невероятный. Большая комната в красных и черных тонах, очень вампирское клише. Есть полностью оборудованная кухня, диван и телевизор, а также отдельная комната для кровати и ванны. Луи бросает свои вещи у входа, медленно проходя по номеру с широко распахнутыми глазами, потому что он никогда не видел такого гостиничного номера. Он мог подумать, что видел всё, потому что жил в особняке с Гарри и посещал виллу Зейна, но эта комната источает роскошь. Отель оставил для них свежую бутылку со льдом посреди кухонного стола, а также шлейф из лепестков роз, ведущий в спальню. Он ходит вокруг них на цыпочках, следуя по дорожке к двери спальни, которая помечена их фамилиями на оформленной от руки вывеске. Луи улыбается, нежно касаясь её, и пальцами проводит по букве «С» на фамилии Гарри. — Ты попросил об этом? — спрашивает Луи, его пальцы спускаются к своей фамилии. Гарри качает головой, оставляя свои сумки на кухне. — Думаю, это обыденность в люксе для новобрачных. — Мне нравится это, — вздыхает Луи, толкая дверь. Он почти смеётся, когда видит кровать. Чёрные простыни с бордовыми подушками, но сама кровать в форме гигантского сердца. — Ой, ты ведь должен это увидеть. Гарри подходит к Луи и фыркает, когда видит кровать. — Это… ну, это определенно будет самая необычная кровать, на которой мы занимаемся любовью. — Мы ничего не будем делать, пока ты не закончишь свою работу, — надувается Луи. Он отступает к кровати, пока не чувствует, что его колени соприкасаются с ней, а затем скрещивает руки. — Иди уже. — Я даже распаковаться не могу? — ухмыляется Гарри. — Нет, я распакую вещи, пока буду в одиночестве, на которое ты меня обрекаешь, — отвечает Луи. Гарри смеется, делая несколько шагов вперед, пока не оказывается прямо перед Луи. — Я даже не могу поцеловать тебя, прежде чем уйду? Луи смотрит в сторону, на мгновение задумавшись, прежде чем резко встаёт на цыпочки, чтобы быстро чмокнуть Гарри в губы. Гарри хмурится, когда Луи снова опускается, и Томлинсон просто пожимает плечами. — Остальное когда вернёшься. — Хорошо, хорошо, дорогой, как скажешь, — говорит Гарри, пораженно вскидывая руки. Он снимает пиджак и бросает его на кровать позади Луи, затем очень быстро целует его в висок, прежде чем поворачивается и вытаскивает свои рабочие документы из ручной клади. — Не открывай бутылки крови, пока я не вернусь. — Да, да, конечно, — Луи закатывает глаза. Он падает обратно на большую кровать, разводя все свои конечности, и смотрит, как Гарри уходит. Оказавшись в одиночестве, Луи переворачивается на живот и снова достаёт телефон. Десять новых сообщений от Найла, что заставляет Луи хихикать. — Прилипчивый ублюдок. От кого: Найл Хоран Лиам сказал, чтобы вы не покупали ничего с волками, потому что это глупо. (Я хочу что-нибудь с волками) Очевидно, вам нужно получить специальное разрешение на ввоз вина в страну, так что, возможно, вам не стоит покупать его нам. Только не покупай мне тупую футболку или брелок. Луи…… ты тут?????? Фу, ты и Гарри… заняты… Просто позвони мне, когда закончите;) Подожди, мне просто интересно… Ты и Гарри когда-нибудь пили кровь друг друга? Это каннибализм? Потому что люди тоже пьют кровь вампиров? Извини, возвращайтесь к……… делам…… Глаза Луи расширяются при виде вопросов Найла, потому что он не вспоминал об этом так долго. С тех пор, как в первый и последний раз Луи и Гарри попробовали кровь друг друга, они не говорили об этом. Луи понимает, что это запрещено, и он знает, что вампиров это явно сводит с ума, но… часть его скучает по этому. Та ночь была такой особенной, Луи никогда не чувствовал ничего подобного. Он и Гарри уже связаны настолько сильно, что чувствуют самые отчаянные эмоции друг друга, но когда Луи пил его кровь, он смог заглянуть в самую душу Гарри. Как будто Луи мог заглянуть в его мысли и узнать, что он собирается делать, еще до того, как Гарри действительно делал это. Возможно, именно это и сводило вампиров с ума, но Луи это не волнует. Он не может попросить Гарри сделать это снова, потому что знает, что тот откажется. Луи даже не уверен, хочет ли он повторить это снова, потому что боится пристраститься к этому. Может быть, это чувство скоро уйдет, и он сможет продолжать жить, не нуждаясь в этом. А пока Луи придется солгать Найлу. Кому: Найл Хоран Нет, мы не можем пить кровь вампира, это незаконно. Также, конечно, я куплю тебе что-нибудь получше, чем футболка или брелок, не глупи. И мы не трахаемся, Гарри ушёл работать. Пока Луи ждет ответа от Найла, он затаскивает весь их багаж и начинает распаковывать вещи, включая телевизор на фон. На его телефон приходит уведомление через несколько минут. От кого: Найл Хоран Черт??? Нам с Ли понадобился бы хотя бы разок, прежде чем заниматься остальными делами. Кому: Найл Хоран Как тебе повезло. По крайней мере, я знаю, когда Гарри вернётся, мы будем заниматься этим до восхода солнца. В ответ Найл прислал кучу различных смайликов в поддержку того, чем бы Луи и Гарри ни занимались.

***

Когда Гарри возвращается в комнату, Луи уже все распаковал, ему сделали расслабляющий массаж, и сейчас он почти засыпает на большой кровати в форме сердца. По телевизору идёт марафон «NBC: Дата», поэтому Луи провёл большую часть ночи, разговаривая с телевизором о том, что «Она сделала это, конечно, она сделала это!». Его глаза с трудом остаются открытыми, когда он чувствует, что Гарри ложится рядом с ним. — Я принес тебе подарок, — говорит Гарри хриплым от усталости голосом. Очевидно, вампиры тоже страдают от смены часовых поясов. Луи просто мычит и переворачивается, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами. Он несколько раз моргает, а затем зевает. — Я надеюсь на это. — Ты сможешь надеть это завтра, когда мы пойдём на улицу, — Гарри прижимается лицом к шее Луи. Как только Гарри собирается устроиться поудобнее, Луи садится, отталкивая своего создателя назад. Он улыбается Гарри, устало, но в то же время взволнованно. — Надеть? Что это? Губы Гарри расплылись в ухмылке, и он снова скатился с кровати, чтобы поднять с пола небольшую прямоугольную коробку. На ней нет никаких надписей, поэтому Луи взволнован ещё сильнее. — Ну, один из людей, с которыми я встречался, работает в мире моды, и они хотят, чтобы я курировал продажу некоторых очень старых дизайнов для одной известной компании… Я планирую заключить сделку, но когда я был там, я случайно увидел кое-что из новой коллекции, и я не мог это пропустить. — О боже, хватит историй, просто покажи мне! — скулит Луи. Гарри смеётся и открывает коробку, чтобы показать великолепную пеструю кожаную куртку с этикеткой YSL. Глаза Луи расширяются, он хватает её прямо из коробки и спрыгивает с кровати, чтобы примерить. Она немного облегает его талию, но в целом сидит идеально, и Луи считает, что выглядит довольно круто. — Ох, Гарри, это великолепно! — Ты впишешься в волчий клуб. — Найл будет так завидовать, — говорит Луи, поворачиваясь спиной, чтобы полюбоваться собой в зеркале. — Это коллекция следующего сезона? — Верно, — отвечает Гарри, снова откидываясь на кровать, закидывая руки за голову. — Её ещё даже не показывали на подиуме. — Как, черт возьми, они позволили тебе это купить? — спрашивает Луи. Гарри пожимает плечами. — Я работаю с ними с тех пор, как они появились в шестьдесят первом году. Пьер задолжал мне около миллиона услуг. — Я не могу поверить в это. Сначала Prada, а теперь YSL… и всё же иногда я по-прежнему хожу в спортивных штанах и простой футболке, почему ты мне вообще позволяешь это? — Мне нравятся твои спортивные штаны и футболки, Лу, — надувается Гарри. Он хлопает по месту рядом с собой, ожидая, пока Луи присоединится к нему, чтобы они могли лечь спать. — Хотя вообще, я предпочитаю спортивные штаны, потому что их намного легче снять. Луи закатывает глаза и с улыбкой снимает свою новую куртку. Он наклоняется и заползает на кровать, обхватывая тело Гарри ногами. — Ты озабоченный ублюдок, ты это знаешь? — Да, я осведомлён, — бормочет Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать Луи в грудь. Он обнимает его и притягивает к себе, чтобы поцеловать в щеку. Он мурлычет Луи на ухо, нежно прося заняться любовью, пока они действительно не уснут на восходе солнца. Конечно, Луи соглашается, хотя ему хотелось бы, чтобы они занимались этим всю прошедшую ночь.

***

Работа Гарри заканчивается через два дня, пока Луи покупает подарки, которые собирается привезти домой. К четвертой ночи он купил небольшую часть, которая теперь стоит на кухне в их номере, и он сам упаковал каждый из подарков. Скука действительно делает Луи работоспособным. В ту четвертую ночь Гарри наконец ведёт Луи в город. Они гуляют по улицам Парижа, останавливаясь в одном из старейших логов вампиров в городе. Раньше это было секретное убежище для их вида, но после выхода в свет группа, которая им управляла, открыла его для всех. Люди и вампиры посещают там мероприятия, но в задней части по-прежнему есть отдельные комнаты, предназначенные специально для питья крови. Следующей их прогулкой была специальная ночная экскурсия по Лувру. Луи видел фотографии музея днем и знает, насколько там может быть много людей. А ночью там так пусто и тихо, и они действительно могут рассмотреть все произведения искусства. Мона Лиза намного меньше, чем Луи видел на всех фотографиях, и Гарри рассмеялся, когда Томлинсон прошептал, что ее переоценили. Его любимой комнатой оказался коридор, полный статуй древнеримских богов. Луи представил, как они украшают свой обширный сад подобными статуями. В конце ночи они нашли ещё один подарок для Найла и Лиама — копию картины Ромула и Рема с их приемной матерью-волчицей. Их следующие несколько свиданий прошли в стиле парижских отпускных клише. Они посетили Нотр-Дам, и Гарри несколько раз пошутил о том, что его сожгут кресты. Гарри провёл Луи по магазинам самых лучших дизайнеров, даже познакомил его с несколькими творческими руководителями брендов. Его список знаменитых друзей, возможно, никогда не перестанет удивлять Луи. Далее был полёт на частном вертолете в Версаль, где они остались на ночёвку. Они даже устроили пикник у Эйфелевой башни с вином и бутербродами, которые они так и не съели. Гарри не хотел привлекать внимание к тому, кем они были на самом деле в чужой стране, но это было легко замаскировать, когда они провели большую часть ночи, целуясь на лужайке. В последнюю ночь перед возвращением домой они пошли на обычную прогулку. Вампиры разделили бутылку крови в кофейне, где дружелюбны к вампирам, и наблюдали за влюбленными парочками. Луи очень рад завтрашнему возвращению, но он уверен, что будет скучать по этому городу. Как только они вернутся домой, все вернется на круги своя. Гарри будет проводить много времени с Зейном, пытаясь разобраться с тем, что творится в Совете. Им придется жить в постоянной боевой готовности, готовым к атаке врага в любой момент. У Луи есть предчувствие, что ему предстоит узнать от своего нового мира то, чего он боялся. Гарри дает ему это предчувствие. Каждый раз, когда Луи упоминает о возвращении домой, тело Гарри наполняется беспокойством, которое он чувствует через их связь. Он чувствует, что конец этого отпуска может стать концом их счастливой фазы. Однако есть одна вещь, которую Луи не может выбросить из головы. С тех пор, как Найл спросил об этом, ему снова захотелось попробовать кровь Гарри. Это так неправильно, и Луи это знает, он понимает предупреждения Гарри, но это не отменяет его страстного желания испытать всё это снова. Они лежат в постели, обнаженные, только что вампиры занимались любовью примерно в миллионный раз за время их отпуска, Луи кладет голову Гарри на плечо. С тех пор, как они закончили, прошло около получаса, и Гарри читает информацию об их рейсе в своем телефоне. Луи не может перестать смотреть на него. Он смотрит на шею Гарри, которую он может так легко прикусить прямо сейчас, прежде чем Стайлс успеет его остановить. Он смотрит на пальцы Гарри, откуда Луи кормился после того, как он его обратил. Томлинсон смотрит и смотрит, пока Гарри не замечает этого. — Ты хочешь чего-нибудь ещё, солнышко? Луи пожимает плечами. Он переворачивается на живот и кладет руку Гарри на грудь. — Не совсем. — Нет? — снова спрашивает Гарри, по-прежнему лёгким и кокетливым голосом. — Уверен? Потому что я определенно могу сделать это снова. Мы могли бы даже закрыть окна и заниматься сексом до самого утра, если хочешь. Луи со стоном утыкается лицом в подушки. Он постукивает по груди Гарри несколько раз, прежде чем снова поднять взгляд, но вместо ответа он просто заползает к нему на колени. Гарри откидывает телефон в сторону и кладет руки на его ягодицы, большими пальцами вырисовывая маленькие кружочки на талии Луи. Они обмениваются улыбками, Гарри во всём уверен, а Луи нервничает, подводя своими мизинцами к челюсти Гарри. Он начинает медленно двигать бедрами взад и вперед, дразня Гарри, пока его клыки не появятся, как обычно. Но когда Луи начинает касаться одного из клыков Гарри, Стайлс начинает подозревать, чего он хочет. — Малыш? Что ты делаешь? Луи пожимает плечами. Он наклоняется, чтобы поцеловать Гарри в щеку, прежде чем прошептать. — Ты когда-нибудь думал о той ночи? Ты когда-нибудь задумывался о том, когда мы пили друг от друга? — Луи— — Потому что я - да. — Лу— — Гарри, хорошо, просто выслушай меня, — быстро говорит Луи, садясь к Гарри на колени. Он не может поверить, что собирается сказать это ему, что он действительно собирается признаться в своем тайном желании снова разделить их кровь. — Я-я знаю, ты сказал, что это нелегально, запрещено или что-то в этом роде. Но я не могу выбросить это из головы. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Мы были так связаны и в такой гармонии, и это было… будто мы были одним человеком. — Луи, я знаю, как ты себя чувствуешь, но— — Гарри, я не хочу ссориться, — стонет Луи, закрывая лицо руками. — Я просто хотел, чтобы ты знал, что я… не думаю, что было бы слишком плохо попробовать это снова. Только один разок! И-и этого больше не повторится, и мы никому не расскажем. Гарри опускает руки, ошеломленный тем, что Луи попросит его о таком. Он знает, каким великолепным был этот опыт, и он не забудет эти ощущения никогда, но они не могут позволить себе попасть в эту ловушку снова. Они не могут позволить себе привыкнуть к этому, потому что неизвестно, что это может с ними сделать. — Солнце, я знаю, что ты никому не скажешь, но мы действительно не можем. Я никогда не забуду ту ночь, но мы не можем повторить этого. — Гарри, никто не узнает— — Луи, я сказал нет! — рявкает Гарри. Он сожалеет о своей вспышке в этот момент, потому что Луи начинает задыхаться, и его красивые глаза начинают слезиться, а по углам образуются маленькие капельки крови. Гарри отступает, его руки соскальзывают с боков Луи, а он падает на кровать. — Малыш, мне очень жаль. Луи только качает головой, поворачиваясь к нему спиной. Он сворачивается калачиком, вытирая кровавые слезы, скатывающиеся по его щекам. — Н-не надо. Тебе не нужно извиняться. Я просто… я не чувствовал подобного с тех пор. Когда я думаю об этом, мое тело начинает болеть. Будто в тебе течет человеческая кровь, и я чертовски ее жажду. — Я знаю, солнышко, мне всё ещё жаль, — с сожалением шепчет Гарри. Он пытается утешить Луи, кладя руку ему на плечо, но тот отдёргивается. Вместо этого Гарри укладывается как можно ближе к его спине. — Лу, это наша последняя ночь в Париже. Я не хочу возвращаться ко всему этому дерьму дома, пока ты расстроен. — Я буду в порядке. — Тебе станет лучше, если мы действительно поговорим о том, почему ты хочешь этого, — говорит Гарри, глубоко вздыхая. Стайлс медленно придвигается к его спине, все еще не касаясь его. — Мы так давно не делали этого, так почему ты просто выкладываешь всё это сейчас? Луи лишь пожимает плечами. — Должна же быть причина, — говорит Гарри, изо всех сил пытаясь уговорить Луи дать ответ. Луи снова пожимает плечами, но на этот раз он оборачивается, застенчиво глядя на Гарри. — Ну… Найл спросил меня, и из-за него я вспомнил об этом. Думаю, оборотни не знают, или, может быть, Лиам не сказал ему, но он не знал, что нам это запрещено. — Ты сказал ему? — Да, но это всё равно заставило меня задуматься, — мягко говорит Луи. — Я больше не буду поднимать эту тему. — Малыш, мне правда жаль, что ты так себя чувствуешь, — говорит Гарри, наконец касаясь руки Луи. Он проводит большим пальцем по его костяшкам и нежно тянет к себе руку, целуя ее. — Когда мы вернемся домой, нам нужно будет со многим разобраться, и у тебя даже не будет времени вспомнить об этом. — Ты говоришь так, будто у нас даже перерыва не будет, — вздыхает Луи. Гарри хихикает, снова втягивает Луи в теплые объятия. — Что ж, ты должен вернуться к работе в какой-то момент, если захочешь. А мне придется помочь Зейну и Лиаму со всем этим кризисом. У нас будет много ночей вне дома. Луи надувает губы, прижимаясь щекой к твердой груди Гарри. — Если ты будешь заниматься своими делами, у нас будет хотя бы чуть-чуть свободного времени? Потому что если нет, нам, возможно, придется снова заняться любовью. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем мы снова сможем прийти к этому. Теперь очередь Гарри надуть губы, он обнимает Луи еще крепче. — Луи, тебе нужен от меня только секс. — Какой ты драматичный, — зевает Луи, и на его губах появляется сонная улыбка. — Нам не обязательно заниматься этим каждую ночь, но если у нас не будет секса больше недели, я не буду разговаривать с тобой десять лет. Гарри знал, что Луи будет способен сдержать это обещание, потому что для вампира десятилетие могло пройти очень быстро. Стайлс обещает никогда не оставлять Луи надолго без прикосновений и позволяет ему заснуть в его объятиях. Однако у Гарри не получается уснуть дольше, чем обычно, потому что теперь именно он не может перестать думать о крови Луи. Он прожил восемьсот лет без особого желания, но что-то в его второй половинке притягивало его. И незадолго до рассвета за светонепроницаемыми окнами, Гарри погружается в сон, но без сновидений.

***

Они возвращаются домой, всё ещё обнимая друг друга, целуя и хихикая, находясь в эйфории после отпуска во Франции. Чтобы занести все свои вещи и сумки с подарками в особняк, им приходится бегать туда сюда несколько раз, и когда они, наконец, заканчивают, у них даже нет времени, чтобы распаковаться и отдохнуть. Как только Луи заносит последний чемодан, они оба слышат вой, который доносится издалека в их саду, и тогда Луи замечает два мотоцикла, припаркованные у обочины дороги рядом с их особняком. Быстро взглянув на небо, Луи улыбается, когда видит полную луну. — Думаю, это то время месяца. — Да, со вчерашнего вечера. Да ладно тебе, ты же знаешь, будет приятно увидеть их снова, — говорит Гарри, прерывая это поцелуем в щеку Луи. — Вот, давай разложим вещи, пока они заняты. Луи пожимает плечами, и прежде чем Гарри успевает даже моргнуть, выбегает из комнаты с двумя сумками. У Луи уходит около минуты, чтобы перенести все их вещи в их комнату, и он останавливается на лестнице с широкой ухмылкой, когда заканчивает. — Всё! Гарри просто смеется, отправляясь на кухню. Он открывает холодильник, чтобы проверить их запасы крови, и хмурится, глядя на одинокие две бутылки. — Лу, напомни мне завтра, что нужно сделать заказ новых порций крови. А сегодня нам, наверное, стоит пойти в ресторан. — Правда? Ты, эм, ты думаешь, что это хорошая идея? — нервно спрашивает Луи, следуя за Гарри на кухню. Он же может лучше контролировать свою жажду крови, но он всё ещё никогда не пил из человека в качестве быстрого перекуса. Не было необходимости, но теперь Луи вспоминает, как Гарри упоминал, что в конце концов ему придется практиковаться по-настоящему. — Конечно, ты хорошо держишься, — отвечает Гарри, закрывая дверцу холодильника. — Когда в последний раз ты думал о том, чтобы осушить человека? Луи морщит нос от того, как прямо спрашивает об этом Гарри, но просто пожимает плечами. — Думаю, до Маскарада. — Получается, прошло пару месяцев, — говорит Гарри. — Это хороший знак, но если ты все еще переживаешь, я могу позвонить Зейну. — Конечно, — говорит Луи. Сейчас ему нравится Зейн, потому что он доказал, что заслуживает доверия. — Но только давай закажем как можно больше и как можно скорее, ладно? Я не хочу охотиться каждую ночь. — Конечно, малыш, — Гарри скрепляет пальцы с Луи. Он притягивает его к себе, заставляя младшего смеяться, и обнимает его за талию. — Как думаешь, сколько еще они там пробудут? Луи пожимает плечами. — Я не знаю, ты эксперт в этом. Гарри смеется и наклоняется, чтобы поцеловать Луи в шею. Он делает паузу, когда чувствует запах сладкой крови вампира, но в конце концов позволяет своим губам коснуться кожи. Луи мычит, точно зная и чувствуя, о чем Гарри только что подумал, но он решил не поднимать этот разговор снова. Особенно, когда их друзья находятся прямо у их дома и могут войти в любое время. Тем не менее, зная это, Гарри берет Луи на руки и несет к стойке, целуя его, в то время как Луи хихикает ему в рот. Как только Гарри засовывает руки под рубашку Луи, входная дверь хлопает, и они слышат, как кто-то быстрыми шагами вбегает в кухню. — Добро пожаловать домой, кровопийцы! — кричит Найл, крепко обнимая Луи и Гарри, не обращая внимания на то, что они явно целовались только что. — Как прошел отпуск? — Работа была отличной, — отвечает Гарри, похлопывая Найла по голове. — Секс в Париже тоже был великолепен. — О боже… — стонет Луи, краснея и закрывая лицо, когда Найл отпускает их. — Вот так сразу, Гарри? — саркастично спрашивает Лиам с порога кухни. — Без обид, Луи, но мы не хотим слышать о вашем странном вампирском сексе. — Эй, будь вежливее, Ли, мы разрешаем вам трахаться у нас в саду каждый месяц, — Гарри подмигивает ему. Лиам кивает, улыбаясь, и открывает дверцу холодильника, чтобы взять лежащее там пиво. — Да, ещё раз спасибо за это. — И я полагаю, вы закончили с этим, так что спокойной ночи— — Подожди, не так быстро, Хаз, — прерывает Лиам, захлопывая холодильник. — У нас с тобой сегодня заседание совета. — Какое заседание совета? — спрашивает Луи, спрыгивая со стойки. — То, которое Зейн созвал для моей стаи и всех местных важных вампиров, которые должны прийти… Гарри тебе не сказал? — Как Гарри мог, если он даже не знал? — сердито спрашивает Гарри. Он потирает виски большим и указательным пальцами, тихо проклиная Зейна. — Я должен быть там, не так ли? — Приятель, ты лучший посредник между моей стаей и твоим видом, без тебя ничего бы этого не было, — говорит Лиам, сжимая плечо Гарри. Луи стоит на месте, сжимая большие пальцы рук и глядя себе под ноги. Он знает, насколько важно, чтобы Гарри присутствовал на этих собраниях, несмотря на всё происходящее, но он чувствует голод. Луи пока не может ходить на охоту в одиночку. — Тебе, очевидно, следует пойти, но я не могу… Я просто подожду до завтра, чтобы наконец получить что-нибудь. Гарри вздыхает. — Нет, это нужно тебе сейчас. После долгого перелета тебе нужны силы. — Я могу пойти с ним! — вмешивается Найл, возбужденно хлопая в ладоши. — Я всегда хотел увидеть, на что похожа охота на вампиров! — Господи… — бормочет Лиам. — Найл, это мило, но это не будет так весело. Я никогда не охотился по-настоящему, — грустно говорит Луи. — Все будет хорошо, Лу, — уверяет Гарри. — Обязательно позвони мне, если что, и я постараюсь ускользнуть оттуда. Луи кивает и быстро целует Гарри в щеку, осторожно беря Найла за руку. — Ты уверен, что сможешь помочь мне? — Да ты шутишь? Я уже выиграл бои против большинства взрослых волков Лиама! — радостно отвечает Найл. — Вы что сражаетесь? — спрашивает Луи. — Конечно, но это просто игра и тренировка, — Найл пожимает плечами, вытаскивая Луи за дверь. Гарри нежно улыбается, глядя, как они уходят. Он кладет руку на плечо Лиама, сильно сжимая его. — Ты действительно нашёл того самого. — Ага, — радостно вздыхает Лиам. — Ты тоже, но давай сентиментальничать позже. Я не должен заставлять Зейна ждать. — Ли, мы можем опоздать, тем более что он даже не сказал мне об этом, — усмехается Гарри. Когда Лиам лезет в карман за ключами, Гарри быстро останавливает его. — Нет, я отвезу нас сегодня вечером. Мы возьмем Мерседес. — Мерседес Луи? — Да, ну, он им не пользуется, — Гарри хватает ключи с вешалки, на которой они обычно висят. — К тому же я его починил. — Ты имеешь в виду, ты заплатил за его ремонт. — Ну, ты был в другом штате, ты не мог его починить.

***

Найл везет Луи во французский квартал на своем мотоцикле, маленьком Janus Halcyon 250 чёрного цвета и нарисованным сбоку контуром волка. Это был подарок Лиама на последний день рождения Найла, и он обращается с ним так, как будто это его ребенок. Он дает Луи запасной шлем, черный с логотипом стаи сзади, и заводит мотоцикл, как только Луи крепко обнимает его за спину. Луи нервничает, он никогда не ездил ни с кем, кроме Гарри. Они останавливаются у бара, паркуют байк, и Луи ведет их в ближайший переулок. Он толкает Найла в кирпичную стену и выглядывает из-за угла на людей, проходящих мимо. Он так сильно чувствует запах их крови, практически слышит, как она так быстро течет по их венам. Каждый новый вдох приносит с собой новую тревогу из-за потери его контроля. Луи не знает, сможет ли он на самом деле сохранить в живых того, кого выберет сегодня вечером. — Ты в порядке? — спрашивает Найл, хватая Луи за плечи. — Может, нам просто пойти в вампирский бар или типа того? — Нет, я-я буду в порядке, — настаивает Луи, глубоко вздыхая через рот. Он медленно отводит руки Найла, крепко сжимая его запястья. Он пытается сосредоточить свои чувства на всем шуме, на ревущей джазовой музыке, эхом разносящейся по оживленным улицам. — М-мне просто нужно пару секунд перед тем, как мы зайдём в толпу. — Хорошо, ага, — отвечает Найл, глядя в сторону переулка. — Это не плохая идея, но мы можем просто зайти в этот бар, если так будет проще. — Да, да, пойдём, — кивает Луи, позволяя Найлу идти впереди. Они берутся за руки и держатся близко друг к другу, как будто они пара. Бар, в который они входят, умеренно переполнен, так как большинство людей предпочитают выпить, а затем выйти на улицу, чтобы погулять, поэтому у него достаточно разнообразный выбор. Они садятся в баре, и Найл заказывает им напитки, хотя знает, что Луи их не будет. — Ну что теперь? — спрашивает Найл, кидая чаевые бармену. Луи пожимает плечами, не торопясь, чтобы всех осмотреть. — Когда Гарри объяснил мне это, он сказал искать кого-нибудь, кто один и уже изрядно пьян, потому что их будет легко заманить, и они не будут помнить, что мы делаем с ними. — Ты говоришь как герой из сериала «Мыслить как преступник», Лу, — говорит Найл, беззаботно посмеиваясь. Луи улыбается. — Что ж, вампиры — самые опасные убийцы. — О да, ты выглядишь так устрашающе, — фыркает Найл, разглядывая крошечное тело Луи. — Ты как котенок. — Без обид, Нейл, но ты больше выглядишь как щеночек, чем волк. — Лиам всегда так говорит, — мечтательно говорит Найл. Луи закатывает глаза. — Так ты их как бы гипнотизируешь или что-то такое? — Ну, я думаю, некоторые взрослые вампиры могут это делать, но я пока не знаю как. Гарри сказал, что для этого нужно много практики. — Ладно… — Найл затихает, оглядывая бар. Его взгляд останавливается на мужчине на другом конце помещения, который допивает бокал, не отрывая глаз от телевизора, где показывают футбол. Найл хлопает Луи по руке и показывает. — Как насчет него? Луи бросает быстрый взгляд. Мужчина относительно хорошо выглядит, и хмурое выражение на его лице говорит о том, что его команда проигрывает, вероятно это, только приведет к тому, что он выпьет ещё больше. — Конечно. Подождем, пока он решит уходить. — Хорошо, хорошо, что мы будем делать сейчас? Луи пожимает плечами. — Думаю, мы просто подождем. Я уверен, что Гарри попросил бы меня подойти и начать с ним разговаривать, но не знаю, смогу ли я сдержаться, если это сделаю. — Конечно, конечно… — соглашается Найл, кивая. Он делает большой глоток из своего стакана, затем ставит его на стол. — Ты напивался? Глаза Луи на мгновение расширились при внезапном вопросе. — Эм, да, но не из-за алкоголя. Нет, Луи только дважды чувствовал себя пьяным с тех пор, как стал вампиром. В первый раз, когда он пил из Гарри, о чём он определенно не собирается рассказывать Найлу. А второй раз он и Гарри вместе осушили человека, это могло отпугнуть Найла. Он хорошо осознает тот факт, что вампиры — убийцы и все такое, но Луи не уверен, что почувствует Найл, зная, что он кого-то убил. Хотя тот человек был очень плохим. — А от чего? — спокойно спрашивает Найл. — Типа, для этого нужно много крови? Оу! Или в крови обязательно должен быть алкоголь? — Эээ, первое, — бормочет Луи, не отрывая глаз от своего полного стакана. — Могу я тебе кое-что рассказать и быть уверенным, что ты меня за это не осудишь? — Лу, я три раза в месяц превращаюсь в волка и бесконтрольно бегаю голышом по вашему саду. Как я могу тебя осуждать? Луи кивает, улыбаясь. — Верно. Видишь ли, я все еще привыкаю ко всему этому— — Да, я тоже… — Верно, но… ты ешь нормальную пищу, а я должен пить из людей. Для меня это всё ещё странно, — с глубоким вздохом говорит Луи. — Какое-то время я бы даже не мог сидеть в этом месте или даже находиться среди людей. Жажда и тяга к крови были такими сильными, и всё, о чем я думал, было убийство. Это было ужасно, пока— — Пока что? — Эм, — Луи закрывает глаза, еще более понижая голос. — В общем, единственный способ избавиться от этой тяги — это… убить кого-то и высосать из него всю его кровь. И я, вроде как, сделал это. Найл несколько секунд молчит, брови нахмурены в недоумении. Он несколько раз открывает и закрывает рот, будто подбирает, что ответить. Наконец, после нескольких мгновений внутренней паники Луи, Найл отвечает: — Хорошо? Ты, эм… ты думал, я этого не знал? — Ты знал? — Ну не то чтобы знал, но ты вампир. Лиам рассказывал мне о вампирах, я понял, что ты убил как минимум одного человека, — говорит Найл, пожимая плечами. — Ага, — выдыхает Луи. Они отворачиваются друг от друга и смотрят в затемненное зеркало за напитками на стойке бара. — Тогда могу я задать тебе вопрос? — Конечно. — Ну, это просто… Гарри уже много рассказал мне о вас, но я чувствую, что даже он не знает ответа на этот вопрос, — нервно начинает Луи, постукивая пальцами по столу. — Хорошо, — говорит Найл, понижая голос, чтобы соответствовать голосу Луи. Луи оглядывает бар, чтобы убедиться, что никто не обращает на них внимания, для чего у них не было бы причин, но он все еще чувствует себя параноиком. — Итак, когда вы с Лиамом обращаетесь и бегаете по нашему саду, как волки, чем вы занимаетесь? — Что ты имеешь в виду? — Вы просто бегаете и воете, или охотитесь на животных, или… что? — спрашивает Луи, смущенный своим невежеством. Найл тихонько смеется, качая головой. — Оу! Я имею в виду, да. В основном мы просто выпускаем внутреннего волка наружу, и он начинает бегать и гадить. Иногда мы заканчиваем охотой на животных, извините за это, но вот как-то так. — Что означает внутренний волк? Найл откидывается на спинку, скривив лицо, и пытается сформулировать ответ. — Ну, я думаю, это сложно объяснить, если ты никогда не сталкивался с этим. В общем, волки, в которых мы превращаемся — не совсем мы. Это похоже на то, будто мы живем в одном теле с животным, и у этого животного есть свои собственные побуждения и инстинкты. Полнолуние — это время, когда оно захватывает тело. До полнолуния мы больше контролируем его и можем вернуться обратно и использовать силу волка и прочее дерьмо. Я действительно не знаю, как это объяснить, чтобы было понятно. — Нет, нет, я думаю, что вроде как понял, — уверяет Луи. В основном это отвечало на его вопрос, и теперь он может понять, почему вампиры раньше думали, что оборотни слабее их. У вампиров могут быть в основном одни и те же побуждения к насилию, но им не нужно ничего делить с животным внутри. Однако Луи не понимает, что такого особенного в различиях, и начинает задаваться вопросом, почему эти два общества не стали ближе. Может быть, поэтому Гарри так дружит с волками, потому что он встретил их еще тогда, когда не мог контролировать свое опасное «я». — Между прочим, твой волк довольно милый. — Аввв, спасибо, Лу, — говорит Найл, в шутку поглаживая его по волосам. Луи притворно фыркает и хлопает Найла по руке. Его внимание возвращается к человеку, который теперь практически выкрикивает оскорбления в телевизор. — Его команда, должно быть, совсем проигрывает. — Может, это хорошо, что он так раздражается? Прокачивает кровь и все такое? — Наверное, — медленно отвечает Луи, наблюдая за каждым движением мужчины. Наконец, допив напиток, мужчина резко слезает со своего места и, спотыкаясь, направляется к двери. Луи начинает гладить Найла по руке и кивает на мужчину. — Хорошо, вот и всё. Так что просто, эм, следуй за мной и молчи. — Ты собираешься заманить его в переулок своей красивой внешностью? — взволнованно спрашивает Найл. — Ой, заткнись, — тихо хихикает Луи. Он тянет Найла за руку, и они вместе следуют за мужчиной. Они отстают на несколько метров, хотя будет нетрудно угнаться за медленным и неуклюжим темпом этого человека. Он теряется в нескольких кварталах от бара и мотоцикла Найла, и Луи набирает скорость. Рядом с темным переулком мерцает уличный фонарь, и Луи считает, что это самое подходящее место, чтобы загнать этого человека в угол. Луи шепчет Найлу, чтобы тот подстраховал его, и прежде чем Найл успевает даже моргнуть, Луи оказывается за углом. — К-какого— — Шшш, — успокаивает Луи, прижимая палец к его губам. Он улыбается ему, сверкая клыками, и мужчина только хмурится. — Извини, я быстро. Глаза мужчины расширяются, когда его опьянённый разум понимает, что вот-вот должно произойти, и он начинает сопротивляться. — Подожди— Но это не мешает Луи вонзиться клыками в шею мужчины. Он кусает нижнюю часть, как и сказал ему Гарри, и начинает пить. Луи закатывает глаза, когда мужчина начинает стонать из-за удовольствия, которое он получает от укуса. Тем не менее, это лучше, чем его крик о помощи, и он все равно почти наелся. Томлинсон делает еще несколько глотков, а затем отпускает мужчину, слизывая последние несколько капель, которые вытекают, прежде чем они начнут свертываться. Страх на его лице превратился в удовольствие, и он пытается схватить Луи, чтобы заставить его продолжать или, по крайней мере, получить еще немного. Но он только с отвращением усмехается, отталкивая мужчину. — С тебя хватит, приятель. Иди домой и проспись. Мужчина кивает, выглядя довольно удивлённым, и позволяет Луи вывести его обратно на освещенный тротуар. Найл стоит в углу с ошеломленным видом, и когда Луи выходит из темноты, он показывает Луи на уголок рта. — Ох, — бормочет Луи, вытирая оставшиеся капли крови со своего рта. — Спасибо. — Да, без проблем, — говорит Найл, наблюдая, как мужчина, спотыкаясь, уходит. — Должны ли мы беспокоиться о нем? — Я так не думаю, — пожимает плечами Луи. — Я не выпил из него так много, и он, наверное, даже не вспомнит утром. — Я думаю, его память вернется, когда он увидит следы укусов… Луи не подумал об этом, но он знает, что пить из людей не запрещено, если это не причиняет им вреда. Тем не менее Луи чувствует вину, просто позволяя бедному парню бесцельно бродить. Он говорит Найлу вернуться к байку, а сам быстро бежит за мужчиной. После небольшой борьбы, в которой мужчина предположил, что Луи вернулся за дополнительной кровью и абсолютно был готов отдать ее ему, Луи получает его водительские права и адрес. Меньше чем через пять минут Луи благополучно возвращает мужчину в его дом, а сам возвращается к Найлу, который только что завел мотоцикл. — Это было быстро. — Вампирская скорость, Ни. — Ах да, — говорит Найл, кидая Луи запасной шлем. — Как думаешь, собрание уже закончилось? — Ты шутишь? Скорее всего, они закончат перед восходом солнца, — стонет Луи. Он забирается на заднюю часть мотоцикла и снова обнимает Найла за талию. — Что ты хочешь поделать, пока они не закончат? Найл на мгновение задумался, а затем с ухмылкой оглянулся на Луи. — Мы могли бы пойти в «Полумесяц» и понаблюдать за остальной частью стаи. Так забавно смотреть на всеми ними, клянусь, это все равно, что смотреть, на стаю пьяных волков. — Звучит потрясающе, — взволнованно говорит Луи. — Давай сделаем это, я должен увидеть всех этих оборотней вместе. Насколько я знаю, собрания вампиров похожи на вечеринки для богатых светских людей, но по старинке. Забавно, но… немного показушно. — Лиам говорит, что большинство из вас показушны. — Он не ошибается, — шутит Луи. Он несколько раз похлопал Найла по животику, прежде чем они поехали.

***

Спустя почти десять месяцев будучи вампиром Луи наконец-то чувствует себя готовым вернуться к своей старой работе. У него нет материальной причины работать, учитывая, что Гарри очень богат, но Луи на самом деле скучает по той атмосфере. Он говорил с Верной о работе по крайней мере три раза в неделю, как раз в те, в которые Гарри определенно будет работать, так что ему будет чем заняться. Вернувшись в бар, он снова почувствует себя хотя бы немного нормальным, хотя он знает, что это не всегда приятно. Верна и Чарли — основная причина, по которой он хочет вернуться. Это единственная его семья, и необходимость долго находиться вдали от них выматывала его эмоционально. Но вернуться оказалось легче, чем он ожидал, потому что его так долго ждали. Как только он входит в дверь старого бара, Верна бежит к нему, широко раскинув руки и широко улыбаясь. — Он вернулся! — она кричит как можно громче, чтобы все слышали, обнимая его как можно сильнее. Теперь, когда у него такое сильное вампирское тело, ему стало легче. — Луи Томлинсон, мой любимый маленький кусака! — Я тоже рад снова тебя видеть, Ви, — отвечает Луи, морщась ей в шею. Он чувствует запах ее крови, но совсем не чувствует голода, и это только заставляет его улыбнуться шире. — Где Чарли? — На кухне, как и обычно, — она берёт Луи за руку, чтобы отвести его назад. — Прошел почти год, но все примерно так же. Я вписала тебя в сегодняшнее расписание кстати. — Ох, спасибо, приятно вернуться к чему-то нормальному, — говорит Луи, оглядывая людей. Он чувствует на себе их взгляды: некоторые смотрят, потому что они постоянные клиенты и знают, кто он сейчас, другие смотрят, потому что никогда раньше его не видели. Но Луи уже научился игнорировать взгляды на себе. Верна отводит Луи в задний двор и вытаскивает его старую форму из туалета в офисе. — Держи, дорогой, переоденься, и встретимся за стойкой. — Погоди, это займет всего секунду, — говорит Луи, и прежде чем Верна успевает ответить, он уже переоделся. Она смотрит на него с отвисшей челюстью, а Луи только улыбается и пожимает плечами. — Это мой новый талант. — Сладкий, мне это нравится, но постарайся не делать так с простыми людьми здесь, — говорит она, похлопывая Луи по спине. — А теперь давай, мне есть что тебе показать. Когда они возвращаются в бар, несколько официанток здороваются с Луи и приветствуют его, и он даже встречает пару новых девушек и парней. Новеньких, кажется, совсем не беспокоит работа с вампиром, и это самое утешительное чувство на данный момент. Верна останавливается у холодильников и кладет руки на одну из дверей. — Итак, в честь твоего нового образа жизни и того факта, что мы с Чарли собираемся быть более толерантными, поэтому мы сделали это заказ, — говорит она и открывает дверь, чтобы показать несколько пакетов с замороженной кровью, лежащих на нижней полке. — Мы еще ничего не продали, но они здесь для тебя, если… ну знаешь, ты проголодаешься. — Спасибо, Ви, — говорит Луи, крепко обнимая ее. — Я больше не испытываю такого чувства голода, но было бы забавно выпить это перед грубыми клиентами. — Ты станешь лучшей защитой от идиотов из всех, что у нас когда-либо были, — хихикает Верна, закрывая дверь. Она открывает рот, чтобы дать Луи список дел на ночь, как из кухни они оба слышат знакомый возбужденный крик Чарли. — Луи Томлинсон! — выкрикивает он, высунувшись из окна кухни, радостно маша старому другу. — Малыш, ты выглядишь обворожительно. — Привет, Чарли, — говорит Луи, подходя к нему, чтобы обнять его через прилавок. — Я тоже рад снова тебя видеть. — Моя жена показала тебе кровь? — Ага, только что. — Хорошо! Я рад, что кто-то собирается это пить. Нам пришлось поднять цены, потому что вампиры не пришли сюда за ней. — Честно говоря, вам необязательно было делать это для меня, — говорит Луи, слегка смущаясь. — Я могу выпить её дома и… я могу контролировать себя. — Мы знаем, что ты можешь, — говорит Чарли, похлопывая Луи по плечу. — Твой Гарри уже осведомил нас об этом много раз. — Мы просто хотим, чтобы ты не чувствовал себя лишним и знал, что мы все еще любим вас так же, как и всегда, — уверяет Верна. — Теперь ты знаешь, где находится твоя секция, так что продолжай и возвращайся к работе. — Да, мам, — смеясь, отвечает Луи, хватает блокнот из-за стойки бара и направляется к своему первому столу за эту ночь. Большинство посетителей довольно милые. На самом деле, многие из них, кажется, вообще не замечают, что Луи вампир. Несмотря на смесь крови и человеческого аромата, Луи сохраняет хладнокровие и клыки на месте. Он обслуживает в основном семьи, с очаровательными детьми и вежливыми родителями, и он так свободно возвращается к своему прежнему распорядку дня. Но после полуночи все становится интереснее. Луи убирает один из своих столов, когда он поднимает голову и видит группу мужчин в охотничьих куртках и бейсболках, сидящих за другим его столиком. Он стонет про себя, наблюдая за ними и их громким и отвратительным поведением. Достаточно одного взгляда на каждого из них, чтобы понять, что они будут приставучими. Еще до того, как Луи заканчивает мыть свой стол, он чувствует их взгляды на своей спине, вероятно, они смотрят на его узкие шорты. Он быстро, по крайней мере, для человека, откладывает чистящие средства и, глубоко вздохнув, подходит к новому столику. Все мужчины замолкают, когда Луи подходит, каждый из них рассматривает его с головы до ног. Он игнорирует их жуткие взгляды, потому что уже привык к таким мужчинам с подросткового возраста. — Вы готовы сделать заказ, парни? — Да, ты можешь принести нам по кружке пива и снова склониться над тем столом, мне кажется, ты пропустил пятнышко, — усмехается один из них, явно лидер компании. Луи просто хмурится и закатывает глаза, игнорируя эту просьбу. — Что-нибудь ещё? Остальные парни просто хихикают, а один даже пытается дотянуться до бедра Луи, но тот отходит. Лидер начинает смеяться, закидывая руки за голову. — Ну же, мы просто хотим развлечься. — Вы не захотите поразвлечься со мной, — бормочет Луи, скрещивая руки на груди. Подобные ситуации бывали и раньше, но в прошлый раз он не мог сам об этом позаботиться. Теперь Луи может заставить их отъебаться и получать от этого удовольствие. — Не говори так, сладкий, — усмехается мужчина. — Мы не так уж и плохи. — Конечно, — Луи фыркает, складывает блокнот и засовывает его обратно в карман. — Я принесу пиво, а тебе следует научиться манерам, прежде чем я вернусь, иначе я не буду так благосклонен. — Ох, поверь, нам этого не хочется. — Я всё сказал, — бормочет Луи. На мгновение он замирает, потому что не уверен, что то, что он собирается сделать - очень умно, но это придурки и их нужно как следует напугать. Итак, Луи наклоняется, кладет обе руки на стол и с коварной улыбкой вытягивает клыки. — Когда я зол, я настоящий убийца. Выражения лиц парней бесценны. В одно мгновение они переходят от жутких снисходительных взглядов к широко раскрытым от страха взглядам с отвисшей челюстью. Луи приходится закусывать губу, чтобы не рассмеяться над ними, когда он уходит. Хотя большинство из них смотрят в стол, вероятно, подвергая сомнению каждое решение, которое они приняли до этого момента, лидер не скрывает своего отвращения. Он встает, ударяя руками по столу, и устраивает скандал. — Да вы шутите? Он чёртов вампир? Вы наняли сюда грёбаного вампира? Он ёбанный ходячий труп! Он, блять, хочет всех здесь съесть! Или у вас тут все такие— Луи прерывает его, толкая в ближайшую стену, мужчина почти вдвое больше его, но Луи легко поднимает его. Одной рукой он хватает мужчину за шею, все еще с вытянутыми клыками и прижимаясь к его артерии. — Что ты собираешься делать? М? Я могу убить тебя одним щелчком руки прямо здесь, на глазах у твоих маленьких друзей. Я мог бы вырубить тебя и отвезти домой, где мы с моим парнем вампиром будем трахать тебя, а потом трахаться над твоим осушенным безжизненным телом. И мы делаем это не в первый раз. Тебе это кажется забавным? Закрыв рот, мужчина быстро качает головой. — Так я и думал, — ворчит Луи, бросая мужчину на землю. — Как насчет того, чтобы вы и ваши друзья оставили немного чаевых на столе и нашли другое место, чтобы напиться. А потом, знаешь, постарайся больше никогда сюда не возвращаться. Мужчина кивает, вскакивая на ноги, когда его друзья бросают деньги на стол и убегают к двери. Луи гордо стоит, положив руки на бедра, и смотрит, как они уходят, в то время как другие посетители аплодируют ему. Гарри будет так горд. — Луи! Убери их! — кричит Верна, возвращая Луи в реальность. Он застенчиво щелкает клыками и нервно машет ей, все время улыбаясь. — Извини, но они заслужили. — Я знаю! — Луи ожидает, что она начнет ругать его за то, что он устроил эту сцену и показал клыки перед клиентами, но вместо этого он приятно удивлен, когда она начинает хлопать вместе со всеми. — Это было самое жуткое, что я когда-либо видела! Но теперь мне нужно, чтобы ты пошёл и остыл. — Оу, — бормочет Луи. — Спасибо, Ви. — Давай, ты поможешь мне с подсчётами, — она ведет Луи в комнату для персонала, гордо похлопывая его по спине. — Кто знал, что маленький Луи может быть таким свирепым? — Ой, прекрати, — говорит Луи, краснея. — Я же несерьезно, я просто хотел напугать их, чтобы они никогда не возвращались. Извини, если это плохо для бизнеса. — Ты думаешь, мы хотим, чтобы здесь были такие люди, как они? Пожалуйста, ты сделал нам одолжение. Луи не мог с этим не согласиться. Он даже получает несколько рукопожатий от коллег по дороге в комнату. Верна садится и открывает сейф, передавая Луи деньги, собранные за всё время до этого вечера. Когда он начинает считать, она садится и смотрит на него, улыбаясь и думая о былых временах. Она вспоминает, каким он был, когда они впервые встретились, когда он был еще ребенком со своими родителями. Она помнит, как умерли его родители, и Луи не к кому было идти, кроме неё и её мужа. Он так вырос и стал самим собой, но иногда она все еще смотрит на него и видит в нем ребенка. Конечно, она будет видеть его таким до конца своей жизни. — Лу, мой дорогой, — вздыхает Верна, нежно кладя свою руку на его. — Могу я тебе кое-что сказать? — Конечно, — говорит Луи, усаживаясь за стол. Она берет обе его руки в свои, глядя на него, словно мама. — Я так горжусь тобой. Я очень волновалась за тебя, когда ты впервые встретил Гарри, но я держала это мнение при себе, потому что ты был так счастлив. Теперь я… я вижу, что ты всё сделал правильно. Ты всегда будешь как моё дитя, но ты так вырос, и я хочу, чтобы ты знал, что я безумно рада за тебя. Луи всхлипывает, улыбаясь, вытирая слезы с глаз. — Ви, какого хрена, я не хочу плакать на работе. — Мне очень жаль, сладкий, — говорит она с мягким смехом. — Я просто так по тебе скучала, и ты так изменился. Но в хорошем смысле! Этот Гарри оказал на тебя очень хорошее влияние. — Да, он действительно хорошо обо мне заботится, — хихикает Луи. Он наклоняется и целует ее в щеку, затем обнимает. — Ты тоже всегда хорошо обо мне заботилась. Кто знает, где бы я был без тебя или без Чарли. — Я уверена, у тебя все было бы хорошо, ты умный ребенок. Точно так же, как я уверена, ты бы в конце концов нашёл Гарри, — говорит она. — У тебя есть какие-нибудь планы на него после закрытия? Луи пожимает плечами. — Он берет меня на яхту, чтобы отпраздновать мое возвращение на работу. — О боже, не говори мне, что у этого парня есть гребаная яхта! — Нет, нет! — смеется Луи. — Мы идем на Riverboat. У него нет лодки. — Слава Иисусу, для него было бы слишком много иметь и особняк, и лодку. — Не волнуйся, он не настолько богат, — Луи закатывает глаза. Они заканчивают подсчет денег, и Верна показывает Луи, как разбираться с документами. Теперь, когда он может не спать всю ночь, она собирается переложить на него большую часть ночных обязанностей. Конечно, Луи очень воодушевляет вся эта дополнительная ответственность, потому что это даст ему еще больше причин выбираться из дома и отвлекаться от вампирских драм. Несмотря на то, что он бессмертен, сидеть в особняке и ждать, пока что-то произойдёт, ужасно для его психического здоровья.

***

Поздней ночью Riverboat изобилует джазовой музыкой на богатой вечеринке, где все наслаждаются над заливом. Гарри и Луи сидят за красивым уединенным столиком в задней части лодки, подальше от большинства танцоров и пьяных людей. Они выбрали место с прекрасным видом на реку и яркие звёзды на небе под полумесяцем. Однако, Луи не мог не оглядываться на людей и улыбаться им. Он никогда раньше не был в подобных местах, потому что большинство речных судов слишком дороги для того, что он раньше мог себе позволить. Как обычно, они заказали красное вино, чтобы казалось, что они просто нормальные люди, но ни один из них так и не выпил его. Наверное, нет необходимости притворяться здесь, но Гарри нравится простота притворства человеком. Никогда не бывает гарантии, что вампирам будут рады, но никто не может доказать, что они не люди. Немного посидев и устроившись поудобнее, Гарри кладет свою руку на руку Луи, потирая большим пальцем мягкую его кожу. — Хочешь потанцевать, любовь моя? Луи с улыбкой отводит глаза от звезд и кивает в ответ. Он позволяет вести себя со своего места. Гарри прокружил его один раз, затем положил одну руку на спину Луи, а другой взял руку Луи. Томлинсон кладет руку ему на плечо, все еще улыбаясь, когда музыка начинает стихать. Каждый раз, когда они оказываются рядом, остальной мир словно исчезает. Они забывают все окружающие их заботы, видят и чувствуют лишь друг друга. Луи слышит, как сердце Гарри бьется, перекачивает его магическую кровь по венам так же. — Знаешь, я подумал, — начинает Гарри, откашлявшись. — Я люблю тебя, и я обещал, что всегда буду напоминать тебе об этом. — На самом деле, я думаю, это обещание заключалось в том, что ты не можешь не трахать меня меньше чем раз в неделю, но продолжай, — парирует Луи с ухмылкой. Гарри хихикает, качая головой. — Как бы то ни было, это было обещание. И я знаю, что происходит так много всего, надвигающаяся война и опасность, но я все же хотел бы найти время, чтобы совершить небольшое путешествие… это довольно далеко, но оно того стоит… — Путешествие? — спрашивает Луи. — Мы только что вернулись из путешествия. — Да, но это была командировка, а это путешествие будет для нас. И это была бы поездка в Вермонт, — Гарри почти перестает двигаться, и Луи чувствует, как в его теле нарастает напряжение. Короткая пауза, когда музыка, лодка и люди возвращаются, а затем Гарри продолжает. — Луи, я хочу выйти за тебя. После паузы, с сожалением покачав головой, Луи спрашивает: — Зачем? — Я идиот, — угнетенно говорит Гарри. Он смотрит в пол. — Ты не хочешь быть моим мужем? — Ох, Гарри, дело не в этом, ты что, — уверяет Луи, притягивая лицо Гарри в ладони, смотря ему в глаза. — Просто то, что у нас есть — намного больше, чем просто брак, — Луи понижает голос. — Я позволил тебе превратить меня в вампира, мы разделили нашу кровь, и мы — родственные души. Это намного лучше, чем брак. Н-нам не нужны глупые юридические бумаги, чтобы доказать кому-то, что мы влюблены и будем вместе всегда. То, через что мы уже прошли, гораздо более связывает нашу вечность, чем что-либо еще, — он все еще видит и чувствует печаль в Гарри и целует его в щеку. — Извини, если мой ответ тебя расстроил. Гарри выдыхает, качая головой. — На самом деле, я спросил об этом, потому что думал, что это именно то, чего хотел бы ты. — Что? — спрашивает Луи в замешательстве. — Что натолкнуло тебя на эту мысль? — Потому что ты все еще такой человек, — пожимает плечами Гарри. — А брак — это очень по-человечески. Я действительно согласен с тем, что наша связь важнее, но мне все равно хотелось спросить. — Оу, — бормочет Луи. Он начинает смеяться, прижимаясь к плечу Гарри. — О, боже, мы какая-то парочка придурков. — Авввв, — воркует Гарри. — Ты такой романтичный, знаешь. — Думаю да, но ты впустую нервничаешь. — Я не нервничал. — Ты ведешь себя странно с тех пор, как я пришёл домой! — Луи насмехается. — Прости, что хочу отправиться в романтическое приключение в Вермонт, чтобы сбежать от проблем, — фыркает Гарри. Луи продолжает смеяться, когда музыка снова набирает обороты. Некоторое время они танцуют, идеально вписываясь в толпу людей, наслаждаясь расслабляющей, но в то же время захватывающей ночью. Гарри ведет Луи, кружит его и прыгает вместе с ним в ритме. Только когда они делают перерыв, и Луи начинает думать об идее Гарри о поездке в Вермонт, он вспоминает, сколько дерьма сейчас происходит. Гарри почти ничего не рассказывает о своих встречах с Зейном и волчьей стаей, поэтому Луи в основном в неведении относительно так называемой неизбежной войны. Он знает, это потому что Гарри не хочет, чтобы Луи беспокоился, но незнание на самом деле гораздо страшнее. — Гарри? Есть какие-нибудь новости о том, что случилось с королевой Вермонта? — спрашивает Луи, все еще танцуя со своим возлюбленным. Ноги Гарри на мгновение вздрагивают, но он быстро возвращается в норму и пожимает плечами. — Мы знаем, что в этом замешан вампир, но трудно определить, кто конкретно это был. Зейн думает, что это был кто-то из её окружения, их либо шантажировали, либо заплатили, но у него нет доказательств. — Кто бы мог их шантажировать? — А ты как думаешь? — усмехается Гарри. — Зейн уверен, что Маркус имеет к этому какое-то отношение, как и я, но общая теория состоит в том, что за этим стоит антивампирская церковь. Конечно, они не берут на себя ответственность публично, даже если это они, было бы преступлением признать это. Зейн говорит, что в этой церкви есть несколько кое-кто под прикрытием, но они не могут давать нам ежедневных новостей. — Все продвигается так медленно, я думал с мертвой королевой все захотят поскорее выяснить правду. — Это политика, любовь моя, — вздыхает Гарри. — Мы должны поддерживать некоторую форму благодати перед людьми, чтобы не возникло жестокости. — Неужели спешка действительно связана с насилием? — С вампирами? К сожалению, да, — отвечает Гарри. Он поворачивает Луи спиной к себе и целует его в шею. — И, мы не сможем сделать ничего, пока не узнаем, кто стоит за убийством королевы. — Значит, будет война? — спрашивает Луи тихим и испуганным голосом. — Все зависит от того, кто это сделал.

***

— Послушай меня! Мы должны вторгнуться в Церковь, пока можем! Убийство произошло недавно, и мы выглядим слабыми, ничего не предпринимая! — Мы и так делаем! Наши люди под прикрытием продвигаются по служебной лестнице и становятся ближе к ответственным людям. Мы скоро узнаем, стояла ли за этим церковь! Кроме того, если мы атакуем сейчас, они будут этого ожидать, и мы потеряем только больше наших! — Что скажете, король? Вы молчали всю ночь. Зейн устало смотрит вверх, впиваясь пальцем в висок. Он щелкает рукой, закатывает глаза и вздыхает. — Я думаю, что наблюдать за людьми — пустая трата времени. — Ой, только не снова— — Эй, это ты спросил, — перебивает Зейн. Это четвертая встреча Совета за месяц и первая, на которую старейшина Маркус не явился. Зейн и Гарри ждали этого момента, чтобы попытаться поставить под вопрос его поведение. — Кто-нибудь заметил что-нибудь странное в том, что происходит в этом здании? С самого начала кризиса замечал ли кто-нибудь, что кто-то становятся отстраненным, более скрытным? Если так, то это тот, кого я подозреваю. — Зейн, — говорит Селин, назначенная старейшиной, ответственной за расследование убийства. — Мой дорогой, ты должен прекратить это. Другой вампир никогда бы не совершил такого рода измену. — Ты не знаешь этого, Селин, — приглушенным голосом говорит Зейн. — Возможно, трудно осознать, что прошли столетия с момента последнего конфликта между нашими, но вы все должны понимать, что только вампир мог добраться до королевы Маррионы. По крайней мере, ее мог убить только вампир. — Мне вспоминаются другие существа, способные убить вампира, — рявкает Каспер, один из подопечных Маркуса. Он смотрит на Лиама и Кару, которые только ухмыляются в ответ. Зейн смотрит на Гарри, который кивает и записывает имя Каспера. — Я до сих пор не понимаю, почему волки на наших собраниях. Это вампирские проблемы. Лиам негромко рычит. — Марриона была на стороне волков в войне, и нападение на наших союзников может привести к нападению на нас. Особенно, если Зейн прав и её убил один из вас.

***

— Луи, это не считается! Ты смухлевал! — кричит Найл, бросая подушку в голову смеющегося Луи. — Я требую реванша! Луи продолжает смеяться, прикрывая лицо игровым контроллером. — Найл, только потому что ты отстой в ФИФА - не значит, что я жульничал! — Ты бросал в меня чипсы каждый раз, когда я приближался к голу! Смех Луи переходит в приступ истерики, и он падает на бок. — Не моя вина, что тебя легко отвлечь, но если тебе это так важно, конечно, мы можем устроить еще один матч. Найл выхватывает пульт из рук Луи. Они играют в эту игру с тех пор, как Гарри и Лиам несколько часов назад уехали на заседание совета, а Найл ещё ни разу не победил. Черта с два, если ночь закончится, и ему придется вернуться домой проигравшим. Он нажимает кнопку «Пуск» и швыряет контроллер Луи через всю комнату, ухмыляясь и заставляя свою команду идти вперед. — Возьми его! Луи закатывает глаза и бросается через комнату, хватая пульт в тот момент, когда он близок к полу. — Я слишком быстр для этого трюка, Ни. — Дерьмо, — ворчит Найл, кусая себя за щеку, пытаясь сосредоточиться. — Как бы то ни было, на этот раз я не позволю тебе выиграть! — Позволить мне выиграть? О, я думал, что я мухлюю, м? — Иди в задницу.

***

— Тишина! Всё! — рявкает Селин, вставая со стула с мрачным выражением лица. — Мы не можем позволить этим спорам продолжаться! Зейн, я больше не буду здесь рассказывать твои теории о предателе. Они не обоснованы и не вызовут ничего, кроме разделения, когда мы должны объединиться. Прошу прощения, мой дорогой, но после великой войны не было ни единого намека на новое восстание. — Моя Селин— — Нет! — снова выкрикивает она, а затем опускается на стул. — Нет. Зейн, я соберу воинов в Вермонте, и мы продолжим слежку за этой церковью. Мы обеспечим дополнительную безопасность для всех высокопоставленных вампиров в штате и для тех, кто находится там ради брака. Это наиболее очевидный мотив. — И всё? — спрашивает Зейн, пораженный ее ответом. — Мы встречались, планировали и расследовали все эти месяцы, и ты просто хочешь отказаться от любых других возможных зацепок. И все это из-за какой-то церкви, которая еще даже не заявила о нападении? Селин, не делай этого. — Боюсь, это моё последнее слово. — Почему только Вермонт? — наконец заговорил Гарри. — Это началось с того, что вампиры стали пропадать без вести, а теперь кто-то мертв. Почему бы не сосредоточиться на любом другом короле или королеве? Кто бы ни сделал это, тот уже обезвредил одного из них, откуда нам знать, что они не покинули этот штат, чтобы убить кого-то ещё? Её убили, когда она собиралась приехать сюда, так кто может знать, что следующей целью будет не Зейн? Они могут быть буквально где угодно! — Гарри, — настаивает Зейн, хватая его за плечо, чтобы удержать. — Если это так, я смогу позаботиться о себе, я действительно буду готов к этому там. — Однако мы не можем оставить всех остальных с паранойей, — рявкает Гарри. Он поворачивается к Селин, сжимая кулаки. — Старейшина Селин, я прошу вас, делайте в Вермонте, что хотите, но оставьте другие расследования открытыми и продолжайте контактировать с волчьими стаями. Старейшина смотрит на Гарри с понимающим взглядом, затем с жалостью смотрит на Лиама. У нее всегда была жалость к Лиаму, потому что она была там в последний день Софии. Селин уже была схвачена Владом, но она находилась там же, где находилась София, и была свидетельницей криков, их криков, во время казни. Она была первой старейшиной, поклявшейся никогда не позволять вампирам прибегать к таким варварским обычаям. Мысль о том, что её люди могут испортиться и снова восстать друг против друга, была слишком невыносимой, чтобы даже думать о ней. Однако она всегда доверяла Зейну и Гарри, и хотя они не поделились с ней своими истинными подозрениями, она никогда не могла отказать им. — Хорошо. Вы трое можете продолжить собственное расследование со стаей Лиама. Однако, мне нужна любая важная информация, которую вы обнаружите как можно скорее, — неохотно соглашается Селин. Каспер делает шаг вперед, все еще глядя на Лиама. — Старейшина, разве вы не спросите, что или кого они будут расследовать? Или вы собираетесь дать им полную свободу действий, потому что они твои маленькие друзья? Селин поджимает губы. — Эта операция — не твое дело, Каспер. В целях безопасности я оставлю им всю важную информацию. Как старшая старейшина, я приказываю тебе держаться подальше от них.

***

— Так всё, мне надоела эта игра, — Найл надувает губы, позволяя контроллеру выскользнуть из его рук и упасть на пол. — Наверное, глупый вопрос, но у тебя есть что-нибудь поесть? Типа, еда для нормальных людей? — Конечно, в гараже есть Milk Bone, только самое лучшее для моего любимого маленького щеночка, — говорит Луи, подмигивая, сверкая зубами в ухмылке. Но это превращается в хмурый взгляд, когда Найл бьет его подушкой по лицу. — Эй! — Я не щенок! И я не жую Milk Bones, это клевета, мистер! — кричит Найл, хотя в его голосе заметна игривость. Он вскакивает с дивана и потягивается, на самом деле он больше похож на котенка, чем на волка. — А если серьезно, у тебя есть хотя бы чипсы или крекеры? А сыр? А соус для макания? — У нас есть несколько коробок хлопьев, чая и коробка шоколадных конфет. Они тебе нравятся? — спрашивает Луи, вставая вслед за Найлом. Найл хлопает в ладоши, облизывая губы. — Да, пожалуйста. Они вместе идут на кухню с нормальной человеческой скоростью, когда они заходят, Найл садится за стойку. Он достает свой телефон и открывает Candy Crush, пока Луи ищет еду для него. — Который сейчас час? — Около половины двенадцатого, а что? Луи пожимает плечами, бросая несколько конфет рядом с Найлом. — Гарри и Лиам задерживаются сегодня. Надеюсь, что все в порядке. — Я уверен, что все вампиры снова спорят, — говорит Найл, закидывая шоколадку в рот. — Лиам говорит, что большую часть встреч он проводит, просто наблюдая, как ваши спорят, кто виноват. Похоже, это действительно весело. — Держу пари, так и есть, — усмехается Луи. — Вампиры могут быть такими скучными и нервными. Думаю, нам нужно поддерживать репутацию. Найл фыркает. — Ты вряд ли такой вампир. Они все просто измучены тем, что чертовски стары. — Спасибо, — говорит Луи. Он подходит к раковине, готовый вымыть скопившуюся посуду. В основном это стаканы и кружки от него и Гарри, но есть несколько тарелок и мисок от Найла и Лиама. Он собирается поставить последнюю тарелку на решетку для сушки, когда краем глаза замечает, как что-то движется. Луи смотрит вверх в окно, сосредотачивая свой слух, и слышит, как что-то шуршит в кустах в саду.

***

Гарри, Лиам и Кара, как обычно, последними покидают встречу и остаются с Зейном, чтобы обсудить свои дела. Кара стоит у входной двери, чтобы убедиться, что остальные действительно уходят, в то время как Лиам и Гарри разговаривают с Зейном в у бассейна. — Лиам, я согласен, что ты говоришь своей стае всё, что, по твоему мнению, тебе нужно. Я не хочу, чтобы у вас были какие-то сюрпризы, по крайней мере, из-за меня, — говорит Зейн, наливая стакан алкогольной крови. — Я думаю, вы оба точно знаете, за кем мы будем следить. — Да, но каким образом мы собираемся получить доказательства на Ма — — Не называй его имени, — прерывает Зейн, быстро поднимая руку. — Никогда не знаешь, кто может подслушивать, и, кроме того, я до сих пор не уверен, каковы его мотивы для всего этого. — Ему никогда не нравились мои люди, — отмечает Лиам. — Возможно, он был одним из пленников во время Великой войны, и он, возможно, сражался за нас, когда был освобожден, но он определенно не участвовал в восстановлении и мирном соглашении после этого. — Он всегда был скользким типом для меня, — говорит Гарри. Зейн ухмыляется. — Ты имеешь в виду, что он был скользким для Луи. Ты не можешь обвинять в преступлениях каждого мужчину, которого привлекает твой соулмейт. Хотя ты знаешь, что я на твоей стороне. — Я поспрашиваю у остальных, послушаю сплетни, которые ходят о нём, но аккуратно. Я не хочу контактировать с ним напрямую, я не могу подвергнуть Луи такой опасности, — говорит Гарри, скрещивая руки на груди. — Меня это устраивает, — соглашается Зейн. — Лиам, ты будешь первым, кто получит хоть какую-то информацию. И если вы двое не возражаете, я хотел бы встречаться хотя бы раз в неделю, чтобы обсуждать всё. — Конечно, но в моем баре, а не здесь. Я знаю, что моей стае было бы удобнее получать информацию из первых уст, — строго предупреждает Лиам. Зейн не из тех, кто будет спорить с оборотнем, поэтому он кивает и пожимает Лиаму руку. — Мы договоримся позже. Лиам кивает и выходит за дверь. Он говорит Каре идти вперед к стае, а он догонит их, потому что он должен сначала забрать Найла. Пока Лиам заводит свой байк, Гарри оттаскивает Зейна назад и закрывает перед ними дверь. — Прежде чем я уйду, мне нужно поговорить с тобой кое о чём.

***

— Найл, я думаю, снаружи кто-то есть, — говорит Луи, все еще пытаясь заглянуть за кусты. — Кто это может быть? — спрашивает Найл, не отрывая глаз от игры на телефоне. Луи пожимает плечами, складывая последнюю тарелку. Он наблюдает еще немного, как вдруг замечает это. За кустами находится темная фигура, сидит на корточках с биноклем в руках. Луи вздыхает и нагибается, прячась от него. — Найл! Ложись! — шипит Луи, маша рукой, чтобы Найл подошел к нему. — Почему— эй! — Найл вскрикивает, когда Луи быстро толкает его на пол. — Зачем ты это сделал? — Шшш! — шикает Луи, прикрывая рот Найла. — Я говорю тебе, снаружи кто-то наблюдает за нами! Найл качает головой, вырываясь из рук Луи. — Да кому это надо? — Я не знаю! — скулит Луи. Они ждут несколько секунд, прежде чем встать на колени, снова посмотреть через стойку и в окно. Силуэт исчез, но это не значит, что они действительно ушли. — Вставай, давай проверим. — Да, это умно. Пойдем посмотрим на какой-нибудь тёмный силуэт в тёмном саду! Без защиты! — саркастически говорит Найл. Луи закатывает глаза, прежде чем ответить: — Найл, ты оборотень, а я вампир, я бы не назвал это «без защиты». — Что, если это зомби? Или инопланетянин? — Это нелепо— давай! — настаивает Луи, таща Найла за запястье. Он выводит их через черный ход так быстро, как только может, Найл не успевает за ним. Оборотни быстры, но не настолько. Выйдя на улицу, Луи отпускает его и ищет фигуру, которую видел, но никаких признаков нет. — Что ж, это странно. — Может быть, просто там действительно никого нет? — спрашивает Найл. Луи игнорирует его и идет в сторону сада, потому что уверен, что там кто-то точно есть. Он пытается прислушаться к шорохам, но все, что он слышит, может быть просто бегающими животными или насекомыми. Ничего необычного. Луи хмурится, уходя все дальше и дальше от Найла и особняка, но как только он добирается до ворот, он останавливается. Внезапно, собираясь обернуться, он слышит громкий крик Найла. Луи бросается вокруг и видит, как мужчина хватает Найла сзади, но Найл отбрасывает его. Луи собирается бежать к нему, но тоже падает на землю. Луи кричит и оголяет клыки, не видя того, кто на них напал, когда чувствует холодный, тяжелый груз на своих запястьях, понимая, что его связывают. — Найл! У них серебро!

***

— О чём задумался? — спрашивает Зейн, допивая кровь. Гарри садится. Он собирался никогда не рассказывать об этом Зейну, он никогда не хотел, чтобы это произошло, но вот он здесь. Было бы так легко скрыть это от Зейна и продолжать отрицать то, чего хочет Луи, но Гарри тоже этого хочет. Слава богу, что у него с Зейном такая близкая дружба, потому что кому-то другому было бы противно то, в чём Гарри собирается признаться. — Зейн, я кое-что скрывал от тебя в течение некоторого времени, и я действительно не могу больше этого терпеть, — вздыхает Гарри, растирая лицо. Зейн садится напротив Гарри, кивая ему, чтобы он продолжал. — Как ты знаешь, Луи не очень хорошо разбирается во всем этом, и он все еще изучает, как все работает— — Не говори мне, что он кого-то убил, ну, кого-то, кого не одобрил я. — Нет, нет, ничего подобного, — уверяет Гарри. Он прочищает горло и глубоко вздыхает, виновато глядя на Зейна. — Это более интимное. — Хорошо. Наверное. — Пожалуйста, отнесись к этому серьезно, — стонет Гарри. — В прошлом году, до того, как Луи взял под контроль свою, эм, кровожадность, как раз когда у нас снова была интимная близость… мы вроде как сделали то, что, я знаю, мы не должны делать. — Что именно? Гарри проводит руками по волосам, затем откидывается обратно на спинку стула, постукивая пальцами правой руки по колену. — Я позволил ему выпить мою кровь, а потом я выпил его. Глаза Зейна расширяются, и он чуть не роняет стакан на пол. — Вы двое… делили кровь. После его обращения? Гарри молча кивает, устремив взгляд в пол. Нависает тишина, единственный звук — тиканье часов через две комнаты от них. Затем, неожиданно, Зейн начинает смеяться. Он смеется так громко, что раздаётся эхо, и он запрокидывает голову, стакан падает и разбивается, заставляя Гарри вздрогнуть. Он смотрит на Зейна со смесью гнева и замешательства, качая головой. Это только заставляет Зейна еще больше смеяться, когда он прикрывает рот одной рукой, а другой рукой машет. — Извини, прости, — Зейн пытается взять себя в руки. — Это просто… это самая смешная вещь, которую я когда-либо слышал! — Я рад, что мой темный, постыдный секрет смешит тебя, — ворчит Гарри, скрещивая руки на груди. Смех Зейна переходит в хихиканье, пока, наконец, он не останавливается, но улыбка остается на его лице. — Это твой позорный секрет? Гарри, в этом нет ничего плохого. — Это незаконно, Зейн. — Да, я думаю, — пожимает плечами Зейн. — Я имею в виду, что это противозаконно для большинства вампиров, но вы и Луи — родственные души и хорошие вампиры. Вам ничего от этого не будет! Гарри все еще качает головой, ошеломленный тем, что слышит. Последние несколько месяцев пролетают перед глазами, эти споры, которые были у него с Луи по этому поводу, боль в глазах Луи, когда он хотел сделать это снова, но Гарри ему отказал, и вот теперь Зейн смеется над этим. Гарри никогда в жизни не чувствовал себя более злым. Подумать только, он боялся быть лишенным клыков или навсегда быть разделённым с Луи из-за этого. Гарри не виноват в том, что гнев берет верх, но он хватает Зейна за плечи, толкая его в стену. Он обнажает клыки, игнорируя тот факт, что Зейн технически его король. — Ты хоть представляешь, сколько неприятностей это доставило нам? Наши отношения? Луи чувствует себя нежеланным каждый раз, когда я должен сказать ему «нет» из-за этого, а ты смеёшься надо мной? Зейн, какого хрена? — Гарри, опусти меня сейчас же, — говорит Зейн низким и серьезным голосом. Он тоже обнажил клыки, но не собирается атаковать Гарри, когда он в таком состоянии. — Мне жаль, что вы двое не можете себя контролировать, но не обвиняйте меня в этом. — А почему бы и нет? Ты здесь авторитет, — Гарри отпускает Зейна. — Я не устанавливал это правило, — Зейн отряхивает одежду и поправляет рукава. — Я согласен с этим законом, но это применяется не к каждой паре вампиров. — Что черт возьми, это значит? — Это означает, мой друг, что обмен кровью опасен не для всех, — многозначительно отвечает Зейн. — Когда два вампира разделяют кровь, это выявляет то, что глубоко внутри них обоих. Если кто-то из них действительно темный глубоко внутри, то это покажет плохое в нем или в ней. Если они оба темные внутри, им становится только хуже. Но у вас с Луи все в порядке, так что этого не произойдет. Вы просто станете лучше, будете связаны сильнее, и вы точно не сойдете с ума. — Это безумие. — Нет, это магия. Это естественный порядок Вселенной. Тебе следовало прийти ко мне раньше, если бы тебя это так беспокоило. — Я думал, что нас поймают! Зейн фыркает. — Ага, как я мог позволить арестовать моего лучшего друга за такую глупость.

***

Луи пинает атакующего и использует всю свою силу, чтобы сорвать серебро с его запястий. Всего один вдох позволяет ему понять, что это люди, поэтому он оголяет клыки. С рыком он отбрасывает человека в сторону особняка, затем убегает, чтобы помочь Найлу, который уже принял форму волка. Он воет от боли, когда другой человек бросает в него серебро, и Луи буквально слышит, как оно обжигает кожу Найла. Другие люди в масках пытаются схватить Найла и пойти за Луи, но они съеживаются, как только видят клыки вампира. — Отпустите его! — кричит Луи, бросаясь на человека. Он отталкивает его и срывает серебро с ног Найла, освобождая его, чтобы он мог сражаться с другими людьми. Трое из них бегут в одну сторону, и еще один отбегает в другую, и прежде чем Луи решает, за кем ему пойти, Найл устремляется за группой. Луи пожимает плечами и бросается вслед за тем, что отделился от группы, сбивая его всего за секунду. Адреналин бежит по его венам и подпитывает его гнев, Луи кусает орущего человека в шею. Он сначала сопротивляется, но вскоре холодеет в объятиях Луи. Вампир даже не замечает, как он высасывает из человека всё, чувствуя себя наевшимся и удовлетворенным. Он позволяет мертвому человеку упасть на землю, когда он откидывается назад, его грудь вздымается от его глубоких вдохов. Лишь несколько мгновений спустя Луи понимает, что он натворил, и кричит, отходя назад от мертвого тела. — Дерьмо!

***

— Что это был за шум? — спрашивает Лиам, заводя двигатель своего мотоцикла. Гарри отчаянно смеётся, качая головой. — Ты не хочешь этого знать. Ты когда-нибудь замечал, что Зейн может быть таким засранцем? — Не совсем, — ухмыляется Лиам, пожимая плечами. — Он слишком боится меня, чтобы быть засранцем при мне. — Думаю, это правда, — улыбается Гарри. Он заводит собственный байк, закрепив шлем на голове. — Я рад, что эта ночь почти закончилась, потому что мне нужен гребаный отдых. — Тебе повезло, что ты едешь домой к Луи. А я должен обсудить всё это со своей стаей, и Найл, вероятно, плохо поймёт всё это. — Он переживает? — На самом деле, напротив, он хочет научиться сражаться и присоединиться ко всем, если начнётся какая-то война или битва, — грустно вздыхает Лиам. — Но я не при каких условиях не позволю ему даже близко приблизиться к сражению. Его причины очевидны, и Гарри похлопывает Лиама по плечу, чтобы показать, что он все понимает. — Я знаю, брат, но тебе следует научить его некоторым приёмам защиты. — Ты собираешься учить Луи? — В конечном счёте да, — отвечает Гарри. — Я имею в виду, я определенно сделаю это, при первой возможности. — Хорошо. Интересно, чем эти двое сейчас занимаются? — Я думаю, что спят или обмениваются неловкими историями о нас. — Найл не рассказывает обо мне неловких историй, — уверенно говорит Лиам, в ответ на что Гарри только смеется. — Ага, а на вашем первом свидании ты не нервничал настолько, что опрокинул целых две полки бокалов в ресторане, — фыркает Гарри.

***

— Что нам делать? — в панике спрашивает Луи, роняя мёртвое тело на пол. — Я только что убил какого-то парня! — Я знаю! А ещё у нас есть о ком позаботиться! — в ответ кричит Найл. Он снова обратился и использует свою брошенную рубашку, чтобы прикрыться. — Эмм, свяжи его! — говорит Луи, его руки дрожат, когда он пытается стереть кровь с лица. — Как насчет того, чтобы ты связал его, ведь я не могу касаться цепи. — Точно, точно, — выдыхает Луи. Он хватает цепь и обвивает ее вокруг запястий мужчины, связывая как можно туже, и закрепляя так, чтобы мужчина точно не смог выбраться, когда очнётся. Он смотрит на мужчину несколько секунд, пока Найл ударяет мертвого ногой. — Мы должны позвонить Гарри и Лиаму. — Мы должны чем-то прикрыть этого парня, Лу, ты убил кого-то— — Я знаю! — рявкает Луи. Он смотрит на Найла, и по его щекам текут кровавые слезы. — Я-я не знаю, что делать. У нас с Гарри будут большие неприятности. — М-может быть, на это не обратят внимания, я имею в виду, это он напал на тебя! Это самозащита! — говорит Найл, изо всех сил пытаясь успокоить Луи. — Не в такое время! За всеми нами пристально наблюдают, особенно за такими, как Гарри. Один раз облажаешься, и тебе конец, — говорит Луи, вспоминая слова Гарри. — Мы должны как-то от него избавиться. Найл смотрит на мужчину. — Знаешь… я думаю, что смогу от него избавиться. Он не слишком большой. — О чем ты вообще говоришь? — спрашивает Луи, вытирая кровавые слезы низом футболки. Найл пожимает плечами. — Ох, ничего особенного, но тебе стоит отвернуться… это может показаться отвратительным. Прежде чем Луи успевает спросить что-нибудь еще, Найл снова превращается в волка и, к шоку и ужасу Луи, начинает жевать руку человека. — О боже! Найл, это отвратительно! Волк игнорирует Луи, энергично жуя руку, в то время как Луи старается не стошнить. Он даже не уверен, действительно ли его тошнит, но если да, то это произойдет очень скоро. Луи отворачивается, дрожь пробегает по его спине, и он хватает еще живого человека, чтобы затащить его в дом. Найл начинает замедлять свое жевание, и Луи даже по морде волка может сказать, что ему плохо. Бедняжку волка начинает тошнить, и он задыхается, хотя он съел только запястье. Луи начинает гладить Найла по спине, качая головой. — Ни, серьезно, это хорошая попытка, но, может быть, тебе стоит остановиться. Волк кивает, и Найл обращается, тут же убегая в кусты, чтобы стошнить. Он возвращается с опущенной головой, одной рукой прикрывая живот, а в другой держа содержимое его желудка. — Да, это было глупо, — стонет Найл с позеленевшим лицом. Он плюхается рядом с Луи и кладет голову на его плечо, не в силах смотреть на мертвое тело. — Меня будет тошнить всю ночь. — Ну, тебе не стоило пытаться съесть гребаного человека. — Ты все время ешь людей. — Я пью кровь, это другое. — Ну— — Какого хрена тут происходит? — голос Гарри внезапно раздаётся позади них. Двое оборачиваются и видят очень ошарашенного Гарри, смотрящего на них, его взгляд метается между ними и двумя людьми рядом с ними. — Луи? Нервно переглянувшись с Найлом, Луи медленно отвечает. — Возможно, на нас напали люди. — Что? — кричит Гарри, оглядывая двор. — Где они? — Что происходит? — спрашивает Лиам, подходя к ним. — На них напали люди! — рявкает Гарри, становясь на колени рядом с Луи и обнимая его. — Ты в порядке, солнышко? Они причинили тебе боль? — Не совсем, но, в общем, — Луи указывает на мертвое безрукое тело. — Боже мой, ты кого-то убил, — задыхается Гарри. Затем его внимание переходит на связанного человека, его голос дрожит. — Что насчёт него? — Я почти уверен, что он еще жив. — Где его рука? — спрашивает Лиам. Найл виновато смотрит на него, чувствуя новый позыв к рвоте. — Я-я пытался избавиться от него. — Малыш— зачем? — спрашивает Лиам, поднимая Найла с земли. — Мы думали, что должны! — Мы запаниковали! — Хорошо, достаточно! — рявкает Гарри. — Луи, а теперь спокойно расскажи мне, что случилось. — Даже не знаю, это случилось так быстро! — скулит Луи. — Мы были внутри, и мне показалось, что я кого-то видел в саду, поэтому мы пошли искать. Сначала тут никого не было, и вдруг я уже на земле, и Найл кричит, так что мы оба как бы отреагировали. — Я прогнал остальных, а когда вернулся, Луи затащил сюда этого ублюдка, — заканчивает Найл. — Что мы должны были делать? — Именно то, что вы сделали, — отвечает Лиам, целуя Найла в щеку. — Я просто рад, что с тобой все в порядке. — Я тоже, — говорит Гарри Луи. — Кто вообще эти люди? — спрашивает Луи, прижимаясь к Гарри. Гарри обеспокоенно смотрит на Лиама. — Мы должны привести этого человека в чувства, чтобы узнать точно, но общепринятая теория предполагает, что они являются частью антивампирской церкви. Мальчики, они вам что-нибудь сказали? — Нет, они просто пытались нас схватить, — отвечает Луи. — Итак, они пытались схватить их, но не убить, — тихо говорит Гарри. — И они пришли с серебром, поэтому мы связали его им, — быстро говорит Луи. Это привлекает внимание Лиама. — Но это дерьмо почти не действует на вампиров. В лучшем случае может немного ослабить вас. — Ох, мы знаем, — говорит Луи. — Верно, но это значит, что они принесли серебро для кого-то, на кого оно точно подействует и кто будет здесь точно, — Лиам осознаёт. — Гарри, они знали, что здесь будет оборотень. — Это невозможно, люди не знают о вас, — недоверчиво говорит Гарри. — Нам нужно привести в сознание этого человека прямо сейчас. Лиам, отведи Найла внутрь и позвони Зейну. Луи, держи его, а я позабочусь о мертвеце. — Гарри, мне так жаль— — Нет, любовь моя, это не твоя вина, — заверяет его Гарри, целуя в висок. — Просто заведи его внутрь и держи связанным. Луи кивает и делает, что сказал Гарри, следуя за Лиамом и Найлом в особняк. Он бросает мужчину на один из стульев в гостиной, а затем быстро отходит. Он начинает осознавать, что убил кого-то сегодня. Конечно, это не в первый раз, и это было в порядке самообороны, но Луи все равно пугает, насколько легко это было. Ему некомфортно с той частью себя, которая так легко отнимет жизнь человека, и он не может представить, что может сделать это снова. Но, возможно, ему придется. По мнению Гарри, может произойти много сражений и убийств, но Луи не хочет участвовать в этом. Он едва ли хочет, чтобы Гарри был частью этого. — У тебя все нормально? — позади него появляется мягкий голос Гарри. Луи привыкает к тому, что он вот так просто появляется и уже точно знает все его чувства. Тем не менее Луи пожимает плечами. — Я не знаю. Всё это меня пугает, я имею в виду, что они чуть не затащили меня в наш дом. Я должен был убить кого-то, Гарри. Я-я не хочу, чтобы это происходило. — Я знаю, мне так жаль, — говорит Гарри, обнимая Луи за талию. — Хотел бы я сделать больше. — Надеюсь, этот парень расскажет нам всё, что нам нужно, — вздыхает Луи. Пока они молча сидят, Лиам возвращается, оставив Найла наверху в одной из свободных комнат, чтобы он мог отдохнуть, и подходит к потерявшему сознание человеку. Он изучает его, хватая за подбородок и двигая лицом. Никому из них он не кажется знакомым, поэтому они не поймут, на кого он работает, пока он не очнётся. Вскоре появляется Зейн, в ярости ворвавшийся в комнату. — Этому сукиному сыну лучше заговорить. Я не хочу, чтобы больше подобных атак на тех, кто менее подготовлен. — Он знал о волках, Зейн, — сообщает Гарри, и это только злит Зейна сильнее. — Дерьмо, — ворчит он. Король выходит из комнаты и возвращается через секунду, держа в руке стакан с водой. — Давай разбудим этого парня, ладно? Он брызгает ледяной водой в лицо мужчине, и это выводит его из сна. Он взвизгивает, осматриваясь вокруг, и со страхом смотрит на похитителей. — Вот дерьмо. — Да, дерьмо, — огрызается Зейн, хватая мужчину за шею. — Какого хрена ты здесь делаешь и кто тебя прислал? — Я ничего тебе не скажу, — огрызается мужчина и плюёт Зейну в ноги. Гарри сжимает Луи сильнее. Зейн просто начинает улыбаться. — Нет? Это ты так думаешь. Вы напали на двоих из моего владения без всяких оснований. Меня не волнует, что ты человек, я поквитаюсь с тобой. — Зейн… — начинает Гарри, желая успокоить его или помешать тому, что, как он уверен, собирается сделать его друг. — Луи, ты можешь подняться наверх. Мне кажется, там есть больной оборотень, которому нужно немного помощи, — заявляет Зейн. Луи сглатывает комок в горле и смотрит на Гарри, который кивает. — Хорошо. Он вырывается из рук Гарри и медленно выходит из комнаты, затем быстро поднимается по лестнице к Найлу. Его друг поднимает на него глаза, держа мусорный бак в руках. Луи садится рядом с ним и круговыми движениями трет ему спину, в ужасе от того, что они могут делать. — Что происходит? Этот парень заговорил? — спрашивает Найл, кашляя. — Нет, и я… я думаю, они собираются его пытать, по крайней мере, Зейн, — тихо отвечает Луи. — Тяжелый случай. Тебе стоит подслушать их, — предлагает Найл. Луи соглашается, и он подходит к двери спальни, приложив ухо и сосредоточив свой слух, чтобы услышать разговор внизу. Не нужно быть вампиром, чтобы услышать крики человека, но когда они стихают, он слышит, как Зейн начинает говорить. — Интересно, почему ты не удивился, когда услышал, что оборотни реальны, учитывая, что обычный человек этого не знает. Даже эта чудесная церковь не знает о них. — Мы не так глупы, в отличие от обычных людей. — Позволю себе не согласиться, — Зейн смеется. За этим следует еще один болезненный крик. — Кто вам рассказал о них? М? На кого ты работаешь? — Я никогда тебе не скажу! Луи вздрагивает от болезненных звуков, которые он слышит дальше, пытаясь не думать о том, что Зейн делает с ним. Он не может поверить, что Гарри и Лиам просто стоят, пока всё это происходит. Затем Луи вспоминает все, что Гарри рассказал ему о Великой войне. Они были варварскими и жестокими, а если будет еще одна, то, возможно, придется вернуться к этому. Именно этого и боялся Гарри. Он заговорил после нескольких минут плача и мольбы человека. — Зейн, этого достаточно. Похоже, он готов к разговору. — Что они говорят? — спрашивает Найл, прежде чем снова вырвать в мусорное ведро. — Они почти не говорят. А Лиам вообще ничего не сказал, — отвечает Луи. — Да, он тихий и устрашающий тип. Он, наверное, смотрит на парня этим взглядом ледяного человека, иногда именно так он управляет стаей. Однако ему никогда не приходилось использовать его на мне, потому что я вообще хороший мальчик. — Слишком много информации, Найл, — Луи закатывает глаза. Он снова начинает слушать. Мужчина тяжело дышит и, наконец, начинает говорить. Его голос слабый и, похоже, что у него во рту кровь, которой он давится. — Ты уже знаешь, кто это, не так ли? Он знает, что вы его подозреваете. — Просто скажи это, — рычит Зейн. — Это твой старый приятель, — у мужчины начинается приступ мокрого кашля, он определённо задыхается кровью. — Маркус. — Тебя послал Маркус? — настойчиво спрашивает Гарри. — Абсолютно всё произошедшее его рук дело. Мы, королева. У-у него большие планы на тебя, — мужчина снова кашляет. Луи, задыхаясь, отскакивает от двери, прикрывая рот обеими руками. Он качает головой, отступая к кровати, пока не падает на нее. Найл подползает так быстро, как только может, придерживая больной живот, и трясет Луи за плечи. — Лу? У тебя все нормально? — Это не может быть он, — шепчет Луи. — Он старейшина, он слишком могущественен. Найл пытается уговорить Луи рассказать ему больше, но тот просто сидит и качает головой, его дыхание неравномерно. Они сидят вместе, пока Найл успокаивает его, и ждут, пока остальные поднимутся наверх. Лиам поднимается первым, и он быстро хватает Найла своими сильными руками, закрывая глаза и прижимая его к себе. Следующим заходит Гарри, и он останавливается у двери, рядом с ним стоит Зейн. Глядя на выражение лица Луи, Гарри просто понимает, о чем он думает. — Ты всё слышал, не так ли? Луи кивает. Гарри вздыхает и садится на колени перед Луи. — Я сдержу данное тебе обещание, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Что вы сделали с этим человеком? — спрашивает Луи. — Он мёртв, — прямо отвечает Зейн из дверного проема. — Вероятно, боль в конечном счёте убила его. Я позабочусь о теле. — У нас уже есть хороший участок во дворе, — грустно говорит Луи. — Старейшина Маркус, Гарри? Зачем ему это? Чего он хочет? — Мы не знаем, — с сожалением, говорит Гарри. — Он умер прежде, чем смог рассказать нам что-нибудь еще. Но его слова были всем нашим доказательством. — Значит, мы ничего не можем сделать? Мы просто сидим здесь, зная обо всём этом? — спрашивает Луи. — Что, если Маркус вернется за нами? — Он понятия не имеет, что мы знаем. Как только мы похороним этого парня, он будет считать, что вы убили его вместе с первым. Вы все должны пообещать никому не рассказывать обо всём этом, и я не скажу, пока не получу доказательства, — говорит Зейн. — Лиам, ты не можешь сказать даже своей стае. Мы проведем какое-то фальшивое расследование, чтобы замести следы, но никому не расскажем то, что знаем. Всем понятно? Все в комнате кивают. Лиам берёт Найла и несёт к двери, останавливаясь, чтобы посмотреть на Зейна. — Тебе лучше разобраться с этим и получить реальные доказательства. Я не верну свою стаю в темные века. Я хочу, чтобы с этим разобрались как можно скорее. Зейн сглатывает комок в горле, и если бы не все напряжение и страх, витавшие в воздухе, Гарри бы рассмеялся. Зейн суёт руки в карманы. — Я провожу вас двоих. Гарри. — Поговорим позже, — вампир отвечает им обоим. Когда они уходят, Гарри ложится к Луи в кровать. — Ты хочешь поговорить о сегодняшнем? Луи качает головой. — А ты? — Не сейчас, — вздыхает Гарри. Эта ночь началась так хорошо, с приятных новостей от Зейна. Теперь всё буквально пропало. Весь его мир мог развалиться на глазах. Но хуже всего то, что Луи никогда не выглядел так напуганным. — Милый, никто из нас не почувствует себя лучше, пока мы не поговорим об этом. — Гарри, я не знаю, что и думать, — говорит Луи. — А ты? Разве это не напоминает тебе ни о чём? Не могу поверить, что ты настолько спокоен. — Поверь мне, я совсем не спокоен, я просто пытаюсь сохранить лицо при тебе, — отвечает Гарри. Он падает обратно на кровать и ложится, подложив руки под голову. — Я не могу поверить, что я сделал это с тобой. Луи хмурится и ложится на подушку рядом. — О чем ты говоришь? — Я вовлек тебя в это. Все это дерьмо действительно происходит, чёртов старейшина снова стал плохим, и я привел тебя прямо в эпицентр всего этого. Не знаю, что бы со мной было, если бы они забрали тебя сегодня, — стонет Гарри. — Ты бы спас меня, — мягко отвечает Луи. Он поворачивается, кладет руку Гарри на грудь и целует его в плечо. — Я так сильно тебя люблю. Я всё понимаю, но я не жалею, что оказался втянут в это. Я бы никогда об этом не пожалел. Гарри поворачивает голову и утыкается носом в Луи. — Спасибо. И я бы тебя спас. Я знаю, что тебе не нравятся насилие и жестокость, которые сейчас происходят, но я сделаю все, чтобы спасти тебя. — Я знаю, — бормочет Луи. Он целует Гарри, и они оба лежат ещё некоторое время, погруженные в тревожные мысли о том, что может произойти. В конце концов, Гарри встает и уносит Луи в их комнату. Он закрывает светонепроницаемые окна, и они готовятся ко сну. В доме так тихо, по сравнению с криками, которые Луи слышал ранее. Он ложится первым и смотрит в потолок, пока Гарри забирается рядом с ним. Они придвигаются ближе и обнимают друг друга. Они оба будут плохо спать сегодня, но ни один из них не скажет об этом.

***

Хоть Гарри вначале и был очень спокойным и контролирующим себя, чем больше он думал об этой ситуации, тем больше он нервничал. Как он может быть спокойным, когда на Луи напали в их собственном доме? Как он может контролировать себя, когда эти люди знают, что оборотни существуют? Две недели после этого Гарри даже не хочет выходить из дома. Он работает дома, надоедает Зейну своими исследованиями и прикусывает свой язык, когда Луи рядом, чтобы не сказать лишнего. Еще кое-что, что беспокоило Гарри с той ночи — он может дать Луи именно то, что он хочет, он может позволить ему снова выпить свою кровь без проблем. Но проблема в том, что Гарри понятия не имеет, как сказать об этом Луи. Он застрял между страхом о нападении и страхом, что Луи рассердится на него за утаивание этой информации. Гарри стал доставать Зейна из-за Маркуса и даже пытаться самостоятельно найти историю старейшины. То, что за ним следят, ещё больше подпитывает его паранойю. Союзниками Маркуса может быть кто угодно и где угодно, и за каждым его ходом нужно наблюдать. Он заставил Лиама согласиться, чтобы пара волков охраняла Луи по пути на работу и оставалась с ним до конца его смены, чтобы Гарри мог знать, что он находится под защитой, когда сам не может быть там. Лиаму не лучше. Он постоянно держит Найла рядом с собой или рядом с Карой, а когда Найл навещает Луи один, он звонит почти каждые полчаса, чтобы убедиться, что с его щенком все в порядке. Он учил Найла драться, и, конечно, он учился с большим энтузиазмом, но у Лиама постоянно перед глазами были видения того, что случилось с Софией, когда он не был с Найлом. Время шло. За несколько недель до Рождества, Луи наконец стал полноценным вампиром, анти-вампирская церковь привлекает все больше внимания средств массовой информации и начинает брать на себя вину бесчисленных нападений на вампиров. К счастью, об оборотнях не распространяются, но Зейн считает, что это часть плана Маркуса, каким бы он ни был. Они теряют двух королей и еще одну королеву из северных штатов, а Зейну старейшины дают дополнительную защиту. Маркус насмехался над ним, когда подписывал контракт. День рождения Луи в канун Рождества. Гарри так нервничал из-за всего происходящего, но он, наконец, подобрал подарок для Луи. Он просыпается сразу же после заката, и обнаруживает, что Луи опередил его, он внизу, сидит у рождественской елки со стаканом крови и одной из оригинальных копий «Рождественской песни» Гарри. Луи отрывается от книги и улыбается — редкое зрелище для них в последнее время, но такое долгожданное. — С Рождеством, — радостно говорит он, закрывая книгу и оставляя ее на коленях. На столе стоит стакан крови для Гарри, он берет его и садится рядом с Луи, целуя его в щеку. — С Днем Рождения, солнышко. — Мы все еще празднуем его? Ты никогда не заморачиваешься из-за своего, — говорит Луи, кладя голову Гарри на плечо. Гарри пожимает плечами, делая глоток крови. — У их меня было так много, это уже потеряло смысл. В любом случае, твой праздник очень важен. — Верно, весь мир украшен только для меня, — с улыбкой говорит Луи. Они сидят почти в тишине, лишь мягкий звук рождественской музыки проигрывателя на заднем плане нарушает её. Гарри быстро допивает свой стакан, он снова нервничает. — Я не знал, что подарить тебе в этом году, потому что сомневаюсь, что когда-нибудь смогу переплюнуть прошлогодний. — Превратить меня в вампира, чтобы я был с тобой вечность, наверное, лучший подарок, который кто-либо когда-либо получал, — ухмыляясь, шутит Луи. Гарри смеется. — Да, ну, в этом году у меня… сначала у меня есть просьба. — Что угодно, — вздыхает Луи. Гарри кладет два пальца под подбородок Луи, приподнимает его для поцелуя и шепчет в его мягкие губы. — Сбежишь со мной? Луи отстраняется, отталкивая себя от возлюбленного. — Что? — Давай сбежим, любовь моя, — повторяет Гарри, на этот раз более настойчиво. — Оставь это место, и всю эту драму, и смерть, и Маркуса. Мы можем отправиться в любую точку мира, куда угодно, и я позабочусь о том, чтобы он нас никто не нашел. — Ты хочешь, чтобы наши друзья разбирались с этим самостоятельно? — спрашивает Луи, чувствуя почти отвращение к предложению Гарри. — Они все благородные и достойные бойцы, мы им не нужны— — Не могу поверить, что ты это говоришь! — наконец кричит Луи, вставая и скрещивая руки на груди. Он сердито смотрит на Гарри сверху вниз, но его лицо смягчается, когда он видит страх в его глазах. — Гарри, мы не убежим от этого. В прошлый раз ты не сбежал. — В прошлый раз все было иначе— — Я не понимаю почему! Что значит по-другому— — Потому что у меня не было тебя! — рявкает Гарри, его голос звучит так громко, что Луи отходит назад. Гарри отшатывается, закрывая лицо руками, опершись локтями на колени, и вздыхает. — В прошлый раз я был моложе и более наивен в отношении силы людей, с которыми я сражался. Я был идеалистом, и на моей стороне было намного больше людей. У людей было больше поводов для сплочения и объединения. А ещё мне было не о чем беспокоиться. А теперь… теперь я боюсь, что если я пойду сражаться, если я останусь здесь, когда начнётся война, я могу потерять тебя. Я был бы никем без тебя, Луи. Мое сердце снова умрет. Луи качает головой и хватает Гарри за щеки, заставляя его поднять глаза. — Я знаю это, — Луи садится к нему на колени, целуя его шею, его подбородок, его щеки. — Я все это знаю, и мне тоже страшно. Было бы сумасшествием, если бы мне не было. Но от этого никуда не деться. Я не позволю тебе. — Как я могу одновременно обезопасить тебя и пойти за Маркусом? Я никогда не участвовал на подобной войне. Луи мягко вздыхает, проводя пальцами по длинным волосам Гарри. — Ты понимаешь, что в этот день в прошлом году я был человеком? Через несколько часов будет годовщина как я вампир. Ты знаешь, мне было нелегко. Ты знаешь, как я боролся со всеми этими новыми чувствами и способностями. Но ты поверил в меня и помог мне пройти через это. Вместе мы можем делать все, что мы задумали. И я не собираюсь убегать от Маркуса. Если мы сейчас убежим, мы никогда не перестанем бежать. Гарри смотрит на своего маленького Луи, который сейчас настолько отличается от того, что он когда-либо видел. Он видит столько доверия и любви в его глазах, несмотря на беспокойство и страх. Гарри знает, что именно его убеждения привели его к этому, и он знает, что Луи прав во всем. — Ты прав. Ты так чертовски прав. — Конечно, я прав, — Луи пожимает плечами и дерзко улыбается. — И я надеюсь, что сбежать — это не единственное, что ты собирался подарить мне. Глаза Гарри на мгновение расширяются, а затем снова становятся нормальными. Он почти забыл о его настоящем подарке Луи. Он кашляет, чтобы прочистить горло, затем поднимает руки и легонько кладёт их на шею Луи. — Это не так. Я знаю, что твой настоящий подарок тебе понравится. Ты почувствуешь облегчение. — Ооо, я очень взволнован, — говорит Луи, подавляя улыбку. — Поцелуй меня, солнце, — Гарри наклоняется к нему. Луи закидывает руки Гарри за шею и целует его, сначала легко и непринуждённо, но поцелуй очень быстро перерастает в горячий и стремительный. Все их поцелуи в последнее время были поспешными, не в плохом смысле, но казалось, что любой из них может быть последним. Луи начинает двигать бедрами и стонет в рот Гарри, посасывая его язык. Гарри не отрывает руки от шеи Луи. Он отстраняется от их поцелуя, что заставляет Луи преследовать его губы, глаза младшего закрыты, а изо рта вырывается отчаянное нытье. На мгновение он колеблется, пока Гарри наблюдает, как вена на шее Луи движется вместе с быстрым потоком его крови. Он впитывает все эмоции и всю энергию, исходящие от Луи, его восхитительный аромат его волшебной крови, это заставляет лишь усилить его желание. Луи открывает глаза и снова скулит, смотря в потемневшие глаза Гарри и на клыки, торчащие из его рта. Их громкое и быстрое дыхание сливается воедино, грудь вздымается в одном ритме, и Луи почти не замечает, что Гарри делает дальше. Внезапно руки Гарри тянут Луи за шею, и он кусает его сильнее, чем когда-либо. Луи издает самый красивый вздох, который быстро превращается в протяжный стон абсолютного удовольствия. Его маленькие ручки крепко сжимают плечи Гарри, и его член становится твёрдым в считанные секунды. Это ощущается лучше, чем когда-либо. Вкус крови Луи лучше, чем Гарри помнит, и он наслаждается этим. Он пьет около минуты, прежде чем отпустить, кровь стекает по его подбородку. — Это мой подарок тебе. — Хочешь сказать… мы можем… — Луи слишком напуган, чтобы закончить свой вопрос, все еще опасаясь ответа. — Да, да, Луи, — стонет Гарри, целуя его в щеку и оставляя кровавое пятно. — Я говорил с Зейном, и нам это не повредит. Это лишь связывает и сближает наши души. Должно быть, поэтому нам трудно сопротивляться этому. — О боже, — стонет Луи, целуя окровавленные губы Гарри. Он так долго мечтал сделать это снова, что почти не верит в происходящее. По крайней мере, до тех пор, пока Гарри не кусает снова в другое место на его шее. Первая рана затягивается, благодаря этим вампирским способностям исцеления, и Луи вытирает оставшуюся кровь, которая капала оттуда. Он плавно засовывает пальцы в рот Гарри, они оба издают глубокие стоны, когда Гарри высасывает кровь. — Н-наверх? Гарри кивает, ему нравится, что Луи уже настолько не в своем уме, что не может даже строить предложения. — Да, малыш, одну секунду. Верный своему слову, Гарри встает и как можно быстрее доносит Луи, швыряя его на кровать. Он ползет по его телу, глубоко целуя его, пока Луи расстегивает рубашку. Как только Томлинсон добирается до обнажённой кожи, он вонзается в грудь Гарри прямо над его сердцем, заставляя его издать громкий звук, похожий на рычание, болезненное и приятное. Стайлс держит голову Луи рукой, прежде чем дернуть его за волосы, чтобы страстно поцеловать. Их кровь смешивается между их языками, и она такая восхитительно вкусная и такая чудесно горячая. Луи так давно не чувствовал себя таким удовлетворенным, и все его тело кричит о все большей и большей жажде крови Гарри. Он отстраняется от поцелуя и снова кусает грудь Гарри, на этот раз с другой стороны, прямо над его соском. Когда Луи, наконец, отдаляется, он смотрит на Гарри широко раскрытыми влажными глазами и слизывает кровь со своих губ. Раны на груди старшего заживают, и Луи наклоняется вперед, чтобы снова добраться до одной из них, но Гарри останавливает его. — Притормози, солнце, — говорит Гарри, хватаясь обеими руками за задницу Луи. — Повернись. Лицо Луи надувает губы. — Но я хочу— — Я знаю, чего ты хочешь, малыш, — хихикает Гарри. — И ты получишь больше, я обещаю, но сначала повернись для меня. — Ладно, — отвечает Луи, закатывая глаза. Гарри невольно смеется, наблюдая, как Луи падает на кровать. Он никогда не видел Луи настолько разочарованным перспективой римминга. — Мне очень жаль, Лу, но мне нужен каждый сантиметр тебя. — Я просто хочу твою кровь, — фыркает Луи. В ответ Гарри слегка шлепает Луи по заднице. Он срывает с него одежду, небрежно отбрасывая ее в сторону, чтобы получить то, что он хочет больше всего. Легким поцелуем в копчик Луи Гарри с силой подтягивает его бедра вверх и раздвигает ягодицы, чтобы быстро лизнуть его дырочку. Луи вздрагивает, и Гарри улыбается, зная, что Луи не настолько жаждет крови, чтобы отказываться от этого. Тихий стон исходит от Луи, который уже уткнулся лицом в подушки, когда Гарри продолжает. Он облизывает и целует дырочку Луи, смакуя его вкус, и стонет, когда Луи открывается для него. Гарри требуется всего полсекунды, чтобы взять немного смазки и смочить два пальца. Он снова шлепает Луи сухой рукой, заставляя его взвизгнуть и толкнуться ему в лицо. Гарри закатывает глаза в экстазе, потому что ему нравится, когда Луи так себя ведет. Невозможно быть несносным, когда язык Гарри внутри, остаётся лишь стонать и плакать, пока он вылизывает тебя. — Гарри, — мяукает Луи, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего возлюбленного слезящимися глазами и розовыми щеками. — Пожалуйста, дай мне свои проклятые пальцы. И кто такой Гарри, чтобы сказать «нет»? Он входит сразу двумя, и проходят они довольно легко. — Как ты хочешь этого сегодня? Хочешь, чтобы я тебя трахнул вот так? На коленях с красивой, поднятой вверх задницей, как маленькую шлюху? Луи фыркает, крепко сжимая подушки руками. — Н-нет. — Нет? — спрашивает Гарри, сгибая пальцы внутри Луи, чтобы попасть в этой точке. С членом это всегда лучше, но у Луи всё равно перехватывает дыхание. — Хочешь скакать на моём члене? Так ты сможешь укусить меня, где хочешь. Это твой день рождения, солнышко. Ты можешь сделать это как хочешь. — Я—, — голос Луи прерывается долгим стоном, когда Гарри добавляет третий палец. Его глаза снова закрываются, и он глубоко вздыхает. Он чувствует всё в тысячу раз ярче, потому что пил кровь Гарри, и он едва держится. Говорить он не в состоянии. — С-спина. — На спине? — спрашивает Гарри. Он разводит пальцы, наклоняясь, чтобы снова поцеловать влажную дырочку Луи, вылизывая его яйца, всасывая их в рот поочерёдно. Член Луи уже красный и твердый, Гарри удивлен, что он еще не истекает. Он вытаскивает пальцы, не обращая внимания на разочарованное нытье Луи, и осторожно переворачивает его. — В любом случае, мне нравится так больше всего. Луи улыбается, его клыки все еще блестят в крови Гарри. Он раздвигает ноги, когда Гарри снимает штаны, и Луи быстро притягивает его к себе. Они целуются, небрежно и вяло, в то время как Гарри проталкивает свой член внутрь, и они оба издают короткий облегченный стон. — Подожди, — шепчет Луи, обнимая Гарри за шею. Он просто хочет почувствовать, как Гарри наполняет его, хотя бы на мгновение. Он чувствует себя таким наполненным, когда Гарри внутри него, когда он кусает его за шею, сладкая кровь наполняет его рот. Старший вампир на этот раз даже не уклоняется. Это чувствуется так правильно, когда Луи пьет его кровь, и он не хочет ничего, кроме того, чтобы удовлетворить Луи во всех смыслах. Он берёт руку Луи, крепко прижимая ее к подушке рядом с его головой. Их пальцы одновременно сцепляются, и этот момент намного интимнее, чем Гарри себе представлял. Луи отпускает шею Гарри, наблюдая, как затягивается шрам от его укуса, и нежно покусывает его за ухо. Выдыхая, Луи шепчет: — Давай, создатель, трахни меня. И боже, Гарри определённо нравится, когда Луи его так называет. Он зарывается лицом в теплую шею Луи и начинает двигаться внутри быстрее, чем обычно. Он знает, что Луи выдержит это, хотя Гарри уже давно об этом не беспокоится. Его бедра двигаются со скоростью, которая была бы слишком жестокой для человека. Теперь, когда Луи обращён, он всегда хочет как можно жёстче, будто это напоминание о том, что теперь он стал чем-то более сильным. — Боже, я люблю тебя, — стонет Гарри, слыша, как его бедра невероятно быстро бьются о Луи, и хныканье, которое он издает. Луи закусил свою губу так сильно, что из неё потекло немного его крови. Гарри целует его в губы, втягивает кровь в свой рот, и они оба стонут друг в друга. Они ведут себя как дикие животные. Что-то грубое и первобытное пробуждается внутри них обоих, подстрекаемое кровью друг друга, теперь текущую по их венам. Гарри кивает и кусает Луи за запястье в том месте, где кровь всегда течет быстро. Ускоряя движение, он пьет больше и больше крови, испытывая такое облегчение, ведь они созданы друг для друга и предназначены для этого. Их души навсегда связаны, и теперь их кровь всегда будет смешиваться. Гарри чувствует себя непобедимым. Луи держит рот открытым, из него доносятся лишь непонятные звуки. — Ах, ах, ах, Гарри. Он всегда чертовски громкий. Его глаза широко открыты, он смотрит в потолок, в его сумасшедшем взгляде формируются звезды, потому что он позволяет Гарри использовать себя. Его создатель использует его тело, и Луи это нравится. Но вскоре он начинает скучать по вкусу крови Гарри, и он хватает его раскрытую ладонь, поднося ее ко рту, чтобы укусить. Для Гарри это достаточно болезненное место, но ему все равно. Теплый влажный язык Луи облизывает его, пока он пьет. — Я тоже тебя люблю, — скулит Луи, прижимаясь губами к ладони Гарри. — Хаз, просто продолжай меня трахать вот так. То, как болезненно и отчаянно звучит голос Луи, заставляет Гарри резко двинуть бедрами вперед, и с его губ срывается громкий рык. Он позволяет запястью Луи выскользнуть из его рта. Гарри находит угол, попадая прямо по простате Луи, это заставляет его рычать, наблюдая, как чистое удовольствие омывает лицо Луи. — Ты выглядишь так красиво и так хорош на вкус, малыш, — стонет Гарри, отпуская руку Луи. Затем он засовывает свою руку под шею младшего и поднимает его, их губы встречаются в жгучем поцелуе. Язык Гарри цепляется за клыки Луи, и Томлинсон высасывает кровь, которая сочится из языка. Это неприятнее, чем ожидалось, но в хорошем смысле. Это хуже, чем в первый раз, вероятно, потому, что Гарри менее осторожен. Луи падает обратно, его тело выгибается, рот приоткрыт в немом стоне, потому что его нечеловечески трахают. Томлинсон закидывает одну руку за голову, ладонь сильно ударяется о изголовье кровати, и он хватается за него. Другой он с силой тянет за длинные волосы Гарри, заставляя его стонать громче и выше, чем обычно. Однако они оба знают, что Гарри любит боль. — Смотри на меня, — стонет Гарри, возвращая внимание Луи. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда будешь кончать. Луи кивает, его глаза снова наполняются слезами. Если честно, он даже не понял, что Гарри сказал. — Да, создатель, Гарри, заставь меня кончить. В тот момент, когда Луи собирается дотронуться до своего члена, такого твердого и красного, который лежит на его животике, Гарри отталкивает его руку и хлопает его по бедру. — Нет, вот так. Луи снова скулит, более нуждающийся, чем до этого. Он просто хочет облегчения своего ноющего члена, но он знает, что будет намного лучше, если не касаться себя. — Блять, так хорошо. Продолжай трахать меня, создатель. Гарри улыбается. Он может чувствовать все эмоции Луи на себе. Их связь настолько усиливается благодаря обмену кровью, что Гарри тоже вот-вот кончит. Но он всегда предпочитает, уступить Луи сделать это первым. — Давай, малыш, позволь этому случиться. Позволь своему телу сделать это. Луи вскрикивает и матерится, его член дёргается на животе, когда Гарри особенно сильно ударяет по этой точке. Их глаза не прерывают контакт всё это время, но Луи почти закрывает их, когда он наконец сдается. Гарри хватает его за лицо одной рукой, чтобы убедиться, что Луи не отводит взгляд, по его обеим щекам текут слёзы, когда Луи наконец кончает. — Блять! Боже, да! Гарри грубо отпускает лицо Луи, продолжая трахать его с хриплыми стонами. Он чувствует каждую частичку оргазма Луи, не только физически, от напряжения его тела, но и психологически, благодаря их связи. Ему удается выйти, прежде чем он тоже кончает, выкрикивая имя Луи снова и снова, снова и снова, пачкая его живот, где смешалась их сперма. Через мгновение Гарри падает на кровать рядом с Луи, проводя рукой по волосам, пока их тела, дрожат будто в унисон. Они испускают глубокие прерывистые вдохи в такт друг с другом и смотрят в потолок. — Этот секс попадает в десятку лучших, — говорит Луи, нарушая минуту молчания. Гарри тихонько смеется, его грудь всё ещё вздымается. — Как минимум, в пятёрку. — Ага.

***

Мягкий рев двигателя мотоцикла, холодный воздух, обдувающий его лицо, тепло спины Лиама — всё это в десятке любимых вещей Найла. Однако кое-что, что не входит в десятку его любимых вещей — это ехать посреди ночи в особняк короля вампиров без ведома остальной стаи. Это для всеобщей безопасности, Найл это знает, и ему нравится Зейн, но от того, что он находится среди всего этого, у него сжимается живот. Но это прекращается, когда они подъезжают к особняку. Он впервые здесь, и, конечно же, Луи много раз говорил ему о том, насколько он большой и экстравагантный, но у Найла всё равно отвисает челюсть, когда он видит его. — Чёрт… почему у нас нет такого? — спрашивает Найл, стягивая шлем. Лиам смеется, выключая двигатель и стягивая свои перчатки и шлем. — Потому что мы кочевники, которым он не нужен. Найл надувает губы, даже когда Лиам целует его в щеку. — Ну и что? Ты сказал, что мы будем жить здесь пару лет, прежде чем снова уйти, почему мы не можем пока купить особняк? — Ты бы хотел разделить особняк с остальной стаей? Потому что ты знаешь, что как минимум должны быть рядом. — Я был бы не против, если бы у нас была самая большая комната. Лиам снова смеется, обнимая Найла за плечи. — Ни, в этой воображаемой вселенной, где у нас есть особняк, мы, конечно, получили бы самую большую комнату. А теперь можем ли мы серьезно отнестись к этому визиту? Ты знаешь, как это важно. — Да, да, Альфа, я буду вести себя хорошо, — острит Найл, уткнувшись носом в шею Лиама. Они вместе подходят к особняку, и Лиам даже не стучит или звонит, поскольку он знает, что их ждут. Но это не мешает трём новым охранникам Зейна выбежать из-за угла, приставляя оружие, заряженное серебряными пулями, к их грудной клетке. Найл вскрикивает и поднимает руки, но Лиам лишь смотрит на них грозным взглядом. — Поднимите руки и скажите зачем вы здесь! — Нет, спасибо, Найл опустил руки, — прямо говорит Лиам. — Зейн пригласил нас. Я альфа юго-восточной волчьей стаи, и я был бы признателен, если бы ты не направлял это серебро на моего парня. Глаза охранника расширяются, они тут же роняют пистолеты и одновременно отходят в сторону. — Приносим свои извинения, Альфа, но вам следовало постучать. Лиам пожимает плечами. — Сейчас тяжелые времена, джентльмены, мне не очень хочется стучать. — Да, но мы могли бы— — Вы уволены! — внезапно говорит Зейн, из ниоткуда появляясь за спиной охраны. — Лиам! Вы рано. — Ты сказал, что это срочно, — отвечает Лиам, обнимая Найла за талию. Они продолжают разговаривать, пока Зейн ведет оборотней через свой особняк. Найл не слушает, потому что слишком увлечен великолепием этого места. Сейчас он впервые чувствует себя максимально спокойно после нападения на дом Луи. Он и Лиам изо всех сил пытаются держать рот на замке перед остальной частью стаи о Маркусе. Кара особенно серьёзно относится к этому, и она всегда говорит другим членам стаи, чтобы они занимались своими делами, когда Лиам им не даёт ответа. Они по-прежнему доверяют своему альфе, и всегда доверяли этому со времен Великой войны, но обычно он более честен с ними. Лиам всегда ценил честность со своей стаей, потому что он чувствовал, что секреты — дело вампиров. Он надеется, эта встреча с Зейном позволит ему рассказать им все. Зейн ведет их в маленькую комнату на другом конце своего особняка, которая, по мнению Найла, должна быть его главным офисом. Зейн обходит длинный стол и резко усаживается на стул, жестом приглашая их сесть напротив него. Найл садится, но Лиам остается позади него. — Я знаю, что ты становишься очень нетерпеливым по отношению ко мне, — начинает Зейн усталым голосом. — И, к сожалению, не могу сказать, что собрал много доказательств. — Отлично, это заставляет чувствовать меня таким самоуверенным, — ворчит Лиам. Зейн напрягается. — Слушай. То, что я нашел до сих пор, в лучшем случае косвенно. Как я и ожидал, его последователи очень хорошо заметают его следы. — Так что же нам делать? Позволить ему уйти после всего, что он сделал? — спрашивает Лиам, его руки крепко сжимают плечи Найла. — Нет, ни за что, — отвечает Зейн. — Но мы не можем собрать доказательства против него таким образом, поэтому я думаю, что нам следует пойти другим путём. — Каким путём? — Нам нужно обманом заставить его раскрыть себя. Нам нужно что-то вроде приманки или кто-то, кому мы доверяем, вотрётся в его доверие, меня это не волнует. — Это, наверное, худшие новости, которые могут быть на данный момент, — стонет Лиам. — Значит, у тебя нет настоящего плана? — У меня есть идеи, — огрызается Зейн. — Лиам, я всегда уважал тебя. Ты герой среди нас и близкий друг Гарри, но ты всё ещё не до конца понимаешь политику вампиров. Ты понимаешь, что я следующий в очереди на звание старейшины? Если одного из них уберут с этой должности, ожидается, что я займу их место. — Это здорово! Когда мы избавимся от Маркуса, по крайней мере, мы будем знать, что кто-то хороший и заслуживающий доверия станет его преемником. — Спасибо, но разве ты не понимаешь, в какое положение меня это ставит? — спрашивает Зейн. — Если я обвиню его в тех немногих доказательствах, которые у меня есть, это будет воспринято как попытка враждебного захвата власти. Или, что ещё хуже, Маркус может все перекрутить и обвинить меня в каждой атаке. — Черт, — шипит Лиам. Он отпускает Найла и начинает расхаживать по комнате. — Хорошо, хорошо, допустим, мы согласны с твоей идеей наживки, что именно ты имеешь в виду? — Что ж, есть несколько человек, с которыми Маркус никогда не ладил, и если у него есть планы, как мы думаем, то он обязательно придёт за ними, — говорит Зейн, его голос слегка колеблется. — Один из них — Гарри. — Так вот почему его здесь нет! — внезапно вступает в диалог Найл. Он быстро отпрянул, лицо покраснело. — Извини, просто… мне было интересно, почему он и Луи не здесь. Зейн смеётся. — Да, ну, так как моя идея состоит в том, чтобы использовать его в качестве приманки, я хотел обсудить это с кем-то, прежде чем идти к нему. — Как минимум, ты знаешь, что он не воспримет это хорошо, — говорит Лиам. — Как именно мы будем его использовать? — Эту часть я еще не продумал. Очевидно, нам нужно будет заставить его на какое-то время разлучиться с Луи, и это будет нелегко. Я думал, что мы сможем привлечь к нему внимание общественности, может быть, отправим его в Вермонт, чтобы рассказать им о кризисе. Внимание к нему должно достаточно обеспокоить Маркуса, чтобы спланировать атаку, и Гарри определенно сможет победить любого в битве. — Он давно ни с кем не сражался. Гарри теперь другой, как ты знаешь, он очень мягкий. — Поверь мне, в нем всё ещё есть боец. Наличие Луи в его жизни может сделать его более мотивированным в бою. Он может оказаться более жестоким, чем когда-либо. — Гарри похож на того, кто и мухи не обидит, — фыркает Найл. Судя по тому, что он видел, и что сказал ему Луи, Гарри Стайлс — один из самых милых и добрых людей в мире. Несмотря на то, как он отреагировал, когда на Луи и Найла напали, просто невероятно, что он может быть таким безжалостным, как они говорят. — Детка, ты никогда не видел его в настоящей битве, — с улыбкой говорит Лиам, целуя Найла в макушку. — Но это было очень давно. Зейн закатывает глаза. — Тем не менее, я просто хочу знать, считаете ли вы этот план совершенно безумным. Если так, то будем ждать и придумывать что-то ещё. Но я чертовски устал ждать. Лиам на мгновение задумывается, затем неохотно кивает. — Ты будешь тем, кто будет обсуждать это с ним, и если ты его убедишь, то я с вами. Удачи в попытках заставить его оставить Луи. — Отлично, — вздыхает Зейн. — Если он согласится, я бы хотел, чтобы ты и пара твоих волков помогли ему, защитили его. У меня тоже будет собственная охрана, но я знаю, что с тобой ему будет легче там. — Конечно, — усмехается Лиам. — Я сделаю всё для Гарри. Позвони мне, как только Гарри ответит, мне надоело оставлять свою стаю в неведении. — Конечно, чудесно, — говорит Зейн. Он позволяет им найти выход самостоятельно. Найл немного не понимает, что именно произошло, но он знает, что ничего не может рассказать Луи. Зейн сидит за своим столом и смотрит на свой телефон, опасаясь звонка, который, он понимает, ему нужно сделать.

***

— Я знаю, что прошла всего пара недель, но, боже, я снова хочу твою кровь, — произносит Луи, протяжно вздыхая. Гарри прижимает Луи к стойке, чтобы быстро поцеловаться, пока они разогревают немного IV положительной. — Нам действительно стоит подождать, солнышко, — стонет Гарри, проводя губами по шее Луи. Он должен признать, что ему очень трудно удержаться от лёгкого укуса. Вместо этого он целует Луи в шею, когда тянется за парой винных бокалов. — Еще пара ночей, а потом мы сможем повторить это. Луи надувает губы, но больше не спорит. Он собирается прокомментировать это, но его прерывает звонок телефона Гарри. — Давай быстро. — Разлей это, — говорит Гарри, быстро выходя из комнаты, чтобы ответить. То, чего Луи не делал давно или у него не было причин попробовать — его новая способность слышать на расстоянии. Например, Луи слышит, что Гарри дошел до своего офиса, чтобы ответить на звонок Зейна. Он слышит разговор так отчетливо, будто он стоит рядом с ним, и это не звучит радостно. — Что? Зейн, это… Нет! — Гарри кричит так сердито, что Луи даже подпрыгивает. — О, и что сказал Лиам? Что он сказал? Тогда вы оба сошли с ума! Луи продолжает внимательно слушать, пока он наливает нагретую кровь, но он чувствует, что даже перекус не заставит Гарри почувствовать себя лучше после этого звонка. — Я не оставлю его одного! На мгновение Луи подумывает о том, чтобы пойти наверх и попытаться его успокоить, и он уже собирается сделать это, когда Гарри продолжает кричать. — Ладно! Но я вообще, блять, не рад этому! — раздается звук разбивающегося стекла, и Луи думает, бросил ли Гарри свой телефон или разбил вазу в гневе. Мгновение спустя Гарри спускается по лестнице с целым телефоном в руке, но на его лице горит разочарование и злость. Луи пытается сохранить голос, предлагая Гарри кровь. — Что случилось? Гарри испускает нервный смех, роняет телефон на стойку и залпом выпивает кровь. Он вытирает рот и со всей силы ставит бокал на стойку. — Судя по всему, Зейн и Лиам придумали что-то у нас за спиной, и это самая нелепая стратегия, которую я когда-либо слышал. — Что именно? — Они… — он прерывает себя с низким стоном. Гарри обнимает Луи за талию и падает на него, опираясь на его грудь. Он так отчётливо слышит сердцебиение Луи. — Они хотят выманить Маркуса и заставить его раскрыть свои мотивы, вместо того, чтобы собирать доказательства и рисковать собственной безопасностью. И чтобы выманить его, они хотят, чтобы я поехал в Вермонт и стал приманкой. — Что? — в неверии спрашивает Луи. — Почему ты? — Меня уважают вампиры, и я новое лицо для людей. Добавь к этому, что я никогда не нравился Маркусу, и ты получишь идеального человека, который будет раздражать его на глазах у всех. Это неплохой план, но, тем не менее, мне он не нравится. — И они просто хотят отправить тебя туда одного? Какие они после этого друзья? — Нет, нет, Зейн дал бы мне охрану, а Лиам поддержал бы меня с членами стаи, к тому же я не любитель драться. Это ты остался бы один, — бормочет Гарри, прижимаясь к теплу Луи. — Я-я мог бы остаться с Найлом и Лиамом— — Не говори мне, что хочешь, чтобы я на это согласился! — рявкает Гарри, выпрямляясь. — Луи, я никогда не оставлю тебя. — Но, если это будет означать, что все скоро кончится— — Милый, пожалуйста! — умоляет Гарри. — Никогда не говори, что хочешь, чтобы я оставил тебя. — Я не хочу! — уверяет Луи. — Я просто хочу, чтобы это закончилось! Я хочу вернуть тебя! Ты всегда так напряжён и так напуган, и я просто хочу снова увидеть тебя счастливым. Если это то, что нужно, тогда… я буду очень по тебе скучать, но ты должен ехать. — Луи, ты был самым милым человеком, которого я когда-либо встречал, а теперь ты еще милее, но я не собираюсь соглашаться на это, — говорит Гарри, хватаясь за щеки Луи. — Я никогда не оставлю тебя. — Ты такой упрямый, — вздыхает Луи, поворачивая голову, чтобы поцеловать ладонь Гарри. — Но, по крайней мере, ты успокоился. Гарри тихонько смеется. — Тебе хорошо удаётся успокоить меня. — Я думаю, это дар, — говорит Луи. Он допивает свой бокал крови, а затем быстро утаскивает Гарри в их спальню. Томлинсон толкает его на кровать и ложится рядом с ним. — Что бы ты сделал, если бы не заманил Маркуса в ловушку, как хотят Зейн и Лиам, и началась бы война? — Я буду драться, как и раньше, и я убью любого, кто попытается причинить тебе боль, — прямо отвечает Гарри. — Это утешает, — фыркает Луи, уткнувшись носом в нос Гарри. — Я серьезно. Ты не представляешь, что я делал и что видел в прошлом. В войнах я почти не участвовал. Но если мне придется сражаться ради тебя, невозможно сказать, насколько я опасен. — Я бы не пошел против тебя, — говорит Луи, потирая рукой бицепс Гарри. — Итак, если ты решишь поехать в Вермонт, может быть, мне стоит поехать с тобой. Если я буду рядом, ты определенно будешь бороться с тем, кто нападает. — Луи, — стонет Гарри. — Я не хочу, чтобы ты видел то, что видел я. Война между вампирами — вещь ужасающая. — Я уже большой мальчик. — Мне все равно. Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, солнце, но позволь мне оградить тебя от этого. Улыбнувшись, Луи тянется за поцелуем, на который Гарри с радостью отвечает. Их губы соединяются на несколько мгновений, лишь нежный поцелуй, прежде чем Луи разъединяет его. — Я знаю, что ты не любишь рассказывать о том, что ты пережил на войнах, но если мы собираемся провести вместе вечность, я рассчитываю услышать об этом в какой-то момент. — Конечно, — усмехается Гарри. — Отметь это в своем календаре. Через пятьдесят лет я расскажу тебе все свои старые истории о войне.

***

В наши дни трудно хорошо провести вечер в городе, но Зейну время от времени удается вывести своего любимого человека. У него был хороший повод, когда Селин и Виктор приехали в город на встречу по поводу расследования. Все они встретились в пятизвездочном ресторане с отдельной комнатой в задней части, которую Селин часто использует для таких случаев. Теперь он в машине разговаривает по телефону с одним из своих последователей, обсуждая с ним события ужина, в то время как его прекрасная сопровождающая кладет свою светловолосую голову ему на плечо. Пока они возвращаются на виллу, её рука нежно поглаживает его бедро. — Спасибо, дорогая, — говорит Зейн, быстро вылезая из лимузина и подходя к ней, чтобы открыть дверь. Он помогает ей выйти из машины и обнимает за талию, когда они вместе направляются внутрь. Он не замечает ничего плохого, когда они входят, так как он все еще разговаривает по телефону. — Нет, в этом нет необходимости. Слушай, я звонил ему неделю назад, и он все еще не принял решения, но я не собираюсь заставлять Гарри Стайлса делать то, чего он не хочет. Они даже не дошли до двери, когда девушка начинает кричать и пытается оторвать его от телефонного звонка. Он собирается разозлиться, когда видит, как ее руки закрывают рот, чтобы заглушить очередной крик, и ее глаза расширяются от ужаса. Затем его взгляд следует за ней, и он чуть не роняет телефон при открывающемся виде. — Чёрт, чёрт возьми, — выдыхает Зейн. Перед ними лежат мертвые тела четырех его охранников на лужайке у его дома. — Забудь всё, что я только что сказал, и позвоните всем, кому сможете. На вилле случилось какое-то дерьмо. Да! Приезжайте сюда сейчас же! Он сердито кладет трубку, а затем перемещается закрывая тело своего человека своим, защищая ее от возможных атакующих. Он кричит своему водителю, чтобы тот убирался как можно дальше от виллы, так как он тоже человек, а затем Зейн медленно приближается ко своей входной двери. Она слегка приоткрыта, а по дереву размазан кровавый отпечаток руки. Он сжимает человеческую руку в своей так сильно, как только может, чтобы не причинить ей вреда, и они вдвоем входят на виллу. Зейн впадает в такую прострацию, что может слышать всё в своем доме. Он слышит учащенное сердцебиение своего человека, воду, текущую по трубам, мышь, бегущую где-то внизу. Однако чего он не слышит, так это звука шагов других людей и вампиров. Он не слышит никаких других признаков жизни, кроме себя и своей спутницы. Его клыки появляются, и девушка вздрагивает от этого звука, и он ведет ее через холл. В первой комнате лежит тело еще одного из его людей, и девушка рядом с ним начинает плакать. Зейн прижимает ее к себе, неохотно заставляя продолжать идти. Они проходят еще через несколько комнат, где обнаруживаются груды крови от заколотых вампиров и других мертвых людей. Это нападение могло быть совершено только группой вампиров, никак не церковью. Наконец, когда они подходят ко входу в подвал, Зейн слышит пару людей, их дыхание максимально тихо, но он также может почувствовать, что все они тяжело ранены. — Иди в подвал, убедись, что все в порядке, и запри двери. Используй мою кровь, чтобы исцелить того, кто в ней нуждается, а рядом должно быть несколько пушек с деревянными и серебряными пулями, — инструктирует Зейн. Она трясется, кивая головой, и Зейн целует ее в щеку, чтобы успокоить. — Эй, все будет хорошо. Я не позволю никому пострадать, особенно тебе. Она снова кивает и убегает, чтобы найти других людей, чтобы помочь, и Зейн быстро достает свой телефон и звонит лучшему человеку на данный момент. — Лиам? К черту наш план, нам нужно покончить с этим дерьмом прямо сейчас. Лиам говорит, что скоро будет там, и вешает трубку. Зейн начинает снимать с себя свою красивую одежду, отправляя сообщение Селин. Он собирался отправить ещё одно Виктору, но внезапно кто-то ударяет его…

***

— Лиам? Какого хрена ты здесь делаешь? — Гарри практически кричит на него, прикрываясь тем, что осталось от его рубашки. Лиам появлялся из ниоткуда, когда они с Луи собирались заняться сексом впервые за неделю. — Надеюсь это что-то хорошее. — Это не так, и тебе следует надеть какую-нибудь чертову одежду, — ворчит альфа. Он заходит внутрь, Найл следует за ним. — Какое-то дерьмо случилось с Зейном, и ты нужен ему сейчас. — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — стонет Гарри, выбегая из комнаты за своей одеждой и возвращаясь всего через секунду. На этот раз с ним идет Луи, он выглядит покрасневшим, растрепанным и очень раздраженным. — Не то чтобы мы не любили вас, но мы с Гарри просто— — Лу, на Зейна напали! — встревает Найл. — Что? — спрашивает Луи, его голос становится тише. — Что случилось? — спрашивает Гарри. — Он вернулся домой в дом, полный мертвых тел, и в живых осталось лишь несколько человек, — объясняет Лиам. — Двое ваших старейшин тоже в пути. — Какие? — Селин, и тот, который тебе нравится, эм, Виктор. — Хорошо, — говорит Гарри, снимая цепочку с крестиком. — А что насчет Маркуса? — Когда Зейн позвонил, он сказал, что там никого нет, но я уверен, что этот ублюдок рядом. — Что, если он придет сюда? — спрашивает Луи, хватая Гарри за руку. — Ты сказал, что не бросишь меня. — Малыш, — вздыхает Гарри. Он заводит Луи в другую комнату, целует его и накидывает на шею Луи цепочку. — Я почувствую, если у тебя проблемы, и я смогу быть здесь, прежде чем ты даже моргнешь. Но мы по крайней мере знаем, что он у Зейна, поэтому я должен помочь. — Я знаю, что это так, но все это происходит так внезапно, — скулит Луи. В одной руке он сжимает крестик, а в другой — запястье Гарри. — Только попробуй умереть. Я найду способ вернуть тебя, а потом убью тебя сам. — Я знаю, — говорит Гарри, и на его губах появляется улыбка. — Останься с Найлом, хорошо? — Как бы то ни было, будь героем, — выдыхает Луи, последний раз целуя Гарри в щеку, прежде чем оттолкнуть его. Вернувшись в холл, Лиам хлопает Гарри по спине, когда они уходят, а Найл закрывает и запирает дверь так быстро, как только может. Он поворачивается и облокачивается на дверь, скрещивает руки и смотрит на Луи с довольной ухмылкой. — Вы двое только что занимались сексом? — Пытались, по крайней мере.

***

Зейн толкает врага через всю комнату, рыча на него и оголяя клыки. Он атакует нападавшего, хватает его за шею и сворачивает её, прежде чем сорвать маску с его лица. Это какой-то человек, которого Зейн не узнает, поэтому он небрежно отбрасывает его в сторону. Зейн чувствует, что за ним идут другие люди, и бежит в свой офис, чтобы как можно быстрее схватить пистолет и кинжал. Взглянув в окно, Зейн видит около пятидесяти человек в масках. — Дерьмо, — ворчит Зейн, моля Бога, чтобы его союзники явились поскорее. Понятно, что эти люди прошли какую-то специальную подготовку, чтобы противостоять атаке такого уровня на его охранников. Король направляет свой пистолет в первого человека у своей двери, собираясь выстрелить, но внезапно этого человека отбрасывает в сторону Виктор, который появляется почти из ниоткуда. За ним быстро заходят некоторые из его последователей, и Зейн на мгновение расслабляется, прежде чем сбежать по лестнице, чтобы присоединиться к ним в настоящей битве. Он спускается как раз вовремя, чтобы заколоть вампира, пытающегося атаковать Виктора сзади. — Тот, кто их послал — настоящая проблема! — кричит Виктор, задерживая другого нападающего. Зейн мог так сильно закатить глаза, что увидел бы мозг. Ему удается схватить следующего вампира, который мчится к ним, и отбрасывает его в ближайшее дерево. Зейн загоняет его в угол, вырывая кол из его руки и срывая с него маску. Виктор подходит и сразу узнает этого вампира. — Куинн! Сукин сын! — кричит Викто вампиру в лицо. Он один из родственников Маркуса, не прямой потомок, но, тем не менее, родственник и работает непосредственно под руководством самого старейшины. Виктор хватает его за шею, и Зейн отступает, позволяя ему допросить. — Маркус послал тебя атаковать этого короля? Куинн лишь рассмеялся и плюнул Виктору в лицо. — Ты был так слеп, Виктор. Мы уже долго работаем над этим у вас старейшин под носом, и вы четверо были единственными, кто упустили это! Виктор издает громкий боевой клич викингов и с такой силой кидает Куинна в дерево, что опилки действуют как сотни крошечных кольев, и вампир исчезает в руках старейшины. Виктор оттряхивает их, глядя на Зейна с самым диким взглядом в глазах, который он только видел во время битвы. — К такому выводу должно было привести ваше расследование? — Да, и я не собирался утверждать это, если у меня не будет полного доказательства, но, к счастью, доказательство само пришло прямо к моему порогу сегодня, — Зейн закатывает рукава. — Жаль, он не увидит, что Маркус не разделит славы. — Интересно, где вообще этот… — Виктора прерывает прибытие Селин с длинными кольями в каждой руке и ее людьми рядом с ней. Он останавливает ее, прежде чем она присоединится к битве. — Селин! Это то, о чем мы думали! — Что? — сердито спрашивает она. — За этим стоит Маркус! — восклицает Зейн. — Эта кровавая каша — то, что осталось от Куинна. И я готов поспорить, что люди здесь V-зависимы, что означает Маркус — поставщик. — Слухи были верны, — почти недоверчиво говорит Селин. — ‘н всегда был властным злобным, презренным существом, но я никогда не думала, что ‘н вернет нас в темные века! — Сейчас нам нужно разобраться с этим, а затем найти и арестовать его, — говорит Виктор, хватая Селин за плечо. — Пошлите вызов Юлию, чтобы попросить подкрепления, и Амелии, чтобы произвести арест. — Конечно, — кивает Селин и поворачивается к Зейну. — Король, спасибо за всё, что ты сделал, ты будешь вознагражден. — Уберите этих ублюдков с моей собственности, и мы поговорим о наградах позже… Ай! — кричит Зейн, когда серебряная пуля пронзает его бок. Селин быстро убивает человека, который стрелял в него, прежде чем отступить в особняк, чтобы связаться с другими старейшинами и любыми членами совета, которые могут помочь. — Блять, куда уж хуже! Для заживления инфицированной серебром раны требуется время, поэтому Зейн говорит Виктору пока что присоединиться к битве. Он приседает рядом с деревом, производя несколько выстрелов деревянными пулями, каждый раз попадая вампиру в грудь. Вампиров легко отличить от людей, потому что они движутся намного быстрее, хотя V в людях дает им огромную силу. Почти оставшись без пуль, Зейн прекращает стрельбу, но его рана еще не полностью зажила. Ему тяжело думать, что это реальная битва, да еще и в его собственном доме. Виктор сражается сразу с десятью парнями, что неудивительно, учитывая его массивное тело и силу, и Зейн очень благодарен, что он на их стороне. По всему его двору происходят быстрые драки между вампирами и продолжительные между людьми. Он наблюдает, как его люди идут направо и налево, но они уже подавлены огромным количеством последователей Маркуса. Он почти готов отказаться от надежды на победу, когда слышит рев мотоцикла и точно знает, чей он. Однако, прежде чем он прибывает, Гарри врывается во двор, сбивая пару человек на своем пути. Он замечает Зейна и через секунду оказывается рядом с ним, осторожно поднимая его с земли. — Чёрт, что с тобой случилось? — спрашивает он с явной тревогой в голосе. — Серебряная пуля, скоро со мной все будет в порядке, — стонет Зейн, держась за бок, когда последняя открытая часть его раны, наконец, закрывается. — Видишь? Уже лучше. — Чего не могу сказать о твоём доме, — говорит Гарри, оглядываясь на битву. — Что, чёрт возьми, происходит? — Всё, что я знаю — за этим определенно стоит Маркус, а Виктор и Селин получили необходимые доказательства. — Кто-то— — Амелия произведет арест, как только найдет его. — Хорошо, тогда давай покончим с этим дерьмом, пока мы можем, Лиам ехал прямо за мной, — говорит Гарри, хватая кусок окровавленного дерева в качестве импровизированного кола. — Скажи ему, чтобы он снял бронежилет с одного из моих мертвых охранников, эти серебряные пули убьют его, — ворчит Зейн, готовя свою следующую обойму с деревянными пулями. — Да, да, я сделаю это, — Гарри собирается перехватить Лиама, но видит пистолет в руке Зейна. — Где, черт возьми, ты взял эти пистолеты? Зейн пожимает плечами. — В прошлом году совершил налёт на укрытие известного агрессора. Ты можешь использовать один, если хочешь. — Нет, спасибо, я предпочитаю по старинке, — отвечает Гарри, ухмыляясь своему другу. Зейн никогда не был в рядах тех, кто лез сражаться, даже на войне. Гарри бежит впереди, хватая жилет упавшего охранника, и останавливает Лиама на байке посреди пустой грунтовой дороги. — Надень это, у нас там серебряные пули. — Блять, будто я уже не имел дело с этим дерьмом, — стонет Лиам. Если вампирам серебро доставляет лишь незначительное неудобство, для оборотней оно смертельно, и прямой выстрел убьет даже самого сильного волка за секунды. Гарри готов отдать Лиаму свою кровь, чтобы исцелить его, если это будет необходимо, но было бы лучше для всех, если бы Лиаму просто не попадали в грудь. — Это ничего мне не даст, если я буду в форме волка, ты же знаешь? — Да, но волк менее уязвим, чем человек, — отмечает Гарри. Он нетерпеливо стучит ногой, не сводя глаз с поля боя. — Поторопись, я иду вперед. Он оставляет Лиама, прежде чем волк успевает ответить, и бежит обратно, где битва почти закончена. Кажется, что никто не собирается атаковать, но Гарри все еще не может понять, кто побеждает. Он решает сосредоточить свою энергию на том, чтобы помочь Виктору отбиться от множества противников, сражаясь с двумя из них одновременно. Он вбивает кол в сердце одного из них, но оказывается, что это человек, поэтому он вытаскивает его, и парень начинает корчиться от боли. Он бьет другого, оставляя брызги крови на рубашке и лице. Виктор прикончил человека, кусая его за горло. Старейшина бросает мертвого к его ногам, подмигивает Гарри и бросается ещё на пару вампиров. Гарри отвлекается лишь на секунду, когда его сбивает с ног человек вдвое больше его. Он оголяет клыки, и собирается наброситься, когда Лиам перепрыгивает через него, хватая человека, и валит его на землю. — Это волк! Слева раздается громкий выстрел, и Лиам падает, свернувшись калачиком. Гарри ругается и бежит к нему, но оказывается, что он в порядке. Лиам вздрагивает, но улыбается и поднимает рубашку, чтобы показать Гарри жилет. — Ты думал, я не послушаю тебя? Гарри закатывает глаза, помогая Лиаму сесть. — Я просто удивлен, как быстро в тебя попали. Ты стареешь, брат. — Заткнись и возвращайся в бой, — ворчит Лиам. Он вытаскивает серебряную пулю из жилета, его пальцы горят от прикосновения к серебру. Он начинает рычать, заставляя Гарри отступить, и когда он снова поднимает взгляд, его глаза становятся темными, светящимися красным. — Сейчас же! Гарри кивает и оборачивается, как только он бросается бежать, к нему присоединяется Лиам в обличии волка. Он разрывает первого встретившегося ему вампира, его острые зубы впиваются в его бок, когда он тащит его по лужайке. Волк кидает извивающегося вампира одному из последователей Селин, который быстро бьет его колом. Осталось всего несколько вражеских вампиров и людей, и Гарри быстро окружает людей, в то время как все остальные занимаются вампирами. Лиам как минимум дважды спасает Зейна от пары последних вампиров, и Гарри рассмеялся бы, если бы ситуация не была слишком серьезной. Он знает, что Лиам будет защищать Зейна всегда. Гарри связывает людей, вырубая некоторых из них из-за V, и поручает парочке людей Виктора охранять их. Он оглядывается на то, что осталось от битвы: несколько груд крови, оставшихся от заколотых вампиров, и немало трупов людей. Это отвратительно, и Гарри не приходилось видеть подобное очень давно. Виктор подходит и сжимает его плечо. — Уложились во времени, как обычно. Гарри пожимает плечами. — Нам не стоило делать это. Мы сражаемся с собственным народом. — Нет, — говорит Виктор. Он делает паузу и с любопытством мычит себе под нос. — Хотя это странно. Лиам возвращается, снова одетый в жилет, но только в нижнем белье, потому что вся остальная одежда скомкана в его руках. — Я думаю, мы разобрались с этим. Виктор качает головой. — Я не уверен— — Только что звонила Амелия, но она не может найти Маркуса! — кричит Селин и бежит к ним, кладя трубку. — Это плохо. — Куда, чёрт возьми, он пошел? — спрашивает Зейн, вытирая лицо куском чужой рубашки. — Разве он не должен был приехать сюда? — Вероятно, он думал, что его людям сойдет с рук убийство, и его никто не обвинит, — говорит Гарри. — Нет, это было слишком просто, — говорит Виктор. — Это была полномасштабная атака, но она не была рассчитана на победу. Он бы послал кого получше, чем Куинна, если бы действительно намеревался убить тебя, король. — Тогда что… — начинает Зейн, но его прерывает звонок телефона Лиама. — Извините, я отвечу, — говорит Лиам, отходя от группы, чтобы ответить на звонок. — Кара, мы только что разобрались с произошедшим у Зейна— — Альфа! Вы должны вернуться в бар сейчас же! — кричит Кара. — Они здесь! — Что? — кричит Лиам в ответ, привлекая внимание остальных, которые быстро окружают его. — Кара, что происходит? Она что-то кричит другому человеку, и раздается несколько громких выстрелов, прежде чем она снова говорит. — Они приехали всего несколько минут назад, и у них есть пистолеты с серебряными пулями. Мы спрятали детей внизу, но их слишком много, чтобы взять их с собой. — Черт, дерьмо, дерьмо! — стонет Лиам, чуть не раздавливая телефон в руке. — Я пришлю помощь как можно скорее, но мне нужно найти старейшину Маркуса. Ты предводительница стаи, пока меня нет. — Да, Альфа, просто скажи тому, кого ты посылаешь — поторопиться! — говорит она, прежде чем положить трубку. Лиам отчаянно смотрит на Селин и Виктора, готовый просить, если понадобится, за свою стаю. — Мне нужно, чтобы вы отправили всех, кого сможете, в бар моей стаи! Маркус послал и туда войска, и моя стая не может сражаться с ними в одиночку. — Тебе тоже стоит пойти к ним, — предлагает Гарри. Лиам только качает головой. — Нет времени, ваши ребята могут добраться туда в тысячу раз быстрее, чем я. — И мы не знаем, будет ли ещё одна атака здесь, — говорит Виктор. — Этот бой был слишком легким. — Я снова позвоню Амелии, — говорит Селин. — Она и Юлий могут прийти на помощь твоей стае, поскольку мы не знаем, где прячется Маркус. — Хорошо, ладно, неважно, — говорит Лиам, снова отходя от остальных. Ему кажется, что он едва дышит. Ему не приходилось беспокоиться о том, что его стая сражается на протяжении веков, и, вдобавок ко всему, Найл понятия не имеет, что происходит. Он понятия не имеет, в безопасности ли его партнер. Его мысли прерываются появлением Гарри перед ним. — Зейн держит людей, которых мы поймали, запертыми в своем особняке, — странно спокойно говорит Гарри. — Юлий идет к стае, и Амелия сказала, что не будет позади. Они хорошие и не подведут твою стаю. — Там дети, Гарри, — еле слышно говорит Лиам. — Беззащитные дети, которые сейчас могут потерять родителей. Я не должен был уходить. — Лиам— — Нет! — кричит Лиам. — Мне следовало просто позвонить тебе и остаться со своей стаей. Я должен был предвидеть это, но мы были настолько поглощены попытками выяснить, что Маркус хочет делать с вампирами, что мы забыли, что такие придурки, как он, всегда будут больше ненавидеть моих людей! — Лиам! Мы не забыли! Это первый раз, когда он на вас напал. Тебе нужно взять себя в руки и пережить эту ночь! — кричит Гарри в ответ, хватая Лиама за плечи, и трясет. — Я не смогу справиться со всем этим, если ты, блять, не в своем уме! — Как ты можешь быть в здравом уме? Ты всегда чертовски беспокоишься о Луи, как ты можешь так драться вдали от него? — Потому что я должен! — рявкает Гарри. — Мы оба должны. Это не прогулка по долбанному парку, но нам обоим это знакомо. Если мы хотим вернуться домой к нашим мальчикам, мы должны полностью сосредоточиться на этом. Ты знаешь это лучше меня. Они долго смотрят друг на друга, пока красный цвет наконец не исчезает в глазах Лиама. — Черт побери, — стонет Лиам, убирая с себя руки Гарри. — Я забыл, каким чертовским проповедником ты становишься в сражении. Ты классический воин. — Да, а как ты думаешь, от кого я этому научился? Все так тихо и почти мирно, несмотря на ужасающую сцену вокруг них. Гарри не может избавиться от ощущения, что за ними наблюдают, хотя не было бы удивительно, если бы это превратилось из обычной битвы в войну. Гарри все еще считает, что он может сбежать с Луи, если это перерастет в войну. Лиам поймет, в конце концов, и Зейн простит его через некоторое время. Но… как сказал Виктор, это было слишком просто. Должно случиться что-то большее, а чем нападение на волчью стаю. Тишина прерывается, когда Филипп выбегает из леса, крича о новой волне вампиров и V-зависимых людей. Виктор берет на себя управление атакой, а Гарри и Лиам рядом с ним, готовые просто покончить с этим дерьмом.

***

— Охуеть! Он действительно встречался со всеми этими группами? — спрашивает Найл, беря в руки сразу около пяти разных винтажных пластинок. Луи быстро выхватывает их и осторожно кладет обратно, чтобы не повредить. — Да, и все подписавшие контракт — это группы, с которыми он, вероятно, играл. — Это потрясающе, — с полным восторгом говорит Найл. Он почти теряет сознание, когда берет в руки подписанный альбом Eagles. — Боже, как бы мне хотелось познакомиться с некоторыми из этих парней. Что уж говорить о том, чтобы быть с ними на одной сцене. Луи улыбается и убирает пластинки. Они решили порыться в вещах Гарри, чтобы развлечься и попытаться скрыть беспокойство, которое они оба чувствуют. Луи узнал, что Найла очень легко отвлечь, и он задается вопросом, может быть, Лиам не был так откровенен рассказывая о всей жестокости и насилии, как Гарри с ним. Или, может быть, Найл таков сам по себе, и это дает Луи небольшую надежду на то, что он останется таким позитивным. У него не было возможности подумать, как Найл со всем этим справляется, и иногда он забывает, что волк во всем этом такой же новичок, как и он сам. — Найл? Ты когда-нибудь собираешься заняться своей музыкальной карьерой снова? — спрашивает Луи, садясь на стол. Найл пожимает плечами. — Конечно, однажды. Я был очень сосредоточен на всей этой фигне с оборотнями, но кое-что всё равно написал. Я знаю, что Лиам хочет, чтобы я вернулся к этому. Я имею в виду, он действительно влюбился в меня, когда увидел меня на сцене. — Это так романтично, — мечтательно говорит Луи. — Я буду рад увидеть твоё выступление — Ты будешь первым, кому я позвоню, если получу работу, — говорит Найл, садясь рядом с Луи. — Что ты делал до обращения? Не помню, что ты когда-нибудь говорил мне о своей человеческой жизни. Луи немного поникает. Он никогда не рассказывает о свое человеческой жизни, потому что она, честно говоря, не была счастливой. Вплоть до встречи с Гарри его жизнь была одинокой и никчёмной. — Я почти ничего не делал. Я сирота, у меня не было денег, но были разные мечты, которым было не суждено сбыться. — И сейчас? — А теперь я… — Луи начинает улыбаться. — Теперь я могу получить всё, что когда-либо хотел. Всё, что я хочу делать, это путешествовать, и Гарри делает это возможным. Пока мы побывали только в одном месте, но у нас есть буквально вся вечность, чтобы путешествовать по миру. Иногда я просыпаюсь и чувствую, что мне было суждено так жить с Гарри. — Жаль, что судьба так скоро подбросила тебе такие испытания, — говорит Найл. Улыбка Луи снова исчезает. Он знает, что Найл понятия не имеет, что для него значит судьба. Луи так сильно хочет рассказать Найлу о своих снах и о том, как он видел в них волка, еще до встречи с ним. Но сам Луи до сих пор даже не понимает, что они означали. — Ага… эм, я пойду возьму себе стакан крови, ты выбери что-нибудь, чтобы послушать. — Ладно, не задерживайся, — подмигивает Найл. Луи закатывает глаза, но все равно смеется над словами Найла и бросается вниз по лестнице. Он что-то напевает себе под нос, доставая кровь и берёт небольшой стакан. Его слух так сосредоточены на Найле наверху, который ставит альбом Стиви Никс, что он не слышит, как открывается задняя дверь, пока не становится слишком поздно. Луи быстро поворачивается и роняет стакан на пол, осколки стекла разлетаются повсюду, а кровь разливается, но прежде чем Луи успевает издать звук, ему рот закрывают и сковывают руки серебряными плетеными цепями.

***

— Сюда, Ли! — кричит Гарри, ударяя одного из людей и пиная вампира в сторону волка. Это продолжается около десяти минут, но Гарри уже понимает, что все намного хуже. Лиам становится более безжалостным, чем раньше, разрывая пополам любого вампира, который встанёт у него на пути. Гарри пытается поймать людей и запереть их вместе с остальными, опасаясь публичных последствий убийства слишком большого количества людей. Лиаму удаётся избежать серебра, хотя пару раз он был близок к тому, чтобы попасть под выстрел. Если это произойдет, то, что он в форме волка замедлит действие яда, но Гарри все равно придется действовать быстро, чтобы спасти его. Каждый раз, когда он убивает кого-то с пистолетом, то ломает оружие своими острыми зубами. Он всегда считал, что это самый лёгкий способ кого-то убить. Краем глаза Гарри видит огромного вампира, почти вдвое больше его, перепрыгивающего через тело, пытаясь добраться до Лиама, направив пистолет на волка. Он собирается выстрелить, Гарри слышит это даже сквозь крики и драки вокруг, и он едва успевает его остановить. Стайлс прыгает на него, царапая колом его руку, но всё равно падает на землю. Он ползёт за пистолетом, выпавшим из руки раненного вампира, но кто-то хватает его за шею сзади. Он задыхается и пытается вырваться, пока вампир обнажает клыки и пристально смотрит на него, но Гарри находит силы, чтобы поднять ноги и пнуть вампира в живот. Когда этот вампир падает, Гарри вонзает кол прямо в его сердце, поднимая пистолет. Он проверяет патронник и находит только одну деревянную пулю, а затем засовывает пистолет в задний карман штанов. К сожалению, это отвлекло его внимание от Лиама. Волк атакует другого вампира, с золотым кольцом на правом мизинце. Вокруг кольца выгравирована змея с вывернутыми клыками — символ прямого потомка Маркуса. Он только улыбается, его рот уже залит кровью от убийств этой ночью, и целится из ружья в волка. Он даже не вздрагивает, когда Лиам прыгает на него, и с рычанием стреляет Лиаму в его живот. Гарри оборачивается, как только слышит выстрел, когда волк издает самый болезненный крик, падая на землю перед вампиром. — Лиам! — кричит Гарри и бежит к своему другу, пока вампир просто смеется над отравленным волком у его ног. Это настолько злит Лиама, даже несмотря на то, что он все еще слаб, что он собирает все свои последние силы, бросаясь и кусая вампира за ногу, отрывая большой кусок. Вампир болезненно кричит и падает в обморок, когда Гарри подбегает к Лиаму.

***

— Лу? — зовет Найл сверху лестницы. Он ждёт Луи уже около десяти минут, намного дольше, чем следовало бы, учитывая, что он пошёл лишь за стаканом крови. — Знаешь, я не подумал, что когда сказал «не задерживайся слишком долго», ты воспримешь как вызов. Он спускается вниз по лестнице и хлопает в ладоши. Он все еще слышит музыку, которая включена наверху, но приглушённо. Из-за отсутствия шума в особняке Найл наконец замечает, насколько жутковат старый дом. Он принюхивается, пытаясь учуять запах Луи, и он есть, потому что это его дом, но лишь слегка. Аромат — это не тот запах, который он бы почувствовал, будь Луи в доме, а скорее остатки, будто он недавно был здесь. — Луи, это не смешно, — снова кричит Найл, заходя в гостиную. Он не находит Луи ни в одной из комнат и думает, что, возможно, тот вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Найл пробирается на кухню, напевая себе под нос песню, но тут же прекращает. Задняя дверь полностью выломана, а на полу лежат осколки стекла и лужа крови. — Вот дерьмо. Он бегает по кухне, по всему нижнему этажу, проверяя каждый угол, но безрезультатно. Трясущимися руками Найл вытаскивает свой телефон и звонит Лиаму, но не получает ответа. Он пытается снова, точнее пять раз подряд, ругаясь каждый раз, когда его альфа не отвечает. Он даже пытается позвонить и Гарри, но снова не получает ответа. — Черт, дерьмо, дерьмо! — шипит Найл про себя. Какое-то время он топчется на месте, не в силах понять, что делать. Через мгновение он смотрит на входную дверь, делая шаг к ней. — Ну, у меня нет других вариантов. После этих слов Найл выскакивает из задней двери и бежит к своему мотоциклу, отправляясь на виллу Зейна.

***

— Блять! Зейн, помоги мне! — кричит Гарри своему королю, хватая раненого вампира одной рукой, а другой прикрывая рану Лиама. — Ли, не обращайся обратно, я думаю, что пуля все еще там. Если бы Лиам мог говорить в волчьей форме, он бы наверняка дал ответ в виде саркастического комментария, но он не может, и в любом случае ему слишком больно. Зейн оказывается рядом с ними через несколько секунд, занимает место Гарри на вампире и связывает его серебряными цепями, пока тот кричит. Потом Зейн тащит его на виллу, а Гарри поднимает Лиама, чтобы тот мог помочь ему вылечиться внутри. К счастью, пуля не попала в его сердце, и хотя боль может быть невероятно сильной, он не умрет, если Гарри поторопится. Оказавшись внутри, Зейн заводит их в свою библиотеку и запирает за собой дверь, бросая вампира на пол. Он несколько раз со всей силы пинает его в живот, в то время как Гарри осторожно усаживает Лиама на диван. Гарри впивается в своё запястье клыками, а затем прижимает открытую рану ко рту волка, позволяя крови капать, чтобы она могла его исцелить. — Ли, извини, но мне нужно вытащить пулю, иначе моя кровь ничего не сделает, — говорит Гарри, поглаживая шерсть Лиама. Волк кивает и закрывает глаза, когда Гарри быстро достаёт пулю из открытой раны. Это намного болезненнее, чем яд серебра, но боль быстро утихает, когда Гарри вытаскивает пулю пальцами. — Вот, ты можешь обратиться и выпить еще немного. Когда Гарри позволяет Лиаму, вернувшемуся в свою человеческую форму, слизать остатки крови, прежде чем его запястье заживает, Зейн поднимает вампира и бросает его на стул. — Крейвен, у меня такое ощущение, что эта атака была твоей идеей. Вампир Крэйвен ухмыляется Зейну и плюёт кровью ему в лицо. — Маркус руководит всем этим, а я всего лишь покорный слуга. — Скорее ты ебучий придурок, который хотел быть королем моей территории, — говорит Зейн, сильно ударяя Крэйвена по лицу. Вампир всё ещё ухмыляется ему. — Вряд ли для нового мировоззрения Маркуса нужны короли и королевы или даже совет. — И ты с этим согласен? — спрашивает Гарри, отходя от Лиама. — Он получит всю силу и славу после того, как вы сделаете всю грязную работу. — Его последователям, конечно же, будут предоставлены определенные привилегии, — отвечает Крэйвен, закатывая глаза. — Когда мы выиграем его войну. — Черта с два, если вы не выиграете, вы будете мертвы, — говорит Гарри. — Хотя, лично ты уже мёртв. — Ты меня не убьешь, — слишком уверенно заверяет Крэйвен. — Ты слишком слаб. — Черт возьми, ты хочешь узнать? — рычит Гарри, хватая Крэйвена за волосы и откидывая его голову назад, обнажая шею. Он прижимает свой кол к коже и начинает давить, чтобы донести, что он абсолютно серьезен. — Какой был план, м? Убить короля и напасть на стаю волков? — Кусочки пазла, — ворчит Крэйвен. — Это ловушка, в которую вы так легко попали. Или вы не заметили, что все четверо других старейшин собрались здесь, чтобы сражаться? И сколько членов совета было вызвано? У нас есть все вы в одном месте, а также самая большая волчья стая в стране. Серебряные и деревянные пули быстро прикончат всех вас. — И что потом? — спрашивает Гарри, сильнее вдавливая кол. Крейвен фыркает с безумным взглядом в глазах. — Затем мы завершим то, что Влад пытался сделать много лет назад. Только на этот раз править миром будет Маркус. Сначала мы захватим вампиров, затем поработим этих паршивых мерзостей, и люди вернутся к тому, чем они должны были быть всегда. Существовать лишь для наших нужд. Мешки с кровью и вещи, которые можно трахать. — Ты говоришь так, будто того, чего вы хотите, очень легко добиться, — рявкает Зейн. — Как вы думаете, почему нам потребовалось семьсот лет, чтобы прийти к этому? Мы готовились к этому, мальчики, и сегодняшний вечер — только начало, — устрашающе спокойно говорит Крэйвен. — Зачем Маркусу— — Мой король! — вмешивается один из подопечных Зейна, громко стуча по другую сторону двери библиотеки. — Здесь ещё один волк! Тот, что с белым мехом! — Найл? — внезапно говорит Лиам хриплым голосом, пытаясь сесть. Он стонет, когда резкая боль охватывает его тело, и Гарри быстро толкает его обратно. — Зейн, сейчас же приведи сюда Найла. Лиам, лежи, пока рана не затянется, — строго говорит Гарри.

***

Серебряные тяжелые цепи туго обвивают запястья Луи, а ткань со вшитым серебром, завязана вокруг его головы, врезаясь в края рта. Он сидит между двух очень крупных мужчин, вероятно, вампиров, учитывая их силу, когда один из них схватил его на кухне. Напротив него стоит не кто иной, как сам старейшина Маркус. Если бы Луи не был так зол из-за того, что к нему подкрались и схватили, он, вероятно, был бы напуган намного больше. Маркус говорит по телефону, и Луи продолжает смотреть на него ледяным взглядом. Сделав какое-то подтверждение чего-то или типа того, Маркус вешает трубку и наклоняется вперед к Луи. — Вы знаете, мистер Томлинсон, вы действительно симпатичный. Удивительно, как Гарри Стайлс заставил кого-то настолько приятного для глаз провести вечность вместе. Интересно, знает ли он, как ему повезло. Луи пытается сказать что-то колкое, но все, что выходит — это разочарованное, приглушенное «Хммхммхммм!». — Что это было? — насмешливо спрашивает Маркус. Он подносит руку к щеке Луи и, если бы Луи мог, он укусил бы его. — Мистер Стайлс, однако, поступил глупо, не научив тебя драться. Тебя было слишком легко взять. Это разозлило Луи достаточно, чтобы ударить Маркуса ногой в живот. Он снова пинает, на этот раз ударяя Маркуса прямо по лицу, достаточно сильно, чтобы сломать ему нос, но он быстро заживает. Луи продолжает бить ногами — его единственная защита на данный момент, пока Маркус в гневе не хватает его за лодыжку, под болезненным углом отводя ногу назад. — Послушай сюда, маленький кусок дерьма, — рявкает Маркус, плюясь кровью Луи в лицо. — Мне сейчас не нужна истерика какого-то маленького новообращённого вампира. К счастью для тебя, мой план требует, чтобы ты был жив ещё какое-то время, но я был бы признателен, если бы ты не делал ничего, что заставило бы меня убить тебя раньше времени. Луи снова пытается что-то сказать, но у него по-прежнему ничего не выходит. Он снова смотрит на Маркуса, пытаясь придумать выход из этой ситуации, в то время как один из вампиров тянется вниз, чтобы связать его ноги. Он резко хватает ноги Луи, чуть не сбивая его с сиденья, кажется, совершенно не пытаясь обращаться с ним нежно. — Сэр, я до сих пор не понимаю, зачем мы вообще возимся с этим куском дерьма. Давайте уничтожим это маленькое отродье, а потом убьем Стайлса. — Ты забыл, — начинает Маркус, снова беспечно вытаскивая телефон, чтобы отправить еще одно сообщение. — Гарри Стайлс — это ключ, объединяющий волков и вампиров, которым он всегда был. Я помню, как во время старой войны, когда он собирал всех вместе, все жалкие существа нашего вида были чертовски вдохновлены. Мне нужно уничтожить тех, кто всё ещё хочет, чтобы мы были едины с животными. Нет лучшего способа сломить их дух, чем разоблачить того, кто собрал их всех вместе. — У нас есть сила, чтобы убить их всех прямо сейчас! — У нас нет! — кричит Маркус в ответ с так громко, что вампир съеживается. — Единственный способ выиграть их, захватить власть, как мы всегда хотели — это свести их всех с ума. Особенно того Альфу-волка. Молодой Гарри легко сойдет с ума, наблюдая, как умирает его вторая половинка. Тихо сидя на своем месте, Луи прислушивается к каждому их слову. У него учащается пульс, и он думает, что у него начинается паническая атака, но ему нужно сосредоточиться на том, чтобы освободиться от своих оков. Он хотел бы, чтобы Гарри был здесь, или, по крайней мере, знал, что происходит. Маркус прав, если с Луи что-нибудь случится, Гарри потеряет рассудок. Луи не собирается позволить случиться этому. — Стайлс — это всего лишь один вампир, один воин, — наконец говорит другой вампир. — Что хорошего в том, чтобы сосредотачиваться именно на нем? — Он самый сильный боец из них, и все они охотно следуют за ним во всём, — отвечает Маркус. — То, что я видел, как он делал… и волки ему доверяют. Нам нужна его смерть, а также смерть других старейшин и Зейна, чтобы сломить дух каждого и, наконец, сокрушить их. Наконец, Луи удается вытолкнуть ткань изо рта и сделать глубокий вдох, как только он снова может нормально дышать. Его клыки удлиняются, и он рычит: — Гарри убьет тебя раньше, чем ты сможешь! — Он обязательно попробует, — фыркает Маркус. Один из головорезов пытается вставить кляп обратно, но Маркус машет рукой, чтобы остановить его. — Оставь его. Я хотел бы услышать, что он будет говорить. Луи щелкает клыками, затем снова обращает внимание на Маркуса. — Я просто хочу знать, зачем ты это делаешь. Ты похож на плохой стереотип вампира, пытаешься захватить мир, и что? Уничтожить всех людей? — Луи, ни за что, — снисходительно отвечает Маркус. — Мы не смогли бы жить без людей. Я просто хочу видеть их порабощенными нашим потребностям, какими они всегда и должны были быть. — Это так хреново, — говорит Луи. — Какое тебе дело? Ты больше не один из них. — Потому что я не дерьмовый, обезумевший, властолюбивый монстр! — кричит Луи. — И что за внимание ко мне и Гарри? Ты был до странности одержим нами с тех пор, как меня обратили. Почему всё связанное с Гарри такое чертовски личное для тебя? — Ты и твоя вторая половинка действительно глупы, не так ли? — саркастически спрашивает Маркус. Его руки снова опускаются на колени, пальцы одной из них потирают змеиное кольцо на его левом безымянном пальце. — Хотя, я полагаю, не только вы двое. Со времен Великой войны даже мои товарищи-старейшины не могли понять меня. В конце концов, это было его замыслом. Луи собирается спросить, кого Маркус имеет в виду, но старейшина дает вампиру сигнал снова закрыть рот Луи. Он также получает сильный удар в челюсть, заставляя Луи плакать сквозь кляп. Теперь он сидит молча, пытаясь вспомнить всё, что Гарри когда-либо рассказывал ему о Маркусе, старейшинах и Великой войне. Его потрясенные нервы путают мысли, но он медленно начинает складывать кусочки воедино. Маркус был одним из старейших, сражавшихся против Влада, но никогда не принимал командование, а только предоставлял силы. Он стал отшельником на некоторое время после того, как Влад был уничтожен, и Гарри с Зейном никогда не доверяли ему. Теперь кажется очевидным, что он все время планировал закончить то, что начал Влад. Внезапно Луи широко открывает глаза, глядя на Маркуса, его кольцо, и грустный взгляд в его глазах, которого Луи никогда не замечал, если не считать высокомерия, и он понимает, почему этот вампир был так одержим родственной душой Гарри.

***

— Гарри! Мне очень, очень, очень жаль! Я даже не… Л-Ли? — Найл врывается в комнату, его голос срывается, когда он видит, что его Альфа рухнул в центре комнаты. Он подбегает к нему и начинает зализывать рану, скуля, больше похоже на волка, чем на человека. — Ч-что случилось? — Серебряная пуля попала в него, но с ним все будет в порядке, — уверяет Зейн, садясь, чтобы погладить Найла по спине. — Гребаные животные— ааай! — стонет Крейвен, когда Гарри бьет его по щеке. — Как же ты мне надоел, — ругается Гарри, грациозно размахивая колом и со всей силы вонзая его в сердце Крейвена. Вампир превращается в лужу крови, и Гарри бросает в нее кол. — Эй! Мы разве закончили с допросом? — спрашивает Зейн. — Я закончил, — отвечает Гарри, пожимая плечами. — Господи, — стонет Зейн. Он снова встает, взъерошивает волосы Найла и берет кол из лужи. — Найл, что ты здесь делаешь? — Ах да, — тихо отвечает Найл, кладя голову Лиама себе на колени. — Эм, Гарри, мне очень жаль— — Блять, — шипит Гарри, сжимая кулаки. — Найл, а где Луи? — Я-я не знаю— — Твою мать! — на этот раз Гарри кричит, пиная ближайший стул. — Что значит ты не знаешь? — Я-я имею в виду, он не оставался один надолго. Он спустился вниз за кровью, и-и когда я спустился за ним… его не было, а по всей кухне было разбросано разбитое стекло, — говорит Найл так быстро, как только может, отводя взгляд от разъярённого Гарри. — Ты понятия не имеешь, что с ним случилось? — кричит Гарри. Лиам садится, перемещаясь между омегой и другом. — Как это могло случиться? — Гарри, отойди, — медленно говорит Лиам. — Найл не виноват. Гарри снова ругается и кричит, после чего падает на колени. Зейн просит вампира, который привел Найла выйти, и снова запирает дверь. Гарри продолжает ругаться себе под нос, его плечи вздымаются, когда он плачет, пытаясь понять, зачем кому-то понадобилось похищать Луи. После нескольких минут истерики Гарри делает несколько глубоких вдохов и смотрит на Найла. — Ни, ты вообще что-нибудь видел или слышал? — спрашивает Гарри как можно спокойнее. Все еще напуганный, Найл качает головой. — Н-нет, мне так жаль, Гарри. Я даже не слышал, как разбилось стекло. — Мы точно знаем, кто его забрал, — говорит Зейн, засовывая руки в карманы. — Кого здесь нет? М? — Какого хрена Маркус забрал Луи? — спрашивает Гарри. Зейн пожимает плечами. — Блять, насколько я знаю, он всегда тебя ненавидел. — Спасибо, Зи, это всё объясняет, — стонет Гарри. Он встает, останавливается на мгновение, а затем бросается к книжному шкафу и швыряет его через комнату. Он бьет кулаками по стене, пробивая дыры в штукатурке, пока его друзья просто стоят. Они смотрят ему в спину, боясь подойти или даже заговорить с ним. Никто из них не знает, какую боль он испытывает в этот момент. Весь адреналин от сражений обрывал его связь с Луи, и он даже не чувствовал опасности для своей родственной души. Он собирается убить Маркуса. Он собирается убить всех последователей Маркуса и всех, кто хотя бы коснётся Луи. Если ему придется оторвать Маркусу голову, он сделает это голыми руками. Через некоторое время, глядя на стену, позволяя своей ярости разгореться и закипеть внутри него, Гарри отталкивается, выхватывает кол из руки Зейна и направляется к двери. Найл встает, готовый последовать за ним, но Зейн мягко отталкивает его. — Останься здесь, пока его рана не заживёт, — командует Зейн, передавая Найлу одно из его ружей. — Я буду присматривать за Гарри. Когда Зейн выходит во двор, он похож на новую кровавую баню. Селин и Виктор просто стоят в стороне и смотрят, как и большинство других вампиров на то, как Гарри разрывает людей Маркуса. Он сражается также, как Зейн видел столетия назад, демонстрируя силу, почти равную силе одного из старейших. Король отступает, сражаясь с человеком за пистолет, и в процессе нокаутирует его. Он стреляет, чтобы поддержать Гарри, убивая всех, кто может попытаться напасть на него сзади. Вскоре Селин оказывается рядом с ним, вся в крови после своих боев. — Король, что Крэйвен сказал? — Это игра Маркуса! Он хочет сокрушить других старейшин и сильнейших воинов одновременно, — объясняет Зейн, закрывая её собой. — Есть новости о волчьей стае? — Амелия и Юлий прибыли не так давно, но им все еще может потребоваться подкрепление против протеже Маркуса, — говорит она. — Мы должны сделать все возможное, чтобы скорее закончить здесь и присоединиться к ним в стае. Мы не сможем оказать ‘омощь, когда взойдет солнце, и волкам придется сражаться с зараженными V ’дьми. — Да, что-то мне подсказывает, что Гарри здесь разберётся, — говорит Зейн, наблюдая, как Гарри отрывает голову какой-то блондинке, которая пыталась оттолкнуть его в сторону. — Вам с Виктором следует помочь волкам, мы здесь закончим. — Зейн— — Селин, моя милая, это была ловушка, чтобы уничтожить вас двоих, не попадайтесь в нее, — убеждает Зейн, целуя ее в щеку. Она неохотно кивает, затем бежит, чтобы увести Виктор. Как только Зейн убеждается, что они в безопасности, он идет к Гарри, продолжая прикрывать его пистолетом. — Хаз! Нам нужно добраться до стаи волков! Гарри резко оборачивается, лицо и тело залиты кровью, и он действительно похож на монстра. — С дороги! Глаза Зейна расширяются, и он быстро отступает в сторону, позволяя Гарри пробежать мимо и встретить новую толпу атакующих вампиров. Другие вампиры, которые на их стороне, медленно улавливают действия Гарри, и, хотя некоторые идут за ним в бойню, большинство берут на себя инициативу Зейна и уходят с дороги. Вместе с Гарри еще несколько из них сражаются с последними нападающими, заставляя их сбежать в ночь. Зейн предполагает, что те отправятся к волчьей стае, но пока он называет это победой. Когда остальные останавливаются, Гарри всё ещё удерживает последнего вампира. Он держит его за горло, просто глядя на него, пока он задыхается, хотя это его не убьет. Зейн ругается себе под нос и бросается к Гарри. Он наблюдает, как Гарри сжимает мужчине шею, прежде чем, наконец, заколоть его, кровь попадает на них обоих. Зейн быстро вытаскивает Гарри из грязи, крепко сжимая его руки, чтобы он не мог сопротивляться или убежать. — Гарри, дело сделано. Они все здесь мертвы. Всё кончено. Гарри по-прежнему выглядит обезумевшим, его глаза бегают по обломкам, как будто он хочет увидеть, появится ли Луи здесь волшебным образом. — Это не конец! Луи всё ещё у Маркуса, так что ничего не закончится, пока я не оторву его голову с его гребаных плеч. — Это всё чудесно, но его здесь нет— — Я знаю это! — кричит Гарри, толкая Зейна на землю. — Я иду в стаю. — По крайней мере, скажи Лиаму, чтобы он пошёл с тобой, — говорит Зейн. Он остается на земле, боясь того, что Гарри сделает, если он снова попытается его остановить. — Я останусь здесь со старейшинами, и мы позаботимся о раненых. — Меня не волнует, что ты будешь делать, — бормочет Гарри, возвращаясь на виллу. Оказавшись внутри, он идет прямо к Лиаму, который стоит и надевает бронежилет. — Сейчас мы идем к тебе. — Черт возьми, Гарри, я только что вылечился, — грубо хмыкает Лиам. Он кладет одну руку на плечо Найла, опираясь на него частью своего веса, а другой рукой хватается за ту сторону, где в него стреляли. — Я буду драться, но я не смогу быстро добраться туда. — Ничего страшного, просто поддержи меня, когда доберешься, — говорит Гарри, хватая Лиама за щеки и целуя в лоб. — Ты мне понадобишься, брат. — Ч-что происходит со стаей? — испуганно спрашивает Найл. На мгновение они замолкают, когда оба понимают, что никто не сказал Найлу о другом нападении. Лиам притягивает Найла ближе к себе и осторожно рассказывает ему о баре. — Маркус послал вторую половину своих войск атаковать нашу стаю, Ни. Кара занимается этим, и другие старейшины вампиров там со своими людьми, но… я не знаю, насколько там всё плохо. — Почему мне никто не позвонил? Почему ты не сказал мне, когда я приехал? — Здесь много всего происходит, Ни, и ты знаешь, они не хотели бы, чтобы ты оказался в опасности, — вздыхает Лиам. — Как бы то ни было… Я бы предпочел, чтобы ты тоже остался здесь— — Нет! Я хочу в стаю! Ли, щенки— — Я знаю, детка, но я не могу сражаться и беспокоиться о тебе одновременно, — настаивает Лиам, морщась, когда Найл отстраняется от него. — Мне все равно! Ты и так едва можешь драться! — кричит Найл в ответ. Он смотрит на Гарри, качая головой. — Иди туда, спаси Луи и помоги нашей стае, мы оба будем позади тебя. — Это все, что мне нужно было услышать! — говорит Гарри, быстро оставляя их, убегая к бару. У него нет ни минуты, чтобы оглядываться назад или предупредить кого-нибудь еще, но он знает, что с ним пойдут и другие воины. Ум Гарри сосредоточен только на одном — спасти Луи. Когда Гарри бежит, он чувствует, как ветви деревьев царапают ему лицо, но кожа быстро заживает. Его не волнует всё, что он чувствует, любая травма, которую он получает по дороге, потому что он знает, что всё заживёт, когда он окажется в баре. Он даже представить не может, что Маркус мог сделать с Луи. Он не хочет думать об этом, не может думать об этом. Внутри него не было чувства, никакого признака его связи с Луи, что его родственная душа была ранена, и это всё, что Гарри должен — держать себя в руках. Неважно, для чего Маркус держит Луи или почему он забрал именно его. Единственное, что сейчас имеет значение — убить Маркуса. Гарри оторвёт Маркусу каждую конечность, если хотя бы один волосок упадет с прекрасной головы Луи. Вампир настолько измучен своими мыслями, что когда оказывается на улице напротив бара, он чуть не падает в грязь. С противоположной стороны доносятся крики и рычание, и Гарри видит еще более ужасную сцену, чем то, что он видел до этого. Половина стаи храбро сражается против сил, вдвое превышающими их численность, но другая половина уже захвачена или мертва. Дети уже в цепях и клетках, маленькие волчата плачут по своим родителям и членам стаи, но охранники-вампиры просто бьют их током, чтобы заставить их замолчать. Гарри замечает, что Кара сражается с двумя вампирами одновременно, пытаясь добраться до волчат, и как только они собираются сокрушить ее, Гарри бежит ей на помощь. — Кара! Блять! — кричит он, и она смотрит на него, падая на землю как раз в то время, когда Гарри хватает одного из вампиров и ударяет его. После чего, она хватает другого вампира и отрывает ему голову. — Гарри! Где Лиам? — спрашивает она, быстро обнимая его. — И другие твои союзники? Мы не сможем справиться в одиночку, их слишком много! — Они уже в пути, многие были ранены у Зейна, — объясняет Гарри, отталкивая ее с пути другого вампира. Как только они убивают его, Гарри снова поворачивается к ней, сжав кулаки. — За этим стоит старейшина Маркус, и Луи у него. — Ох, Гарри, мне так жаль, — искренне говорит она. — Я не знаю, где он, но, как мне кажется, уже по пути сюда, — говорит Гарри, качая головой, не в силах успокоиться. — Я не могу думать о том, что он с ним делает, я сойду с ума. Дай мне дело, Кара, что я могу для тебя сделать? — Волчата! — внезапно ахает она. — Вон там! — она указывает через двор, у рядов мотоциклов, припаркованных перед баром, на клетки, которые Гарри видел раньше. Там стоят несколько вампиров с винтовками с серебряными пулями в руках, охраняющих их, пока всё больше детей бросают в клетки и сковывают цепями. — Вампиры пересилили нас и взяли их первыми. Мы не можем перейти черту. Все раненые заперты в баре, большинство сражений на заднем дворе и в лесу. Я-я слышала, как один из них сказал, что сюда едут грузовики. Они собираются забрать наших волчат, Гарри, а я не могу до них добраться! — Ладно, ладно, я их достану! А когда придут остальные, мы попросим их спасти и волчат, — заверяет Гарри. — Я отберу у них серебряное оружие и брошу его тебе, а ты попросишь остальных помочь тебе прикончить их. — Хорошо, хорошо, пожалуйста, поторопись! Гарри кивает и оголяет клыки, рыча, бросается бежать. Он ускоряется до вампирской скорости, забегает за черту и неожиданно хватает первого вампира. Он ломает парню руку, вытаскивая из нее пистолет, чтобы бросить на землю. Как только он ломает пистолет ногой, он бросает вампира в Кару, делая всё это одним быстрым движением, и позволяет ей сделать всё остальное. Он повторяет это несколько раз, позволяя другим вражеским вампирам сосредоточить всё внимание на нём. Они окружают его, как и предполагал Гарри, что дает шанс другим волкам попасть к клеткам. Гарри улыбается жуткой и психопатской улыбкой, которая была на его лице лишь однажды — в бою, как раз перед тем, как уничтожить сразу двадцать солдат Влада. Наступление начинается, и Гарри движется, словно в танце. Когда он сражается, его разум совершенно отключается, и хотя прошли столетия, все инстинкты все еще присутствуют. Он быстро и изящно уклоняется, бросаясь на каждого вампира, нанося удары нескольким и раня нескольких других одновременно. Довольно скоро прибывает всё больше воинов, что помогают ему уничтожить охрану. Некоторым он приказывает пройти на задний двор к остальной стае, а другим войти внутрь и помочь раненым. Кара появляется рядом с Гарри в своём волчьем обличии, помогая ему сражаться, и это напоминает ему об их старых военных днях в начале прошлого века. Когда Лиам, наконец, добирается туда с очень раздраженным Найлом, сжимающим его спину, он поникает, видя сражение. Всё, на чем он может сосредоточиться: падшие волки, дети, плачущие в клетках, и его мысли возвращаются к старой войне. — Это снова происходит, — шепчет он, когда Найл слезает с мотоцикла. Лиам хватает его за руку и грубо тянет назад. — Нет, Найл, оставайся здесь и спрячься. — Лиам— — Не спорь со мной! — кричит Лиам, его глаза становятся красными, а голос понижается. — Я не потеряю тебя! Найл кивает. Он не привык, чтобы Лиам кричал на него голосом альфы. Он наблюдает, как его альфа болезненно рычит и снова принимает форму волка, бросаясь в бой. Он первым достигает клетки с волчатами, и кровь вампира в его венах позволяет ему игнорировать боль, когда он кусает серебро. Он разрывает каждую клетку, и волчата выбегают, некоторые в форме волков, а другие в виде крошечных людей, и воины помогают вернуть их обратно в бар. Грузовик, предназначенный для их похищения, подъезжает, и Лиам бежит к нему, прыгая прямо в лобовое стекло. Он вытаскивает кричащего водителя за шею и прокусывает его насквозь. К счастью, для вождения был нанят обычный человек. Битва снова доведена до контролируемого уровня, и Лиам подходит к Гарри и Каре, снова принимая обнаженный человеческий облик. — Кара, а где все остальные? Она тоже обратилась, потирая руку, поцарапанную серебряным крючком. — На заднем дворе и в лесу. Старейшины Гарри пришли на помощь, но их там сотни, может быть, тысячи. Никто не был готов к тому, что они попытаются похитить детей. Это варварство. — Я позабочусь о том, чтобы вампиры держали их в безопасности, пока всё не закончится, — говорит Гарри. Его голос по-прежнему дрожит и неуравновешен, глаза не отрываются от дороги. — Никаких следов Маркуса? — Я ничего не видел по дороге сюда, — отвечает Лиам. — Гарри, я-я знаю, что это запрещено, но не мог бы ты дать моим раненым членам стаи свою кровь, как ты сделал для меня? Клянусь, я никогда не чувствовал себя сильнее, и думаю, нам это понадобится, чтобы пережить эту ночь. — Не знаю, согласятся ли они, но, Кара, скажи, что это я им приказал, — отвечает он. Она кивает и направляется к бару, а Гарри идет к дороге. — Где же он, черт возьми? — Блять, я не знаю Гарри, но здесь идет грёбаная война, — стонет Лиам. — Если ты хочешь сидеть здесь и ничего не делать, кроме как тосковать по Луи, прекрасно. Но он бы хотел, чтобы ты сражался за нас сейчас. Придет твое время сражаться за него. Гарри сжимает челюсть, но он знает, что Лиам прав. — Тогда давай сражаться. Но когда сюда прибудет Маркус, он мой. — Без проблем, — отвечает Лиам. Он свистит Найлу, чтобы он подошел. — Ни, иди внутрь, помоги успокоить волчат и, блять, оставайся там. Понял меня? Найл кивает, и Лиам утягивает его в страстный поцелуй. Они на мгновение касаются лбами, пока Лиам не подталкивает Найла к дому. Найл на мгновение смотрит на Гарри, в его глазах только страх и беспокойство, и убегает внутрь, Лиам снова обращается в волка. Бой на заднем дворе еще больше напоминает старую войну. Будто они вернулись во времени, если бы не оружие. Волки и вампиры сражаются, кровь и части тела разбросаны вокруг, вопли и крики, все как и тогда. Лиам бежит прямо в эпицентр всего этого, в то время как Гарри остается в стороне, наблюдая за происходящим. С огромным трудом он старается не вступать в бой, потому что экономит свою силу для единственной цели своей ярости. Он хочет заставить Маркуса страдать. Он хочет, чтобы Луи видел, что всегда будет защищать его, даже если сегодня он потерпел неудачу. Чтобы убедиться, что у него больше шансов победить Маркуса, Гарри идет к заднему крыльцу бара и вырывает деревянный столб и разбивает его вдребезги. Держа в руках колья, Гарри стоит наготове, ожидая, когда Маркус наконец покажет свое трусливое лицо.

***

Машина наконец останавливается, а Маркус всё ещё насмехается над Луи. Он улыбался ему так с самого начала их разговора, но Луи не поднимал глаз. Он несколько раз обдумывал побег из движущейся машины, но передумал. В любом случае, с серебряными цепями он далеко не уйдёт. Маркус выходит первым и ждет, пока выйдут его люди, прежде чем схватить Луи и вытащить его из машины. Луи мычит сквозь кляп и брыкается, изо всех сил стараясь волочить ногами по грязи. Ничего не работает, Маркус вцепился в руки Луи, таща его через лес. — Ты маленький засранец! Хватит сопротивляться, или я сделаю смерть Гарри медленной и мучительной, — ругается Маркус, таща Луи по камням и грязи. Луи видит битву за деревьями, слышит крики боли. Если бы только он понимал, кто побеждает. Маркус бросает Луи на землю, и два вампира становятся рядом с ним, каждый хватает руку, чтобы удерживать его на месте. Луи чувствует, как один из них скользит пальцами по его волосам, и резко ставит его на колени. К шее Луи приставляют холодный острый край, деревянный кол с серебряным наконечником, и Маркус приседает рядом с ним. — Сейчас, когда я собираюсь снять с тебя кляп, а потом позвать твою родственную душу, понятно? — спрашивает Маркус, поднося кол опасно близко к артерии. Луи просто смотрит вверх, качая головой. Маркус наконец с гневным рычанием вытягивает клыки и хватает Луи за шею. — Ты позовешь его! Он услышит твой голос громче всех остальных, и когда он это сделает, то не сможет сопротивляться и придёт сюда. Луи только отводит глаза, решая не заманивать Гарри в ловушку. Он просто смотрит на илистую землю и на небольшой пруд рядом с ними. — Ладно, мы оставим эту штуку! Есть и другие способы позвать родственную душу! — рычит Маркус. Он поднимается и пинает Луи в спину, чтобы тот лёг лицом вниз в холодную грязь, и достает пистолет. — Вы двое такие новички в этом и явно ничего не знаете. С другой стороны, это такая редкость… Вот небольшой урок, милый Луи, родственные души всегда будут чувствовать боль друг друга. Это мучительно. Луи едва успевает вздохнуть, как слышит выстрел, и его нижнюю часть спины пронзает изнурительная боль. Он кричит сквозь ткань и плачет, когда пуля проходит через его тело и падает в землю. Он чувствует, Гарри знает, что произошло.

***

Гарри пронзает врага в спину, а в следующий момент он чувствует самый болезненный укол в собственном сердце, которое он когда-либо испытывал за всю свою жизнь. Сначала он думает, это то, на что похожа настоящая смерть, но быстро становится ясно, что он не мертв. Гарри хватается за грудь, колени подгибаются под ним, и он падает на землю, так как боль не проходит. И вон он слышит это. Странный пронзительный звон в затылке. Но на самом деле звон доносится с левой стороны. Это далекий звук, доносящийся из леса, и Гарри умрёт, если не последует за ним. Он трясёт головой и поворачивается к лесу. Всё вокруг него замедляется, звук, который он слышит, становится громче и отчетливее. Через мгновение Гарри понимает, что это не звон, а крик… Луи кричит. Гарри внезапно вздыхает и мчится в лес.

***

Рана заживает, но медленно из-за того, что пуля из серебра. Луи глубоко вдыхает, пытается избавиться от боли в пояснице, но знает, что Гарри уже близко. Его опасения оправдываются, когда перед ними появляется Гарри в разорванной одежде, покрытой кровью, и деревянным колом в руке. У него безумный взгляд, когда он видит Луи на земле и рану в его спине. — Маркус, сукин ты сын! — кричит Гарри, бросаясь на старейшину, который легко уклоняется от его атаки. — Отпусти его, он невиновен! — Гарольд, ты молодой и такой жалкий, — ухмыляется Маркус. — В чем, черт возьми, Луи невиновен? — Что бы то ни было, за что ты меня ненавидишь! — кричит Гарри в ответ. Он собирается снова атаковать Маркуса, когда один из подчиненных встает между ними со своим колом. — Серьёзно? Прячешься за столетним бандитом? Ты такой трус, старейшина. — Или я просто слишком умен, мой мальчик, — усмехается Маркус. Он становится на колени рядом с Луи и поднимает молодого вампира вверх, снова поднося кол к его шее. По щекам Луи текут кровавые слезы, когда он смотрит на своего соулмейта, желая, чтобы они могли буквально читать мысли. — Как ни странно, Гарри, но дело не только в тебе. Скорее, я достаточно умен, чтобы понять, что вы самая важная часть в этой головоломке между нами и этими никчемными собаками. Что ж, они не совсем бесполезны, когда-то из них были очень хорошие рабы. Гарри понимает, к чему он ведет, но все еще не может поверить, что Маркус говорит такие вещи. — Ради бога, ты говоришь как Влад. Ты нас тогда поддержал! Ты был на нашей стороне в великой войне, какого хрена с тобой случилось? Что могло изменить тебя? — Кто может сказать, что я вообще изменился? М? — насмешливо спрашивает Маркус. — Мы с тобой никогда не любили друг друга, как ты можешь быть уверен, что знаешь меня? Откуда ты знаешь, что мои товарищи-старейшины вообще знали меня? Гарри качает головой, пытаясь не обращать внимания на радость, которую получает Маркус от той игры, которую он ведёт. Он смотрит на Луи, его родственная душа просто стоит и пытается урезонить монстра. Но Луи также выглядит странно решительным, и Гарри не может понять почему. Луи переводит взгляд между Гарри и Маркусом, пытаясь что-то передать, поэтому Гарри решает отвлечь Маркуса, надеясь, что это и нужно Луи. — А что нужно знать? — спрашивает Гарри. — Ты жадный до власти психопат. Ты хочешь уничтожить любого, кто будет противостоять тебе, и захватить мир, верно? Всё это для того, чтобы вернуть нас в темные века. И ты хочешь загнать всех нас обратно в укрытие от людей. — Это главная цель, да, — Маркус пожимает плечами. Он действительно не может удержаться от монологов. — Хотя сейчас нет смысла прятаться от людей. В любом случае, я бы предпочел, чтобы они присоединились к собакам в рабстве. — Ты ведь не думаешь, что выиграешь, не так ли? — Я уже выигрываю, малыш, — фыркает Маркус. Он приказывает своим людям отступить и встает, Луи следует вместе с ним. — Как только я уничтожу тебя и твою половинку, мои люди одолеют твоих обезумевших друзей, убьют моих коллег и других членов совета, которые были на вашей стороне. Я уже в курсе наших успехов в уничтожении самой могущественной волчьей стаи в мире. Теперь очередь смеяться Гарри. — Ваши люди действительно должны научиться коммуникации. Я собрал стаю и освободил волчат, которых ты пытался украсть. — Ох, потому что поймать детей действительно так сложно. В этот момент Луи не выдержал. Он закинул голову, ударяя Маркуса в лицо, в то время Гарри быстро сталкивает одного из охранников с другим, и они вдвоем пробиваются друг к другу. Внезапно замешкавшись Гарри бросает кол и громко свистит, показывая Лиаму, где они находятся, в то время как Маркус снова пытается схватить Луи. — Даже, блять, не пытайся, — плюется Гарри, отталкивая Луи и хватая Маркуса за воротник его рубашки. Затем он толкает Маркуса в кучу с двумя его людьми, один из которых вскакивает, чтобы атаковать Гарри, но он уклоняется. Приземлившись рядом со своим колом, он поднимает его как раз вовремя, чтобы нанести удар вампиру, а затем возвращается к Луи. Кажется, Маркус снова собирается броситься на них, но стая волков и вампиры неожиданно появляются. Этого вполне достаточно, чтобы ненадолго скрыть Гарри и Луи от Маркуса. — Гарри! — стонет Луи, наконец, снова вздыхая. Он обнимает Гарри за плечи, плачет ему в шею, но он так счастлив снова оказаться в его объятиях. — Боже, как мне было страшно. О-он появился из ниоткуда, и бедный Найл— о боже, Найл в порядке? — С ним всё хорошо, солнышко, — говорит Гарри, гладя Луи по волосам и целуя его в висок. — Я просто счастлив, что смог добраться до тебя раньше, чем Маркус мог— — Не говори этого, пожалуйста, — скулит Луи. Он отрывается от тепла шеи Гарри, чтобы втянуть свою любовь в поцелуй, и они оба плачут. — Н-но он много чего мне сказал, и-и я думаю, что я кое-что понял. — Что? — Ну, думаю, я знаю, почему он все это делает— — Лу, он хочет захватить наш вид, ему нужна сила— — Нет, помимо всего этого! — перебивает Луи. — То, что он сказал о тебе и мне, и то, как он говорил… Я-я думаю, что он и этот старейшина Влад были родственными душами. — Он… что? — Очевидно, меня там не было, но какой в этом смысл? Могли ли они быть родственными душами? Гарри думает об этом, действительно думает. В то время он ничего не знал о родственных душах, а потом так долго не верил, что это правда. Но… это единственная недостающая часть того, что произошло тогда. Единственный реальный ответ на поведение Маркуса во время и после войны и единственная причина, по которой он хочет закончить то, что начал Влад. — Это… теперь я понимаю. — Что это значит? — нервно спрашивает Луи. Гарри качает головой. — Это означает, что его нужно остановить, с ним нужно покончить. Я собираюсь прикончить его. — Гарри— — Нет, меня не волнует, насколько он старше меня или сильнее. Он — родственная душа худшего вампира из когда-либо существовавших. Он, блять, пристрелил тебя, малыш, просто потому, что ненавидит меня. Боже, он смотрел на нас— нет. Он, вероятно, ревновал всё время, наблюдая, как наша любовь растет, в то время как его любовь давным-давно уничтожили. И он пробрался на нашу церемонию. Он видел тебя— я не могу позволить ему жить! — Ты не можешь сражаться с ним вот так, т-ты не сконцентрирован— — Я никогда в жизни не был более сосредоточенным, — рычит Гарри. Он втягивает Луи в еще один страстный поцелуй, а затем утаскивает его от остальной части боя. — Останься здесь, позволь мне сделать это. — Гарри… — на этот раз слишком поздно, потому что Гарри уже возвращается в бой. Луи садится за дерево, пытаясь не отрывать глаз от своей любви, но всё и все движутся слишком быстро. Он не видит, как Гарри находит Маркуса посреди толпы и вступает с ним в бой на глазах у всех. Маркус выглядит слишком довольным, наконец сражаясь с Гарри. Гарри подбегает к Маркусу, и как только его кол царапает кожу Маркуса, Гарри получает ногой в голень и локтем в лицо. Гарри стонет и падает на землю, но откатывается от Маркуса, пытаясь ударить его своим колом. Гарри хватает камень и бросает его Маркусу в голову, ломая ему нос. — Блять! Почему вы двое целитесь в мой нос?! — кричит Маркус. Он уклоняется, когда Гарри бросает еще один, и прыгает на него, прижимая Стайлса к земле. Маркус рычит и кусает Гарри за шею, заставляя Гарри кричать от боли, и даже Луи чувствует укус. Маркус отодвигается, с кровью на его губах, и улыбается. — Хм, думаю, я чувствую его в тебе. Разделение крови, Гарри? Я думал, что ты слишком прямолинеен для этого. Ярость снова наполняет Гарри, и он бьет Маркуса по щеке, сбивая его с ног. Он хочет сказать что-то о том, что его кровь принадлежит только Луи, но вместо этого Гарри решает направить свой гнев на убийство Маркуса. Однако от каждого удара Гарри, Маркус уклоняется, позволяя ему утомиться. Они оба теряют оружие, но Маркус все еще насмехается над Гарри, называя его выдохшимся малышом. — Лучше, чем быть горьким и одиноким куском дерьма! — возражает Гарри. — Извини, что твою злую родственную душу казнили, но разбитое сердце — не лучший повод для уничтожения мира! — Ты маленький— не смей говорить о том, чего не понимаешь! — разъярённо отвечает Маркус. — Не понимаю? Ты похитил моего соулмейта и угрожал убить его! Я понимаю тебя больше, чем кто-либо здесь! Больше, чем любой из твоих глупых последователей! — рычит Гарри. Он пробегает мимо Маркуса, хватает кол из лужи того, что недавно было последователем Маркуса, и возвращается к своему врагу. — И я с радостью воссоединю тебя с Владом прямо сейчас. Маркус просто ухмыляется и снова бросается к Гарри, закручивая его руки за спину. Возможно, прошло много времени с тех пор, как Гарри по-настоящему участвовал в битвах, но он все еще помнит, что помогало ему побеждать в те времена. Он оглядывается и замечает Лиама рядом с Карой, которые одновременно сражаются с пятью вампирами. Лиам кусает и царапает их, раня всех достаточно, чтобы кто-то мог прикончить их колом. Как только альфа справляется с ними, Гарри пользуется возможностью, чтобы окликнуть его. — Лиам! Бери его! — кричит Гарри, толкая Маркуса навстречу приближающемуся волку. В этот момент Лиам вцепляется в старейшину, кусая его за бок, выглядя бешеным. Маркус кричит от боли, но хватается за шею волка, острыми ногтями прорезает кожу. Лиам скулит, и Маркус отшвыривает его, быстро вставая и пиная волка в живот прямо над тем местом, в которое попала пуля. Гарри злобно кричит и хватает сломанную ветку дерева с земли. Он подбегает к другу, тянет волка к себе на колени. — Ли, держись, я скоро прикончу его. Луи снова находит Гарри как раз в момент, когда кто-то атакует его сзади. Луи ахает, и его инстинкты берут верх, он бежит изо всех сил, чтобы остановить его. Он хватает его за руку и борется с ним за кол, побеждая, как только они падают на землю. Луи закрывает глаза и толкает кол вверх, попадая прямо в сердце вампира. Глаза Луи расширяются, когда он наблюдает, как вампир разрывается, покрывая кровью маленькое тело Луи. Он прерывисто дышит и роняет кол, его тошнит на землю из-за того, что сейчас произошло. Гарри выглядит очень впечатленным, когда он поворачивается, чтобы посмотреть, кто его спас, но Луи все еще чувствует себя отвратительно. — Малыш! Ты спас меня! — Это отвратительно… — выдыхает Луи, отряхивая руки от крови. Он старается успокоить себя, и потом вместе с Гарри становится на колени рядом с Лиамом. — Что с ним случилось? — Серебряная рана, он, должно быть, все еще слаб там, из-за попавшей в него пули, — объясняет Гарри, поглаживая живот Лиама. — Я-я дал ему свою кровь, но этого, должно быть, было недостаточно. Луи собирался спросить, может ли он что-нибудь сделать, как вдруг они слышат звук маниакального, искаженного смеха. Внезапно Луи чувствует себя так, будто бывал здесь раньше. Звуки битвы вокруг него затихают, превращаясь в дымку, туман. Маркус идет вперед по мелководью, чтобы добраться до них, и это напоминает Луи кое-что, что он видел раньше. И до него доходит. — М-мои сны, — шепчет Луи. — Что ты сказал, Лу? — спрашивает Гарри, тряся Луи за плечо, но даже это кажется таким далёким. — Сны, которые у меня были… но это значит, — голос Луи затихает, когда он медленно поворачивается. Из ниоткуда появляется маленький белый волк, который бежит сквозь туман и тёмные деревья, возвышающиеся над ними. Он смотрит на них, приковывая взгляд к волку с темной шерстью, плачущему от боли на холодной земле. Белый волк недоверчиво, в гневе и боли качает головой, а затем поворачивается к Маркусу, который всё ещё смеется. Луи открывает рот, но ему всё кажется, что он в замедленной съемке, как и все вокруг, даже Гарри. Молодой волк бросается бежать, затем прыгает в воздух, издавая громкий вой, прежде чем его зубы смыкаются вокруг шеи Маркуса. Он разрывает кожу, трясет головой и бросает Маркуса. Всё прекращается, когда он отрывает голову Маркуса. Сразу после этого мир возвращается к нормальному движению. Луи глубоко вздыхает, время ускоряется и возвращается на свои места. Вокруг раздаются ужасающие крики последователей Маркуса, некоторые из них пытаются напасть на маленького волка, но быстро отступают, когда видят, что он покрыт темной кровью. Все воины и оборотни пользуются преимуществом и наконец сокрушают их. Молодой волк рычит на любого, кто осмеливается посмотреть на него неправильно, пока он отходит от окровавленной мякоти, которой был старейшина Маркус. Луи моргает несколько раз. Гарри подбегает к Маркусу и плюет на него, вытаскивая телефон, чтобы позвонить Зейну. А белый волк ложится рядом с Лиамом, зализывая его рану. Луи просто сидит рядом с ними, наблюдает и пытается понять всё, что только что произошло. — Н-Найл? — спрашивает Луи почти так тихо, что он сам едва слышит себя. Волк тоже моргает и смотрит на Луи знакомыми голубыми глазами. Луи кивает и медленно встает, не в силах подобрать слова для ситуации. Он быстро подходит к Гарри и ждет, пока тот закончит разговор. — Да, всё кончено. Нет, поверь мне, я видел, как это произошло, он определенно мертв. Думаю, Амелия и Юлий заставят своих парней быстро убрать это дерьмо — Гарри изо всех сил старается скрыть дрожь в голосе. Даже он удивлен произошедшим. Он замечает Луи рядом с собой и обнимает его за плечи. — Честно говоря, Зи, ты не поверишь, кто это сделал. Луи сглатывает ком в горле и смотрит вниз, на то, что осталось от Маркуса, и внезапно теряет сознание. Он знал, что становление вампиром может иметь несколько препятствий, но тотальная война и смерть коррумпированного лидера — не самое лучшее начало. Луи снова смотрит на волков, но они уже приняли человеческий облик. — Ни? Я думал, что сказал тебе оставаться в доме, — слабо говорит Лиам, потирая щёку Найла. Найл наклоняется к нему, закрывая глаза от утешения, которое он испытывает от своего альфы. — Я чувствовал, что тебе больно, и я… я был так зол. Никто не смеет обижать моего Альфу. Кто бы это ни был. — Боже, я люблю тебя, — стонет Лиам, когда Найл наклоняется, чтобы поцеловать его. Луи улыбается этой сцене и снова оглядывается на Гарри, который теперь раздражен и спорит с Зейном из-за деталей. Луи просто выхватывает телефон из рук и кладет трубку, целуя Гарри в щеку. — Хаз, я действительно думаю, что Зейн может подождать до завтрашнего вечера. Скоро взойдет солнце. — Верно… что, блять, здесь только что произошло? — спрашивает Гарри, нервно посмеиваясь. — Я не знаю, и мне все равно если честно, — пожимает плечами Луи. — Я уверен, что мы должны помочь с уборкой, но сейчас мне просто очень хочется домой. Мне нужно сидеть на диване лет десять подряд. — Думаю, я присоединюсь к тебе в этом, десятилетие пройдет для нас быстро и незаметно, — говорит Гарри, подхватывая Луи на руки. Они подходят к своим друзьям, которые изо всех сил пытаются прикрыть свои обнаженные тела. Гарри качает головой. — Вы двое в порядке? — Ты шутишь? Мой мальчик только что убил старейшину вампиров… мы великолепно себя чувствуем! — отвечает Лиам слабо, но с энтузиазмом. — Меня учил настоящий убийца старейшин, — отмечает Найл, прячась за телом Лиама от остальных, что бегают вокруг них, пытаясь скрыть следы битвы. Луи улыбается им. Он до сих пор не совсем понимает свои сны и не совсем понимает, почему они вообще у него были, но приятно осознавать, что в конечном итоге всё закончилось хорошо. Он хочет сказать им, что ему снилось, что Найл сделает это, но решает этого не делать. Он разберется с этим позже, а сейчас он просто счастлив, что самое сложное осталось позади. Гарри помогает Лиаму встать, и Луи дает Найлу свою рубашку, чтобы он прикрылся, и все четверо медленно возвращаются к бару, встреченные как герои. Волки быстро забирают Лиама внутрь, чтобы помочь ему, а другие поднимают Найла, взывая к своей омеге. Луи и Гарри обнимают друг друга и следуют за всеми внутрь. Пока все остальные хотя отпраздновать победу, всё, чего хотят Луи и Гарри — это вернуться домой и, наконец, отдохнуть.

***

— Прошло шесть месяцев с момента самой смертоносной бойни современности или, возможно, всех времён. Наряду с разоблачением того, что старейшина Маркус, влиятельный лидер вампиров, на самом деле был экстремистом из Власти Вампиров, его последователи устроили переворот в попытке опровергнуть других старейшин. Инцидент был сдержан и побежден различными лидерами по защите прав вампиров, но у нас все еще остается много вопросов. Что это означает для прав вампиров в Америке? Почему он нацелился именно на Новый Орлеан? И как такой бунт образовался у всех под носом? С нами сегодня вечером старейшина Зейн, которого повысили в должности всего через неделю после инцидента, что было положительно воспринято и вампирами, и людьми. — Спасибо, что пригласили меня сегодня. — Для нас большая честь, что вы здесь, но прошло уже полгода, а мы все еще не знаем, что именно произошло той ночью. Это еще один предполагаемый случай, когда вампиры хранят свои секреты от людей? — Не совсем. То, что произошло той ночью, было трагедией, вызванной очень плохими вампирами и людьми, которые хотели получить власть. Мы работали с нашими союзниками, чтобы бороться с тиранами, и, к счастью, победили. — Ваши союзники — люди, верно? — Конечно! Кто же ещё? — Малыш, выключи это. Это просто ретрансляция прошлой ночи, — стонет Гарри, пытаясь выбрать галстук из своей обширной коллекции. — Я уже устал слушать политика Зейна. — Неужели тебе не придется теперь к этому привыкать? — спрашивает Луи, выключая телевизор и переворачиваясь на кровати лицом к Гарри. Старший вампир фыркает, наконец взяв галстук. — Слава богу, нет. Я не буду участвовать в делах вампиров для людей. Моя юрисдикция распространяется только на вампиров Луизианы. Луи улыбается и садится на колени, хватая Гарри за талию, чтобы посадить его на ковать. Гарри поворачивается, и Луи отводит его руки от черного галстука на шее, завязывая его самостоятельно. Как только он сделал это, Луи кладет руки на грудь Гарри, облизывая губы. — Я уже упоминал, как это горячо, что ты станешь гребаным королем? Гарри начинает мурлыкать, кивая, и вместе с Луи берет его за руки, чтобы стащить его с кровати. — Может быть, раз или два с тех пор, как Зейн сделал это предложение. Вышеупомянутое предложение было сделано пять месяцев назад, после того как были завершены все церемонии вознесения Зейна на пост старейшины. Им не пришлось долго искать ему замену в Луизиане. Сначала Гарри колебался, но Луи и Лиам убедили его. В конце концов, благодаря большому давлению со стороны своих друзей, Гарри уступил и согласился стать королем вместо Зейна. Его единственным условием было передать виллу Зейна волчьей стае в качестве еще одного жилого объекта на тот случай, когда они будут в Луизиане. Учитывая, что Зейну как старейшине это больше не понадобится, и тот факт, что его товарищи-люди были слишком травмированы, чтобы вернуться к нему, он довольно легко согласился. — Подумать только, тебя действительно коронуют, — говорит Луи, следуя за Гарри в их гардеробную. Он уже несколько недель не может оторвать рук от своей родственной души. — А корона тоже есть? — Нет, солнышко, — хихикает Гарри, отпуская Луи, чтобы он мог одеться. — Это даже не настоящая коронация. Мы просто идем к Зейну на ужин, подпишем какие-то бумаги, дадим несколько клятв, бла, бла, бла. — Ага, а потом ты станешь королем! — взволнованно говорит Луи. Он начинает просматривать собственную коллекцию костюмов. За последние шесть месяцев у него появилось много новых, потому что Гарри не мог не осыпать Луи дизайнерскими подарками после произошедшего. — Как ты думаешь, Лиам и Найл придут вовремя? — Обычно я сомневаюсь в этом, но, поскольку Найл — главный герой всего этого, я уверен, что он позаботится о том, чтобы они не опоздали. Зейн хочет вручить награду Найлу, — говорит Гарри, наблюдая, как Луи раздевается. Луи кивает, пробегая пальцами по мягкой ткани своей одежды. Он останавливается на темно-синем костюме, одном из последних в его гардеробе. Томлинсон вытаскивает вешалку и поднимает его перед Гарри, который с радостью одобряет. Это были очень странные шесть месяцев. Луи всё ещё новообращённый вампир, но он уже чувствует, что прожил столько же лет, сколько Гарри. Увидев, как его лучший друг обезглавил одного из самых могущественных вампиров в истории, Луи был почти уверен, что жизнь никогда не вернется в нормальное русло. — Я думаю, это хорошо, что Зейн берет на себя управление СМИ, — продолжает Гарри. — Его большое эго действительно скрывает причастность оборотней к этому. — Они все еще не готовы к тому, чтобы люди узнали о них? — спрашивает Луи, вешая костюм на стул. — Нет, я имею в виду, не думаю, что Лиам будет сильно возражать, но это должно быть большое испытание, чтобы обсудить это с другими лидерами стаи. Волки не так строго организованы, как мы, и, фактически, единственное, в чем согласны все стаи — они хотят быть скрытыми от человечества. — Жаль, потому что они настоящие герои. — Эй, — скулит Гарри. Луи закатывает глаза и смотрит на отражение Гарри. — Ладно, я знаю, что в конце концов ты бы победил Маркуса в одиночку. Не твоя вина, что Найл пришел первым. — Я рад, что это он пришёл, я все равно почти выдохся, — говорит Гарри. Луи улыбается и берёт костюм со стула, пока Гарри читает сообщения от Зейна. Перед тем как Луи начинает переодеваться, он на мгновение смотрит на свое отражение, вытягивая клыки. Странно, насколько физически он такой же, каким был в свой двадцать первый день рождения, но всё равно выглядит иначе. Его кожа немного бледнее, и он выглядит менее уставшим, чем когда-либо, его тело ощущается таким новым. Он проводит пальцами по мягкой, холодной коже шеи, останавливаясь на артерии. — Знаешь, я скучаю по одной вещи, которая у меня была, когда я был человеком, — вздыхает Луи, постукивая по тому месту. — По чему? — спрашивает Гарри, кидая телефон на кровать и прижимаясь к Луи. Он обнимает тонкую талию, кладя подбородок на его обнаженное плечо. Луи пожимает плечами, кладя руки на Гарри. — Когда ты кусал меня как человека, две маленькие отметины оставались на коже на несколько недель. Мне нравилось смотреть на них и думать о тебе, о том, что я был твоим, а ты — моим. Люди видели их и понимали, что я не просто занят, я занят кем-то, с кем они определенно не хотели бы связываться. — Малыш, нам больше не нужны эти отметины, у нас самая глубокая связь, на которую можно надеяться, — говорит Гарри, целуя Луи в шею. — Я все еще пью из тебя, но ничего не могу поделать с тем, что следы исчезают. — Нет, я знаю, — отвечает Луи, поворачиваясь в объятиях Гарри. — Но мне нравилось иметь что-то визуальное, что-то, что давало понять, что я твой. И то, что мне не хватало этого, недавно заставило меня задуматься… Его голос затихает, когда он уклоняется от прикосновения Гарри, вместо этого он застенчиво закусывает губу и продолжает одеваться. Гарри смотрит на него, садясь на край кровати. — О чём ты думал, Лу? — Ну, это не просто то, о чем я думал, — снова начинает Луи. Когда его штаны надеты и ему остается только застегнуть пуговицы на рубашке, он садится на колени Гарри. — Ты помнишь те сны, которые мне снились? — Конечно, — отвечает Гарри. Он вспоминает, как Луи рассказывал ему о снах, в которых белый волк убивает темного вампира, и шесть месяцев назад эти сны сбылись с Найлом и Маркусом. Гарри слышал об этом раньше, вампиры с особыми способностями, но это бывает ещё реже, чем родственные души. — Итак, эм, прошло пара месяцев, и я бы сказал тебе раньше, но, как и раньше, я не был уверен, что с этим делать, — нервно продолжает Луи. Он немного откидывается назад, и Гарри начинает застёгивать ему пуговицы. — Помнишь, когда ты сказал, что мы должны поехать в Вермонт? Пальцы Гарри застывают на месте. — Д-да… Улыбка Луи становится шире, и он убирает руки Гарри, переплетая их пальцы. — Несколько месяцев назад мне приснился сон о том, как мы подошли к часовне в окружении осенних листьев, двух волков и некоторых других силуэтов с клыками. — Т-тебе приснился? — Мгхмммм, — Луи наклоняется и тыкает носом в нос Гарри. — И кольца — это не совсем следы укусов, но, по крайней мере, хоть что-то. — Ты хочешь— — Хочу выйти замуж? Да, почему бы и нет? — Ох, Луи, — стонет Гарри, переворачивая их, чтобы прижать Луи к кровати. Он целует его, радостно застонав и покачивая бедрами. — Ты действительно хочешь выйти замуж? Ты не просто говоришь так, потому что это делает меня счастливым? — И то, и другое, — отвечает Луи. — Я знаю, что это сделало бы тебя счастливым, и я очень, очень хочу этого. — Боже, — стонет Гарри, опускаясь, чтобы поцеловать шею Луи. Он больше всего на свете хочет укусить его и часами заниматься любовью, и ему все равно на планы. В тот момент, когда он снова пытается снять с Луи одежду, он отталкивает его, хихикая. — Гарри! У тебя коронация! — Плевать, Зейн поймет. — Ты же знаешь, что он не поймёт, гребаное животное, — продолжает хихикать Луи, отталкивая Гарри так сильно, что он слетает с кровати. — Давай добудем тебе королевство, а потом мы вернемся и отпразднуем. — Хорошо, ладно, как скажешь, солнце, — говорит Гарри, поднимаясь с пола и отряхивая штаны. Он протягивает руку, чтобы помочь Луи встать с кровати, и поднимает его на руки. — Я так чертовски люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, болван, — вздыхает Луи, уткнувшись носом в щеку Гарри. Они спускаются по лестнице, держась за руки, Гарри открывает перед Луи входную дверь, как джентльмен, которым он и является. Сегодня они решают сесть в машину Луи, чтобы проехать прохладным вечерним воздухом Нового Орлеана, не торопясь. Для Луи всё продвигается так быстро, поэтому в такие мирные ночи, как эта, когда он знает, что собирается хорошо провести время с друзьями и закончить это в объятиях своего возлюбленного, он любит наблюдать, как все замедляется. Он следит за мягкой улыбкой Гарри, пока они проезжают сквозь ночь, и глубоко вздыхает. Нет никакой гарантии, что жизнь всегда будет такой лёгкой и свободной, но сейчас Луи может расслабиться и обрести покой. Конец.