Май на то, чтобы влюбиться

      Энни встрепала распущенные волосы и медленно моргала. Она проспала, ужасно проспала. Не поставила будильник, а её организм, до этого ни разу не подводивший её, почему-то не помог ей вовремя открыть глаза. Её разбудил звонок Райнера, который решил удостовериться, что планы не отменились, и, когда она распрощалась с другом, поняла, насколько сильно она устала. В конце года, она часто ощущала этот резкий переход, от нежелания жить, так, как у неё получалось сейчас, до резкого прилива сил, словно она уже видела тот самый "финиш".       Девушка потянулась к бутылке воды, сделала несколько маленьких глотков и поднялась, наконец, с кровати. Шаркая шумными тапками, Энни проползла на кухню, открыла звенящий "ЗИЛ", где стояла бутылка кефира и контейнер с яблочными дольками. Энни горько вздохнула, рассматривая скудный набор продуктов, и достала фрукты. Ещё, у неё оставались пять булочек, подаренные Армином, за что, она была ему очень благодарна.       Девушка залила кофе из пакетика кипятком, села за стол и стала жевать булку, которая ничуть не потеряла своих вкусовых качеств. Терпкий, приятный вкус напитка никак не бодрил её, глаза постепенно закрывались, а мысли путались, словно она и не спала. Энни поставила кружку на стол, от чего немного жидкости пролилось на скатерть. Девушка выдохнула и закрыла лицо руками. — Как же я устала, Господи, — ком в горле, непонятно откуда появившийся, мешал ей говорить, а плакать не получалось, давно не получалось. Она сжала челюсти и стукнула кулаком по столу, — соберись, соберись.       Энни слышала, как стучало её сердце, слышала, как из крана, по капельке в грязную кастрюлю, падает вода, слышала, как за окном проезжает надоедливая девятка, с орущей из динамиков музыкой, и это всё её невероятно раздражало. Она никому не хотела говорить о том, как она устала, ведь у всех были свои проблемы. Каждый день ей хотелось спать и просто немного расслабиться, забыв про осточертевшую учёбу, пускай и не выпуская из рук гитары и карандаша (она слишком любила музыку, и ценила затраченные силы, что бы сдаваться перед самым дипломом). Она взяла в руки телефон, чтобы проверить социальные сети, в которые не так часто заходила, и прочитала первое уведомление. Писал Армин, наверное, так же как и своим друзьям: «Привет! Доброе утро! Как себя чувствуешь?» Она нахмурилась, словно её, вышедшую из тени, озарило яркое солнце. Она ведь не придёт сегодня в парк, и он не будет её рисовать, не будет улыбаться так лучезарно, просто потому что был хороший день, не показывая миру, что он тоже устал. Это замечали лишь самые внимательные, глядя в глаза, читая их как шедевры мировой литературы, рассматривая, как картины позднего ренессанса.       Армин... Что это был за человек? Лёгкий, добрый, открытый для мира, молодой, который так неожиданно появился в её жизни, от чего-то сразу завоевав её доверие. Наверное, в нём и было дело, к нему тяжело было не проникнуться.

5 мая

Энни 9:15 Привет. Меня сегодня не будет в парке.

Армин 9:15 Что-то случилось? Всё хорошо?

Энни 9:16 Да. Просто иду к друзьям.

Армин 9:17 Это отлично! Хорошо вам погулять. Я тоже, наверное, пойду со своими

Энни 9:17 Спасибо. И вам.

Армин 9:18 Знаешь, ты ведь могла не писать мне. Спасибо

Энни 9:18 Сочла нужным предупредить. Кстати, нам сказали сроки.

Армин 9:18 Сроки?

Энни 9:19 Да, я же говорила про концерты, помнишь?

Армин 9:19 Да!

Энни 9:19 Восьмого в час, на зеленой сцене, девятого в два, рядом с филармонией.

Армин 9:20 буду. До встречи!=)

Энни 9:20 Давай.

      Девушка отложила телефон и отхлебнула немного кофе. Тоскливо. Капельки, внезапно начавшегося дождя, медленно стекали по стеклу окна, а прогноз погоды, в который девушка не верила из-за постоянных несостыковок, не предвещал улучшения погоды. Энни подошла к подоконнику, на котором стояла стопочка тетрадей с аранжировками песен и её собственными сочинениями, одинокий цветок, который ей привёз отец на новоселье и стаканчик с канцелярией.       Она взяла в руки карандаш, покрутила его между пальцев и отбросила в сторону. На улице было холодно — по уголкам, у рамы, залегла узорчатая испарина. Она ненавидела это чувство, чувство тоски и безмерного опустошения и безразличия, ко всему, даже к чему она неровно дышала. Порой, она поражалась тому, как сильно погода влияла на её эмоциональное состояние: когда шёл дождь, тяжело было даже думать, от снега Энни почти-что выла. Она любила комфортное тепло, когда можно было свободно гулять, не заморачиваться насчёт того, что вот-вот и упадёшь в обморок или обгоришь, так, что с тебя будет слезать кожа.       Наплевав на всё, Энни ушла в комнату. Если уж и решила посвятить день отдыху, не стоило тратить время на рефлексию. Она плюхнулась на кровать и накрылась мягким пледом, словно скрываясь от всего мира. Рядом лежал потрёпанный временем медведь со свалявшейся пушистой шерстью. Энни не помнила сколько лет он охранял её сон, но каждый раз она обнимала всегда тёплую игрушку, словно она была чем-то большим. Это был подарок отца на новый год, наверное, от этого и такой родной.

***

      Энни поднялась за два часа до выхода, проснулась от того, что по её глазам бегали солнечные зайчики. Она лежала на спине, скрестив руки на животе, словно покойница, а часы на стене напротив медленно отсчитывали минуты. Немного болела голова, но в целом, она чувствовала небольшой подъём сил и долгожданную бодрость.       За окном лишь слышался шум листвы и свист, пролетающих по шоссе, машин. Энни поднялась с кровати, подошла к зеркалу, словно робот, провела пальцами по синякам под глазами, будто бы этим жестом их можно было стереть, как ластиком, запустила ладонь в сухие, светлые волосы. — Нужно собираться, — пробубнила себе под нос девушка и отошла к шкафу, из которого достала первые попавшиеся вещи: свою единственную юбку чуть выше колена, рубашку и джинсовку. Она почти никогда не заморачивалась над своим внешним видом, в отличие от Хитч, её однокурсницы и соседки по квартире. Почти всегда, она, весёлая и непосредственная, пыталась разнообразить внешний вид Энни, предлагая ей что-то из своего гардероба. Сейчас, Хитч редко появлялась дома, ночуя то в колледже, то у друзей.       Перед самым выходом Энни задержала взгляд у зеркала, вновь рассматривая своё отражение, машинально схватилась за тушь, подкрасила ресницы и хлопнула дверью.

***

      Почтовая, или, как часто её ещё называли Подбелка, была потрясающим местом. Вечером, улица расцветала и была бы самым посещаемым и любимым местом горожан, если бы не пьяные подростки, устраивающие постоянный дебош и не умеющие контролировать себя. Пока, в пять часов, всё ещё было относительно спокойно, но задорные звуки электрогитары уже звучали в самом её сердце.       Энни обернулась по сторонам, пытаясь найти знакомые лица, и сразу же увидела маленькую, аккуратную фигурку Хистории Рейс. Они стали общаться из-за Имир, бывшей однокурсницы Энни. Девушки встретились на концерте, и, как Энни недавно узнала, уже встречались больше года. — Привет, — блондинка обняла Хисторию, которая тут же чмокнула её в щёку, и махнула Имир, которая подмигнула ей, как всегда делала при встрече. — Райнер с Бертольдом отошли ненадолго, встретили знакомых. Я не помню, как зовут того мальчика, но, кажется, они учились вместе или нет, я не придала значения, — Хистория поправила ворот рубашки Энни и отошла к Имир. — Ясно. Если они не придут через десять минут, мы пойдём одни, — Энни осмотрела улицу, заполненную людьми. — Ха-х, дорогая, что случилось? — Имир с интересом взглянула на неё, прищурив глаза. — Я хочу отвлечься, Имир. Это ты у нас только работаешь, — фыркнула Энни и заправила выпавшую прядь за ухо. — Девчат, мы пришли! — Райнер подкрался к ним незаметно, от чего Энни еле заметно вздрогнула и резко обернулась к нему лицом.       Кажется, она не успела скрыть своего удивления, потому что Хистория дёрнула её за рукав и шёпотом спросила: «Что случилось?». Блондинка быстро отмахнулась от неё и украдкой взглянула на подошедшую компанию. На неё смотрели испуганные глаза Армина. — Это Эрен, Микаса и Армин. Мы были в одном футбольном клубе с братом Эрена, помните, да? — Райнер приобнял Эрена и встрепал Армину волосы. Блондин неловко улыбнулся и поправил причёску. — Микаса! Привет! Мальчики, меня зовут Хистория. Это Имир и Энни. Приятно познакомиться! — Хистория подбежала к мрачной брюнетке и обняла её, — Микаса учится со мной в группе. Мы особо не общаемся, но очень приятно тебя увидеть! Может быть все вместе погуляем, раз так получилось?       Она внимательно осмотрела друзей Арлерта. Она много слышала об Эрене от Райнера, больше, конечно, о его брате, о том, что «равных Зику Йегеру как в футболе, так и в бейсболе нет!» Они сильно отличались от него, были совершенно другими. Эрен явно был очень активным и упёртым, лидером в их компании. Микаса, же чем-то была похожа на Армина, но, более закрытая и мрачная. — Если ребята не против... Берт, Имир, Энни? — Райнер обратился к друзьям, которые согласно кивнули, — вы куда? — Мы просто ходили, думали пристроиться потом, — Эрен говорил расслаблено, но очень чётко и громко. — Давайте в бар. У меня есть знакомые, там все посидим. Можно со своим алкоголем, — Имир приобняла Хисторию и кивнула на светлую вывеску, прямо у входа на пешеходную улицу. — Отличная идея, — Микаса улыбнулась, повернулась к Армину и что-то ему шепнула, на что он сразу отрицательно закивал. — Тогда, мы пойдём в бар, возьмём столик. Энни пойдёшь с нами? Кто-то из вас хочет с нами? — Имир обвела новеньких пальцем. — Армин, останься здесь. Тебе доверим купить поесть, — Эрен подпихнул друга вперёд и почти сразу развернулся по направлению к магазину.       Имир вышла немного вперёд, ведя за собой всех остальных. — Привет, — она ощутила плечо Армина рядом и нервно вздохнула. — Ты не рассказывал, что твой друг Йегер, — цокнула Энни не глядя на него. — Я не думал, что твои друзья его знают. — Ты не первый год живешь в этом городе. На моей практике, здесь все друг друга знают, — пожала плечами девушка. — Верно, но это не аргумент. — Так вы знаете друг друга? — Хистория обернулась к ним, сверкая глазами и широко улыбнулась. — Не так давно, — Армин махнул рукой и отошёл от Леонхарт на пол шага. — Понятненько, хорошо, — она оглядела их и отвернулась обратно к Имир.       До бара они дошли молча. Имир быстро уладила вопрос с хостес, и их отвели в подвальное помещение, которое было разделено на отдельные огороженные зоны на каждую компанию.       Райнер вернулся быстро и шумно, звеня бутылками, Бертольд послушно нёс ещё один пакет, Микаса высчитывала что-то по чеку, а Эрен громко обсуждал своего брата. Они расселись на мягких диванах в тот самый момент, когда принесли пиццу. — Вы, ребята, держите нашу Энни. Она любит убегать, пока все веселятся, — Райнер плюхнулся рядом с Энни и приобнял её, прижав к себе. Он так делал с самого детства, когда многие, не шибко знающие, считали их братом и сестрой. В общем-то, некоторое время они сами так думали. — Не ври, Райнер, — Энни выпуталась из его хватки. — Никогда. — Просто вы так сильно напиваетесь, что совершенно ничего не помните. — Хочешь сказать, Хистория тоже? — Нет. У неё другие причины, — она многозначительно взглянула на девушек, от чего Рейс сразу же порозовела. — Так! Я предлагаю знакомиться. Начнём играть сразу, нам нужна свободная бутылка, — Имир раскрыла водку и разлила её на восемь рюмок, — все знают про "я никогда не"? Отвечаем честно.       Имир довольно улыбнулась, не выпуская бутылку из рук, — Пойдём по часовой стрелке. Я начну. Я никогда не... учился. Пейте все, ребята, разогрев должен пройти успешно. Хистория, ты следующая. — Я никогда не... общался с кем-то из нас до сегодняшней встречи. Ребята, я лучше объясню свой вопрос. У нас есть две компании, вопрос касается нас, — Хистория отпила немного из рюмки и внимательно проследила за собравшимися, — Райнер, Эрен и Микаса для меня понятны. А вы ребята?       Энни покосилась на Армина, который качал рюмкой, наблюдая за тем, как алкоголь стекает по её стенкам, — А, я нарисовал недавно Энни в парке. Так мы познакомились. — С каких пор ты так просто знакомишься, родная? — Райнер шепнул Энни и вопросительно приподнял бровь. — Потом как-нибудь, — отмахнулась девушка       Очередь перешла к Райнеру, который задумчиво смотрел на свою рюмку, размышляя над вопросом. — Я никогда не... Дурацкая игра, Имир! У меня плохо с фантазией, — Райнер брякнулся обратно на диван. — Хорошо, твои предложения, — Имир недовольно махнула рукой в его сторону и собственнически обняла Хисторию. — Давайте не будем ссориться и просто проведём время вместе, — Рейсс взяла кусочек пиццы, — можно просто сделать так. Я напишу несколько тем на бумажках, и каждый должен рассказать забавную историю по ней, если народ не засмеётся, то пьёт только рассказчик, если засмеялись все, то и пьют все. — Ну... — Что не нравится Берт? — Имир стрельнула в его сторону глазами. — Всё нормально, — он развёл руками и откинулся на спинку. — Вот и отлично. Давайте за это выпьем! — Райнер поднял рюмку и не чокаясь выпил залпом.

***

      Всегда, когда крепкий алкоголь стекал по стенкам горла, его сильно жгло. Он, как горячий чай, продолжал чувствоваться даже в желудке, постепенно опьяняя, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. Вот, только кто-то знал свою меру, пускай и через печальные события, а кто-то, каждый раз продолжал напиваться до беспамятства. Таких людей Энни считала эгоистами, но продолжала общаться, каждый раз вспоминая личностные качества.       Райнер напивался редко и всегда после этого извинялся перед всеми, хотя, на удивление, никогда не буянил, а лишь изливал душу, что не позволял себе в трезвом состоянии. Сейчас же он был навеселе и настукивал ритм "Батарейки", которую напевали Имир вместе с Эреном.       Уже час, как наступили новые сутки и Энни потихоньку начинала собираться домой. Её схема работала всегда, в компании ли Райнера, в новых ли: собрать вещи, перенести их ближе к выходу и незаметно скрыться, закончив вечер одинокой прогулкой. — Уже собираешься? — Микаса, сидящая рядом с ней немного наклонилась к ней, так чтобы никто не услышал. — Да. Не поднимай балаган только, — Энни украдкой взглянула на мрачную девушку, казалось, она была совсем не в чём не заинтересована и проводила время для себя, потягивая коктейль из трубочки, жевала пиццу, к которой никто кроме неё почти и не притрагивался. — Конечно, даже не собиралась, — брюнетка улыбнулась и вновь погрузилась в чтение электронной книги. — Энни можно тебя? — Бертольд подошёл незаметно, когда Энни стояла у вешалки, приготавливая свою сумку, так умел только он, тихо, словно вырастал из-под земли, — очень нужно.       Они вышли на крыльцо бара. Лицо Энни обдало прохладой, от чего по рукам сразу же пробежали мурашки. Гувер прислонился спиной к деревянной колонне. — Что? — Энни подковыляла к Бертольду и остановилась в паре метров от него. — Хотел поговорить с тобой. Давно уже, — он неестественно выпрямился и сжал руки в кулаки, собираясь с силами. — Берт, если ты снова... Ты уже всё знаешь, — девушка сделала шаг назад, но упёрлась в стенку. — Просто, я думал, что, может быть, мы можем как-нибудь погулять вместе... — Мы уже гуляем. Все вместе. — Нет. Ты должна была меня понять. Погуляем вдвоём. Сходим в кафе, в кино. Я знаю, выходит классный фильм, знаешь, ограниченный... — он наконец, поднял на неё глаза. — Я же всё сказала, Бертольд. Не надо больше... — Только не говори, что у тебя кто-то появился, — он обиженно прищурился, а потом, снова переключился на разглядывание плитки под ногами. — Нет, — сказала блондинка сквозь зубы, — да и даже если бы кто-то был. Какое тебе дело? — Пускай для тебя я друг, остаюсь им, хотя бы поэтому. — Нет, — ответила она чуть мягче. — Почему тогда и шанса мне не дашь? — Бертольд объяснялся тихо, едва слышно, словно боялся её. — Ты хороший друг. Но ты не мой человек, Берт, ты не тот, с кем я бы хотела провести остаток жизни, или уехать на край света. Найди себе девчонок получше. Их много вокруг, достойных тебя в том числе, — она успела ускользнуть, пока он не продолжил говорить.       Эрен и Райнер выли новую песню, так, что Энни даже не поняла, что это была за мелодия, Имир, доставшая откуда-то гитару, подыгрывала им, незатейливо перебирая струнами, Хистория лежала на её плече, а Микаса с Армином о чём-то болтали за соседним столиком. Посетителей в их подвальчике не было, а официанты расслабленно болтали за барной стойкой. Бар закрывался в два, то есть через пол часа. Не заходя дальше, Энни взяла свою сумку с вешалки у входа и выскользнула из помещения.       Бертольда у дверей уже не было. Энни огляделась и вздохнула полной грудью. Прохладный воздух приятно ласкал разгорячённую алкоголем кожу. Постепенно, мысли выстроились в прежний, ровный ряд и девушка неспешно зашагала прочь с пешеходной улицы. — Энни! Постой! — девушка остановилась и оглянулась на внезапный оклик. Армин выскочил из бара, громко хлопнув дверью, и махнул ей рукой. Растрёпанный и немного напуганный, он сорвался с места и побежал к ней. — Лучше иди угомони своего друга, он наверняка уже буйный, — Энни покачала головой, когда он поравнялся с ней. — С ним Микаса, она справиться, — отмахнулся Армин. — Она не создаёт впечатление той девушки, которая может дать серьёзный отпор. — Может. Она ходила на боевые искусства, — парень улыбнулся и нервно отряхнул брюки, — Эрен всегда такой, немного побуянит и успокоится. — Хорошо. — Почему уходишь? — Армин немного нахмурился и наклонил голову, наблюдая за девушкой. — На каждой вечеринке происходит тот момент, когда нужно уходить. — Мы можем пройтись? — Армин огляделся по сторонам и, что-то посмотрев в телефоне, засунул его в карман брюк.       Энни кивнула и махнула в сторону выхода с улицы к площади. Воздух был холодный разряженный, редкие прохожие блаженно улыбались спокойствию выходного вечера. — Какой твой любимый цвет? — Синий, — у Энни ёкнуло сердце и она подняла глаза на Армина, который, казалось ушёл в себя, — знаешь, не такой как в наборе с гуашью, а глубокий. Когда я рисовал океан, с картинок, конечно, тогда и полюбил этот цвет. Дедушка сказал, что это полуночно-синий. А у тебя какой?       Армин обернулся к ней и с интересом посмотрел прямо в её глаза, а Энни не знала, что ей ответить. «Какой цвет ей нравился? Какой цвет ей нравился на столько, что она может назвать его любимым?» — Там, где я выросла, такая типичная русская природа. Березки, речки, поля. С отцом мы часто выходили гулять на рассвете к Оке. Тогда, все цвета перемешивались в тумане и всё становиться однотонным, им даже дышать можно, — она заметила, как затряслись кончики её пальцев, — у такого оттенка есть название? — Наверное. Почти у каждого оттенка есть название, а если и нет, то его можно придумать, — Армин пожал плечами, — я посмотрю дома.       Они молча прошли пару метров, немного в стороне друг от друга, но не смотря на это, Энни чувствовала ненавязчивый аромат одеколона Армина. Он не был сладким или цитрусовым, а скорее, с нотками зелёного чая, который тот, по его рассказам, часто пил по утрам. — А где твоя куртка? — Армин нахмурился и подошёл ближе к девушке. — Наверное, забыла в баре. Хистория или Райнер возьмут, они внимательные, — отмахнулась девушка, и в тот же самый момент ощутила, как на плечи легла тяжёлая ткань. Энни тут же протянула её обратно. — Лучше оставь пока себе, я не замёрзну, — Армин покачал головой и сцепил руки в замок, ограждаясь от собственной джинсовки. — Спасибо... — Я доведу тебя до дома, уже поздно, — сказал Армин как-то слишком серьёзно. — Ты уже один раз говорил так, — улыбнулась Энни и бодрее зашагала вперёд.

***

      Энни очень тихо закрыла за собой дверь. Из комнаты Хитч раздавался храп, а рядом с дверью стояли мужские кроссовки. Когда-то они договорились — Дрейс может веселиться в их квартире, только когда Энни нет дома, и это условие она исправно выполняла.       Едва слышно, чтобы никого не разбудить, она прошагала к себе и включила яркий свет. За окном, постепенно начало светать, а ранние птички уже завели свои витиеватые серенады.       Энни села на диван и только сейчас вспомнила о большой джинсовой куртке на её плечах. От ворота пахло одеколоном Армина, словно он всё ещё шёл рядом с ней. Девушка схватила телефон и зашла в диалоги. «Ещё не должен был далеко уйти, может вернётся?»

6 мая

Энни 02:45 Ты забыл джинсовку. Может вернёшься, на улице холодно.

Армин 02:45 Я уже уехал, не беспокойся, всё хорошо

Энни 02:45 На такси?

Армин 02:46 Да, нужно быстрее домой, Микаса тоже устала

Энни 02:46 Я надеюсь, он редко так пользуется ей.

Армин 02:47 Редко. В основном, с ним таскаюсь я

Энни 02:47 Ладно. Удачи вам, я пойду спать, очень устала.

Армин 02:47 Доброй ночи, отдыхай       Энни заблокировала экран и прямо в одежде легла на мягкий плед, вслушиваясь в рулады птиц. Ноги немного гудели, а виски совсем немного тянуло. В целом, вечер оказался весьма неплохим, и она могла с точностью сказать, её усталость была приятной, словно после награждения на важном конкурсе, когда все труды, наконец, были оправданы, тебе аплодирует публика, а ослабевшие руки сжимают очередной кубок.       Отец любил выставлять её награды на показ, он выставлял статуэтки и различного вида чаши в ровные ряды, на стену вывешивал дипломы в дурацких деревянных рамках. В один момент, всё это обилие позолоты ей так надоело, что Энни свалила всё в чёрный мешок и закинула в кладовую, не заботясь о том, что они поцарапаются и помнутся. Когда он это заметил, не стал кричать или ругаться, а просто выставил самые красивые кубки в гараже.       Они давно не созванивались, почти неделю, редко обмениваясь смесками: «Как дела? Как здоровье? Всё хорошо с учёбой? Когда Гос, я приеду посмотреть» Иногда, ей казалось, что она уже начала скучать по нему, хотя, ещё пару лет назад рвалась из дома куда угодно, лишь бы не там.       Телефон завибрировал, отвлекая её от размышлений. Незаметно для Энни, прошло почти полчаса, а течение времени она совершенно не заметила. На дисплее было одно единственное сообщение " от Армин Арлерт" Армин 03:19 Я ведь нашёл. Это Барвинковый!

Энни 03:20 Цвет?

Армин 03:20 Я не разбудил тебя?

Энни 03:20 Нет, я так и не ложилась.

Армин 03:21 Хорошо

Энни 03:21 Спасибо. Знаешь, как его можно намешать?

Армин 03:21 Приблизительно, но, точно скажу, лучше акварелью

Энни 03:22 Я очень прошу тебя открыть этот секрет.

Армин 03:23 Это вовсе не секрет =) Я могу принести тебе палитру

Энни 03:23 Хорошо.

Армин 03:23 Ты сегодня придёшь?

Энни 03:23 Пока не знаю. Мне нужно готовиться к экзаменам, да ещё и к концерту. Я всё равно загляну сюда. Спишемся.

Армин 03:24 Хорошо!

Энни 03:24 Я пойду спать. Доброй ночи.

Армин 03:24 Доброй ночи