Май на то, чтобы влюбиться

15 мая

Энни 14:17 Сегодня нас слишком нагрузили

Армин 14:17 Хотя бы вовремя отпустили?

Энни 14:17 Должны, проблем пока нет, но мы играем уже почти четыре часа.

Армин 14:18 Можем сходить попить кофе, как ты любишь?

Энни 14:18 Нет. Я этой субботы ждала неделю, ты обязан мне урок.

Армин 14:19 Хорошо. В три у меня уходят дети, и я иду домой. Встречаемся в 4?

Энни 14:19 Да, давай

Армин 14:19 До встречи =)

Энни 14:19 Уже жду =)

— Перерыв закончен. Все по новой, солдаты, — закинув ногу на ногу и держа в руке кружку с чаем, Леви сел на одно из зрительских кресел в большом зале. По субботам он обычно пустовал, но в конце мая, даже на выходных, за заветный серебряный ключ велась настоящая битва: время было расписано вплоть до минут.       Энни устало отложила телефон на пюпитер, на котором лежали ноты, поставила инструмент на подставку и поправила воротник белой блузы — концертной формы их оркестра. Они, оркестранты, могли отличиться нарядом только на сольных выступлениях, но в ансамблях сливались в единую цветовую массу. Это был давний канон сцены, можно сказать одно из правил этикета артистов, кому-то надоевший, кому-то дорогой сердцу и нерушимый. — Не только в моих, но и в ваших интересах закончить репетицию немного пораньше. Отработаете прогон чисто, пойдёте домой. Нанаба меня не просто так оставила, я должен буду отчитаться, — Леви оставил кружку на соседнем подлокотнике и хлопнул в ладоши.       В один момент все разбрелись по кулисам, немного пошумев. Первой выходила Энни, которую выбрали в качестве ведущей, чтобы огласить программу государственного экзамена, сегодня репетировала ансамблевая часть, которая занимала двадцать восемь минут. Концерт планировался почти на два часа с антрактом на пятнадцать минут, в который входила оркестровая, ансамблевая и сольная часть. — А почему Нанаба не пришла? — Марко-балалаечник и сокурсник Энни, взглянув на себя в зеркало, обернулся к ней. — Не знаю. Вроде что-то с документацией, — девушка пожала плечами и выглянула немного за кулисы. Наконец, Леви дал отмашку, и она, сжимая в руках сценарий, вышла на середину сцены. — Здравствуйте, уважаемая комиссия, преподаватели и зрители! Сегодня мы рады представить вам концерт, посвященный выпускному государственному экзамену. Наш концерт будет разделён на три блока. Первыми выступят выпускники четвёртого курса с профильным инструментом, сегодня вы увидите Аккордеон, Домру, Балалайку и гитару. Программу исполнят Пик Фингер, Порко Галлиарт, Марко Ботт и Энни Леонхарт. — Отлично, дальше, — Леви коротко кивнул. — Объявляется ансамблевый блок! Абрэу «Тико-тико». На сцену приглашается ансамбль четвёртого курса. Преподаватель Нанаба Закариус. Концертмейстер Леви Аккерман.       Энни склонила голову и развернулась на каблуках. Из будки звукорежиссера она успела заметить поднятый вверх большой палец и облегчённо выдохнула: свет и звук работали отлично.       Её сокурсники, широко улыбаясь, гордо подняв подбородки, вышли на сцену и заняли свои места. Всё как всегда, поклон, стул, инструмент в руках. Энни подняла взгляд на остальных, коротко кивнув, и, наконец, музыка полилась. Мелкие взмахи кисти, удар по струнам медиатором и беглые пальцы по кнопкам и грифам. Периодически, они переглядывались, оставляя за собой небольшие цезуры, которые, словно вздохи разделяющие длинные монолог, разбавляли единое музыкальное полотно, даже не прерывая, а скорее являясь придыханием к продолжению.       «Тико-тико» было их коронным произведением с первого курса, которое они каждый год продолжали совершенствовать, доводя до идеала. Как только в начале последнего учебного года их выпустили с карантина, Нанаба приняла решение записать программу для онлайн-конкурсов, и, возможно, в большей степени именно благодаря замечательному исполнению «Тико-тико» их ждал успех.       Как только они вместе сняли последний аккорд, Леви коротко кивнул и, дав небольшую отмашку, велел продолжать дальше.

***

      Энни захотелось выть, когда она наконец убрала гитару в чехол: спина ужасно болела, ныла, словно кто-то защепил мышцы прищепками, и, казалось, от малейшего движения грозилась сломаться на пополам. К полудню колледж уже пустел (в субботу занятия проводились только у первого и второго курса, зачастую общегуманитарные, но к концу года всё чаще в кабинетах прятались дипломники, сидя за нотами и клавирами, готовясь к многочисленным экзаменам). Энни перевела взгляд на стол, за которым Леви оставил большую папку, в которой лежали многочисленные материалы, которые помогали не только в подготовке, но и в написании шпаргалок, которыми не брезговали даже круглые отличники. Шпаргалки уже были готовы и лежали склеенные в ожидании госэкзамена, который уже дышал ей в спину и хватался цепкими пальцами за лодыжки, утягивая в какую-то непонятную грязную пучину.       Весь май она уже расписала у себя в голове, строя чёткий план действий: когда она гуляет с друзьями, когда проводит небольшие девичники с подругами, когда сходит выпить пиво с Райнером, как обещала ему ещё в апреле, когда они будут видеться с Армином, проводя уютные вечера в парках, или у кого-то из них в гостях.       В течении недели они снова начали встречаться в парке, почти как и три года до этого, но теперь он не сидел в отдалении за рисунками, а общался с ней, иногда даже участвуя в тренировках, выполняя нехитрые упражнения. Бегать по утрам у них так и не получилось из-за рваного графика её учёбы, которая в мае становилась совершенно непредсказуемой.       

Энни 15:12

Я всё

Армин 15:14 Мою кисти и вперёд. Не торопись особо

Энни 15:15

Хорошо. До встречи =)

Армин 15:15 Очень жду =)       

***

      Энни добралась до дома Армина, несколько раз заглянув в карты. Солнце нежно грело кожу, постепенно прогревая воздух и землю, подготавливая к летней жаре. Природа, наконец, стала похожа на ту самую нежную, приторно-сладкую весну из стихотворений поэтов серебряного века, когда хрустальные капли воды стекали с листьев деревьев после недолгого дождя, когда не переставая пели птицы, иногда надоедая до тошноты, когда за дело принимались вороны, каркая прямо под окнами дома, разместившись на соседней берёзе, когда щуплая травка из пёстрых пучков перетекала в широкие поляны, наконец перекрывая рыхлую почву.       На клумбе, у самого подъезда, трудилась милая старушка, колдуя над небольшими кустиками еще нераспустившихся цветов. Когда она, что-то заподозрив, наблюдая за ожидающей Энни, уже захотела подойти к девушке, наконец, пришёл Армин. — Привет, — он шумно выдохнул, явно отдыхая от бега. — Привет, — девушка дала ему отдышаться, а затем крепко обняла, вдыхая аромат его волос, которые пахли мятным шампунем, — я уже думала, что меня сейчас прогонят. — Не переживай, она на самом деле добрая бабушка, даже привыкла к нам за три года, — Армин рассмотрел её уставшее лицо и заглянул через плечо, на старушку, — здравствуйте! — Привет, Армин! — она опустила на землю ручные грабельки, — Пиксис к тебе не заходил, а то мы с ним сегодня виделись здесь. — Нет, всё хорошо, мы уже расплатились за этот месяц. — Ну, ладненько, идите с Богом! — она начертила в воздухе крест и, кряхтя, снова занялась клумбой, иногда посматривая на прохожих. — Пошли, — парень махнул рукой и скинул рюкзак с плеч.       Они поднялись на третий этаж прямо по лестнице, так быстро, что девушка даже не успела рассмотреть неуклюжие рисунки на грязно-зелёной подъездной краски. Дверь в квартиру Армина была чистой и ухоженный, покрытая фабричной плёнкой, которую иногда ленились снять некоторые хозяева, или боялись особо впечатлительные пенсионеры. — В общем здесь мы и живём... — Армин распахнул дверь, пропуская Энни первую, зайдя за ней, сразу же стянул кеды и пробежал на кухню, где оставил рюкзак, и снова вернулся к девушке, — тут кухня, рядом ванная и туалет, в конце коридора комната Эрена. Здесь моя комната. — Неплохо. Почти как у нас, — девушка оглянулась, — Микаса у вас часто бывает...       Она заметила чёрные тапочки с пушистой буквой «М», вышитой крестом. Над ними висела небольшая сумка, рядом джинсовка. На полочке ровно стояли духи, лак для обувной кожи и пачка салфеток. Все остальные вещи, судя по всему Армина и Эрена, находились в некотором беспорядке: небрежно сдвинутые или лежащие на боку. — Она планирует переехать. Эрен живёт в большой комнате, поэтому они хорошо разместятся, и платить надо будет немного меньше, — он немного помолчал, рассматривая коридор, — тебе нужны тапочки? – Спасибо, но я в теплых носках. Я помою руки? — девушка указала на ванную. — Да, да, конечно. Будь как дома, всё в твоём распоряжении: ванна, кухня, всё что видишь, всё твоё.       Девушка забежала в ванную и закрыла её на внутренний замок. За стеной Армин зашумел посудой, явно что-то резал. Она волновалась, словно снова пришла на свидание и вновь готовилась вот-вот его поцеловать в первый раз... Она цепко обхватила бортики раковины и взглянула на себя в зеркало. Глаза холодные, усталые, грустные: и что он в них нашёл? Почему писал про них ей четверостишья в сообщениях, искал тот же оттенок радужки, намешивал и отсылал фотографии палитры, пока она готовилась к экзаменам, поздней ночью.       Энни повернула синий краник и сполоснула ладони под струёй воды. Она провела холодными, мокрыми пальцами по лицу, подтягивая кожу вверх и оставляя на ней еле заметные блестящие дорожки. Голова немного шумела, требуя отдыха и разгрузки от мыслей, постоянно отягощающих её. Она устала думать, а с Армином, она либо думала больше обычного, либо совсем отключалась, наконец, давая себе свободу и покой. — Можем попить кофе, а потом уже порисуем, — звонкий голос Армина перебил шум воды и звон посуды: он уже закончил с нарезкой и принялся за что-то другое. — Как скажешь, — девушка быстро закрутила кран и, стряхнув воду с рук, шумно закрыла дверь ванной. Энни направилась к кухне, услышав, как хлопает створка духовки. — Я с утра немного поколдовал, сейчас сделаем пиццу, — парень снял фартук и сполоснул руки от муки. Ткань опустилась на спинку стула, показав всем рисунок на переднем кармане: широкий золотой подсолнух. — Спасибо... — Энни прислонилась к дверному косяку и наклонила голову, наблюдая за ним, — ты так из-за меня напрягаешься... — Не волнуйся, — Армин обернулся к ней, — мне не сложно, а ты оценишь мою стряпню. Говорят, я не так плохо готовлю что-то несложное. — Хорошо, — девушка улыбнулась и села на мягкий стул. На столе стояла небольшая, пустая ваза и хлебница с кусочками чёрного и с пакетом лаваша. — Так вот. Что будем использовать? Можно краски, можно сухой метод — карандашами? — Армин подвинул ногой к себе низкую скамеечку, дотянулся на верхнюю полку, где аккуратно устроилась турка, и поставил её на плиту. — А как начинают у тебя, например? — Энни внимательно следила за всеми его движениями, плавными и быстрыми, выученными, уверенными. — Ну, дети начинают вообще с гуаши. Я им предлагаю нарисовать фантастическое животное, чтобы посмотреть уровень и провести небольшой психологический тест. Можем так же сделать, только гуаши у меня нет, — Армин насыпал в турку кофе и залил водой, — поэтому, давай используем масло, будет немного сложнее, но ты справишься. — Хорошо, — Энни кивнула, — как у тебя день прошёл? — Спокойно, дети рисовали, я наблюдал и давал советы, — парень пожал плечами и поправил волосы, — а у тебя? — Мы репетировали ансамблевую часть. Я думала у меня язык отвалится, Леви заставлял проговаривать сценарий, словно я на актёрке у хоровиков нахожусь, — Энни поджала губы, — осталось только начать тараторить скороговорки... — Надеюсь, рисование тебя не сильно утомит... — Армин присел на корточки, заглянув в духовку через затемнённое стекло, — скоро пицца будет готова.       Армин обернулся к ней и широко улыбнулся, словно только что узнал очень радостную новость. — Отлично, честно, я голодная как волк, — девушка закусила губу, почувствовав пряный аромат выпечки. — Значит, я угадал, а то ели бы пельмени, — Армин помялся на месте, а потом заглянул в холодильник, — полить оливковым маслом, или чесночным, а ещё есть чили... — Никогда бы не подумала, что вы фанаты масла. — Микаса говорит, что нам нужно разнообразное питание. Эрен вообще не заботится по поводу еды, а я пытаюсь как-то следовать её методичке, — он осмотрел полки, немного прищурив глаза, — могу приготовить салат, есть айсберг, помидоры... — Армин, всё хорошо, хватит пиццы, - девушка слегка улыбнулась и облокотилась на руку, — тебе точно не нужна помощь? — Не-ет, ты у меня в гостях, просто отдыхай, — Армин немного нахмурился, — так какое масло? — Давай чили.

***

      Пицца была вкусной. Душевнее, чем в ресторанчиках, где не докладывали начинку и лепили слишком большие бортики, Армин не замарочился на их счёт, оставив ровный, тонкий слой слегка похрустывающего теста. Ломтики колбасы лежали немного разбросано и были прикрыты хорошим слоем сыра, словно большим, пенящимся покрывалом. Масло с чили было куда кстати, разбавляя сливочный вкус моцареллы. Пока они расправились с одной пиццей, в духовку была отправлена вторая — для Эрена и Микасы, которые должны были прийти вечером.       Вкуснее всего оказалось кофе, которое из рук Армина она ещё не пробовала. Как всегда крепкое, горьковато-кислое и ароматно-пряное, сверху небольшая пенка от пузыриков воздуха, всплывших и осевших вдоль стенок кружки. Из белого, хрупкого бокала, с толстой, разрисованной цветами, ручкой его намного приятнее пить, чем из картонного стаканчика. Дымка парила над ним даже после того, как кофе давно закончилось, а голова, наконец, немного просветлела. — Пойдём в мою студию, — Армин открыл нижний шкаф, откуда взял две тряпочки из старой х/б ткани и бодро направился в свою комнату.       Она была наполнена мягким ярким светом, из едва прикрытого шторой окна. Потолок, облупленный старый, с плиткой, которая грозилась вот вот упасть прямо на пол, на котором был расстелен небольшой ковёр и газеты. Каждая вещичка, даже самая маленькая, была наполнена его духом, запахом, смыслом, который он вложил в фигурку или очередной томик. На комоде, около стола, аккуратно был разложен всякий мелкий хлам; подобный Энни обычно распихивала по сумкам, чтобы он не лежал на виду у всех. У Армина было чисто, пыль не витала в воздухе, как иногда бывало в таких небольших, заставленных комнатах. — В общем, вот моя комната, а это вся моя жизнь, — он провёл рукой по одной из полок с книгами, а потом указал на мольберт. Фигурки, книги, маленькие фотографии, магнитики, статуэтки, открыточки — он не врал, это действительно была целая жизнь. — Всегда хотела вот так все расставить, — девушка задержала взгляд на его детской фотографии, где было ещё двое взрослых — мама и папа, рядом, в рамке, снимок с дедушкой, в соломенной шляпе в лесу, следующая — с Эреном и Микасой, где у Армина ещё были длинные волосы по плечи, — тебе шла такая причёска. — Спасибо, многие считали иначе, — он пожал плечами и отступил в середину комнаты, наблюдая за Энни. — Ты же не из-за них сменил стрижку? — девушка вопросительно взглянула на него. — Нет, — он поматал головой, — хотя, как раз в то время, вообще хотелось себя полностью переделать. — Никогда не меняй себя ради других, — Энни подошла к нему и взяла тёплую ладонь в свою руку. — Спасибо, — Армин опустил голову на её плечо, тяжело вздохнув, словно готовился нырнуть в глубокий омут. — Не хватает только музыки, и было бы как в фильмах, — девушка улыбнулась, проводя большим пальцем по его костяшкам. — Верно, — она услышала, что он еле заметно рассмеялся, словно боялся спугнуть.       Энни медленно разорвала объятия, не отрывая взгляда от его лица, немного настороженного и грустного, почти как у неё, но более ранимого и светлого. Он не расцеплял его и её мизинец, сохраняя тонкую, как ниточка, связь, которая будто бы проходила через переплетенные пальцы. — Возьмёшь мою футболку? Масло сложно отстирывается, — он махнул головой в сторону шкафа. — Давай, только не белую, не прощу себе лишней мороки для тебя. — Энни, для тебя мне ничего не жалко, — Армин провёл большим пальцем по щеке девушки, стирая с нее невидимую дорожку слёз, — если бы я мог, достал бы для тебя кусочек луны... Можно? — Не спрашивай...       Он целовался нежно, невесомо, совершенно без нажима, со страхом разрушить и поломать, а она не могла ничего сделать, тая в его руках, от нарастающего чувства лёгкости в желудке и сжения в самом центре груди. На этот раз, это была не боль, разъедающая и убивающая даже самую маленькую клеточку на своём пути. Энни казалось, что вот вот и она взлетит, лишь бы быть рядом с ним.       «Почему он? Почему так быстро?» — мысли в голове смешались в один запутанный клубок, который срочно требовал разгадок, но одно Энни понимала точно — она давно хотела этих бабочек в животе, давно хотела почувствать что-то кроме гложащей её меланхолии и чувства ответственности, которое не давало ей сойти с чётко выстроенного пути.       Он не отрывал своей тёплой, мягкой руки от её щеки, слегка поглаживая прозрачную кожу. Она переплела их пальцы крепче, боясь потерять его руку и проснуться в апреле от долгого сна, который стал бы её главным кошмаром, лишь потому, что не сбылся.

***

— Ты не будешь таскать сумки, потому что тебе нельзя таскать тяжёлое, ты не дикий зверь, — Эрен настойчиво сжимал ручки пакетов, открывая входную дверь локтем, Микаса, накинув на плечо рюкзак со своими вещами, которые она постепенно перевозила на новую квартиру, закрыла замочек сумки, в которой звякнули ключи. — Не кричи, у Армина гости, — девушка кивнула на белые кеды, оставленные на обувнице. — Понял, — Эрен коротко кивнул и собрав два пакета с продуктами, направился на кухню. — В общем, старайся намешивать цвета, но не слишком злоупотребляй с этим. Обязательно хорошенько прочищай кисть и никакой грязи не будет. Всегда её проверяй на палитре и слишком много цвета тоже не бери, — голос Армина был тихим и спокойным, — а так, здесь осталось совсем немного, добавим немного светотени и бликов, и будет отлично. В следующий раз нарисуем гитару. — Кстати о ней, на следующей неделе, во вторник, я принесу. Гитара пока есть, — голос Энни не показался Микасе таким же холодным, стальным, как это было в баре. — Отлично! Главное не забывай о себе, с этими экзаменами...       Девушка тихо прикрыла входную дверь, но даже от мелкого щелчка, разговоры в комнате Армина сразу прекратились. Нахмурившись, девушка сняла с плеч рюкзак, и, уже не пытаясь скрыть своё присутствие, расстегнула украшенные шипами туфли. — Боже мой, — сконфужено прошептала Микаса и оставила обувь на нижней полке. — Привет, — Армин показался из-за двери и широко улыбнулся подруге, — а мы с Энни рисуем. Кстати, пицца в духовке, можете ужинать. — Спасибо... — Привет, Микаса, — следом за Армином из комнаты вышла Энни. Её волосы как всегда были забраны на затылке, а лицо и руки измазаны в краске. Она стояла в полосатой футболке Армина, которую он нашёл у деда на даче в старых вещах своего отца, и в которой рисовал последние два года. — Привет, Энни, — девушка махнула ей рукой и посмотрела в сторону кухни, где Эрен шумно разбирал пакеты, — будете с нами кушать? Мы купили по пиву и сок, хватит на всех. — Мне, наверное, уже пора, — Энни слегка нахмурилась. — Если хочешь, можешь остаться. Ещё порисуем, осталась пицца, место у нас есть, а утром вызову тебе такси, — Армин повернулся к девушке. — Лично я не против, — Микаса повесила свою сумку на крючок и развернулась в строну кухни, — решайте пока. — Оставайся, хочешь, посидим с ребятами, если нет, можем у меня в комнате, они не обидятся. — Если я вас не буду стеснять, — Энни рассматривала носки Армина, на которых, словно горошек, разбрелись мордочки котов, — хочу с тобой больше времени проводить, ты меня успокаиваешь. — А ты меня, — Армин взял её за руку, а второй дотронулся до кончика носа, — у тебя тут краска. — Очень измазала? — девушка немного скривилась. — Нет, у меня есть умывалка, она хорошо смывает краску, — он кивнул в сторону ванной. — Я умоюсь, а ты помоги Микасе.. — Умывалка в прозрачной бутылочке с чёрным колпачком, на полке у зеркала, — Армин ушёл на кухню, послушав совет девушки.       Когда парень зашёл на кухню, друзья уже активно накрывали на стол. Эрен следил за тем, чтобы пицца не подгорела, разогреваясь в духовке, а Микаса раскладывала на порции сладости и снеки, отложенные специально на какой-то особый случай, на самой нижней полке. — Где Энни? — азиатка подняла взгляд на Армина и продолжила заниматься своим делом. — В ванной, смывает краску, — Армин перевёл взгляд на Эрена, — я думал, вы придёте раньше. — Я тоже так думал. Мы пошли за продуктами нам и Микасе, встретили там Сашу с Жаном. Микаса остановилась поболтать, мы зашли в кафе. Пришли домой, и мама Микасы предложила попить чай, потом пришёл отец, мы поговорили, потом решили собрать некоторые вещи, зашли в магазин, вот и время, — Эрен не отрывал взгляда от духовки, словно гипнотизируя её содержимое. — В этот раз он почти ничего конфликтовал с Жаном, представляешь? — Микаса улыбнулась. — Да только ради этого стоило опустошить все запасы. — Все же у нас гости, так что поводов много, — девушка поставила на стол четыре тарелки и бокала, — отнесите это в зал, думаю, после пиццы мы там посидим. — Может фильм посмотрим? — предложил Эрен, с чем все дружно согласилтсь.       Из ванной, со сверкающей от воды, кожей, вышла Энни, немного удивленно рассматривая кухню. — Будем смотреть фильм, после ужина? — увидев девушку, Микаса подняла взгляд от сервировки стола. — Что-то недолгое, — Энни прислонилась к стене рядом с Армином, который сразу кивнул ей на свободное место. — Нужно решить до того, как сядем. Я не хочу смотреть то, что уже видел, — Эрен поднялся с пола и, стянув со спинки стула полотенце, открыл духовку, из которой сразу вылетел пар. — Я же говорил, что нужно прогревать, — Армин слегка нахмурился, наблюдая за тем, как противень с пиццей опустился на плиту. — Ой, да ладно тебе. Еда согрелась, есть вещи поважнее. — На подставку Эрен поставил сковороду, в которой оставалась вчерашняя гречка, которую тот явно оставил себе. — Открыть что-то, или пока просто сок? — Микаса заглянула в холодильник, — можно, конечно, заварить чайник... — Плита занята, — Эрен перекинул полотенце через плечо, словно выполнил особенное задание. — Я могу принести походный кипятильник, — Армин указал большим пальцем в сторону своей комнаты. — Вы просто решите, кто-то хочет чай или кофе? — подала голос Энни, наблюдая всю картину из-за выпавшей на лицо пряди. Не услышав положительных ответов, Микаса поставила на стол коробку сока. — Предлагаю выпить за отличную сдачу экзаменов, — Эрен налил всем сока и поднял бокал. Кухню оглушил секундный стук посуды, после которого сразу наступила гнетущая тишина, нарушаемая тиканьем часов. — Пицца вкусная, — Микаса улыбнулась, откусив небольшой кусочек, — никто не хочет салат или бутерброды, я могу нарезать? — Да ладно тебе, — Эрен махнул рукой, — давайте лучше решим насчёт фильма. — Думаю, надо что-то несерьёзное, может комедию или ужастик какой, — Армин отпил немного из бокала. — Поддерживаю, но не думаю, что ужастик хорошая идея, — Микаса помотала головой. — Комедия, это неплохо, — Энни обвела взглядом всех собравшихся, — вы смотрели "Достать ножи"? Это, конечно, не совсем комедия, но фильм интересный... — Можно переключить на что-то другое, если не понравится, я за, — Эрен забрал ещё один кусок пиццы.

***

      Спустя два часа на телевизоре, наконец, показались субтитры. Эрен шумно выдохнул, нажал на кнопку пульта, и экран погас. Как и ожидалось, фильм оказался далеко не комедией, а, скорее, семейной драмой. Картина притянула внимание настолько, что всё время тишину комнаты разбавляла только яркая музыка, чем-то похожая на композиции из "Шерлока Холмса", пафосная, оркестровая, яркая. — Не думал, что всё так закончится... — Эрен в последний раз хрустнул чипсами. — Я конечно подозревала, что он в чём-то замешан, но чтобы так, — Микаса нахмурилась и отпила ещё немного пива. — А, помните, как он первый раз появился. Явно намекал, что он только строит из себя хорошего парня, — Энни откинулась на спинку кресла. — Лично мне напомнило Агату Кристи, — Армин улыбнулся, вспоминая что-то. — Просто представьте, какой мудак этот внучок... — Особенно жалко Харлона, погиб за зря, — блондин хмыкнул носом. — Это точно, — Энни поставила пустую бутылку на журнальный столик. — Ну, вечер мы провели хорошо, спасибо, ребята! — Микаса улыбнулась и быстро собрала весь мусор, — давайте, наверное, разбредаться, уже поздно, — девушка посмотрела на будильник, стоящий рядом с телевизором, и ушла на кухню. — Я постелю тебе у себя, а сам лягу на пол, — Армин повернулся к Энни, — можем ещё порисовать, если ты не устала. — Давай, наверное, спать, — девушка медленно моргнула. — Хорошо, идём ко мне тогда, — Армин поднялся с дивана и забрал ещё немного посуды, — спокойной ночи, Эрен, до завтра. — Давай, завтра моя очередь готовить, яичница пойдёт? — Да, — Армин коротко кивнул и добежал до кухни, оставив там посуду.       Энни зашла в комнату Армина и заглянула в свой телефон. На неё посыпалось несколько уведомлений о звонках и сообщений от Хитч, кто-то ещё писал ей на электронную почту и пытался достучаться до неё во вконтакте.

15 мая

Хитч 16:35 Во сколько тебя ждать? У меня сегодня Марло будет, ты не против? Хитч 20:49 Энни, что бы у тебя там ни было, я волнуюсь, ответь пожалуйста Хитч 21:58 Энни, ответь пожалуйста.

Энни 22:07 Я сегодня у Армина осталась. Завтра утром приеду.

Хитч 22:08 Ммм, давай. Потом всё расскажешь. Зайдёшь утром в магазин, у нас закончился хлеб и молоко?

Энни 22:08 Ладно. Ты с Марло?

Хитч 22:09 Ага, мы готовили лазанью, тебе оставили. Я сто рублей скину на продукты. Ещё шоколадку возьми =)

Энни 22:09 Хорошо, спокойной ночи

Хитч 22:10 До завтра, принцесса — Всё хорошо? — Армин появился в комнате уже в новой одежде — длинной футболке и пижамных штанах в цвет, и сразу полез на верхнюю полку шкафа, откуда достал свёрнутый надувной матрац и ручной насос. — Да, Хитч писала, — Энни села на стул, на котором она сидела перед мольбертом, — целый день хотела спросить, что будет в конце июня?       Армин вопросительно взглянул на неё, оторвавшись от насоса, а потом, вспомнив, указал на шкаф, на котором висел его календарь. Энни утвердительно кивнула. — Мы должны поехать на море. Можно сказать, я считаю дни, — Армин улыбнулся и, мечтательно вздохнув, снова принялся за матрац, — так, вроде готово. Подержишь плед? — Конечно, — девушка взяла пушистое одеяло, продолжая наблюдать за Армином, стащившим простыню и одеяло с кровати. Парень на скорую руку застелил матрац и всё из того же шкафа достал комплект постельного белья, сложенного в ровную стопочку. — Спасибо большое, — Энни осталась всё в той же пижаме, и как только с простынями и наволочками было покончено, сразу же укрылась пледом. — Если что-то нужно, говори, пока ещё не спим, — взбив подушку, Армин лёг на матрац, скрывшись где-то в темноте комнаты: свет от фонарей с улицы освещал только подоконник, почти не падая на стены и пол. — Нет, спасибо, — Энни немного помолчала, повернувшись на правый бок, чтобы попытаться его разглядеть, — спокойной ночи. — Спокойной ночи, Энни, — она услышала, как скрипнула ткань.       Из-за стены доносились еле слышные разговоры Микасы и Эрена, из-за двери пробивался свет, немного подсвечивая её. Ветер из открытой форточки едва колыхал занавеску. — Армин? — девушка прошептала, боясь его разбудить. — Ммм? — Как думаешь, у нас что-то получилось бы?