WWW:

Вообще, Ёнсо не нравился Сону. Это как раз таки тот случай, когда человек не нравится твоему нутру без причин, просто потому что. Просто с первого взгляда она почувствовала к нему неприязнь, кривя губы на его дурацкие попытки быть милым. У него хорошо это получалось. Он был мил со всеми. Он был мил с преподавателями, был мил с друзьями и с её сестрой — Джимин, с которой у Ёнсо из общего, разве что, родители и нелюбовь друг к другу. — Почему я тебе не нравлюсь? — спрашивает у неё однажды парень, обижено надувная губы, из-за чего девушка хочет смачно дать ему подзатыльник. — Потому что, — отвечает Ёнсо, даже не зная, что вразумительного Киму ответить. Ей не нравится его улыбка, не нравится милый и сладкий голос, не нравится как он обводит всех взглядом, словно что-то выискивая. Ёнсо не нравится, что когда он поёт, все словно теряются и поддаются его чарам, оставляя её в одиночестве пилить парня взглядом. Ей не нравится, что он так неожиданно перевёлся в их институт и тут же стал своим в её достаточно большой компании. Ёнсо потребовались годы, чтобы ребята перестали называть её мелкой Джимин и начали считаться с ней на равных, а не относиться к ней, как к бонусу к старшей сестре. Это раздражало ещё больше. Раздражало то, как Карина восхищённо пялилась ему в рот, как ловила каждый выдох, смеялась над совсем несмешными шутками, а потом толкала Ёнсо в плечо и угрожающе «предупреждала». — Даже не смей заглядываться на Сону. Ёнсо и не собиралась. Она вообще избегала его, хотя парню отчего то хотелось общения с ней и он раз за разом оказывался там, где была, собственно говоря, сама Ю. На все её попытки он лишь задумчиво стучал пальцами по губам и так же лениво протягивал: — Что же с тобой не так. Девушка и сама не знала. Она ощущала, что ей лучше с ним не пересекаться. Её нутро кричало об опасности, о том что сети таких парней, несмотря на их прозрачность, сделаны из очень острой и прочной лески, которая при желании могла порезать горло сотням, всего за один взмах. Но несмотря на то, что они с Кариной невыносили друг друга, девушки всё же принимали свою родственную связь. Что Ёнсо, что Джимин, никогда бы не позволили другим обижать сестру. Помимо того, ещё с детства повелось, что они часто были в одной компании и имели одни и те же планы на двоих, пусть и перекликались мутно. — Это классная идея же, — горели глаза Минчон, подруги Карины, которая всячески пыталась уговорить девушку на поездку, — поедут все ребята. Джейк уже бывал там, куда нас зовёт Сону. В том, что звал именно Сону — и было проблемой Ёнсо. Она категорически не доверяла ему и очень сильно не хотела находиться в его обществе. Парень звал её компанию сгонять на праздничные выходные в одну из бухт, которая находилась рядом с его родным домом. Минчон, несмотря на то, что была лучшей подругой Карины, очень сильно любила младшую Ю и хотела провести время в бухте вместе. Она не бросала отчаянных попыток переубедить её и иногда даже подключала других ребят, в числе которых были и Сону с Кариной и, соответственно, остальные ребята. Так она и оказалась здесь. Ю собрала свои вещи в маленькую сумку, собрала рюкзак и прокляв свою податливость, села на заднее сиденье одного из минивэнов, как раз там, где осталось место между Сону и Чонвоном, что всю дорогу проспал на её плече. Джимин недовольно сипела, думая что Ким будет сидеть рядом с ней, но к сожалению, их с парнем разделял беззаботно похрапывающий Хисын, чьё «господи, господи» через каждый пятый храп, надоело под конец поездки. Сону был настойчив. Этот придурок с чего-то решил, что Ёнсо оттаит и тут же примет его, если он расскажет ей о различных умных фактах, о том, что происходило, когда он был маленьким или о бухте, к которой они направлялись. Признаться честно, не смотря на раздражение, вызванное Сону, мифы и легенды о бухте Ю понравились, как и всем остальным ребятам из компании. Шум моря был приятным. Однако, глядя на темные и пенящиеся волны, девушка чувствовала тревогу, напряжение. Чайки, кружащиеся над морем, поднимали в ней небольшое волнение, что она никому не могла объяснить. Даже себе. — Ёнсо, — позвал её, подошедший Сону и Ю развернулась к нему, опасно соскользнув по скалам. Ким испуганно выдохнул, подхватив её за руку, — извини, я напугал тебя? — Сону, — она посмотрела прямо ему в глаза, чувствуя как соленый воздух жжет ранки на её сбитых руках, — что с тобой не так? — выделив «тобой». — А что со мной не так? — задал он вопрос, как-то по новому глядя то на неё, то на бьющиеся о берег волны. Они всё ещё не отпускали рук. — Разве ты не видишь, что ты мне неприятен? — Ю выдохнула, пытаясь ведернуть ладонь, но у неё ничего не вышло, — мне не нравится находиться рядом с тобой. — Боишься? — сверкнув ухмылкой произнёс он, из-под спадающей на глаза, челки. — Что? — Боишься, что Джимин разозлиться из-за нашего общения, говорю? — Н-нет, — ей отчего то стало страшно, сердце бешено забилось, стоило Киму подойти ближе, коснуться губами её виска, полуобнимая. — Ты мне интересна, Ёнсо. Совсем не такая, как все. Я очень хочу с тобой подружиться. Он ушёл. Оставил её одну, смотреть как неподалеку ребята разбивают лагерь, как хохочет Карина над шуткой НинНин, как шумит море и как он удаляется тёмной, скользящей, словно рыба, походкой. Почему-то Ёнсо казалось, что под его «боишься» скрывался совершенно иной смысл. Они провели на бухте три дня, прежде чем Джей заболел и решил уехать домой, а вместе с ним и Аэри, которая не собиралась оставлять своего парня одного. Их осталось десять человек, когда Ёнсо с испугом подумала, что тоже очень сильно хочет домой. Сону её пугал. Он действительно пугал её своей тёплой улыбкой, тем, как он её игнорировал, тем, как быстро переключился на Джимин, которая и была этому рада. Он пугал Ю тем, что ночью часто сидел в одиночестве у моря, пел что-то себе под нос и вставал так рано, что всем казалось, словно он и не ложился спать. Ёнсо соврёт, если скажет, что всё оставшиеся время она провела не в ожидании чего-то зловещего. В тот день все было не так. Джимин была слишком добра к ней, Сонхун был слишком громким, Минчон наоборот, была слишком тихой. Ёнсо смотрела на Сону слишком часто, чувствовала от него что-то негативное и всё время дёргала подвеску в виде ракушки, которую ей давно подарил дедушка. К вечеру стало холоднее. Они сидели у костра, пели какие-то песни и нелепо жались друг к другу. Ёнсо не пила, в отличие от других, поэтому, когда Ким предложил искупаться в бухте, она самая первая, впрочем и единственная, отказалась и заупрямилась. Когда время пробило за полночь, ближе к четырём, Ёнсо задумчиво потёрла озябшие ладони и натянув кофту поплотнее, пошла в сторону бухты в поисках друзей, стараясь не пугаться ночной темноты и ужасающих звуков моря. — Ёнсо, — послышался сзади тихий голос Карины, когда девушка уже стояла у воды, не понимая куда делись ребята и почему вода такая тёмная. Развернувшись, Ю испуганно закричала, падая рядом с сестрой, которая лежала на скалах. Камень, сама Джимин, были покрыты инеем, оттого сестра казалась сказочной принцессой, если бы не её разодраный живот, из которого сочилась кровь. — Ч-что с-случилось? — произнесла, сквозь слёзы Ёнсо, трогая холодные руки Карины, что уже не видела её. — Беги отсюда, — прохрипела сестра, — беги, Ёнсо. — Но ты… — Ребята, — она выдохнула, — их растерзали русалки, — Джимин закатила глаза, отпуская ладонь сестры, — не в-верь… Сону. Беги. Ёнсо задохнулась. Она задрожала всем телом, издавая крик, который дикой птицей бился в груди. Вода зловеще плескалась и девушке казалось, что она даже слышала крики друзей и звуки раздирающейся плоти. — Да, беги, Ёнсо, — послышалось сзади и, развернувшись, Ю увидела Сону, что улыбался зловещей ухмылкой, демонстрируя острые окровавленные клыки, — что же ты… не боишься? Она сорвалась с места. Ю бежала, как могла, но ноги то и дело скользили по замёрзшим скалам и не пробежав и пяти метров, девушка упала, ощущая как хрипло дышит ей в затылок смерть. Её волосы грубо схватили, оттянули назад и откинули ближе к воде. В глазах заплясали звёзды, сердце громко стучало в груди, пока из разбитой головы медленно текла кровь. Ёнсо была слаба. Она видела их. Видела голодные взгляды русалок, страшных существ, чья невинная красота губила моряков. Их голос и песни затмевали разум, а глаза пленили одним только взмахом ресниц. Ёнсо закрыла глаза, собрала все силы в кулак и сквозь боль поползла прочь, не обращая внимания на волны, которые так громко бились о скалы. Она истошно вскрикнула, когда на неё наступили. — Люди такие глупые, — Сону развернул её, рукой врываясь куда-то в область живота. Ёнсо страшно завопила, на секунду теряя сознание от боли, — но с тобой что-то не так, Ю. Ким, или тот, кто выдавал себя за него, схватил истекающую девушку за ногу, неся её к морю, где завывали свои песни русалки. Небо медленно окрашивалось в красный, предрассветный цвет. — Твои друзья – очень лёгкая добыча. Мои сестры с радостью насладились их плотью. А вот твоя сестричка, — он сделал паузу, — влюбленная дура. Такими людьми так просто манипулировать. Я с радостью вонзил зубы в её податливое тело. Он остановился. Ёнсо не могла говорить. Она не могла двигаться, только слёзы стекали с глаз. Оставив её на холодных камнях, парень вошёл в воду. Пропал ненадолго, но Ю была уверена: он вернётся. Сквозь закрытые глаза она чувствовала приближение. Ёнсо лежала на самом крою у моря, одно неловко движение и ей ничего не стоило пойти под воду, остаться в бухте, кишащей русалками. — Ёнсо, — сладко прошептали на ухо и она открыла глаза, глядя в темные глаза Сону, что полуголый смотрел на неё из воды, облокачиваясь руками о скалы. Его руки взметнулись к шее. Туда, где висел дедушкин подарок. Парень усмехнулся, прикрыв глаза. — Русалочий оберег, — он приблизился, дыша ей прямо в губы и заглядывая в глаза, — вот почему я не действовал на тебя. Ёнсо выдохнула. Она вздрогнула, чувствуя, как сознание снова хочет покинуть тело. Песня русалок давила на виски, рана болела, раздражалась от холодной руки Кима, которой он её гладил. — Ёнсо, — задевая её губы, прошептал русал, протягивая вторую ладонь и касаясь ею волос девушки, — скажи, что ты хочешь. — Я хочу, — она с трудом разомкнула губы, содрогаясь от боли и слёз, — хочу жить. — Ты хочешь жить? — насмешливо произнёс он и девушка едва заметно кивнула, чувствуя липкий страх, — ты готова жить, так, как я разрешу тебе? — С-сону, — прошелестел её голос и она снова сорвалась на рыдания. — Ну-ну, — произнёс Ким, мягко поглаживая её щеку, — иди сюда, милая. Ёнсо не знала, что будет после. Она смотрела на небо, на ярко-красное небо, которое в русалочьей бухте казалось кровавым. Ю думала о том, что она не зря опасалась его, не зря отпиралась ехать. Джейк точно здесь не был и её очевидно обманули, как маленькую. Глаза девушки послушно закрылись, прежде чем его холодные губы обрушились на её. Руки Сону вцепились в русалочий оберег, срывая его и откидывая прочь. Он потянул её на себя, утаскивая под воду и оставляя кровавый след на скалах. Перед тем, как оказаться под водой, Ёнсо подумала, что поцелуй у смерти совсем не холодный. Он ледяной.