WWW:

Джаюн не хочет верить своим ушам. Она не хочет оборачиваться, не хочет бежать сломя голову, прочь. Всё что она может — бездумно пялиться в отражение вагона, в котором отражается светловолосый парень, студент её колледжа, разговаривающий с другом. — Джа… Тянет её Сэын, но прежде чем та успевает произнести её имя полностью, девушка закрывает ей рот ладонью, испуганно косясь в сторону отражения и переживая, что их могли услышать. Руки её вспотели от страха и подруга протестующе мычит, не понимая, что такого произошло, что Джаюн так поступает. — Молчи. Сыэн послушно замирает, замечая как сильно дрожит её подруга и смотрит в ту же самую сторону, куда пялиться Шим. Её брови непонимающе хмурятся, прежде чем она понимает почему так запаниковала Юн. Девушка знала, что студентке понравился этот парнишка, который иногда заглядывает к ним на пары, предоставляя свои фотографии в качестве материала их срисовки. Но Джаюн думала совсем не об этом. Художница вылетела из вагона, стоило только остановиться поезду на новой станции. Сыэн побежала за ней, всё ещё не осознавая всей проблемы и мысленно проклинала подругу за то, что та сошла на три остановки раньше. Это было вообще не в тему, поскольку студентка сегодня с утра напялила каблуки, уже жалея об этом. Джаюн остановилась, прикладываясь лбом о холодную стену метро, мысленно крича. Ей точно должно было показаться, поскольку это было очень опрометчиво и глупо — считать, что имя этого парня звучит действительно, как и её. — Имена, — едва слышно она прошептала, и Сыэн ошарашенно присела на скамейку, тушуясь. Её пальцы нервно зажали кромку жакета. — Может тебе показалось? — Не знаю… Было шумно, а я слышала, что его друг сказал ему «Джаюн». Девушка прикрыла глаза, присаживаясь рядом со своей одногруппницей. Сжимая в руках свою сумку с художественными принадлежностями, она прокрутила ещё раз в голове, ещё больше убеждаясь в том, что ей не показалось. — Почему я? — прошептали обескровленные губы, и она невольно всхлипнула. — Ты же понимаешь, что если это правда, тебе придётся убить его? Джаюн понимала.

***

У них было сложное будущее. Оно характеризовалось большими подсчётами и цифрами, схемами и отведённой ролью каждого человека. После огромной вспышки пандемии пол века назад, люди начали массово вымирать, оставляя планету одну. И когда человечество начало возобновлять свои балансы, новое содружество, в которое входили все государства, неожиданно для себя открыло, что на Земле будет достаточно определенного количества людей, выполняющих уже приписанную им модель поведения с рождения. Незапланированных убивали. Людей, что не поддерживали столь тоталитаризированный подход к жизни, тоже устраняли, списывая их, как сырье и выделяя новые места для новорождённых. К времени, в котором уже родилась Джаюн, почти не осталось ни одного человека, что оспорил бы хоть один закон. А оспорить очень хотелось. Особенно тот глупый указ, в котором утверждалось имение лишь одного имени на земле. Так они считали, что если кто-то встретил ещё одного человека с подобным именем, то это тот самый незапланированный в системе человек, которого возможно прятали новые мятежники. Каждое имя при рождении заносилось в общемировой список имён, имея в наличии самые странные и глупые имена. В группе Джаюн уже учились Клубника, Магдалина и Хангыль. Это было странно. Самое страшное, что предполагал под собой этот закон, так это то, что каждых из двух несчастных, обязан был отстоять право жить в схеме мира. Нужно было убить одного, иначе за них это сделает само государство, не поддерживающее отклонение от системы. Но она давала сбои. Джаюн точно это знает, как и ещё половина населения, относящаяся ко всему с недоверием. Часто, некоторые люди ещё при рождении рождаются с отклонениями и тогда правительство просто ставит им одно имя. Суд ещё ни разу не оправдал хотя бы одно подобное дело. Шим только вчера услышала, что Сонхуну — парню из параллели, пришлось убить девушку, с которой он случайно столкнулся в аэропорту, когда встречал сестру. Её звали точно также и она была невероятно слабой, хотя многие тренируются с детства, дабы подстраховать себя. Парень пришёл на утро с красными глазами и огромными синяками, оставленными проигравшей. А потом он сорвался и сбежал домой, так и не приняв то, что ему пришлось совершить. Джаюн не думала, что с ней случится подобное. Она даже не думала, что кто-то так назовёт своего ребенка, потому что это имя придумали ей родители и оно было одобрено комиссией дарования имён, как незарегистрированное. И она точно не была дефектной, чтобы её сопоставлять с другим носителем. Значит ли это, что тот парень — ребёнок мятежников? Как бы эти люди не скрывались, их находили, совершая публичную казнь. Они с парнем ходили в одно и тоже учебное место и это заметно усложняло задачу. Даже если она будет его избегать и игнорировать, то не факт, что это сделает он, услышав её имя. Джаюн хотела с ним встречаться. Ей стоило увидеть старшекурсника всего раз, чтобы влюбиться в него. Но жить она хотела намного больше.

***

Шим с детства мечтала стать балериной, но в её личной ячейке уже лежали бумаги с дальнейшим будущем, а именно вписанные реквизиты на творческую академиею и факультет художественного искусства. Таким образом, девушка попадала в касту творцов, дрессируя в себе с детства любовь к её работе. Словно она была бездушным роботом. Прежде чем приступить к делу, Джаюн решила проверить свою информацию, дабы не натворить делов. Её поддержала Сэын, следуя за подругой по пятам и выискивая взглядом того самого парня. Но как бы они не старались его не было видно. Лишь только спустя три дня, когда Шим писала новую картину, с беспокойством глядя на дверь, что совсем не защищала её от возможного палача, к ней вломилась подруга. Запыхавшаяся и усталая, та опустилась на пол, мотая головой. — Чонсон… Его друг… Он назвал его Джаюном, Юн. Что же нам делать?! Вариантов впрочем было немного. Совсем. Это понимала и Юн Сэын и Шим Джаюн. С рождения она уже держала нож. Папа научил её обращаться с ним, как положено, будучи военным. Девушка тогда не думала, что ей пригодятся эти знания, но теперь она стояла напротив аудитории того самого парня, не зная даже, как ей быть. В сумке лежало орудие убийства, а сама она тряслась, подобно сухой ветке в ветряную погоду. Он вышел вместе с другом, тем самым, что назвал его по имени в метро. Весело смеясь, Джаюн лучезарно улыбался, прощаясь с одногруппниками, явно являясь душой компании. Сделав один шаг к нему навстречу, студентка всё же попятились назад, понимая что она не сможет совершить злодеяние. — Шим Джаюн, я ищу тебя по всей академии, — словно из воздуха материализовалась Чан Еын, выполняющая роль старосты её группы. На отклик студентки среагировали они оба. С потаённым ужасом, Шим наблюдала за тем, как остро парень стал смотреть в её сторону, поджимая губы. Наверняка, он догадался, что это ни к нему, замечая её огромные глаза, на дне которых спрятался горький страх. — Хэй, — окликнул девушку парень, быстро шагая в её сторону. Игнорируя старосту, Джаюн постилась прочь, не зная что же ей делать. Её сердце испуганно билось в груди, пока мысль набатом пульсирующая в голове, так и кричала, что она хочет жить. Очень сильно. Ноги привели её в художественный цех. Здесь пахло краской, кругом стояли пустые мольберты — кажется, здесь была лекция. Джаюн попятилась назад, случайно задевая рукой старый виниловый проигрыватель, который сразу же начал играть композицию. За дверью послышались шаги и девушка кинулись к ней, пододвигая стол. Вовремя сделав это, она отскочила, слушая как бьётся парень. Он кричал ей, чтобы она открыла, но впрочем-то ему и не требовалось это, поскольку слабый стол не удержал напора и начал понемногу отъезжать. Затравленно оглядевшись, Джаюн простонала, понимая что сама себя загнала в ловушку. Окна были очень маленькими и располагались прямо под высоким потолком. Дверь скрипнула, впуская парня. Нож, который выхватила девушка, в момент стал её же защитой. Настороженный Шим смотрел прямо ей в глаза, понимая что они оба оказались в клетке. Они уже были знакомы, переговаривались пару раз на совмещённых парах, но как это было заведено в их новом мире, никогда не спрашивали имён, боясь услышать осечку. Джаюн была красивой. Её пухлые губы славились на весь поток и сам парень несколько раз залипал на них, осознавая это слишком поздно, когда она опускала смущённо взгляд и отворачивалась прочь. Длинные, ровные волосы каштанового оттенка никогда не были заплетены и иногда, проходя мимо, он мог почуять запах её шампуня с авокадо. Очень жаль, что всё так получилось. Она ринулась вперёд, то ли на него, то ли пытаясь выбежать из помещения. На всякий случай парень кинул в неё сумку, дабы отвлечь от себя, и стоило ей дёрнуться в сторону, как он тут же побежал на неё, роняя на пол. Распластавшись, девушка всё ещё удерживала нож в руке. При себе Шим оружия не имел, но это было не так страшно, если он всё-таки сможет отобрать его у девушки и одержать в этой схватке победу. Он не был мягким, как Сонхун, что не смог принять убийство на себя. Он был твёрд и точно знал, что ему нужно было делать. Даже если ему потребуется сфотографировать её труп, он сделает это, поскольку желание остаться в их мире было сильнее любой любви, которая могла бы быть в его сердце. Джаюн со всего размаху дала ему по лицу. Схватившись за разбитую губу, он перевернулся вместе с ней пару раз по полу, придавливая её к паркету. Рука тут же надавила на хрупкую шею, и как только она начала задыхаться, он выхватил нож, занося его перед девушкой. Из глаз полились слёзы. — Скажи мне … — он всхлипнул, роняя крупные капли по лицу и наблюдая за замершей Шин, что рыдала навзрыд, — скажи мне… хотя бы одну причину… одну причину, чтобы не убивать тебя! — Имя, — прохрипела она, — как пишется твоё имя? Девушка достала телефон, печатая в нём свои инициалы. Шим позволил сделать ей, молясь чтобы им действительно сегодня повезло. Соцсетей в их мире не было, они канули тысячу лет назад, вслед за пандемий. — Разные, — счастливо выдохнул он и опустился на пол рядом, откидывая нож. Они могли убить друг друга, господи. — Я Джаюн. — Я Джеюн. — Если неразборчиво или быстро говорить, то слышится совсем, как моё, — утирая слёзы она присела, складывая дрожащие руки на коленях. — Я чуть не убил тебя, прости. Джаюн покачал головой, перемещая взгляд на брошенный фотоаппарат, который он откинул, когда Шим двинулась на него. Подобрав его, он любовно погладил верхнюю часть фокуса, думая, как же они могли так обложаться. — Я очень сильно хотел жить, — всхлипнув, он содрогнулся всем телом, заглушая крик второй рукой и присаживаясь на корточки, — очень сильно, — прошептал он снова. — Не вини себя. Мы просто алгоритмы в нашем мире. Иногда бывают сбои. Наклонившись, девушка положила голову ему на плечо, обнимая со спины. Она прикрыла глаза, думая о самом тяжёлом времени в своей жизни и о том, что если ей повезло с Джеюном, то это не означает, что однажды она не встретит второго носителя имени. Её размеренное дыхание коснулось его волос и он обессиленно выдохнул, понимая что система ломалась. Ломался он сам.