WWW:

В тот день шёл дождь. Ивон забыла свой зонтик дома — прямо перед выходом оставила на тумбочке, чтобы не забыть, а потом отвлеклась на мамины вопросы и выскочила за дверь, садясь в нужный трамвай. Пошарила рукою в сумке и с досадой поняла, что проехала уже несколько остановок, поэтому возвращаться было, как минимум бессмысленно. Не удержалась и покачала головой, думая о том, что ждало её снаружи, ведь по окнам уже бежали первые капли. Рубашка промокнет, пиджаку не спасти её школьной формы — ей придётся сгореть со стыда, прежде чем она окажется у шкафчика и хотя бы накинет толстовку от спортивного костюма. При мысли о неподобающем виде, щёки её слишком покраснели и похоже Ивон выглядела до нелепого отчаянно, если сидящий напротив парень протянул ей свой прозрачный зонтик. У Ивон же был жёлтый с уточками. Мама ворчала, потому что считала его слишком детским, а дочь уже взрослой — выпускной класс не был пустым звуком и прокрадывался в их мирные жизни очередными экзаменами, стипендиями, синяками под глазами и кучей книжек на столах и подоконниках в их доме. Иногда Ивон засыпала прямо на учебнике, слюнявя страницы. Парень не сказал ни слова, вышел на своей остановке и скрылся в завесе дождя, оставляя её с широко открытыми ртом смотреть ему вслед и только догадываться о причинах данного поступка. Из-за него, она чуть не пропустила свой выход, благо несколько ребят из её школы прошли мимо с другого конца трамвая и девушка поспешила за ними. Из-за него, она не могла сосредоточиться на уроках и всё гадала, кто же он, откуда и почему был так добр. Следующим утром они встретились снова. На этот раз она оделась куда теплее — под рубашку накинула белую футболку, а не майку; взяла мамин зонтик — его можно было положить в сумку ввиду миниатюрности. А чужой взяла с собой, надеясь ещё раз встретить высокого черноволосого юношу. И не веря своей удаче ещё долго не могла решиться подойти, потому что парень не выглядел человеком, который нуждался в вещи, отданной вчерашним днём. — Кажется, это ваше, — произнесла Ивон, смущённо дёргая рукой в его сторону. Незнакомец выглядел значительно старше неё: школьница не доставала и до плеча — парень на две головы возвышался над ней; морщил свой ровный нос и смотрел с прищуром, цепляясь пальцами за рюкзак, болтающийся на одной лямке с левого плеча. «Студент» — подумалось Ивон. Юноша выглядел слишком молодо, и она видела, как он убрал несколько тетрадей в рюкзак, когда подошёл к трамвайной стоянке. — Моё, — не стал спорить студент, а затем указательным пальцем толкнул свой зонт в её сторону, — но тебе он явно нужнее. Сегодня снова передают дождь. Честно говоря, она хотела признаться в том, что нужды в чужом зонте не было. Однако, тёмная ручка согревала её ладонь, как и эта забота совершенно незнакомого человека. Об Ивон всегда заботилась только мама. Отец ушёл, когда ей было пять и укатил с другой женщиной в Осаку. Других мужчин в жизни девушки не было, и какой бы подозрительной забота не была, понятно было одно — ей хотелось довериться. — Меня зовут Ивон. Чжон Ивон. — Не стоит говорить незнакомцам свои имена и уделять им много внимания, — заметил парень. — У меня ваш зонт. Какие же мы с вами незнакомцы? — И то верно, — он согласно хмыкнул, — Субин. Трамвай подъехал. Девушка заторопилась, пропустила бабушку и маленьких детей, а затем поняла, что новый знакомый не спешит садиться на рейс. Её непонимающий взгляд жгуче коснулся его, из-за чего Субин сделал вынужденную ремарку, кутаясь в тёмную парку от надвигающегося холода: — Мне сегодня на другой. Не промокни, Чжон Ивон. За окном мелькали улицы. Дождь ещё не торопился, но тучи надвигались с неведомой скоростью. Школьница сжала зонт в руках покрепче, размышляя над владельцем прекрасной вещи: какие песни он любил, сколько ему было лет, любил ли он, как и Ивон, шоколадные вафли и нравились ли ему комиксы про супер-героев? А может, это спонтанное знакомство приведёт их к большой любви, про которую они потом будут с трепетом вспоминать, сжимая ладони друг друга у алтаря? Однако больше Ивон не видела Субина. Она даже однажды встала пораньше и вышла на одну остановку ближе, где в первую встречу выходил парень. Бродила по окрестностям, но знакомого лица не нашла и отправилась в школу с расстроенными чувствами. Неизменный прозрачный зонтик, болтался на её рюкзаке, а мамин она давно куда-то забросила. Девушка смотрела в отражения витрин в надежде заметить знакомый силуэт, всё время находилась будто в вечном поиске и в воде — в ботинках хлюпало, из-за непрекращающегося дождя. В дни когда солнце выходило из-за туч, школьница садилась на подсохшие скамейки, чувствуя отчаянье. И не могла понять, почему она так яро ищет того, кого совсем не знала. Ей казалось, что она провела в поисках вечность. Давно не пахло маминым банановым пирогом, давно она не слышала причитаний её одноклассницы Наын, каждое утро которой начиналось с нежелания учиться. — Субин! Вода в прудике парка шла кругами, когда Ивон обрадовано заприметила юношу. Он кажется, был удивлён. Смотрел на неё из-под мокрой чёлки, будто не веря, что видел её. А она неслась, как сумасшедшая, едва удерживаясь от того, чтобы не влететь в него с объятьями и не закидать парня десятком вопросов о том, где он пропадал. Такой незнакомый казался самым родным на земле. — Наконец-то, я встретила тебя! — запыхавшись, промолвила она и занесла зонтик над их головами, однако попала только юноше по носу. Субин сдавленно ойкнул. Молчаливо спросил разрешение, посредством протянутой руки и занёс зонт сам, разглядывая крупные капли, стекающие по прозрачному куполу. Поджал губы, будто удостоверился в том, о чём думал до этого — что-то, что его не обрадовало. А затем вернул внимание к ней, разглядывая школьную белую рубашку, без именного значка. — Чем так пахнет? — принюхалась Ивон. Что-то приятное касалось носа, чего раньше она не замечала. — Это цветы, — ответил Субин, — здесь есть цветочная лавка. А ещё их так много приносят, что тебя совсем не видно. — Меня не видно? Неужели, я такая маленькая, что из-за цветочной лавки ты меня не увидел? — рассмеялась девушка, разглядывая капли вместе с ним. Но пахло цветами от Субина. Не от парка и не от прудов. Чжон коснулась пальцами его руки, чувствуя себя слишком раскованно рядом с ним. Между ними не было формальностей. Между ними не было разницы и они будто были сотканы из одной материи — одинокой и очень тонкой. Между ними была тишина и один прозрачный зонт на двоих. Не сговариваясь, двинулись вперёд, выходя из парка. Впервые они так много говорили. Он действительно студент: носился каждое утро на пары, встречался с преподавателями и ехал вечером на подработку. А однажды не стал включать наушники и услышал, как рядом школьница хлюпает носом от холода и растерянно смотрит на свои вещи и на погоду за окном. Действительно стало жалко. Между ними три года. Субин был старше на три года, но она всё равно ощущала себя слишком маленькой, рядом с ним. Глупой и ничего не соображающей. Казалось, её сердце стучало в такт вместе с его, но Ивон отчего-то стука не слышала. А ещё он любил комиксы, любил собирать гербарий и в его маленькой квартирке, в которой он жил один — было много растений, за которыми некому теперь было ухаживать. — Почему? — спросила она. — Потому что я здесь. — Но ты ведь вернёшься домой. И обязательно польёшь каждый цветочек. Мы можем сделать это вместе, Субин! Хочешь, я возьму из дома самую красивую лейку? — Мы не вернёмся домой, Ивон, — категорично опроверг её слова парень. Он выглядел расстроенным. Смотрел на неё, как на несмышлёного ребёнка, которому приходилось всё объяснять. А ещё, словно хотел держать её в неведении ещё дольше, но дольше уже было нельзя. — Почему ты так говоришь? — Идём. Они вернулись в парк. Ивон следовала за его широкой спиной, не понимая, почему он так говорил. Мысль о том, что он мог убить её — крутилась на подкорке сознания. Она мало, что знала о нём, но даже информация известная ей доселе могла быть ложью. Становилось страшно. И когда Субин остановился напротив большого куста роз, аккуратно поддевая ветви, девушка маленькой птичкой сжалась в комок. — Не понимаю. На них смотрел мемориал. Каменная плита, со списком имён и фотографий, в окружении сотен цветов. Дождь давно перестал биться о зонтик (парень вышагивал всю дорогу до сюда без него), поэтому Ивон опустила ручку, продолжая сокрушённо разглядывать каменный обелиск. Несколько знакомых ей имён. Её одноклассники и даже соседка. А слева от них такое же имя, как и у самой Чжон. — В тот день был дождь, — раздался голос сбоку и девушка вздрогнула, совсем позабыв о Субине, — мы попрощались с тобой на остановке. А потом я узнал, что спустя три дня, из-за сильного дождя два троллейбуса столкнулись на перекрестке. Ты вся в цветах, Ивон, потому что люди несут их сюда в твою память. — Ты мне врёшь, — с мольбой прошептала, однако парень покачал головой, — это же невозможно. — Я здесь из-за тебя, Ивон, — прошептал Субин, но в голосе его любовью и не пахло, — точнее из-за него. Он указал рукой на зонт. Ивон нахмурилась, отчаянно мотая головой. Она не помнила того, о чём говорил ей этот сумасшедший. Однако, она совсем забыла, когда в последний раз была дома, когда бежала с утра в школу и давно ли солнце садилось за горизонт. Казалось всё время шёл дождь. Всё время хлюпало в ботинках, всё время она чувствовала потребность в поиске определенного человека. — Я не могла умереть, — прошептала девушка, крепче держась за трость чужой вещи, — почему… почему ты здесь? Субин сбитым с толку не выглядел. Обречённо он смотрел на свой зонт. Несмотря на прекратившийся небесный потоп, он всё ещё оставался мокрым, будто купался в невидимых волнах. — Я жил один всё это время. От учёбы до работы, от работы до дома, — прошептал он, потупив взгляд, — этот зонт остался от моей мамы, одна из самых дорогих мне вещей. И когда я решил, что больше не хочу жить, я подумал, что самое ценное хочу отдать тому, кто нуждался бы в нём. И встретил тебя. Парень развернулся. Теперь он возвышался над нею, смотрел прямо в холодные глаза Ивон. Стойкий цветочный запах продолжал окутывать её, будто она оказалась в его квартире, где одиночество заполнялось растениями. — В тот день тоже был дождь. Он лил не прекращая. Я думал о фотографиях из новостной газеты. Я узнал на ногах, лежащих в луже, твои туфли и свой зонт рядом. Мне было интересно: если бы я забрал его, ты была бы в порядке? Что если, из-за того, что я так долго мечтал о смерти, сидя под этим зонтом, она пришла не ко мне, а к тебе? Это глупые рассуждения. Наверное, я искал оправдание своей трусости, в которой опустился на дно своей ванны. Сверху плавали цветы. Вода была мутная. У нас ужасный водопровод. Затем он коснулся её ладони, мягко поглаживая пальцы. — Я оказался здесь. Во мне скреблась потребность найти то, что принадлежало мне. Моя самая драгоценная вещь. Я искал тебя, пока не наткнулся однажды на силуэт в одном из прудов, а потом увидел. Твои туфли, школьную юбку без именного значка, ведь он теперь на подносе мемориала и свой зонт. Я думал, что готов был с ним попрощаться, но он слишком важен для меня. Как же глупо, что из-за него мы не смогли уйти. — Что ты хочешь сказать? — ей хотелось плакать, но Ивон не могла. Внутри будто образовалась бесчувственная дыра. Слова этого парня звучали откровенным бредом, но отчего-то она знала, что ей нужно его послушать. — Я не могу уйти, потому что ищу ту, у кого моя самая ценная вещь. А ты не можешь покинуть этот парк, потому что ищешь того, кому нужно вернуть то, что тебе не принадлежит. То, в чём нуждаюсь я. — Тогда… — девушка замерла, огорчённо понимая, что даже не сомневается в его словах, — я возвращаю твой зонт. Спасибо большое, Субин. Она протянула ему трость. Пальцы юношеской руки коснулись древка, а затем он согнулся, чтобы подарить свои объятья, скрывая её от очередного проливного дождя собой. Словно сам был большим зонтом. — Спасибо, Ивон. Школьница ощутила лёгкость. Незнакомец будто испарился, оставив её в одиночестве, в богом забытом парке. На неё всё также смотрел мемориал, всё также хлюпало в туфлях. Чжон коснулась груди, ощущая как давит запах роз на неё. Как бы ей не хотелось отрицать, но растворившийся буквально в воздухе парень мог подтверждать всё, что успел ей сообщить. Ну надо же. Какая же нелепая случайность. Их удерживал один проклятый зонт на этой мокрой земле. Она даже не успела узнать этого человека толком, как всё превратилось в череду проливных дождей. Но для неё уже солнечная погода никогда не наступит. Чжон Ивон погибла семнадцатого октября две тысячи двадцать третьего года, в дорожной аварии на одном из перекрестков города Окаямы. Чхве Субин покончил жизнь самоубийством двадцать первого октября две тысячи двадцать третьего года в своей квартире, утопившись в ванной, в которую предварительно насыпал пару сотен засушенных цветов. Несколькими годами ранее из жизни также ушла его мать, на фоне чего у ребёнка развилась депрессия. Об отце информация отсутствует. Было известно, что ранее обе жертвы — школьница и студент, встречались на одной остановке. Смерть Чжон Ивон не является причастной к самоубийству. Единственную улику — зонтик, считать недействительной. Дело закрыто.