WWW:

Их всегда было трое.

Он, Ёнджун и Анран Ёнджун был подобно космосу: он говорил такие проникновенные речи, придумывал самые забавные игры в детстве, играл в школе на гитаре до дрожжи в ногах. Словно это был шторм в человеческом обличии, Чхве раскачивал их компанию, заставляя нервы испытать на прочность не раз. Если кометы разрезали бы небосклон, то Ёнджун обязательно был бы самой яркой из них, несущейся ураганом в их мирные жизни. — Я придумал, чем мы займёмся вечером. — Я достал приглашения на ту самую вечеринку. — Мы сидим в полицейском участке не совсем из-за меня… ну, может, чисто гипотетически. Анран же отдавала ядовито-зелёным. Смотрела всегда остро, так же резала словами, оставляя шрамы на душе. Выросшая в отвратительных условиях, она будто хотела заставить ощутить каждого её боль, которую не могла никак выпустить, чтобы стало легче. В её глазах таилась печаль, буквально заполняла всё собой, как океан, и если бы Ёнджун носил каблуки и красил губы тёмной помадой, то отличить их было бы невозможно. — Я сегодня слышала как старушка Хван потеряла утром пса, надеюсь он сдох. Эта псина невероятно воняет. — Джун-и, если ты ещё раз втянешь нас с Сону в очередную хрень, я лично откушу тебе голову. — О принцах мечтают девочки, запивающие вафельки милкшейком. Я сама о себе позабочусь. Иногда Сону казалось, что он совсем не вписывался в их компанию. Ким был скорее облаком. Маленькой тучкой, которая наблюдала за тем, как несётся огромная комета прямо в руки хмурой девицы. Он отдавал серым, где-то выделялся белым на фоне ядовито-зелёных ухмылок и всегда убирал за ними тремя в кафе быстрого питания, потому что считал что ребятам, занимающимся этим делом и так много работы приваливает. Анран закатывала глаза, Ёнджун покорно молчал, но уходил на улицу и затягивал одну из сигарет, потому что ждать он не любил — терпением с детства не отличался. А их всегда было трое. Ким Сону, отдавший в школе свой единственный и последний сэндвич Анран. Чо Анран, спрятавшая Ёнджуна от хулиганов, которым он, глупый семилетка, решил промыть мозги. И Чхве Ёнджун, который однажды подсел к нему с девушкой с приглашением вместе пойти гулять. Только, если быть совсем уж честным и не напяливать на себя красивые, круглые розовые очки, как у его младшей сестрёнки, на глаза — были Чхве Ёнджун, Чо Анран и где-то сбоку Ким Сону. Маленький, тихий и неказистый, узнающий о всех прогулках в самую последнюю очередь, когда друзья подходили к его окну и кричали имя парня. Были у Сону планы? Никто не интересовался заранее, а если и были, то ему просто махали в ответ на прощание. Иногда он размышлял, а точно ли то, что происходит между ними называется — дружбой? Точно ли друзья смотрят томно на чужие, обтянутые в сетчатые колготки ножки, как это делает Ёнджун, стоит Анран их напялить? Точно ли друзья пялятся на губы и вечно хватают под руку, как это делает Чо с Чхве? А где Сону? Где в этой красивой картинке сам Ким Сону? Его сосед по парте — Чонвон, не самый близкий друг, но точно ближе чем все остальные, после Анран и Ёнджуна. Чонвон рисует маленький стульчик, красивую декорацию на сцене, где в самом центре его друзья сражаются с драконом, а он, Ким, болтает ножками на низенькой табуретке вдалеке. — Вот где ты, — постучав по рисунку карандашом, недовольно кривит губы, — и если будешь так всю жизнь за ними таскаться, сидеть тебе в уголке вечно. Одному. Хотелось резко возразить. Бесстыдно посмотреть в глаза одноклассника и заявить, что он ошибается. Что на самом деле его друзья просто переживают — дракон сжарит Сону и они останутся без него. Непосильная утрата. Но Ким молчит, проглатывая слова и пялится на общую беседу, где буквально секунду назад Ёнджун скинул фотографию, на которой они с Анран сидят в кинотеатре. Новенький блокбастер, что ребята хотели втроём посмотреть, пестрит на второй, отправленной следом, фотографии. «А как же я? Почему мне не сказали, что сбежали с уроков и пошли в кино?» — печатает парень, заранее зная чужой ответ. «У тебя же контрольная, как мы могли тебя отвлечь?» — моментально отвечает Чхве. Сону оставляет это сообщение без ответа. У него действительно важная контрольная. Но фильм они могли посмотреть и после неё. Втроём. Его маленькая смена с декорациями медленно начинает разваливаться. Всю следующую неделю Ким игнорирует общий чат, в котором чаще всего всегда писал именно он. Теперь туда кидает одинокие мемы Ёнджун и сам же с них смеётся, потому что Чо почти никогда ничего не пишет, а Сону устроил непризнанный байкот. Он впервые начинает придумывать глупые отмазки и друзья, ранее неувлечённые самим Кимом, вдруг становятся слишком внимательными и непонимающе лишь смотрят вслед, когда он отказывается вечером выпить в кафе любимый милкшейк. Даже Анран прекращает называть его принцессой и впервые обращается к нему по имени. Сону просто не хочет с ними пересекаться. Он чувствует себя ничтожно жалким, прокручивает перед сном всю свою жизнь в окружении друзей и ощущает себя так мерзко, что плачет в подушку. Он будто всегда на буксире. Третий. — Что с тобой происходит? — заинтересованно тянет Чо, вылавливая Сону после уроков. Он испуганно вздрагивает, понимая, что сбежать в очередной раз не получилось и девушка его поджидала. — Ничего не происходит, очень много домашних заданий, Анран. Девушка ему не верит. Она качает головой, сужает свои тонкие глаза, украшенные длинными чёрными стрелками. За такое в их школе выговор, но ей плевать, ведь Чо — завсегдатай директорского кабинета и делит это почётное звание вместе с Чхве. Может, они стали искать его общества, только потому что больше некому придумывать им прикрытие, как это делал обычно Ким? — Никогда врать не умел, — цокнула Анран, перекидывая длинные тёмные волосы с плеча за спину, — ты прекращай нас избегать, принцесса, или мы подумаем, что ты нашёл себе новых друзей. — А если так? — фыркает парень на что подруга хмурится, опуская глаза. Сону никогда не дерзил, всегда в их компании всех комфортил и если бы не он, то Анран и Ёнджун давно бы подрались, ввиду своих сложных характеров. — А если так, — медленно начинает она, — то я найду этих людей и задушу их за то, что украли тебя у нас. Но как бы то не было… В этом твоё предательство. И возникает вопрос: ты был нам другом вообще? Подруга не любит этого. Сону знает. Она не любит предательств, ей не нравится выяснять отношения и не нравятся ссориться с близкими, коих можно было пересчитать по пальцам одной руки. А Ким морально устал. И взрывается космической планетой так, будто сравнивал с ней себя, а не Чхве. — Правда что-ли? Это вы вообще мне были друзьями? Я всегда, как третье колесо в вашей паре! «Сону, мы идём туда, ты пойдёшь?», «Сону, мы сказали о прогулке за пять минут до выхода, раз у тебя планы, мы пошли», «Сону, у тебя контрольная, но мы смотрим фильм водоём, хотя могли бы сходить на вечерний сеанс втроём». Просто отлично! Анран впервые не взрывается в ответ. Лишь приоткрывает накрашенный тёмной помадой рот, неловко отводя взгляд. — Я хотела на вечерний с тобой сходить, — будто признаётся в чём-то сокровенном, прошептала девушка, не глядя другу в глаза. — Почему втроём нельзя было? — едва не плача произносит Ким, стоя так близко к Чо, что улавливает её привычный шампунь для волос, — или с Ёнджуном тебе важнее сходить куда-то? — роняет совсем болезненно, не желая знать её ответ. — Ты мне нравишься, — придя в себя, девушка вернула свой взгляд, сканируя его цепко и холодно. Сону даже растерялся. Так в любви не признавались, но она по-другому не умела. — На вечерний хотела сходить с тобой, потому что вечер больше подходит для свиданий. И тебе нравятся такие прогулки. С Ёнджуном мы в основном вдвоём говорили об этих чувствах. — Но ты с Ёнджуном была так близка, я бы не подумал… — парень тушуется, но Анран смотрит на его губы, продолжая оставаться холодной и невозмутимой. Снова ставит стены. — А Ёнджуну нравлюсь я, принцесса. Поэтому влюбились в него, чтобы круг замкнулся и мы снова были втроём. Девушка больше ничего не говорит. Хлопает на прощание по плечу, не дав понять шутила ли она или тоже ощущает эту безнадежность, которая окутала их жизнь. Неловкое и такое трепетное «нравишься» повисло молнией над их дружбой в которой от сцены с декорациями остались лишь щепки и их обречённые на трещины их сердца. Неожиданная, острая любовь. В которой повязли все трое. Как и всегда. Вместе. Он, Ёнджун и Анран.