До конца

      Дождь не часто посещал этот город, но если уж выпадали такие дни в году, воздух буквально наполнялся влагой за считанные часы. Капли, едва упавшие с неба, быстро собирались в лужи, разлитые словно бы небрежной рукой то тут, то там.       Челси наблюдала за городом со своего любимого места возле окна, зажав во рту сигарету и ожидая, когда нужный ей человек возьмет уже трубку. — Я так понимаю, переписки в интернете для нас больше не в ходу? — жалобно простонал Флоран.       Француз был разбужен звонком. Судя по недовольству, сквозившему из каждого слова, мужчина успел проспать лишь пару часов, что теперь заметно сказывалось на его способности генерировать мысли. — Я подозреваю одно дурацкое совпадение, — с этими словами Челси стряхнула пепел, но продолжила держать сигарету в руке. — Ты позвонила, чтобы сообщить мне об этом? — Хуже. Попросить об одолжении. — О нет, — кажется, парень завыл в подушку, чтобы соседи не услышали.       Флоран быстро догадался, что об одолжении нужно просить вовсе не его, ведь что может обычный владелец бара где-то в лабиринте улиц шумного города. — Это будет дорогого стоить. Ты же понимаешь? — мужчине явно уже было не до сна. — Мне кажется, что Нора не просто видела меня в больнице. Но чтобы убедиться в этом, нужно порыться в больничных картах Марин. — Ты хочешь их видеть лично, или достаточно информации оттуда? — Не важно. Сделай, как получится, и дай мне знать.       Несколько секунд висела гробовая тишина, воспользовавшись которой, оба они задумались о своем. — Она тебе нравится? — неожиданно спросил Флоран. — Я больше не могу доверять своим чувствам. Они привели меня в эту квартиру, заваленную хламом, и воспоминаниями, которые разрушают мою жизнь. И даже если где-то в глубине этой черной дыры под названием мое сердце таится какая-то симпатия к Норе, она ничего не стоит, Флоран. — Ты все еще можешь просто продолжить жить дальше. Оставить правду за бортом твоего разума и позволить себе освободиться. Марин часто бывала жестокой, но никогда она искренне не хотела, чтоб ты страдала. — Нора все еще продолжит появляться. Не знаю, зачем ей это нужно, но не думаю, что она просто так исчезнет. — Как скажешь.       Окончив разговор, Флоран быстро набрал смс и ушел в душ: к сегодняшней встрече ему предстояло подготовиться.       К вечеру дождь утих, оставив после себя пелену тяжелого влажного воздуха, обволакивающего город со всех сторон. Флоран чудом не наступил в лужу, когда выходил из такси и таким же чудесным образом смог удержаться от брошенного в сердцах ругательства.       Мужчина осмотрел грандиозное здание из стекла и стали, в которое ему предстояло зайти, и решил повременить с этим, достав сигарету. Они с Челси стали курить примерно в одно время и до сих пор не предприняли ни единой попытки бросить. Они оба воспринимали это как единственный способ расслабиться в своей жизни.       Лифт поднялся на тридцать первый этаж меньше чем за полминуты, но для Флорана они показались вечностью, и парень даже нервно посмеялся над своей трусливостью. Он все еще не мог понять, что именно его так пугало, ведь в действительности угрозы для его жизни не существовали ни при каких условиях, иначе бы Челси не стала бы просить его о подобной сделке с дьяволом.       Придав своему лицу максимально безразличный вид, француз постучал в дверь. Ему открыли почти сразу. На пороге стоял мистер Д. — Уж не сон ли это?       Мужчина улыбнулся Флорану, и это была самая подозрительно искренняя эмоция с его стороны за все время их знакомства. Не поверив своим глазам, француз даже сделал шаг навстречу, желая убедиться в этом лично, но быстро переключился и, пихнув плечом мужчину, зашел в его квартиру.       Он прошли в большую гостиную, и мистер Д. бесшумно сел на диван, с интересом наблюдая, как француз, бросив свою куртку на рядом стоящее кресло, стоял теперь, уставившись в окно. К сожалению, на улице стемнело настолько, что сейчас Флоран мог видеть только отражение комнаты и, конечно же, мистера Д. — Полагаю, ты не выпить чаю сюда пришел? — Мистер Д. поймал взгляд француза через отражение. — Мне нужна информация, которую сможет дать только такой влиятельный человек, как вы.       Флоран отбросил все колкости, которыми мог бы сейчас бросаться, и стал действовать напрямую. Он спокойно и быстро подошел к мужчине и, опершись руками на спинку дивана, навис над ним. — Приятно знать, что ты считаешь меня влиятельным человеком, — Мистера Д, казалось, данная ситуация не смутила ни на йоту. — Я, конечно, люблю позубоскалить, но очевидные факты все равно остаются оными. Что вы хотите за всю больничную тайну моей сестры? — Ты не захочешь дать мне и десятую часть желаемого.       Мужчина легко скользнул кончиками пальцев от щеки француза и, добравшись до затылка, притянул парня к себе для долгого спокойного поцелуя. В их движениях не было ни спешки, ни чрезмерной страстности, но Флоран все равно почувствовал, что задыхается.       Мистер Д. слегка отстранился, чтобы взглянуть на полного решимости француза. В глазах брюнета так и скакали дьявольские озорные огоньки, да и сам он выглядел весьма довольным происходящим, пусть и не слишком очевидно это выражал. — Будем считать это предоплатой. — Что? — Флоран опешил и осознал, что все это время сидел на коленях мистера Д.       Француз тут же вскочил, едва не упав на журнальный стол, все это время мирно стоящий позади него. Благо, мужчина успел схватить Флорана и даже негромко засмеяться: — Если ты сильно расстроен, я могу передумать. — Не несите чушь, — вырвался из объятий француз, — лучше скажите, когда будет информация? — Думаю, уже завтра, — без всяких экивоков ответил мистер Д. — Хорошо, — кивнул Флоран, — и еще вопрос. Как вас зовут? — Ты и правда не запомнил, — едва сдерживая улыбку, предался воспоминаниям мужчина, — Мое имя Коул. — Погоди, а почему тогда мистер Д.? — резко выпалил Флоран, не подумав. — Мистер Д., говоришь. До чего изысканно ты меня зовешь, — брюнет уже откровенно смеялся, размышляя вслух, но все же ответил парню: — Видимо, ты услышал только фамилию Даттон. Я — Коул Даттон. — Боже, давайте просто забудем, хорошо? — Флоран стал собираться, наспех натягивая куртку. — Я целовал его во всех самых сокровенных местах, а он даже имени моего не запомнил. Как жестоко, — театрально огорчился Коул, усаживаясь обратно на диван. — Ничего не слышу, простите! — очень громко ответил весь румяный от стыда француз, щелкая замками входной двери. — Этот парень сведет меня с ума, — покачал головой Коул, все еще усмехаясь.       Дождевые облака окончательно развеялись, оставив этот город в нежных объятиях лунного сияния. Дождь еще вернется, но никто пока не знает, когда это произойдет.