До конца

А действительно, когда все пошло не так?       Челси молча провожала взглядом ускользающие мимо автомобили. Она знала, что не стоит сейчас заводить разговор с Марин и портить той настроение: девушка была столь вспыльчива, что и руль могла бросить в порыве ярости или возмущения. — Челси, мы едем не на похороны, поговори со мной, — наконец не выдержала Марин и начала первая. — Прости, — Челси, откинувшись на спинку, подняла взгляд к потолку. — Тебе не за что извиняться. Я сама потащила тебя на вечеринку. Не хочу портить Флорану праздник нашими проблемами.       Марин говорила непривычными для себя отрывистыми фразами. Она звучала слишком рационально и правильно для той, кто всегда прикидывается дурочкой. — Технически, это я в последний момент все же решила поехать с тобой. Пришлось даже заплатить тому таксисту.       Еще несколько минут никто не мог найти ниточку для продолжения диалога. Слышны были лишь шум движения колес да редкое постукивание пальцев Марин по рулю. Челси страшно захотелось курить, и она, дабы отвлечься от этого желания, вбросила первую попавшуюся мысль вслух. — Я видела, ты почти собрала вещи. Решила, куда подашься? — Челси хотела прикусить язык, но все же вывернула на опасную тему. — Хочу уехать на юг, к морю. Во Франции мы жили в довольно живописном месте, и перебравшись сюда, я часто скучала по тем видам. Поэтому, надеюсь, близость природы благоприятно повлияет на меня. — Обсуждала это с Флораном? — Да. Он думает, что это, наоборот, может стать триггером.       Не он один так думает, пронеслось в голове у Челси. Она не стала произносить это вслух, но ее молчание послужило лишь поддержкой опасениям брата. Девушка не так уж и много знала о тяжелом прошлом своей любимой и ее брата, но то, что ей было известно, позволяло сложить не самое лучшее впечатление о произошедшем.       Отвлекшись на свои мысли, Челси и не заметила, что Марин притихла. Брюнетка тут же повернулась к девушке, и ее опасения подтвердились. Пустой взгляд ровно вперед и руки, вцепившиеся в руль, говорили сейчас только об одном: Марин погрузилась в те самые воспоминания.       А помнила Марин все: бесконечно молящегося отца, избитого до полусмерти Флорана и свои окровавленные простыни. И даже момент, когда они с братом бежали сквозь лес прочь от собственного дома, утонувшего в пожаре, навсегда запечатлелся в ее памяти подобно кадрам из кинофильма. — Марин.       Челси коснулась девушки и почувствовала, как та вздрогнула. Лицо блондинки тут же приняло вид бесконечного спокойствия, и она улыбнулась одними губами Челси. — Возможно, мне и правда стоило сгореть вместе с тем домом, — Марин не перестала улыбаться, произнося это.       Челси открыла рот в надежде возразить, но не смогла подобрать правильных слов. Она потерла переносицу и отвернулась обратно к окну. — Скажи, когда ты перестала меня любить? — Марин, давай не будем сейчас это обсуждать. — Черт, — как-то резко и не к месту выругалась блондинка. — Что такое? — Тормоза… Их нет.       Она заметила слишком поздно, что жидкость все это время вытекала, и теперь педаль провалилась без какой-либо отдачи в пол. Челси пыталась не терять самообладание до самого конца и пробовала торможение ручником, чтобы помочь девушке, но на перекрестке все это стало бесполезным. И все, что успела сделать Марин перед фатальным столкновением — вывернуть руль резко вправо. Удар пришелся на левую сторону, оставив Челси на соседнем кресле почти что невредимой даже после переворота автомобиля.       Повисла бесконечная тишина, а после - улица содрогнулась от душераздирающего крика беспомощности и отчаяния.