Где гнездятся птички

Санса выглянула в окно, оценивая время по свету и углу заходящего солнца. Через несколько часов после ужина ее уже начало клонить в сон, — Уже поздно, — заметила она. Сандор сложил газету и отложил ее в сторону, — Хочешь принять сейчас ванну? — Да, пожалуйста. А потом в постель. Сандор, казалось, сдерживал легкую улыбку, — Как пожелает моя леди, — сказал он, вставая. Санса не смогла сдержать улыбку. «Моя леди» - насмешливо подумала она. Она отложила вязание, когда Сандор снял медную ванну с того места, где она висела в задней части дома, вместе с некоторыми другими кухонными принадлежностями, которые не использовались ежедневно, такими как маслобойка и стиральная доска. Он поставил ванну перед плитой, а Санса поставила самую большую кастрюлю, которая у нее была на плиту, чтобы начать нагревать воду. Сандор вышел и начал приносить ведро за ведром колодезной воды, наполняя кастрюлю. Когда вода закипела, она налила ее в ванну, добавив туда же воду комнатной температуры, чтобы не ошпариться. Когда вода стала идеальной температуры, она выскользнула из платья и рубашки, оставив их на полу у кровати, и шагнула в теплую воду. Было достаточно комфортно, вода была достаточно горячей, чтобы успокоить ее затекшие мышцы. Ей нравилась эта ванна - достаточно большая, чтобы она могла вытянуться, хотя ей приходилось держать колени согнутыми, и достаточно глубокая, чтобы прикрыть ее до плеч. Она взяла кусок мыла и начала тереть его между руками, чтобы вспенить. Звук воды отвлек ее от купания; она подняла глаза и увидела, что Сандор наливает в кастрюлю ведро с водой для подогрева. Он смотрел на нее, и ее щеки вспыхнули, и это не имело ничего общего с теплой водой. — Что ты делаешь? — неуверенно спросила она, робкая улыбка изогнула ее губы. Сандор покачал головой, — Ничего такого. Она продолжила умываться, с удовольствием отметив, как его глаза следили за ее руками, даже под водой, которая все еще была очень прозрачной, — Ты смотришь на меня, — заметила она. Он пожал плечами, не собираясь уходить, хотя кастрюля еще не была наполнена, — Мы женаты. Могу ли я не смотреть на свою жену? Санса поежился под его пристальным взглядом, — Ты не просто смотришь на меня. Я чувствую себя кроликом, которого преследует волк. Сандор по-волчьи ухмыльнулся, — Я? Волк? Ты меня ранишь в самое сердце. Санса покачала головой, потерла плечи, затем подняла каждую ногу из воды, чтобы намылить ее, желая взгляда Сандора, — А ты ранен, муж? — поддразнила она. — Ранен, жена, — Его взгляд потемнел, когда он смотрел, как она купается. Она ответила сама себе, — Ах! Бедный. — Действительно. Возможно, ты сможешь это исправить. Она почувствовала, как по ее лицу расплылась усмешка, — Как я могу загладить свою вину? Сандор был готов ответить, — Ты можешь позволить мне помыть тебя. Она чуть не рассмеялась, — Сандор, я уже давно не нуждаюсь в том, чтобы меня мыли. — Я и не говорил, что тебе это нужно, — тихо усмехнулся он. Санса обдумала предложение, которое было настолько интимным и чуждым, что она едва ли могла отказаться, — Хорошо, — согласилась она, протягивая ему тонкий кусок мыла. Он нетерпеливо двинулся вперед, взял у нее мыло и упал на колени рядом с ванной, немного позади нее. Санса покраснела еще сильнее от его внезапной близости. Он окунул руки в воду, чтобы согреть их, затем положил руки ей на плечи, осторожно подтолкнув ее вперед, чтобы можно было провести куском мыла по ее спине. Санса закрыла глаза, наслаждаясь теплой водой, расслабляющим ощущением от прикосновения больших рук Сандора к ее коже, пробегающих по ее мышцам, разминающих поясницу, которая всегда болела после стирки. Она улыбнулась самой себе маленькой тайной улыбкой, пока его пальцы скользили по больному месту, поражаясь мысли, что ее муж знал ее намного лучше, чем она могла предположить. На ее лице появился румянец, когда кончики его пальцев скользили по ее груди, хотя он не более чем провел по чувствительным соскам, прежде чем спуститься вниз по ее туловищу к талии, а затем и по ногам. Его голова была рядом с ее, так что он мог дотянуться до самых ступней. Было новым и волнующим наблюдать за его руками с этой точки, не имея возможности видеть его тело или его лицо, только ее тело, сияющее золотом в свете лампы. Она внезапно осознала, что в комнате царит полная тишина, если не считать мягкого плеска воды, позвякивания кастрюли на плите и нежного бульканья воды в ней. Через мгновение его руки отстранились, потянувшись к маленькому кувшину с водой рядом с ванной. Она проследила за его движениями, когда его руки запрокинули ее голову, позволяя ему намочить волосы свежей родниковой водой, прохладной и свежей. Затем он намылил руки ее специальным мылом для волос и начал втирать пену в ее волосы, оттирая пальцами грязь и жир, оставшиеся после недели. Санса закрыла глаза, охваченная успокаивающими движениями кончиков пальцев по коже головы. Когда ее волосы были чистыми, он снова промыл их оставшейся частью воды, которая вылилась в ванну, почти не влияя на температуру. Когда он взял расческу со столика у ванны и начал расчесывать ее волосы, Санса улыбнулась. — Похоже, ты очень внимательно следил за мной, — усмехнулась она, когда Сандор мастерски распутал ее волосы. Она почувствовала, как он пожал плечами, — У меня было много времени, и больше нечем было заняться, — объяснил он, — Хочешь нанести воск? Она кивнула, — После того, как выйду из ванны. Она начала вставать, и Сандор был рядом, чтобы взять ее за руку и помочь ей. Он дал ей маленькое хлопковое полотенце, которое она использовала для волос, мягкое и изношенное за долгие годы использования, а затем обернул более тонкую хлопковую простыню вокруг ее плеч. Он помог ей выйти из ванны, и она встала на маленькую циновку, вода стекала с нее, когда Сандор поднял ванну и вынес ее на улицу, поливая ею свой сад с травами, который рос на краю маленькой фермы. Санса села на маленький плетеный стул, обернув себя простыней, и окунула чистую ткань в маленькую баночку с мазью - смесью собственного производства, приготовленную из пчелиного воска, подсолнечного масла и нескольких капель масла сладкого миндаля. Она нанесла мягкий желтый крем на свои волосы, смягчив воск настолько, чтобы нанести его на кончики влажных волос, удерживая влагу и обеспечивая мягкость и податливость волос в течение предстоящей недели. Сандор вернулся с ванной, наполовину наполненной колодезной водой, и налил туда теплую воду из кастрюли. Он проверил ее рукой, затем начал раздеваться, сначала сбросив поношенные кожаные ботинки, затем выскользнул из брюк. Санса притворилась, что полностью поглощена своими волосами, наблюдая, как он снимает рубашку через голову, глаза жадно впитывали его обнаженное тело в свете фонаря. Солнце как раз садилось, когда Сандор скользнул в ванну и взял с маленького столика у ванны кусок мыла. Санса ухмыльнулась, упав на колени возле ванны, забирая у него мыло. Она погрузила руки в холодную воду, лишь немного согретую скудным количеством воды, нагретой в кастрюле. Она слегка вздрогнула, когда начала намыливать его, хотя кожа Сандора быстро согрела ее руки. Она пошла по тому же пути, что и он, начиная с его спины и плеч. Сначала она слегка надавила, но, когда глаза Сандора закрылись и его голова наклонилась вперед, она надавила немного сильнее, пока он не застонал, и этот звук вызвал в ней легкий трепет удовольствия. Ее руки блуждали по его груди, хотя она не могла дотянуться так далеко вниз по его торсу, как он, ей приходилось наклоняться сильно вперед, чтобы дотянуться до его живота. Ее лицо было рядом с ним, его борода царапала ее щеку. Вдруг он повернул голову и поймал ее губы своими. Это так ее удивило, что она уронила мыло, которое упало на дно ванны. Сандор схватил ее за запястья по обе стороны от него, мешая ей отступить, хотя у нее не было никакого желания. Удивленная поцелуем, она приоткрыла губы, и чуть не взвизгнула от ощущения языка Сандора во рту, ласкающего ее язык. Это было странно и ново, но в тоже время захватывающе. Она захихикала в его рот, позволяя своему языку коснуться его. — Я почти готов затащить тебя в эту ванну, — прорычал он ей в рот, его голос был таким же грубым, как его борода на ее щеке. — Не смей, ты зальешь весь пол водой, — упрекнула она его. Он нетерпеливо зарычал в ее рот, яростно прижимаясь губами к ее губам, предъявляя свои права, и Санса с радостью позволила ему это. Наконец он отстранился, отпуская ее руки. Санса радостно заметила, что его член покачивается в воде, эрегированный и напряженный. Он поспешил домыться и встал через несколько минут после того, как достал мыло со дна ванны. Санса протянула ему полотенце, не пытаясь скрыть тот факт, что она жадно наблюдает за ним, его мускулы блестели, пока он вытирался. Когда он наклонился, чтобы вытереть полотенцем волосы, она позволила глазам задержаться на сильных мышцах его спины, на его круглой волосатой заднице. Она с удивлением поняла, что хочет прикоснуться к нему, и захихикала. Этот звук привлек внимание Сандора, — Что тут смешного? — спросил он. — Может быть, я расскажу тебе позже, — произнесла она, обмакивая тряпочку в смесь пчелиного воска и прикладывая ее к его бороде. — Чтобы они были мягче, не такими царапающими, — объяснила она, нанося каплю воска на его волосы кончиками пальцев. — Тебе это не нравится? — спросил он, его руки потянулись к ней, скользнув под простыню, которую она натянула на грудь. Она покраснела, когда его пальцы начали разворачивать ее простыню, — Ну, иногда нравится. Он позволил ее простыне упасть на пол, позволяя взгляду блуждать по ее телу, чистому и все еще слегка влажному после ванны. Ее волосы все еще были влажные. — Мы намочим постель, если ты продолжишь в том же духе, — нервно заметила она. — Нам не обязательно использовать кровать, — ответил он, наклонившись вперед, чтобы поцеловать ее шею. Санса почувствовала, как ее голова закружилась, как когда она была на карусели на ярмарке, когда была еще маленькой девочкой, — Ты не хочешь лечь спать? Сандор усмехнулся, — Я бы очень хотел лечь с тобой в постель. — Но мы же мокрые, о! — Ее крик оборвал ее предложение, когда Сандор поднял ее, на этот раз лицом к нему, как в первую брачную ночь. Ее ноги инстинктивно обвились вокруг его талии, приближая ее теплый центр к его возбужденному члену. Она ахнула от этого контакта. Не менее удивительным для нее было место их назначения. Сандор сел прямо на свое кресло, усадив ее к себе на колени, ее ноги были по обе стороны от его бедер. Для нее это было новое и волнующее положение, и она покраснела. — Конечно, это должно быть так непристойно, — пробормотала она, едва успевая смотреть ему в глаза. Сандор просунул руку ей под волосы, обхватив ее затылок. Под таким углом ей почти приходилось смотреть на него сверху вниз, и она нашла эту перемену освежающей. — Почему наслаждение друг другом должно быть чем-то порочным? — мягко спросил он, глядя на нее мягким и выразительным взглядом. Санса наконец встретилась с ним взглядом. Она мягко улыбнулась, — Полагаю, я не так уж и против. Сандор улыбнулся, но не двинулся с места. Он посмотрел на нее серьезно, но доброжелательно, — Я никогда не стану делать что-то, что доставит тебе дискомфорт. Она кивнула, — Я не испытываю дискомфорта. Это по-другому и… — она придвинула бедра к Сандору, снова соприкасаясь своим влажным центром с его твердым членом, вызывая у него вскрик удовольствия, — Захватывающе, — наконец закончила она, под мрачную усмешку Сандора. Он наклонился вперед, чтобы поцеловать ее, нетерпеливо и настойчиво, и внезапно Сансе стало все равно, где они были и насколько по-другому это ощущалось. Важно было то, что его руки были на ней, казалось, везде, его грудь и плечи под ее руками. Она сдвинула бедра так, чтобы он прижался к ней, ее губы раздвинулись, и он легко скользнул внутрь нее. Она задыхалась каждый раз, когда он входил в нее. — Скажи мне, на что это похоже, — пробормотал он ей в шею, положив одну руку ей на затылок, запрокидывая ее голову назад. — Как я могу это объяснить? — она вздохнула. — Просто скажи мне, — Его пальцы скользнули по ее шее. — Это похоже на ощущение наполненности, — нерешительно начала она. Сандор водил ее бедрами, двигая ее вверх и вниз, пока она не почувствовала себя верхом на лошади. Она ухмыльнулась, продолжая с закрытыми глазами, отдаваясь чувствам. — Я чувствую твои пальцы на своей шее, — продолжила она, — Твоя кожа немного шершавая, немного грубая. Сандор застонал, его губы прижались к ее груди. — Твоя борода, немного влажная и немного царапающая, — она слегка рассмеялась, — Но мне нравится это. Это похоже на чесание зуда, до которого я раньше не могла дотянуться. — М-м-м. Что еще? — Пробормотал он. — Я чувствую биение твоего сердца напротив моего. Я чувствую твое дыхание на своей шее. Я чувствую ... ах! — Большой палец Сандора скользнул между их бедрами, поглаживая чувствительное местечко, умело двигаясь вверх-вниз, посылая волны удовольствия. Санса поняла, что трется о Сандора, ее бедра раскачивались взад и вперед, а также вверх и вниз. Когда она достигла пика, из нее вырвался низкий хриплый крик, ее бедра на мгновение сбились с ритма. Сандор держал ее, приникая губами к ключицам, шее, щекам, толкаясь вверх, пока сам не перешел через край, прижимая ее к себе своими большими руками. Это было похоже на изощренную агонию, как будто тебя раздавил камень из мягчайшего бархата, как будто тебя ударили молотком из перьев. Она рухнула на его грудь, и руки Сандора обвились вокруг нее, одна запуталась в ее волосах, а другая лежала на ее талии, прижимая ее как можно ближе. Она выдохнула ему в плечо, когда его мягкий член выскользнул из нее. Она почувствовала, как ее дыхание замедляется, в то же время, когда дыхание Сандора снова стало низким и ровным. Синхронность их дыхания успокоила ее мысли. Она чуть не заснула у него на груди, положив ноги на его бедра, на его мягком кресле, на котором он сидел каждый вечер. Он внезапно встал, но она была так расслаблена, что даже глазом не моргнула. Она заснула вскоре после того, как Сандор уложил ее на кровать. Она едва заметила, как кровать прогнулась рядом с ней, он накинул на нее одеяло и легонько поцеловал в плечо, прежде чем уснуть.

***

Десять месяцев назад

За несколько месяцев Санса, наконец, привыкла к печи. Она обнаружила, что она остывает намного быстрее, чем плита, к которой она привыкла дома, поэтому она стала часто поддавать масла в огонь и больше никогда не испытывала проблем. Ее готовка улучшилась, а вместе с ней и ее уверенность. Быстро приближалась зима, и Санса с утра до вечера была занята приготовлениями. Перл часто заходила помочь. Иногда Санса ловила себя на том, что жалеет об этом. Несмотря на то, что обе девочки выросли на фермах, чтобы выйти замуж за фермеров, Санса порой была потрясена тем, насколько скудно было образование Перл в тех вещах, которые Санса сочла бы важными для любого живущего на ферме. Санса предположила, что это произошло из-за богатства и успеха фермы, но потом подумала, что Старки владели почти такой же большой и процветающей фермой до смерти ее отца, и все же она научилась готовить и убирать, шить, прясть и вязать. Санса удивлялась тому, как Перл удалось избежать этих уроков, но Санса приписала это молодости Перл. Перл жаждала учиться, но иногда это тормозило Сансу. В конце концов, она смогла положиться на девочку, когда та сматывала моток пряжи или следила за кастрюлей с кипящим вареньем. Перл была ей как сестра, о которой она всегда мечтала, хотя в таких вещах, как рукоделие и прядение, она была едва ли лучше Арьи, но быстро училась. Перл постоянно информировала Сансу о подготовке к предстоящей свадьбе, охотно делясь деталями платья, которое шили для нее, поскольку Перл явно не была достаточно умелой, чтобы сшить собственное, или пир, который казался Сансе весьма роскошным. Дело не в том, что Перл жаловалась, она была доброй, благодарной девушкой, совсем не испорченной. Но у нее явно были грандиозные планы на день свадьбы, и было ясно, что не все приготовления оправдали ее ожидания. — Всего четыре блюда, — однажды сказала Перл Сансе во время шитья. Швы были неровными, но уже лучше, чем в начале. — Ты должна понять, твои родители только что заплатили за свадьбу твоей сестры, а потом Маленький Джон должен был заплатить выкуп за невесту. Я уверена, что они сделают для тебя все, что в их силах, но это, должно быть, тяжело, когда трое детей достигают совершеннолетия так близко друг к другу. Перл моргнула, глядя на Сансу, нахмурив брови, — Признаюсь, я не думала об этом. Я просто хочу лучшую свадьбу. Другой у меня не будет. Санса кивнула, — Конечно, ты хочешь, все хотят. Но не деньги сделают этот день особенным, а семья и друзья. Перл неуверенно кивнула, затем добавила с большей уверенностью, — Конечно, ты права. В конце концов, твоя свадьба была простой, если ты не против, что я так говорю. Но вы были самыми прекрасными женихом и невестой, которых только можно было вспомнить, и все говорили о том, каким прекрасным был праздник. Это удивило Сансу, — Правда? — О да. Мама и папа сказали об этом позже тем же вечером. Мама сказала, что никогда не была полностью уверена в мистере Клигане, но то, что он убедил тебя выйти за него замуж, делает ему честь, ведь все знают, что Старки не терпят дураков. Санса расхохоталась, забыв о своем шитье на коленях, — Она правда так сказала? Перл наконец-то, казалось, опомнилась, устремив обезумевший взгляд на Сансу, — О, но ты не должны никому говорить, что я сказала! Мама всегда говорит, что я забываюсь и говорю то, чего не должна. — Конечно, нет, Перл, твой секрет со мной в безопасности. Но действительно ли люди говорили, что мы хорошо выглядим вместе? — О да, — кивнула Перл, снова приступая к шитью, — Папа сказал, что у вас будут красивые дети. Санса слегка покраснела, вернувшись к шитью. Скоро наступила зима. Санса успела навестить свою семью перед первой метелью, чтобы убедиться, что они в порядке и безопасности. Благодаря выкупу за невесту ее семья была уютно устроена и хорошо обеспеченна на зиму, чем Санса немного гордилась. Ее брак наполнил их кладовую и позволил купить материалы для зимних пальто ее братьев. Возможно, это была не ее тяжелая работа, но она получала некоторое удовлетворение от осознания того, что ее семья живет в комфорте благодаря ей. Однако после того, как выпал первый снег, посещение стало более трудным. Первый снег приковал их к дому на несколько дней, хотя Сандор смог выкопать дом, пойти за водой и присмотреть за животными, застрявшими в своих сараях. Однако теперь у него не было много работы, поэтому они провели вместе взаперти долгие дни. Это было лучшее время, которое они когда-либо проводили вместе. Даже у Сансы стали заканчиваться дела. Ее консервирование было завершено, и приготовление их повседневной еды почти не занимало времени. Маленький домик был настолько чист, насколько это возможно, все их продовольственные запасы были убраны, чтобы хватило на зиму. Что оставалось делать, кроме как вязать, прясть и читать? Эта первая метель была самой холодной, которую когда-либо переживала Санса. У нее за плечами было всего несколько зим, а дома всегда были братья и сестры, к которыми можно было прижаться. Временами ей очень хотелось прижаться к Сандору, казалось, ему совсем не холодно. В конце седьмого дня снег все еще лежал толстым слоем по всей ферме Амбер. Когда начало смеркаться, Санса повернулась к Сандору, как делала каждую неделю, — Пора принимать ванну, — напомнила она ему. — Ты же не серьезно, — он недоверчиво посмотрел на нее. Санса поджала губы, — Конечно, серьезно. — Очень холодно! — Он указал без необходимости. — Я прекрасно понимаю. Но гигиена не обсуждается. Пожалуйста, принеси снег, чтобы он растаял. Сандор проворчал, но сделал, как она просила, взяв маленькую жестяную ванну, ту же самую, что она использовала для их стирки, и открыл дверь. Он ухмыльнулся ей, когда она вздрогнула от порыва ветра, который гонял маленькие водовороты снега по полу. Снег был почти до колен Сандору, так что ему даже не пришлось выходить за дверь, чтобы зачерпнуть чистый снег тазом. Он взял его, бросил снег в самый большой горшок, который у них был, и поставил его на плиту, чтобы он растаял. В конце концов, вода стала достаточно теплой, чтобы вылить ее в таз и начать омовение Сансы. Это был крошечный тазик, когда она в нем стояла, вода едва доходила до колен, поэтому полноценная ванна была невозможна. Но Санса достаточно послушно разделась перед камином, а Сандор сел за маленький столик спиной к ней. Она вошла в маленький таз и наполнила кувшин водой, чтобы вылить за спину, а затем на туловище, пока все тело не стало мокрым. Она взяла мыло и начала натираться, пока вода начала остывать на ее коже. Это была самая быстрая ванна, которую она когда-либо принимала в своей жизни. Она не беспокоилась о своих волосах, так как быстро стало очевидным, что даже вода из печи была недостаточно горячей, чтобы согреть ее на холодном воздухе. Печь помогала ей согреться, но только той части тела, которая была к ней ближе всего. Так что, если она лицом к ней, ее спина и задница замерзали. Если она поворачивалась спиной, то мерзли грудь и живот. В конце концов она решила, что правила гигиены были соблюдены, и вылила на себя еще один кувшин воды, чтобы смыть мыло. На этот раз она действительно вскрикнула, потому что вода у ее ног стала холоднее за то короткое время, пока она стояла. Сандор рефлекторно повернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, затем вернулся к своей книге. — В следующий раз я просто посажу тебя в кастрюлю на плиту, может, тогда будет достаточно тепло. Санса вышла из воды, натянула на себя простыню, несколько раз обернула ею себя и встала как можно ближе к огню. Она с легким раздражением отметила, что Сандор надул щеки. — Ну давай, принеси чистый снег, — вздрогнула она. — Мне не нужна ванна, — проворчал он. — Это безумие. — Может, тогда ты хочешь пойти спать с коровами, — холодно ответила Санса. Сандор повернулся на стуле и посмотрел на нее. Санса чуть не вздрогнула под его взглядом, но держалась твердо. Это была не просто прихоть, а давняя традиция. В доме Старков не имело значения, насколько было холодно, все принимали ванну в конце недели. Человек не прекращал потеть и пачкаться только потому, что на улице было холодно. Когда Сандор увидел, что она не двигается с места, он вскинул руки и встал, взяв таз. Санса вздрогнула, когда он открыл дверь, слил воду слева от двери, а затем зачерпнул новую порцию снега. Он закрыл за собой дверь и поставил снег на плиту топиться. Санса почти высохла и отступила к кровати, натянув толстые шерстяные чулки и два спальных комплекта белья, сначала свою обычную чистую рубашку, а затем толстую шерстяную ночную рубашку. Она проскользнула в кровать, которая, конечно, была ледяной, но вскоре согрелась от тепла ее тела. Она наблюдала за тем, как Сандор принимает ванну, не подавая виду, что подглядывает за ним через толстое покрывало. Он дрожал так же сильно, как и она, хотя она заметила, что сначала он не мочил все свое тело, а окунул тряпку в воду, протер ею ноги, затем намылил их, потом грудь, руки. Затем он вылил воду на все свое тело. Полностью ополоснувшись, он вышел из таза и обернул вокруг себя чистую простыню. Он начал нести таз к входной двери, но Санса крикнула ему, чтобы он оставил его на утро. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, и Санса почувствовала, как ее лицо покраснело от того, что ее поймали за подглядыванием. Он просто кивнул, затем постоял перед огнем несколько минут, чтобы просохнуть. Когда он высох, он сложил костер так, чтобы угли горели всю ночь. Он повторил те же действия с огнем в печи. Затем он подошел к углу с кроватью, размотал простыню и натянул чистые носки и чистую ночную рубашку, прежде чем скользнуть в кровать. Санса повернулась к нему, когда он притянул ее к себе, хотя на мгновение все, что он сделал, это прижал ее к своей груди, обняв ее руками на удивление крепко. Санса на мгновение была сбита с толку, хотя понимание ее осенило. — Холодно? — Наконец смогла выдохнуть она. — Замерз, благодаря тебе. Она слегка усмехнулась ему в грудь, — Ты поблагодаришь меня завтра, когда будешь пахнуть лучше, чем лошади. Внезапно рука Сандора оказалась в ее волосах, нежно потянув так, что ее голова откинулась назад. Он сократил расстояние между ними, его губы были немного грубыми, его руки начали тянуть вверх рубашки. При прикосновении к коже она издала тихий визг, но звук был заглушен ртом Сандора. — Что-то не так? — спросил он, слегка отстраняясь от нее. — У тебя холодные руки. Он усмехнулся с облегчением, — Я уверен, что они скоро согреются. Вскоре Санса лежала спине, Сандор над ней, и она заметила, что он просунул руки под ее спину, когда целовал ее, забравшись между ночной рубашкой и кроватью, не касаясь ее кожи, но греясь. Через несколько минут он протянул руку между ее ног, и, хотя его руки не были теплыми, они больше не были такими ледяными. Она слегка вздрогнула, когда одна рука скользнула по ее бугорку и задержалась над щелью. — Холодно? — спросил он, заметив ее дрожь. — Не так уж и плохо, — вздохнула она. Сандор переместил свой вес, а затем его член прижался к ней, медленно проталкиваясь внутрь. Санса почувствовала себя странно возбужденной, и когда он вошел в нее, с ее губ сорвался тихий вздох. Он остановился над ней. — Все в порядке? — спросил он, запинаясь на словах, его голос был странно напряженным. Санса кивнула ему в плечо, слова ускользали от нее. Она хотела сказать ему, что это было странно приятно, как и его объятия, хотя они и были сокрушительными. Даже внутри она чувствовала сбивающее с толку напряжение, давление, которое было приятным. Сандор уткнулся лицом ей в шею, и его непосредственная близость, а также гора постельного белья над ними заставили Сансу чувствовать себя теплее, чем было с начала метели. Она почти пожалела, когда он закончил и отстранился от нее. Санса повернулась и ухватилась за его руку, когда он попытался откатиться от нее. — Мне холодно, — возразила она. Сандор повернулся к ней и обнял Сансу, когда она уткнулась ему в грудь. Через несколько секунд она заснула, чувствуя себя чистой и отдохнувшей, и впервые за несколько дней ей было тепло и спокойно.