Где гнездятся птички

Шесть месяцев назад

Санса вздохнула с облегчением, когда Сандор отогнал ослов от дороги, той самой дороги, по которой они шли вторую половину пути. Четыре недели в пути — это на четыре больше, чем ей хотелось бы, и она ждала, когда у нее будет крыша над головой и пол, который не толкался бы каждую минуту. Пока они шли по тропинке, Санса осматривалась вокруг. За исключением редких деревьев, поля простирались до самого горизонта, и ни один холм или долина не нарушали вид. Казалось, что горизонт тянется бесконечно, лишь кое-где мелькали тучи, они уже несколько раз попадали под дождь в течение прошлой недели или около того. Было сыро и холодно. Санса дрожала, несмотря на шаль. Весенние дожди еще даже не начались по-настоящему, и грунтовая дорога, по которой они шли, была в основном покрыта грязью. Еще даже не наступила настоящая весна, но западные земли, казалось, не подчинялись временам года. Сандор сказал ей, что это из-за юго-западных ветров и равнины. Хотя становилось холодно и обледенело, снег почти никогда не выпадал, а зима без снега казалась Сансе ненастоящей зимой. Вскоре Санса увидела ферму. Она обрадовалась, завидев ее. Даже если в ней была одна комната и камин, она решила извлечь из этого максимум пользы. В этот момент она почувствовала, что может справиться с любым домом, лишь бы в нем было место для огня и готовки, стены, защищающие от холода, и крыша, защищающая от дождя. Когда повозка наконец подъехал к ферме, Санса упала духом. Дом сильно обветшал. Краска облупилась, а на крыше виднелись места, где черепица облетела. Окон было несколько, но ставни висели криво, а промасленная бумага, закрывавшая их, была почти разорвана в клочья. Было еще что-то неладное в этом месте, но она пока не могла понять, в чем дело. Она глубоко вздохнула и закашлялась. Воздух был таким влажным, что казалось, что легкие можно выжать как губку. Это было странно. Она посмотрела на Сандора и попыталась отбросить опасения. Он выглядел почти счастливым, самым счастливым из всех, кого она видела за последние месяцы, и меньшее, что она могла сделать - проявить энтузиазм. Он соскользнул с повозки и подошел к ней, чтобы помочь спуститься, хотя почти не смотрел на нее. Его глаза метались туда-сюда по дому и ферме, оценивая, анализируя, планируя. Он распахнул дверь, и Санса последовала за ним. К счастью, там было не так грязно, как она опасалась. Пыльно, конечно, и пол нужно было хорошенько подмести. Она открыла дверцу печки и порадовалась, что та не сильно закопчена. По крайней мере, она могла зажечь огонь, не опасаясь спалить дом в первую же ночь. Она выпрямилась и оглядела комнату. Чего-то не хватало… — Сандор, — позвала она. Он выглянул из угла, где копался в инвентаре: какие-то ведра, лопата, и то, что показалось Сансе довольно большим умывальником. — Хм? — проворчал он, снова глядя на груду домашней утвари. — Здесь нет камина, — сказала она. — Хм-м-м, — пробормотал он, вытаскивая из кармана лист бумаги и проверяя список, издавая тихое «хм» себе под нос на каждом пункте, который соответствовал описи, данной ему поверенным. — Но… — она раздраженно вскинула руки перед собой. Сандор не поднимал глаз. Она пересекла комнату и встала перед ним, — Сандор, — повторила она через мгновение, когда он все еще не поднимал глаз. — Что? — коротко спросил он, слегка обиженный тем, что его отвлекли. — Здесь нет камина, — повторила она, уперев руки в бедра. Сандор снова взглянул на инвентарь, затем снова на нее, — Нет, они ничего не говорили о камине. — Сандор, — упрекнула она. Он встал, снова сложил список и положил его обратно в карман, — Боже, девочка. Мы только что приехали. Не могла бы ты подождать хотя бы несколько минут, прежде чем жаловаться? Санса ощетинилась, — Но как мне вести хозяйство без камина? Сандор пожал плечами, — У нас отличная печка. У нас просто никогда не было камина, не знаю почему. У многих людей в Западных землях его нет. Сансе эта идея была так же чужда, как построить дом на дереве, но она ничего не сказала, только скрестила руки на груди и внутренне зарычала на обвинение в жалобах. — Если это так много значит для тебя, я тебе его построю. Это нет так уж и сложно. Санса мрачно кивнула, — Что ты хочешь, чтобы я сделала в первую очередь? Ящик у печи был пуст, но с дороги у них осталось немного дров. Вскоре Санса развела огонь, а Сандор пошел нарубить еще дров с поваленного дерева, которое он заметил дальше по тропинке, по которой они ехали. Санса дала огню разгореться, чтобы прогнать холод и сырость в комнате. Убедившись, что в комнате стало тепло, она позволила огню немного угаснуть, подложив угли, чтобы он какое-то время горел стабильно без посторонней помощи. Затем она принялась за работу, подметая пол и вытирая пыль с немногочисленной мебели. Крепкий квадратный стол был задвинут в угол. Она вытащила его под одно из окон, вытерла чистой тряпкой и поставила рядом два стула из повозки. Сандор закрепил ставни на окнах, так что, по крайней мере, они закрывались, и Санса сдернула потрепанную промасленную бумагу, прикрепляя новую, чтобы сохранить тепло внутри. Голый деревянный каркас кровати стоял в другом углу комнаты, рядом со старым, потрепанным комодом. Санса проверила, пусты ли и чисты ящики, затем вытерла пыль, прежде чем обратить внимание на каркас кровати. Она с облегчением увидела, что она не такая узкая, как старая. Сандор принес их тюфяк, и Санса провела почти полчаса, разбираясь с набивкой, добавляя еще пуха, чтобы заполнить углы, которые ей ранее приходилось сгибать, чтобы сделать их меньше для их старого узкого каркаса кровати. В конце концов, она решила, что он достаточно пухлый, и положила его на каркас кровати, накрыв простынями и покрывалами. Затем последовали подушки, покрытые чистыми наволочками. К тому времени, как они наконец поели, уже давно стемнело. Сандор постелил ослам в сарае, а потом зашел помыться. Он оглядел комнату, прежде чем удовлетворенно кивнуть. Они оба слишком устали, чтобы много говорить за ужином. Они поели, а затем поспешно разделись при свете лампы и упали в постель, не думая ни о чем, кроме сна. Санса уснула еще до того, как ее голова коснулась подушки. В течение нескольких недель казалось, что Санса работает без перерыва от восхода до заката, а иногда и дольше. Все нуждалось в уборке после долгих недель в дороге, а все в доме, казалось, нуждалось в двойной уборке. Сандор был одинаково занят и в амбаре, и на полях, готовя их для скота и возделывая землю. Вскоре после их прибытия он взял перерыв на полдня, чтобы отправиться в город, продать осла и пополнить их истощающиеся запасы еды. Санса отчаянно хотела пойти с ним. Ей казалось, что она уже несколько месяцев не видела никого, кто не был бы животным или Сандором, но она прикусила язык. Было слишком много дел. После того, как все было вычищено до блеска, Санса наконец начала наводить порядок в доме. Мать Сандора, или кто-то еще, казалось, разместила кухню прямо у двери, что не имело никакого смысла. Она передвинула рабочий стол, который должен был стать ее кухонной стойкой, к одному из окон, чтобы дышать свежим воздухом за готовкой и видеть дорогу, ведущую к дому и сараю. Это было немного дальше от печки, но в жаркие летние месяцы она оценит такое расстояние. За печкой была короткая деревянная лестница, которая вела на небольшой чердак. Санса разложила там продукты, как только Сандор вернулся с ними: лук и чеснок, сплетенные между собой своими грубыми, похожими на солому верхушками, головки сыра, копчености. Она провела целый день за выпечкой и заполнила кладовку хлебом, завернутым в марлю, чтобы он оставался свежим. Здесь же она хранила вещи, которые вряд ли понадобятся в ближайшее время: кувшины для яблочного сидра, доставшиеся от Клиганов, прялку, которую Санса взяла с собой, так как на этом настояла Кейтлин, но у нее еще не было шерсти, чтобы прясть, и маленькая коробка с детской одеждой, которую Кейтлин сунула в повозку, когда никто не видел. Санса покачала головой, жалея, что мать не сообщила ей, что положит это. Однажды вечером Санса открыла коробку перед Сандором, покраснела и тут же закрыла ее, надеясь, что тот не заметил. Не то чтобы она не хотела детей, хотела, и дети были необходимостью на любой хорошей ферме. Как еще можно вести большое хозяйство, если нет лишних денег на наемных рабочих? Но тот факт, что Санса была замужем почти семь месяцев без каких-либо изменений в ее лунном цикле, беспокоил ее. Она написала об этом матери при первой же возможности, поблагодарив за подарок, но признавшись, что не думает, что они понадобятся в ближайшее время. Кейтлин, должно быть, почувствовала, какой вопрос Санса стесняется написать, потому что ответила, что некоторые женщины не сразу рожают детей, и это совершенно естественно, особенно после такого большого потрясения, как переезд. Санса вздохнула и отложила письмо вместе с мыслью, что ее мать родила старшего брата через девять месяцев после свадьбы с ее отцом. Но она старалась не зацикливаться на этом, и поначалу это было легко, ведь дел было так много. Сандор даже не прикасался к ней по ночам, пока не прошел целый месяц после их приезда, потому что каждую ночь он приходил после наступления темноты, ужинал, мыл руки и падал в постель после того, как в течение часа с небольшим пытался заняться какими-нибудь домашними делами, например, починить ставни, выстругать крючки для одежды или проверить книгу, в которой он вел учет их финансов. Когда он все-таки прикасался к ней, это было торопливо, быстро, без поцелуя на ночь или шепота слов благодарности после. Через месяц после переезда работа Сансы замедлилась. Весна еще не наступила, но она уже подготовила семена для своего сада, большинство из которых были подарены ей миссис Амбер или куплена на местном рынке. Она вязала и шила новую одежду взамен изношенной. Она помогала ухаживать за козами, которых назвала Вэл и Манс. Вскоре после того, как они прибыли, вымя Вэл набухло, в преддверии первого помета, и Санса с нетерпением ждала сливочного молока и приготовления козьего сыра. Однако, помимо ухода за козами, ежедневной уборки и готовки, Санса чувствовала, что ее дни тянутся медленно. Она начала каждый вечер с нетерпением ждать возвращения Сандора и с гордостью ставила на стол изысканные (по крайней мере, для нее) блюда, приготовленные из скудных ингредиентов, засыпая его вопросами о том, как прошел его день. Сандор же, напротив, казался более занятым, чем когда-либо. Санса изо всех сил старалась не добавлять ему работы по дому, но вряд ли он мог не заметить протекающее ведро, скрипящую половицу или погнутый гвоздь, цеплявший их одежду. Нужно было отремонтировать флигель и обсыпать известью, землю вокруг дома выровнять, чтобы предстоящие дожди стекали в сторону, а не в дом, ветхое сельскохозяйственное оборудование - починить. И почти все, что он чинил в доме, приходилось чинить в амбаре, чтобы сделать его пригодным для ослов и коз. Сандор пытался отвечать на ее вопросы, но много дней назад она не дала разговору затянуться, когда он сонно моргал над пастушьим пирогом и не отвечал на ее дважды повторенный вопрос о том, когда они смогут отправиться в городок. В тот день, когда он вернулся домой рано или, по крайней мере, до захода солнца, Санса была в восторге. Они поели рано, на этот раз при заходящем солнце, а не при свечах. После этого Санса взялась за шитье, добавив совершенно ненужную вышивку к одному из своих носовых платков, а Сандор вытащил бухгалтерскую книгу и положил ее вместе с чернильницей на столик у локтя. Санса сначала молчала, но потом, поскольку Сандор не показался ей занятым, снова стала расспрашивать о городе. Через несколько мгновений после того, как она заговорила, Сандор поднял голову, — Что? — Я спросила, когда ты отвезешь меня в город. Я хотела бы его увидеть. Он нахмурился, — Там особо не на что смотреть, особенно перед весной. Я уверен, что летом мы будем ходить туда достаточно часто, — он вернулся к книге. Санса нахмурилась, вышивка упала на колени. Летом? До этого еще несколько месяцев, а она уже прочитала все книги, которые у нее были, по три раза. Она сжала губы и вернулась к своей работе. Через несколько минут она снова опустила шитье, — Но Сандор, я не видел никого другого уже несколько недель. Мне кажется, что я схожу с ума. Разве я не могу пойти в город одна? Сандор водил указательным пальцем по колонке, что-то бормоча себе под нос. Санса знала, что ей не следует прерывать его, но постоянные вопросы и отсутствие ответа на них истощили ее терпение. — Сандор, —спросила она тихо, жалобно. — Что? — Вопрос был резким, а эффект разрушительным и мгновенным. У Сансы отвисла челюсть, шитье упало ей на колени из холодных бесчувственных рук. Сандор посмотрел на нее, как на сумасшедшую, — Что? Что такое? — Я… — она собралась и начала снова, — Я спросила, нельзя ли мне как-нибудь самой съездить в город. Сандор медленно вздохнул, — Конечно, если у тебя так много свободного времени, что ты успеваешь вышивать носовые платки и отвлекать меня, пока я занимаюсь нашими финансами, тогда да. Во что бы то ни стало, иди в город одна, когда дороги полны бродяг, у которых всю зиму не было ни крова, ни горячей еды. Я уверен, что молодая девушка придется им по вкусу. Санса отшатнулась, — Сандор, — повторила она его имя, в конце сорвавшись на всхлип. Сандор вздрогнул, казалось, впервые услышав свои слова. Он провел рукой по лицу, затем прижал большой и указательный пальцы левой руки к глазам, массируя их, — Санса, я не имел в виду… я бы хотел, чтобы у меня было время отвезти тебя в город, правда. Но я занят. Санса лишь кивнула и сунула платок с нитками в маленькую корзинку для шитья у стула. Она встала и быстро принялась готовиться ко сну, сначала потушив фонарь на кухонном столе, а затем подойдя к огню, чтобы развести его. Она едва могла видеть сквозь слезы. — Санса, — повторил Сандор, и, хотя в его голосе звучало раскаяние, Санса не могла позволить себе перестать двигаться. Она не хотела слышать, что он скажет, его слова так глубоко ранили, что оставалось только надавить и надеяться, что кровотечение остановится. — Спокойной ночи, — тихо пробормотала она и подошла к их кровати. Она поставила маленькую ширму, отгораживающую кровать от гостиной, и теперь задвинула ее, раздеваясь дрожащими руками. Только оказавшись в постели, с головой погрузившись под одеяло, она позволила себе беззвучно заплакать. Она уже спала, когда Сандор лег в постель. После этого Сандор изо всех сил старался быть вежливым и терпеливым с Сансой, но ей было трудно рядом с ним. Она чувствовала себя так же, как, когда ее отец приводил своих братьев и всех их сыновей в дом и говорил с ними о работе в поле. Ей никогда прямо не говорили, что она не может высказываться, но, когда она что-то говорила, все замолкали, слушали и уважительно кивали, а после наполняли комнату своим смехом и гулкой речью, их голоса звучали так громко и глубоко после ее тонкого, нерешительного писка. Они ничего не делали, чтобы отпугнуть ее, но в конце концов она перестала вмешаться в их разговоры. Она чувствовала то же самое и сейчас словно все, что она говорила, было неправильным. Сандор никогда не говорил этого, но то, как он отвечал ей, говорило об этом громко и ясно. Такое деликатное обращение было почти так же неприятно, как и полное игнорирование. Со временем Сандор познакомился с Бронном, когда их ближайший сосед подошел, чтобы представиться. Они пригласили его остаться на ужин в тот вечер, и комплиментов Бронн ее кулинарии было достаточно, чтобы она заулыбалась, как ребенок. По их приглашению Бронн вернулся через несколько дней с Маргери и их малышами, и между Сансой и молодой женщиной завязалась крепкая дружба. Наконец-то у Сансы появился кто-то, с кем она могла быть собой. Она начала совершать прогулки на их ферму несколько раз в неделю, когда позволяло время. Бронн или Маргери обычно провожали ее домой, иногда с малышом на руках, так что Сандор никогда ничего не говорил. Но ей казалось, что он внимательно изучал ее лицо после того, как она возвращалась домой после этих визитов, особенно если Бронн или Маргери не шли с ней. С приходом весны дни Сансы стали насыщеннее: она возделывала сад, пряла шерсть, купленную у Маргери, принимала роды у Вэл (их было трое, она назвала в честь своих любимых цветов: Лили, Роза и Фиалка). Когда появились козлята, она стала заниматься дойкой, делать сыр и взбивать масла, когда обменивала козье молоко на коровье. В конце концов, она ходила в город с Сандором, рынок постепенно заполнялся торговцами в, у которых Санса обменивала шерсть, козий сыр и варенье из крыжовника на новые книги. Когда она не читала, не пряла и не готовила, она писала длинные подробные письма матери, миссис Амбер и Перл. Весна пришла спокойно, хотя время от времени шел холодный дождь, дни стали теплеть. Сандор и Санса еще не восстановили прежнюю близость, но комфортно жили вместе. Однажды утром Санса развешивала белье и смотрела, как Сандор заканчивает вспахивать поля, ей нравилось, как Сандор относится к животным, так почему же он не может вести себя так же и с ней.