Сказка о храбром сердце

Громадная лавина разбитых чувств обрушилась на стоящую в ступоре Лале. Довольно длительное время девушка стоит в центре своих покоев, так и не присаживаясь на кровать. Перед глазами появляются безразличный взор отца, полный решимости, и разочарованный Осман, у которого даже не было возможности подойти к сестре. Ему оставалось лишь смотреть на то, как красочный мир Лале рушится, превращая её жизнь в череду серых, пустых дней. Отблеск света яркой луны катиться по солоноватой жидкости на лице принцессы, наконец высвобождая удушающие эмоции в раздробленной душе. Карие глаза закрыты, ноги не слушаются и падают на округленный ковёр, а руки стирают мокрые дорожки слёз. Сердце болезненно бьётся, отчего грудная клетка плавится в дискомфорте, и Лале пришлось переодеться в более удобное платье для сна. Сейчас в её мыслях живет Аслан. Эти родные янтарные радужки с такой любовью смотрящие на неё всегда останутся в памяти, передающие некие волшебные импульсы по всему телу. Однако, не всё вечно. И данная ситуация показывает итог их скрытых чувств, чей конец уходит в никуда. Ей остается смириться со своей участью, не желая причинить вред Аслану, зная всю жестокость своего отца. Один болезненный выход даст сердцу отпустить свою вторую половину. *** Принесенный завтрак лежал нетронутым на маленьком столике возле кровати, где сидела Лале, задумчиво глядевшая в светлое окно. Она всю ночь не спала, каждую секунду думая об Аслане. Девушка репетировала приготовленные слова, когда она подойдет к нему с неприятной вестью, но каждый раз мысли затуманились, уходя в другое русло. В её представлении уже стоит разбитый, тяжёлый взгляд юноши, пытающий найти хоть какую-нибудь истину внутри шоколадных глаз. В планах было рассказать чистую правду, однако это не дало бы никакого эффекта, учитывая тот факт, что в дальнейшем Лале будет видеться с Асланом чаще, ведь элитную гвардию султана переводят в ближайшую территорию возле дворца. Это станет для них настоящей пыткой, сталкиваясь в коридорах или на улице, при этом не имея возможности прикоснуться друг к другу. В итоге, юная хатун приняла решение соврать, таким образом оттолкнув Аслана. Уж лучше он будет её ненавидеть, чем ощущать мучительные терзания в области сердца, наблюдая за замужней жизнью своей любимой. Пока Лале находится в своих покоях, султан Ибрагим вызвал к себе сына на личный разговор. Осман сидел перед Повелителем, не прикоснувшись к еде, ожидая начала их беседы. Падишах заметил деловой настрой шехзаде, сделав глоток чёрного чая.  — Не виделся с сестрой? — мужчина взял тарелку с нарезанными фруктами, поочерёдно беря разные сорта винограда.  — Нет, — сухой ответ даёт понять султану о затаившейся обиде на него из-за вчерашней вечерней встречи с Лале и поставленное перед ней намерение выдать её замуж за почетного визиря.  — Понятно. Недавно я разговаривал с Шахи-хатун и узнал одну интересную весть, — падишах подозрительно глядел на сына. — Практически целый день моей дочери нет во дворце. Хотел бы узнать причину у тебя. Осман уверенно держал себя, с удивлением посмотрев на отца, будто он слышит это впервые. Об её отношениях с Асланом ему стало известно не так давно, однако изначально выбор своей любимой сестры юноша не принял, пристально наблюдая за рыжеволосовым воином. Даже проводил с ним отдельные беседы, в которых шехзаде узнал о нём более подробно, в конце концов одобрив их отношения. По сей день они общаются при встрече у дворца, или на ипподроме. Перед Османом стоит нелёгкая работа, где надо любым способом не поддавать свою ложь сомнению отца, ибо на кону его сестра и её безопасность.  — Обычно она не так часто уходит, только когда соскучится. Простой ответ не вызвал каких-либо других эмоции у падишаха, всё-также неотрывно смотрящий на сына. Кивнув головой, как знак принятия его слов, Ибрагим переместил свой взор в другую сторону, что стало облегчением для Османа.  — Завтра Мустафа-паша прибудет сюда с вещами и будет жить здесь, — шехзаде сжал руки в кулак под столом от напряжения. Султан держит паузу и остаётся только гадать о том, какие будут указания по приезду визиря. Парень молит всех Богом, чтобы Лале находилась в своих покоях, иначе у неё будут проблемы, если вдруг отцу вздумается рассказать ей об этом.  — Я не могу полагаться на Лале. Она может натворить что угодно или вовсе не явится на ужин с будущим мужем, — мужчина встал с места, скрывая руки за спину. — Поэтому сегодня ты следишь за ней и докладываешь о её действиях. Надеюсь, ты не подорвешь моё доверие к тебе. Осман лишь сдержанно кивнул и побыстрее покинул покои своего отца. Не раздумывая ни минуты, юноша мигом направился в сторону сестры, однако его остановила рука одного из сзади охраняющих солдат.  — Простите, по приказу Повелителя мы не можем отправить Вас к Лале-хатун прямо сейчас. Шехзаде возмутился, повернувшись к нему и хотел что-либо ответить, как присоединился второй солдат.  — Такова воля Султана Ибрагима , шехзаде Осман. И мы следуем ей. Ощущение бессилия давит на парня, несмотря на невозможность каким-то образом помочь Лале. Ему остается надеяться на то, что девушка находится в этом месте и будет сидеть до конца дня. Юная хатун проводила свои скучные часы в стенах просторной библиотеки при дворце. Вчерашние поиски сказок не увенчались успехом, всей душой стремясь найти среди сотни стеллажей. С ранних лет Лале интересовало письменное искусство, но в силу своих учебных времен и постоянных учений для дочери султана о том, как правильно себя вести в определённых мероприятиях, а также углублённому изучению дворцового этикета, она изредка появлялась здесь. Нудная лекция далее превратилась в жёсткую практику, где давящие замечания Шахи-хатун изводили маленькую принцессу. Казалось, жизнь дочери султана — это рай, когда папа любит единственную дочь, балуя её; когда за спиной ходят слуги, выполняющие любой приказ; когда беспечные дни дарят безмятежность и уверенность в будущем. Читая очередное произведение под лучами огромной дневной звезды, она на минуту посмотрела в окно. Тяжёлые врата закрывали видение бескрайних простор родной земли, с грустью думая о своём закрытом проживание в стенах дома и прочных ворот. Прошло уже три часа. Карие глаза начинают неприятно щипать от каждой новой строчки, всё же решаясь закончить с чтением и приступить к планам на вечер. Ей хотелось чем-нибудь удивить Аслана, как вчерашняя сказка, которая оставила приятный след на творческой душе девушки. Зная его предпочтения, Лале всё же удалось достать полезную книгу о воинских силах. Нашедшие сказки не впечатлили своим сюжетом, поэтому это дело уходит на второй план. Как обычно, юная принцесса вышла из дворца через второй ход, тем самым не попадая на глаза стражников, и оседлав свою любимую лошадь, поскакала на встречу с любимым человеком. ***  — Это тебе! — Лале протянула ту самую книгу, довольно улыбаясь, словно нашла ценное золото посреди книжных полок. Аслан был удивлён непредсказуемости девушки, аккуратно положив на колени толстую рукопись. Зрачки тут же расширились, посмотрев на знакомую обложку, поднимая уголки губ. Шершавая ладонь поглаживала старинный переплет, пальцы с интересом листали страницы, останавливаясь на каких-то местах.  — Лале, я… у меня нет слов, честно, — именно такой реакции она ожидала, похвалив себя за доставленную радость рыжеволосому парню. Если бы он знал, как ей нравятся эти огненные цвета мягких волос, что хочется дотрагиваться до них всегда.  — Хотела сделать тебе приятный сюрприз. Аслан бережно взял её руку и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони, после прижимая к себе ближе за хрупкие плечи. Голова девушки покоилась на надплечье, вместе с ним наблюдая за природой, которую Лале может увидеть только за пределами дома и спокойно выдохнула.  — Знаешь, мне всегда казалось, что окружающий мир вне стоящих ворот такой же, как и мой простой двор, — юная хатун смотрела вниз, выпрямляя образовавшиеся складки на розоватом платье. — Когда я впервые убежала из дома и увидела всю красоту зелёного простора, мне показалось, что чудо на Земле существует. Умиротворенный тёплый взгляд карих глаз с тоской взирал на плавные движения стеблей различных цветков от легкого ветерка, поднимаясь выше к небу. Нежные поглаживания Аслана по спине и поцелуй в лоб грели сердце, ощущая душевный уют, которого так не хватало. Она сильнее прижалась к парню, обвивая его грудь руками. Сейчас Лале чувствует себя счастливой, невзирая на весть отца о скором замужестве. К сожалению, это счастье продлиться недолго, в памяти оставив этот день, как последний, когда они оба могут насладиться компанией друг друга. Девушка старается не плакать, дабы не испортить момент своей печалью и не видеть грустных глаз Аслана, отчего не заметила, как задрожало её тело.  — Лале, с тобой всё хорошо? — обеспокоенность промелькнула в голосе юноши, посмотрев на неё.  — Да, — она улыбнулась, однако Аслан был серьёзным, рассматривая каждый уголок её лица, словно пытаясь найти ответ на свой вопрос.  — … Не верится, — Лале прикоснулась к его розоватым щекам двумя ладонями, приближаясь к его губам. Ласковый, медленный поцелуй, дарящий спектр волшебных эмоций и чувств: для него — незабываемый, для неё — прощальный. Аслан гладит её пушистые длинные волосы, второй рукой обнимая за талию. Но слеза предательски покатилась вниз, из-за чего им пришлось остановиться. Она быстро вытерла пальцами влажную дорожку, посмотрев вновь на него. Юноша тяжело выдохнул, мотая головой в стороны. Он не может понять, что с ней происходит и желает помочь ей, но её скрытность слегка огорчает, с другой стороны понимая надобность молчания, если так считает девушка.  — Прости, — Лале приобняла его за шею, а его встревоженный взор старается уловить её шоколадные очи. — Я не могу пока рассказать тебе ничего. Лишь хочу, чтобы ты знал одно… что я тебя очень сильно люблю. Она заплакала. Вся душа начинает ломаться при виде слёз Лале, в особенности, когда у неё что-то произошло. Аслан крепко прижимает к себе девушку, уткнувшись носом в тонкую шею. Он готов сам начать плакать вместе с ней, ощущая разрыв сердца на части.  — И я тебя люблю, Лале. Ты не представляешь, насколько люблю. Была бы возможность забрать всю тревожащую боль той, которую хочется видеть всегда со счастливой улыбкой на лице. Той, кому принадлежит его вечная любовь.  — У нас будет всё хорошо. Обещаю, — шёпотом произнёс Аслан, на что Лале крепче прижалась к нему. Два любящих сердца провожают их, вероятно, последнюю встречу под одиноким деревом. Вся картина выглядит трагичной на фоне дворцовых правил, разрушающий судьбы, обрекая на невыносимые страдания. Именно так далеко наблюдающий Осман видит их двоих, всем нутром нехотя выполняя приказ отца. Шехзаде, возможно, видит свою сестру счастливой только здесь, ведь дальше её ждёт совершенно другая жизнь с нелюбимым человеком. *** Султан Ибрагим высокомерно смотрел на недавно прибывшего сына, ожидая его ответа. Осман стоял неподвижно, разрываясь меж двумя сторонами: рассказать или нет? В первом случае, беда настигнет единственную сестру и хорошего друга Аслана, чего он не хочет совсем. Во втором есть риск, однако он минимальный, если сразу же после этого поговорить с Лале по поводу отца. Парень старательно держал себя уверенно, дабы Повелитель не обратил внимание на скрытый страх перед ним.  — Сестра половину дня провела в библиотеке, после чего вышла на улицу в свое любимое место. Голос не дрогнул — уже хорошо.  — И куда же? — поинтересовался падишах.  — Зелёное поле.  — Получается, моя дочь обходит главные ворота и оказывается так далеко?! — в конце Ибрагим повысил свой тон, понимая недосказанность в словах Османа.  — Лале — взрослая девушка, отец. У нас имеются потайные входы и выходы, одним из которым воспользовалась сестра. Если внешне шехзаде казался достаточно отрешенным, то внутри кипит чаша терпения. Ему хочется быстро закончить этот допрос, чтобы пойти наконец к сестре и увидеть её впервые за целый день. Повелитель бродил в стороны, как он делает во время раздумий и в один миг оказался напротив сына, сильной рукой сжимая его плечо.  — Я в тебе разочарован, сын, — холодно воскликнул султан. — Мало того, что смотря мне в глаза, обманываешь меня, так ещё и скрываешь ошибку своей сестры. Осман не успел среагировать вовремя, как Ибрагим подозвал стражу возле них. Юноша не мог понять действия отца, однако сзади стоящих воинов подозвали не просто так. Он лишь ожидал следующего вердикта Повелителя, про себя умоляя Всевышнего сохранить Лале от бед.  — Сын, сейчас ты мне говоришь чистую правду, — султан сел на свой трон, подняв ладонь в качестве жеста, стражники резко оголили мечи серебряные мечи. — Иначе мне придётся самому её узнать. Султан загнал Османа в тупик, откуда выбраться придётся тяжёлым в моральном плане способом. Не рассказать всё — принесёт огромный вред Лале, а если рассказать, то что будет с ней? В первом варианте ему хотя бы известны последствия, нежели во втором, где неизвестность начинает пугать. В любом случае его отец всё узнает, поэтому искать правильные пути решения бессмысленно. Напряжённая тишина льётся протяжными секундами, испытывая прочные нервы парня. Повелитель молча ждёт, постукивая ногой по полу. Шехзаде шагнул вперёд, спрятав руки за спиной, с опущенной головой начиная всё с самого начала: о том, как узнал об Аслане, какие беседы он с ним проводил, рассказал подробно о нём, только в конце добавив их сегодняшнюю встречу. Поднимая свой взор на отца, Осман столкнулся с двумя горящими в ярости глазами, что готовы в любой момент испепелить до тла. Султан Ибрагим стукнул кулаком по деревянному подлокотнику, тяжело дыша. В данный момент шехзаде боится гнева отца, который может настигнуть сестру. Ему нужно защитить Лале от злого Повелителя, пускай и нарушит дворцовые правила, за что отправят в темницу, но не допустит отправить туда хрупкую девушку. Осман собрался добавить пару слов, однако Султан первым подал свой голос:  — За обман ты будешь заперт в своих покоях на всю ночь. Завтра утром в этом же месте жду всех, — падишах угрожающе посмотрел на сына. — Повторюсь — всех! *** Лале ворочилась на кровати, всё никак не засыпая. Бессонница напала на юную хатун неслучайно, ибо весь день девушка не виделась с братом, даже на ужине его не было. Расспросить у слуг какую-то информацию не получилось — все молчат. Обычно, Осман предупреждал, если вдруг у него появились новые дела, однако писем никаких не приходило. Стук сердца сопровождалось непонятной болью, отчего в голову стали лезть плохие мысли. В конце концов уснуть Лале получилось с трудом ближе к утру. *** Красивый цветочный сад окружил своей зелёной листвой небольшой домик посреди густого леса, чей ароматный запах наполнял лёгкие свободой. Лале сидела на расстеленной посередине белой ткани и собирала букет из сорванных алых тюльпан. Рядом с ней сидела женщина, на идеально собранных чёрных волосах была небольшая корона, украшенная дорогими украшениями. Красное атласное платье подчеркивало её фигуру, но подол юбки был весь изрезан на концах, что портило всю красоту богатого наряда.  — Мама, смотри что я сделала! — девушка протянула цветы, слегка улыбаясь. Марьям-хатун тепло взглянула на единственную дочь, принимая аккуратно её творение. У Лале и Османа больше проявляются черты лица своей матери, нежели отца. Двое детей так сильно похожи на единственную жену султана, перенимая все природное благолепие, в особенности глубоких карих глаз, таящие в себе внутренний мир их светлой души.  — Спасибо, доченька моя, — женщина поглаживала такие же чёрные волосы своей дочери. Она прислонила букет к груди, поворачивая голову назад, где ослепительно светит что-то яркое. Лале посмотрела на небо, заметив солнце, и вновь переметнула взор на маму. Марьям-хатун повернулась к ней со слезами на глазах. Девушка встревожилась, приподняв ткань платья, после вставая на колени, и хотела задать вопрос, как почувствовала под кожей рук и ног липкую влагу. Кровь. Лале ужаснулась, оглядываясь вокруг себя и замечая не лучшую картину: белая ткань, что застелена на траве, была вся в крови, цветки, ранее радовавшие своей живой флорой, умирали прямо на глазах. Она резко встала на ноги и посмотрела на маму, в этот момент осязая каждой клеточкой тела дрожащие мурашки, словно волнами разливаясь по всей коже, отчего нет возможности пошевелиться. Женщина держала букет с опущенной головой, продолжая сидеть в той же позе. Красиво собранные волосы сейчас были распущены и слегка взлохмаченные. Из ладоней тонкой струйкой текла бордовая жидкость, которая катится вниз по платью.  — … Мама? — тонкий голосок дрожал, девичья рука тянулась к матери однако она подняла свои очи, представ дочери свое заплаканное лицо с видными синяками на щеке. Лале вздрогнула, заметив что именно от подаренных цветов у неё идёт кровь. — Мама, выкинь их! Марьям не обратила внимания на Лале, огорченно глядя на неё. Девушка не стала ждать и собралась забрать невинные тюльпаны, но понимает, что части тела её не слушаются, будто они парализованны.  — Мама, что происходит? — паника охватила разум, не понимая происходящего.  — Не совершай моих ошибок, родная моя, — грустная улыбка на кем-то избитом лице Марьям-хатун, чей взгляд с мольбой твердил ей о значимости её слов. — Я не желаю тебе такого конца, который ты видишь здесь вокруг себя. Лале не хотела снова видеть этот кошмар, не отводя пристального взора от мамы.  — Что произошло с Вами?.. — не сдерживая внутреннюю боль при виде давно ушедшей матери перед ней, юная хатун заплакала. Женщина аккуратно встала, отрицательно мотая головой.  — Ты не должна об этом знать, доченька. Всевышний накажет его за совершенные грехи, — она на секунду повернулась назад к яркому свету, после подойдя ближе к Лале. — Будущее зависит от наших принятых решений в настоящем. Запомни, моя маленькая принцесса. Прости меня, что покинула тебя так рано, но я всегда живу в твоём сердце. Знай это. Родной голос мамы больно, но в то же время, бережно обволакивал слух, из-за чего Лале сильнее заплакала, даже не имея шанса обнять её спустя столько лет. Марьям шагала назад к свету, с тяжёлой ношей печали уходя из этого мира в свой, перед этим добавив пару слов:  — Мне пора уходить, — девушка не хотела расставаться, крича ей вслед и плача. — Я люблю тебя и Османа. Мои детки… Она прошла дальше, вскоре испарившись среди неизвестного светила. Лале долго смотрела вперёд, в конце концов закрыв лицо руками, горько оплакивая их мимолетную встречу. Жаль, юная хатун не увидела, как вновь оживились растения, а распахнувшие лепестки цветков окрасились в оранжевые цвета. *** Отрывок из сегодняшнего сна появился перед глазами, когда стражники ворвались в её покои с приказом от Повелителя явится к нему немедленно. Вязкое чувство тревожности с утра не давала покоя, учащая сердцебиение в чуть ли не тысячи ударов в минуту. Сжимая нервно руки, Лале стояла у входа, никак не решаясь зайти. Живот странным образом стал побаливать от переживаний, грудная клетка при очередном вдохе сжимается, хоть и платье было не маленького размера. На удивление, слуги не сопровождали её ко встрече с султаном, что уже стало поводом для нарастающего страха. Стук в дверь и девушка входит в зал. Её встречает недовольный отец, сидящий на троне, и брат, которого охраняют сразу несколько стражников. Его внешний вид приводит в недоумение юную хатун, внутри всё же радуясь, что с ним всё в порядке. Уставшие глаза и неживой взгляд в сторону сестры. Лале не сразу вспомнила о приветствии, лишь когда султан кашлянул в кулак, она покорно поклонилась.  — Здравствуй, дочь, — Султан Ибрагим подошёл к ней не близко, с прищуром смотря на дочь, как-будто она совершила некое преступление.  — Повелитель, — Лале с опущенным взором чувствовала всю скрываемую злость отца, понимая, что разговор будет трудным.  — Готова к встречи с будущим мужем? Она только молча кивнула, однако этот ответ не понравился падишаху, далее приступая к задуманному плану, решив задавать риторические вопросы.  — Не вижу радости в твоих глазах. Что-то случилось? — Лале с недоумением взглянула на него, пытаясь проникнуть в выстроенный план отца.  — Ничего. Всё в порядке, — быстро проговорила девушка, вновь бросив свой взор на брата.  — А вот у меня нет. После этих слов в зал, словно было запланировано, вошли несколько людей. Юная хатун вздрогнула от неожиданного шума, оборачиваясь к ним и в прямом смысле, застыв на месте. Два стражника привели Аслана. Их взгляды встретились, отчего сердце стало биться в разы быстрее, причем у обоих. Лале посмотрела на отца, затем на брата и поняла всю суть сегодняшней встречи. Султан узнал об их тайных отношениях. Закрыв свои шоколадные очи от пристального взора Аслана, она нахмурила брови, мотая головой в стороны. Приблизительно девушка знает, что её ждёт здесь, но она боится представить действия Повелителя к тому, кого Лале хотела уберечь. С трудом поднимая глаза, в которых читался весь страх за рыжеволосого парня, посмотрев на него взволнованно.  — Теперь все на месте! Дочь султана подошла к своему отцу, намереваясь объясниться, пока не начался весь этот спектакль с наказанием, однако его поднявшаяся рука в один миг лишает её возможности что-либо сделать или сказать.  — Меня стало беспокоить твоё отсутствие во дворце, и вчера я попросил твоего брата проследить за тобой, — падишах говорил безэмоционально, скрывая нарастающий гнев глубоко внутри сознания. — Но я понимал, что он тебя не выдаст, поэтому добавил своих людей в качестве слежки за вами. Осман мне всё рассказал о вас — у него не оставалось выбора. Долго ты собиралась молчать?  — Если бы я рассказала Вам, то это ни к чему хорошему бы не привело, — она уверенно держала свою голову, смотря прямо на него, больше не желая показывать свою слабость ради близких людей, находящихся в этом зале.  — Планировала ждать до свадьбы?  — Свадьбы? Аслан молил всех высших сил, чтобы она повернулась к нему и наконец девушка посмотрела на него со всем сожалением на лице. Он не мог поверить в то, что его любимая выйдет замуж за другого, не за него, как они вдвоём хотели и мечтали. Юноша сжал руки в кулак, ощущая всю боль от любви, что являлась для него нечто особенным, не из мира сего. Судьба преподнесла ему огромную преграду на пути к счастью, в этот момент осязая привкус несправедливости этого мира.  — Верно, Аслан. Ты всё правильно расслышал, — дополнение султана добил пошатнувший эмоциональный баланс воина.  — Я не хочу выходить замуж за Мустафу-пашу. Бесстрашная Лале выступила с внезапным заявлением, догадываясь о возможных рисках. Однако, Повелителя это никак не удивило.  — Хочешь связать свою жизнь с человеком, по статусу ниже тебя? — второй удар для Аслана и Лале, но она продолжала твёрдо стоять на своём, следуя неожиданно появившейся храбрости.  — Вы не правы, Повелитель. Я хочу связать свою жизнь с человеком, которого люблю. Осман слабо улыбнулся, гордясь своей сестрой, краем глаза наблюдая за Асланом. Рыжеволосый юноша никогда не жалел о своём выборе, и даже не смел сомневаться в ней. Он ласково смотрел на неё, но с осторожностью, всё же опасаясь за девушку.  — Дочь, чувства — не главное в совместном браке. Они уйдут.  — Почему Вы так считаете? — наверное впервые за всю жизнь Лале, они разговаривают на важные темы, но не без недовольства отца.  — Я сам сталкивался с этим. Так что не советую тебе продолжать этот разговор, — Султан Ибрагим с едва сокрытой злостью грозит дочери указательным пальцем. Лале готова была разреветься на месте от бессилия идти против Повелителя, однако главным её стимулом является — Аслан. Она накрыла ладонью лоб, чувствуя поднимающийся жар, пока падишах коротко кивнул страже. Тончайший звук серебряного лезвия касается, словно в замедленной съёмке, слуха юной хатун, что моментально среагировала на него. На сверкающем от яркого дневного света лезвии она увидела мутное свое отражение, глазами проводя всю длину воинского оружия, вдруг поняв, в какую сторону оно целится.  — НЕТ! — звонкий крик девушки остановил стражника, благодаря чему Аслан успел вовремя среагировать, но подошли ещё несколько солдатов из личного состава Османа и ударили в живот, а следом заставили упасть на колени, пнув ногой сзади. Лале побежала в сторону Аслана, как тут же ощутила сжимающую боль в левой руке. Повелитель приблизил к себе дрожащую дочь с нехорошим огоньком в глазах смотря на неё.  — Не смей! Осман замешкался, разозлившись на свою неспособность огородить сестру от разъяренного отца.  — Не трогайте её! — крикнул Аслан, испугавшись в этот момент за Лале, за что получил ещё один удар в области правой щеки. С носа потекла бордовая жидкость, однако юноша старался выдержать нападения.  — Аслан… Шёпотом произнесла девушка со слабой улыбкой, после переместив ненавистный взор на держащего её султана.  — Я не дам Вам причинить вред Аслану! — Лале вырвалась из хватки отца, касаясь другой ладонью покрасневшую от боли кожу.  — Не думал, что именно ты будешь похожа на свою мать, — последнее слово Султан Ибрагим сказал с нескрытым отвращением, далеко в своей памяти находя такую же жалкую сцену, будто испытывая эффект дежавю. — Она допустила такую же ошибку и поплатилась за это, а ты… Мужчина осекся, осознав об излишности своих слов, на фоне разбушевавшихся эмоций не проследив за своим потоком мыслей. Лале держала в голове советы матери, давшей ей во сне и смогла сопоставить примерную картину происходящего. Её очи широко раскрылись, теперь уже посмотрев на отца совершенно другим взглядом. Грудь поднималась и опускалась от рваного дыхания, она еле сдерживала слёзы, принимая всю жестокость своей судьбы.  — Вы что-то сделали с ней, — утверждение, шокировавшее падишаха. Она раскрыла одну из его тайн, тем самым подорвав и без того шаткое отношение между ними.  — Речь идёт о тебе, дочь. Ты… Повелитель хотел продолжить о её поступке, дальше переводя разговор на унижение великой династии, как был наглым образом перебит дочерью.  — Я лишь хочу навсегда покинуть это место и насладиться свободой вместе с любимым человеком, а не умереть, как моя мама, от Ваших кровавых рук, что отняли у меня самого дорогого человека! Пронзительная боль появилась на лице, сопровождаемая сильным хлопком, отчего девушка бессильно упала на пол.  — ЛАЛЕ! — Аслан что есть силы пытался высвободиться, но его стали сильнее избивать, оставляя болезненные раны на сердце слабой принцессы дворца.  — Отец, прекрати! Отчаянный голос подал Осман, оттолкнувший стражников и подбегая к Лале. По воле Повелителя, солдаты дали проход шехзаде. Парень прислонил её голову к своей груди, поглаживая макушку. Мигом повернувшись назад, он дал приказ другим стражникам остановиться. Они послушались его, всё ещё держа избитого Аслана, с облегчением выдохнувший, что рядом с девушкой есть защита. Юная хатун заплакала, обнимая брата, делая тем самым больно Осману, не знающий каким образом унять её душевную боль. Шехзаде чувствует безудержную ярость, узнав по чьей вине ушла их мама, но сейчас ему надо в первую очередь успокоить сестру. Султан Ибрагим понуро смотрел на сидящих перед ним детей. Область ладони, которой он ударил свою дочь, горела. Падишах не двигался, осязая огромную вину за беспощадное деяние, через секунду отбросив это, возвращая холодный взгляд.  — В темницу его. Сухой приказ, после которого стража приподняла истощенного Аслана. Лале повернулась к ним, крича вслед с протянутой рукой. Осман удерживал её, несмотря на попытки сестры побежать к любимому. Аслан с минимальной силой смог протянуть руку к ней, однако она невольно упала. Рыжеволосый юноша всё же улыбнулся ей перед тем, как главные двери закрылись.  — АСЛАН!!! Лале закричала громче, постепенно опускаясь вниз, бесшумно продолжая плакать. Осман крепко обнял её, в ушко шепча слова прощения. Два сердца, что тянулись друг к другу, были разделены на две части строгими традициями правящей династии.