Сказка о храбром сердце

Лучи закатного солнца ярко освещали всю открытую территорию дворца, тем самым оповещая о своём уходе. Закат казался для Лале всегда печальным знаком, когда надо было прощаться с Асланом и возвращаться в свой дом, где каждая стена давит своей напряжённостью, блокируя путь к свободной жизни. Поникшая, опечаленная Лале сидела на своём кресле у окна, пустым взором наблюдая за проходящими промеж ворота световыми потоками, плавно опускающиеся на опухшее лицо девушки от слёз. Перед её глазами осталась нежная улыбка Аслана сквозь разбитые мечты, которое он строил вместе с ней. Она не смогла защитить его от гнева отца, постоянно виня себя за боль, причиненная его светлой душе. Двери закрыты на все замки, стража, стоящая в коридоре, не подпускает в её покои никого. Наказание Султана Ибрагима — сидеть в своих четырёх стенах и не выходить одной никуда. Если Лале думала, что всю жизнь она не могла свободно вдохнуть воздуха и спокойно выйти на прогулку, то сейчас её дни превратились в адский плен. Юная хатун поднялась с кресла, по дороге к кровати небрежно снимая все дорогие украшения: золотое колье с большими камнями, такие же длинные серьги и миниатюрная корона. Все они были брошены на пол, не задумываясь о возможной порче. Бессильно упав на простыни, Лале обняла себя за руки и дала волю выплеснуть раздирающую слабое сердце боль от своей жестокой судьбы. ***  — Лале, ну не надо. Всё же в порядке. Аслан бережно накрыл руки девушки своими, смотря прямо на неё с милой улыбкой. Однако, Лале это не остановило и девушка освободилась от его отвлекающего маневра, аккуратно намочив маленький белый платок о рядом бурлящую речку. Потянувшись к ранке возле губ, чтобы стереть остатки крови, она нахмурила брови, занявшись делом. Это выражение лица позабавило юношу, сдерживающий свой смех от серьёзной на тот момент юной хатун.  — Ничего не в порядке, Аслан. Зачем ты полез в драку? — спросила девушка, обеспокоенно глядя на него.  — Это была обычная тренировка, принцесса Лале. Прозвище для неё было придумано им, когда он узнал о том, что девушка — член династии и является почётной личностью во дворце. Её статус немного смутил Аслана, ведь она совершенно не была похожа по характеру и общению на единственную дочь Султана, которую могли баловать только так, ни в чём не отказывая. Простота души Лале настолько влюбила его в себя, что в конечном итоге Аслан решил добиться её и благословения Повелителя, имея мотивацию вырасти до воина из личного состава Султана.  — Тебя осматривал лекарь? — девушка будто не слышала слов рыжеволосого юноши.  — После вечера — обязательно. Я очень скучал по тебе и не хотел упускать каждую минуту нашей встречи, — он заправил выступающую прядь волнистых волос за ухо, любуясь ею. — Спасибо за твою заботу и за то, что ты есть, моя принцесса Лале. Она застыла на месте, внутри ощущая зажигающие искорки от золотистых оттенков радужек добрых глаз Аслана, вспыхивающие по всему её телу. Умиленная Лале стеснительно опустила голову, спрятав свои румяные щеки. Лёгкое касание и теперь кофейные очи находятся под властью его лучистого взора.  — Ты, словно, тюльпан, растущий на этой земле, Красотой своей маня живую душу. Как символ нации, ты символ сердца моего, Что бьётся чаще от пленящих карих глаз твоих. Чьи волосы волнистые, как длинные листья, А кожа — гладь, как стебель чудного цветка. Румянец на щеках что я с улыбкой наблюдаю, Напоминает алый лепесток османской красоты. О, Всевышний, тебе я благодарен за неё, За мой тюльпан, как символ сердца моего. Душевный стих, который Аслан прочитал искренне, глядя на причину своего небольшого творчества, затронул все струны души Лале, что не могла выдавить ни одного слова. Словно эхом в голове голос юноши читал сие произведение, от чего участилось сердцебиение.  — Это не передать словами, — шёпотом произнесла девушка, поглаживая смуглую кожу лица. — Ты мой светлый лучик надежды в пучине отчаяния. Мой храбрый Аслан, спасибо тебе за всё! Она прислонила голову к его груди, проводя рукой по огненно-рыжим волосам. Парень крепко прижал к себе, боясь, что девушка вот-вот исчезнет, старательно оберегая в памяти каждый момент, проведённый с ней. Этот страх преследует Аслана на каждом шагу, даже сейчас, когда юная хатун в его объятиях. Перед сном он молит Всевышнего сохранить их любовь и всегда её оберегать.  — Помню, маленькие девочки завидовали мне, потому что я родилась принцессой дворца и живу, не зная бед, — Лале рассказывает о своей жизни, тем самым открывая перед ним двери в свои воспоминания. Однако, редко девушка стремится поделиться кусочками из прошлого, из-за чего для Аслана это является сокровенностью. — А вот я завидовала их свободе.  — Когда мы случайно встречаемся на территории дворца, мне очень тяжело смотреть на тебя. С доброй улыбкой смотришь на всех, но за ней ты скрываешь свою пугливость и напряжённость. Лале выдохнула, опуская голову вниз. Её учили всегда держать себя уверенно и делать вид, что всё хорошо, даже если внутри горит пожар. И только единственный человек сумел раскрыть надетую маску притворства.  — Сейчас я чувствую себя свободной, потому что ты рядом. Аслан поцеловал в макушку, как это любит Лале, с горечью осязая запретную жизнь своей любимой, на которую с рождения были возвешены дворцовые обязанности. Прохлада окутала их объятия в свое умиротворение, журчание воды успокаивал внутреннее состояние, освобождая от ненужных мыслей. Для них каждый момент становится важным, благодаря ним не теряя веру в совместное будущее. *** День во дворце султана начинается с приезда почетного визиря Османской Империи — Мустафы-паши. Карета прибыла у ворот ранним утром, как раз к пробуждению Лале. Она находилась на террасе и заметила спохватившегося евнуха, быстрой походкой подходящий к главным вратам. Не желая видеть будущего мужа, девушка вошла обратно в свои покои. Статный мужчина вошёл в основной двор дворца, с интересом рассматривая каждый уголок этого места. Строгий взгляд немного пугает Халиль агу, замечая некоторые сходства с самим Повелителем. Чёрные волосы были спрятаны под специальной «служебной» шапкой белого цвета, имеющий форму усеченного конуса. Небольшая борода присутствовала на острых скулах, из-за чего он выглядит постарше своего возраста, но серьёзнее. Спрятав руки за спину, Мустафу-пашу сопровождали стража и Халиль ага, успевший напомнить об ожидании Повелителя в тронном зале. Осман направлялся к своей сестре после вести о приезде визиря, дабы помочь и наконец поговорить наедине. Один шагая по тихому коридору, парень молился, чтобы с Лале было всё хорошо. Её насильно увели в свои покои и заперли, за целый день не имея возможности к ней войти. Пройдя очередной поворот, ему на встречу шёл пришедший гость, как нельзя кстати. Те сразу поклонились, склонив голову перед шехзаде в знак приветствия.  — Шехзаде Осман, рад видеть вас спустя столько лет! — визирь с широкой улыбкой на лице встал напротив наследника престола. — Возмужали как! На фразу мужчины шехзаде лишь сдержанно кивнул.  — Добро пожаловать, Мустафа-паша. Прошу меня простить, но я тороплюсь, поэтому проводить вас не смогу. Не дождавшись ответа визиря, Осман прошёл мимо него. Однако, это не обидело гостя, большее внимание обращая на предстоящий разговор с Султаном. Шахи-хатун стояла у дверей с подносом, оповещая стражу о принесенном завтраке. Шехзаде вовремя явился на пути к ней, окликнув женщину. *** Лале обняла свои колени, качаясь в стороны, а её пустой взор устремлен куда-то в стену. Рой мыслей никак не утихали, отчего голова стала болеть, виски пульсировать. Мышцы тела слабели, как и рванная душа, тоскующая по Аслану. Слёзы текли по бледной коже, жизнерадостные глаза потухли, передавая внутренний мир принцессы, у которой разбилось сердце. Тук-тук. Осман входит внутрь покоев, поставив поднос на круглое кресло подле кровати и бесшумно сел возле сестры. Она даже не посмотрела на него, встречая брата не самым лучшим видом.  — Лале, родная моя, — шехзаде заправил волосы за ухо, открывая часть лица девушки. Невозможно смотреть на убитое состояние близкого человека, отчего хочется увести свой взор, дабы не прочувствовать разрушающие чувства внутри себя. — Прошу тебя, взгляни на меня. Юная хатун не отвечала. Лишь опухшие участки кожи вокруг глаз виднелись на милом личике.  — Сестра, ты должна быть сильной, иначе не сможешь выжить среди дворцовых правил, — Осман впервые затронул больную тему для них, всё никак не принимая всю жестокость своей династии.  — Как я могу быть сильной, если любимый человек находится в холодной темнице моего дома?.. Лале больше не хотела слушать слова о своей родословной после того, как узнала о своей матери. Если Великий Султан убил свою жену, велика вероятность, что и детей своих он не пощадит. Это пугает девушку, также не забывая про брата — наследника престола.  — Аслан был для меня светом в моём мире тьмы.  — Лале, его отправили туда на неопределённый срок. Скоро он выйдет на свободу. Он надеялся увидеть её оживленную реакцию, однако этого не случилось. Девушка только отрицательно мотнула головой.  — …и будет решаться его судьба. Возможно, увезут куда-либо или казнят. От отца можно чего угодно ожидать.  — Но ведь он сжалился над ним, не убив прямо на том самом месте.  — Повелитель отдал приказ, а я его остановила, — Лале посмотрела на него опечаленным взором. — Осман, приказ он не отменил, лишь перенёс.  — Сестра моя, — Осман аккуратно взял её лицо двумя ладонями. — У вас на пути появилось препятствие, которое надо одолеть. На всё воля Всевышнего. Рядом с тобой буду я и помогу, чем смогу. Не забывай об этом. Шехзаде поцеловал лоб девушки, следом обнимая её.  — Тебе стоит поесть. Совсем не жалеешь себя. Осман взял из подноса прохладной воды в посуде и подал девушке. Лале, как маленькая девочка, невинно взглянула на брата, что позабавило шехзаде, вспоминая их детство. Как бы ему не хотелось подольше посидеть с любимой сестрой, его ждут учения с новобранцами. Пообещав о следующем визите вечером, юноша вышел с покоев Лале, держа путь вглубь нижних этажей дворца. *** Ближе к вечеру состояние юной хатун было сомнительным. Голова кружилась, беспокоила тошнота, по этой причине не имея желания что-либо поесть. Аппетит пропал со вчерашнего дня, отчего она чувствует болезненную слабость. Девушка сидела у окна, наблюдая за улицей, хранящее в себе свежий воздух и освобождение от гнетущих дворцовых стен. Второй стук в дверь за сегодняшний день переместил внимание Лале на вошедшего гостя. Это был Мустафа-паша, покорно поклоняющийся дочке Султана и будущей жене.  — Лале-хатун, добрый вечер! — его улыбка заставляла её сердце разрываться на части. — По позволению вашего отца, мне хотелось увидеть вас прямо сейчас. Принцесса почтительно кивнула головой, поправляя свою корону и волнистые волосы, вставая напротив него.  — Мустафа-паша, — окликнула его девушка тоненьким голосом, приятно окутавший слух визиря. — С приездом.  — С моего последнего визита вы стали только краше!  — Благодарю. Не стоит обращаться ко мне как к госпоже, вы ведь на десять лет меня старше, — пристальный взор мужчины заметил её дрожащие плечи и уставший вид, который она пыталась скрыть, смотря вниз.  — Вы — единственная дочь Повелителя и моя будущая жена. Будет правильнее, если до свадьбы я буду обращаться к вам на «вы», — он спокойно приблизился к ней, дабы не спугнуть, и неуверенно протянул ей руку. — Думаю, совместная прогулка не помешает нам сблизиться? Лале раздумывала над ответом, в то время как визирь терпеливо ожидал. Сжимая руки от внутреннего напряжения, юная хатун вела борьбу в своей голове, вырисовывая перед глазами образ улыбчивого Аслана, кого она хочет видеть здесь, перед собой. Первая трещина образовалась в сломанной душе, когда она вложила свою ладонь в его. Мустафа-паша шире улыбнулся, несильно сжимая их первое касание. Как только основные двери были открыты стражей, прохладный воздух заполнил лёгкие простором, осязая расслабленность в теле. Они добрались до центрального сада за короткое время, наблюдая за лучами оранжевого заката. Очередное воспоминание дало вторую трещину, сдерживая нахлынувшие эмоции от глаз визиря. Спрятав руки за спиной, мужчина стал рассказывать о своих первых начинаниях, а Лале всё думала о будущем, которое тревожит своим видением и происходящим в настоящее время. Девушка нахмурила брови от следующего приступа головокружения и тошноты. Расплывчатая картина перед глазами, отдаленный голос Мустафы-паши и потеря сознания, полностью потерявший контроль над равновесием. *** — Аслан… Аслан… Вер-р-нись… Сильные мужские руки уложили слабое тело девушки на её кровать, бережно накрыли тонким однотонным одеялом.  — …Аслан, — область вокруг глаз сжималась, словно от ночного кошмара, а приглушенный девичий голосок неизменно шепчет чье-то имя, оставляя рядом сидящего мужчину в непонимании. Двери открылись и в покои ворвался встревоженный Осман, следом запыхавшийся лекарь. Паша уступил ему место, встав возле шехзаде и вдвоем они наблюдали за состоянием юной хатун. Она изредка продолжала шептать таинственное для визиря имя, и это стало беспокоить Османа, чувствуя на себе короткие взгляды рядом стоящего мужчины.  — Кого она зовёт? — сухой тон голоса, таящий в себе скрытые сомнения.  — Я не знаю, — ответил шехзаде, пристально смотря за действиями лекаря. Мустафа недоверчиво взглянул на юношу, подозревая его недосказанность. К этому вопросу они ещё вернутся, но не сейчас. Осман подошёл к другой стороне кровати, аккуратно накрыв руку сестры своей. Обеспокоенность не даёт успокоить быстрые удары сердца, в воспоминаниях перебирая их утреннюю встречу, когда она, будто неживая, сидела и глядела в одну точку.  — Лале-хатун слаба, шехзаде Осман, — лекарь собрал свои принадлежности в мешочек, перед уходом протягивая стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью. — Когда она очнется, ей стоит выпить это лекарство. Проследите за её питанием и почаще выпускайте на свежий воздух. Всего доброго! Осман поправил одеяло, натянув его чуть ли не до носа сестры, и заботливо оставив поцелуй в лоб, скрылся за дверью вместе с пашой.  — Шехзаде, позвольте мне побыть с ней?  — Думаю, этот вопрос лучше задать Повелителю. Бродя по пустому коридору, юноша чувствовал себя некомфортно в компании визиря. Всё же возраст между ними играет определённую роль, что приводит в неловкие ситуации, когда он — великий паша, просит разрешения у молодого парня.  — Из-за уважения к вам, я бы хотел узнать ваш ответ. Думаю, Ибрагим Султан не будет против.  — Обсудим это завтра. Мустафа одобрительно кивнул, провожая взглядом ушедшего вперед него шехзаде. *** Утро того же дня. Осман решительно спускался в темницу своего дворца, намереваясь устроить личную беседу с Асланом. Перед глазами неживой образ Лале, чей свет постепенно угасает в ненавистных чёрных стенах её покоев. Добрая улыбка, которой она одаривала почти каждого прохожего, исчезла. Безэмоциональность полностью окутала её сломанную душу в свои объятия. Попросив стражу оставить их наедине, шехзаде увидел через металлические решётки поникшего Аслана, сидящий в далёком углу сырой камеры. Два юных сердца с каждой секундой разрушают свой светлый мир.  — Здравствуй, Аслан. Рыжеволосый юноша посмотрел на пришедшего гостя, через секунду резко встав на ноги.  — Осман?.. Он оглянул вход в надежде увидеть её, но больше там никого не оказалось. Горящие янтарные радужки потухли, а взор стал таким же неживым, как у девушки.  — Нам надо поговорить.  — Как Лале? — его обеспокоенность промелькнула в хриплом голосе. Осман не знал что ему сказать, лишь опустил голову, тяжело вздыхая. Аслан всё понял, сильнее сжав холодные тонкие прутья.  — Я никогда её в таком состоянии не видел. Для меня это тупик, — Осман взглянул на невольного заключённого, как на своего родного брата. — Честно, я в панике. Она моя сестра, которой даже помочь не получается, потому что не знаю что делать. Аслан почувствовал себя виноватым в том, что с ней происходит, хотя его вины и нет. Он желал всегда видеть её счастливой, может и без него. Однако, их расставание оставило глубокую рану в сердцах обоих, чьи раны опечатаются на всю жизнь.  — Ты виделся с визирем? — вдруг неожиданно спросил Аслан.  — Да. Я и Лале его знаем с далёких времен.  — Надеюсь, он справится со своими обязанностями? Несмотря на растоптанные чувства османской династией, его большую любовь к ней, Аслан готов отпустить её, но только убедившись, что будущий муж Лале сможет защитить и оберегать. Осман давно понял, что именно этот рыжеволосый воин достоин сестры, в который раз удостоверившись в нём. Но будущее предрешено, насколько больно бы не было.  — Мустафа-паша — уважаемый во дворце человек. Не думаю, что он способен на жестокость или грубость.  — Судьба моя неизвестна. Знаю, это будет звучать странно, но я тебя прошу, береги её. Моя душа успокоится, когда покинув дворец, я буду знать, что ты рядом с ней. Осман усмехнулся, в голове представив совсем иную картину.  — Твои слова я хотел произнести на вашей свадьбе, увы. Аслан ничего не ответил, через боль криво улыбнувшись шехзаде. Была бы возможность, он похлопал бы по плечу Османа, как делал это на прощание.  — Лучше не оставлять её одну. Перед тем, как покинуть общество своего друга, Осман окинул его долгим сочувственным взглядом, пообещав прийти сюда вечером. ***  — Почему так произошло? Узнав весть об ухудшенном состоянии Лале, Аслан не мог больше усидеть на месте, пытливо взирая на поникший вид Османа. То, чего он так сильно боялся — случилось.  — Она ничего не ела, переживала, Аслан. Последние дни были стрессовыми для неё, — Осман заметил нетронутый ужин на земле, с осуждением посмотрев на друга. — Не хватало ещё одной голодовки. Желаешь закончить как сестра?  — Кусок в горло не лезет.  — Ты тут надолго не останешься. Я завтра поговорю со своим отцом о твоём освобождении.  — И что из этого выйдет, Осман? Падишах меня казнит.  — Говоришь как Лале. Тебя заключили в темницу в качестве наказания за скрытность. И… В их разговор неожиданно вмешался Халиль ага с приказом Повелителя срочно явиться к нему. Аслан принял сказанные слова Османа, пожелав напоследок удачи. Луна, чей белоснежный свет освещал величественные покои султана, показывала себя во всей красе на фоне тёмного неба с маленькими светлыми точками. Взирая на яркое полнолуние, падишах раздумывал о будущем своей дочери. Для него было неприемлема её тайная любовь с Асланом, кого он считал ответственным парнем. Качества опытного воина в некоторой степени спасли ему жизнь, ведь в тот момент султан Ибрагим лишь думал о казни солдата из своего личного состава. Такая ситуация вернула мужчину в прошлое, погружая в свои сети неприятных ощущений. Его настоящая любовь предала, растоптала искренние чувства и оставила за собой осколки. На месте Лале была она. Марьям. Женщина сделала из него бесчувственного человека, что является одним из качеств каждого султана. Наказанием для неё стала казнь её возлюбленного у всех на глазах. А она, не справившись с потерей, покончила с собой, оставив двоих детей без матери. Повелитель долгое время тосковал по ней, одновременно с ненавистью вспоминая образ своей законной жены. Фраза, брошенная Лале во время конфликта, ударила по замкнутой душе Повелителя, отчего он не выдержал и дал пощёчину собственной дочери, о чём мужчина жалеет до сих пор. Но Лале неосознанно обвинила отца в покушении на жизнь матери. Теперь его цель: показать дочь верную дорогу. И в этом ему поможет сын.  — Что-то случилось, отец? — Осман встал возле султана, оперевшись двумя руками на перила.  — Как Лале?  — Слаба. Падишах нахмурился, в некоторой степени понимая свою причастность в её состоянии.  — Хотел с тобой обсудить её дальнейшую судьбу.  — Кажется, вы уже давно решили сами, — прокомментировал шехзаде, явно показывая свою обиду.  — Мне не нравится твой тон, сын. Голос стал строгим, взгляд озлобленным. Повелитель повернулся к юноше, намереваясь объяснить всё, касаемо их матери.  — Лале допустила ошибку, обвинив меня в убийстве. Ваша мать выпила яд, покинув этот мир. Ты был ещё ребёнком, когда увидел её бездыханное тело на кровати, подумав, что она спит. Осман не помнит, и возможно, не вспомнит никогда. Страшная картина, которую увидел маленький мальчик, не оставила свой след в его памяти. Шехзаде тяжело выдохнул, виновато опуская голову.  — Мустафа-паша достойный кандидат на роль её мужа. Она ещё юна. В её возрасте стоит подумать о будущем, нежели о мимолетной любви.  — Почему вы считаете о несерьёзности их чувств? Я знаю хорошо Аслана и полностью уверен в нём, — Султан видит попытку сына защитить их двоих, однако согласиться с ним не может.  — В первую очередь, Аслан — главный воин в моей гвардии. Нас ожидают грандиозные сражения и я не желаю видеть свою дочь вдовой. Ты участвовал в наших походах и своими глазами видел, как убивают наших солдат. Сколько бы Осман не старался сохранить любовь своей сестры, сейчас он ясно понимает верный посыл отца. Отрицать очевидное не получится, к сожалению. Шехзаде напросто сдался, приняв решение Повелителя. Жестокая правда в любом случае побеждает, чем выстроенные иллюзии.  — Ты и Лале — единственное, что у меня осталось. Исполняя роль отца, я делаю для вас только самое лучшее. Она скоро поймёт это, но чтобы не совершать глупых поступков, тебе стоит проследить за ней и в нужный момент остановить её.  — Хорошо, отец. Как скажете. Султан Ибрагим удовлетворительно кивнул, пару раз похлопав по плечу сына. Осман покинул покои отца, по дороге к сестре думая о том, как донести это до неё и Аслана. Теперь и он опустил руки, всё же с толикой надежды внутри идя дальше.