Приносящая бедствия

Я хаос для твоих мыслей, а ты яд для моего сердца.

После длительных тренировок на общефизическую подготовку в классе 1-А начались спарринги. Все ребята были в предвкушении. И Эми в том числе. В ее глазах черти жгли костры и танцевали в неистовой пляске. Впрочем, у Катсуки азарт был не меньший. Волконская уболтала Айзаву, чтобы первый поединок был между ней и Бакуго. Учитель не был в восторге, но все же согласился. Он лишь предупредил, чтобы те не забылись и не поубивали друг друга. — Наконец-то я накостыляю этому мудиле! — на лице девушки появилась зловещая улыбка. — Это ещё кто кому накостыляет, тупица! — оскал парня был не менее пугающим. — Р-ребята, это же дружеское соревнование! — Изуку даже начал немного заикаться. — Съебись, чертов Деку! — блондин перевел на зеленоволосого свой угрожающий взгляд, создав в руке небольшой взрыв. Русоволосую всегда бесило, как Катсуки называл Мидорию. Она знала о происхождении прозвища Изуку и о том, что Бакуго буллил его. Такое отношение к людям девушка всегда презирала. В средней школе ее многие ненавидели, но домахиваться до неё никто не осмеливался. Поэтому она всегда называла зеленоволосого по имени. Его прозвище, даже если оно имеет и иное значение, она не переваривала. — Сам съебись, Взрывокиллер! — сказала с вызовом Эмили, — Хотя скоро ты даже стоять на ногах ровно не сможешь! — Нарываешься?! — посмотрел блондин ей прямо в глаза. — Именно! — и вот опять эти молнии из глаз. Через пару минут начался их бой. Они были словно боги Олимпа, сражающиеся за власть. Будто Афина и Арес. Зрелище было реально захватывающим. Взрывы парня, казалось, были повсюду и обжигали даже на расстоянии. Привкус дыма и пепла неприятно оседал на языке. Девушка тоже не отставала. Она атаковала перьями со всех сторон, а самое длинное из них, что было цвета обсидиана, использовала в качестве импровизированного меча. Волконская также не забывала и о своих ядовитых перьях из бутылочек. Но блондин успевал от них уворачиваться и наносить ответный удар. Айзава с явным напряжением наблюдал за боем. — Они же поубивают друг друга! — кричали, вырываясь из бинтов учителя Джиро и Киришима. Они были готовы ринуться на полигон для тренировок в любой момент. Руки у них дрожали, а глаза неотрывно наблюдали за схваткой. Пыль подымалась ввысь от нереально быстрых и отточенных движений этих двоих. Ребята не слышали вопли своих друзей и продолжали применять свои самые мощные атаки. Русоволосая все время пыталась вывести блондина на ближний бой, но тот продолжал держать среднюю дистанцию. Девушка смогла с помощью перьев сломать левую ногу оппонента в двух местах, в то же время он нанёс серьезный удар ей в живот. Из раны Эмилии сильно кровоточило, но она не обращала на это внимание и продолжала сражаться. Волконская вывихнула правую кисть парня, но он ослепил ее светошумовой гранатой и ранил в плечо. Через пару секунд у неё получилось отбросить противника в стену, из-за чего он сломал ребро и получил сотрясение. Бакуго все же нашёл в себе силы продолжить. Все ребята понимали, что если сейчас не остановить их, то бой закончится плачевно, и они оба серьезно пострадают. Но эти двое словно не понимали этого. В какой-то момент Катсуки начал побеждать. Неожиданно, он оказался за спиной своей оппонентки. Девушка обернулась и уже было хотела ударить его по голове, использовав свой импровизационный меч, но осознание слишком внезапно обрушилось на нее. Рука дрогнула и она даже не задела блондина. Парень использовал свой самый мощный взрыв, и Эмили отлетела в стену. Этим ударом он сильно повредил ей крылья и позвоночник. Девушка стала кашлять кровью. Двигаться она больше не могла. Только в этот момент Катсуки понял, что натворил. Голова кружилась, а руки тряслись. Он этого не хотел. Не хотел так ее ранить. Вообще не хотел ей вредить. На заднем фоне рвал глотку весь Бакусквад о том, какой блондин придурок, и о том, что надо было остановиться ещё на первых минутах. Они смотрели на весь бой с замиранием сердца. По его окончанию ребята осуждали Айзаву за то, что он не прекратил сражение. Классный руководитель предполагал такой исход. Он их не остановил, потому что это был своеобразный метод воспитания парня. Он хотел, чтобы тот, наконец, перестал постоянно следовать лишь своему эгоистичному желанию всегда быть №1 и начал хоть немного заботиться о других. Для этого пришлось использовать русоволосую. Да, это жестоко, но только так можно чему-то научить этого неудержимого юношу. — Так мужики не поступают! — истошно вопил Эйджиро, пытаясь выпутаться из бинтов. — Как ты посмел ее так покалечить?! — орала вместе с ним Мина. — Разве тебе она не дорога?! — тоже кричал Каминари. — Правду она говорила, ты — конченный мудак! — усыпала блондина оскорблениями Кьека. Но Бакуго ничего из этого не слышал. Ни единого звука, ни вздоха не сорвалось с его губ. Дышать было нечем, а руки продолжали дрожать от мощного взрыва, который он ранее направил на Эмили. Что он сейчас хотел сделать? Окончательно нокаутировать ее, оставить истекать кровью и порадоваться победе? Он подошёл и взял ее на руки. Она лишь усмехнулась. — Похоже, ты своего добился… — глухо смеясь, сказала девушка, — Поздравляю…с победой. После она закашляла кровью. Волконская поняла, что ей надо ещё многому научиться. Катсуки ведь силён. Никогда нельзя недооценивать противника. Вот же дура. Блондин нёс ее на руках, а лицо выражало ужасное беспокойство и сожаление. Он направился к Лечащей Девочке. Позади его отчитывал Иида, говорил, что они герои и между собой так не должны сражаться. Айзава, конечно, тоже говорил, что это слишком, но столь сильных эмоций не проявлял, в отличии от старосты. — П-прости… — тихо с дрожащим голосом произнёс Бакуго. К его горлу подступил ком, и было тяжело даже вздохнуть. Его всего трясло и дыхание ни к черту. Он считал себя гребанным монстром и не понимал, почему так поступил. — Я ж не сдохла, идиот… — несмотря но то, что она потеряла много крови, и то, что болела каждая клеточка ее тела, девушка все равно улыбалась. Эми слегка потрепала голову парня, чтобы тот немного успокоился. Придя в медпункт и увидя окровавленных школьников, Лечащую Девочку чуть не хватил удар.

***

После лечения Эми крепко спала. Катсуки сидел на краю ее койки. Множественные раны и ушибы потихоньку затягивались, но все равно она выглядела не очень. Парень поправил прядь волос, что постоянно лезла ей на лицо. Чувствовал он себя хреново. И дело не в физической боли. Волконская была единственной, с кем он хотел быть рядом как можно чаще. Хотел видеть ее улыбку. Стоило прикрыть глаза, как перед ним представал тот самый момент, когда он замахнулся и произвел взрыв. Блондин помнил ее сосредоточенный взгляд и дрогнувшую руку, что не решилась нанести последний удар. Лучше бы не колебалась. Он заслужил. В палату вошёл Мидория. Видя Каччана в таком состоянии, парень сильно забеспокоился. — Она пока не проснулась, — не отводя от девушки взгляд, с горечью произнёс он. — Я тогда позже зайду, — ответил зеленоволосый, выйдя из медпункта. Блондин понял, что не заслуживает того, чтобы с ним был кто-то рядом. Он всегда причинял боль тем, кто ему дорог. Да и вообще, кто захочет быть с таким вспыльчивым идиотом, как он? Через некоторое время девушка проснулась, но, кроме неё, в палате никого не было. Вроде бы Катсуки тоже хорошо потрепало. Где его носит? В медпункт вошли друзья русоволосой. Они спрашивали о ее самочувствии. Ребята только что спарринговались, но обошлись лишь царапинами. — Эми, почему в последний момент ты не ударила этого долбоеба? — задала давно интересующий ее вопрос Джиро. — Хрен его знает, наверное, просто не решилась… — ответила та, задумавшись. — А он решился… — обреченно сказал Киришима. — Он не хотел… — произнесла в оправдание парня Волконская, — Он даже извинился. — Даже извинился?! Да кто он такой, чтобы воспринимать его извинения как дар свыше?! — упрекнула Мина. Все понимали, что дождаться извинений от Катсуки — это, считай, дракона увидеть, просто нереально. Но никто не оправдывал его поступок. Парень был слишком жесток. Ему надо было остановиться, когда девушка не нанесла удар. В принципе, блондин и сам это понимал. Пока Эмили навещали ребята, он сидел в одиночестве на лавке заброшенного парка. Решил побыть наедине со своими мыслями. Когда он нёс девушку на руках, то понял, что должен держаться от нее подальше. Ей так будет лучше. Друзья девушки ушли, и через некоторое время Урарака вместе с Тсую пришли к ней в медпункт. — Эми, мне так жаль, что ты так поранилась! — пыталась скрыть свою радость шатенка, — Поправляйся поскорее! Потрёпанный вид русоволосой заставил Уравити чувствовать себя счастливой. Да, на спортивном фестивале она тоже проиграла Бакуго, но то, что ему проиграла именно эта стерва, да ещё и с такими ранениями доставляло Очако нескрываемое удовольствие. — Круто, конечно, что вы меня навестили, спасибо. Но я хочу спать, поэтому съебитесь по-братски… — холодный взгляд Волконской прожигал души девушек. Эми заметила ту радость, что шатенка пыталась скрыть. Ее бесили такие лицемеры как она. Несмотря на то, что девушка была не в лучшей форме, она все равно морально подавляла этих двух. Если можно было видеть ауру, исходящую от русоволосой, то она была бы как обсидиан. Темная, холодная и пронизывающая насквозь. Одноклассницы немного напряглись и решили, что лучше зайдут к ней позже. Они вышли из палаты и поскорее направились в общежитие.

***

Спустя пару дней Эми уже посещала занятия. Раны заживали, и все уже забили на тот случай. Все, кроме Катсуки. Сидя на уроках, он вообще не смотрел на девушку, а на перемене выходил из класса и гулял по школьным коридорам в одиночестве. Как бы Киришима не пытался поговорить с другом, все было бесполезно. Блондин говорил, что все в порядке и что он не хочет пока ни с кем общаться. Перемены в поведении Бакуго заметила и Волконская. Он больше не подкалывал ее и стал менее агрессивным. С ней он вообще не разговаривал и даже игнорировал. Конечно, девушке стало спокойнее, но она не переносила, когда ее игнорят. В один из дней русоволосая остановила блондина, когда тот хотел опять выйти из кабинета. Она взяла его за руку и посмотрела прямо в глаза. — Харе, блять, меня игнорить, — сказала нахмурив брови Эмилия. — Отстань, — с нехарактерным равнодушием сказал тот. Было незаметно, но парень весь напрягся. Когда она взяла его за руку, его сердце забилось в тысячу раз быстрее. Ее нежная холодная ладонь обжигала кожу. По телу парня будто прошёл электрический разряд. Дыхание стало немного неровным, и смотря в ее глаза цвета топаза, он понял, что пропал. — Не знаю, что у тебя там в голове, — произнесла Волконская уверенным голосом, хотя очень долго решалась это сказать, — Но хоть убейся, я не перестану бесить тебя. На ее лице появилась ухмылка, а щеки немного покраснели. Слова Эми стали для него фатальным ударом. Никакая физическая боль не заставила бы его чувствовать себя настолько побеждённым, как эти слова. Он признал своё поражение. Ему нравилось в ней все: изгибы ключиц, губы, слегка покусанные, сияющие, словно драгоценные камни глаза. Даже прядь волос, что постоянно ей лезла на лицо. Он пытался, но не смог не влюбиться. Вот же дурак. — Какая же ты тупица, Эми… — на его щеках проступил румянец, и парень, не выдержав, отвёл взгляд. Снова взглянув на неё, он глубоко вздохнул и собрался с мыслями, решаясь на свой поступок. Не отпуская прохладную руку девушки, Катсуки потянулся к ней, чтобы поцеловать. В последний момент он передумал, боясь реакции русоволосой. Волконская поняла, что хотел сделать парень. Она была не против его действий, но решила, что для этого нужна более спокойная обстановка, чем школьный коридор. Они оба густо покраснели, и девушка отпустила его ладонь, прервав романтическую обстановку. — Пошли в класс, скоро урок, — прервала она неловкое молчание. Не ощущая больше ее руки, Бакуго почувствовал некую пустоту. Ему хотелось больше к ней прикасаться. — Да… — ответил он, открывая дверь в кабинет. Сидя на уроке, румянец не сходил с их щёк. Все одноклассники заметили это и стали тихонько переговариваться. —Неужели они подружились? — недоумевала Яойрозу. — Вы заметили как он смотрит на неё? — улыбаясь произнёс Каминари, — О какой дружбе тут может идти речь?