Приносящая бедствия

Падать, вставать и верить в прекрасное.

Эми направлялась в комнату Мины, так как хотела с ней немного посплетничать. Розоволосая давно просила ее рассказать о том, что происходит между ней и Катсуки. Дёрнув за ручку, девушка не почувствовала препятствия. Дверь была открыта. Войдя в комнату, Волконская увидела картину, что заставила ее остолбенеть: Ашидо сидела возле зеркала и наносила на свою розовую кожу лица бежевый тональный крем. — Какого хрена ты творишь?! — подбежала к ней и присела на уровне глаз русоволосая, — Зачем?! — Ты никогда не поймёшь, — Мина обернулась, и у неё навернулись слёзы, — Ты красивая, у тебя нормальный цвет лица, на тебя никто не пялится как на монстра… Лицо Эмили выражало ужасное беспокойство. Как долго она хранила в себе эту боль? Почему не рассказала? Она же ее подруга. Девушка доверяла ей все свои секреты. Даже то, кто ее отец. Даже о своей второй причуде рассказала. Так почему Ашидо ей не доверяла в ответ? — Какая же ты дура… — голос русоволосой немного дрогнул, — Ты блять вообще не понимаешь насколько красивая. Ты необычная, этим ты и прекрасна. Такая яркая, полная жизни… Я блять все время пытаюсь на тебя ровняться. Но мне никогда не стать такой. Я все время боюсь, что тебе наскучу и ты меня бросишь. Волконская держала за плечи Мину, и ее руки дрожали. Ее глаза цвета топаза были яркими и чистыми. Говорила девушка искренне и от всего сердца. — Не неси чушь, — пыталась сдержать слёзы Ашидо, — Я ни за что тебя не брошу… На это Эми просто улыбнулась. Выждав пару секунд, она решила задать волнующий ее вопрос. — А теперь назови имя того ублюдка, что тебя обидел, — взгляд русоволосой стал жёстче, а прохладные ладони слегка сжали плечи подруги. — Никто, просто… — та отвела взгляд. По выражению лица Мины, девушка сразу поняла, что она врет. Волконская хорошо разбиралась в людях, а розоволосая вообще будто раскрытая книга. — Дай угадаю, кто это мог быть… Монома, да?.. — глаза русоволосой обжигали душу своим холодом, — Я видела вас вместе недавно. Никто из класса, даже Бакуго, не стал бы оскорблять Ашидо. На это был способен только Нейто. Эмили вспомнила, как пиздила его и поняла, что этого подонка стоит проучить ещё раз. Нужно ещё Киришиму с Катсуки позвать, а то обидятся, если она лишит их удовольствия отмудохать недоумка-Моному. — Он ничего такого не сказал, просто я слишком близко к сердцу все приняла, — пыталась успокоить подругу розоволосая. — Ясно… — столь краткий ответ ещё сильнее напряг Мину, — Ладно иди быстрее смывай это дерьмо и красся по-нормальному. Взгляд русоволосой стал чуть мягче. Она прервала зрительный контакт и встала ровно. — А краситься зачем? — недоумевала подруга. — Как зачем?! Я пофоткаю тебя, чтобы ты, дура, поняла, насколько прекрасна, — на лице Эми появилась мягкая улыбка. От ее слов на сердце у Мины стала так тепло. У неё никогда не было такой подруги. Она говорила резко и очень прямолинейно, но слова всегда были искренними и внушали спокойствие. Плохое настроение розоволосой улетучилось, и она, обняв русоволосую, побежала скорее смывать то, что было у неё на лице. Пока девушка была в ванной, Волконская отнесла к себе в комнату этот чертов тональник. Она больше не позволит, чтобы данный предмет появился здесь снова.

***

Пока Эми была с Миной, Киришима проводил допрос с пристрастием. Для Катсуки это было просто пыткой. Эйджиро до жути интересовало, что произошло между ним и Волконской, когда они сегодня днём вышли вместе из кабинета. Ближе к ночи Бакуго все-таки раскололся. — О Ф И Г Е Т Ь, — глаза красноволосого чуть не выпали из орбит, — И ты реально ее почти поцеловал?! — Ага… — блондин покраснел и отвёл взгляд, — Как мне блять теперь ей в глаза смотреть?! Киришима разразился хохотом. Его забавляло выражение лица Катсуки и тот факт, что тот, кто вечно говорил, что любви не существует, втрескался по уши. — Неужели наш Бакуго влюбился?! — утирал слёзы смеха Эйджиро, — Я думал, что до этого не доживу! — Будешь ржать, на этом твоя жизнь и закончится! — вскипел блондин. — Ладно, прости, — немного успокоился красноволосый, — Но все же, можно я буду крёстным ваших детей? Улыбка Киришимы резко сошла, когда он понял, что перегнул. Из ладоней друга появился дым, а весь его вид не предвещал ничего хорошего. — Ты — труп! — Катсуки приготовился, чтобы ударить парня, но, неожиданно, в дверь кто-то постучал. Блондин опустил руку. Он недоумевал, кто мог прийти к нему так поздно. По голосу парень понял и очень удивился. — Катсу, открой дверь, дело есть! — произнесла, стуча в дверь, Эмили. Ребята смолкли и немного напряглись. Легка на помине. Они оба надеялись, что девушка их не слышала. Бакуго подошёл к двери и открыл ее. — О, ты с Киришимой, отлично, — заглянула через плечо парня Волконская, — Можно? — Че надо? — грубо спросил блондин, дав пройти русоволосой. Ему повезло, что Эми не обратила внимание на его покрасневшие щеки. Парень прикрыл дверь и последовал за девушкой. Она села вместе с ребятами на ковёр. — Мину обидел Монома, и я хочу отпиздить его вместе с вами, — сразу перешла к делу она. — Опять этот уебок… — на лице Катсуки отражалось презрение. — Мы с тобой, — ответил Киришима. Всегда веселый и жизнерадостный Эйджиро в этот момент был абсолютно серьёзен. Его возмутило то, что кто-то посмел задеть его подругу. Он хотел проучить этого гада. — Когда? — кратко спросил блондин. У него были те же мысли, что и у красноволосого. Помимо этого ему хотелось отплатить этому Нейто за то, что когда-то он обидел русоволосую. — Послезавтра, — ответила та, — Просто Айзава мне говорил, что нас завтра тренировка какая-то будет до поздна. — Хорошо, — хором произнесли парни. — Ладно, тогда я пойду, — девушка встала и направилась к выходу. Эми ушла, а ребята остались наедине со своими мыслями. Вскоре Киришима направился к себе, а Катсуки пошёл спать.

***

Этой ночью Волконской снова не спалось. Ее мучало лишь одно желание. Липтон. Она поняла, что если его не купит, то сон пойдёт насмарку. Девушка сняла пижаму и надела штаны, топ и укорочённый свитер. Лопатки русоволосой остались оголены, и она выпустила свои крылья, не порвав одежду. Выйдя на балкон, Эми поёжилась. Все ее вещи не имели прорезей для крыльев, поэтому когда приходилось использовать причуду, она одевалась так. Это было вообще не по погоде для столь холодного сезона. Катсуки тоже не спалось. Его мысли были полностью забиты Волконской. Этому он не был рад, но ничего поделать не мог. Парень прокручивал моменты, когда она к нему прикасалась. Как сегодня она взяла его за руку. Как недавно он нёс ее в медпункт. Как когда-то она погладила его по голове. Как в первый день знакомства она задела его плечом. Блондину хотелось больше прикосновений. Ее прикосновений. Бакуго пытался не думать об Эми, но она будто поселилась в его голове и не собиралась никуда уходить. Услышав шелест крыльев, парень посмотрел в окно. Увидев девушку, летящую куда-то ночью да ещё и одетую не по погоде, он вышел на балкон. — Эй, тупица, куда намылилась?! — крикнул блондин. Русоволосая обернулась. Она была удивлена, что он ещё не спит. — В круглосуточный. Хочу Липтон, — ответила та. — А ну быстро лети сюда! — приказным тоном произнёс он. Девушка не понимала, чего от неё хочет парень, но все равно подлетела и приземлилась на его балкон. — Прячь крылья и прись со мной, — Катсуки взял ее за руку и повёл к себе в комнату. — Эм, зачем? — она все также не понимала действий блондина, но не стала сопротивляться. — Так поздно ты никуда не пойдёшь, — ответил Бакуго, попутно что-то ища. — Я девочка не маленькая, да и тем более я долететь собиралась, — Эми скрестила руки на груди, негодуя тем, что ее остановили. — Я с тобой, — парень достал из ящика бинты и средства по обработке ран. — Сама бы я быстрее добралась, — подкатила глаза та, — Зачем тебе это? — Ты вообще когда-нибудь обрабатываешь свои раны на спине? — спросил он. Когда она летела, Катсуки заметил кровоточащие раны девушки. Он их видел много раз, но в тот момент парень задрался вопросом: а она их вообще лечит? Увидев недоумевающее лицо Эмили, он сразу понял, что нет. — Ну, я промываю, а так… — невнятно ответила та. Бакуго обреченно подкатил глаза и сел на кровать. — Садись, — показал он на свои колени. — Это совсем не обязательно, да и вообще… — начала отмахиваться та. — Быстро села, — блондин стал немного закипать от упёртости русоволосой, но все же пытался сохранять спокойствие. В конце концов девушка сделала так, как он сказал. Парень хотел обработать ее раны, но укорочённый свитер Волконской ему мешал. Без слов поняв это, она сняла его с себе. На их щеках проступил румянец. Эми никогда бы не подумала, что когда-нибудь будет сидеть на коленях парня, пока тот обрабатывает ей раны. Тем более Катсуки. Он же хоть и хотел больше касаться Волконской, но не думал, что это произойдёт так скоро и при таких обстоятельствах. Ее спину сильно щипало, но она молча терпела, не дрогнув ни единой мышцей. — Щипит? — прервал неловкое молчание Бакуго. — Да, но терпимо, — ответила та, смущаясь ещё сильней. Когда парень закончил, его настигло жуткое желание сделать то, о чем он, скорее всего, потом пожалеет. Блондин взял за талию русоволосую и оставил мимолетный поцелуй между ее лопаток. По ее телу будто прошёл электрический разряд. Она не знала, как на это реагировать. Эми просто сидела молча, вся залившаяся краской. — Теперь будешь после использования причуды ко мне ходить, а я буду залечивать твои раны, — сказал он ей на ухо, все ещё держа девушку за талию. — Х-хорошо… — ответила та, обернувшись. От удивления Волконская даже стала немного заикаться. Увидев ее смущённое лицо, парень слегка улыбнулся. Ему понравилось то, как она выглядела в этот момент. Блондину захотелось чаще видеть столь яркие краски на ее бледном лице. — А теперь прись к себе и одевайся по-нормальному. Буду ждать на твоём балконе, — произнёс он, отпуская русоволосую. — Я могла бы и сама… — сказала та, вставая. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — парень, не отрываясь, смотрел Эмили в глаза. — Блин… — первая отвела взгляд она, — Ладно. — Тогда иди уже, тупица, — усмехнулся он. На лице парня появилась дурацкая улыбка. По крайней мере, он считал ее таковой. Волконской же так не казалось. Для неё выражение лица Бакуго было очень даже милым. Она улыбнулась ему в ответ и направилась к себе в комнату, прыгнув с балкона парня вверх на свой. Через пару минут Эми вышла из комнаты. На ней была водолазка, джинсы и пальто. На балконе ее уже ждал Катсуки. На нем был свитер, джинсы, куртка и шарф. Увидев оголенную шею девушки, он возмутился. — И какого хрена ты даже шарф не надела?! — блондин сложил руки на груди. — У меня его нет, я вообще такое не ношу, — ответила та. — Вот же тупица, — подкатил он глаза, снял с себя шарф и аккуратно, что было для него несвойственно, надел на девушку. — Мне он не нужен, — сопротивлялась она, но безуспешно. — А я тебя не спрашивал: нужно или нет, — тяжело вздохнул парень, заканчивая наматывание шарфа на русоволосую. После блондин подхватил ее на руки и спрыгнул с балкона. Офигевшее выражение лица девушки его забавляло, и на лице Катсуки появилась довольная ухмылка. — Вообще-то, я и сама могла, — так как она чертыхалась, Бакуго поставил ее на землю. Было темно, но парень прекрасно видел, как Эми покраснела. Румянец проступил и на его щеках, как бы он не старался это скрыть. — А мне как-то похуй, — Бакуго пожал плечами, не скрывая удовлетворение от реакции Волконской. Та отвернулась и направилась в сторону круглосуточного магазина. Парень последовал за ней. Они шли в полном молчании. Русоволосая обдумывала действия блондина и пыталась понять, что она к нему чувствует. У неё никогда не было отношений, и симпатию к ней никто не проявлял. Как говорила ее мама: „У того, кто захочет с тобой мутить, наверное, будут стальные яйца, ведь ты у нас девочка не из робкого десятка“. В принципе, она была права. И похоже, человек со стальными яйцами нашёлся. Эми немного опасалась отношений. Ей не хотелось быть скованной цепью обязательств. Это не делай! С теми не общайся! Проводи со мной дохуя времени! Такое ее отталкивало и отягощало. Но каждый раз, когда к ней прикасался Катсуки, у Волконской сердце было не на месте. Ее поражало то, как он быстро может заставить ее смутиться. И она видела, как ему это доставляет удовольствие. Вдвоём с Бакуго ей было очень комфортно. Комфортно как ни с кем другим. Даже в тишине. Такое с ней впервые, и она не могла никак разобраться со своими мыслями. Они непрерывно вертелись, и причиной тому был эта ходячая бомба. Теперь девушка даже посмотреть на него нормально не могла. Все время краснела и смущалась как дура. Она ненавидела себя за это и за то, что никак не могла взять себя в руки. Катсуки же думал о том, что сделал буквально недавно. То, как он прикасался к ее прохладной коже, часто снилось ему во снах. Парню было максимально неловко от того, что сделал, но по-другому он не мог. Эта дура спать спокойно ему не давала, теперь пускай за это заплатит. Ощущение нежной кожи Эми Бакуго все ещё чувствовал на своих горячих слегка шершавых ладонях. Это было просто непередаваемо. Каждый раз, когда он вспоминал, как поцеловал ее между лопаток, его сердце сжималось. Блондин думал, что желание тактильности по отношению к Волконской после этого должно пройти. Но нет. Чем чаще парень ее касался, тем ему больше хотелось. Сердце Бакуго колотилось, а ладони стали потеть. В тот момент он чувствовал себя полнейшим идиотом. Так они и дошли до магазина, в полной тишине и задумчивости. Стоя у кассы, Эмилия хотела расплатиться за напиток, но Катсуки ей это не позволил. Он перехватил ее руку, что хотела поднести карту, и расплатился своей. — Зачем? — возмутилась она, — Я и сама могу за себя заплатить! — Тупице слова не давали, — на его лице появилась ухмылка. — Дурак, — произнесла та, отвернувшись и забрав с собой Липтон. Блондин последовал за ней. Все также молча ребята дошли обратно до общежития. Чтобы никто не спалил, что они где-то шлялись посреди ночи, эти двое решили полезть через окно. Девушке не хотелось рвать одежду, но она все же решила раскрыть крылья. Не позволив этому случиться, Бакуго закинул себе на плечо Волконскую и с помощью Взрывного Турборывка очутился на ее балконе. Поставив русоволосую на землю, он уже было собрался к себе, как та его остановила. — Спасибо за все, Взрывокиллер, — произнесла девушка, смотря Катсуки в глаза. — Будешь должна, — ответил он улыбнувшись, — Спокойной ночи, Эми. — Почему мое имя из твоих уст звучит как оскорбление? — усмехнулась та, все-таки взглянув на парня, — Ладно, тебе тоже, Катсу. — Тоже самое сейчас хочу спросить у тебя, — слегка посмеялся Бакуго. Волконская впервые услышала как он смеётся, из-за чего она восхищенно посмотрела на него. Его смех был слегка хриплым и приятным слуху. Парень немного смутился и, замолкнув, спустился к себе. Девушка тоже пошла себе. Только сейчас она заметила, что шарф парня был все ещё на ней. От него веяло одеколоном и жженой карамелью. Подумав, русоволосая решила, что отдаст его завтра. Выпив свой Липтон, она отправилась спать. Так они и провели ночь, думая друг о друге.