Приносящая бедствия

Страдания ведут человека к совершенству…

Направляясь к источнику звука, Эми прекрасно знала, кто это был. В том крике отражалась ужасная душевная боль и страдания, что нельзя передать словами. Сердце девушки болезненно защемило. Голос, что она услышала, просто пронизывал насквозь. — Катсуки… — тихо произнесла та. Картина, что увидела Волконская, прибежав к парню, заставила ее душу разрываться на части: Бакуго сидел на коленях, схватившись за голову. Его глаза были мутными от слез. Он кричал и просил прекратить показывать иллюзии. Перед глазами блондина представали различные сюжеты из жизни. Как никто не хотел с ним дружить. Как все его боялись. Как избегали и тряслись от страха, чуть он на кого-то посмотрит. В средней школе у Катсуки не было друзей. Да, были какие-то прихвостни, но если у него возникали проблемы, они будто испарялись. У Деку же все иначе. Тот всегда был в окружении друзей, они ему помогали и всегда поддерживали. А вот блондин, по сути, всегда был в одиночестве. Наверное за это он и ненавидел зеленоволосого, называя его отбросом. Но на самом деле тем самым отбросом Бакуго считал себя. Много всякого дерьма пришлось вспомнить самому взрывному парню UA. Как он попал в плен к Лиге Злодеев. Как его схватил Грязевой Злодей. Как его приковали к столбу на спортивном фестивале. Как он ранил Эми. Последнего блондин все никак не мог себе простить. Он понимал, что его вспыльчивость и неконтролируемая агрессия лишь отталкивает окружающих, что этим он причиняет боль даже той, кого хотел сделать счастливой. Парень знал, что он ее погубит, но не желал этого признавать. Когда Катсуки понял свои чувства, то пообещал себе, что станет лучше, чтобы видеть улыбку Волконской так часто, насколько это возможно. Но иллюзии парня изображали совершенно иное. В них Катсуки не стал тем героем, каким всегда мечтал. Не стал №1. Он остался позади, пока его друзья добивались невероятных успехов. Он не стал лучше, и русоволосая оставила его. Бакуго остался совершенно один как тогда, в средней школе. Все те усилия, что он прикладывал были напрасными, и это его разрывало изнутри. Разрывала горесть одиночества и та самая душевная пустота, что исчезла после поступления в UA. Руки парня тряслись, а голос охрип настолько, что он был больше не в силах кричать. Ему нужна была помощь. Неожиданно в его нос ударил дурманящий аромат духов, кофе и ментола. Хотя из-за иллюзий он не видел и не слышал того, что происходило в реальности, блондин почувствовал столь приятный запах и нежную холодную руку, которая трепала его дыбом стоящие волосы. Из глаз Катсуки полились слёзы. Ему так ее не хватало. Ему по-настоящему не хватало той, что задела его душу и до крови царапала сердце. Эми села напротив Катсуки и мягким движение притянула его к себе. Обнимая его, она гладила блондинистые волосы. Пока парень пытался подавить слёзы, что постоянно хотели пролиться, Волконская, активировав свою причуду, не имеющую названия, стала искать среди деревьев спрятавшегося гипнотизера. Из глаз девушки текла кровь, но та продолжала пытаться найти того гада, что заставил страдать Бакуго на протяжение получаса. Спустя пару минут у неё все же получилось. С дерева свалился незнакомец и стал кататься по земле, крича от неистовой головной боли. Видения Катсуки прекратились, но он не захотел прерывать объятия. Блондин теперь слышал и видел. Сквозь крик какого-то парня он слышал тихий и спокойный голос Эми, что не прекращала его обнимать и гладить по голове. — Теперь все хорошо. Я рядом. Ты не один, — эти слова были в этот момент так нужны. Бакуго понемногу успокаивался, но все еще чувствовалось, как он пытался подавить эмоции, что лились через край. Стресс после пережитых галлюцинаций смешался с нежным ощущением спокойствия и тепла, что шло от девушки. Да еще и на заднем фоне вопил какой-то тип. Все смешалось, и блондину ничего не оставалось как сидеть в объятьях русоволосой и ждать, пока ситуация разрешится. — А теперь ответь мне на вопрос: какого хуя ты заставил его страдать так долго?! — Эми понимала, что Катсуки начал этот этап испытания намного раньше неё, но когда та пришла, оно так и не закончилось. — Я ещё стажёр и подумал, что нужно прекратить, когда тот успокоиться, ведь так он не пройдёт испытание… — боль в голове незнакомца прошла, но неприятные ощущения и страх перед русоволосой никуда не делись. — Послушай меня внимательно, стажёр, — тихим вкрадчивым голосом сказала девушка, глаза которой налились желанием прикончить того утырка, что валятся у дерева напротив неё, — Ты сейчас пойдёшь к учителям и скажешь, что Катсуки Бакуго прошёл испытание на высший балл. Я ясно выразилась? Волконская вновь активировала свою причуду, но лишь на секунду. Этой секунды вполне хватило, чтобы до незнакомца дошло, что с ней лучше не связываться. — Х-хорошо, я все сделаю… — испуганно произнёс гипнотизёр, — Только пустите, прошу… — Катись уже, уебок, — будто по команде парень, спотыкаясь, побежал в сторону финиша. Когда он ушёл, Эми выпустила блондина из объятий. Он не был от этого в восторге, так как с ней ему было очень комфортно, но все же сопротивляться не стал. — Ты как? — спросила она обеспокоено. — Порядок, — ответил тот, протерев глаза. Взглянув на русоволосую, Катсуки увидел, что на ее лице была высохшая кровь, что буквально недавно текла из ее глаз, цвета топаза. — Откуда кровь? — Бакуго уже отошёл от гипноза, поэтому все своё внимание переключил на девушку, что сидела напротив него. — Долгая история, — Волконская решила, что сейчас неподходящее время для рассказа о своей второй причуде, — Я слышала как ты кричал. На это парень лишь отвернулся. Ему было стыдно, так как он не хотел показывать своей слабости. Тем более перед ней. Блондин понял, что она видела и как он плакал, из-за чего ему стало ещё более неприятно. — Вообщем, я хотела сказать… — русоволосой было очень неудобно это говорить, — Когда тебе будет одиноко, или грустно, или случится какое-то дерьмо в жизни, ты всегда можешь прийти ко мне, я не буду против, ведь я тоже боюсь одиночества. — Ага… — на его лице появилась легкая улыбка. Эми стала стирать с лица кровь, нарушая зрительный контакт. Она не могла вынести взгляд парня, полный удивления и благодарности. Да, Бакуго показал свою слабость, но и Волконская с ним поделилась своей небольшой тайной, что она всегда упорно скрывала. Девушка внушала спокойствие и доверие. Катсуки точно знал, что она не расскажет о случившемся. Он был просто уверен в этом. Сейчас перед ним находилась не та скандалистка и бунтарка, которую блондин видел почти каждый чертов день. Сейчас перед ним самая обычная девушка, что имела свои слабости также, как и все остальные. Каждый день эта тупица удивляла его все больше, и с каждым днём он влюблялся в неё все сильнее. Каччан из средней школы, что всех ненавидел и вёл всегда высокомерно, сейчас бы, наверное, просто разочаровался в нем нынешнем, но парню было совершенно все равно. Даже в столь холодную зимнюю ночь на сердце его было тепло. — Ладно, давай вставать, холодно пиздец, — Эми встала с земли первой и подала ему свою прохладную бледную ладонь. Катсуки вспомнился момент, когда в детстве ему также дал руку Деку, но тот ее отбросил. Сейчас же он так поступать не собирался. Парень взял ее и тоже поднялся с земли. Когда тот встал, русоволосая отпустила его руку и уж было направилась к финишу. Но ее неожиданно схватил за запястье Бакуго и на его лице заиграла насмешливая улыбка. — Че вылупилась, идём давай, — парень потащил за собой девушку, перехватив ее руку поудобней. Холод ладони русоволосой встретился с жаром ладони блондина. Хотя они были не в своих геройских костюмах, так как в них не было необходимости, Катсуки оделся нормально и ему не было холодно. Что не скажешь о Эмилии. Она не рассчитывала сидеть семь минут на ледяной земле, поэтому просто околела. Отпустив ее руку, парень снял с себя куртку, накинул ее на девушку и снова взял ее руку обратно. В глазах русоволосой и так читалось удивление, когда тот в первый раз взял ее за руку. Неожиданное проявление заботы вообще повергло ее в шок. — Мне не холодно, не нужно, — произнесла она, непонимающе смотря на блондина. — У тебя руки ледяные, — выражение лица Эмили для было таким милым, что он не мог не улыбаться, глядя на неё. — У меня они всегда такие, — сказала она на это. — Значит мне придётся вечно тебя согревать, — неожиданно Бакуго остановился. Свободной рукой он зарылся в светло- русые пряди длинных волос и притянул голову девушки к себе. Блондин оставил легкий поцелуй на ее лбу. Глаза Волконской чуть не выкатились из орбит от удивления, а сердце билось так часто, что казалось, оно скоро выскочит. На это он лишь улыбнулся и потрепал ее по голове. — 2:0, я выигрываю, — Катсуки имел ввиду то, что он успел поцеловать Эми уже два раза, благодаря чему он лидировал, — Играем до трёх. Кто проиграет, тот исполняет желание другого. — Чего?! — возмутилась она, — Какие 2:0?! Я в твою поебень играть не собираюсь! Щеки девушки покраснели не только от холода, но и от смущения, которое она испытывала. Видя, как русоволосая мило хмурит брови, он не выдержал и рассмеялся. И смех этот был таким искренним и приятным на слух, что Волконской стало ещё более неудобно. — Ты уже в игре, принцесса, — от столь непривычно обращения у девушки пробежали мурашки по телу, но она упорно старалась это скрыть. Эми достало, что Катсуки над ней ржал, поэтому когда они вновь продолжили свой путь она подставила ему подножку. Тот упал, и теперь смеялась девушка. На это парень взял ее за щиколотку и тоже заставил упасть. Когда они оба валялись на земле, то уже вместе разразились хохотом. Успокоившись, ребята помогли друг другу встать и продолжили свой путь к финишу, но за руки уже не держались. — Почему так долго? — равнодушно спросил Айзава. Бакуго и Волконская вернулись самыми последними, и на их лицах сияла лёгкая улыбка, которую они упорно старались скрыть. Настроение же остальных учеников было в корне другим. Все были серьёзными и задумчивыми. Даже Каминари, Мина и Киришима, у которых, казалось, ветер в голове, не улыбались и не веселились как обычно. Где-то позади стаял гипнотизёр, что весь трясся от страха, заметив этих двоих. — Я анекдот смешной рассказывала, а он долгим оказался, — не задумываясь, ответила Эмили. — Ага… — у Катсуки проскочил легкий смешок. — Ладно, раз все уже закончили, можете возвращаться в общежитие, — тяжело вздохнул Всемогущий. Все направились к себе. Пока ученики шли, русоволосая расспрашивала у розоволосой о том, что с ней произошло на испытании, так как Ашидо была немного подавлена. Та рассказала, добавив, что по дороге к финишу встретила Киришиму, которому было тоже хреново. Те двое неплохо пообщались и сейчас с ними все хорошо. Подруга просила девушку не переживать, ведь Эйджиро ей очень помог, как и она ему. Эми успокоилась, но ей стало жутко интересно то, почему эти двое так сблизились, но как человек порядочный она решила спросить завтра, когда та будет полностью в норме. Красноволосый сказал блондину абсолютно тоже самое. Катсуки был рад, что рядом с его другом оказалась именно Мина. Она всегда умела подобрать слова поддержки.

***

Вскоре ученики разошлись по комнатам, оставшись наедине со своими мыслями. Было где-то десять часов вечера и большинство из них поскорее легли спать. Но Волконская не входила в это большинство. Переодевшись в пижаму, умывшись и приготовившись ко сну, она вспомнила, что забыла отдать Бакуго его шарф и куртку. Девушка вместе с вещами вышла на свой балкон и спустилась на балкон парня. Она постучала в окно, чтобы тот открыл и дал ей войти. Катсуки в это время только вышел из душа. Он увидел в окне до боли знакомый силуэт, и, откинув полотенце в сторону, которым вытирал свои блондинистые волосы, парень поспешил открыть дверь, ведущую на балкон. Перед глазами Эми предстал Багуго с обнаженным торсом, одетый в одни, сука, шорты. Капельки воды стекали по его накаченной фигуре, и у девушки стали мелькать мысли не самого приличного характера. Смутившись своим собственным мыслям, она отвела взгляд и протянула Бакуго его вещи. — Вот держи, забыла отдать, — русоволосая все старалась не смотреть на атлетичную фигуру, что с сводила ее с ума, — Спасибо за все… — Спасибо на хлеб не намажешь, принцесса, — Катсуки принял одежду, и на лице его появилась довольная ухмылка. — Не называй меня так! — Волконская не понимала с каких пор он начал придумывать ей эти дебильные прозвища. — Многого хочешь, принцесса, — ее реакция доставляла парню несравнимое удовольствие. — Как же ты бесишь, — та развернулась и вышла на балкон, чтобы вернуться к себе. — Спокойной ночи, тупица — махнул ей рукой парень, — Так же тебе привычнее? — Блять, у меня вообще-то имя есть, идиот! — русоволосая запрыгнула к себе на балкон, даже не пожелав спокойной ночи в ответ. — Эмилия… — тихо произнёс Катсуки, смотря на ночное небо, затянутое облаками, и держа в руках вещи, что уже пропахли ее духами.

***

Поздней ночью, когда все легли спать, Эмили вышла на балкон. Она так и не смогла уснуть. Ее преследовали не самые приятные воспоминания из прошлого, память о которых обновилась благодаря испытанию на храбрость. Спасая сердце другого человека, Волконская совсем забыла спасти своё. К горлу ее подступил ком, и ей хотелось кричать. Да, сейчас все хорошо, но стресс, что она испытывала, пусть и не долго, не прошёл бесследно. Русоволосая достала из пачки сигарету и начала петь. Только так она всегда спасала себя от тоски, что раньше была ее единственной и верной подругой. — Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте… Через тернии и провода, В небо, только б не мучаться… Песня, что была на русском отражала подавленное настроение русоволосой. Она не плакала, потому что уже давно не могла себе позволить такую роскошь. Песни были единственной ее отдушиной. Неожиданно на балконе девушки появился блондин, что был одет в футболку, шорты и ветровку. Он не мог уснуть. Услышав печальную мелодию, парень понял даже без перевода, что на самом деле испытывала Волконская. Увидев ее, стоящую в одной лишь пижаме, курящую и поющую какую-то грустную песню, сердце Катсуки защемило. Он чувствовал себя конченным эгоистом, так как хватался за ту поддержку, что ему давала русоволосая, в то время, как она гибла изнутри. — Похоже тебя тоже сильно потрепало на испытании, — Бакуго впервые не увидел света в ее глазах. Сейчас она казалась совершенно другим человеком. — Тип того, — заметив парня, девушка прекратила петь и лишь смотрела в темноту ночи, думая о своём. — Значит выбора нет, — Бакуго выхватил из ее рук сигарету и потушил в рядом стоящей пепельнице. Наслушавшись отборного русского мата, он закинул Эми к себе на плечо и спустился с ее балкона на свой. Парень вошёл в комнату, закрыв за собой дверь, и кинул русоволосую на кровать. — Какого хуя ты блять творишь?! — возмущалась его действиям Волконская. — Ты говорила, что тоже ненавидишь одиночество, поэтому сегодня ты спишь со мной. Меня бесит, что ты такие сопливые песни поешь, — говорил тот, снимая с себя ветровку и футболку. — Бесит — надень беруши, мое настроение тебя ебать не должно, — произнесла та, садясь на кровать. — Значит, я к тебя могу приходить когда мне хуево, а ты, значит, нет. Заебись, конечно, но меня такое не устраивает, — блондин взял за талию Эмили и вместе с ней лёг на кровать, накрывшись одеялом. — Делаешь все, что тебе вздумается, чертов Взрывокиллер, — говорила та, брыкаясь. — Ты же знаешь, что если бы тебе это не нравилось, ты бы без проблем выбралась, принцесса, — произнёс он, прижимая к себе девушку ещё сильнее. — Блять, — она знала, что парень прав, но не хотела в этом признаваться. — Успокоилась? Теперь спи, тупица, — Волконская больше не брыкалась, а Бакуго уткнулся в ее русые волосы, дыша запахом духов, кофе и сигарет. Девушка тяжело выдохнула, приняв, наконец, то, что ей все-таки нравится этот придурок. Так они и уснули вместе, решив, что обо всем этом поговорят завтра, когда проснутся.