Приносящая бедствия

В ее шикарном омуте прекрасны даже черти.

Эми и Катсуки крепко спали в обнимку. Парень прижимал к себе как можно ближе стройное тело девушки, что лежала к нему спиной. Было так тепло и спокойно. Столь сладко никто из них ещё никогда не спал. Но, к сожалению, эта идиллия продлилась недолго. За дверью послышался чей-то крик, а в нос Волконской ударил запах палённых перьев. Она попыталась встать, но это получилось не сразу: Бакуго прижался к ней ещё сильней, не желая отпускать. Ей пришлось слегка дать парню локтем в живот, чтобы вырваться из его крепкой хватки, после чего он проснулся. — Катсу, блять, дай встать! Похоже из кого-то решили сделать шашлык! — шептала русоволосая, поднимаясь с кровати и открывая дверь. — Сука… — простонал парень, который был не весьма рад, что его сон так нагло прервали, — Я сам сейчас сделаю шашлык из того, кто посмел меня разбудить. Он тоже почувствовал неприятный запах, но ему было до пизды, ведь обниматься с Эмили было намного приятнее. Выйдя из комнаты она увидела горящего Такоями, за которым стоял Тодороки, продолжающий использовать свой огонь на однокласснике. — Какого хуя?! — громким шепотом сказала девушка, побежав в сторону этих двоих. В это же время Бакуго, параллельно надевая футболку, направился к себе, взял ведро и как можно быстрее набрал в него воды. Русоволосая обежала Фумикаге и двинулась на Шото. — Сдохни, Старатель… — услышала она тихий голос парня с шрамом. — Пиздец, — произнесла девушка, поняв происходящее. Оказалось, Тодороки лунатил, и ему приснилось, как он убивает нынешнего героя №1. Эми знала о том, кто отец парня. Также, от Ястреба она слышала о их с сыном натянутых отношениях. В принципе, русоволосая понимала Шото, ведь иногда и ей хотелось убить своего отца. То, что парню это приснилось, никак ее не удивило. И похоже, под, в прямом смысле, горячую руку попал бедный Токоями, шедший на кухню попить воды. Прыгнув на лунатившего, Волконская упала вместе с ним на пол, чем его и разбудила. Он перестал использовать причуду и удивлённо посмотрел на девушку, что лежала на нем, чуть ли не дотрагиваясь своим носом до его. — Доброго утречка, блять! — сказала на непонимающий взгляд Тодороки русоволосая. В момент ее падения, Катсуки вылил на Фумикаге ведро воды, потушив горящего одноклассника. Увидев Эми и Шото, находящихся в столь конфузной ситуации, блондин про себя проклял чертово двурылого ублюдка, и в его руках появился взрыв. Девушка почувствовала, как парень, лежащий под ней, напрягся, и поспешила слезть с него. — Что произошло? — не догоняя, спросил Тодороки. — Тоже самое хотим у вас, блять, спросить! — подходил к этим двоим Бакуго, угрожающе держа ведро. — Кстати, Токоями, ты как? — обратилась к пострадавшему девушка. — В порядке… — тихо ответил тот. — Тебе надо к Исцеляющей Девочке сгонять, — произнесла Волконская, видев несколько ожогов и частично сгоревшую одежду парня. — Да, попозже схожу, — осмотрел себя на количество повреждённой кожи Фумикаге, — Сейчас просто четыре утра, как бы. — Может кто-нибудь объяснит что здесь творится?! — вскипел Бакуго. Токоями рассказал, что пошёл попить воды, и неожиданно был атакован Шото. Тот же говорил, что спал и ничего не помнит. После спасения горящего одноклассника у всех назрел вопрос: что делать с мокрым ковром? Никто не хотел получать пиздюлей от Айзавы, поэтому ребята судорожно пытались что-то придумать. Девушка предложила высушить ковёр огнём Тодороки. Остальным эта идея понравилась. Парень сел, подложив под себя ноги, и приступил к сушке. Русоволосая тоже села рядом с ним, наблюдая за тем, как языки пламени чарующе появлялись в его левой руке. — Блин, у тебя такая красивая причуда, — выдала Эми, засмотревшись на ладонь парня. — Эм…спасибо, — немного смутился ее словам он. В груди Бакуго появилось какое-то странное чувство. Он не знал почему, но его жутко взбесили слова девушки. Настолько в тот момент она была искренна и честна. Ей и в правду понравилась причуда двумордого. Блондину Волконская никогда не говорила таких слов. Некая обида злость прожигала его изнутри. И эти чувства были направлены не на русоволосую, а на того чертово отброса, что чем-то смог ее заинтересовать. Хотя, в принципе, он понимал: в его взрывах нет красоты. И находиться рядом с ними опасно. Впрочем, как и с самим Катсуки. Непроизвольно, в его руке появился взрыв, чем он отвлёк девушку от лицезрения. Она удивлённо посмотрела на него, не понимая причину его странного поведения. Неожиданно Тодороки задал вопрос, который прервал столь неловкое молчание. — Эми, а что ты здесь вообще забыла? — второй этаж, в коридоре которого находились эти четверо, был предназначен только для парней класса 1-А, и все это прекрасно знали. Общежитие состояло из трёх этажей. На первом располагались кухня, гостиная, где ученики часто собирались, небольшая библиотека и спортзал. На втором были комнаты мальчиков, а на третьем — комнаты девочек. В каждой из них находился туалет, совмещённый с ванной. В середине коридора каждого из этажей располагался лифт, а на одном из его концов — лестница. Чаще всего ребята пользовались именно лифтом. — А… — запнулась, придумывая какую-нибудь отговорку Волконская, — …Я тоже на первый этаж шла по лестнице и вот увидела вас. — По лестнице? Но ты прыгнула на меня с другой стороны… — поймал ее на вранье Шото. — Ты же из комнаты Бакуго вышла, я видел, — подтвердил его слова Токоями. Увидев бегающий взгляд девушки, Катсуки усмехнулся. Врать она совсем не умела. Для блондина она показалась очень милой, когда так терялась. — Блять… — девушка поднесла ладонь к лицу, осознавая свой промах. Бакуго же по-хозяйски взял ее на руки, в одной руке все ещё держа ведро. На его лице заиграла довольная улыбка. Высокомерно посмотрев на парней, он понёс девушку к себе обратно. Та брыкалась, но блондин все же справлялся и удерживал ее. — Желаю удачи, отбросы! — бросил парень, закрывая ногой за собой дверь. — Ты, блять, совсем охуел?! — возмутилась она, встав на землю, — Ведёшь себя со мной так, будто я твоя чертова игрушка! Я на такое не подписывалась! Ей осточертело, что Катсуки возомнил себя не пойми кем и делал с ней, что хотел. Разозлившись, русоволосая направилась в сторону балкона, чтобы забраться обратно к себе. Но сильные объятья парня не дали ей этого сделать. — Пусти, мать твою! — пыталась вырваться она. — Не-а… — уткнулся ей в шею Багуго, — С тобой слишком приятно. От этих слов Эмили встала в ступор. Ей показалось, что он башкой ебнулся или обкурился. В нормальном состоянии этот идиот ни за что бы такое не произнёс. Да ещё и дышал ей в шею. Внизу живота стало как-то теплее, а дыхание прерывистым. Она не знала что делать в таком случае, ведь у неё никогда не было такого опыта. Катсуки чувствовал тоже самое. Внимать дурманящий запах духов и трогать нежную кожу русоволосой было просто потрясающе. Помимо всего прочего, некая ревность все никак у парня не уходила. Да, она не его девушка, но знание этого факта не давало гарантии отсутствия сие неприятного ощущения. Хотелось быть рядом. Как можно ближе к ней. И чтобы никто не мешал. — Из-за тебя у меня весь режим нахуй сбился, — сказал ей в шею Катсуки, —Осталось всего полтора часа, давай просто поспим без всяких закидонов и поговорим, когда проснемся… — Заебись, я ещё и виновата! — снова возмутилась Волконская, — Нехуй было меня к себе тащить и спал бы спокойно! — Вот только спокойно я могу уснуть только с тобой… — выпалил парень. Не ожидав от себя таких слов, Бакуго сильно смутился. Хватка его ослабло, а Эми, не выпутываясь из его объятий, повернулась к нему лицом. Видев как покраснели его щеки, на лице Эмилии появилась игривая ухмылка. — Наш маленький Каччан не может спать один! — произнесла слащавым голосом она, — Какая прелесть! — Иди к черту, тупица! — вспылил парень, убрав от девушки руки. — Окей! — махнула рукой Волконская и шагнула в сторону балкона, но блондин взял ее одной рукой за талию и кинул на кровать, — Ты такой непостоянный, Взрывокиллер! — Заткнись и спи, идиотка! — он улёгся к Эми, накрыл их двоих одеялом и, снова обняв, уткнулся в ее волосы, — У нас всего полтора часа. — Погоди, какие полтора?! — у той чуть не вылезли глаза из орбит, — Сейчас же четыре утра! — А я о чем… — парень все продолжал пытаться уснуть. — Ты че, в пять тридцать встаёшь?! — просто русоволосая в это время только ложилась. — Охуеть, тупица научилась считать… — съязвил тот. — Я ни за что во столько не встану! — с отчаянием в голосе произнесла она. — А тебя никто и не спрашивал: встанешь или нет… — закончив диалог, Катсуки все-таки уснул. Засыпая, он слышал как скрипели зубы Волконской. От этого на его лице появилась глупая улыбка. Если бы она видела в этот момент лицо парня, то скорее всего прикончила бы на месте. Блондину пиздецки нравилось бесить русоволосую. И смущать тоже. Она ему вообще вся нравилась. Впрочем, как и он ей. Но никто из них не собирался говорить об этом первым. Ведь веселее же добиваться признания от оппонента.

***

Было пять тридцать утра, и в это время прозвонил будильник Катсуки, заставляя парня проснуться. На девушку же он не произвёл никакого эффекта. Она лишь повернулась другим боком и пробормотала что-то себе под нос. Блондин слегка приподнялся с кровати и подметил, что когда спит, Эмили очень милая. Не удержавшись, он взял в руки телефон и снял девушку на камеру. Даже на фотографии она хорошо получилась. Парень улыбнусь изображению и все же растолкал ее. — Сдохни, Взрывокиллер… — произнесла русоволосая, продирая глаза, — За такое тебя четвертовать мало… — Вообще-то я так говорю, — усмехнулся парень, — Вставай уже, спящая красавица. — Похоже, я ещё сплю… — сонными глазами посмотрела на него девушка, — Не мог же ты меня и вправду красавицей назвать? — Конечно, блять, не мог, поднимайся! — стащил ее с кровати Бакуго. — Катсу, ты такой жестокий! — проныла та, — Ну и похуй, пойду у себя посплю. — Нет, — направился он к шкафу, одеваясь потеплее, — Я на пробежку, и ты идёшь со мной! — Пидора ответ, — потёрла ушибленный бок Волконская, — Ты — чертов садист, и я никуда не иду! Блондин в этот момент снимал с себя футболку, и перед сидящей на полу русоволосой открылся прекрасный вид на его пресс. У Эми чуть не потекла слюна от накаченного торса парня. Но счастье ее продлилось недолго. Он надел на себя толстовку, а даже шорты переодевать не стал. Катсуки заметил пристальный взгляд девушки, и в глазах вспыхнул огонь. — Точно не хочешь идти? — приподнял одну бровь тот, смотря на неё сверху вниз, — И кстати, так пялиться на людей не хорошо. — Завали! — отвела взгляд Волконская, — Не пойду никуда и все! — Тебе так влом просто посидеть рядом? — тяжело вздохнул Бакуго, направляясь к двери. — Ничего мне не влом! — возмутилась та, — Просто торчать с утра на холоде мне не прельщает! — Ну так оденься, тупица! — развёл руками тот. — Ну окей! — повторила его интонацию Эми, встала и направилась с балкону. — А туда тебе зачем? — не понял парень. — Одеться, блять, идиот! — посмотрела она на него как на долбоеба. На это блондин бросил в ее лицо какие-то вещи, которые только что достал из шкафа. Поймав их, русоволосая непонимающе взглянула на него. Парень поднес свою ладонь к лицу, выражая этим жестом насколько его доканала ее тупость. — Просто возьми… — отвернулся он, беря в руки бутылку воды и полотенце, — Быстрее, тупица! Волконская надела поверх пижамы рубашечного кроя чёрную толстовку с надписью „fuck off“, что дал ей Бакуго, и такого же цвета ветровку с штанами, которые она тоже надела поверх пижамных шорт. Все эти вещи были ей велики, но парню казался ее внешний вид чертовски милым. Выйдя на улицу, Эми немного поёжилась. Шёл первый снег, и девушка залюбовалась падением снежинок в то время, пока парень любовался ею. Она стояла с ним вдвоём в его одежде, смотрела в небо и, казалось, большего для счастья ему и не надо было. Катсуки хотелось растянуть этот момент до бесконечности.