Приносящая бедствия

Odi profanum vulgus et arceo

Только к поздней ночи, когда закончилась стажировка, и все ребята вернулись в общежитие, Эми узнала от Катсуки, что произошло после ее ухода. Он рассказал, как злодей по имени Эндинг украл Нацуо, чтобы свести счёты со Старателем. Но, конечно, все обошлось, благодаря одному лишь великому и ужасному Взрывокиллеру. Девушка посмеялась над рассказом парня, уверенная в гиперболизации его роли в этом сражении. Изуку и Шото дополнили историю, сделав ее более целостной и менее сбивчивой. На вопрос о том, куда Волконская отправилась после ужина у Старателя, она ответила, что забежала к Мируко в агенство, забрала у нее свои вещи и вернулась в общежитие. Бакуго за полчаса успел обругать ее всеми матерными словами, и трудно было понять, за что именно он ругался: за ее сухое общение во время стажировки или же за ту неудачную шутку сегодня днем. Вдруг из-за спин парней выпрыгнула Мина и кинулась в объятья Эмилии. Они искренне порадовались встрече, спустя целую неделю, на что Катсуки недовольно цокнул языком. — Хей, а какого хуя у тебя руки трясутся? — блондин обратил на это внимание, когда девушки обнимались. — Я немного мёрзну. — незамедлительно ответила та. Блондин тут же вложил ее ладонь в свою и убедился, что ее руки были как всегда ледяными. Их низкая температура была вызвана не менее низким давлением девушки, но она никогда не вызывала у неё дрожь. Волконская подмигнула ему, намекнув, что он без проблем может греть ее руки, если его так не устраивает их температура. Тот немного смутился, отвёл взгляд и убрал от неё свои руки. Потихоньку людей в общежитии становилось все больше. Каминари вместе с Серо и Минетой вернулись от Леди-горы, Джиро и Шоджи — от Касатки-Босатки, Урарака и Асуи — от героини-дракона Рюкю, а Киришима — от Жирножвача. Ребята прибывали в приподнятом расположении духа, полные сил и энергии. Снова в этом месте стало шумно и весело. Эйджиро, Денки и Ханта взяли на кухне чипсы и сели на диван, чтобы посмотреть новости. К ним присоединились Волконская, Ашидо, Очако и Тсую. Первые несколько минут было все тихо и спокойно. Бакуго сидел в кресле и залипал в телефоне. Мидория и Тодороки обсуждали идеи первого об улучшении своей причуды. В экране телевизора мелькали образы нескольких про-героев, спасших множество людей за последнее время. Иногда там появлялись и ученики класса 1-А, но на них отводилось от силу несколько секунд. В то же время наша хафу ни разу за время стажировки не мелькала на экране. Впрочем как и ее наставница Мируко. Пока часть ребят увлечённо смотрела телевизор, Изуку подошёл к Катсуки и спросил: — Знаешь, я до сих пор не могу понять почему Эми тогда так накинулась на меня. Нет, скорее не это, мне больше всего было непонятно что заставило ее так быстро мне поверить и снять с меня все подозрения. Ведь она не из тех, кто легко поверит в мою историю. Даже для нашего мира это на грани фантастики. — У тебя мозг как у курицы, чертов Деку, хотя я не удивлён, — надменно произнёс блондин, окидывая взглядом фигуру одноклассника с таким выражением лица, будто сейчас его вырвет. — Ну да, только такой долбоеб мог не понять очевидного. — Ну давай, капитан Очевидность, просвети меня! — не выдержал и выпалил на свой страх и риск зеленоволосый. — Все просто: она тебя и не подозревала. — Бакуго подкатил глаза настолько, что даже не было видно радужной оболочки. — То есть ты считаешь… — Это была просто провокация. Ей лишь хотелось узнать побольше о твоей причуде, кусок ты дерьма. — Ты тоже ей поверил, так что твои издевки безосновательны. — сложил руки на груди Мидория. — Зачем весь этот спектакль?! И зачем ей сдалась моя причуда, раз она меня не считала предателем? — О-о-о, ну тут уже вопрос интереснее. — насмешливо оскалился собеседник, сверкнув алыми, как цветок смерти, глазами. — Вообще, такого рода спектакли ее конёк. Тем более, если бы она спокойно спросила: «Изуку, расскажи мне все-все о своей причуде, мне просто пиздецки любопытно!» — ты бы ей ни за что честно не ответил. Поэтому она решила надавить на тебя, идиот. — И ты серьезно думаешь, что она спросила чисто из любопытства? — слегка воскликнул зеленоглазый парень, зарывшись обеими руками в своих кудрявых волосах. — Скорее для полноты картины, мой милый друг. — беззвучно подкралась к парням из-за спины девушка, заставив парней сильно вздрогнуть. — В следующий раз старайтесь говорить тише, даже у стен есть уши. — она коснулась указательным пальцем левого уха, многозначительно посмотрев на собеседников. — Взрыокиллер прав: это была моя ма-а-аленькая провокация. Но не волнуйтесь. Я так же болтлива, как человек под надгробной плитой. — Что значит: для полноты картины? — Катсуки понизил голос и подозрительно взглянул на свою возлюбленную, немного поёрзав в кресле. — Ты в последнее время говоришь сплошными загадками, принцесса. Да и по поводу твоего последнего высказывания я бы очень поспорил. У Волконской на лице растянулась широкая, надломанная улыбка, а в глазах ее мелькнула угроза и неодобрение. Она сомкнула руки в замок за своей спиной и захрустела костяшками. — В каждой девушке должна быть небольшая загадка, мой ненаглядный. — когда та посмотрела на блондина, ее взгляд стал теплее, но ее тело все так же было сковано льдом напряжения. Она резко развернулась и, не сводя со своего лица какой-то странной полусумасшедшей улыбки, ретировалась. — С ней что-то происходит… — озадачился Мидория. — Да. — Бакуго отвернулся и снова начал залипать в телефоне. — Я это раньше тебя заметил, долбоеб! — от того, что он встрепенулся, у него выскочил из рук телефон и упал на пол. На экране появилась новая трещина, хотя это вряд ли можно было заметить: он и так уже был полностью потрескавшимся. «Вот только эта ебанашка ничего говорить не хочет. Ну ничего, я выясню. Выпотрошу ее и выясню» — думал про себя обеспокоенный парень, все сильнее сжимая руки в кулаки.

***

Осталось всего пару дней до конца каникул. Катсуки неотступно преследовало недовольство по поводу Эмили, хотя после финального дня стажировки она вела себя как обычно. Каждый раз, когда он находился с ней наедине, ему безумно хотелось расспросить ее, но каждый раз, смотря на неё, он не решался. На следующий день снова начнётся учёба, и, чтобы развеяться, Бакуго и Волконская пошли на каток. Хотя, если быть точнее, она его насильно потащила. Каток находился в тихом и спокойном парке. Недавно была оттепель. Множество высоких деревьев уже сняли с себя белые шапки, а снег, лежащий на земле, все сокращался. Скоро должны были закрыть каток из-за потепления, поэтому девушка так рвалась туда. Парню пришлось арендовать коньки, так как он не имел своих, в отличие от своей спутницы, которая с довольным лицом несла коньки на плече. На катке было немного людей, чему оба были очень довольны. Эмилия, чертовски веселая, въехала на лед и стала на большой скорости рассекать по нему, на радостях неся всякую чушь. Катсуки, с меньшей экспрессией, поехал за ней. Он двигался резко и чуть менее быстро, но очень уверенно, поэтому, поднапрягшись, ему получилось ее догнать. — Хей, а в каких вообще мы отношениях?! — конечно, Бакуго интересовал другой вопрос. Но проблема в том, что он не мог задать его в данный момент. Ее настроение было вполне обычным, и если спросить о ее ментальном состоянии, она посмотрит на него как на долбоеба и скажет, что не понимает о чем он. Исходя из этих соображений, парень решил задать другой, не менее интересующий его, вопрос. — В смысле: каких? Разве не очевидно? — Эмилия игриво взглянула на него и слегка его обогнала. — У нас невзаимная любовь! Я искренне, имея большие надежды, в Рождество написала тебе признание, но ты не ответил мне взаимностью и просто воспользовался моим к тебе расположением! — девушка состроила театрально-печальную мину, у неё даже на глаза навернулись искусственные слёзы. — Ты чего несёшь, блять?! — блондин был безумно ошарашен из-за слов Волконской. Он смутился, смешался, от волнения у него покраснели уши. — Нахуя мне нужно пользоваться… тобой?… — Не знаю, может просто потому что ты похотливый песик? — глаза ее заискрились. Она уже предвкушала, насколько сильно ее ходячая бомба сейчас взорвется. — Чертова идиотка, чтоб тебя! — Бакуго не заставил себя долго ждать. Он с помощью взрывов попытался нагнать удаляющуюся спутницу, но это было довольно проблематично, так как на такой большой скорости ему было сложно догонять изворотливую девушку, прекрасно катающуюся на коньках. Вскоре ей надоело, и она в нужный момент прыгнула на спину блондина, из-за чего они оба упали. — Раз я такая дура, тогда скажи, что любишь меня, Катсу. — Эми валялась рядом с ним с неизменной ухмылкой, ставшей такой привычной для парня. — Да ни за что. — он слегка поежился от холода и боли, хотя присутствие рядом русоволосой вызывало сильное тепло в груди. — Что ж, значит ты просто меня используешь. — Волсконская повела плечами, встала на ноги и немного отряхнулась. — Умолкни. — Бакуго резко поднялся и приблизился к ней, нарушая всякое личное пространство(хотя о каком личном пространстве может идти речь, если это говорится о нем). Мучительно-сладкое чувство пристало к его сердцу. Тяжело было ему притворяться, что он не влюблён в неё до безумия. Он впился в ее бледные мягкие губы, стараясь дышать ровнее и спокойнее, но сердце заслушало его своими смятенными ударами. За всеми своими ухмылками и ужимками Эми тоже было тяжело скрывать своих чувств. Сердце ее замирало и билось, словно птица, попавшая в капкан. Хотя это и был капкан. Капкан под названием: «Катсуки Бакуго». Вся душа ее глухо и сладко томилась. На щеках обоих горело целое пламя. Парень перебирал между пальцами ее светло-русые волосы, с ума сходя от нежности и удовольствия. Ему не хотелось ее отпускать, впрочем как и девушке не хотелось, чтобы он ее отпускал. Но так как на них оглядывались люди, им все же пришлось отпрянуть друг от друга. — Чтоб ты сдохла, тупица. — Катсуки потупил взгляд. Он понимал, что все его чувства на лице написаны. — Мне это понимать как: Я люблю тебя, моя дорогая Эмилия? — Иди на хер. Волконская залилась таким солнечным переливистым смехом, что в душе Бакуго буквально зацвела весна. Похоже вопрос о ее поведении в зимние каникулы придётся отложить.

***

Зимние каникулы закончились, и занятия начались вновь. До конца первого года обучения осталось три месяца. Утро в школе началось как обычно. Староста класса Тенья Иида объяснял о распорядке практических занятий на текущий день. Он сказал, что этот урок будет посвящен практическим отчетам о действиях класса 1-А. Ребята должны были поделиться с классом всем, чего они достигли за время зимних каникул. Нельзя было не заметить того, насколько речь парня в очках стала лаконичной и простой для понимания. Скорее всего этому поспособствовали его упорные тренировки во время стажировки. — Сколько вы все ещё будете трынде… — резко распахнув дверь, в класс вошёл Айзава, как всегда недовольный и раздражённый. Ему не дали договорить, так как на него кинулись радостные ученики, которые прекрасно провели предыдущую неделю. — Иида сегодня прям круги наматывает~ — наслаждаясь привычной школьной жизнью, сказал Каминари. — Мануал — герой, у которого я стажировался, сформировал команду в Хосу и назначил меня ее лидером. — с неким благоговением произнёс Тенья. — Мне хватило этой недели для того, чтобы узнать все о том как быть более кратким. — он возбужденно начал размахивать руками. — Вот он опять за старое. — с дружелюбной насмешкой подкатил глаза Серо. — Он словно велосипед, у которого в любую секунду может сорваться цепь. Айзаве пришлось отправиться в учительскую, хотя Эмилия безумно хотела с ним кое о чем поговорить. Когда она с досадой провожала взглядом классного руководителя, у неё на плечах повисла Мина. — Эмили, ты же мне вчера так и не рассказала о том, как тебя тренировала Мируко! Я всю ночь не спала, мне так хочется узнать все подробности! — Ну, честно, было не очень интересно, мне даже нечего рассказывать. — Волконская несколько задумалась, пытаясь вспомнить те моменты, о которых ей рассказывать не запрещалось. — Ну, например, она меня бросала в атаку против примерно двадцати злодеев, запретив мне использовать причуду и дав мне две катаны и пару взрывных устройств. — о точном количестве преступников и о их дальнейшей судьбе она умолчала. — Треш… но в критический момент Мируко же помогла тебе? — у Ашидо аж поджилки тряслись. — Не-а, я справилась. — Вы глухие? Нам Иида сказал идти переодеваться! — к девушкам подошёл Катсуки, у которого волосы в этот день были особенно взъерошены. — С каких пор ты стал беспрекословно слушаться Ииду? — в голосе русоволосой проскользнула насмешка смешанная с особой симпатией, что не укрылось от наблюдательной подруги. — Тц, слова этого задрота не имеют для меня никакого значения, меня лишь интересует тренировка. — сквозь привычную грубость тоже чувствовалось весьма трепетное и нежное его отношение к девушке с топазными глазами. Он ушёл, а Мина, наблюдая за ним, сказала: — Сейчас же можно тебя официально поздравить с тем, что вы встречаетесь? — Думаю, да. — Эмилия пыталась сохранять невозмутимость, но в этот миг сердце наконец изменило ей и, казалось, выслало всю свою кровь ей в лицо. За этой картиной, сложив руки на груди, наблюдала Урарака. Теперь она могла спокойно выдохнуть, Мидория вне опасности чар этой идиотской хару. Но какой-то горький, чуть заметный осадок прожигал ее внутренности. Скорее всего это зависть. Вскоре все ученики пришли в раздевалку и стали переодеваться в свои костюмы. Все девчонки, не включая равнодушно смотрящую на это Волконскую, восхищались новым костюмом Очако. Она мило смущалась и достойно принимала комплименты, вызывая рвотный рефлекс у русоволосой. Джиро взяла в руки одну из деталей костюма шатенки и с удивлением произнесла: — Какая тяжелая! Ты что, золотая медалистка? Ураракаистка? — Там внутри провода, — решила немного пояснить та. — Благодаря моей причуде, мне совсем нетрудно обращаться с тяжелой экипировкой. Мина взяла другую детальку костюма девушки, повертела ее в руках и с небольшой хитринкой в глазах сказала: — А что насчёт этого?… — и тут «неожиданно» для Ашидо оттуда выпала маленькая игрушка Всемогущего, подаренная на Рождество Изуку. Урарака безуспешно пыталась предотвратить падение и в оправдание себя лишь произнесла: — Ты все неправильно поняла, Ашидо! Это не то, о чем ты подумала. Я держу эти чувства под замком. — на ее лице выступила некоторая печаль и тоска. — А ты не думаешь, что поступаешь во вред себе? — все пытаясь скрыть своё отвращение, Эмили решила вставить слово. — Может у вас с Изуку все взаимно. — Эми, ты не понимаешь! Это эгоистично с моей стороны думать о себе, когда Деку сейчас так важно его будущее! — Ничего плохого в эгоизме не вижу. Если будешь так мыслить то состаришься в одиночестве. — Легко тебе говорить! Прости, не все могут наскочить на тех, кто им нравятся, не думая о чувствах других! — Очако не хотела говорить подобное, но, сделав это, у неё на душе стало гораздо легче. — Я всегда получаю то, что хочу, и, поверь, ради желаемого я не только «наскочить» могу. — голос хару был холоден, как Нева подо льдом. — Эй-эй-эй, девочки, брейк! — пыталась успокоить их Мина. Это был первый открытых конфликт между этими двумя. — Хм, — девушка с каре обратила внимание на спину русоволосой, которая надевала свою верхнюю часть костюма, показав на своей гладкой, как бархат, спине два свежих шрама. — В тебе столько самомнения, но ты наверняка уснуть не можешь, зная как уродуют тебя эти шрамы. Я даже предположить не могу, как бы я с этим жила. — Тсую из-за плеча тихо, но отчаянно просила прекратить свою подругу, боясь последствий со стороны Волконской. Она ее иногда безумно пугала. — Ну ты же как-то живешь со своим лицом, Урарака. — подняв одну бровь, девушка надменно посмотрела на свою оппонентку. В раздевалке воцарилось молчание. — Хотя на твоём месте, я бы сбросилась с крыши в надежде, что в следующей жизни стану симпатичнее. — и, одевшись, она с грохотом вышла. В то же время в мужской раздевалке заварушка была не меньше. Пока парни одевались, они беспрестанно обсуждали свои успехи во время стажировки. Киришима с глубочайшей заинтересованностью спросил: — Так ты научился управлять своей бешеной причудой?! — своим выкликом он буквально оглушил ребят. — Серьезно?! Так быстро! — И все-таки я могу контролировать ее только мгновение, поэтому у меня мало вариантов для ее использования, но… — Изуку любовно надевал свою перчатку и думал о том, что он родился под счастливой звездой, раз ему в этой жизни, пусть и не сразу, но чертовски повезло. — она сильная. В этот самый момент Катсуки чуть не сблевал. Его аж выворачивало от того, с каким благоговением он говорил о своей причуде. «Кроме своей способности и Всемогущем он вообще нихуя не видит! Ни то, что он нравится Урараке, ни то, что его слабый характер вперемешку с Один За Всех не принесёт ничего хорошего. Ничего. Как был в средней школе жалким задротом, так им и остался. Да ещё и этот дерьмоволосый его нахваливает. Как это может не бесить?!» — без конца думал он. Поэтому, не сдерживая своей злости, Катсуки втащил зеленоволсому уроду. Все ребята всполошились, осуждая действия своего одноклассника, но ему было ровным счетом наплевать. — Мидория-я-я-я-я! — воскликнул тошнотворный Минору. — Все очень плохо, у него мозги вытекают! — запаниковал Сато, смотря на парня, лежащего без сознания с окровавленным носом. — Бакуго! Какого хрена ты творишь?! — с жалостью к своему зеленоволосому другу и с осуждением к блондину произнёс Эйджиро. — Да пошёл ты! — парень натянул на себя костюм, буквально выломал дверь раздевалки и пошёл на поле альфа, о котором говорил Иида. Все его движения выказывали раздражения. Он злобно сопел, не замечая окружающих. Тут ему навстречу вышла Эмилия, которая с ноги открыла дверь женской раздевалки и так же ногой ее закрыла. На ней был новый костюм. Вместо свободных штанов, похожих на обычные треники, на ней были облегающие брюки с голубыми полосками цвета ее глаз вдоль бокового шва. Также ее бюст претерпел изменения. Он стал более открытым и походил на купальник. Периметр двух треугольников ее бюста окаймляли такие же полоски, сливаясь с того же цвета лямками. Что касается кардигана, ботинок и перчаток, то на них тоже появилось неоново-голубое оформление, а привычные бутылочки с ядом на поясе отсутствовали. Волконская шла, держа руки в карманах, и ее лицо выражала лишь холодную скуку. — Судя по окровавленному кулаку и твоему выражению лица, ты снова втащил Изуку. — она окинула взглядом всю фигуру блондина, думая о том, как же ей с ним повезло. — Да. Хотя твоё лицо выглядит не более приветливо. — Я посоветовала Урараке сброситься с крыши, чтобы она не мучалась из-за своего уродского лица. — сквозь безразличие легкая, чуть заметная, дьвольская улыбка все-таки проскользнула. — Моя девочка. — парень хищно усмехнулся, обнажая свои белые клыки. — Так и надо этой шлюхе. — он безусловно замечал, что Очако имеет к нему некое расположение, но он на это не обращал никакого внимания, считая глупым опускаться да такой ничтожной бесхребетности. — Кстати, ты похоже изменила костюм. Тебе… впрочем неважно. Наверное там у девчонок языки онемели от комплиментов в твой адрес. — Не сказала бы. — когда Бакуго приобнял ее за талию и пошёл вместе с ней к полю альфа, ее грудь заныла словно от чего-то пронзившего ее. — Все были поглощены костюмом Очако. — Ну и пусть идут нахуй! Все они! — с некоторой злобой произнёс Катсуки. Он теснее прижал ее к себе. — Как ты относишься к тому, чтобы этих тварей немного потрепало во время демонстрации достижений? — в его глазах черти водили хоровод. — Я только за! — с теми же чертями в глазах ответила та. И ей было все равно, что ее подруги Мина и Джиро могли пострадать.