Приносящая бедствия

И та, что сейчас танцует, непременно будет в аду.

По окончании стажировки ученики демонстрировали свои достижения на специальной площадке под открытым небом. Дул прохладный ветер, но солнце уже начало пригревать. Ребята были очень воодушевлены. У них буквально горели глаза и напрягались все мышцы от нетерпения. Внезапно будто бы смерч пронёсся мимо ребят. Послышался грохот, взрывы прошлись по стройному ряду девушек, собравшихся на площадке. Сталкиваясь друг с другом от неожиданного удара, многие из них получили несерьезные, но ощутимые раны и гематомы. В воздухе послышались громкий смех и радостные возгласы. Это были Эми и Катсуки, которые буквально влетели на место проведения сегодняшней тренировки. Они даже не обратили внимание на Мину, потирающую спину, на Джиро, содравшую колени в кровь, на Урараку, сбитую с ног и получившую огромную шишку на голове, и на попавшего каким-то боком под раздачу Изуку, у которого на спине красовались пять огромных порезов. Эти двое болтами о своём, иногда толкаясь и щипля друг друга. На них устремились множество неодобрительных взглядов. — Деку! — прошла мимо парня русоволосая вместе с блондином, сделав акцент на обращении. — Знаешь, даже если воробей наденет красивые одежды, он так и останется воробьем. Ему никогда не стать фениксом.— она намеренно брезгливо окинула взглядом фигуру Мидории, стоявшего в недоумении от непривычного для него тона со стороны Волконской. Затем она дьявольски выразительно взглянула на Очако, так, чтобы и ее собеседник это заметил. Бакуго подхватил: — Ты, конечно, неудачник, но не бойся, ты не умрешь в одиночестве. У тебя же есть прекрасная, как Дун Ши подружка. — он оскалился и сверкнул своими багряными, словно закат жарким летом, глазами. (Пометка: Дун Ши страшненькая девушка, что однажды увидела красавицу, у которой болело сердце, из-за чего ее лицо было хмурым, Дун Ши решила повторить это выражение лица, думая, что так она тоже станет красивой, но люди посчитали ее сумасшедшей.) — Эми, тебя Бакуго укусил? Ты чего сегодня такая злая? — подскочила Мина, полная неодобрения. — Если честно, я не думал, что такую как ты может испортить общество Каччана, но похоже я ошибся. — Изуку несколько побледнел, заметив одинаково высокомерное выражение вскинутых вверх бровей и глаза, полные унизительного снисхождения. — А мне кажется, я всегда была испорченной, возможно даже хуже, чем Взрывокиллер. — ответила на это девушка, — Просто я редко даю своим чувствам и словам свободу. — после этой фразы она вместе со своим взрывным молодым человеком скрылась в толпе учеников. Наконец, началась тренировка. Все учащиеся класса 1-А выкладывались по полной, чтобы впечатлить своих одноклассников. Аояма мигом разобрался с кучей свирепых роботов с помощью своего нового приема: «Пупочная сабля». Тору тоже стала куда сильнее, научившись удерживать и искривлять свет. Мина, третья из стажеров Йороя Муши, не уступила двум предыдущим. Ее Кислотный Человек уничтожил большую часть противников, вызвав у одноклассников волну восхищения. — Ты видел моего Кислотного Человека? — улыбаясь, подбежала к Киришиме Ашидо, — Это была моя версия твоего Несокрушимого! Она игриво показала парню язык. У Эйджиро еле заметно покраснели уши, а в груди что-то защемило. Девушка показалось ему безумно милой. Остальные преподнесли себя с не менее выдающихся сторон, но больше всего проявили себя троица самых сильных учеников: Мидория, Тодороки, и конечно же Бакуго. Сила и ловкость, с которой они уничтожали противников во много раз превосходила других ребят. Направленные взрывы ослепляли и сносили с ног врагов, не давая им возможности более сопротивляться. Но зверская улыбка блондина ослепляла ещё больше. Он получал огромное удовольствие от поединка. Его спортивное гибкое тело окружали множество взрывов, не причиняющие Катсуки никакого вреда, но уничтожающие всех его противников. Он был ужасающе прекрасен и смертельно великолепен, словно греческий бог. Каждый раз, обезвреживая очередную кучу врагов, он искал глазами Эмилию. И встречаясь с ней взглядом, видел в ее кристально-чистых глазах восхищение и гордость. Гордость за него. Это придавало парню ещё большего воодушевления, благодаря чему он выкладывался по полной. Тодороки и Мидория тоже старались не отставать. Шото значительно увеличил скорость своих атак и стал по-настоящему «быстрым танком», как сказал об этом Киришима. Изуку же улучшил контроль над своей причудой. Настал черёд Эмилии. — Хватит скалиться, уебок! — не менее лучезарно оскалилась Волконская, заметив то, как ее возлюбленный задрал нос, — Может меня и не тренировал ебанный старик, но не думай, что я тебе хоть в чем-нибудь, блять, уступлю. — Мата поменьше, принцесса, — лицо Бакуго мгновенно просветлело. Кажется, Эми и вправду многому у него научилась. — Ебало попроще, — она двинулась к месту проведения боя, слегка задев его плечом. — Моя девочка, — пытался подавить улыбку блондин. Неожиданно русоволосая подошла к Тодороки и что-то ему шепнула. Затем она гаркнула приказным тоном: — Выпустите в два раза больше роботов, блять! Сегодня она себя покажет во всей красе. И вскоре семьдесят железных машин двинулись в ее сторону. Волконская стояла на месте. В мгновение ока в ее спину направился огромный поток пламени. Огонь пахнул жаром рядом стоящих зрителей, проносясь с неистовой быстротой. Эмилия не двигалась с места. В тот момент, когда первый из надвигающихся роботов был от неё на расстоянии одного метра, а огненный поток почти обжог бледную, как мрамор, кожу юной героини, она сбросила с себя куртку и активировала свою способность. Большие, сильные, иссиня-чёрные крылья моментально выросли за спиной девушки. Перья ураганом вскружились вокруг, оставив ее элегантный стан в эпицентре. Пламя окружило ее со всех сторон и вместе с перьями закружилось в дьявольском хороводе. Все приближающиеся противники тоже попали в этот танец смерти и затерялись в обуревающем огненном потоке. Настоящий огненный смерч образовался на поле боя. А Эмили стояла в его центре. И улыбалась. Даже сквозь этот смертоносный барьер были видны горящие голубым пламенем глаза. Зрачки этих глаз сузились настолько, что, казалось, их не было вовсе. Разнообразные бесформенные тени плясали на светлой коже девушки. От ее крыльев отделилось ещё несколько перьев, и они хаотично кружились близко-близко к их обладательнице. Они резали и резали ее нежную кожу, заставляя течь алую кровь. Алую, как глаза возлюбленного Волконской, снившиеся ей непрестанно. Крылья русоволосой, впрочем, как и перья, несколько увеличились в размере. От урагана отделилась половина перьев, создав ещё один ураган, вокруг предыдущего и перекрывшего врагам путь к отступлению. Новый смерч уменьшался в диаметре, двигаясь навстречу своему предшественнику, и через пару секунд они объединились. Все противники были уничтожены. Скорость огненного потока все увеличивалась. Школьники и Всемогущий, наблюдавшие за ней были заворожены красотой животного страха, который внушала Эмили. Катсуки буквально не дышал. Он не отрывал глаз от поглощающего внимание зрелища. Это был Страшный Суд. А она была ангелом, сошедшим на землю, чтобы покарать его за все прегрешения. Девушку тоже поглотило то, чем она занималась. Адреналин бушевал в ее крови, заставляя ныть от волнения кончики пальцев, по телу сказочным узором пробегали струйки крови, а все ее существо дрожало, разрывалось и вопило, затмевая всякий разум. Море перьев, остававшихся до этого частью ее крыльев, отделились и покрыли все тело русоволосой, став чем-то наподобие доспехов. Некоторые перья, кружившиеся в огненном потоке изменили свою траекторию, чтобы стать своеобразной аркой. Эми прошла через неё, и они стали двигаться по-прежнему. «Доспехи» были так черны, что заставляли тонуть в этом цвете. Они отражали свет от языков пламени, создавая будто бы ореол вокруг фигуры ее обладательницы. Все были впечатлены. Волконская удовлетворенно улыбалась. Вдруг все ее перья соединились, огонь исчез, как по щелчку пальцев, в воздухе образовался шар размером с пушечное ядро. И это «пушечное ядро» влетело в землю, заставив ее дрожать и образовав в ней множество трещин. Когда все закончилось девушка дезактивировала свою причуду. Перья снова стали частью крыльев, а сами крылья вернулись под кожу. Тут же, как по команде, возник целый шквал голосов. Несмотря на то, что она была в этот день не очень любезна, ребята ее хвалили, спрашивали как называется новый приём и просто восхищались своей одноклассницей. — Да нахрена вообще все эти кичливые названия? — махнула рукой русоволосая, — Приём да приём, зачем все так усложнять? — «Судный День», — хитро прищурив глаза и положив руку на ее плечо, сказал Бакуго, — У чертовски охуенной героини должно быть подобающее название для лучшего приема. — Вау, ходячая бомба научилась делать комплименты, кажется, сейчас мир рухнет, — сострила Волконская, за что получила легкий подзатыльник. — Не-не, пока рано говорить о «Судном Дне». Я ещё далека от идеала. Если бы мы с Мируко работали над этим, он бы был значительно мощнее и разрушительнее. Первому урагану не хватало скорости, чтобы двигаться без помощи моих перьев, а второй вообще слабый вышел. Работай я над этим больше, то смогла бы создавать четыре или пять смерчей. Кстати, не обязательно было бы для этого использовать чью-то причуду. Конечно, огненные, водные или электрические причуды значительно повышают разрушительность ураганов, но и обычный ураган сам по себе несёт огромный урон противнику. — То есть ты не отрабатывала этот приём с героиней №5?! — удивился Мидория, делая какие-то пометки в своей тетради, чувствуя на себе неодобрительный взгляд блондина. — Да, на стажировке Мируко делала упор на развитие тела, то есть она меня учила побеждать, не используя причуду. — Ты сражалась со злодеями без причуды?! — Пару раз. — Так, а все-таки, — прервала небольшое «интервью» Мина, — как же мы назовём приём Эмили? — «Судный День», — стоял на своём Катсуки, несколько осклабившись. — Как на счёт «Пришествие Лилит»?… — неожиданно выдал Шинсо. Все обратили на него внимание, так как он почти никогда не участвовал в общей беседе. — Мне без разницы! — все продолжала Волконская. Несмотря на то, что «Судный День» звучало гораздо эффектнее и его поддержал весь Бакусквад, большая часть учеников проголосовала за «Пришествие Лилит», согласившись, что девушке ещё есть куда расти. — А как тебе вообще пришёл в голову этот приём? — задал очередной вопрос Изуку, — Меня вот чаще всего вдохновляют приемы Всемогущего. Я их адаптирую под себя, и получается что-то совершенно новое. — Хм, ну как тебе сказать… — Эмили задумалась: ответить ли ей честно или в очередной раз соврать. Изо дня в день она обманывает всех, кто ей дорог и кто ей безразличен. Ложь стала ее лучшим другом и единственным способом сохранить душевное спокойствие окружающих. Но в этот раз Волконская решила сказать правду, пусть она и взбудоражит ее одноклассников. — Я вдохновлялась Даби. Когда ученики вернулись в класс и отсидели еще один урок, к ним в класс вошел нежданный гость. Все встали, чтобы поприветствовать его, и у Эмилии почему-то сжалось сердце. Ей казалось, этот человек пришел по ее душу, что потом действительно подтвердилось. — Эмилия Волконская, пройдите, пожалуйста, в полицейский участок для допроса. Вы нужны в качестве свидетеля по делу, — сказал высокий, суровый человек в форме, — Вчера убили одну девушку. Двенадцать ножевых ранений. Последний телефонный звонок, исходящий от нее, был вам. Мы надеемся на ваше сотрудничество. Русоволосая вся оцепенела. Она поняла, о ком идет речь. Эта девушка не так давно хотела напасть на нее с ножом, из-за того, что они с Катсуки хотели отмудохать ее молодого человека. Эту девушку чуть не изнасиловали в средней школе. И эта девушка теперь мертва. “…когда твоей жизни будет угрожать опасность из-за этого утырка, даже не думай звать кого-нибудь на помощь” — вспомнила Эми свои же слова. Она еще никогда так не жалела о сказанном, как в этот момент. Ее руки затряслись, а дар речи она потеряла вовсе. По возвращении из полицейского участка Мина и Джиро накинулись на нее с расспросами. Они устроили ей допрос с таким пристрастием, будто Волконская совершила преступление, достойное смертного приговора. Она рассказала, что в убийстве, совершенном вчера вечером обвиняют молодого человека той рыжеволосой девушки. В момент совершения преступления убитая позвонила русоволосой, но та не взяла трубку. Почему же? Эмилия назвала в качестве причины исключительно свой эгоизм, о котором она теперь безумно сожалеет. Но сделанного не воротишь. Муки совести засели в глубине ее души.

***

Жизнь в общежитии шла своим чередом: Киришима, Каминари и Серо бесились, Катсуки ругался на Деку, Деку терпел, а Эмили стебала Катсуки, чтобы Деку было не так обидно. Все было как обычно. Эмили была ещё более игривой и острой на язык, чем прежде. А иногда вытворяла кое-что, совсем выходящее за пределы общественного понимания. Этим вечером ребята решили отметить окончание стажировки. Урарака, Тору и Тсую купили продуктов, остальные девочки, кроме Волконской, готовили перекусить. — Енотоглазая, не знаешь, где Эми? — спросил блондин, продолжая искать глазами свою девушку. — Понятия не имею! — развела руками Мина Ашидо, — Она сказала, что они с Серо вернутся к началу вечеринки. Когда парни расставили диваны в зале по кругу, а на столе уже стояли бутерброды, легкие салаты и другие аппетитные блюда, в общежитие ворвались те, кого все обыскались. И не с пустыми руками! В руках они держали два ящика вина! — Откуда у вас алкоголь?! — возмутится до глубины души Иида, — Алкоголь можно пить только с девятнадцати. — Почему ты пошла с этим ушлепком? — начал выплескивать свой гнев Бакуго, — эти два ящика мог донести и я! — Сначала я хотела пойти одна за алкашкой. Но Серо не хотел, чтобы я шла за ней одна и тащила, пусть и перьями, но такую тяжесть. Но прежде, чем уйти, я стучалась тебе, чтобы попросить помочь, потому что знала, что ты будешь выдвигать мне предъявы. Я чуть не выломала дверь! Ты, оказывается, в игры играл с Каминари и Шинсо! Так что никаких ко мне претензий! Сам виноват. — девушка поставила ящик на пол, сложила руки на груди и по-детски насупилась. — Ребят, если учитель Айзава об этом узнает, нам точно влетит. — озадаченно произнес Изуку. — Если никто ему не расскажет, то он не узнает! — лукаво подмигнула ему розоволосая. — Я в этом не участвую! — Участвуешь, участвуешь! Зря что ли Эми с Серо на своем горбу тащили эти ящики? — Каминари слегка толкнул в плечо Мидорию. — Не хочешь — не пей, задрот. Нам больше достанется! — по-животному оскалился Бакуго, жадно окидывая взглядом идущую к столу русоволосую и содержимое ящика. — Интересно, где она достала такое количество алкоголя? Ей же даже семнадцати нет. — задумчиво приложила указательный палец к губам Тсую Асуи. — Она русская. — лишь сказал Хитоши, — Думаю, она и в преисподней алкоголь найдет. Наконец началась вечеринка, посвященная окончанию стажировки. Стоял такой шквал голосов, будто в зале общежития разверзся девятый вал. Среди пьяного смеха и громкой музыки, ученики не могли услышать друг друга. Многие выпивали и от этого становились расслаблеными и беззаботными как дети. Терпкое красное вино мягко разливалось по их внутренностям, даруя им свободу слов и легкое головокружение. Эмилия пила больше всех, но при этом она была трезвой, как стеклышко. Каминари от двух бокалов уже стало плохо, поэтому Джиро потащила его в направлении туалета, пока он тут при всех не опозорился. Шинсо, Иида и Мидория ушли в свои комнаты, так как алкоголь был против их жизненных принципов. Остальные же остались и продолжили развлекаться. Началась игра “Правда или действие”. — Тааак, Баку-бро, правда или действие? — задал вопрос Киришима, у которого глаза блестели столь ярко и дружелюбно, как никогда раньше. — Действие! — осклабился блондин, в ожидании очередного дурацкого задания. — Итак, — Эйджиро напряг все силы, чтобы заставить работать свои еле шевелящиеся от вина извилины. — Разорви футболку Тодороки, не снимая ее с него! Вот угар будет, ахахаха! — Хех, да я и его могу разорвать вместе с этой чертовой футболкой! Он встал и покачивающейся походкой, которой ходят либо моряки, либо встельку пьяные, направился в сторону Шото. Все дружно заулюлюкалии захлопали в ладоши. Катсуки наконец подошел к нему, но когда он замахнулся рукой, чтобы взорвать белую футболку Тодороки, он не смог сохранить равновесие и упал прямо на него. В этот момент чья-то тонкая бледная рука подсыпала какой-то подозрительный порошок в рядом стоящий бокал. Никто ничего не заметил. — Эээ, Шоточка. Не отбирай у меня парня, а то я скоро ревновать начну! — а повод реально был. Во время падения лицо Бакуго остановилось в миллиметре от лица его безэмоционального одноклассника, а одной рукой первый держал второго за плечо, чтобы хоть как-то сохранить равновесие. В общем они оба в этот момент выглядели весьма эксцентрично. Когда блондин это заметил, он без предупреждения взорвал футболку парня, отскочил от него и сел на место рядом со своей девушкой. На все ее колкости он лишь недовольно рыкнул и положил голову ей на плечо, назвав ее в очередной раз “тупицей”. — Эй, Аояма! — обратилась Волконская к другому блондину, сидящему справа от нее, который выглядел несколько пьянее всех остальных, — Правда или действие? — Правда, — еле проговорил Юга. Его глаза выглядели мутно, а багряный румянец выделялся на его светлой коже. — Скажи… — девушку прервало то, что она икнула, — Как считаешь, какого сидеть среди друзей, которых ты продал врагам, а?) Парень сначала не понял вопроса, поэтому Эмилии пришлось повторить. Но когда до него дошла суть сказанного, он совсем переменился в лице и даже протрезвел. Его глаза стали снова видеть ясно, а прежний румянец сменился сероватой бледностью. — Что ты имеешь в виду? — переспросил ее Аояма. — Имею то, что имею: я недавно смотрела фильм про то, как один парень предал всех своих друзей, а после сидел с ними и ел пиццу как ни в чем не бывало. Я вот думаю, как можно сохранить самообладание, когда ты обрек на страдания тех, кого ты знал очень давно и с кем долгое время общался? И мне никто не может это разъяснить. Вот я и решила спросить это у тебя, мало ли, может действительно у такого человека есть достаточно объективные причины для предательства. Юга весь похолодел. Всепоглощающий страх охватил его, заставляя трепетать каждую частичку его тела. Казалось, у него кровь остыла в жилах. Он не сводил своих испуганных глаз со своей мучительницы. Он хотел понять, действительно ли она желала поговорить о фильме или ей что-то известно. Волконская тоже не отводила взгляд от своего собеседника. Лукавые чертики плясали в ее глазах. Но для Аоямы эти голубые игривые глаза превратились в ледяное озеро Коцит, в котором мучатся предатели на девятом кругу дантевского ада. Их пьяные одноклассники даже не заметили того напряжения, что возникло между ними. Большая часть вообще не слышали этого разговора. — Может быть семье этого человека угрожала опасность, поэтому он и предал своих друзей? — сказал Юга, стараясь подобрать правильные слова. Алкоголь как ветром сдуло. — Значит, предавая одних, спасаешь других, так? — злорадно усмехнулась девушка довольная ответом испуганного парня, — Но разве виноваты друзья в том, что его семья в опасности? Почему они должны расплачиваться жизнью за жизнь чужой семьи? Разве у них самих нет своих семей, которых они хотели бы защитить? — Может быть у него не было выбора. Кто бы не хотел спасти дорогою ему семью? — настаивал блондин, понимая, что разговор заходит уже не на тему фильма. — Возможно, но даже в таких ситуациях можно найти способ, при котором и те, и те останутся живы. Я уверена в этом. – ядовитая улыбка треснула на лице ее, и под полуопущенными веками сверкали два ледяных кристалла, вымораживающие душу бедного Аоямы, как два осколка дьявольского зеркала, попавшие однажды в глаз и в сердце Каю. — И какой же выбор ты предлагаешь? — напрягся всем своим телом ее собеседник. — Хочешь еще вина? — недопонял слова Волконской Серо. — Это выпить, а я говорю выпилиться! — захохотала непонятно чему девушка, но по ее внешнему виду можно было сказать, что она сильно перебрала, — Если бы главный герой выпилился когда только запахло жаренным, никто бы не стал трогать его семью, так как его самого уже бы не было в живых. —русоволосая еще раз взглянула на Югу и решила прекратить его муки, —Кажется, мне надо меньше пить, ахахаха! Так, кто задает следующий вопрос? Когда все разошлись по своим комнатам, лишь комната Эми пустовала. Потому что ее хозяйка была кое у кого. Как только она вошла в комнату молодого человека, девушка технично закрыла дверь и обернулась к парню, говоря с каким-то надрывом: — Катсу, ну когда ты научишь меня целоваться, а? Бакуго, весь красный от вина и смущения, удивленно поднял одну бровь и насмешливо усмехнулся, пытаясь не выдавать своих эмоций, хотя из-за алкоголя получалось с трудом. Он не выдержал ее настырного взгляда и отвернулся, собираясь увеличить расстояние между ними, но она предугадала его действия, взяла его за руки и прижала всем телом к краю стола. — Не уйдешь!) — игриво подмигнула ему она. — Принцесса, ты перебрала, — пытался оттолкнуть ее от себя парень, хотя ему не очень-то этого и хотелось. — Мой ум чист и светел, как лед на озере Байкал! — и действительно, Эмили лишь претворялась немного захмелевшей. То количество вина, что она выпила не могло ее взять. В годы своей неотвязной юности в средней школе, когда она по воле случая подсела на обезболивающие, девушка нередко баловалась отцовским коньяком, стоящим в ее доме в красивом резном шкафу. Так что разум русоволосой не был затуманен алкоголем, ей просто хотелось… Катсуки. Она притянула своего взрывного и неуемного парня к себе, впиваясь губами в его губы. Волконская была неумелой в подобного рода делах, хотя ее желание и усилия восполняли эти недочеты. Блондин растерялся от этого порыва, но он не собирался ей уступать и строить из себя недотрогу. Поэтому он взял ее за талию и грубо прижал еще ближе к себе. Его сухие, грубые от усердных тренировок руки сжимают ее нежную кожу, оставляя небольшие покраснения. Парень приоткрыл рот и высунул кончик языка, чтобы коснуться им губ Эми. Она сделала то же самое, и, черт возьми, он чуть не сошел с ума в этот момент. Каждая мышца его тела напряглась, а сердце тесно сжалось, перекрывая кислород. Их языки соприкасались, а руки гуляли по телу друг друга, не давая отдалиться ни на миллиметр. Русоволосая шумно выдыхала, все сильнее прижимаясь тазом к телу молодого человека. Ей необходимо было хоть как-то снять напряжение, возникшее внизу живота. Она думала, что находится на пике блаженства, но тут Катсуки еле слышно застонал прямо в поцелуй и толкнулся бедрами навстречу ей. Волконская тоже не удержала свой стон, будоража сознание блондина. Она посмотрела на него стеклянными от возбуждения глазами. Его губы были красные и слегка припухшие, а багряный румянец разливался на его коже. От этого приводящего в больной восторг вида она снова впилась в его сухие губы, зарывшись двумя руками в его короткие светлые волосы. Он вновь издал стон и, послушно отдавшись ее напору, сплел свой влажный горячий язык с ее, вызывая ответный стон девушки. Но тут Бакуго укусил нижнюю губу Волконской. От неожиданности она не могла сделать ни вздоха, а глаза ее сами собой подкатились. — Катсу… — только и могла сказать девушка. Она стала еще более напористо тереться пахом о бедра парня, тихо всхлипывая и все пытаясь не смотреть ему в глаза, которые, не мигая, наблюдали за ее действиями. Очертания его члена видно было через ткань брюк. Волконская то смотрела в эту сторону, то стыдливо отводила глаза. Катсуки не терпел того, что она прервала поцелуй, и притянул ее лицо, продолжая поцелуй. Девушка коснулась через ткань брюк сильно возбужденного члена, доводя парня до исступления. Он целовал страстно, мокро. Языком он имитировал фрикционные движения. Эмилия стонала все громче, а глаза сами собой подкатывались. Она чуть ли не хныкала от удовольствия, и парень возбуждался от этого еще сильнее. — Эмилия, — вымолвил одурманенный Бакуго, бедра которого продолжали двигаться навстречу руке возлюбленной, ища еще большего удовольствия. Она сильнее сжала волосы блондина и оттянула их назад, из-за чего он оторвался от нее с надломленным низким стоном. Лицо Волконской так ярко выражало муки похоти, ее глаза буквально молили о том, чтобы он предпринял хоть что-нибудь. Поэтому парень дотронулся через ткань коротких трикотажных шорт до ее самого чувствительного места, продолжая без конца целовать. Русоволосая стала еще громче, погибая от желания. Она была так податлива и так тянулась ему навстречу, что он даже не верил: действительно ли это его дерзкая и взбалмошная принцесса, не дающая никому спокойно жить. Ему хватило всего лишь поцелуя, чтобы кончить. Сразу после последовал и оргазм Эмили. Они тяжело дышали и все никак не могли успокоиться. У обоих было легкое головокружение. Девушка все жалась к телу парня, всеми силами пытаясь удержаться на ногах.