Горькое причастие

Небо было красивым до неприличия. В оттенках нежно-розового золотился мёд, и по линии горизонта малиновым росчерком обозначился закат. Красота была подвижной, невечной и обещала ночь. Ночью по улицам города расплёскивался блюз, доносимый с открытых террас кафе и баров; воздух обретал стойкую терпкость амброзии и сладкого табачного дыма; ночью из своих убежищ сползались чудовища. С первого взгляда их не отличить от нормального человека, разве что внешняя безупречность тонких лиц могла навести на сомнения, но для толпы простых горожан существовала лишь красота и некоторый флёр мечтательности. За подобным камуфляжем сложно разглядеть хотя бы вялую тень чудовища, пришедшего с неба. Свою главную отличительную особенность, исполинские крылья, пришельцы прятали от чужого взгляда, осознавая, что на сей раз остались в меньшинстве. Помня, что люди всегда были хороши в двух вещах: в пьянстве и умении что-нибудь уничтожить. Но небо, далёкое от политических дискуссий, было прекрасным. Александра понаблюдала бы за ним ещё, неспешно отмечая каждое изменение, но работу никто не отменял. — Сегодня ты патрулируешь северо-восточный район, — скоординировал Леви, её напарник. — Дай знать, если заприметишь что-то неладное, не лезь на рожон в одиночку. Алекс задумчиво поглядела на выпуклый шрам на внутренней стороне запястья. Его она получила на задании, и как ей твердили все кругом — она легко отделалась. — Эй, ты там? — Да, я всё поняла, — с показной лёгкостью отозвалась Александра, уголки её губ опустились вниз. — До связи, Хешер. Она бросила телефон в сумку и пригладила нервным жестом коротко остриженные волосы. Никто не знал, ни коллеги, ни остатки её семьи, ни даже её бывший, — никто не знал, что вместе с поселившимся на её коже шрамом, в душе Алекс обосновался страх. Она могла почувствовать его физически: он вскипал ядом под кожей, поднимался по пищеводу вместе с выпитой стопкой бренди; он впивался в ладони, которые Алекс сжимала в кулаки и прятала за спиной; он прилипал к массивным подошвам её сапог, и не отпускал ни на минуту. Александра боялась ангелов до потных ладоней, до слабости в ногах, до отвращения к самой себе. И поэтому не могла заявить об увольнении.

*

На северо-востоке Агарта расположился порт: длинноносые разноцветные баржи, маленькие лавчонки, полные шарлатанов, обещающих обереги от крылатых монстров, тёмные закоулки и сеть подземных переходов, где постоянно случались драки с поножовщиной. Запах порта, смоляной и гиблый, оставляющий соль на губах — встретил Александру. Ветер совсем не нежно полоснул по лицу, заиграл подолом её плаща. Ночь требовала внимания. Широко-распахнутых глаз и лезвия ножа, припасённого в голенище сапога. Алекс поправила переговорочное устройство в ухе и вытащила из кармана перчатки. Пальцы замерзали. Выпитый перед сменой бренди не согревал, лишь снизил градус тревоги. Стараясь идти умеренным шагом, Александра скользила взглядом по прохожим, старательно подмечая всякую деталь. У ангелов неповторимая манера держаться, нести себя с грацией танцора. Они источают особый аромат, рядом с которым самый элитный парфюм напоминает средство для мытья окон. Ангелы прячутся среди массы: студентов в дешёвых забегаловках, продавцов, секретарей, уборщиков, шлюх. И среди сброда: наркодилеров, бездомных, наёмных убийц и мелких воришек. Они всегда, всегда в курсе, когда за ними приходят, чтобы убить. Алекс остановилась напротив заброшенного здания. Кажется, раньше там продавали диски, до того случая с двумя крылатыми… Прислонясь к металлической ограде, за которой тревожно темнела вода, Александра достала сигарету. Вонючий дым помогал смириться с гнусной реальностью, это не было привычкой, скорее способом утихомирить что-то мерзкое внутри себя. Алекс зажала сигарету губами и потянулась за огнем, как неожиданно рядом вспыхнул рыжий язычок пламени. — Прошу вас, — раздался вслед за щелчком зажигалки приятный мужской голос. — Спасибо, — Алекс затянулась с явным наслаждением и взглянула на обладателя звучного голоса и винтажной зажигалки. Она выпустила дым, без намёка на элегантность, как это любили делать томные дамы, и почти пожалела об этом. Он был ужасно красив. Как небо в охвате зари — на него хотелось смотреть неотрывно. «Не мой тип», — осадила себя Алекс. У незнакомца были глаза поэта и несколько лукавый изгиб рта. Волосы спадали на лоб тёмными завитками, вновь возвращая к поэзии. — Не за что, — он растянул губы в улыбке, позволив ямочкам заиграть на одной стороне его лица. Кажется, его ничуть не обидело столь пристальное внимание к собственной внешности. Александра торопливо убрала взгляд с его лица, вперив в темные проёмы окон напротив. — Ждёшь кого-то? — спросил незнакомец невинным тоном. Алекс фыркнула, и похоже, это развеселило её случайного собеседника. В его взгляде прошмыгнула искра неозвученного смеха. — Я не зн… — продолжить Александре не позволил истошный крик, доносимый с противоположной стороны улицы. Выругавшись сквозь зубы, она бросила недокуренную сигарету и побежала на звук. Про напутствие Леви Хешера она благополучно забыла. И про очаровательного незнакомца тоже. Крик повторился вновь, как только Алекс пересекла дорогу. На этот раз она с точностью определила, что вопли доносились из заброшенного дома. Фонарик высветил снятую с петель железную дверь и чёрный проём входа. Свободной рукой Алекс держала пистолет. Сердце билось о рёбра неразумно громко, заставляя сильнее сжимать зубы. Страх волочился следом за её гротескной тенью, тянущейся по изрисованным стенам. Сверху раздался грохот, от которого Алекс вздрогнула. После шума донеслось нечто, напоминавшее жалобное стенание. Александра бросилась на второй этаж, по засыпанной мусором лестнице. — Не двигаться! Это ведомство, — слова вырвались сами собой, фонарик отправился на пол, а руки взметнулись вверх, держа преступника на прицеле. Это была девушка, с тёмными прямыми волосами до плеч, и огромными крыльями. — Катись нахрен, — проговорила она певучим, высоким голосом. Её губы изобразили улыбку, а глаза опасно блеснули. Алекс знала, что может произойти дальше. Страх коснулся её взмокших ладоней, запульсировал в давно побелевшем шраме. Алекс спустила курок дважды. Перья каскадом опали наземь, местами окроплённые кровью. Ангел издала пронзительный крик и повалилась на пол, парализованная болью. Фонарик покатился по полу, чертя полоски света. Переведя дух, Алекс наконец заметила пострадавшую. В рассеянном освещении было сложно определить её состояние. — Я-я… Помогите, — она всхлипнула и согнулась, её длинные волосы при этом коснулись пола. Алекс вздохнула, опуская дуло пистолета, в этот момент раздался входящий сигнал. — Всё путём, Лекс? — голос Леви был полон безмятежности. — Высылай наряд для задержания, — процедила Александра, ожидая вполне справедливого дружеского выговора. — Портовая улица, дом двадцать три. — Объект обезврежен? — уточнил Хешер, в его голосе Алекс почудилась обречённость. — Да, есть пострадавшая. Она вновь посмотрела на плачущую женщину, и не почувствовала ничего.  — Теперь всё в порядке, — Алекс присела рядом с ней. — Посмотрите на меня… Как вас зовут? — Они мстят, — пробормотала пострадавшая, никак не реагируя на слова Алекс. — Кому? — более требовательно спросила она, отбросив ничерта не работающие психологические приёмы. В полутьме лицо женщины казалось гротескной маской отчаяния. По спине Александры поползли мурашки. — Всем нам, — ответила женщина. Тут же раздался хриплый, булькающий смех. Ангел напоминала раздавленное насекомое. Она смеялась. Алекс приблизилась к ней. Она чувствовала, как под ногами шуршат разлетевшиеся перья. — Зачем ты напала на этого человека? — голос у неё от напряжения стал чистым, резким. Ангел хранила молчание, тяжело дыша и наблюдая будто зачарованная за тем, как на неё наставляют дуло пистолета. — Отвечай! Ангел рассмеялась, кровь на её лице в темноте казалась чёрной. «Бесполезно», — резюмировала Александра. Она слышала, как в здание забегают люди, слух ловил знакомые команды и вой сирены на улице. Наушник жжёг ей ухо. — Группа на месте, — сообщила Алекс. Ей хотелось сломать микрофон. В воздухе тяжело пахло кровью и чем-то горелым, смех крылатой всё ещё не смолкал в голове Алекс. — Отличная работа, — произнёс за её спиной смутно знакомый голос. — Дальше мы сами. Александра обернулась, её брови взлетели наверх, а после вновь сошлись у переносицы. Перед ней стоял тот самый парень с улицы. Его красота казалась здесь неуместной. — Ты? — протянула она, пряча оружие. — Извини, но какого… — Недавно вступил в должность, — небрежно ответил он и стянув перчатку, протянул ладонь. Его взгляд при этом будто обжёг лицо Алекс. — Люсьен Эосфор. — Эосфор? — насмешливо переспросила Алекс, неторопливо пожимая протянутые пальцы. — Старая фамилия. Мои предки оказались в Агарте со времён основания. Рукопожатие вышло затянутым. В глазах Люсьена зародился вопрос, но Алекс опередила его: — Александра Морис. Не могу сказать про своих предков того же. Люсьен почти беззвучно усмехнулся. Оба замолчали, глядя, как уводят Ангела. Она перестала смеяться. Её изувеченные крылья волочились следом. — Я о тебе наслышан, — негромко произнёс Эосфор. В горле Алекс образовался комок. Она спрятала руки в карманы. — До последнего думал, что Лекс твоё полное имя, — продолжил Люсьен. Дышать стало легче. — Хешер, чтоб его,  — буркнула Алекс, выходя следом за остальными. Она бросила в сторону Люсьена осторожный взгляд. — Так ты агент или?.. — Старший следователь, — ответил Эосфор бесстрастно. Он опередил Алекс на несколько шагов и развернулся к ней лицом, которое выражало озадаченность. — Мы знали, что Анника планирует нечто подобное. — Знали? — Морис застыла. Вокруг суетились агенты. Врачи устроили осмотр для пострадавшей прямо на газоне. — То есть… Люсьен нахмурился и пожевал губу, видимо осознав свою оплошность. — Будет не очень разумно говорить об этом прямо здесь, — проговорил он и вдруг примирительно улыбнулся. — Приходи на дознание, Александра. Твоя помощь не будет лишней. Алекс скрестила руки на груди и потупила мрачный взгляд. Земля была покрыта трещинами. Дать согласие будет маленьким поражением. А отказ лишал возможности получить ответы. Александра ненавидела нерешённые ребусы. — Когда? — спросила она, всё также не поднимая глаз. Ей казалось, что Люсьен злорадствует. — Сегодня, на рассвете, — спокойно ответил он. Ни следа злорадства. Но что-то в его ответе взбудоражило Алекс. Формулировка «на рассвете» была слишком размытой. У них так не принято. Но спорить Морис не стала, отослала резкий кивок и отправилась прочь: её дежурство не было окончено.

*

Ночь выгорала, превращая небо в лоскутное одеяло. Алекс мечтала залезть под тёплый душ, а потом повалиться в постель. Но вместо всего этого она заполняла ворох идиотских бумажек. «А если бы не эта крылатая психопатка, я бы поставила подпись и ушла», — тоскливо пронеслось в её голове. — Тебе повезло, — прокомментировал Леви, забирая часть заполненных документов из-под её локтя. — Анника из «зелёных». Ей даже сотня не стукнула. — Здорово. — А ведь их могло быть больше, — не унимался Леви. Он уселся напротив. В светло-карих глазах дымилась обеспокоенность. — Тебя могли попросту пришить. Алекс подняла взгляд на Хешера. За его ухом торчал карандаш. — Не пришили же, — беззаботно ответила Алекс и потянула руку к его уху. Леви перехватил её пальцы и легонько сжал. — Послушай, Лекс. Я здесь всего лишь десять лет работаю, но за этот маленький срок похоронил слишком много людей. Алекс молча выдернула свою ладонь. — И ты просто... то есть, — Леви покачал головой и вытащил карандаш из-за уха, довольно резко положив его на стол. — Многие со мной согласятся, Алекс, ты не должна стать следующей в этом длинном списке. — Хорошая речь, — Морис отложила последнюю бумажку, из груди вырвался вздох облегчения. «Теперь можно смыться, подальше от трогательных речей Хешера», — Алекс спрятала мысль о том, что Леви был прав. Она потянулась за своим плащом и краем глаза увидела поднимающийся рассвет в окне за прорезями жалюзи. «Дерьмо». — Мне нужно в помещение для дознаний, — сообщила она, бросив на Леви выразительный взгляд. Хешер удивлённо моргнул, но быстро справился с эмоцией. — Это не ко мне, — он развёл руками. — Пропуск выдать не могу. — Эосфор попросил меня зайти, — пояснила Алекс. Хешер удивился ещё сильнее. — Ну так не теряй времени, он уже там, – растерянность в его глазах показалась Морис забавной. Казалось, что никакого серьёзного разговора и в помине не было. Хешер вернулся к монитору компьютеру, его пальцы то и дело бегали по клавишам клавиатуры с поразительной скоростью. От взгляда Морис не скрылась мелькнувшая тень подозрения на лице напарника. — Это по работе, — с нажимом предупредила она. Леви скривился. — Могла и не уточнять, я не как… — Не как что? — Алекс выгнула бровь. — Твой бывший, — щёки Хешера порозовели. — Я не как он. Алекс дёрнула плечом и оставила реплику коллеги без ответа. Это было неожиданно, но на допрос её пустили сразу, без каких-либо формальностей. При виде Морис, на лице Анники появилась улыбка, словно она встретила подругу. Люсьен послал многозначительный взгляд, и Алекс решила разобраться с этим позже — с каких это пор чужие взгляды она трактуют как «многозначительные». Он молча подвинул ей уродливый стул с сетчатой спинкой, который Морис решительно проигнорировала, прислонившись к стене. — Ты вовремя, — промолвил Эосфор. — Анника как раз собиралась рассказать нам о целях их белокрылого движения. Александра нахмурилась, переводя взгляд со следователя на ангела. Анника скучающим взором обвела потолок. — Расплата, слыхали о таком? Кровь за кровь. — Что ж, это было ожидаемо, — разочарованно отозвался Люсьен. — Мы не такие уж предсказуемые, как ты думаешь, — высокомерно бросила Анника. — Заурядные, — сказал Эосфор и пожал плечами. — Ты постоянно говоришь «мы», Анника… Много вас? — Секта? — вполголоса пробормотала Алекс. Её голос тут же привлёк внимание Люсьена, но она отмахнулась. У ангелов не может быть секты. Это глупо… — Нас тысячи, — сладко улыбнувшись, ответила Анника. По плечам Алекс пробежала дрожь. — И имя вам Легион, — насмешливо протянул Эосфор. Зачем нужна секта, если можно собрать войско? Морис и Люсьен обменялись тяжёлыми взглядами. Ей хотелось думать, что их головы пересекла одна и та же мысль.