Where does reality end?

Задавались ли вы вопросом: Во что играет Бог? Чьи правила? И кто ведет эту партию?

Dr. Alan Hill

      Настенные часы издают тикающие звуки, нарушая тишину комнаты. С виду я сказал бы, что комната вокруг больше напоминает кабинет допроса, чем психотерапевта. Все выполнено в стиле минимализма, а в углу стоит большой шкаф из темного дерева. Открываются двери и в кабинет заходит человек лет шестидесяти. У него светлое лицо и слегка седые волосы коричневого оттенка. Он присаживается на стул напротив, делает глубокий вдох и обращает на меня внимания. — Здравствуйте, меня зовут доктор Хилл, — человек передо мной медленно раскрывает большой кожаный блокнот и начинает пробегаться глазами по тексту, которого мне не видно со своего места, — назовите ваше имя. Я молчу. И снова начинаю разглядывать глазами это помещение, чтобы убедиться в безопасности. Прямо за спиной доктора висит одна из картин Мунка. Она выглядит тревожно, потому что искривленное существо на ней несчастно, чуждо и напугано происходящим вокруг. И я разделяю его эмоции, потому что сейчас я чувствую себя точно так же. Я вглядываюсь в это существо и появляется ощущение, что оно начинает кричать громче, словно пытаясь донести свое отчаяние по эту сторону картины. — Меня зовут Кастиэль, — я отвожу взгляд от картины, чтобы ответить. Этот человек носит белую рубашку в полоску, серый жилет с расстегнутой верхней пуговицей и мутно-синий галстук в черную полоску с серебряным зажимом. — Оууу, — доктор улыбается и кидает взгляд в блокнот, — Вы думаете, что вас так зовут? — этот вопрос звучит как будто с издевкой, — попробуйте вспомнить свое настоящее имя. Итак, как же вас зовут? — четко выделяет каждое слово доктор, пытаясь не потерять мое внимание. — Джеймс Новак, —отвечаю я, осознавая, что, вероятно, это имя стоит в документах. Но это имя мне совсем не нравится. — Хорошо, — врач делает паузу, щелкает ручкой и подносит ее к блокноту, но не притрагивается к странице, — Это хорошо. А кто такой Кастиэль? — Я... я незнаю. Но можно попросить вас называть меня этим именем? — доктор усмехнулся и записал что-то в блокнот. Затем он кивнул. — Значит, Кастиэль? Хорошо. Что вы помните, Кастиэль? — В голове пролетают отрывки прошедших дней, что я сидел дома. А потом — Прошедших лет, когда я не мог ничего изменить, не мог простить себе... его смерть. — Дин... — я выговариваю его имя, что всплывает в голове. — Кто это? — спрашивает доктор, но получает только мой затравленный взгляд. Я снова смотрю на картину Мунка и чувствую, как учащается сердцебиение, звук которого начинает отдаваться в голове. Я чувствую, как медленно начинаю тонуть и совершенно не способен всплыть на поверхность. Глаза застилает пелена, по спине проходит холодок, в пальцах рук появляется вибрация и поднимается по венам, пока я пытаюсь вжаться в стул, —Что с ним произошло? — задает еще один вопрос доктор, но из-под воды я улавливаю только отдельные звуки. Мое тело срывается на пол и я ползу к ближней стене, надеясь найти опору. — Я не успел. Не успел. Не успел. Не успел, — сбивчиво шепчу я, из-за угла, около шкафа, на меня смотрит какое-то существо. Чувствую его взгляд всеми фибрами души, но там никого нету. А если вдруг оттуда выйдет призрак или демон, то я даже не смогу защититься, потому что у меня забрали ангельский клинок. — Сделайте вдох, — произносит доктор и поднимает руку в таком жесте и я пытаюсь вдохнуть, а потом выдохнуть, когда он отпускает руку, — начинайте считать. Вслух. Его голос все еще раздается через толщу воды, но я начинаю отсчет. Раз. Два. Три. Ощущение взгляда из-за угла словно медленно перемещается по комнате. Четыре. Пять. Шесть. Я хочу закрыть глаза, но как только я моргну — они нападут на меня. Нельзя. Семь. Восемь. Девять. Десять. Я делаю судорожный выдох и вспоминаю, что мне все еще нужно следить за дыханием. — Вы не успели спасти своего друга, — произносит доктор постфактум, после того, как я уже снова переместился на стул, — Очень важно зарубить кое-что себе на носу. Никто не в силах исправить прошлое. Оно нам неподвластно. С этим надо смириться, чтобы жить дальше. — Я мог спасти... — я снова начинаю винить себя за произошедшее, — спас бы его, если бы у меня не отняли благодать. — Благодать? —спрашивает психиатр. — Она делала меня ангелом, без нее я являюсь простым человеком. —?быстро объясняю я, осознавая, что он все равно не поверит мне. — Кхм... —Хилл делает еще запись в своем блокноте, а потом закрывает его, — Это интересно, — он перевод взгляд на часы на руке, — время нашего сеанса закончилось, мы обязательно вернемся к этому в следующий раз. — Но я не хочу, — едва слышно отвечаю я, наблюдая, как доктор поднимается и выходит из кабинета, напевая себе под нос.

А бог играет в пинг-понг на поверхности мира.

***

Я вижу перед собой деревья, обвитые зеленым плющом, что ядовито выделяется на фоне чистилища. Я пытаюсь бежать, одновременно следя за тем, чтоб на меня не набросились вампиры. — Пожалуйста, Кас... — звонким ударом раздается в голове и я замираю, потому что осознаю, что это молитва. А потом я срываюсь с места и уже даже не оглядываюсь на деревья и темные участки. Я уверен, что знаю, где его найти. Я чувствую Дина, а поэтому направляюсь в одну сторону с точностью до метра, — Кас, ты успеешь, слышишь? — отчаянно раздается голос Дина в молитве и я спотыкаюсь об корень дерева. На меня пытается напасть вампир, но я одним заученным движением вонзаю в него клинок и снова поднимаюсь на ноги. Еще несколько метров. Еще несколько шагов. Дин. Дин лежит и зажимает рукой рану. Кажется, что он весь в крови. Он смотрит мне в глаза, а потом прикрывает веки. Я падаю на колени рядом с ним и протягиваю руку к виску, пытаясь вылечить раны... Что? Я не могу. Она не работает. Меня накрывает паника и я пробую еще раз. Другая рука перехватывает его запястье и пытается нащупать пульс. Нет. Я не чувствую пульс. Я снова хватаюсь за него руками, но благодать словно проходит сквозь него и ничего не происходит. Я предпринимаю еще попытку. Две. Три... Он все еще не дышит и меня разрывает на крик, как искривленное существо. Я кричу.

***

Я слышу крик, от которого закладывает уши и вижу яркий свет. По спине стекает струйка холодного пота, ко мне неприятно липнет рубашка и я пытаюсь принять положение сидя. Я осознаю, что у меня уже болит горло, потому что все это время крик был моим собственным. Дин... этот кошмар преследует меня каждую ночь. И каждый раз я не могу спасти его. Каждый раз новые места и новые события. Но итог один – я не успеваю. А перед смертью он заглядывает мне в глаза. Этот кошмар я вижу уже на протяжении двух лет. Два года...