Where does reality end?

где ты вопишь в смирительной рубашке проиграв в пинг-понг над бездной

Как все началось? Прошло уже три года с тех пор, как я стал человеком... И два года с тех пор, как его не стало. Прошел год, как я начал сходить с ума. И теперь я наконец-то попал в психушку. И даже не знаю, что лучше, бежать или позволить им издеваться над собой. Мне колют препараты, половина из которых не действуют из-за моей прошлой ангельской сущности. Утром меня навещает медсестра, а вечером психиатр, но это вряд ли может помочь. Он расспрашивает меня о произошедшем и иногда я выдаю ему несколько фраз. Недавно я заметил, что мне становится сложно помнить то, что случилось за века. Мозг человека начинает выкидывать детали, которые считает ненужными. И я боюсь, что когда-нибудь мой мозг решит выкинуть что-то нужное. Каждый вечер я вспоминаю совместную охоту, чтобы случаем не забыть что-то, что связано с ним. А иногда… После очередного препарата, я перестаю верить, что был ангелом. Может, правда в том, что меня зовут Джимми Новак, а все это – моя больная психика. Какова вероятность того, что никогда не было Кастиэля? Какова вероятность того, что Дина никогда не существовало? Ноль процентов. Потому что я не смог бы это забыть, даже под пытками Наоми. Какова вероятность, что я его выдумал? Ноль процентов. Я не смог бы придумать что-то настолько прекрасное. Дин, прости меня, я был плохим ангелом. Я был плохим другом, Дин. В моем сознании все еще вспыхивает твой образ. И каждый раз я думаю о том, что не успел сделать, сказать и предотвратить. Я помню, как будучи ангелом, смог рассмешить Дина, даже не имея чувства юмора. Мы тогда провели часть вечера в баре, он заказал пиво, а мне все пытался подобрать подходящий напиток. А еще помню, как он готовил одни из самых лучших сэндвичей без корочки. Он даже расстроился, когда узнал, что я никогда их не пробовал. Он тогда скупил половину супермаркета, только для того, чтобы сделать мне огромный сэндвич, хотя я и пытался объяснить ему, что чувствую только молекулы и все равно не пойму вкус. Если признаться, то я уверен, что сейчас это стало бы одним из лучших блюд, что я ел. Особенно если сравнивать с больничной едой. Даже несмотря на то, что сэндвич состоял из молекул, это было вкусно. – Кастиэль, тебе пора на обед, – кричит санитар, открывая дверь, и приглашая меня пойти в столовую. – Уже иду, Сара, – да, ее зовут Сара и мы с ней знакомы с того момента, как я сюда попал. Иногда она приносит мне шоколадки. Не знаю, откуда у меня появилось такое пристрастие к сладкому. Из-за любви к шоколадным батончикам я стал очень похож на Дина и его отношения с вишневым пирогом.

*Dr. Alan Hill*

– Время – это ритм вашего восприятия, Кастиэль, – я снова сижу на сеансе у доктора Хилла, пока он расхаживает по комнате и задумчиво смотрит в потолок, – так как вы думаете, сколько сейчас? – Около одиннадцати утра? – предполагаю я и замечаю, что на стене, где были часы, сейчас ничего нету. А мне казалось, что раздражающий тикающий звук все еще раздается в комнате. Может, часы на самом деле и не тикали? – Ваше предположение основано на времени пробуждения? – задает вопрос доктор и облокачивается на стол, растравляя обе руки около краев. Я выдаю тихий нервный смешок, хотя смеяться (не важно в каких вариациях) не хочется. – А я не спал, доктор, – я наклоняю голову и думаю о том, что из-за более удобной одежды я впрямь стал похож на какого-то психопата, способного зарезать тебя ночью в переходе. А ведь когда-то я спасал людей. Дина и Сэма часто ассоциировали с супергероями, когда они рассказывали о своей работе. – Что же мешает вам спать? – меня злит, что его вопросы мешают остаться в воспоминаниях. Хилл облизывает нижнюю губу кончиком языка и немного морщит лоб. – Как будто вы не знаете, – пренебрежительно отвечаю я. Из всех психиатров, что я встречал, эти методы больше напоминают мне о Кроули. Думаю, он с легкостью смог бы манипулировать людьми, если бы захотел. Хотя, иногда, он хотел. – Мне хотелось бы услышать это от вас, – услышать о чем, доктор? О том, что каждую ночь мне снится кошмар, со взглядом чистых зеленых глаз? Или вы хотите знать о том, что я даже не смогу заснуть, если не вспомню, что когда-то рядом был Дин. Или вы хотите знать, что я сплю только потому, что начинаю терять сознание от усталости. Вы хотите узнать, что на меня не действует никакое снотворное?

Ангелы не спят, мистер Хилл, вот только я не ангел.

– Дин, – я пытаюсь сократить информацию о нем к минимуму, потому что не хочу делиться. Эти разговоры не имеют смысла. Они не вернут Дина и я все равно один, а вокруг... Вокруг демоны, звери, монстры и вампиры, что хотят выпить все твою кровь до самого дна. – Что все-таки произошло, Кастиэль? – спрашивает Хилл, за его спиной все еще весит картина Мунка. Я приглядываюсь к ней и мне начинает казаться, что она сдвинулась левее. Возможно, это сдвинулся стол со стульями, но картина определенно висела правее. Я ищу новые объекты и нахожу синюю кружку, стоящую на тумбочке в углу, с надписью "Dr. Hill" – Я когда-то привязался к двоим братьям. Они показали, что такое чувства. Они научили меня любить и заботиться о близких...– медленный вдох и выдох, вдох-контроль-выход, – Мы с Сэмом не смогли приехать вовремя. Это был заброшенный дом. Он знал, что это была ловушка и не сказал, чтобы защитить нас. А когда он позвал на помощь, когда понял, что не справляется – было поздно. Он верил, что я успею. Но я не успел. Я не оправдал его ожидания...

***

      Я уверен, что у меня был шанс спасти его. И если бы я смог вернуть свои способности, то обязательно вытащил бы его оттуда (из рая) снова. Конечно, я даже не могу допускать мыслей о том, что Дин может оказаться не в раю. Потому что я в это не верю. А еще я боюсь, что это может оказаться правдой. Он может страдать прямо сейчас, пока я не предпринимаю никаких попыток помочь ему. Интересно, попаду ли я куда-то после смерти? Если я попаду к Дину, то я готов умереть. Готов умереть прямо сейчас.

ибо душа безгрешна и бессмертна она не должна умереть оставленной богом в укреплениях психушки

Так вот, вернемся к дню X. Вы хотите знать, что произошло?

*flashback*

Сэм сидит за ноутбуком и усердно вглядывается в экран, иногда щелкая мышкой. У него не получается отследить телефон Дина, поэтому он решил найти пустые здания, где можно было бы спрятать жертв. Мы уже час пытаемся найти, куда поехал Дин. Он специально послал нас проверить продавца в магазине, с которым мы говорили утром, потому что узнал, где находится гнездо. Он пытается уберечь нас. Сэм морщит лоб и опять опускает руки на клавиатуру. Я уже начинаю волноваться, что, если он не сказал нам – это опасно. Я снова набираю его номер, но он все так же недоступен. В голове раздается небольшая вспышка боли и я слышу чей-то голос. Я слышу голос Дина: "Кас, фабрика. Ее нет уже год, тут заброшенное здание. Вы нужны мне, поторопитесь." – Сэм, я знаю где он! – услышав мои слова, Сэм сразу срывается с места и мы уже бежим в гараж. Младший Винчестер хватает ключи и садится за руль, выжимая газ. – Ты уверен? – уточняет Сэмми по пути. Он пытается сделать вид, что все нормально, но я вижу как его пальцы нервно сжимают руль. – Уверен. Я услышал его молитву. Возможно, во мне осталось немного благодати, – делаю я предположение, – У нас с Дином сильная связь, поэтому я смог его услышать. Мы едем минут 10, но время начинает тянуться по часам. Как только Сэм притормаживает у здания я уже бегу к запасному выходу. Это часть здания обвита ядовито-зеленым плющом, который, словно осьминог, обхватывает фабрику, пытаясь утащить под землю. Я открываю дверь и пробираюсь сквозь плющ, что как-то умудрился прорасти внутрь здания. Руки путаются в плетях, но я рву их и иду дальше. За мной вбегает Сэм и с выражением полной растерянности направляется следом. Решился положиться на мои инстинкты. А я чувствую, где находится Дин. Я уверен в его местонахождении в этом огромном здании на сто процентов. В голове снова появляется вспышка, сопровождаемая молитвой: «Пожалуйста, Кас» Лестничный пролет, еще один, несколько дверей и я слышу крик. В голове опять голос Дина: «Ты успеешь, Кас» Я открываю последнюю дверь и вижу Дина, что прижимает руку к животу, а почти вся его одежда порвана и в крови. Губы словно размыкаются в немом звуке, а потом он закрывает глаза. –Дин! – Сэм бросается к брату и начинает судорожно искать пульс, пытаясь сосредоточится. Я сажусь напротив его головы и прикладываю пальцы к виску. Я знаю, что во мне еще осталась частичка благодати. Пожалуйста... Пожалуйста, только не умирай! Веки вздрагивают несколько раз и я вижу, что его взгляд устремляется на меня. Я пытаюсь сделать, хоть что-то. Я чувствую, как остатки благодати выходят из моего тела, но они не заживляют Дина. Они улетучиваются в воздух. Словно все происходящее – моя иллюзия. – Пульса... пульса нет, – Сэмми произносит это фразу на выходе, его глаза уже покраснели, а руки все еще пытаются зажать рану, что уже бессмысленно. Он сжимает губы и отводит взгляд, поднимая глаза к потолку. – Ну привет, мальчики, – Перед нами появляется жнец, которую повысили до Смерти, она оглядывает нас и продолжает, – я давно ждала, пока кто-то из вас попадет ко мне. И вот – это наконец-то случилось. Один из братьев Винчестеров наконец-то мертв, – Сэм дергается в сторону жнеца, а моя ладонь автоматически находит клинок, – можешь не пытаться спасти его, Сэм. В этот раз ничего не выйдет. Что бы ты не попытался сделать. Теперь главная я. И я не позволю вам снова возвращать к жизни того, кто уже давно должен был умереть.

***

И она сказала правду, потому что сколько мы с Сэмом не пытались вернуть его – ничего не выходило. А последнее, что Дин видел перед смертью, был я. Последнее, что я видел перед его смертью – взгляд зеленых глаз.