Отпуск на нары

      Наступил следующий день. Утренние процедуры прошли быстро, после них Габи отправился на встречу с Яной. Парень готовился к расстрелу.       — Какого, блять, чёрта? Что там опять произошло? Вы что, издеваетесь надо мной? — глаза Миллер были наполнены боли и сожаления от бессмысленно проделанной работы.       — Какие-то мудаки сели на наше место… — воодушевленно начал свой рассказ коротыш.       — Ты, блять, серьезно? В чём была проблема найти другое место?! Чел, ты серьёзно? — девушка начала злиться.        Кучерявый впервые слышал, как матерится Яна, обычно она говорила спокойным тоном, казалось, что девушку ничего не может разозлить. Но в этот раз она была зла ещё сильнее, в глазах горела ярость, а пальцы рвали бумагу, представляя на ее месте коротышку. Габи впервые за несколько месяцев подумал о том, как хорошо, что между ними стекло и она не дотянется до него, а ведь только несколько дней назад он мечтал, как эта безмолвная стенка исчезнет.       — Это мои честь и достоинство! Я являюсь там главарём! — по-детски возмущался парень.       — Габи, ты не главарь, ты — долбаёб. Так ведут себя только дети, я когда с племянником 5-летним сидела, он также себя вел, или у парней это на пожизненно остается? Вы прайд свой защищаете что ль?  — покачала головой адвокат, — Значит так, сегодня, и все последующие встречи, мы будем опять вытаскивать тебя из этой ебаной тюрьмы. И если в последний день кто-то займёт ваше чёртово место, то вы сядете на другое блять. Ты меня понял? — строго сказала Яна.       — Ла-а-адно, — протянул Габи, после чего девушка рассказала ему нынешний расклад по делу.

***

      В это время к остальным парням на улицу подошёл Робин.       — В общем, парни, я пришёл с вами попрощаться, — развёл руками лейтенант.       — У тебя смена закончилась? — недоуменно спросил Зак.       — Нет, меня переводят в другую тюрьму. К тому же сюда уже нашли замену, — разочарованно сказал Роб.       — Так ты же вроде у Итана на хорошем счету, почему же тебя тогда переводят? — спросил Алрой, лёжа на полу и греясь под лучами солнца.       — Видимо на слишком хорошем счету, ведь меня повышают до зама главного надзирателя, — с гордостью продолжил Робин.       — Это отличная новость, — улыбнулся Янко и пожал лейтенанту руку, все поступили также. После чего мужчина ушёл.       Через час вернулся грустный Габи.        — Ты чего такой расстроенный, — спросил Пропер.        — Мне сейчас таких пиздов вставили, ты бы слышал. Я думал, что меня Яна задушит, и даже стекло её не остановит. В ней было столько ярости. Я ещё ни разу настолько никого не боялся, — промолвил коротыш, с горечью вспоминая произошедшее.        Парни громко рассмеялись, Габи посмотрел на них с легкой обидой.       — Ничего смешного, всё это мы делали вместе, а наорали на меня, — буркнул коротыш.       — Ладно, прости, ты прав. Ладно, я думаю Яна быстро остынет. Кстати, к нам подошёл Робин и рассказал кое-что интересное, — произнёс Ал.        — И что же он сказал? — спросил кучерявый, пододвигаясь ближе к компании.       Друзья ему обо всём рассказали, единственное о чём пожалел коротыш — это то, что он тоже не сумел попрощаться с лейтенантом, который иногда выручал всю компанию. Причём эта выручка не всегда была связана с разбирательствами с другими заключёнными, в большинстве случаев мужчина приносил парням более-менее нормальные сигареты, иногда даже приносил выпечку, что ему готовила жена.

***

      С того момента прошло несколько дней. Новый лейтенант расхаживал походкой гордой мамы гусыни по всей тюрьме. Охранник считал себя Богом, как говорил он: «Я караю преступников, что даже нарушив закон один раз, продолжают нарушать его снова и снова», скорее всего его выгнали из какой-то паршивенькой секты. Всех он очень бесил такими глупыми высказываниями, но сделать никто ничего не мог.       Было утро. Утренние процедуры прошли в лицезрении того, как гусыня «карает» других заключённых за то, что тот просто чихнул или сделал что-то ещё без разрешения. Как только всех преступников вывели на прогулку, то Алроя и Пропера позвали и куда-то повели.

***

      Парней притащили в кабинет главного надзирателя, где их ждали Аннет и Итан.       — Что-то случилось? — насторожился Ал.       — Да, нас отправляют в командировку на десять дней, поэтому мы хотели с вами попрощаться, — сложив руки на груди, сказала девушка.       Пропер подошёл к рыжей бестии и обнял её.       — Я буду по Вам скучать, — лысый поцеловал свою пассию в губы.       — Я тоже буду скучать по тебе, мой маленький щеночек, — умилительно сказала главный надзиратель, после чего они продолжили стоять в объятиях ещё несколько минут.       Итан притянул блондина к себе и поцеловал его.       — Жаль, что мы не можем поехать вместе, — с сожалением во взгляде сказал мужчина.       — Когда я выйду на свободу, то мы с тобой будем ездить вместе везде, где нам захочется, — улыбнулся Алрой и обнял своего возлюбленного.       — Жду не дождусь этого момента, — улыбнулся капитан.       Спустя минут пятнадцать парни вернулись к остальным заключённым, а Итан с Аннет покинули тюрьму и отправились в аэропорт, откуда они вылетели в другой штат для того, чтобы посетить соседнюю тюрьму, а потом ещё одну и ещё одну. И так на протяжении всех десяти дней.