нормальные люди

Сяо Чжань сгребает челку Ибо в кулак, тянет его голову немного вверх, на себя, ближе – аккурат напротив своей расстегнутой ширинки. И плавно подается бедрами вперед, толкается членом во влажные сомкнутые губы, трется о них головкой, размазывая полупрозрачные выступившие капли смазки. Ибо жмурится, облизывается, слегка задевая головку, и впивается пальцами в подлокотники кресла по обе стороны от Сяо Чжаня – в попытках удержаться и не завалиться на него, потому что Сяо Чжань тянет Ибо на себя с недюжинной силой. Жесткий ворс ковролина натирает его голые колени, но едва ли Ибо это заботит – у Сяо Чжаня так крепко стоит, что с этим срочно нужно что-то сделать. С этим хочется что-то сделать. Потрогать, облизать по всей длине, насадиться ртом – по самое основание или дразняще – только на половину. Еще хочется трахнуть себя пальцами, пока член Сяо Чжаня будет у него за щекой. – Раскрой рот, – командует над ним сверху Сяо Чжань, и Ибо тут же делает, как велено: размыкает губы, и даже немного высовывает язык. Он делает это, как делает все остальное, о чем просит его Сяо Чжань. Для него у Ибо в лексиконе не существует слова «нет». Прислать голое фото? Не вопрос. Записать видео, на котором он мастурбирует и протяжно выстанывает его имя? Запросто. Надеть расклешенную из мягкой ткани юбку, почти ничего не скрывающую? Хорошо. Застегнуть на своей шее ошейник? Пожалуйста. Он еще и поводок к нему пристегнет, вручив его конец Сяо Чжаню в руки. Смотреть только на него все время? О, да это самое простое. Спрыгнуть с крыши? За Сяо Чжаня Ибо умрет хоть сейчас. Нет, сначала пускай Сяо Чжань его трахнет хорошенько, а потом можно и умереть. – И не дергайся, я все сделаю сам. Голос у Сяо Чжаня мягкий, но в интонациях скользят эти властные нотки, от которых у Ибо подгибаются пальцы на ногах, и если бы он уже не стоял на коленях, то непременно бы стукнулся ими сейчас, когда падал. Ибо хочет кивнуть, хочет показать, какой он послушный мальчик, понятливый, но крепкая хватка Сяо Чжаня на его затылке не позволяет мотнуть головой, поэтому он только раскрывает пошире рот. Член Сяо Чжаня на языке Ибо ощущается весомым, он головкой упирается в розовый мягкий кончик, а потом проезжается ею почти до самого корня. Сладко, так чертовски сладко проезжается обратно, и толкается в серединку – слюна начинает скапливаться на кончике языка, смешиваясь со смазкой, и еще немного, и точно начнет стекать с подбородка. Сяо Чжань не натягивает Ибо грубо, не толкается в глотку, не просит обхватить себя плотнее губами, он просто дразнится: водит членом туда-сюда по раскрытому рту, иногда проникает чуть-чуть внутрь, снова мажет по мягким губам, затем ведет головкой по теплой коже щек, трется, трется, трется, и это промедление ужасно похоже на пытку. Ибо сидит у его ног и боится лишний раз шевельнуться, потому что не до конца понимает, что именно от него хотят. Поэтому, когда Сяо Чжань хватает его под горло, и без предупреждения резким движением вгоняет член по основание в его рот за одно движение, Ибо давится. Сяо Чжань низко стонет, ощущая, как чужое горло спазмирует и сжимается на его члене, как дрожит весь Ибо. Это ужасно заводит, он не сдерживается, и еще несколько раз грубо трахает рот Ибо, пока не чувствует, что готов кончить. Поэтому, прежде чем успел бы, он снова тянет Ибо за волосы, отстраняя от себя. Ему нравится растягивать удовольствие – ночь впереди длинная. Ибо, сидящий между его разведенных ног, такой податливый, его можно забрать на руки, можно прижать к себе и почувствовать, насколько горячее его тело, можно вертеть его как вздумается, усадить к себе спиной и гладить выступающие ребра нежно, пока он не замурчит. Можно оставить его сидящим на полу, как был. Тогда он кладет голову Сяо Чжаню на бедро, лицо у него раскрасневшееся, вены на шее вздуты, губы влажные от слюны и смазки. Он из-под полуопущенных ресниц смотрит снизу на Сяо Чжаня. Смотрит, пока его пальцы мнут бедра Сяо Чжаня, затянутые плотной брючиной, пока облизывается. Пока раскрывается его бесстыжий рот, которым он говорит: – Я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо.