Legatum tenebris

Если утро не предвещало беды, то темные одеяния на пути были явно зловещим знаком. Тихое дыхание в спину, словно дуновение летнего ветра, казалось, всё более ощутимым, осязаемым на кончиках пальцев и на оголенной коже шеи. Кто-то следует по пятам, стоит через дорогу, ожидая в толпе белокрылых на зеленый свет, мимолетно касается руки и растворяется в воздухе, как видение. Малиновые огоньки глаз – это лампочки на детской погремушке, хромая походка – это лишь старушка с деревянной тростью. Темное пятно пролетело над головой, заставив Вики обернуться. Это ворон? Это точно он – подсказывало сознание. Она высматривает, темный объект позади, пытаясь не сбиться с дороги, умудряясь не останавливать собой поток людей, что спешили на работу. Объект перед её лицом материализовался неожиданно, Уокер едва успела прикрыть глаза перед столкновением, рефлекторно прижимая руки к груди, вздрагивая от черной рубашки перед собой, лихорадочно поднимая взгляд, пятясь назад. - Стой, стойте! - демон вытягивает руку, хватая её за запястье, чтоб та не сбила с пути ангела за спиной серафима. Девушка поднимает наконец взгляд на своего спасителя и замирает на момент, выдыхая облегченно. – Это я - Азазель, - он отпускает, замечая, как светлые глаза метаются, осматривая его лицо, плечи и крылья, дрожащий выдох вырвался из её губ и она подняла руку, опираясь о его согнутую в локоть: ноги едва держали, она нуждалась в поддержке. - Это, - она ловит губами воздух, пытаясь опустить напряженные плечи, мелко дрожа. – Ты. - Я, - он кивает, растягивая уголки губ, подобно плюшевому необъятному медведю в магазине игрушек. Тяжелая ладонь опускается на женское плечо, на момент то даже опустилось, как чаша весов. - Что вы там учуяли? Запах свежих круассанов или пончики с цветной посыпкой? – он облизнулся, пытаясь перевести всё внимание на себя. – Пока шел сюда, меня так соблазнил запах, что я решился войти в вашу эту кофейню, - он наклонился, высматривая надпись. - «Райское яблочко», - второй рукой держал белую коробку, девушка лишь сейчас её заметила. – Знаете, двери у вас поменьше будут, я едва пролез, так и сказал, если они поддерживают закон о равенстве, тогда нужно что-то менять, - он нахмурил брови в сторону женщины, что не могла пройти мимо него не проворчав что-то неразборчиво для Вики, что всё ещё приходила в себя. – Я не перегородил дорогу! Это дорожки у вас узкие, как.. - Азазель, - прервала его Вики, и тот вновь натянул улыбку. – Зачем вы здесь? – она нахмурила брови, тот уже хотел открыть рот для ответа, но она отрицательно закивала. – Пройдем в кабинет. Ему хватило предложения, чтоб пройти в главные двери совета прямо за Уокер. Уже по пути он открыл ароматную коробку с пончиками, украшенными разной глазурью, объясняя, что по цвету можно определить начинку: клубничный джем, ягодный микс, шоколадная паста, сливочно-банановый или ванильный крем, а также просто с глазурью или с карамелью. Вики лишь взглянула на них, маслянистого теста хотелось в последнюю очередь после испуга: желудок скрутило, прося завтрак на выход. - Не будете? – он прошел в кабинет и наклонил коробку к Габи, что задумчиво рассматривала каждую сладость. - Это из яблочек? – она вскинула бровями, выбирая пончик с ванильным кремом. – Могу предложить чай, - проговорила девушка, поднимаясь с места, следя за привычными движениями Вики: быстро снять накидку, бросить у двери туфли, найти тапочки, но Азазель тут же её и прервал. - Не спешите, Серафим, - он оставил коробку на столике, вытянув из нагрудного кармана пиджака записку и сверток, передав в руки белокрылой. - «Освободить из адской тюрьмы, перевести в ангельскую лечебницу, нанесен сильный ущерб чистоте души и тела за время пребывания в стенах камеры.» - прочитала вслух строки и подняла вопросительный взгляд на демона. - Нашли случай подтвержденный, сразу к вам прилетел, думаю, что с этим вам лично нужно разобраться при всем уважении к положению, - вздохнул тяжело демон, скользнув взглядом к Габи, сделав на своем лице жест, будто вытер щеку. На коже блондинки осталось облачко крема и пудровый отпечаток – поцелуй пончика. - Тогда вперед, – девушка подняла уголки губ и захватила пальцами пончик с клубничной начинкой: это было желание наследника Сатаны. – Перейдем наконец на ты, - проговорила девушка, откусив большой кусочек жадно. Вики последний раз взглянула на выведенные буковки и хмыкнула, прощупала бумажный сверток, ощутив под ним металлический ключ, пряча его в карман накидки. Заключенный: Азиз Г. Далее было стерто временем.

***

Сухой воздух прожег ноздри, скользнул ядовито по гортани, теперь она пожалела, что не выпила чашечку чая с предложения Габи, она бы утолила чувство горечи. Водоворот сработал отлично, выбросив их в коридоре меж камерами, перевернув завтрак в животе, как блин на сковороде. Тусклый свет скрывал их присутствие первых несколько секунд, пока Уокер не прошла вперед, шурша полами белоснежной накидки по полу. Руки, что больше скидывались на щупальца полезли меж металлических прутьев, заключенные закряхтели, как старые деревья от порыва ветра. Шелест голосов прокатился волной по бесконечному коридору, стихая, как летний дождь. Азазель вытянул крылья прикрывая тело девушки, по-своему защищая от прикосновений, оставляя себе подобное удовольствие. - Это здесь, - он кивнул на ближайшую камеру, из которой не было слышно звуков, от того казалась она пустой. Вики выпрямила плечи, повернув голову в сторону сквозняка в коридоре, что принес свежесть вместе с воспоминаниями, как она впервые оказалась в адской тюрьме. Её глаза проследили, как Азазель отмыкает камеру, открывая дверь проходя первым, его желтые глаза сверкнули в темноте, напоминая кошачьи, а затем утонули в тени, четко направляя взгляд в темный угол. Она могла поклясться, демон пред ней видел в темноте. - Прошу вас, Серафим Виктория, - обратился он к ней не сводя взгляда с объекта, она перешагнула порог, приподняв полы, направляя взгляд в темноту вместе с демоном. Тихий смех, был схож с кашлем и скрипом половиц, Азазель нахмурил брови и всё также скалой стоял меж ней и тем, кто скрывался в темноте, насмехаясь. - Поднимись, - скомандовал демон. – Выйди на свет. Но для заключенного эта фраза стала комичной, его смех стал громче, что-то в темноте шаркнуло, по каменной стене, словно кто-то точил нож, волоски на затылке поднялись как от удара тока. - Азиз, - обратилась она, заметила как некто насторожился. - Для вас хорошие новости, - прозвучал голос девушки без тени страха, её лицо несокрушимо напряглось. Темный силуэт вышел в полоску света, одна из его ладоней, прижималась к груди, словно перекрывая рану, второй он опирался о стену, на голову была накинута ткань, но Вики сразу узнала, кто стоял перед ней. - Стервочка пришла нас убить или освободить? – глаза хитро сверкнули в темноте, Зигза облизнулся и оскалился, перевел взгляд на великана, что прикрывал Вики. – Надеюсь, эта скала меня защитит от тебя. - Смерть – тоже освобождение, - выдохнула девушка, приподнимая подбородок. – Но ничто не способно нас от неё защитить. - Тут ты права, - кивнул Зигза. – Давно меня никто не звал тем именем, - он потупил взгляд в темноту, его мысли были далеко от этого места. - К сожалению, твои документы были утеряны, произошла ошибка и тебя должны перевести, - начала девушка, но слова стали камнями в горле, разве он заслужил этого? Заслужил жить в Раю? Явно Всевышний почувствовал гнильцу внутри, что и послужила отправкой Зигзы в тюрьму. – Но как ты вел себя в нашем мире, - она гневно начала, отвернувшись в темноту, пытаясь утихомирить демона внутри. – Ты нагрешил достаточно здесь, чтоб поставить под сомнения твой выход из тюрьмы. - Я лишь хотел свободы, - поднял костлявые пальцы Азиз. – Как и все, кто был здесь заключен по вашей вине, - он сгорбатился и осел на пол, видно силы его быстро покидали. – Знаешь, стервочка, вы должны были прийти раньше, когда я молил об этом, - он поднял взгляд на Азазеля. - Никто вас не послушал? – она присела напротив Азиза, кивнув демону, что все в порядке. - Эти разве слушают? – тихо смеясь сказал дух. - Если каждого слушать, так у вас всех есть причины жить в Раю, - фыркнул демон, направляя взгляд в сторону шума: скрежета и стука о железные прутья. – Эй, вы там, я сейчас подойду, если вы не угомонитесь, - рыкнул демон, но получив в ответ «а ты подойди» вскипел и кинув короткое «я сейчас», вышел из камеры, закрывая за собой. Да, Вики помнила, для её же блага. - Это была ошибка небесного совета, - девушка кивнула и поджала губы. – Сейчас мы готовы тебя перевести в лечебницу, чтоб исправить хоть что-то, - он тихо закряхтел и воздух из него вышел с легким присвистом. – Не смотря на твои промахи. - Знаешь, стервочка, когда я жил на земле, моя вера была сильна, я знал, был уверен, что живу праведно: молился, держал пост, следил за семьей, был мужем и сыном, что никогда не слышал упреков, я умирал с мыслью о лучшем мире, далеком от страданий, что принесла мне болезнь, - его челюсть скрипнула. – Ад принял меня, заковал, никто не знал почему, я просто гнил в сырой камере десятки, а может и сотни лет. Посмотри на меня, девочка, - он стянул ткань, оголив череп, точнее его остатки, мозг практически дышал, скрываясь под тонкой вуалью, вероятно такова и причина смерти. – Думаешь Рай сможет мне вернуть веру? Вики скользнула взглядом за тканью, что упала с его плеч, пред ней был живой скелет, которого легко можно был сгрести в охапку, перенося с легкостью, как младенца. С последний встречи Зигза, что и без того выглядел как живой труп, начал распадаться на части, местами истончаясь, в недалеком будущем его тело станет просто прозрачным и в один момент пропадет, освободив камеру для другого. - Рай и правда был на земле, - он сухо кашлянул и поднял взгляд на белокрылую, что съежилась и в какой-то момент, поддев полы накидки, осела на пол полностью, ощутив всю его сырость и влагу, осознав, что человек веками страдал, хотя не должен был, что мог быть серафимом, учитывая всю мощь его веры, сидя на месте бывшей Непризнанной. Их взгляды пересеклись и на момент перед ней предстал смуглый мужчина, черноту его волос, бороды и бровей подчеркивала белая накидка на все тело, он сидел на коленях с блаженным выражением лица, взывал к Всевышнему, но тот не слышал, мужчина верил, что если его молитвы будут частыми, если дух будет непоколебим, то и до небес дойдет его зов. Картинка стала блеклой, ткань на нем почернела, кожа стала серой, словно преобразилась хамелеоном в тон стен бетонных, а взгляд больше не взывал к Небесам, он более не верил во что-то. Зигза накинул ткань на плечи, поддел край острым когтем, покрыв голову. - Мне очень жаль, Азиз, - прошептала Вики, мелко моргая, чтоб убрать пелену с глаз. - Сожаление, сочувствие, милосердие, - он оголил серые зубы. – Жалкие слова в руках девушки, что спасла мир. - Но я знаю сильное слово в моих руках, - он поднял взгляд на неё заинтересованно. Девушка поднялась, выудив из кармана ключ завернутый в пожелтевшую ткань, он размыкал на руке оковы. – Это прощение, - она протянула руку и направила взгляд на Азиза, что несмело, но аккуратно протянул руку с браслетом к девушке, пытаясь не зацепить её тело когтями. Метал упал на пол, они опустили на него взгляд синхронно, а затем встретились не веря, что подобное могло произойти. Зигза потер запястье и прикрыл глаза. - Азиз, ты готов отправиться со с мной наверх? – опустилась возле него девушка, какое-то мгновение ей казалось, что в глазах напротив появилось сияние. - Нет, - он отмахнулся и лег в луче света расслаблено. – Моя вера в грязи, я не могу себе позволить такую роскошь, поэтому останусь тут быть самым святым меж самых грязных, - Азиз сложил руки на животе. – Таково моё хождение по мукам и таков мой отдых. Вики встала и поджала губы в печальной улыбке, пытаясь понять человека перед ней, что не хотел перед своим концом хотя бы найти покой в райской жизни. Зигзе достаточно было знать, что Азиз прожил праведную жизнь. Сам же дух, что остался от прошлого, наделал грехов, за которые и должен был остаться в тюремной камере. - Тогда до встречи, - прошептала Вики. - Надеюсь, что нет, - устало выдохнул дух и прикрыл глаза блаженно. Дверца скрипнула и Азазель провел взглядом Викторию, что безмолвно вышла из темного помещения. Ей хотелось поскорее вернуться и покушать пончиков, хоть она терпеть не могла переизбыток масла.

***

Выходной день сулил о безопасном нахождении на рабочем месте, где в это время только заядлые черти горбатятся над документацией, или знатные прогульщики отрабатывают пропуски. Вечером не должно было быть никого, прислушиваясь к логике думал один из тех самых прогульщиков. Окно в этом кабинете открывалось снаружи. Серый клюв толкнул шпингалет вверх, вороньи лапы зацокали когтями по дереву, поворачивая голову то левой стороной, то правой, он осматривал темное помещение, что раньше называл гнездом. Птица толкнула боком стекло и окно отворилось, впуская прохладный воздух. Влетать он не спешил, осматривался, как вор, ища хоть что-то блестящее в темноте. Птица встрепенулась и хлопнула крыльями, залетая в помещение тут же и превращаясь в темную мужскую фигуру. Мужская ладонь легла на окно, с характерным скрипом закрывая его, заставляя чернокрылого вздрогнуть, зажигая свет в помещении. Грудная клетка заходила ходуном, и он попятился к двери, сжимая серебряную прохладную ручку влажной ладонью, пытаясь её опустить, но та никак не поддавалась манипуляции. - А я всё думаю, общипать тебя, как курицу, и сварить в котле или же посадить в клетку и продать на рынке каким-нибудь детям, - Люцифер сидел на стуле возле окна, показательно закинув одну за другой ноги на чужой рабочий стол. Могло показаться, что он сидел здесь целую вечность, но на деле в этот вечер у него были ещё планы. Чернокрылый лихорадочно задергал ручкой, чем вызвал у Сатаны усталый вздох. - Мама тебя не учила, что нельзя стоять спиной, если с тобой говорят? – краснокрылый усмехнулся, замечая гневный изгиб губ на чужом лице. Конечно, Асмо ненавидел нравоучения и разговоры о матери, которая явно учила его подобному, но он всеми силами противился. - Как вы узнали, что я сегодня вернусь? – демон обернулся, прижавшись спиной к деревянной двери, направив взор на мужчину, что сидел в углу на его кресле, тень отлично скрывала его из виду, и, смотря из окна, Люций остался незамеченным. - У тебя амнезия? – вскинул брови, опустив ноги на пол. – Я же Сатана, у меня глаза повсюду, - он наклонил голову, так что татуированная шея немного хрустнула, а затем размял повседневно плечи. Дурацкое кресло явно было старше самого Асмодея. - Я что-то сделал? – вскинул подбородок демон, зная, что у красноглазого нет никаких доказательств против него, зная, что обвинения в его сторону старейшины будут воспринимать как личные счета Сатаны и в тоже время, он помнил отца Люцифера, а тому было плевать на разговоры о нем, плевать на мнения других, если он хотел чьей-то смерти – он её получал, дарил себе подобное удовольствие. - Вопрос в том, что ты пытаешься сделать, - Люцифер вдруг, неожиданно для самого себя засмеялся. – Мне нравится та мысль, что ты пытался быть моим противником, - губы изогнулись в кривой улыбке. - Барахтался в своём болоте, слышал, что вороны не умеют плавать, - почти сожалея покачал головой и поднялся. Люцифер вальяжно завел руку, к внутреннему карману пиджака. – Видишь, я нашел уже то, что ты так тщательно прятал от меня, - губы Люцифера растянулись в улыбке. Взгляд Асмо метнулся к стене, будто проверяя на месте ли она, и Люций проследил за тем коротким, но таким важным ему движением, выпуская руку из пиджака, обманчиво, конечно, но сработал трюк. Асмодей проверял целостность деревянных досок, а затем метнул взгляд к Люциферу, что улыбнулся победно, поднял пустые руки вверх. - Спасибо, Асмо, теперь ты свободен, - Сатана обошел медленно стол, расправив плечи, подняв кулак и постучав в деревянную стену, слушая блаженную пустоту за ней. Наблюдая за удивлением на лице темнокрылого, как он почти комично вскинул брови и распахнул рот, Люцифер чувствовал, что победа в его кармане, но ему было недостаточно. Люцифер хлопнул в ладони дважды, прозвучал щелчок за спиной Асмо, дверь отворилась, впуская белый свет коридора в тусклость кабинета. Асмодей сжался, но не успел обернуться, как несколько стражников втолкнули его вперед, один из них, широкоплечий брюнет с густыми бровями, ударил краснокрылого по ногам палкой, заставив того опуститься на колени, выпуская от неожиданности трость, пытаясь её захватить в руки вновь, как нечто ценное, но Сатана отшвырнул её подальше, и когда Асмо поднял взгляд, Люцифер стоял уже пред ним, почти наслаждаясь видом и своей возвышенностью. Его глаза померкли и казались аспидными, тьма сгущалась и в его душе, и в душном кабинете. - Я должен был давно это сделать, да? Отец всегда говорил, милосердие приводит нас к собственной могиле быстрее, чем жестокость. - Но вы не ваш отец, - вздрогнул Асмо, его глаза наполнились влагой, но слез не было, лишь испуг. – Не дайте гневу заслепить, прошу вас, - Асмо упал к ногам демона, касаясь лбом носков его блестящих туфель. Его крылья дрожали, но он на удивление не сопротивлялся, лишь молил тихо. - Видишь ли, Асмодиус, при всем желании стать правителем, у тебя не было никаких шансов, - Люций с презрением опустил глаза на темнокрылого, затем кивнул стражникам, те схватили синхронно Асмо за запястья, голову подняв палкой, удерживая ту свободными руками с концов, вжимая в горло так, что мужчине перекрывало дыхание и он хватал воздух жадно, как последний раз. Люцифер кивнул ещё одному мужчине в форме, приказывая одним взглядом прикрыть дверь, а затем взмахнул указательным и средним пальцами вверх, не разрешая смотреть Асмодию в пол, лишь в глаза, как подобает. – Какой Сатана будет лбом протирать чужие туфли? - хмыкнул Люцифер и опустил крепкую ладонь на смолистые волосы. - Дайте мне ещё один шанс, я расскажу всё! Я расскажу всё, что знаю, вы не догадываетесь.., - голос сорвался, как струна. - Я уйду из совета и больше никогда не встану на вашем пути, – молил демон. - Ты? – ухмыльнулся демон. – А ты был на нем? - Люцифер отрицательно покачал головой, сжимая пальцами череп чужой. – Я могу пропустить мимо ушей многое, но, если оно начинает касаться моих близких, если кто-то хочет вмешаться в моё личное пространство, я могу в него внести лишь вперед ногами. - Сатана, вы ошибаетесь! – взревел Асмо, смесь злобы и отчаяния. - Последнее слово? – Люцифер захватил подбородок Асмодиуса второй рукой, стоя за его спиной. Демон чувствовал пульсацию на шее второго, его сердце колотило тревожно, оповещая об угрозе. - Она.. – Люцифер нахмурился и резко развернул голову демона до характерного хруста. Тело Асмо обмякло и больше не нуждалось в поддержке. Краснокрылый выпрямился и встряхнул невидимую пыль с ладоней. Последствия. О них думаешь в последнюю очередь, но демон знал, что путь будет тернистым, знал, что должен рикошетить и играть по собственным правилам. Он глянул на стражников и тяжело выдохнул. - Убирайтесь отсюда, - рыкнул он, прикрыв на момент глаза, кидая взгляд после наступления тишины на часы. Опаздывает, но нуждается закончить начатое во благо Уокер и сына. Кабинет опустел, оставив пространство лишь для Сатаны и бездыханного тела Асмодиуса. Эхо шагов всё ещё оставалось в черепной коробке, на глазах у стражников умер демон, а это значило одно – играть с Люцифером нельзя. Слухи полезут быстро и будут обсосаны со всех сторон, жадно обглоданы, как кости падальщиками. Люций поспешил к стене стуча по доскам вновь, находя нужное пространство, осматривая по периметру, ища малейшую зацепку. Та была, почти невидимая засечка, ножа или ножниц под руками не было, Люций схватил ручку-перо, но та треснула, оказавшись недостаточно крепкой. Взгляд пал на трость Асмо, а именно на ручку в форме ворона с острым крючковатым клювом, поднося который, Люций понял сразу, что тот был ключом. Доска легко поддалась, за ней и правда ничего не было. Глаза Люцифера округлились, он просунул руку в пространство, ощупывая каждую стенку тайника. Взглянул на тело Асмо, что лежало на полу, сжимая челюсть, до острого очертания скул. Чертов ублюдок. «Вы ошибаетесь!» О да. Он ошибся. Нет, там правда было совершенно пусто, будто демон знал, что Люцифер придет, и опустошил тайник. Люций провел ладонью по лицу, смахивая усталость, поднимая взгляд к потолку на момент, ощущая как в грудь наполняется жаром. Гнев начал душить, он чувствовал, как кожа начинает гореть, покрывает трещинами меж которых бурлит кипящая лава, ипостась проснулась сама от полнейшего разочарования и смятения, но не полностью, лишь прибавив сил в тело. Люцифер швырнул трость в стену и да от удара разлетелась на несколько частей. Демон метнулся к Асмо, хватая того за шею, ударяя кулаком по лицу, оставляя кровавую отметину на щеке, что расцветала красными дорожками, второй удар оставил засечку на брови, третий оставит синяк на скуле, смазливое лицо более не вызывало влечения, и не вызовет скорее всего от того, что Люцифер всем естеством хотел изуродовать его. Голову бросало из стороны в сторону, как марионетку, краснокрылый продолжал, пока ему не полегчало, пока гнев внутри не угас, словно свеча, оставив дым от фитилька. Демон вышел из транса, найдя самого себя дрожащим над чужим бездыханным телом, дыхание сбилось, а кожа, вернувшись к обычному состоянию, открыла вид на раны, содранная на костяшках напоминала ему о днях, когда он мог позволить себе драку в баре или на школьном дворе. Люцифер сжал ворот чужой рубашки покрасневшими от крови ладонями, поднимая тело над землей, смотря на лицо краснокрылого пылающими адским огнем глазами. Жалок, как тряпка для пола. В следующий момент он швырнул им к столу, будто он лишь оболочка, а сам осел на пол на несколько минут, возвращаясь к себе. Ладонь коснулась прохладного метала, механически сжимая, поднося. Перед глазами рукоять – голова ворона вместе с частью ствола. Демон лениво взглянул на остатки, что разлетелись по комнате и вдруг спохватился, ощупав дерево темное, поднял набалдашник заглядывая в нутро трости, что было пустым, если не учитывать край выглядывающего пергамента, за который Люций легко потянул, но тот не поддался, не с этой стороны тянуть нужно. Сатана метнул взгляд к Асмо, что лежал сломанной куклой под столом, и не долго думая, попробовал провернуть голову ворона. Ещё раз.