Материнское тепло.
15 февраля 2023 г., 09:59
Материнское тепло.
Кейтлин Харрисон продолжала смиренно вглядываться в темноту за окном, стараясь разобрать вдали хоть что-то, кроме леса и деревьев. Она уже не таит надежды понять, куда ее везут и что будет дальше. Ей просто хочется верить, что Хелен не навредит ей и не сделает чего-то еще более странного. — Фуф, скоро приедем! — Кертис вновь стала придерживаться своей дружелюбной маски, делая голос мягким и приветливым, — Это мы еще долго ехали! Обычно дорога занимает в разы меньше времени, — машина замедлила ход и начала заворачивать на какой-то съезд. Подросток встрепенулась, сильно занервничав, ведь уже вот-вот они достигнут пункта назначения, — Просто, понимаешь… Я не хочу гонять тут в темноте. А то кто знает, какое животное выскочит под колеса! — Женщина немного скованно посмеялась. Дорога была грунтовая и узкая, она уходила в глубь леса, и здесь даже лунный свет еле доставал до земли. Все освещение ограничивалось узкими и локализованными лучами фар от машины. Кейт скривила лицо от ноющего и колкого чувства, что разгоняло кровь по ее телу и заставляло пульс мгновенно подскакивать. Сейчас что-то произойдёт… Возможно, что-то нехорошее. Ведь… Что может ждать ее посреди леса ночью? Машина остановилась в такт трещащему под колесами гравию, а лучи фар столкнулись со стеной какого-то здания. Полицейская замучено простонала: — Эх… Вот и приехали, — Хелен откинулась назад и вытянула руки вперед, немного покручивая затекшие кисти и при этом протяжно вздыхая, — Вождение так сильно выматывает, ты даже не представляешь, — она повернулась назад, чтоб посмотреть на Кейтлин, но та лишь украдкой покосилась в ее сторону, поджав губы, а потом продолжила пепелить взглядом темноту в окнах, явно выражая беспокойство. Женщина заглушила авто, а затем аккуратно открыла дверь, запуская в салон холодный и немного влажный лесной воздух. Сразу же заслышались сверчки и шелест чёрных крон. Кожу сразу обдало свежестью, и подросток поежилась. Именно это чуждое осознание того, насколько она далеко от дома и города, заставляло ее вновь нервничать. Лесной запах говорит о том, что даже при желании своим ходом она отсюда так просто не сбежит. Да даже закричи она во все горло… Услышит ли кто? Хелен уже успела выйти из машины, немного потягивая спину, упирая руки в бедра и склоняя корпус то вперёд, то назад. Она сделала пару шагов в сторону, немного прошлась на месте, а затем одним ловким движением открыла заднюю дверь: — Ты выходить собираешься? — Хелен немного прищурилась и подняла брови, бросая в Кейт свой колкий взгляд свысока. Подросток немного замялась, но решила сделать то, о чем просила женщина в форме. Она неловко пододвинулась к самому краю, а потом, перед тем как встать, вновь украдкой посмотрела на ее высокую, широкую фигуру, что наводила ужас своим видом. Становясь на ноги, Кейтлин сильно пошатнулась. Она не ожидала, что ее ноги будут настолько слабыми и ватными. Она сделала несколько шагов, с трудом передвигая тяжёлые кожаные ботинки по звонкому грунту. А потом захлопнула за собой дверь. Хелен хмыкнула, сделав то же самое, после чего раздался щелчок блокировки машины. Окружение резко погрузилось во тьму вместе с тухнущими фарами. Кейтлин успела ранее разглядеть очертания деревянного крыльца. По силуэту из окон она могла бы предположить, что здание, перед которым она стоит, — что-то вроде дачи. В руках Хелен зазвенела связка ключей, которую она лениво достала с карманов, еще поднимаясь по деревянной, жутко скрипящей лестнице. Все внутри кричало — «Беги!», но тело послушно и неосознанно плелось за женщиной. В голове всплывали воспоминания о всех просмотренных в прошлом репортажах, интервью и новостях, где рассказывалось о похищении детей. Кейтлин легко представляет то, как несчастные матери не находят себе места с покоем. Легко представляет весь тот ужас, что переживают подростки, которых похитили. Разумеется, Харрисон много раз слышала слова взрослых — «Не ходи с незнакомцами», «Не садись в чужую машину», «Никому не доверяй»… Можно ли будет считать пренебрежением правилами то, в какой пагубной ситуации она сейчас оказалась? С одной стороны да, а с другой — нет, ведь Хелен действительно сотрудник полиции. Она не какой-то там «незнакомец», она не серийный убийца и не «странный мужчина». Она вполне знакомый всем человек, что заимел отличную репутацию у всех окружающих. «Часто бывает, что маньяки — люди из вашего близкого окружения» — вспоминались цитаты. А ведь действительно, никто не видел Хелен Кертис вне работы. Кто знает, чем может промышлять столь миловидная с беглого взгляда дама. Харрисон легко может представить то, как ловко полицейская орудовала бы лопатой, имея столь сильные руки и подтянутое телосложение. В воображении проплывает образ хладнокровной женщины со столь пронзительным взглядом. Образ тех вещей, что она хранит в своём загородном доме и с какой целью увозит сюда подростков. Мрачный силуэт в темноте. Ее небрежный и немного скованный смех. Мягкая и добрая улыбка, скрывающая за собой "правду". — Давай, проходи. — Эти слова ударили по затылку и вернули Кейт к реальности всего за секунду. По спине побежал холод. Она прошла по лестнице и замедлилась около порога. Полицейский стояла, придерживая дверь и пропуская девочку вперёд. Деревянный порожек словно ограничительная линия: просил не переступать себя. Это была непредсказуемая линия старта, пройдя через которую не будет пути назад. Черта, зайдя за которую все может измениться в худшую сторону... Кейтлин на мгновение остановилась, смотря во тьму, что царила внутри за дверью. Она вглядывалась в нее и боялась сделать шаг, словно уперевшись в невидимый барьер. В голове бежит сцена, как Хелен быстро захлопывает и запирает за собой дверь, грубо заваливая хрупкую Кейт на пол. В глазах бегут кадры безуспешной борьбы и причиняемой ей боли. Удары, удушение... — Ну долго еще? — Женщина подтолкнула девочку во внутрь и зашла сразу за ней. Кейт дернулась всем телом, а все внутри перекрутилось и ушло в пятки болезненным покалыванием. Представляемая в глазах картина яркими звездами ударила по голове. Прямо сейчас Хелен захлопнет дверь, и что-то произойдет! Кейт резко обернулась назад, выставив руки вперёд, готовясь к покушению. Всего за мгновение помещение оказалось в полной тьме, прямо как и думалось подростку мгновением ранее. Уставший вздох разразил помещение: — Ну… Тут может быть немного неприбрано, но это ничего, — Рука проскользила по плечу, а затем в глаза ударил жёлтый свет. Хелен спокойно прошла по скрипящему деревянному полу к вешалке, вешая фуражку на один из крючков. Девочка оступилась назад, не заметив того, как охватившая паника сдавила ей лёгкие. Никакого удара, борьбы или чего-то еще, что навыдумывало ее сознание. Все продолжало оставаться нормальным… — Повесь куртку здесь. — Женщина махнула рукой. Кейтлин начала осматриваться, изучая помещение. Пол был из деревянных досок, стены обделаны ими же. Все выглядело весьма старым, хотя и поддерживалось в приличном состоянии. — Это дача моей семьи, — начала уже женщина, — мы весьма часто приезжаем сюда, чтобы отдохнуть, пожарить шашлыки или сходить на рыбалку. Неподалёку есть замечательное озеро… — Она продолжала тихо рассказывать, пока подросток все сильнее отвлекалась от сути. Повесив куртку, Харрисон провела кончиками пальцев по бледной лакированной тумбе. Убрав руку, она увидела, как на поверхности появились тёмные полосы. Мебель была настолько пыльной, что, касаясь ее, цвета сразу менялись. «Часто приезжаем сюда» — сказала только что Хелен, но почему-то подростку кажется, что женщина нагло солгала ей. Складывалось ощущение, будто бы этой пыли несколько лет... Рядом с входной дверью было много разных вещей и предметов. Многие из них были окрашены в цвет хаки или же в маскировочные узоры. Здесь действительно стояла удочка для рыбалки, приставленная к стене, а рядом — пара резиновых сапог, какая то верёвка, дождевик и прочая всячина. Представив белокурую Хелен в этой одежде, в голове у девчонки вышел весьма смехотворный образ. Покрутив в голове эту картинку, Кейтлин быстро заметила, как она искажается и становится зловещей. Милитари одежда, резиновые сапоги и верёвка… Грубые и сильные руки полицейского, дача в лесу и лопата… — Я пока поставлю чайник, — Кертис лениво поплелась по коридору и затерялась за одной из дверей. Подросток продолжала нервничать, но ее успокаивало то, что с ней до сих не произошло ничего страшного. Ни одна из сценок из головы не стала явью. Она сняла свои тяжёлые кожаные ботинки, повесила вещи на соседний от Хелен крючок и неуверенно пошла дальше по коридору. Воздух казался пыльным и застоявшимся. В горле сильно пересохло, и желание попить стало достаточно сильным, чтобы пересилить недоверие к Кертис и послушно пойти в сторону кухни. Зайдя за угол, Кейтлин увидела перед собой широкую спину, на половину прикрытую белыми гладкими волосами. Хелен немного суетливо что-то искала по ящикам кухни. Спустя пару секунд, она достала коробку с сахаром, а потом поставила ее на стол. Увидев, что Кейт пришла к ней, сразу окликнула: — Ох, вот, присаживайся! — Она отодвинула один из стульев, демонстрируя подготовленное место. Подросток бросила в ее сторону прищур, а потом устроилась за столом, неловко растирая пальцы рук. Женщина поставила на стол две кружки, положила в них по пакетику заварки, а потом аккуратно залила кипятком. До носа сразу донёсся приятный аромат. Когда Кейт взяла в руку ложку, чтобы насыпать себе сахар, она заметила то, насколько сильно дрожали ее пальцы. Она спешно погрузила белую горстку в горячий чай, а потом сложила руки на столе, чтобы Хелен не увидела ее излишней напряженности. Ей следовало бы успокоиться. После того как полицейская села напротив, она заговорила первой: — Хм, Кейт… — Хелен старалась неспешно подобрать хоть какую-то тему для разговора, — Тебе нравится наш остров? Подросток прошлась взглядом по столу, а потом по собеседнице. Её лицо было спокойным, манера речи обычной. Происходящее казалось странным и абсурдным, как и то, насколько быстро женщина стала вновь приветливой. Её вопрос не показался странным, так что можно спокойно выдохнуть и попробовать разрядить обстановку. Ведь... Вариантов больше и не осталось, бежать некуда, а кричать бесполезно. Девушка отпила горячего чая, после чего смято ответила: — Я переехала сюда, когда была маленькой. Класс третий был, наверное, — Кейтлин неуверенно терла обод кружки, — еще тогда мне не нравилось это место. Полицейская сложила ногу на ногу и мягко улыбнулась в ответ: — Жаль это слышать, но даже так, думаю, все не так плохо... — Женщина помялась, — Несмотря на это, ты нашла здесь хороших друзей, с которыми можно проводить время! — Она аккуратно жестикулировала левой рукой, пока в правой держала чай, — Мне вот интересно, а как давно ты подружилась с Ханной? Она такая хорошая девочка, вы с ней и на подработку после учебы вместе ходите... Кейт поджала губы и немного нахмурилась. Как ей кажется, Хелен и так всё о ней знала, но зачем-то спрашивала и задавала такие глупые вопросы... Личные темы - это не то, что Харрисон хотела бы рассказывать и обсуждать, но без этого разговор с Хелен не построить, она оказалась не более чем заложницей ситуации. Прибывать в тишине сейчас было куда страшнее, чем вести этот несуразный диалог... — Мы с ней всегда были подругами, — приходилось делать долгие паузы, надеясь, что женщина не будет ждать подробностей и продолжит разговор сама, но этого не происходило. Неловкость тишины неприятно давила, вынуждая говорить хоть что-то, — ну… Со мной не особо хотели общаться, да и вообще, в коллектив я не слишком вписывалась. Я не помню, как мы подружились, но мы стали много общаться в какой-то момент. Вот так и вышло, что мы стали подругами... — Вы с ней очень разные, — Хелен облокотила голову на руку, внимательно слушая. — С ней легко найти общий язык, вот и все. Кейтлин смотрела на Хелен, которая начала расплываться в некой глуповатой улыбке. Ее лицо вызывало странное чувство: то-ли неловкости, то ли дискомфорта смешанного с недоумением. — Я что-то не так сказала? — Хах, нет, что ты, — полицейская отрицательно махнула головой, постаравшись вернуть спокойное выражение лица. — Ты чего смеешься тогда? — Подросток поджала губы и недовольно посмотрела на женщину, а та лишь отмахнулась. — Ахах… — Полицейская выпустила сдержанный смешок в кулак, после чего скомкано продолжила, — Да я просто… Рада, что ты здесь. Девочка после этих слов неловко замялась и в её горле встал противный грубый ком. До чего же все это глупо и странно... — Не пойми меня неправильно! Я просто давно хотела поболтать с тобой, но ты постоянно огрызалась и убегала! — Полицейская зажмурилась. — Да и гостей тоже давно в дом не водила… Просто немного волнуюсь и нервничаю, меня ведь можно тоже можно понять...? Кейтлин прищурилась, после чего сжато выдавила: — Ладно? Женщина всего за миг стала растерянной, что вводило подростка в недоумение. Но видеть Хелен в таком состоянии, нужно заметить, даже не редкость. Это весьма контрастная ее черта, когда в обыденности она говорит что-то глупое, а потом неловко отнекивается. Похоже, только Кейт замечает эту странную тенденцию в её поведении. — Почему ты не гуляешь с Ханной, если вы подруги? Я почему-то чаще вижу тебя одну, а не с друзьями… — Женщина внимательно смотрела за реакцией подростка, стараясь дальше строить диалог, пока та недовольно отводила глаза. — Мне кажется, она могла бы поддержать тебя. Кейтлин протяжно и немного нервозно просопела: — Я не люблю, когда она жалеет меня, — на такой ответ девочка получила вопросительное лицо, очевидно требующее продолжения мысли, что и пришлось из себя выдавливать в угоду Хелен: — Я начинаю чувствовать себя как-то мерзко, что-ли? Будто унижено или оскорбленно… Полицейская еле заметно улыбнулась, удовлетворившись подробностями: — Это можно понять, да… А что насчёт Карен, в таком случае? — Мне казалось, ты ненавидишь ее. — Процедила Кейт, пока Хелен как-то разочаровано вздыхала. — Да не ненавижу я ее… Просто не доверяю. Но главное же другое, — женщина встретилась глазами с подростком, — она тоже твоя подруга, которая могла бы помочь тебе. Кейт поджала губы и сжала челюсти. На кухне повисла мертвая тишина. Харрисон прокручивает в голове сцены общения с Карен и с некоторой горечью понимает, что подруги они лишь с тугой натяжкой. Наверное, правильнее сказать, что Кейтлин просто бегает у нее по пятам, навязываясь и мешая. Она даже не уверена, считает ли Карен её своей подругой на самом-то деле. Осознавать это было крайне неприятно и досадно. — Карен не захочет слушать меня. — Кейт поморщила нос, едко выцеживая эти слова, приходя к каким-то определенным личностным выводам. Хелен на миг ухмыльнулась, поворачивая голову на бок. По её лицу было видно, что такой ответ ей был приятен, но, даже несмотря на это, она в ответ спросила: — Не захочет слушать, значит? Но вы же близкие подруги, разве не так? — Было видно, что её искренне удовлетворяло понимание того, что Кейт плохо ладит со своей хулиганкой-знакомой. — Да херовые мы подруги, что обсуждать-то? — Прохрипела девушка, кривя максимально недовольную гримасу. Подросток знает, что Хелен очень не любит Карен, от чего еще досаднее кормить её подобными словами. Она словно чувствует, как в чем-то проигрывает ей. Словно даёт то, чего она давно хотела, а хотела она, очевидно, их ссоры... — Печально звучит… Надеюсь, вы как-то решите это. — Печальное лицо полицейской казалось до очевидного наигранным, как и её сочувствующий голос. Хелен Кертис сильно недолюбливает Карен Уокер, это факт, понятным образом, известный очень многим. Она — полицейская помешанная на работе, из чего закономерно следует, что своенравная девушка-беспризорница придётся ей очень не по душе. Её разгульный образ жизни сильно раздражает, и именно по этой причине Кертис не раз просила Кейт меньше общаться с Карен, всё так же напористо влезая в их подростковые взаимоотношения, пытаясь из вне контролировать детские взаимоотношения. Очень иронично слушать сейчас то, как полицейская якобы сочувствует их плохой дружбе. До этого она старалась пресекать и ограничивать любые возможности для общения девочек. Кейтлин хотелось бы что-то ответить, но слова все также невнятно вертелись внутри, не желая собираться в вразумительные предложения. — У меня в твои годы тоже было не слишком много друзей. — Спокойно продолжила Хелен, — Я тоже ходила в колледж, как и ты. Хорошие были года... И вновь Кейт плохо верилось в слова женщины. Кертис кажется очень общительным и социальным человеком, странно, что у неё вообще могут быть какие-то проблемы с дружбой. — Не знаю, как тебе, но мне очень нравится это место. У меня много теплых воспоминаний о нём. — говорила Хелен с теплотой в голосе, — Чего только стоит наше море летом. Оно такое жаркое и приятное, а вода немного прохладная. Неужели тебе не нравится и оно? Кейт вздохнула, ощутив себя совсем немного более расслабленной, хоть и в меру зажатой: — Ну… Море нравится, ладно. — Часто плаваешь летом? — Весьма… — Подросток всеми силами старалась поддерживать диалог, хоть и получалось суховато. — После учебы с Ханной иногда ходим на пляж. Это бывает весело… — Это замечательно! Я тоже люблю плавать, хоть и не слишком люблю жару. Но прохладная вода прекрасно компенсирует стоящее на улице пекло… — Хелен расплывалась в довольном выражении лица, пока разговаривала с подростком. Немного нудные и отстраненные диалоги длились еще какое-то время. Прежнее напряжение почти полностью ушло. До сих пор не произошло ничего страшного или плохого, несмотря на то, что ситуация все так же оставалась отчасти сомнительной. Девочка допила остатки горячего чая, поставив кружку обратно на стол. Она на миг подняла взгляд, посмотрев на женщину, а та лишь махнула рукой: — Уже допила? — Спросила она, подхватив обе кружки в тот же момент. — Ага… Хелен поднялась с места, со скрежетом отодвинув стул. Выпрямившись во весь рост и в пару шагов дойдя до раковины, поставила туда посуду. Она обернулась через плечо, немного шутливо спросив: — Уже весьма поздно, но ты, наверное, еще не слишком хочешь спать? Кейт на секунду нахмурилась, не зная, что ответить, замялась, после чего скомкано ответила: — Да не особо как-то… — Давай тогда посмотрим какой-нибудь фильм? — Она смотрела на подростка каким-то невинным ожидающим взглядом, от чего ощущался укол то-ли неловкости, то ли стеснения. Кейт не смогла выдавить из себя устного согласия, но пожиманий плечами с недоуменным лицом было достаточно, чтоб Хелен сочла это за согласие. — Пойдем тогда в комнату. — Полицейская казалась очень счастливой и весёлой, что невольно разряжало обстановку. Пройдя по бревенчатому коридору, Кертис провела подростка в другое помещение. Там была широкая кровать, а на тумбе у стены большой телевизор. Постельное белье было глубокого синего цвета. Кейт давно подметила, что это любимый цвет полицейской. Наверное, логичным будет предположить, что это её личная комната. Хелен опустилась на колено напротив тумбы, открыв дверцы которой, обнажила подростковому взору внушающую коллекцию дисков. Кейт всего на секунду удивилась, немного вытянув шею, стараясь разглядеть за широкой спиной женщины все эти залежи пластиковых драгоценностей. Кейтлин соврет, если скажет, что её не удивило это. Почему-то где-то в далеких закромах души стало спокойнее. — Любишь хорроры? — Полицейская кинула довольный прищур, уже заранее зная ответ подростка. Кейт вновь молча кивнула женщине, а та улыбнулась ей в ответ. — Я тоже люблю их. В груди слегка потеплело от факта того, что Хелен разделяет вкусы девочки. Ей всегда думалось, что Кертис предпочла бы слащавую романтику или глупые комедии, учитывая её мягкий и дружелюбный характер. Возможно, их увлечения тоже могут в чем-то совпасть. Возможно, сильная и негативная предвзятость действительно не имеет смысла, и этот человек не так плох? — Какие фильмы там есть? — Тихо и слегка неловко подала голос Кейтлин. Женщина обернулась назад, обрадовавшись хотя бы малой заинтересованности гостьи: — Ой, да их тут куча разных! — Она достала стопку и поставила её на пол, начиная перебирать диски, — Всякое старье… «Гремлины», «Леприконы», разные части «Пилы»… — Она задумчиво покрутила в руках какую-то упаковку. — «Челюсти»? — Её вопросительный взгляд упал на подростка. Девочке на самом деле было без разницы, что смотреть. Ей просто хотелось скорее избавиться от чувства неловкости, так что она, не думая, дала знак: — Да, хорошо. — Она кивнула полицейской, наблюдая, как диск погружался в дисковод DVD плеера. Женщина вновь выпрямилась во весь рост, немного разминая спину. Она еле слышно устало простонала, а потом, ухватившись за галстук, начала снимать с себя рабочую рубашку. Кейт от чего-то на секунду замялась, но потом выдохнула, увидев на плечах Кертис серую майку. Её озадачили мысли, которые на миг посетили её голову, но они слишком бредовые и нервные, чтоб придавать значение. — Так, а чего ты стоишь? Ложись, как тебе удобнее, — приглашала Хелен, указывая рукой на широкую кровать. — Ладно… — Кейт согласилась, начав неловко перебираться на аккуратно застеленную постель. Руки утопали в мягком матрасе, пока она пыталась достигнуть середины. Добравшись до центра, она села, немного зажато и неловко обхватив колени руками. — Подвинься ещё немного, — попросила женщина, стараясь расположиться рядом. Кейтлин освободила еще немного пространства, чтобы полицейская могла удобно лечь, что она и сделала, развалившись сбоку. Хелен легла, подложив под голову подушку, в руках у неё был пульт, которым она включила телевизор. Уже через секунду большой экран загорелся ярким светом, показывая изображение с обложки коробки. Там была огромная акулья пасть с названием фильма, окрашенным в красный цвет. Кейт проглотила ком, вставший в горле, она продолжала ощущать какую-то страшную неловкость от этой ситуации. У неё мало опыта в «ночевках» и «девичниках», так что находиться с кем-то так близко на кровати ощущались чем-то очень странным и непривычным. Возможно, она могла бы представить то, как она смотрела бы фильмы подобным образом вместе с Ханной или даже Карен… Но явно не с полицейской Хелен Кертис, которая ей даже в далекие знакомые или подруги не годится. Пока шло начало фильма, девочка пыталась отделаться от неловкой паники, что охватывала её тело и разум. Бледное голое плечо, что касалось её, вызывало чувство слишком тесного контакта. Хелен лежала слишком близко, хотя, наверное, это беспокоило только Кейтлин... Девочка бросила беглый взгляд через левое плечо, чтобы украдкой посмотреть на Хелен. Она выглядела весьма расслабленно, лежала, скрестив руки на животе. Её лицо было плохо видно, его очертания освещались голубым светом от телевизора. Еле заметно прослеживалась улыбка. Хелен выглядела весьма довольной и счастливой. Не похоже, чтобы она собиралась делать что-то плохое, как думалось ранее Кейт. Бесспорно, эта женщина имеет очень большие поведенческие странности, но чтобы она ни делала, все идёт во благо. Даже сегодня... Её поступок с внезапной поездкой был даже пугающим, импульсивным, но он всё так же не привел ни к чему плохому. Её легкомысленное лицо сейчас вызывает, разве что, некое смущение и недоумение. Кейтлин лежит, погружаясь в какие-то свои мысли и рефлексию. Ей почему-то вспомнилось детство, когда она так же лежала вместе со своей мамой, смотря кино. Было это очень и очень давно, когда её отношения с родителями были тёплыми, когда в семье еще царил уют и комфорт. Мама часто смотрела телевизор вместе с Кейт, а на каникулах, когда у всех выходные, разрешала даже устраивать ночные марафоны. Сейчас девочка не может даже мечтать о подобном, ей сложно элементарно представить сценарий, в котором она могла бы так же расслабленно отдохнуть, прямо как прежде. Кейт вечно раздражало странное поведение Хелен, а именно её забота и доброта. Это все казалось бесконечно навязчивым, надоедающим и иногда даже выбешивающим. Но, проводя аналогию с родной матерью, подросток понимает, что эти же черты она так не ценила в своей маме в прошлом. Как это и бывает у многих детей, гиперопека сильно раздражала. Контроль, отягощающая забота, попытки следить за действиями, ограничения и нравоучения. В младшем возрасте подобная забота всегда воспринимается в штыки, но, рассуждая об этом сейчас, перетирая и сравнивая, приходит понимание того, насколько сладкими и лёгкими были прошлые детские года. Возможно, девочке следует пересмотреть свой взгляд на Хелен? — Кейтлин? — Тихим голосом послышалось слева. Женщина смотрела на девочку ожидающим взглядом, — Всё нормально? Подросток растерялась от внезапной речи, учитывая, что уже больше половины фильма они провели полностью молча. — Эм… Да? — Кейт немного нахмурилась, не понимая сути вопроса. Хелен в ответ улыбнулась мягко ответив: — Ты выглядела очень задумчивой. — А… Это, — девочка замялась, даже не зная, что ответить, — да всё нормально, правда. Женщина аккуратно повернулась на бок, лицом к подростку, смотря на её рассеянное лицо. Она не могла сдерживать своей улыбки, вызываемой радостью от совместного времяпровождения с Кейт. Хелен не может поверить в то, что ей удалось каким-то чудом наладить контакт с настолько буйной девицей, которая не раз открыто заявляла о своей ненависти к ней. — Тебя что-то беспокоит? — Полицейская мягко задала вопрос, чтобы не спугнуть и не вызвать раздражения подростка, боясь сделать что-то не так. Девочка поджала губы и провела дугу взглядом по комнате, окутанной темнотой и дрожащим светом экрана. Внутри неприятно загудело: — Нет, все в норме. Хелен оставалось лишь тихо вздохнуть, бросая немного сочувствующий взгляд: — Я знаю, что некоторые вещи могут тебя беспокоить. И знаю... Что ты считаешь меня странной, — она сделала долгую вдумчивую паузу, — но я буду рада, если ты поделишься этим, — через мгновение та добавила, — Разумеется, если ты не против. Кейт замялась, ей вроде и хотелось что-то сказать, но мысли никак не могли принять внятную форму. Слова бесконечно вертелись на языке, но связать их в единое целое не получалось. Нависло какое-то некомфортное молчание, которое хотелось хоть как-то разбавить, но с губ срывалось не более, чем задумчивое мычание: — Аэм…- Кейтлин думала, стоит ли ей вообще упоминать то, почему она оказалась сегодня ночью на улице. Не будет ли это глупо? Не вызовет ли излишней опеки от полицейской? Стоит ли ей вообще поднимать личные темы с этой странной женщиной? Хелен Кертис заинтригованно смотрела Кейтлин прямо в глаза, продолжая всё так же расплываться в улыбке: — Со мной же не так уж и плохо? — Прозвучал тихим тоном вопрос, разразивший монотонное бормотание телевизора. Кейт чуть ли не вздрогнула. От чего-то этот вопрос казался ей крайне неловким и смущающим. Возможно, это играет в далёком подсознании гордость, которая кричала о том, что дружить с взрослой теткой Хелен — это стрёмно. Карен, на которую так ровнялась Кейт, раз за разом говорила, что Кертис глупая и доставучая, бестолковая и не заслуживает всего того теплого внимания, коим её одаривают окружающие. По каким-то причинам девочка чувствует, что, возможно, опровергла бы эти высказывания, и женщина действительно не настолько плохая, какой её выставляла Карен. Но от того ещё досаднее признавать, что её мнение было не полностью собственным, а навязанным людьми из вне. Чувствовать, как рушатся свои выстроенные стены суждений, оказывается, неприятным и смущающим. — Это… Ну, не так плохо? — Выцедила Кейтлин сквозь еле открываемый рот, ведь эти слова давались ей непосильно сложно. Хелен продолжала оставаться крайне довольной на вид, хотя то, как немного нервно она перебирала пальцы собственных рук, указывало на немного играющие нервы. — Я… — Женщина растягивала слова, будто боясь давить на подростка, — Я буду рада помочь тебе всем, чем только смогу! — Голос показался немного неуверенным, от чего создавалось двоякое нестабильное ощущение. Кейт видит, как меняется манера речи Хелен, совсем еле заметные жесты дают намеки на то, что полицейская действительно переживает за неё. Эта обеспокоенность заставляет её смущаться и чувствовать себя немного должной. Должной хотя бы впервые принять её чувства. Наверное, раз она не такой плохой человек, она заслуживает хотя бы грамма искренности? Это было бы правильно и справедливо... Подросток была страшно вымотана за этот день, ведь после произошедшего дома, она оказалась крайне опустошенной. Остатки её эмоциональных ресурсов были отданы на появление Хелен, а теперь… Она выжата как лимон и стала не в силах противиться комфорту, который ей попытались дать, хоть и столь странным и специфичным способом... — Не думаю, что кто-нибудь сможет мне помочь… — Звучали смятые слова, на которые последовал столь же очевидный вопрос. — Почему? — Хелен положила руку на плечо подростка, желая её приободрить. От ладони шло приятное тепло, которое давало девочке дополнительное чувство некой сторонней поддержки. В горле моментально встал едкий ком, мешающий не то чтобы говорить, но даже дышать. Лёгкие спёрло, а в кончиках пальцев проступил холод. От чего-то говорить подобное — очень страшно и сложно. Кейт с трудом открыла рот и издала неровное, слегка дрожащее: — Мои родители… Сейчас разводятся, — взгляд сразу же ушёл куда-то в стену, а глаза сделались немного влажными, — Я ничего не могу с этим сделать и… Не знаю, как мне поступить. Хелен сочувствующе вздохнула, а её взгляд поник. Она успокаивающе поглаживала девочку по плечу, пока та старалась сквозь горечь поделиться личной болью: — Они стали очень часто ссориться, и мне… Мне просто не хочется быть дома… Поэтому я и сваливаю гулять каждый день... Впервые за все время Кейт решила поделиться с кем-то этим. И этим кем-то оказалась Хелен Кертис — та самая назойливая, надоедливая, лезущая не в свое дело, гиперопекающая взрослая. Скажи Кейтлин неделю назад, что она окажется здесь, на кровати, лежа и смотря фильмы с полицейской, она бы рассмеялась. Даже её самая близкая подруга, Ханна, не была одарена подробностями о личных проблемах Харрисон, а тут в это посвятили какую-то… Хелен Кертис. Женщина в глубине себя была счастлива и чувствовала разрывающее чувство удовлетворения от личной победы. Она столько времени потратила, стараясь помочь Кейтлин, что уже не назовет месяца, когда начала свои попытки наладить с ней контакт. И вот сейчас этот момент настал; момент, когда подросток решила сама пойти ей на встречу. — Это обычно происходит по вечерам, когда они возвращаются с работы… Ссорятся до самой ночи, — Кейт чувствовала, как некий груз, таскаемый уже очень давно, начал спадать с её плеч. Она продолжала рассказывать свою историю, пока жжение в горле становилось всё невыносимее. Но совсем скоро ее начали утешать и подбадривать. Ей дали то, чего она так давно хотела; то, чего она не получала так много времени даже от своей собственной матери. — Жалко, что тебе приходится проходить через это. — Голос женщины был тихим и мягким, даже в чем-то убаюкивающий, — Ты заслуживаешь лучшего, ты же такая хорошая девочка! Кейтлин чувствует, как влага настойчиво подступала к глазам, а ей и так было неловко говорить о своих чувствах. Она перевернулась на другой бок, лицом к стене, чтобы полицейская не могла увидеть ее лица, которое, возможно, скоро будет готово залиться слезами. Рука Хелен, которая была на плече Кейт, аккуратно проскользила на пояс. Женщина пододвинулась ближе, прижавшись грудью к спине подростка, а потом крепко, с заботой обняла ее: — Я постараюсь помочь тебе чем смогу… Даваемая доброта ощущалась непривычно чуждой и необычной. Объятия — это нечто, чего Кейтлин не получала уже немыслимое количество времени. Получать все это от кого-то, вроде Хелен Кертис — странно, но голод по этим теплым ощущениям не позволял противиться или что-то говорить против. Девочке просто хотелось раствориться в этих объятиях и параллельно провалиться сквозь землю со стыда за навалившуюся мягкость и сентиментальность, за всю абсурдность происходящего здесь... Рука, лежащая на талии, продолжала аккуратно поглаживать Кейт, но движения стали ощущаться немного резкими или нервными. «Она настолько переживает?..» — плыли мысли в голове, пока их не прервал немного скомканный голос: — Я… — Хелен запнулась, когда попыталась что-то сказать, но уже через секунду продолжила, — Тебе хорошо со мной? Рука, которая мягко поглаживала её, внезапно немного сдавила ее бок. От чего-то сказанные слова прозвучали странно, будто немного неуместно и глупо. Сменившаяся интонация тоже была не слишком привычной. Почему Хелен настолько сильно нервничает? — Эм… — Девочка не знала, какой ответ следует дать на столь неожиданный вопрос. Она просто продолжала лежать, стараясь сдержать слезы, которые готовились сорваться с глаз после всех тех болезненных воспоминаний, что ей пришлось поднять из памяти. Вроде и хотелось дать положительный ответ на заданный вопрос, а вроде что-то внутри и коробило её. Чувственные разговоры легко выбивают из сознания все силы, ведь это для неё редкая и крайне выматывающая практика. Слишком сложно подобрать слова, когда в голове сплошная темная каша. Хотелось лишь расслабиться, чтобы прочувствовать эмоции от того, что ей хотят помочь, чтобы не забыть, что она не одна, что ей могут помочь, что в конце концов все будет хорошо. В следующий миг Хелен обхватила Кейт обеими руками, сильно обняв и уткнувшись носом в тонкую шею. Женщина была теплой и мягкой, приятной. Кейт в этот миг подумала, что она несказанно рада, что да! Это то, что ей нужно! Человеческое тепло и поддержка! Она ведь именно этого и желала в далекой части своего сознания? Дыхание Хелен было сбитым, неровным, а движения стали неаккуратными и немного грубоватыми. Девочке сразу показалось, что это немного странно. Стоило подростку рефлекторно сжаться и открыть рот, чтобы что-то сказать, как руки женщины проскользили с талии по животу вверх, пройдя ладонями прямо по небольшой и упругой подростковой груди. Её руки задержались сверху, дрожаще трогая тощее тело, немного боясь, но при том жутко желая этого. Все её жесты были резкими, крайне жадными... Губы мягко и немного небрежно коснулись тонкой шеи, большие ладони крепко обхватывали детский торс, вонзаясь пальцами между рёбер. Дыхание полицейской словно прервалось в этот миг, с свистом захватив в лёгкие ком воздуха, перед тем как замереть в этом сладком моменте. Внутри Кейтлин, будто бы всего за пол мгновения, все обдало мощным током. Сердце и лёгкие болезненно прострелило, а в животе неистово заныло. Адреналин в тот же миг настолько сильно ударил в голову, что девочка всего одним рывком уже оказалась освобождена от рук Кертис и, содрогаясь, стояла ногами на полу. На секунду Кейт ошарашенно посмотрела на Хелен. Её лицо было уже совсем не привычного бледного, фарфорового цвета, а залито красным румянцем. Взгляд нервно пробежал вокруг, перед тем как глаза крепко зажмурились, а руки дрожаще ухватились за нос. Слезы, которые Харрисон так старательно сдерживала все это время, начали резко и неконтролируемо литься с глаз. Их было так много, слово они были накоплены ею за очень долгое время. — Кейтлин, я-! — Сдавленно прохрипела женщина, как девочка её перебила. — Что это блять было?! — Голос сорвался на, словно бы, животный истошный рык. Хелен открыла глаза и убрала руки от лица, посмотрев на свои ладони, которые заливались багровым поприщем. По ним текла горячая кровь из выбитого локтем Кейтлин носа. Все произошло настолько быстро и резко, что ни одна из присутствующих не успела осознать, как это все произошло. — Ты неправильно поняла! Кейт, я…! — Успела женщина выкрикнуть, пока брань не оборвала её слова. — Хелен! Какого хера это сейчас было блять?! Голос девочки звучал настолько драно, звонко, неистово рычаще и агрессивно, что казалось, будто бы слова выкрикивал кто-то другой, а не она. Подросток сразу начала задыхаться, стараясь вытереть огромное количество слез, текущих по её лицу. Глаза всего за миг ослепли и расплылись разводами, силуэт Хелен был нечётким и плывущим. Но стоило серому пятну двинуться с места, как все инстинкты Кейтлин крикнули ей в оба уха — «БЕГИ!». В голову яростно ударила кровь, а в ушах с писком зазвенело. Адреналин и страх сделали ноги настолько невесомыми, что казалось, что на них можно взмыть в воздух. Девочка мгновенно рванула из комнаты, словно сорвавшись с низкого старта на марафоне. Она за считанные секунды пронеслась через весь первый этаж, с грохотом влетев во входную дверь. Её руки нервно и крайне панически скользили, пытаясь как можно скорее открыть щеколду. Прямо за спиной послышались тяжелые шаги, как в тот же миг дверь поддалась и девочка чуть ли не завалившись на землю, вылетела на улицу. Она накренилась вперёд так сильно, стараясь удержать равновесие, что коснулась руками холодного гравия. Сделав ещё один рывок, она понеслась что есть силы прямо вперёд, пока свет от дома еще позволял что-то видеть. Когда тьма совсем окутала все окружение, девочка резко свернула с дороги в лес, неся ноги сквозь стволы деревьев в самую чащу. Ледяная и мокрая трава путалась и мешала двигаться. Она несколько раз сильно споткнулась, несколько раз болезненно упала, запнувшись о корни или камни, но каждый раз, как ошпаренная кипятком, вскакивала и продолжала лететь в темноту. — Кейт! — В далеке, в районе дороги слышался крик, — Я не хотела, не уходи от меня! — Голос полицейской с каждым словом становился все более срывным и нечетким, — Прости, пожалуйста! — Было слышно, как она начала задыхаться на взрыд от слёз и истерики. Кейтлин внезапно полетела лицом вниз, лишь чудом успев выставить вперёд себя руки. Она сделала ещё несколько кувырков по инерции вперёд, прежде чем её тело оказалось на дне какой-то влажной холодной канавы. Она осталась лежать неподвижно на несколько секунд, а потом инстинктивно зажалась в какой-то угол ямы, затаив дыхание и прислушиваясь. Голос Хелен еще какое-то время раздавался далеким эхом. Она еле связывала слова и уже совсем скоро сдалась, оставив лес в полнейшей тишине. Девочку парализовал абсолютный животный страх. В ушах слышалось лишь бешеное стучание сердца, а всё тело пульсировало. Сознание было словно в белом шуме. Было так громко, будто никакой тишины вокруг и не было, все гремело и гудело. Кейтлин просидела неподвижно несколько минут, боясь даже шелохнуться, а потом приняла решение продолжить движение, ведь, возможно, Хелен лишь вернулась домой за фонариком, чтобы продолжить поиски. Нельзя было оставаться на месте. Нужно было бежать. Адреналин ушёл так же быстро, как и пришёл. Ноги отяжелели, став словно свинцовыми. Тело неописуемо заныло от боли. Долго бродя в темноте, подросток почувствовала, как наступила усталость, холод, голод и озноб. Ушло не так много времени, как Кейт смогла выйти к дороге, той самой, по которой она сюда приехала. Она обессиленно села на обочине, доставая телефон, экран которого покрылся паутиной из трещин. Связь здесь ловила хорошо. Оставалось лишь позвонить кому-нибудь. Кому-нибудь, кто поверит в то, что она расскажет. Дрожащими руками подросток открыла контакт, на иконке которого была брюнетка с неряшливым видом. Тишину оборвал слабый и тихий голос: — Карен… Пожалуйста, можешь забрать меня?
