Город засыпает

- Мамочка, я не буду просить у тебя подарок на день рождения, но пожалуйста, давай сходим на праздник Хинамацури! - девочка стояла возле материнского старого трюмо, перед которым молодая женщина наносила довольно вызывающий макияж. - Я подумаю, - раздраженно бросила мать, открыв колпачок любимой помады. Ее куда больше заботило отражение в зеркале, нежели собственная дочь, нервно теребящая пальцы. Тен-Тен с нетерпением ждала праздника. Школьная учительница, узнав о ее желании, предложила помочь сшить красивое кимоно, чтобы на празднике девочка исполнила свое главное желание и провела отличный день с любимой мамой. Много ночей Тен-Тен, исколов все пальцы, старательно выводила стежки. Мама должна быть довольна ее внешним видом. Маме обязательно понравится узор из красных цветов. Они договорились встретиться возле храма, где стоял подготовленный праздничный пьедестал с куклами. Нарядные игрушки безмолвно смотрели на нее своими фарфоровыми глазами. На улице уже стемнело и заметно похолодало. Счастливые девочки разных возрастов со своими мамами и подругами, весело щебеча, разошлись по домам. Тен-Тен стояла одна, кутаясь в не очень плотную ткань кимоно. Она не придет. Широко улыбающаяся молодая женщина с миниатюрным букетиком, одетая в белое нарядное платье, со скромным макияжем на лице, выглядела самой счастливой. Она держалась за дорогой пиджак своего нового мужа, который выглядел таким довольным, словно купил новый автомобиль. Тен-Тен, чьи пухленькие щечки раскраснелись от холода и слез, остановилась прямо перед пьедесталом. В воздухе звучала успевшая до чертиков надоесть песня про этих проклятых кукол. Они тоже выглядели счастливыми, хотя души у них не было. - Счастлив император, - тонко пропела Тен-Тен и взяла куклу, изображающую монарха, - и его императрица… Маленькая ручка сомкнулась на шее куклы-императрицы и подняла ее над пьедесталом. - Полны умиротворения их лица… - кукольный император упал на пол. Его фарфоровая рука со звоном откололась и ускользнула по полированным деревянным доскам. В этот же момент улыбающееся лицо с усами и бородой треснуло под детским ботинком. - Всю весну с тобой мы ждали этот дивный день, - продолжила петь Тен-Тен и направилась в сторону выхода. Подойдя к высоким ступеням, ведущим из храма вниз к алым ториям, девочка замерла. - Самый радостный наш праздник - Хинамацури! - кукла-императрица покатилась по ступеням, отбивая себе по части на каждой. Не долетев до конца ступеней, кукла разбилась вдребезги. Красивая ткань ее наряда была смята подошвой все того же маленького ботинка. - Расскажешь мне эту историю позже, - Канкуро сложил руки на груди и прикрыл веки. - Мы можем спрятаться у меня, я сделаю подобие баррикад, занавесим окна, и будем ждать в засаде. Или можно всю ночь слоняться по городу, ходить по людным местам, где нас будет сложно достать, раз уж за нами, судя по всему идет слежка, и… - Нет, - Тен-Тен резко прервала поток его мыслей. - Ты ищешь брата и сестру, спасаешь их от возможной угрозы. Я знаю, что я буду делать, и буду делать это одна. - Меня это не устраивает, - нахмурился мужчина. - Если твоя сестра непричастна… - А она непричастна, - отрезал Канкуро. - Если она непричастна, то она в большой опасности, - Тен-Тен начала переодеваться, не испытывая совершенно никакого смущения. Канкуро тактично отвернулся, хотя ушлая мыслишка все-таки проникла в его голову. Которую он сразу же попытался скрыть, как и внезапно возникший стыдливый румянец. - Почему вы так ненавидите друг друга? - Твоей сестре не нравится быть не первой у своего парня, - игриво подмигнула Тен-Тен и хлопнула дверцей шкафа. Канкуро застыл в задумчивости, пытаясь понять смысл ее слов. А затем понял и застыл уже в шоке. - Ты с ума сошла, да? - язвительно уточнила Сакура. - Ты осознаешь свое физическое состояние? У тебя швы разойдутся от малейшего воздействия! - Неужели ты так хреново штопаешь? - наигранно ахнула Тен-Тен. Сакура зарделась и надула щеки от негодования. - Ему надо спасти свою семью, иначе он будет об этом жалеть. А я свою задницу как-то носила по земле все эти годы, я справлюсь. С этими словами Тен-Тен закончила переодеваться, забрала свои пожитки и, оставив на щеке Канкуро смачный поцелуй в щеку, исчезла в дверном проеме. Сакура закатила глаза и раздраженно потерла переносицу под тяжелый вздох слегка покрасневшего военного.       Вечерний Токио накрыло прохладным дождем. Мягкий свет фонарей отражался на мокром асфальте, создавая игру бликов и теней. Капли дождя, падая на землю, издавали тихий, успокаивающий звук, но гул проезжающих машин заглушал плавную мелодию природы. Прохожие спешили под зонтами, их силуэты размывало в свете уличных огней. Тен-Тен плотнее закуталась в промокшую ткань толстовки. Руки привычно похлопали по карманам в поисках пачки сигарет - видимо, заботливая доктор предусмотрительно выбросила их еще на этапе поступления. Девушка раздраженно вздохнула. Вокруг царила атмосфера легкой меланхолии, которой хотелось отдаться и немного подумать. Словно этот миг был последним затишьем перед бурей. Не было ни страха преследования, ни адреналина, который гнал кровь по венам вдвое быстрее, ни даже тревожности. Она просто устала от бесконечной гонки со смертью, обрушившейся на нее так внезапно. Хотелось просто залезть под одеяло, уткнуться в широкую грудную клетку одного вояки, накрыться его рукой и спокойно поспать. Однако, вместо этого ее ждал путь в логово чудовища. По крайней мере, так его описывала собственная репутация. Только бы переодеться дома, добыть сигареты и совсем немного отдохнуть.       Квартира встретила хозяйку бардаком. Пнув свой старый ботинок, Тен-Тен смущенно почесала голову. Надо бы навести порядок, а то выглядело жилище, мягко говоря, как один из филиалов ада. Стянув с себя мокрую толстовку, неприятно пахнущую кровью, Тен-Тен взглянула в зеркало. Ее взгляд остановился на бинтах, опоясывающих ее угловатое, как у подростка, туловище. Представив, сколько времени ей понадобится, чтобы все это замотать обратно, девушка поморщилась. Пластыри были бы куда комфортнее, но порезы были слишком длинными и глубокими. Наспех помывшись под душем, стараясь не намочить бинты, Тен-Тен вышла из ванной комнаты. Шлепая босыми ногами по половицам пола, она остановилась перед кучей одежды, сваленной на полу. - Я живу как в хлеву, - проворчала девушка, выуживая из горы белья пару джинс. В комнате сильно пахло сигаретами и чем-то противным. - Тут проще облить все керосином и сжечь, чем убраться, - заключила Тен-Тен, надевая чудом чистую футболку. Открыв окно, она с наслаждением втянула свежий влажный воздух. Накинув джемпер и плотную кожаную куртку сверху, Тен-Тен завязала привычные пучки и решительно направилась к двери. Остановившись на мгновение, она вернулась в комнату, открыла ящик стола и вытащила свой любимый нож-бабочку. Проходя мимо круглосуточного магазинчика, уверенно шлепая по лужам, Тен-Тен заглянула в витрину. Ли энергично расставлял товар на полку, сияя своей шевелюрой. Под рубашкой униформы пестрели узкие спортивные штаны изумрудного цвета. Некоторые зачем-то юноша натянул нелепые ярко-оранжевые гетры. Выбор продавца всегда забавлял Тен-Тен, но представить паренька в другой одежде просто не представлялось возможным. Колокольчик над дверью громко оповестил о приходе покупателя. В подобных магазинчиках уже стояли механические двери и звонок был электронным, но здесь почему-то предпочитали ретро. Аутентичности добавлял и манеки-неко, приветливо машущий лапкой на кассе. Ли обернулся и увидел свою знакомую покупательницу. - Тен-Тен, рад встрече! - широкая улыбка озарила весь торговый зал. - Привет, мне как обычно, - Тен-Тен улыбнулась в ответ. Ли закончил расставлять чипсы на полке, подхватил пустую коробку, складывая ее на ходу, и подошел к собеседнице. - Энергетик и сигареты? - вздохнул продавец. Тен-Тен призадумалась. Представив нож, выпавший из дрожащей руки, которая затем не смогла поднять его с земли, она покачала головой: - Нет, сегодня без энергетика. Ли просиял: - Неужели ты начала больше заботиться о себе? Знаешь, я могу составить тебе план тренировок, уровня начинающих и… - продолжая воодушевленно щебетать, продавец зашел за прилавок, привычно вытащил нужную марку сигарет и протянул знакомой. Тен-Тен приготовила деньги для оплаты. Ли замер на месте, глядя ей за спину. В следующий момент паренек ловко перемахнул через кассовый аппарат, приземлившись на удивленную покупательницу. - Ли? - вопросительно просипела Такахаши, пытаясь отстраниться и спихнуть с себя молодого мужчину, придавившего ее своим весом. Ли полностью проигнорировал ее слова, потянувшись к своей правой гетре. В ту же секунду огромное стекло витрины со звенящим грохотом обрушилось на кафельный пол. Тен-Тен громко выругалась и вжала голову в плечи. Ли отвернул ярко-оранжевую гетру, под которой пряталась миниатюрная кобура. Вытащив небольшой пистолет, продавец быстро снял его с предохранения и прицелился в сторону витрины. Уверенность его движений говорила о том, что делает он это не в первый раз. - Сейчас ползком до двери подсобки, там запасной выход. Я прикрою тебя! - скомандовал Ли, не отрывая взгляда от открывшегося вида на дождливую улицу. Казалось, что он даже не моргал. Осторожно поднявшись, он направился в сторону выстрела. Осколки зловеще захрустели под подошвами его рабочих кроссовок. Тен-Тен медленно поднялась вслед за ним и осмотрелась. Манеки-неко все так же приветливо встречал гостей, только уже лежа и без лапки - та уже бесхозно валялась на полу. Решив, что уже достаточно промедлила, Тен-Тен заключила, что не хочет повторять судьбу игрушечной кошечки, и пришла пора ретироваться. Ползти она не стала, но на всякий случай пригнулась. Прокручивая в голове различные варианты маршрутов к пункту назначения, девушка побежала по темной улице. Морось дождя неприятно намочила разгоряченные щеки. Как только адреналин отступил, позволив немного успокоиться, Тен-Тен почувствовала неприятную боль в области порезов. Возможно, под бинтами у нее разошлись швы после падения. - Твою мать, - скривилась «комиссар» и ускорила бег. - Так-так, - вкрадчивый высокий голос отразился от стеклянных стен. - Мне казалось, что ты больше не выполняешь мелкие поручения. Тен-Тен стояла напротив высокого человека, чей пол было сложно определить с первого взгляда. Очень бледная кожа контрастировала с длинными темными волосами. Яркие золотистые глаза сильно выделялись на фоне почти белого лица. Возраст мужчины тоже казался загадкой. Он выглядел и очень молодым и старым одновременно. Тен-Тен всегда пугала эта неординарная личность. Про господина Орочимару, как звали этого человека, ходило множество слухов. И большая часть из них довольно жуткие. Например, что он пробовал человеческое мясо. Исключительно из гастрономического интереса. И что он ставил опыты над людьми, выводил мутантов. Тен-Тен еще раз осмотрела его худое бледное лицо. Судя по нему, он скорее открыл секрет вечной молодости или сам себе стал гениальным пластическим хирургом. Швы еще раз дали о себе знать. Обезболивающие, вколотые Сакурой, постепенно утратили свой эффект. Такахаши скрипнула зубами, но постаралась не подать виду. - Кабуто, осмотри ее, - Орочимару, даже не взглянув на Тен-Тен, взмахнул рукой в ее сторону. Все его внимание было приковано к цветам, которые он пересаживал из горшков в грунт. - У меня нет при себе оружия, - соврала Тен-Тен, однако человек в очках, до этого стоявший позади нее, полностью проигнорировал ее слова и принялся задирать ее черный промокший джемпер. - А нож в заднем кармане джинс, должно быть, для почты? - парировал Орочимару, отряхивая корни растения от рыхлой сухой земли. Такахаши вытаращила глаза. Ей казалось, что она надежно скрыла свое последнее оружие от охраны, но сам хозяин был заранее о нем осведомлен. - Как? - выдавила из себя Тен-Тен и тут же коротко зашипела - Кабуто приспустил бинт и принялся осматривать свежий шов. - Не разошлись, но нужно подклеить, - заключил он и покинул теплицу. Орочимару, как ни в чем не бывало, продолжил пересаживать свои растения. - Ты пришла ко мне, что означает, что у тебя проблемы. А, раз у тебя проблемы, глупо ходить без оружия. - А почему не огнестрел? - Тен-Тен внимательно следила за каждым движением рук в темных резиновых перчатках. Гангстер, держащий в страхе половину Токио, но заботливо ухаживающий за цветами. Уж слишком неординарная личность. - Хранить огнестрельное оружие не в кобуре - опасно и абсолютно глупо. Да и твой наряд не подходит. Тен-Тен вспомнила о пистолете, который она носила в кармане толстовки и согласно кивнула. Обстоятельства вынуждали, но выстрелить в себя при беге тоже не хотелось бы. - Так вы мне поможете? Орочимару наконец повернулся к собеседнице. Золотистые глаза внимательно осмотрели гостью. - Я отошел от дел и веду честный бизнес, - улыбнулся Орочимару. Улыбка показалась Тен-Тен лукавой. Ведь она знала правду. - А я знаю несколько лабораторий и похожих теплиц. Кажется, там выращивают и производят нечто незаконное. Тен-Тен ожидала, что сейчас на ее голову обрушится лопата сзади, или Орочимару вытащит пистолет из-под цветочного горшка чтобы выстрелить в нее в упор. Вместо этого он игриво погрозил ей пальцем, облаченным в плотную резину. - Ай-ай! Как можно угрожать, когда приходишь за помощью? - засмеялся мужчина. - Что там у тебя? Тен-Тен поднесла ему вымокший кусочек бумаги, на котором уже едва заметно виднелся неизвестный ей символ. Орочимару взял бумагу в свою ладонь и нахмурился. В это время в теплицу вернулся Кабуто, принеся с собой стул и медицинские принадлежности. Он жестом пригласил Тен-Тен занять место пациента. Та неуверенно шагнула ему навстречу, неохотно снимая с себя куртку и джемпер. Кабуто принялся разматывать бинты. Орочимару поднялся на ноги и стянул перчатки. - Знаю я этих ребят, - голос бандита зазвучал уже серьезнее. - Они довольно опасны, я вовремя перестал вести с ним дела. Как ты вышла на них? Тен-Тен опустила взгляд. Ее почти перестала смущать собственная нагота и чужие руки, заклеивающие края ее порезов. - У них есть одна кошмарная игра… - А, они все-таки реализовали эту идею? - Орочимару задумчиво повертел бумажку в длинных бледных пальцах и резко смял. - Бессмысленная трата времени. Тен-Тен одарила собеседника хмурым взглядом. Ей совсем не понравилась эта фраза. Ведь за этой «игрой» скрывалась смерть ее друзей. А теперь он назвал это все бессмысленным, словно их жизни совсем ничего не значили? - Я очень долго существую на этом свете, - Орочимару принялся ходить вокруг своих растений, прощупывая их листья и цветки. - За годы моих наблюдений, я понял, что люди совсем немногим отличаются от животных. Их развращают и раскрывают по-новому разные вещи: власть, безнаказанность, жадность до денег, месть и сексуальные девиации. Чтобы это понять, совсем необязательно ставить эксперименты над обычными гражданами и заставлять их выживать в таких экстремальных условиях. Орочимару остановился. Тен-Тен не отрывала от него взгляда, который теперь был удивленным. - В конце концов, сами эти организаторы не более, чем пауки в банке, готовые сожрать друг друга как только почувствуют малейшую уязвимость другого. Такие же животные, которые сами же поддались своей низменной фантазии поиграть с чужими жизнями, - философски заключил Орочимару и приблизился к длинному растению, чьи белоснежные бутоны еще не распустились. - Это - кадупул, «красота луны». Его еще называют бесценным цветком, потому что его нельзя срезать и продать. И вообще запрещено трогать руками, потому что он священный у буддистов. Цветет только несколько часов ночью. - Как он оказался у вас? - спросила Тен-Тен, стараясь поспевать за рассуждениями Орочимару и поддерживать разговор. - Все материальное можно купить, дорогуша. И священный цветок тоже можно выкопать и пересадить в нужную среду. Не лучше ли тратить свои ресурсы и влияние на прекрасные вещи? Тен-Тен тактично промолчала. В этом помещении влияние было только у хозяина этой теплицы. А у нее разве что плохая репутация и немного мелочи в кармане на сигареты. - Это главный урок, который я усвоил в своей жизни. А тебе нужны «Акацуки». Так они себя называют. Кабуто, - Орочимару развернулся на пятках и обратился к своему подчиненному. - Если ты закончил, принеси нашей гостье маленький подарок от меня. Возьми тот, что в гостиной. Кабуто молча кивнул, собрал медицинский инвентарь обратно на поднос и скрылся из виду. Тен-Тен торопливо надела на себя джемпер и сжала в руках свою кожаную куртку. В теплице было довольно жарко, поэтому она решила не надевать ее. - Полезно иметь такого телохранителя, который не задает лишних вопросов и может подлатать в трудную минуту, - она решила сделать комплимент хозяину. Который тот, видимо, не оценил: - А иначе он был бы бесполезен. Защитить себя я и сам могу, а вот зашить красиво не очень получается. Его холодный тон сразу заставил Тен-Тен прочувствовать, почему его все боялись. Сквозила в этой фразе некоторая безжалостность. Кабуто вернулся с пистолетом в на вид совсем новой кожаной кобуре. - Я надеюсь, ты умеешь этим пользоваться? - хищно улыбнулся Орочимару. - Расправишься с «Акацуки» - получишь мою лояльность. - А почему вы сами с ними не расправитесь? - спросила Тен-Тен, надевая кобуру на плечи при помощи Кабуто. - Я же говорил, что отошел от дел. К тому же, разве тебе не хочется выжить? Тен-Тен надела кабуру. Было приятно чувствовать тяжесть оружия, которое точно защитит ее от врагов. В душе появился проблеск надежды. Конечно, преступную группировку в одиночку ей не одолеть. Но ведь она теперь не одна, вместе с Канкуро они могли придумать план, который спасет им жизни. - Совет на прощание: убей их всех. Даже если ты выиграешь игру, эти ребята убьют тебя, если им не понравится победитель.       Озадаченная услышанным, Тен-Тен неслась по темной улице. Ее сознание напоминало улей: мысли слишком быстро сменяли одна другую, не давая даже секунду на развитие предыдущей. Выживут ли они? Доберутся ли до них «Акацуки»? А доберутся ли они до организаторов? А что делать, если доберутся? Девушка схватилась за голову. Вереница мыслей, словно рой пчел, слишком громко гудела, создавая давление на стенки черепной коробки. Рука нащупала спасительную пачку сигарет в заднем кармане джинс. Сейчас она притормозит, затянется сигаретой, позвонит Канкуро и договорится о встрече. Нужно было узнать, удалось ли ему поговорить с Темари. Осталась ли она главной подозреваемой, или все-таки она была непричастна к убийствам своих друзей?       Следуя своему плану шаг за шагом, Тен-Тен спряталась под козырек опустевшей автобусной остановки. Просматриваемое место, где она стала бы легкой мишенью, но в то же время, перед ней была лишь дорога, освещенная уличными фонарями. Ее старый мобильник издал длинные гудки. В нетерпении Тен-Тен нервно закусила большой палец. Сигарета истлела почти наполовину, а в трубке все еще шли гудки. Наконец, раздался голос: - Привет. Тен-Тен открыла рот, чтобы ответить, но поняла, что голос принадлежал не абоненту, которому она звонила. - Он сейчас не может ответить, занят, - протянул Гаара. Обычно тихий и немного застенчивый голос сейчас звучал дерзко. - Окей, - примирительно согласилась Тен-Тен. - Вы вместе? С вами все в порядке? - Пока что мы целы и невредимы, - задумчиво ответил Гаара. - Лучше бы тебе поторопиться и приехать сюда. Думаю, ты догадалась, где мы находимся. Такахаши не ответила и повесила трубку. Сердце бешено заколотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Каждое биение отдавало в ушах, создавая ритм, который не поддавался контролю. Дыхание стало поверхностным и прерывистым, как будто воздух вдруг стал ядовитым. Мир вокруг потерял свои привычные очертания. Уличные фонари стали ярче, но при этом угрожающе искажены. Звуки слишком громкие и резкие, будто кто-то включил звук на максимум. Казалось, что ее невидимые преследователи уже за спиной, мерещился зловещий шепот. Внутри разгорелось чувство безысходности, словно она оказалась в ловушке, из которой нет выхода. Тен-Тен не смогла сдержать слезы и крики - внутренний голос молил о помощи, но мир вокруг оставался глухим и равнодушным. Паника и горечь охватили всё ее существо, оставляя лишь пустоту и страх перед неизвестностью. Дождь усилился. Издав протяжный ревущий крик, Тен-Тен яростно ударила кроссовком по стеклянной стене остановки, разбивая ту вдребезги. Отряхнув ногу от мелких осколков, со звоном посыпавшихся на асфальт, Такахаши вышла из-под козырька и подставила лицо дождю. Приступ паники отступил. В голове ярким спасительным маяком сияла одна мысль - спасти вояку и закончить кошмарную игру. Размазав слезы вперемежку с дождевыми каплями по щекам, она заправила за уши мокрые пряди и громко шмыгнула носом. Покричать и поплакать «комиссар» еще успеет, а вот на спасение дорогого человека времени оставалось все меньше.       Тен-Тен подошла к нужной двери и поняла, что та приоткрыта. Почувствовав знакомый мерзкий холодок на шее и ощущение ледяного булыжника в животе, девушка собралась с силами и потянула дверную ручку на себя. В прихожей было пусто, свет был выключен, но нечто выглядывало из-за угла на полу. Приглядевшись, Тен-Тен поняла, что видит босые мужские ступни. «Комиссара» охватил страх. Она остановилась, оцепенев от ужаса. Сердце колотилось в груди, словно предчувствуя беду. «Может, он мертв?» — шептал внутренний голос. Страх заставлял ее не двигаться с места, но необходимость действовать подталкивала вперед. С каждым шагом к лежащему человеку страх нарастал. Она была так близка к тому, чтобы увидеть мертвое лицо школьного приятеля — лицо, которое когда-то было живым, полным скептицизма и иронии. Но сейчас оно выглядело как маска, лишенная жизни. Глаза Шикамару были закрыты, и казалось, что он навсегда ушел в мир теней. Его лицо было бледным, а губы иссушенными, как будто они не знали влаги уже много дней. Вокруг него растеклась лужа рвоты — желтовато-зеленая масса, которая резко контрастировала с серым полом. В тусклом свете, пробивающемся сквозь занавески, это зрелище выглядело особенно жутко. Когда Тен-Тен наклонилась ближе, чтобы проверить пульс, ее охватила волна отвращения. Лужа рвоты источала мерзкий запах, который заставил ее задыхаться. Он закрыла глаза и отвернулась, нащупав запястье, но в этот момент Шикамару внезапно дернулся, издав тихий стон, похожий на предсмертный хрип. - Твою мать, Шикамару! - завопила Тен-Тен, отскакивая к стене. Нащупав кнопку на стене, она резко включила свет и принялась поднимать молодого мужчину. Его бессознательное тело оказалось неподъемным, поэтому собрав волю в кулак, отчаянно пыхтя и потея, Тен-Тен взгромоздила на себя верхнюю часть его туловища и потащила по квартире в поисках ванной комнаты. Дотащив приятеля до унитаза, она открыла крышку и усадила Шикамару возле него, прислонив к стене. Сбегав на кухню, набрав стакан воды, Такахаши принялась вливать ее в горло в усмерть пьяному другу. Вода безнадежного выливалась из открытого рта, заставляя намокнуть пропахшую футболку и кафельный пол. - Давай, Нара, пей! - зарычала Тен-Тен, понимая, что времени оставалось все меньше. Пока она хотя бы разбудит Шикамару, не говоря о том, что заставит его протрезветь, уже закончится игра. И закончится она, когда Темари застанет ее в собственном туалете и прострелит ей затылок, как это было с бедолагой Суйгецу.