Город засыпает

      Холодный свет лампы освещал пространство, отражаясь от черного кафеля, покрывающего пол. На плитке, среди разбросанных полотенец и пустого стакана, лежал Шикамару, его лицо было бледным, а глаза затуманенными. Он был пьяным в усмерть, и это могло стать его последней ошибкой. Тен-Тен сидела рядом, несмотря на ужас, отражающийся в карих глазах, руки продолжали шлепать по бесцветным щекам. - Шика, да проснись же ты! — закричала она, тряся его за плечи. Тот лишь издал невнятный звук и попытался перевернуться. Тен-Тен осознавала, что нужно было действовать быстро. Она бесконечно наливала воду в стакан, подавала ему, но его руки не слушались. Шикамару вдруг закашлялся, и рвота хлынула из его рта, заливая пол. Запах стоял ужасный — смесь алкоголя и ядовито-желтой желчи. Такахаши быстро схватила полотенце и попыталась убрать это безобразие, но её руки дрожали от страха и адреналина. - Давай, Нара! Это всего лишь виски! — девушка похлопала друга по спине. Его глаза приоткрылись, и он посмотрел на неё с недоумением. В этот момент она поняла, что у него есть шанс. Тен-Тен снова и снова набирала воду в стакан и заставляла его пить, несмотря на сопротивление. Каждый глоток давался ему с трудом - Шикамару кашлял и снова пытался вырвать то, что осталось в его желудке. Она держала его голову, стараясь не смотреть на мерзкие последствия его пьянства, но это было неизбежно. - Ты должен выпить больше! — настаивала она, поднося стакан к его губам. Он снова начал давиться, и рвотные позывы вновь вырвались наружу. Тен-Тен сама побледнела из-за мерзкой кислой вони, резавшей ноздри. В унитаз уже стекала лишь слюна и остатки желчи, но Шикамару все еще окончательно не пришел в себя. Его дыхание стало более ровным, хотя он всё ещё лежал на полу в луже своих собственных страданий. - Ты что тут делаешь? — невнятно пробормотал парень, мутным взглядом окинув нежданную гостью. Тен-Тен встревожено наклонилась к нему и помогла вновь опереться спиной на отрезвляюще холодный кафель. - Ты сколько выпил? — спросила она, протирая ему лоб влажным полотенцем. Шикамару с трудом вздохнул и закрыл глаза. В этот момент Тен-Тен вспомнила о энтеросорбентах, которые обычно хранились в домашней аптечке обычного человека. У нее самой дома нельзя было найти даже просроченный пластырь. - Аптечка у вас есть? — громко спросила Тен-Тен. Шикамару, не открывая глаз, небрежно махнул в сторону двери. - Информативно, — скривилась Такахаши и вышла из туалета. Подобно настоящему комиссару полиции, она подключила дедукцию. Она знала, что многие хранят лекарства в шкафчике за зеркалом в ванной. Туда она и отправилась, тут же найдя искомое. Только вот «Комиссар» обнаружила не прочищающие желудок пилюли, а известные таблетки, в сочетании с алкоголем дающие очень любопытный результат. - Вот сука! — гневно воскликнула Тен-Тен, яростно бросив упаковку клонидина* обратно в аптечку. Откинув в сторону ненужные медикаменты, она наконец нашла подходящие таблетки и ринулась обратно в туалет. Шикамару выглядел намного лучше, если это можно было так назвать. Молодой человек за пару дней постарел лет на десять: белки глаз покрылись сетью сосудов, под ними залегли темные тени, немытые волосы выбивались из хвоста, а зловонное дыхание обдавало заросший щетиной подбородок. Вместо перспективного юноши с выдающимися умственными способностями, перед ней предстал облеванный пропитый неряха. Впихнув спасительную капсулу в полуоткрытый рот, Тен-Тен вновь принялась поить хозяина дома водой.       Спустя какое-то время совместными усилиями друзья по несчастью дотащили Шикамару до кухни. Там Тен-Тен заварила ему крепкий ароматный кофе и наконец задышала полной грудью. Обратив внимание на встроенные в духовку часы, она вскрикнула. Время близилось к полуночи. Если у нее и был шанс спасти хотя бы одного человека этой ночью, то время невозвратно ускользало, сводя его к нулю. Влив в себя чашку горячего эспрессо, Шикамару зажмурился и попытался окончательно проснуться. Голова сильно кружилась, конечности не слушались и дрожали, даже его речь была с трудом различаема, словно юношу ударил инсульт. - Так как ты здесь очутилась? — повторил свой вопрос Шикамару, массируя виски. Тен-Тен бесцеремонно плюхнулась на диван и закурила. Устало и громко выдохнув, шумно выпустив дым, она ответила: - Твоя подружка пыталась всадить мне пулю в голову. Я сбежала. А ее братья занимаются черт пойми чем. - Зараза, — уныло протянул Шикамару, вызвав улыбку собеседницы. Что-что, а нытье ленивого школьного друга Наруто остается неизменным сквозь года. - Ты догадывался? - Я до последнего не хотел впутываться в это, но каждый раз умирал кто-то из моих близких, — широкие ладони закрыли небритое лицо. — Смерть Ино добила меня окончательно. Моя бедная проблемная Ино. Тен-Тен глубоко затянулась и промолчала. С ее стороны было нечестно умалчивать о том, что подруга детства Шикамару выжила. При этом, она понимала, что игра не закончена, и подставлять пострадавшую девушку под удар еще раз она не имела никакого морального права. - Ради них тебе нужно взять себя в руки и не сдаваться. Нам еще спасать целое семейство олухов от них же самих. Шикамару задумчиво кивнул и потянулся за сигаретами.       В Токио стоял морозный солнечный день. Яркие лучи отражались от свежевыпавшего блестящего снега, создавая сверкающий ковер, который укрыл улицы и парки. Каждый шаг по снегу сопровождался приятным хрустом, а щеки щипал легкий мороз. Дети с радостными криками бегали по дворам, лепили снеговиков и бросались снежками. Их смех раздавался на фоне яркого голубого неба, а разрумянившиеся лица светились от счастья. Родители помогали детям строить снежные крепости и кататься на санках с небольших холмов. Настоящая зимняя сказка. Однако, маленькая Темари, остановившаяся отдышаться перед одним из домов, почувствовала как ее глаза наполнились слезами. Вместо того, чтобы лепить с ней снеговика, ее мама лежала на белоснежной больничной простыни. У нее неожиданно разболелся живот, и уже через несколько минут их окна осветились ярко-красными огнями машины скорой помощи. Темари осталась дома за старшую, обещав заботиться о младшем брате. Отец так и не вернулся домой с работы. А, придя на следующее утро, был очень удивлен, узнав, что его жена в больнице. Вопреки мыслям дочери, папа не поехал навестить маму. И даже не позвонил в больницу. Пятилетняя Темари сама открыла толстый телефонный справочник, нашла нужный адрес и отправилась к матери, наказав брату терпеливо ждать ее в комнате.       В шумном коридоре суетливо бегали медсестры, никому не было дела до одинокой девочки, заглядывающей в палаты в поисках родительницы. И вот наконец она нашла ее. Вместо жизнерадостной молодой матери, которую она привыкла видеть каждый день, Темари встретила стонущая от мучительной боли бледная и обливающаяся потом почти незнакомая женщина. Девочка испуганно замерла в дверном проходе, не в силах приблизиться. Внезапно над ухом послышались голоса. Двое высоких взрослых в длинных белых халатах много говорили. Темари улавливала обрывки их фраз: «преждевременные роды», «сильное кровотечение», «возможен летальный исход». Пятилетнему ребенку было не под силу понять смысл этих слов, но интуиция подсказывала ей, что мама находилась в опасности. И только герой, вроде папы, мог спасти ее от всех напастей на свете.       Выдохнув облачко пара, Темари вновь пустилась по улице. Она несколько раз поскальзывалась и падала на льду, разбивая колени, но это не остужало пыл маленькой храброй девочки. Горло уже сильно саднило от холодного воздуха, но юная Собаку Но продолжала упорно бежать к дому. Захлопнув за собой входную дверь, Темари не стала разуваться и снимать верхнюю одежду. Вспорхнув по ступеням, она без стука ворвалась в родительскую спальню. Раздался громкий женский вскрик, полный смущения. Темари оцепенела от ужаса. Миниатюрные ручки затряслись. Маленький Канкуро осторожно вышел из своей комнаты и подошел к сестре. - Ты сказал, что они ушли играть на улицу, — укоризненно прошипела незнакомая женщина, толкнув в спину отца, торопливо прикрывающегося одеялом. Темари внимательно рассмотрела незваную гостью: упругая персиковая кожа, большие орехово-карие глаза и длинные каштановые локоны. По сравнению с их измученной матерью, корчившейся от боли, которую она совсем недавно видела в больнице, эта женщина выглядела свежо и роскошно. - А НУ ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА! — взревел отец, указывая детям на коридор за их спинами. Темари словно не слышала его гневный крик. Она молча смотрела на отца и чужую тетку в их с мамой кровати. Канкуро дернул сестру за рукав куртки. - Темари, ты что, оглохла?! Я велел вам убраться отсюда! — громко повторил отец, угрожающе поднимаясь с постели. Маленький Канкуро не выдержал и оттащил старшую сестру в коридор, приложив немалые усилия. Дверь за ними с грохотом захлопнулась. Дети спустились в прихожую, где младший брат временно взял на себя роль старшего, и помог сестре раздеться. Темари продолжала молчать с широко раскрытыми глазами. Казалось, что девочка вот-вот потеряет сознание.       Наконец на лестнице раздались шаги. Незнакомка, уже одетая в короткую не по погоде юбку, спустилась и принялась обуваться. Дети тут же вышли к ней. Оглянув их сверху-вниз, женщина усмехнулась. Разглядев ее получше, Темари поняла, что это была еще девушка, младше их мамы. - У меня своя такая же помладше, — незнакомка накинула легкий полушубок, вытащила сигареты из кармана и вставила одну себе в улыбающийся рот. - Может, подружитесь. Отец появился в прихожей с намерением проводить свою гостью. Та направилась к двери и игриво попрощалась: - Позвони мне. Как только дверь за ней закрылась. Отец раздраженно повернулся к своим детям. Темари колотило от злости. Сжав маленькие кулачки, она преградила сохранявшему молчание отцу путь и закричала ему прямо в лицо: - МАМА ТАМ УМИРАЕТ, А ТЫ ЧТО?! Слезы крупными горошинами упали на полированный пол. Отец продолжил молчать. Канкуро замер, нервно вцепившись в дверной косяк. Мама умирает? - Она там мучается, ей очень плохо! А ты уже нашел ей замену?! — надрывно кричал ребенок, раскрасневшись от гнева. В воздухе раздался отчетливый шлепок. Темари осела на пол, не моргая глядя перед собой. На ее лице, на котором отразился глубокий шок, побагровел отпечаток отцовской пятерни. Канкуро подлетел к сестре, опускаясь рядом с ней на половые доски. - Еще не выросла открывать свой рот на старших, — бросил отец, уходя в другую комнату. Темари безмолвно зарыдала, сотрясаясь всем телом. Чуда не произойдет. Канкуро крепко сжал сестру в объятиях и с невыносимым чувством вины пообещал себе никогда больше не допускать подобного. Спустя пятнадцать лет.       Входная дверь распахнулась, запуская свежий весенний ветерок. Испачканные туфли прошли по начищенному полу. Худая разодранная коленка проглядывала через порванную штанину новой школьной формы. Заботливо выглаженная сестрой рубашка была вся смята и покрыта бурыми пятнами засохшей крови. Бледная скула опухла и угрожающе посинела. Из разбитого носа багровыми нитями тянулась запекшаяся кровь. Первый день в очередной новой школе прошел успешно. Возможно, ему снова придется терпеть издевательства весь учебный год. А может, его исключат еще раньше. Гаара устало побрел к лестнице, чтобы подняться к себе в комнату и спрятаться от домочадцев. На его беду, отец не был на работе, встретив сына в гостиной. - Опять побили?! Да что же ты за ничтожество такое? - раздраженно скривился отец. - Ты настолько убогий, что ни дня не можешь провести без драки или постоять за себя как мужчина?! Гаара молча терпел очередные оскорбления отца. Тот не питал к нему ни капли родительской любви. У них в доме в принципе не было места семейному уюту и заботе. Сестра пропадала на учебе, а средний брат вечно где-то работал, потому что денег не хватало. А у отца была странная работа с нестабильным графиком. Никто толком и не мог сказать где и кем он работал. Поэтому домашним часто доставалось от домашнего тирана. - Посмотри на своего брата, он хотя бы выглядит как мужчина! Тренируется и работает, хоть и тупой как пробка! Гаара с силой сжал перила. Скоро поток оскорблений иссякнет, и он останется один в своем убежище. Его никто не будет трогать, и он будет предоставлен сам себе. Осталось лишь немного потерпеть. - А твоя сестра? Хоть и сука редкостная, но с разбитой рожей домой не приходит! Потому что умеет язык за зубами держать! — продолжал поносить собственных детей родитель. — А тебя я сдам в психушку, у тебя точно не все дома, придурок! Бледная ладонь вцепилась в полы школьного пиджака. Гаара начал трястись. Он чувствовал как гнев начал закипать внутри, разгоняя безудержную ярость по венам. В голове царил хаос. Мысли, как дикие звери, сновали из стороны в сторону, не оставляя ни минуты покоя. Каждая эмоция была как буря, которая нарастала, захватывая все вокруг. Безудержная ярость переполняла его, словно вулкан, готовый вот-вот извергнуться. Он чувствовал, как сердце бьется в унисон с гневом, и каждый удар — это крик о помощи, который никто не слышал. Каждый день окружающие смотрели на него с недоумением, будто он — инопланетянин. Их взгляды были полны непонимания и насмешки. Они не понимали его боли, его страха быть отвергнутым. Каждый раз, когда он пытался объяснить свои чувства, его голос становился все тише, а внутренний крик все громче. Одиночество стало его постоянным спутником. Он бродил по улицам среди толпы людей, но при этом чувствовал себя изолированным, как будто между ним и окружающим миром стояла непреодолимая стена. Он хотел быть понятым, но каждый раз сталкивался с равнодушием. Это одиночество разъедало его изнутри, заставляя погружаться в темные глубины собственного сознания. - Как жаль, что рождение такого урода стоило жизни твоей матери! - с нескрываемой злобой и презрением произнес отец и направился в сторону кухни. Гаара резко взбежал по лестнице на второй этаж. Забежав в ванную комнату, не закрыв за собой дверь, он вцепился в белоснежную раковину, находившуюся под зеркалом. Все сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Он почувствовал, как по телу разнеслась волна адреналина, а разум затмило яростью. В этот миг он не смог контролировать себя. Крики и слезы смешались в единой истерике. Гаара потерял связь с реальностью. Отражение в зеркале показало ненавистное лицо. Странный мальчик, которого никто не любил. Воспаленные глаза наткнулись на ножницы, оставленные на стеклянной полочке под зеркалом. В приступе безумия мальчик схватил ножницы и воткнул себе в лоб. Рука бессознательно чертила на бледной коже линии, образовавшие кандзи «Любовь». Кровь залила новую школьную форму, и белизна раковины окрасилась алым. Гаара отчаянно хохотал, выцарапывая на лице все более глубокие раны. Он понял: эта борьба внутри него бесконечна. Каждый день — это новая битва с самим собой, и он устал. Устал от одиночества, от непонимания и бесконечных циклов ярости и отчаяния. Он мечтал о покое, о том моменте, когда его душа найдет утешение и сможет наконец вздохнуть свободно. Но этому не суждено было случиться.       Темари открыла входную дверь и придержала, запуская брата за собой. Канкуро вошел в прихожую с пакетами, полными продуктов. Сегодня он получил зарплату, и они могли провести семейный ужин втроем. Отец обычно их игнорировал, запираясь у себя. Однако, брат и сестра одновременно нахмурились и обменялись встревоженными взглядами — со второго этажа раздавались истерические вопли и рыдания. Темари тут же побежала наверх, а Канкуро отправился разложить покупки. Отец частенько доводил младшего брата до такого состояния, и не ему досталась роль утешителя. Сестра справлялась с этим куда лучше. Оглядев родителя, безмятежно распивающего кофе, Канкуро принялся разбирать покупки. - Что произошло? - Этот хлюпик опять разнылся, — пожал плечами отец. — Снова пришел побитый как последний слабак. Раздался девичий крик. На лестнице прогремели торопливые шаги, и в кухне появилась побледневшая Темари. Ее руки были в крови, пропитав светлые рукава пальто. - Что ты с ним сделал?! — закричала она, показывая свои испачканные ладони. Воздух тут же разрезал неприятный металлический запах. - Он покончил с собой? Славно, теперь не надо будет платить за психиатрическую лечебницу, — усмехнулся отец и отпил еще кофе. Темари не сдержала эмоций и выбила кружку из его рук, расплескав горячий кофе по кухонной мебели. - Ты выжил из ума, старый козел?! — рявкнула девушка, дрожа от гнева. Казалось, сейчас она была готова прикончить отца голыми руками. Тот не стал терпеть унижение от собственной дочери и резко встал. Вскинув руку для удара, мужчина тут же вскрикнул от боли. Раздался подозрительный хруст. Канкуро успел перехватить отцовскую кисть и согнуть в неестественном положении. Отец обернулся, гневно вытаращив глаза. - Я и вторую сломаю, — тихо предупредил Канкуро. Раскосые глаза опасно сверкнули. Решив ни терять ни минуты, Темари опомнилась и побежала за аптечкой, оставив брата разбираться с их непутевым родителем. - У нас, кстати, праздник сегодня, — добавил средний сын и бросил отца на плиточный пол. - Какой? — пробормотал отец, держась за опухающее синеющее запястье. Канкуро плотоядно улыбнулся: - День, когда мы от тебя избавимся. Знаешь ли, я хоть и тупой как пробка, но полицию очень заинтересовал мой рассказ о твоих делишках с якудза. Отец затрясся уже всем телом, не в силах вымолвить и слово. Он прекрасно знал, что срок ему светил приличный, если якудза не доберутся до него первыми, чтобы не болтнул лишнего. Собственный сын буквально подвел его на плаху и заточил топор. Осталось только с размаху опустить его.       Канкуро оставил начавшего истерично рыдать отца в кухне и поднялся наверх. Он нашел брата с сестрой в ванной. Гаара сидел в куче окровавленных полотенец, а над ним возвышалась плачущая Темари, пытающаяся остановить кровь. Канкуро на мгновение прикрыл веки. Он поклялся отомстить еще в ту секунду, когда узнал, что их мама умерла. Ведь он жил под одной крышей с ее убийцей - маленький мальчик стал свидетелем того, как отец во время ссоры ударил маму в живот, отчего та скорчилась и попросила вызвать ей скорую. Средний Собаку Но открыл глаза и с тоской посмотрел на родных. Теперь осталось лишь сообщить им, что он подписал контракт и вскоре отправится на сборы в армию.       Реальность выглядела расплывчатой и нечеткой. Все плыло перед глазами, а звуки казались далекими и приглушенными, как будто он находился под водой. Слабость окутала тело, словно тяжелое одеяло, которое невозможно было сбросить. Каждая попытка пошевелиться оказывалась трудной, а конечности ощущались чужими и непослушными. Язык противно обмяк во рту, и даже простые слова выходили невнятным мычанием пусть и ценой огромных усилий. Мгновения тянулись бесконечно, а сознание блуждало между сном и явью. Чувство контроля бесследно ускользнуло, и ему на замену пришло ощущение полной беспомощности. Как будто он наблюдал за собой со стороны, не имея возможности вмешаться или изменить происходящее. Канкуро перевел замутненный взгляд на брата, чей профиль беспощадно вращался на фоне тускло освещенной комнаты. Гаара безмятежно сидел на старом пыльном диване, как ни в чем не бывало листая первый попавшийся под руку потрепанный журнал. Страницы неприятно громко шелестели, отдавая в голову. - Уже проснулся? Быстро ты, — восхитился младший брат, не отрывая взгляда от когда-то глянцевых страниц. Канкуро не ответил. В сознании промелькнули случайные вспышки воспоминаний: Такахаши ушла из больницы, чмокнув его в щеку на прощание; младший брат приехал к нему домой и расположился на кухне; а вот и он сам наливает ему кофе. На этом временная линия оборвалась. Видимо, Гаара каким-то образом отключил его, чтобы поднять хозяина дома и отвезти в непонятное место. На удивление голова соображала хорошо, а вот тело никак не поспевало. Бывший военный напрягся. Это отвратительное чувство беспомощности вызывало омерзение от собственной слабости и заставляло хоть немного прийти в движение. Однако, безвольное тело безнадежно отказывалось слушаться.       Тен-Тен и Шикамару стояли на пороге заброшенного дома, их фонарики мерцали в темноте. - Ты уверена, что нам стоит заходить? — спросил Шикамару, чей голос звучал уже намного бодрее. - Мы должны их найти, — уверенно ответила Тен-Тен, толкая дверь. Та открылась с глухим скрипом, и в лицо незваным гостям ударил запах пыли и плесени. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь их собственными шагами. Оба тут же погрузились во мрак. Фонарики на смартфонах выхватывали из мрака лишь отдельные участки: обветшалые стены с пожелтевшими обоями, которые отслоились и свисали, скрипучие половицы, требующие покраски, и старые пожухлые листья вперемежку со сгустками грязной пыли. Полы скрипели под ногами, словно протестуя против незваных гостей. Молодые люди медленно двигались по прихожей, каждый шаг давался с трудом. Внезапно Тен-Тен остановилась, уставившись на слабый свет, исходивший от приоткрытой двери. Из-за неё доносился странный звук — легкий шорох, как будто кто-то или что-то двигалось внутри. - Ты слышишь? — прошептала Такахаши, вытаращив глаза от страха. Шикамару кивнул и направил фонарик в сторону двери. Свет выхватил из темноты старую мебель, покрытую толстым слоем серой пыли. Внезапно в углу комнаты что-то шевельнулось — быстрое движение привлекло их внимание. Они шагнули ближе, и вдруг из темноты выскочила тень, заставив их вскрикнуть. - Гребаная мышь! — выругался Шикамару, пытаясь успокоиться. На сердце было слишком неспокойно — его жизнь в последнее время слишком напоминала низкосортный триллер. В этот момент за стеной раздались легкие шаги. Ребята обеспокоено переглянулись и решительно направились к двери. И уже на пороге комнаты они услышали зловещий смех — низкий и хриплый, исходящий из глубины дома. - Это ведь там смеялись, правда? — уточнила Тен-Тен указывая на дверь, чувствуя как ее решительность начала постепенно таять. Она приехала к Шикамару домой в надежде объединиться с ним для борьбы с проклятой игрой. Они направились домой к Канкуро, но там их ждала лишь записка, которая сообщала, что братья отправились к себе «домой», что бы это ни значило. Как ни странно, гений Нара сразу все понял: их родительский дом пустовал уже много лет, потому что все трое отпрысков предпочли жить в другом месте, лишь бы не в этом, полном кошмарных воспоминаний жилище. И теперь, когда они добрались до этого, требующего срочного сноса места Тен-Тен не была уверена, что это все не подстроенная западня. Все-таки Шикамару был не просто чрезвычайно умным парнем, его сильной стороной всегда была стратегия. А вдруг он расставил свои сети, а теперь пытается убедить ее, что он всего лишь невинный «Мирный»? А сам запер всех троих Собаку Но в разных комнатах этого заброшенного дома? Бросив внимательный взгляд на хмурящегося Шикамару, Тен-Тен потрясла головой, буквально отбрасывая дурные мысли, навеянные надвигающейся паникой. Ее спутник мог уже несколько раз убить ее, если бы хотел. Нет, они вместе приехали спасти семью, которая была дорога им обоим. Шикамару коротко вздохнул и вопросительно глянул на Тен-Тен. Та энергично кивнула, понимая, что ее решение окончательно и бесповоротно.       Комната, когда-то наполненная теплом и уютом, теперь была погружена в зловещую тишину. Тусклый свет от свечей, расставленных по полу и поверхностям, создавал дрожащие тени, которые танцевали на стенах словно призраки прошлого. В воздухе витал запах затхлой пыли, смешиваясь с легким налётом плесени. Обои, некогда цветастые и уютные, теперь облезли и потемнели, обнажая голые участки бетонных стен. На столе бесхозно валялись разбросанные книги с пожелтевшими страницами, некоторые из них были открыты, как будто кто-то спешил уйти, оставив свои мысли навсегда забытыми. На полке у стены стояла керамическая кадка с засохшим цветком — последний след былого уюта. Тен-Тен слегка выглянула из-за двери, а затем показалась всем телом. - У вас тут неплохая вечеринка, — присвистнула она, глядя на обмякшего на стуле Канкуро. Тот хотел было нахмуриться в ответ, но не смог даже этого. Девушка едва заметно выдохнула. Пусть в отключке, зато жив и цел. Гаара поднял взгляд на вошедшую. Его ледяные бирюзовые глаза тут же потеплели, но остались как прежде пугающими. - Ты все же пришла, — обрадовался он, но никак не выразил своих эмоций. Тен-Тен усмехнулась: - Да, пришла, но здесь воняет и мыши бегают, — девичье лицо скривила брезгливость. Уж слишком обстановка напоминала ее собственную квартиру. — Может, поедем куда-нибудь поприятнее? - Увы, это невозможно, — покачал головой Гаара. - У вас тут ностальгическая вечеринка? — Тен-Тен продолжала язвить и паясничать. Канкуро, продолжавший все это время приходить в себя, моментально понял, что Такахаши очень сильно напугана, хоть и понимала, что его брат ничего ей не сделает. Вот если бы она потерпела еще пару минут, и тогда он сможет попытаться пошевелить руками. - А что ты сделал с ним? — Тен-Тен указала на сидящего Канкуро. Мужчина развалился на старом стуле, его голова безвольно свисала, а слюна предательски капала изо рта, заставляя его выглядеть нелепо. Особенно, когда девушка, которая ему нравится, героически пришла его спасать. Глаза Гаары резко потемнели. Он поднялся с дивана и приблизился к парализованному брату. Он поднял его лицо за подбородок, а затем с отвращением откинул в сторону, заставив стул накрениться. - Снова о нем беспокоишься? Всего лишь дал ему отдохнуть, как дала мне доктор Харуно. Одолжил у нее пару шприцов с препаратом. Тен-Тен вздрогнула. Так вот куда он сбежал из больницы? Спланировал похищение родного брата и привез его в отключке в эти развалины. Какое коварство! И как не вовремя! - Я беспокоюсь о вас обоих, — примирительно подняла руки Тен-Тен. — Я очень благодарна тебе за мое спасение в этом раунде. Гаара прищурился: - Ты раскрыла мою роль? Тен-Тен хмыкнула: - Несложно догадаться. Твой брат точно не спасал меня в виртуальном пространстве, а остальные игроки не прочь убить меня и закончить игру. - Как же чертовски ты права, — послышался голос из дверного проема. А сразу за ним подозрительно знакомый щелчок, возвещающий о предстоящем выстреле. Тен-Тен почувствовала обжигающе холодный металл на затылке. Мелкие волоски на коже тут же встали дыбом. Ладони вспотели, и неприятный озноб пробежал по загривку и опустился по позвоночнику до самого копчика. Гаара дернулся, но его остановил грубый оклик старший сестры: - На твоем месте я бы не стала этого делать, иначе ее мозги растекутся по полу! - Совсем как у Суйгецу? — язвительно уточнила Тен-Тен. - Заткнись, сука, — совершенно спокойно, без малейшего угрызения совести ответила Темари. Ее рука не дрогнула ни на мгновение. Канкуро попытался сфокусировать взгляд на происходящем перед ним. Он отчетливо все слышал, но тело еще совсем его не слушалось. Словно кукла, набитая ватой, мужчина лишь немного повернул голову, чтобы увидеть старшую сестру, задумавшую неладное. Однако, темная комната продолжала беспощадно вращаться перед его глазами. - Ты не посмеешь, — прорычал Гаара, яростно сжимая кулаки. Раньше Темари испугалась бы подобного поведения брата, но сейчас на кон было поставлено слишком многое. - Да ну? — спросила она с вызовом? — Попробуй останови меня. Напряжение в воздухе ощущалось как электрический заряд, готовый разразиться в любой момент. Сестра и брат, стоя по разные стороны комнаты, смотрели друг на друга с безумным блеском в глазах. В их взглядах читалось не только соперничество, но и глубокая, почти первобытная кровожадность. Сестра, сжимающая в руке пистолет, напоминала хищницу, готовую к прыжку. Её дыхание стало частым и тяжелым, а мышцы напряжены до предела. Она чувствовала, как адреналин разливается по венам, заставляя сердце биться быстрее. В этот момент она была готова на всё, рискнуть всем ради мгновения триумфа. Брат же, напротив, выглядел как притаившийся охотник, готовый растерзать свою жертву. Его лицо исказила опасная улыбка. На кону стояла жизнь его возлюбленной — то, что могло бы навсегда изменить их отношения с сестрой. За упавший волосок этой девушки он мог убить любого. Время замедлилось. Каждый момент растягивался до предела, а напряжение нарастало. В этот миг они стали дикими животными в своей естественной среде — охотниками и жертвами одновременно. Любое действие могло стать решающим, и никто не собирался уступать. В их борьбе не было места страху: только безумие и азарт правили этим вечером. - Ты ведь не хочешь ее убивать, иначе сделала бы это сразу, — хриплый голос прорезал наэлектризованный воздух. Шикамару вальяжно прислонился к дверному косяку и закурил. Внутри у него все сжалось от страха, тем не менее, внешне он выглядел совершенно невозмутимо. - Я велела тебе не вмешиваться, — Темари повернулась к жениху и гневно сверкнула глазами. - Ну, конечно, и пушкой еще взмахнула для убедительности, — Шикамару медленно затянулся и выпустил дым. — Но ты не убийца, и я это прекрасно знаю. - Я раскрыла тебя, Темари, игра окончена, — подала голос Тен-Тен, с надеждой глядя перед собой. — Мы можем вместе закончить этот кошмар. - Именно тогда, когда я подобралась так близко к тебе? И могу отомстить? — усмехнулась Темари. Тен-Тен вздохнула. Видимо, семья Собаку Но полным составом должна направиться к психиатру. - И за что тебе мстить ей? — поинтересовался Шикамару. Темари вновь повернулась к нему: - А ты с какой целью спрашиваешь? Хочешь повторить ваш школьный опыт?! Гаара напрягся всем телом. Он не хотел слушать эту грязь про самую лучшую девушку на всей планете. Она принадлежала лишь ему одному, и никто не был вправе оскорблять и унижать ее, равно как и желать. - Вся моя жизнь переплетена с ней красной нитью, — истерично засмеялась Темари. - Канкуро, она тебе никого не напоминает? Ее шлюху-мать трахал наш отец, пока умирала в муках наша мама! Она лишила девственности моего парня — такая же потаскуха, как и ее мамаша! Гаара уже вовсю скрежетал зубами. Если бы не дуло пистолета, приставленное к затылку Тен-Тен, он бы уже забил сестру голыми руками. Он ярко представлял себе эту картину во всех красках. Темари сама виновата в том, что так его разозлила. - А потом она затащила нас всех в эту игру! Это точно ее вина, я знаю! И как же ты ловко выкрутилась, — девушка выкрикнула последние слова в затылок и крепче прижала дуло к ее затылку. — Убиваешь других моими руками! А сама играешь в благородство! Тен-Тен едва не обмочилась. Она крепко зажмурилась и приготовилась умереть в любой момент. Нет ничего хуже истерички с пистолетом. Если с маньяком еще можно попробовать договориться, то здесь абсолютно проигрышный вариант, как ни посмотри. - Это потому что у самой духу не хватило нарушить правила? — уверенно спросила Тен-Тен, не открывая глаз. — Организаторы игры оценили мою дерзость, а ты покорно пошла убивать друзей. И я в этом виновата?! Внезапно раздался глухой стук, и Тен-Тен рухнула на пол, поднимая клубы пыли. Затылок пронзила острая боль, а из глаз посыпались искры. Темари вместо выстрела не сдержалась и наградила ее крепким ударом рукояткой пистолета в голову. Что ж, это хотя бы не пуля. Шикамару резко подался вперед с зажатой в зубах сигаретой и схватил свою девушку, пытаясь вырвать у нее пистолет. Эта игра должна быть закончена. Больше никаких жертв. Гаара собрался ринуться на сестру, но был остановлен крепкой хваткой брата, который уже почти пришел в себя. Однако, ему стоило грандиозных усилий это действие, поэтому он остался сидеть на стуле, в ожидании пока гнев младшего поутихнет. - Успокойся, игра окончена! Мы выжили, Темари, послушай меня, — пытался воззвать к голосу разума своей девушки Шикамару. Но та непримиримо продолжала вырываться и истерично кричать. Тен-Тен продолжала сидеть на коленях, пытаясь справиться с навалившейся болью. Голова нещадно пульсировала, пуская перед глазами радужные пятна, подобно шоу фейерверков. Осталось только чуть утихомирить этот хаос, и они победят. Конечно, все не будет как раньше, но жизнь пойдет своим чередом. - Блядский рот, игра действительно закончена! — протянул новый голос в дверях. Тен-Тен моментально оцепенела в ужасе. Этот голос теперь преследовал ее во всех кошмарах. И во сне и наяву. Комната наполнилась незнакомыми людьми. Пламя свечей задрожало, и длинные тени на стенах ужасающе заплясали в полумраке. В воздух поднялись столпы многолетней пыли, отчего Тен-Тен, сидящая на полу, тут же закашлялась, возвращаясь в реальность. Мужчины в черных балаклавах окружили игроков. Всех парней скрутили, заломив им руки за спины. Темари и Тен-Тен остались на своих местах нетронутыми. - И че я на тебя поставил, истеричка ебаная? Я тебе победу на блюде принес, почти угандошил эту пизденку шаловливую, — скривился Хидан, подойдя к Темари. — Ты мне че обещала? Сразу ее пристрелить на месте. Обещала?! - Обещала, — тихо ответила блондинка, потупив взгляд. Присутствующие обратили к ней шокированные взгляды. Хидан остановился за девичьей спиной и философски заметил: - А хули ты тогда обещания свои не сдерживаешь, а? Я из-за тебя кучу бабла просрал, маразота ты бесполезная! Темари тихонько охнула и всхлипнула. Послышался медленный стук по половицам, который затем ускорился и затих. Пламя свечей отразилось на окрасившемся кровью лезвии охотничьего клинка. Глаза цвета морской волны потухли, и, словно тряпичная кукла, Темари осела на пол. Все происходило словно в замедленной съемке. Никто толком не успел понять, что произошло. Шикамару пронзительно закричал, с ужасом глядя на расползающуюся по полу темную лужу крови. Гаара оцепенело смотрел на безжизненное тело сестры, которая буквально пару минут назад сотрясала стены их заброшенного дома своим криком. И которую он сам хотел растерзать на мелкие кусочки за причиненную обиду. Канкуро, казалось, погрузился в себя. - А теперь ты, заноза в моей жопе! — Хидан приблизился к Тен-Тен и схватил за волосы, закрученные во взлохмаченный пучок. Он приподнял ее над полом, волоча к себе поближе. И без того пострадавшая голова разразилась новым взрывом боли. Такахаши слегка вскрикнула и зажмурилась, приготовившись к новым мучениям. Она знала, что этот урод так просто ее не оставит. - Сейчас ты отсосешь мой большой и толстый член перед своими воздыхателями, а потом я пущу тебя по кругу, блядину такую, — хищно рассмеялся Хидан. — А потом ты немного отдохнешь, если от тебя что-то останется, и я тебя захуячу до смерти! Мучитель принялся растегивать ширинку на своих темных брюках, но с фиксаторами на руках удавалось это с трудом. - А, еще этому педику сухожилия подрежьте, руки за руки, мать твою! Канкуро не пошевелился. Раскосые глаза сверлили пол перед собой. Мысленно он был совсем далеко, даже не в этом времени. Гаара окончательно потерял терпение. Он неестественно вывернулся и выбрался из захвата. С громким рыком он бросился на обидчика возлюбленной, догадавшись после чьих мучений она едва не погибла. Хидан, неожиданно для себя, получил крепкий удар по лицу. Его подчиненные тут же по-новой скрутили взбунтовавшегося пленника. - Какой прыткий маленький пидорас! — картинно восхитился Хидан, потирая ушибленную челюсть. — Раз ты так, значит, я отхуярю твою подружку прямо перед твоим носом. С этими словами он поднял свою ногу, обутую в тяжелый ботинок, и направил в сторону Тен-Тен. Та продолжала сидеть на полу, обхватив себя руками и дрожа всем телом. В ее голове все мысли смело настоящим цунами паники. Он убил Темари. Просто взял и убил. Девушку, которая всегда погано относилась к ней, но все же была живым человеком, со своими чувствами, мыслями и амбициями. А теперь от нее осталось лишь тело, лежащее на грязном полу. Все, кто мог защитить ее, сейчас сами находились в опасности. И к тому же убиты горем. Неужели они все здесь умрут, один за другим? Тен-Тен поднесла руку к лицу и поняла, что плачет. Ей было совершенно безразлично, что происходило вокруг. Игра была изначально проиграна, но она хотя бы сражалась достойно. И теперь ей будет не стыдно посмотреть в глаза Неджи и Наруто на том свете.       Неожиданно перед ней приземлилось бледное лицо, обрамленное рыжими волосами. Гаара повалил девушку на пол и прикрыл своим телом. Только тогда она заметила, что его пинают ногами несколько человек. Изо рта уже лила кровь, лицо выглядело едва узнаваемо из-за гематом. Руки едва держали тело, чтобы окончательно не рухнуть на нее. Тен-Тен почувствовала как на ее щеки приземляются горячие капли. Но не крови, а слез. Гаара улыбался. Искренне и нежно, шатаясь от каждого удара. Он был абсолютно счастлив, потому что больше не скрывал свои чувства к этой замечательной девушке. Тен-Тен окончательно очнулась от оцепенения. Шикамару вырывался и вопил изо всех сил. Канкуро словно спал с открытыми глазами. Нет, им никак нельзя умирать! Они выиграли чертову игру! - КАНКУРО! — протяжно закричала Тен-Тен, про себя молясь всем божествам о помощи.       Внезапно, в тишине комнаты, он ощутил, как его охватила волна страха и тревоги. Сердце заколотилось в бешеном темпе. Дыхание стало учащенным и поверхностным, а ладони покрылись холодным потом. В этот момент реальность вокруг него расплылась, а звуки стали слишком громкими и искаженными. Вокруг проявились яркие образы: взрывы, крики, лица друзей, которых уже нет. Канкуро вдруг вспомнил о том ужасном дне, когда его подразделение попало в засаду. В этот момент реальность вокруг него исчезла, и он снова оказался на поле боя. Он почувствовал, как его тело наполнилось адреналином. Вокруг него раздавались крики и ругань, а лица мужчин искривлялись от боли. Словно в замедленной съемке, военный заметил, как один из агрессоров занес ногу, готовясь нанести удар. В этот момент что-то внутри него щелкнуло — инстинкты, отточенные годами службы, взяли верх. Канкуро бросился в группу истязателей, и его движения были быстрыми и точными. Первым делом он схватил за плечо одного из дерущихся и резко толкнул его назад. Человек не ожидал такого вмешательства и потерял равновесие, ударившись спиной о стену. Канкуро в одно мгновение развернулся и встретил кулак другого противника, который стремился ударить его в лицо. Он наклонился вбок, пропуская удар мимо, и тут же ответил мощным боковым ударом в челюсть. Мужчина, получивший удар, пошатнулся и упал на пол. Тело военного работало как слаженный механизм, в который заложена программа убивать: каждый шаг был уверенным, каждое движение — продуманным, несмотря на то, что мысли его унесло далеко в прошлое. Канкуро успел заметить движение за спиной — еще один противник замахнулся кулаком, но он был готов. В последний момент Собаку Но увернулся и схватил противника за запястье, выворачивая руку так, чтобы тот потерял равновесие. Повернувшись к нему спиной, Канкуро использовал свой вес и бросил его на землю.       Наблюдая за своим спасителем, Тен-Тен по его безумному взгляду быстро сообразила, что его посттравматическое расстройство дало о себе знать. Видимо, смерть сестры стала для него последним триггером. И сейчас пришло ее время спасти его. Нащупав кобуру у себя под курткой, Такахаши суетливо освободила оружие и сняла с предохранителя. Теперь, когда Гаара не подвергался избиениям, благодаря старшему брату, нужно было действовать незамедлительно и безопасно для друзей. Гаара моментально все понял и перевел вес на одну руку, которая не выдержала, и заставила его повалиться на пол. Тен-Тен успела поймать его и помогла осторожно опуститься на половицы. Взведя курок, она прицелилась между глаз незнакомцу, державшему обессиленного Шикамару. Выстрел, и его голова разлетелась как спелый арбуз. Шикамару, залитый кровью, упал на пол и пополз к остывающему телу своей невесты. Второй выстрел пришелся на противника Канкуро, которого тот уже успел повалить, но несчастный решил вернуться. Его живот брызнул фонтаном крови, оросив старые обои. - Ебаный в рот! Откуда у нее пушка?! — выкрикнул Хидан, и Тен-Тен поняла, что подонок трусливо сбежал. Он никак не ожидал, что его любимая пленница вытащит последний козырь из рукава. Еще живые подельники устремились вслед за боссом. Тен-Тен подскочила на ноги, чтобы пуститься следом и потренироваться в стрельбе по движущимся мишеням, но быстро осознала, что ее помощь требовалась друзьям. Канкуро с совершенно отстраненным видом, словно под гипнозом, крушил остатки мебели. Гаара лежал на полу и плевался кровью. А Шикамару еле слышно скулил над телом Темари. Спрятав пистолет обратно в кобуру, превозмогая нестерпимую головную боль, Тен-Тен осторожно приблизилась к Канкуро и дотронулась до его щек ладонями. Он тут же с силой сжал ее запястья, намереваясь сломать их, расценив ее действия как угрозу. - Придется мне всегда быть рядом, чтобы вытаскивать твою крепкую задницу из приключений, — осторожно произнесла Тен-Тен, бесстрашно терпя болезненные ощущения в кистях рук. Канкуро на мгновение замер. - Если ты очнешься, я всегда буду рядом, — прошептали девичьи губы в его и накрыли их легким поцелуем. Вспышки взрывов и крики товарищей умолкли. Больше не было картин окровавленных оторванных конечностей, остекленевших глаз, обращенных в небо и собственной крови, перемешанной с грязью. Перед ним стояла она. Та самая, кто наполнила его жизнь светом в последние мрачные дни. И она стойко выносила его попытку переломать ей запястья. Канкуро опомнился и отпустил ее тоненькие руки. - Прости меня, — смущенно пробормотал Канкуро, оглядывая девушку с головы до ног. Он погрузился в реальность словно в прорубь с ледяной водой. И здесь не было лучше, чем в его воспоминаниях: младший брат корчился на полу, сплевывая сгустки крови, Шикамару истерично рыдал, а Темари... Старшая сестра неподвижно лежала в луже засыхающей крови. На ее лице застыло удивленное выражение. Не страх, не ужас, а удивление, совсем как в тот момент, когда он неожиданно вернулся со службы, и она открыла перед ним дверь. Сердце сжалось, будто раздавленное тяжелой каменной глыбой, раздробившей грудную клетку. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух наполнился свинцом. Глаза полны слез, которые не хотят найти выход, словно они заморожены в состоянии безысходности. Взгляд блуждал по выцветшим стенам их старого дома, и каждый предмет напоминал о редких светлых моментах их темного прошлого. Физическая боль утраты ощущалась как глубокая рана — пульсирующая и жгучая. Она пронизала тело, заставляя его дрожать от отчаяния. Ноги стали ватными, и казалось, что они не выдержат этого груза, не смогут поднять тело, которое ощущалось чужим. - Эй, держись, слышишь! — тишину, прерываемую всхлипами Шикамару, прорезал встревоженный голос Тен-Тен. Канкуро даже не заметил как девушка отстранилась от него и склонилась над его младшим братом. Выбравшись из пучины скорби, Канкуро в два шага оказался возле брата и резко опустился на колени, вздымая клубы пыли. Гаара трясся в судорогах, сжав узкую ладонь Тен-Тен. Уголок его рта дернулся, и рваный вздох сорвался с посиневших губ. - Знаешь, — прошептал Гаара, — я ведь хотел убить всех в этой комнате ради тебя. Тен-Тен горько улыбнулась, и Канкуро заметил дрожащую нижнюю губу. Такахаши из последних сил сдерживала подступающую истерику. - Я тебя не виню, — мягко произнесла она, ласково погладив взлохмаченные рыжие волосы. - Нужно вызвать скорую, — засуетился Канкуро, доставая смартфон из кармана. — Отвезем тебя к доктору Харуно, и она тебя подлатает! Трясущиеся пальцы отказывались слушаться, промахиваясь по сенсорным кнопкам. Гаара протестующе поднял ладонь и тут же уронил ее, словно она весила целую тонну. - У меня нет времени, — просипел он. - Хватит говорить глупости, дурак! — голос бывшего военного предательски задрожал. — Ты не герой паршивой мыльной оперы, все будет хорошо! - Ты же видишь, что нет, — едва слышно прошептал Гаара. Из его рта продолжала идти кровь, которую тут же заботливо утирала Тен-Тен натянутым рукавом своего джемпера. - Я тебя люблю, — в этот раз голос стал практически неразличим. Тен-Тен виновато улыбнулась, и слезы заблестели в уголках ее глаз. Жизнь ускользала из тела младшего Собаку Но. Он совсем ослабел и замер. Бирюзовые глаза невидящим взором уставились в потолок. Сдерживаясь из последних сил, Канкуро вскочил на ноги и выбежал из комнаты.       Капли дождя и ночная прохлада обдали разгоряченные щеки, смешиваясь со слезами. Его сердце сжималось от боли, как будто в груди застряло остриё зазубренного ножа. Он потерял брата и сестру — двух самых близких людей. Мир вокруг него обрушился, и он остался один на один с бездной отчаяния. Канкуро остановился перед заброшенным домом, и из его груди вырвался пронзительный крик. Это был крик не только боли, но и гнева, бессилия и тоски. Он знал, что этот звук не сможет вернуть его родных, но в нем была вся его скорбь — о потерянном времени, о невысказанных словах, и о том, что больше никогда он не сможет показать им насколько они ему дороги. Эхо его крика разнеслось по улице. Он продолжал кричать, словно взывая к звездам, которые не могли ответить. Ночь безмолвно поглотила его страдания. Постепенно его голос затих, и Канкуро опустился на колени, уткнувшись лицом в ладони. Слезы катились по щекам, смешиваясь с холодным ночным воздухом. Мир стал серым и бесцветным. Мысль о том, что остальные люди продолжают жить и дышать, несмотря на то, что его брат и сестра мертвы, несмотря на то, что у него внутри всё разрушилось, казалась оскорбительной. Во время службы он сам не раз был на волоске от гибели, и сейчас отчаянно желал отдать свою жизнь взамен на их. Темари должна выйти замуж и стать счастливой матерью, а Гаара должен добиться успехов в своей научной деятельности и быть любимым своей избранницей. А он… Он наказал себя за отмщение родному отцу. Он выполнил свою главную цель в жизни, и искал смерти на поле боя. Но судьба-злодейка распорядилась иначе. Отчаяние и скорбь станут его постоянными спутниками, и каждый день будет таким же тяжелым, как и предыдущий.       Время шло, и тишина вновь окутала улицу. Входная тихонько скрипнула. Раздались тихие шаги, и Канкуро спиной почувствовал тепло объятия. На его макушку приземлился маленький подбородок. Он был благодарен, что Тен-Тен не стала распинаться о своем сочувствии и сожалении о его утрате. Она знала каково это терять самых близких, и знала, что сейчас ему это не было нужно. Все, чего он хотел, чтобы дверь в их родительский дом распахнулась, и брат с сестрой целые и невредимые появились на пороге. Остальное было ему безразлично. Канкуро опустил ладони и увидел протянутую из-за спины сигарету. Прикурив, Канкуро поднял голову и взглянул на звезды. Они светили так же ярко, как и прежде, но теперь он знал: даже в темноте есть место для надежды.       Алый рассвет медленно пробуждался, окутывая мир в нежное сияние, словно предвещая что-то важное. Небо, ранее темное и угрюмое, теперь разрывалось на миллионы ярких оттенков — от глубокого рубина до теплого персикового. Эти цвета смешались, создав волшебный градиент, который напоминал о том, что даже самые мрачные ночи могут уступить место свету. Шикамару наконец выбрался из плена скорби и присоединился к друзьям по несчастью. Трое сидели на пороге дома и задумчиво курили свои последние сигареты. - И что теперь? — спросил Нара, глядя на алые лучи рассвета. Тен-Тен вытащила из кармана игровой смартфон. Кошмарное приложение прислало оповещение, которое гласило, что игра была окончена. Однако, победе «Комиссар» была совсем не рада. - Я выиграла кучу бабок, — хрипло оповестила она и затянулась. — Я даже знаю, на что их потратить. Канкуро злобно ухмыльнулся. Конечно, деньги нужны всем и всегда, но разве существовала сумма, способная заставить забыть о пережитом ужасе и боли? Шикамару обратил к Тен-Тен вопросительный взгляд. - Мы отомстим этим ублюдкам, — карие глаза, в которых отражалась кроваво-красная заря, загорелись холодной яростью. — Мы начнем свою игру.