Укуси меня нежно

      Лес был тих. Совсем рядом шумел город, а буквально за опушкой царил покой. Устроившись под деревом Стайлз прислонился спиной к стволу и запрокинул голову. Плывущие облака и едва различимый шорох будоражили. Было вроде и спокойно, но творящаяся внутри неразбериха приводила в ужас.       Его раздирало от внутренних противоречий. Одновременно он и скучал по наглому дядюшке, но и высказаться хотелось до дрожи в коленках. Выплеснуть всё, что скопилось внутри, всю боль, всю ревность… Ревность? Серьёзно? Сделав мысленно фейспалм, парень закатил глаза. Боже, какой идиотизм! Он спорил сам с собой о том, что, в принципе, было вполне выполнимо, но стоило ли оно того? Внутреннего спокойствия ему это уж точно не вернёт.       Странным было то, что он чувствовал, когда начинал злиться. Всё переворачивалось внутри. Страстное желание укусить, ударить, разорвать на куски… Кости начинало ломить в суставах, а голова - кружиться.       — Что происходит? — прошептал Стайлз, растирая лицо ладонями.       Вдохнув глубже пахнущий елью воздух, Стилински прикрыл на мгновение глаза. Ему нужно было поговорить с тем, кто мог ему всё объяснить. Вот только этот кто-то плевать хотел на него и его проблемы.       — Здравствуй, Стайлз, — раздался над головой голос Дерека.       — Чего тебе, волче? — хмыкнул парень, лениво открыв один глаз.       — Альфа хочет тебя видеть, — ответил Хейл, чуть склонив голову к правому плечу.       — Интересно, а если я не приду, что будет? — хмыкнул Стилински, в упор посмотрев на Дерека.       — Думаю, лучше её не злить. Она терпелива, но не настолько. Ты заставил её нервничать вчера. Ушел не попрощавшись. Тебя пришлось искать.       — Я же сказал Коре, что не вернусь в ваш дом. Мне там делать нечего. Раньше… — Стайлз развёл руками. — Раньше я думал… Не важно, в общем. Я не вернусь туда, и точка.       Вскинув брови, Дерек хмыкнул:       — На твоём месте я не заставлял бы её ждать. Есть серьезный разговор, и он касается тебя непосредственно. Пойдём.       Нехотя встав, подросток отряхнул штаны. Поправляя шнурки, он присел как раз в тот момент, когда над головой просвистело что-то. Удивлённо подняв голову, Стайлз увидел торчащий из дерева арбалетный болт.       — Не то, чтобы я не одобрял средневековое оружие, но это уже слишком, Дерек, — воскликнул он.       Толкнув его за дерево, сам оборотень, приложив палец к губам, выглянул из их укрытия.       — Сиди тихо и, возможно, доживёшь до утра, — прошептал тот.       — Чего? Чувак, ты совсем уже? Или по дороге аконитом закусил?       — Стайлз, заткнись, — шикнул Хейл, пытаясь определить, откуда прилетела стрела.       — Дерек, я не против ролевых игр, но это реально чересчур. Если это всё чтобы я явился к вам домой, то это ты зря.       Закатив глаза, Хейл толкнул парня за куст, пряча от глаз нападающих. Чуткий слух уловил лёгкий шорох кожаной куртки и треск хвои под тяжёлыми ботинками. Их было трое. Долго ждать не пришлось, и на них посыпался град пуль вместе с сучьями и листьями.       — Это что, реальные выстрелы? Нас что, хотят убить? — воскликнул Стилински, упав на землю.       — Ты догадлив, как никогда, — прошипел оборотень, хватая Стайлза за шкирку.       Подхватив подростка, Хейл направился к дороге, где оставил машину. Нужно было добраться до дома и предупредить стаю об охотниках. Их появление могло значить только одно — им объявили войну.       — Дерек, кто это? Почему они стреляют в нас? Дерек?! — частил Стайлз, размахивая руками.       — Будь тише. Это охотники.       — Кто? Что за хрень, чувак?       Впихнув мальчишку в салон, оборотень ощерился, когда пуля впилась ему в плечо. Мотор взревел, и приметная Камаро понеслась по грунтовой дороге к резиденции Хейлов.       — Ты мне объяснишь, что происходит? Кто эти люди? — развернувшись на пассажирском кресле, Стайлз всматривался в тройку мужчин, выбежавших за ними на дорогу.       Сжав зубы, Дерек сильнее обхватил ладонями руль. Организм начал регенерировать, но пуля, обработанная чем-то, не давала полностью завершить процесс. Плечо адски болело, а кровь из раны пропитала футболку и куртку.       — В сверхъестественном мире всё находится на чашах весов. Всё уравновешено. Есть зло, и те, кто готов с ним бороться. Охотники это и есть борцы, — хмыкнул Хейл, оскалившись. — Вот только не все из них живут по специальному кодексу. Как правило, они не могут тронуть тех, кто не угрожает обычным людям. Есть и те, кто готов глотку перегрызть любому из сверхов ,не зависимо от их способа жизни.       Сев ровно, Стайлз посмотрел на Дерека:       — Но мы же просто разговаривали… Почему они стреляли в нас?       — Это и есть те охотники, которые срать хотели на Кодекс. Мы должны сообщить Талии, она подскажет что делать. И, Стайлз, — мужчина повернулся к подростку, — будь добр, поговори с мамой и дядей. Это действительно важно. Что-то угрожает стае. Что-то из леса, и это имеет непосредственное отношение к тебе.       Закусив губу, Стилински сжал край сиденья, пытаясь успокоится. Его жизнь за один вечер перевернулась с ног на голову, но что с этим делать, парень просто не знал.

***

      — Дерек, что произошло? Ты весь в крови! — воскликнула альфа Хейл, стоило им переступить порог дома.       Женщина бросилась к сыну, пытаясь осмотреть. Стянув куртку, она охнула. Схватив телефон, Талия набрала единственный номер, который всегда был доступен не зависимо от времени суток.       — Дитон, ты нам нужен. Срочно приезжай! Пожалуйста, — вздохнула она, явно слушая сердитое ворчание. — Захвати свой чемоданчик. Мой сын ранен.       Вещи были нещадно разорваны. Устроившись на кухне, Дерек позволил матери обмыть рану от крови. Питер тихо переговаривался с племянником, выясняя подробности. Казалось, что все снова забыли о подростке, сидевшем на краю дивана. Обхватив колени руками, Стайлз уткнулся в них носом, пытаясь разложить полученную информацию по полочкам.       — Они пришли из-за меня? — тихо спросил он.       Оборотни дружно обернулись на его голос. Их радужки сверкали, и это было завораживающе: красное, золотое и голубое. Жар обдал тело, и Стайлз, моргнув, увидел, как их лица изменились. Человеческие тела окутала аура волчьей ипостаси: Талия — белоснежный волк; Дерек — бурый, а Питер — угольно-чёрный.       — Почему ты так решил, Стайлз? — мягко спросила женщина, и морок рассеялся.       Парень видел, как она повела носом, принюхиваясь к нему. Приблизившись, Талия потрепала его по затылку:       — Охотники часто приходят туда, где долгое время живут стаи. Они охотятся на оборотней, уничтожая сильные семьи. Это не твоя вина, что они появились именно сейчас. Просто пришли. Сегодня полнолуние. Оборотни будут уязвимы. Мы будем уязвимы.       — Но Дерек сказал, что в лесу что-то происходит, — воскликнул парень, взмахнув рукой. — Что-то, что связано именно со мной! Я меняюсь, — переходя на шёпот, зачастил Стайлз. — Я вижу вас. Ваших волков.       Прикрыв глаза, Талия, уже не таясь, вдохнула запах Стилински. Тот пах иначе. Звериная сущность явно в нём ощущалась, но это был однозначно не волк. Хотя, если судить по тому, что женщина знала о матери парня…       — Что ты видишь? Когда злишься, — пояснила она на удивлённый взгляд подростка.       Пожав плечами, Стайлз опустил одну ногу на пол, а голову положил щекой на колено второй. Смотрелось это странно. Казалось, что он не думает, а прислушивается к чему-то.       — Глаза. Они меняют цвет. Янтарный, яркий, почти кровавый. Утром болела голова, а слух, казалось улавливает все звуки в классе… Лицо… Оно изменилось. Не трансформировалось. Нет, — показал он головой, когда заметил, что женщина хочет задать вопрос. — Я видел ауру. Очертания вокруг меня, как дымка. Как вас только что.       Мягко улыбнувшись, альфа всё же спросила:       — Что ты видел?       — Белый, бурый и чёрный волки, — пожал он плечами.       — Вот именно это я и хотела с тобой обсудить. Ты знаешь, кем была твоя мать?       Удивлённо посмотрев на Талию, парень отрицательно покачал головой:       — Нет.       — Оборотни бывают разными. Много видов, разные особенности и способности. Мы — волки. Мы живём так, как живут настоящие звери, стаями. Семья для нас главное. Мы её защищаем, оберегаем членов стаи от возможных проблем. Есть ещё медведи, росомахи, лисы. Не все они оборотни в прямом смысле этого слова. Перевёртыши не зависят от фаз луны, как мы. Они легко оборачиваются и контролируют свою ипостась. Для этого им приходится долго и упорно трудиться. Контролировать свой гнев, свои привычки. Иначе стать зверем они могут не в совсем подходящий момент. Этому их учат родители…       Глубоко вздохнув, Талия хотела продолжить, но Стайлз её опередил:       — Вы хотите сказать, что моя мама была оборотнем?!       — Перевёртыш. Она была перевёртышем, Стайлз, — поправила его женщина, рассеяно. — Питер, будь добр, встреть Дитона. Прости, дорогой, — повернулась она к подростку, — мы закончим этот разговор чуть позже, без лишних ушей.       Встав, альфа направилась к застывшему на пороге ветеринару, что изрядно повеселило Стилински. Усмехнувшись, он прошептал, зная, что Дерек его услышит:       — Специальный доктор для блохастого пациента.       Посмотрев на него из-под нахмуренных бровей, Дерек оскалился, демонстрируя отросшие клыки.       — Ой, боюсь-боюсь, — Стайлз поднял руки в защитном жесте.