Укуси меня нежно

      — Если ты с меня не слезешь, то я найду самую большую ветку омелы, заверну её в волчий аконит и засуну это всё в твой мохнатый зад!       Лизун замер, а затем, тихо рыкнув, принялся с новой силой облизывать маленького нахала. Когда розовый язык прошёлся от шеи до соска, над Стайлзом навис уже Питер, гаденько улыбаясь.        — Может, проверим, что можно засунуть в твой зад, лапушка.       Глаза подростка удивлённо распахнулись, когда языком и губами Питер принялся выводить узоры на его груди и шее. Мурашки бежали там, где мужчина оставлял влажные дорожки. Стайлз и сам не заметил, как недовольное ворчание превратилось в тихие стоны и всхлипы.       Запрокинув голову, он рвано дышал, пытаясь не терять голову. Получалось из рук вон плохо. Руки сами обхватили плечи мужчины, гладил, царапали, скользили по спине.       Приподняв голову, Питер с довольной улыбкой заглянул в лицо Стайлза:       — Ну, так что, малыш? Проверим? Вот только если начнём, как я и говорил, остановиться я уже не смогу. Дороги обратно уже не будет, — тёплые губы прошлись от подбородка вдоль трахеи, чуть придавив кадык.       — Да, — тихо выдохнул Стайлз, запуская пальцы в короткие волосы на затылке Питера, прижимая лицом к своей груди. — И только попробуй остановиться! Тогда я точно пойду за омелой!       Фыркнув, мужчина не смог сдержать смех, когда длинные ноги обвили его талию, притягивая его ещё ближе.       — Ты маленькая жадина, лапушка. Любишь сладости, детка? — волна жара обдала тело, когда тёплое дыхание коснулось уха.       — Печенье с шоколадкой крошкой и клубника…- выдохнул Стайлз, оттягивая голову Хейла назад, чтобы заглянуть в горящие голубым светом глаза.       — Я запомню, лапушка, — улыбнулся мужчина и накрыл губы парня своими.       Было жарко, сладко. Адреналин гулял по венам, толкая к сумасшествию. Толкнув Питера в грудь, он заставил того поменяться местами. Стайлз сам уселся сверху на его бёдра и шало улыбнулся. Проведя ладонями по рёбрам, он пощекотал горошины сосков. Чуть привстав, расстегнул невесть как оставшиеся целыми джинсы и блаженно зажмурился, поддев пальцами резинку трусов.       — На твоём месте должен быть я, а ты вот здесь, — похлопав по земле рядом с собой, усмехнулся мужчина.       Сдерживать волка становилось всё труднее. Тот скрёбся, требуя выпустить его наружу. Он хотел вылизать молочно-белую кожу, метя её своим запахом. Покрыть пару и оставить метку на шее, оповещая весь мир о её принадлежности.       — Нет, это мой первый раз, и я хочу всё попробовать сам, — покачал головой Стилински, обхватывая пальцами возбуждённый член.       Тихий вздох и округлившиеся от удивления глаза развеселили Питера. Мальчишка с немым вопросом посмотрел на мужчину и его пах:       — Как это всё в меня впихнуть? — темные бровки сошлись на переносице, а энтузиазм явно поугас.       Обхватив его подбородок пальцами, мужчина заставил парня посмотреть себе в глаза:       — Могу показать. Но я бы предпочёл сделать это в более комфортных условиях.       Опрокинув Стайлза на спину, Питер тихо рыкнул, припадая к его губам. Оглаживая бока, он дразнил, покусывал, облизывал всё, до чего мог дотянуться. Дорожка из поцелуев покрыла грудь и живот, а жаркое дыхание обдало пах. Такого возбуждения парень ещё не испытывал. Это было невероятно - ощущать касания другого человека, который чувствовал, что тебе нужно в этот момент.       Чужие губы обхватившие его член, ласковый язык, играющий с нежной кожей… Острота ощущений зашкаливала и разрядка не заставила себя долго ждать. Простонав, Стайлз выгнулся, орошая живот жемчужными каплями.       Прикрыв глаза ладонью, он смущённо покраснел, боясь смотреть на Питера, но шершавый язык и довольное порыкивание заставили распахнуть глаза и поднять голову. Чёрный волк, сверкая голубыми очами, довольно жмурился, слизывая всё с кожи подростка.       — Господи, Питер, это так необходимо? Фу! Кошмар какой!       Ухо зверя дёрнулось на голос пары, но он так и не остановился. Как бы это ни было дико, Стайлз понял, что снова возбуждён от касаний зверя к самым интимным местам. Перевернувшись на живот, он пытался уйти от ласк оборотня. Не этого он хотел в этот момент!       — Питер, — тихо позвал он, обернувшись к зверю, — вернись ко мне…       Касания языка сменились аккуратными поглаживаниями чуть шершавых ладоней, осторожными поцелуями вдоль позвоночника и лёгкими укусами на плечах. Подавшись назад, Стайлз упёрся ягодицами в пах мужчины и потёрся, ощущая дрожь чужого тела. Уткнувшись лбом ему в плечо, Питер загнанно дышал, пытаясь сдержать своё втрое «я» в узде.       Мальчика хотелось до тёмных пятен перед глазами. Хотелось ворваться и брать, брать раз за разом, оставляя свой запах и семя на бледной коже. Возбуждённый член требовал внимания, а инстинкты вопили о том, что из этого места лучше уйти.       Когда белоснежные полушария прижались к его паху, Питер замер, стараясь не дышать, но у Стайлза были совершенно другие планы. Поёрзав, он принялся тереться, возбуждая его ещё больше.       — Что же ты творишь, Стайлз? — выдохнул он, приподняв парня чуть выше.       Жар от чужого тела будоражил, распаляя неуёмный интерес подростка. Почувствовав член Питера у своих ягодиц, он замер всего на мгновение, а после принялся ещё активнее елозить, ощущая возрастающий «интерес» мужчины.       Рыкнув, тот чуть толкнул Стайлза, заставляя опереться ладонями о землю. Член скользнул между бёдер, касаясь яичек. Парень замер, но не смог сдержать стона, ощутив чужую ладонь на своей плоти. Чужой жар опалял спину, горячее дыхание у уха вызывало мириады мурашек вдоль позвоночника. С каждым толчком чужой плоти движения руки на члене толкали его к краю, посылая волны наслаждения по телу.       Когда его накрыл оргазм, Стилински почудилось, что мир вокруг взорвался миллиардом золотых искр и лесную чащу заволокло светящейся дымкой. Едва дыша, он протёр глаза. Не показалось. Мир вокруг был похож на сказочный уголок феи. Сверкая и светясь, водоворот искр окружал их с Питером.       Нежное касание чужих губ к шее отрезвило, отгоняя сладкий морок. Оглянувшись на мужчину, Стилински воскликнул:       — Что это? — тыча пальцем в сверкающее облако.       — Магия приняла это, как консумацию. Наша связь теперь неразрывна, — с каменным лицом ответил Хейл, не смотря в глаза.       — То есть, ты хочешь мне сказать, что этот вот недосекс нас уже поженил?! Мы, блять, пара что-ли?! Как такое может быть?! Что за хрень?!       Отодвинувшись, мужчина принялся приводить в порядок остатки одежды на самом себе и своей паре. Когда пальцы задели оголённую кожу, Стайлз подскочил, ударив его по ладони:       — Руки убрал! Не смей меня трогать! Я найду способ всё исправить! Да, блин! — запустив пальцы в волосы, он стал наматывать круги по небольшой поляне, где они оказались.       Поджав губы, Питер встал, отряхиваясь. То, чего он больше всего боялся, произошло. Его пара не хотела иметь с ним ничего общего. Зная Стилински, мужчина с уверенностью мог сказать, что этот засранец точно найдёт выход. Вот только для вновь обернувшегося потеря связи пройдет намного легче, чем для него. Он-то давно знал, на кого пал выбор его волка. Знал и признал, хоть говорить об этом во всеуслышание не собирался.       Он любил этого маленького, взбалмошного, жутко пронырливого и любопытного лисёнка. Любил всем сердцем, не как зверь внутри, а как обычный человек. Не мог отказать себе в возможности побаловать его, уделить толику внимания, когда тот был рядом. Возможно, именно из-за того, что они были истинными, и сам Питер принял Стайлза. Магия этого места решила всё за них?       — Как скажешь, лапушка, — кивнул он, соглашаясь с этим выбором. — Как скажешь.       Подняв голову, он посмотрел на бледный круг луны, низко висящей над землёй. Её серебряный свет окутал ночной лес дымкой, создавая причудливую игру света и тени между деревьями.       — Пойдём, нас ждут в доме, — Хейл попытался положить ладонь на плечо подростка.       Тот, нервно дёрнувшись, ушел вперёд, стараясь избежать прикосновений:       — Убери руки, — рыкнул он, ощерившись.       Питер хмыкнул. Аура парня на мгновение изменилась, являя миру взъерошенного, оскалившегося лисёнка. Светящиеся янтарём глазки горели недобрым огнём.       Подняв руки в примирительно жесте, Хейл попытался улыбнуться как можно более непринуждённо, но улыбка сошла с лица, когда со стороны резиденции Стаи раздались звуки автоматных очередей.