vientos de cambio

Кто-то настойчиво пытался достучаться до спящей меня. Я открыла глаза и посмотрела на часы на тумбочке. Они показывали 9 утра, что было для меня удивительно, ведь я обычно просыпалась в 6-7. Я медленно встала, накинула на себя халат и подошла к двери. Да иду я, иду, хватит стучать! — прикрикнула я, приближаясь к двери. За дверью стоял молодой парень с огромным букетом пионов. — Распишитесь, пожалуйста! — он протянул мне бланк и ручку. Я поставила какую-то загогулину и забрала букет. Зайдя в комнату я осмотрела букет на предмет записок, но ничего не нашла. Пока набирала ванную, в которую можно было положить цветы, в моей голове носились предположения, от кого эти цветы. Совсем немного людей знали, что я живу в этом номере. Мое сердце забилось чаще, когда я подумала, что это может быть знак от Максима, но потом одернула себя. Он слишком молод для тебя, ты не можешь ему нравиться. А все его слова, которые тебя так возбуждают — это мальчишеское ребячество. Скорее всего, это были цветы от Филиппа, хотя он всегда подписывал свои подарки. Я заставила себя не думать об этом и начала собирать свои вещи, ведь сегодня мне предстояло лететь обратно в Москву. *** Полет прошел на удивление быстро, хотя я всем сердцем не любила летать. Добраться до квартиры тоже не составило труда. Открыв дверь пустой квартиры я бросила сумку на пол и уставилась в стену. Почему-то, я чувствовала себя одиноко в этой квартире и максимально не хотела сюда возвращаться. Была уже полночь, луна светила прямо в окно, кажется даже было полнолуние. Я смотрела на комнату, залитую тусклым светом и размышляла о моей неудавшейся семейной жизни. Может, я не могу быть счастлива с кем-то? Возможно, мне стоит оставаться оставшиеся дни одной, чтобы не отравлять жизнь ни себе, ни каким-то мужчинам так быстро приходящим и уходящим. То, что с Филей начиналась как сказка сейчас переросло даже не в удобство, а в желание просто не видеться. Мы пресекали общение по максимуму, ни о какой сексуальной жизни и речи не шло. А я ведь поклялась о нашей любви перед богом, куда же она испарилась после нескольких лет? Я перевернулась на другой бок и наконец почувствовала, что усталость сморила меня. Но прежде чем унестись в страну Морфея я внезапно улыбнулась своим мыслям, потому что они унеслись куда-то совсем далеко от проблем, туда, где мою талию гладили руки молодого мужчины. *** Утром мой телефон зазвонил. Это был Филлип, который предупредил меня о встрече с общими друзьями через два дня. Кажется, у Баскова был концерт в Москве, после чего он собирал всех наших. Мы снова должны были появится там как пара и не вызвать ни у кого подозрений. Киркоров уже давно не пытается вывести меня на разговор о наших отношениях, еще до того, как я съехала на свою вторую квартиру в другом конце Москвы он утратил надежду сделать наши взаимоотношения прежними. И сейчас, сидя с бокалом вина перед телевизором, где крутили какую-то незамысловатую передачу я думала совсем не о нем, так что можно точно сказать, что наши отношения уже никогда нельзя будет назвать любовными. *** Утро субботы (а это именно тот день, на который была назначена встреча со всеми) встретило меня хмурым небом и ливнем. Позвонив водителю я предупредила во сколько нужно меня забрать и так же попросила привести команду, которая соберет меня на эту встречу. На самом деле моя команда не меняется уже много лет, в нее иногда приходит новые люди, чтобы привнести что-то новое, но в основном она остается неизменной. Как и моя жизнь, думается мне. Я, все так же, одинока, как бы не меняла мужчин. День проходит в сборах и спешке, так что я рада, когда наконец-то могу спокойно передохнуть сидя на заднем сидении авто. Скоро в машину садится Филлип и мы вместе направляемся к элитному клубу. Мы болтаем о мелочах, что кажется будто говорим ни о чем. Он рассказывает о своих концертах по России, о фанатках, а я просто слушаю его рассказы, стараясь не слишком уходить в свои мысли. Мы приезжаем на место одни из первых, что совсем нам не свойственно, но хозяин вечеринки даже рад нам. Скоро зал наполняется людьми, даже начинается какая-то конкурсная программа, за которой я не слежу, потому что гипнотизирую вход. Алина, сидящая напротив меня, поглядывает заинтересовано и даже спрашивает: — Ждешь кого-то? — она смотрит не отрываясь, будто боится упустить смену эмоции на моем лице. — Нет, с чего ты взяла? — я смотрю на нее нервно, думая кто еще заметил мои непрерывные гляделки с дверью. — Ага, не ждешь, а дверь гипнотизируешь просто так? — она чуть нагибает голову и отворачивается вновь возвращаясь к светской беседе за столом. Я хмыкаю, зло закусываю губу. С чего ты взяла, что он вообще будет тут? Он же один из десятков неплохих (да что там таить — хороших) начинающих артистов, его вообще могли не пригласить. Но как только я обещаю себе взглянуть на дверь последний разок она открывается, впуская в зал молодого парня, который сразу находит меня глазами и улыбается. Я заливаюсь краской и отворачиваюсь к столу, тут же натыкаясь взглядом на Алину, которая подняла брови от удивления. Сейчас она придумает себе невесть что, думаю я, когда слышу голос Коли: — Максим, рад что у тебя получилось прийти! Садись с нами, — Коля лучезарно улыбается и указывает рукой прямо на стул между мной и Алиной. Так мы снова оказываемся за одним столом, а его нога снова задевает мою, когда садится. Мои щеки вспыхивают, когда он целует мою руку, и сердце начинает биться быстрее, да так, что я не могу себя успокоить. Алина почти неотрывно смотрит на нас и я, хоть и участвую в беседе о будущих проектах, все равно будто бы нахожусь с ним наедине. И, когда моя рука очередной раз сминает край скатерти под столом, я резко ощущаю его руку на своей. Это так рискованно, делать этот жест у всех на глазах, хоть и скрытый в складках скатерти, но мои мысли проносятся мимо разума, и сердце наконец успокаивается. Почему я так заволновалась, как будто мне 17? Почему сейчас, когда я ощущаю тепло его руки на своей, мое тело реагирует жаром, разливающимся внутри? Вскоре он отпускает мою руку, как только видит что Филипп поднимается с места. Он направляется ко мне и уводит в танец. Мы танцуем с ним молча, думая каждый о своем, пока сзади не слышится голос Максима: — Филипп, позвольте мне украсть вашу даму на танец? Это звучит почти нахально, ведь он уводит замужнюю женщину от мужа, но Филлип добродушен и знает, что такие танцы в нашем мире ничего не значат. Просто предлог познакомиться, показать себя, продвинуться. Но не в этом случае, думается мне, когда я кладу свою руку в его. Мы начинаем неспешно, и музыка, будто чувствуя наши желания замедляется. Он снова кладет мне руку на талию, вторю рукой обхватывая мои пальцы, чуть гладя указательный палец. — Как долетели? — спрашивает он практически сразу. Я морщусь, вспоминая о нелюбимом способе передвижения, что не остается для него незамеченным. — Что-то случилось? — его глаза взирают обеспокоено, будто ему действительно интересно. — Просто не люблю летать, — отмахиваюсь я, — а ты как? — Пришлось задержаться в Витебске, так что вернулся только сегодня, — он вдруг кладет мою руку к себе на плечо и обхватывает, теперь уже двумя руками, мою талию. — Что ты… Макс, это не то место, где можно вести себя так, — говорю я грубо, хоть и мои руки лежат на месте. — Значит приглашаю тебя туда, где можно, — он лучезарно улыбается, смотря на мою реакцию на эти слова. Это что, свидание? Этому парню 24 и он зовет меня на свидание? Но мысль о его нахальстве не тревожит меня, как и мысль о разнице в возрасте. — Дать тебе свой номер? — спрашиваю я, чуть отстраняясь. — Да, кончено. — он улыбается, уводя меня к столу. Я быстренько черкаю ему цифры на бумажке и мы возвращаемся к беседе за столом, почти забывая как легко нам было в танце с друг другом.