И вот юноша разворачивается, резко и дерзко заглядывая Северусу в лицо. Он стоит в промокшей футболке, с волос текут еле заметные капельки пота, но главное не это. Зрачки Гарри Поттера сузились до маленькой щелочки и теперь весь его облик напоминает образ готовой набросится змеи. Я колдую маленькое зеркало и протягиваю ему: — Ваши глаза, - почти шепчу я. Он смотрит в отражение не больше секунди и моргает, отчаянно пытаясь убрать то, что натворил с ним Темный Лорд.

Как одна необычная встреча превратилась во что-то большее

Гермиона Грейнджер была неотъемлемой частью каждого суда над бывшими пожирателями. Люциус держался великолепно, ни один мускул на его лице не выдавал то, что именно он сидит в кресле подсудимого. У него отсудили большую часть имущества и (что удивило многих) «приговорили» к пяти годам преподавания в Хогвартсе. Защиту от темных искусств теперь вел именно блистательный лорд. Такие вот у него были «общественные работы».

Окей. Был ли я рад, что оказался тайным сантой Драко Малфоя? Нет, конечно. Но особого выбора мне не предоставили (Гермиона просто зло скосила на меня глаза, когда увидела подсунутую мною бумажку, на которой ее же почерком было выведено «Драко Малфой»). Вообще во всей этой истории виновата Гермиона! Да, именно так! Это она решила, что на последний, восьмой год в Хогвартсе, все дома должны породнится и стать дружной семьей. Или история о том, как Гарри искал подарок Драко Малфою в секс-шопе.

Я был Гарри, просто Гарри (хотя, наверно, не просто), просто ученик, просто человек, влюбившийся в движения рук, нарезающих очередную дрянь; в рваное облизывание губ, когда тема совсем уж большая и интересная, и нет сил перевести дыхание. В черные глаза, которые от возбуждения становятся карамельно-карими, а зрачок становиться маленьким и совсем незаметным.