От ненависти до любви, один поцелуй

Вдох. Выдох. Она опять тянется к свету, бродит в темноте, но свет не так ярок и больше похож на маленькое белое пятнышко...и тут Лия оказывается в темной комнате, которую освещает лишь свет одной свечи, кругом спящие люди с перевязанными конечностями, она сразу же понимает, что находится в лазарете. И тут Хафнер, наконец-таки, вспомнила, что так и не поблагодарила своего "спасителя". Скинув с тела одеяло та заметила, что нога перебинтована, но это не останавливало её и она, опираясь на стену, стала идти в сторону кабинета капитана. Дойти туда девушка так и не сумела, причина была вовсе не связана с травмой. Перед ней предстала другая преграда, с одной стороны даже хуже, чем какая-то травма ноги. Высокая шатенка укоризненно-снисходительно смотрела на раненную, только оклемавшуюся девушку, преградив ей путь своим телом. - Ну ты на неё посмотри, только очнулась и сразу вскочила на ноги. Лия, ты что, не знаешь значения слова "отдых"? - сверкнула очками Ханджи, подойдя ближе, заставляя Лию попятиться. - Знаю. Просто вспомнила про одно очень важное и неотложное дело. Дай пройду, - закатила глаза та. - Что за дело? Куда собралась? К Леви? - не прекращала униматься кареглазая особа, всё больше донимая бедную девушку. - Правильно, пошли, у меня к нему есть дело. К тебе, кстати тоже. Мы собираемся играть в правду или действие, отказ не принимается! Не успела и пискнуть ошарашенная девушка, задорная женщина ухватив её за руку стала тащить за собой. Лия собственно совершенно не поспевала,всячески пыталась вразумить чокнутую. Нога снова заболела сильнее, отдаваясь болью во всём теле. Плече на которое она упало тоже всё ещё болело. Более поддаваться натиску очкастой не представлялось возможным. Хафнер остановилась, придерживаясь одной рукой стены, резко выхватив другую из цепкой хватки очкастой. Зое сразу почувствовав странную легкость в руке, которой ранее не было, обернулась. Её взгляд снова пал на девушку. Только в этот раз совсем не укоризненно-снисходительный, а скорее недоумевающий и невинный. - Всего минуту назад вы, майор, сказали, что мне требуется отдых, ведь я ранена, а сейчас тащите меня не пойми куда, да так быстро, что я со своей травмированной ногой не поспеваю, - сквозь зубы прошипела та. - Когда это я сказала, что иду к капитану? Мне туда не надо, а если вам надо - скатертью дорога. Девушка понимала свою ситуацию. Врать дело не хорошее, да и Ханджи должна была понимать, что в той стороне куда неуверенно - исключительно из-за травмы - шагала девушка, больше не было к кому идти, кроме как к капитану. Да и поблагодарить она его хотела не столь сильно, дабы сейчас спешить на всех порах ему на встречу. А рассказывать женщине про намерения так же не хотелось, кто знает о чём может подумать безумная дева, вечно каверкающая всю правду, так как ей этого хочется. Уж кто-кто, а Лия за год успела узнать о Ханджи Зое многое, а особенно её невероятную фантазию. Шатенка способна придумать себе всё, что угодно. Начиная от того, что Лия на самом деле хотела по-быстрее помереть и заканчивая тем, что она так счастлива, что её спас именно Леви, что готова на него молиться. Это не было простым предположением, однажды была девушка в их отряде, милая, добрая, немного замкнутая; девушка вечно смотрела на Моблита - помощника Ханджи, а так же верного друга. Любительница титанов заметив их близость не выяснила толком ситуацию растрепала всем вокруг, что Лисса - так звали девушку - на самом деле влюблена в Моблита. На деле оказалось, что их связывают иные отношения, но не менее прочные. Лисса являлась ему племянницей, при чём любимой и единственной. После этого случая девушку донимали парни постарше, подшучивая над ней разными способами. Объяснив ситуацию лучше не стало, о словах майора не забывали, поэтому недоразумение стало в разы больше и с того самого момента девушку стали гнобить: "любить собственного дядю плохо, хоть он молод и красив, он тебе родственник, лучше посмотри на нас..." говорили девушке. В итоге она не стала мириться с издевательствами и благополучно покинула разведкорпус, променяв его на гарнизон. Тот случай помнили все, Лия не спешила давать ещё один повод для сплетен и неловких ситуаций. Да, для неё это особо ничего не значило, но всё же могло доставить кое-какие неудобства и дискомфорт. Кому захочется слушать повсюду всякую ересь про себя и капитана. - Точно. Прости, я не хотела... Знаешь давай так, ты идешь в кабинет Эрвина, там уже ждут остальные, а я пошла к Леви, его ещё нужно уговорить учавствовать во всём этом. Иди осторожно! Уже скрываясь за очередным поворотом тихо - так чтобы не разбудить спящих солдат - крикнула Ханджи. Лия лишь закатила глаза, глядя на спину стремительно сбегающей женщины. "Ненормальная! Что за женщина, всё больше паражаюсь этой наглости. Ужас. Но стоит пойти, может хоть как-то смогу развеяться," мысленно фыркала та, и всё же пошла в сторону кабинета Эрвина. В кабинете горели свечи и камин, тем самым освещая пространство вокруг очень ярко. Тем не менее в комнате было довольно прохладно. Ветер задувавший в окно кабинета покачивал пламя свеч, едва успевших загореться. Ханджи влетела в его кабинет как обычно без стука, позволяя себе творить что только вздумается. - Леви, пойдем со мной, будем играть в правду или действие. Ждем только тебя, - сказала женщина в спину мужчине. Он стоял у стола спиной к двери и разбирал груду незаполненных бумаг. Это дело предстояло сделать сегодня: разобрать, заполнить, поправить, рассортировать и только после этого отдать Смиту. Приблежение Зое слышалось ещё до того как дверь отворилась. Женщина не отказывала себе в хорошем расположении духа, шла, - а точнее в припрыжки передвигалась - напевая всякие мелодии услышаные за всю свою жизнь. Тяжело вздохнув брюнет положил бумаги обратно на стол, предварительно сложив в стопку, которую всё ещё предстояло разобрать; раздраженно, а может просто слишком устало посмотрел на неё, приподняв голову, ведь та была выше его, произнес: - Чего тебе, четырехглазая? У меня работы много, да и мы только вернулись с вылазки, разве ты не должна делать какие-то свои расчеты, заметки, теорию и подобную дребедень которой ты вечно занимаешься? Нет, даже не думай меня поправлять, - сказал он, как только она открыла рот. - Иди и не путайся под ногами. Я занят! - Я же уже сказала, будем играть в правду или действие. Эрвин согласен и прислал меня за тобой, не будь кислым как лимон, пошли. Там весь твой отряд собрался, а капитана нет и нет, кто их контролировать-то будет? Мы берем с собой вино, - весело, на одном дыхании бормотала женщина. - Никуда я не пойду. У меня в отличие от вас, бездельников, работы хоть отбавляй! К тому же не весь отряд, там нет меня и Хафнер. - Вот именно! Там нет тебя, а ты должен быть там, обязательно. Не будь букой, кстати Хафнер уже там, - промолвила та мимоходом. Глаза Леви округлились после последней реплики женщины. Хафнер, которую он собственно и спас от неминуемой гибели, вместо того чтобы спокойно лежать на больничной койке и ждать своего полного выздоровления, выбрала распитие спиртных напитков в компании солдат, да ещё и играя в эти глупые детские игры. Леви вообще забыл о бумагах, о игре и не обращал внимание на Ханджи. Что-то его разозлило, просто выбесило и заставило помрачнеть ещё больше чем обычно; брови выгнулись и немного приблизились к переносице, всем своим видом показывая дикое негодование. Мужчина быстро узнав место сбора пьяниц пошёл туда. Опешевшая женщина, но довольная таким развитием событий, пошла следом за ним, а потом и впереди него, снова в припрыжку. "Чертова девица, чертова вылазка, чертова Ханджи, че...Ну что ей вечно не сидится на месте? Нет. Это моя вина, стоило оставить её, знал, что ранена и всё равно  пустил. Чуть не потерял...такого прекрасного солдата. Впрочем, откуда я вообще знаю, что она прекрасный солдат? Может мне просто наврали, дабы я молча принял её в свой отряд, взяв на себя тем самым уйму проблем вместе с этой идиоткой, - мысленно рассуждал мужчина спокойно ступая следом за Зое. - Не буду сними сидеть. Сделаю выговор всем, заберу неугомонную и отведу в лазарет. Всё, на этом всё! Нет, стоит попросить Эрвина перевести её обратно к Ханджи, не нужна мне очередная дура. Не удивлюсь если во время вылазки она думала о интересных позах и мужских достоинствах." За рассуждениями шлось гораздо быстрее. Через пару минут он уже стоял в проходе, перед Леви предстала группа людей сидящих вокруг невысокого стола на креслах и диванчиках. Прямо во главе стола вальяжно сидела Хафнер. "Видимо выклянчила Эрвина посидеть в его кресле." Завидев Леви члены его отряда одновременно с радостным возгласом прокричали его звание. - Леви, проходи, садись. Мы как раз собрались начинать, - пригласил присесть Эрвин, показывая на место рядом с серовласой особой. - Не буду. Я здесь только для того, чтобы прогнать всех по своим комнатам и продолжить работать, - раздраженно произнес тот, испепиляя взглядом девушку, сидящую прямо напротив него. Она не смотрела на него от слова "совсем". Как только брюнет вошёл в просторный кабинет командира, а все, кроме её, взгляды устремились на него, она машинально стала рассматривать все "достопримечательности" находящиеся в кабинете: картины, статуэтки, шкафы, стулья, диваны, стены. Лицо Лии стало горячим и возможно даже немного красным, будто что-то её жгло, или кто-то. Невольно глаза сами поднялись наверх и столкнулись с тяжелым, холодным блеском в его серо-голубых очах. Это пересечение взглядами продлилось не долго, Хафнер не хотела сама себе признаваться, что в этот раз потерпела поражение, отвела взгляд. Девушка не слушала о чём говорил Леви и Эрвин, она была в своем мирке. И по факту зря не слушала. Эрвин был как и Ханджи, в хорошем расположении духа, несмотря на недавнюю вылазку и потерю товарищей. Мужчина сделал заманчивое предложение, от которого тот конечно же не мог отказаться. Нет, это было предложение не о выходном, выпивке, улучшении и так прекрасных условий или ещё что подобное, а просто новый сорт чёрного чая. Леви не смог устоять перед этим, да и смысла особо сопротивляться не было, всё равно Эрвин дал добро, а значит его слово ничего не значило; документы вполне могут и подождать, так как это происходит обычно, в худшем случае он возьмется за них ночью, и позовет к себе какого-то расторопного солдата на помощь. С довольно таки тяжелым вздохом Леви сел на предложенное ему место, прямо рядом с Хафнер. Девушка снова аккуратно поправила свою длинную ночнушку, прикрывая её краем свою травму, которая снова сильно болела. Игра началась совсем незамысловато. Пустую бутылку положили на середину стола и стали по очереди крутить. Первой начала Ханджи, она имела полное право так поступить, вся эта идея с игрой и выпивкой целиком и полностью принадлежала ей. Первые пару кругов длились лишь у одной тройки: Ханджи, Гюнтер и Петра. На остальных участников игры узкое горлышко бутылки так и не попадала, оставляя их ждать. Активно играющая тройка выбирала в основном правду и только Ханджи выбрала действие. Её оппонентом, дающим задание являлся Шульц, парень уже немного охмелел и решил дать не слишком легкое, но и не тяжелое задание: снять рубашку с Эрвина. Шатенка замешкалась, такое в её планы не входило, да и стоило знать, что об этом думает командир, но к счастью он не выразил чувства противоречия и мирно ждал своей "страшной" участи. Ханджи села ближе к Эрвину, стала медленно, с чувством расстегивать пуговицы его рубашки. Справившись с этим "трудным" заданием взялась за края и потянула вниз. Рубашка слетела обнажив мужское накаченное тело. Первое задание было выполнено. Ханджи крутонула бутылку в надежде попасть на того, кто ещё не успел поучаствовать и её надежды сбылись. Горлышко прозрачной бутылки остановилось прямо на Хафнер. Женщина монотонно задала тот вопрос, что и задавала в начале: "Правда или действие." Кто знает, что именно в тот миг заставило Лию выбрать действие, может ангел, может чёрт, но выбор был сделан, а по правилам игры дороги назад нет. Есть только наказание, ещё суровие самого действия. Женщина сверкнула очками, свет исходящий от свет придавал её глазам и выражению лица таинственности и некой коварности. - Лия, дорогуша, - заискивающим голосом лепетала кареглазая, а остальные ждали её вердикта, - садись на колени Леви и страстно целуй его! Лия часто заморгала переводя свой взор то на Леви, то на Ханджи, не понимая шутка это или правда. - Я хочу выбрать правду! - Поздно. Таковы правила игры, разве что наказание, - сказал Смит, делая глоток со своего стакана. - Тогда наказание... - Хорошо. Твоё наказание...раздеть Леви до трусов и поставить ему засос на шее. Выбирай. От обоих предложений веяло страхом и неминуемой бедой. Леви так же был в замешательстве и недоумении, но не спешил вмешиваться. Он ждал действий девушки. - Может лучше я поцелую Бозарда? - в надежде спросила та. - Нет! Леви и только Леви! Выбери уже что-то и сделай. "К чему это сопротивление? Раз уж ввязалась в эти глупые игры, пусть выполняет. Неужели я чем-то хуже этого чучела Оруо?! Он со мной и рядом не стоит, Хафнер, что, слепая? Правильно Ханджи, не давай ей спуску." Леви не отдавал себе отчета в собственных мыслях. Лия сделала выбор, хоть он и не был лучшим, но она это сделала. Поцелуй - мимолетен, а метка в виде засоса на шее останется на некоторое время, стыд и совесть не дадут ей забыть об этом. Уж лучше поцелуй. Собравшись с силами Лия поднялась на ноги, немного хромая подошла к капитану, а следом робко, так как никогда, села ему на колени. Леви молчал, наблюдал, прямо как хищник глядя на свою добычу. Остальные тоже смотрели на эти странные действия. Тем не менее, голубоглазая не торопилась выполнить остальное, она просто смотрела в его глаза. - Ну, ты будешь что-то делать? - в конце концов буркнул Леви. Этими словами побудил её к действу. Положив руки на плечи капитана, Лия быстро поцеловала его. Это не было страстно или чувственно, простой чмок, но не успела она оторваться от его губ как сердце стало биться чаще. В голове слышался каждый удар, отдаваясь эхом. Ханджи что-то верещала, скакала вокруг стола и показывала на них пальцами. Петра отвернулась немного скривив губы в недовольной, грустной гримасе. Оруо уже в начале озвучивания действия сидел таким. Ни Лию, ни Леви никто не волновал, они не смотрели друг другу в глаза. Поцеловавшись девушка вскочила на ноги пошатнувшись и едва не упав. Брюнет вовремя подхватил её своей рукой. - Я пойду, у меня ещё много работы, - сказал он не дождавшись ответа и покинул своих товарищей.