От ненависти до любви, один поцелуй

Как только она свалилась в кровать, сон сомкнул её глаза и не отпускал её из сладостного плена до рассвета. Встала она раньше всех, несмотря на то, что нога отекла и выглядела еще хуже, голубоглазая смогла самостоятельно встать. Пока все спали она перебинтовала ногу и оделась в вещи, которые успели высохнуть. Обычное солнечное утро, немного холодное и в тоже время теплое, Хафнер решила немного размяться, было больно, но делать некоторые действия она могла, поэтому была бодра и сурова как никогда и на общий сбор пришла как раз вовремя. - Лия Хафнер здесь, - громко и четко произнесла та, во время утренней переклички. Около штаба уже собрались солдаты в полной боевой готовности. В том числе и Лия. Капитан не выспался, однако этого не было заметно. Хотя девица знала, что капитан, наверняка, не разрешит ей участвовать в сегодняшней вылазке, но, тем не менее та все-таки решила испытать свою судьбу, насчет того, что, если ей не выдадут УПМ и оружие, она пойдет в бой любой ценой, хоть даже с ножиком, Хафнер не шутила. Светловолосая вообще мало шутит, точнее, почти никогда, скорее это просто ирония, сарказм или прямая угроза. Та замерла, ожидая какой-то речи от капитана, который как всегда был мрачным, разговаривать с товарищами сегодня времени не было, все были немного шокированы тому, что их собрали так рано. Оруо, а точнее морщинистая мочалка, возмущался больше всех, так как он видите ли даже поесть не успел. Лия стояла прямо, как всегда со своей гордой, ровной, безупречной осанкой, кажется её непоколебимости не было равных среди товарищей. Новичков всегда ободряло то, что есть товарищ, который сильнее тебя и на которого в любой момент можно положиться. Ещё со времени служения в отряда четырехглазой она завоевала отличный авторитет, и она должна была его поддерживать. Девушка поглядывала изредка в сторону Бозарда. Нет, отнюдь не потому что этот уродец ей нравился, дело было как раз наоборот, она ему нравилась, при чём сильно. Парень всегда провожал её взглядом, пытался завести разговор, но уже без соприкасаний, ему хватило одного раза, чтобы хорошенько уяснить, она с ним няньчиться не будет. Бывало наедине он даже начинал покрываться краской, что конечно же не ускользало от взгляда девушки, тем не менее этот жест доказывающий о его симпатии, она всячески игнорировала. Несмотря на то, что серовласая почти не испытывает чувств на людях, наедине с Леви у неё все по-другому, иногда так и хочется крикнуть что-то каверзное или всплакнуть, она задается одним и тем же вопросом каждый раз:"неужели я настолько слаба перед ним?", ответить она сама себе не хочет или просто не может, ссылаясь на то, что ей попросту плевать на капитана. Завидев своего командира, отряд построился. Леви, отдав им честь, начал свою речь. - Вы, я надеюсь, уже ознакомились с ходом боя и порядком действий. Я не буду повторять одно и то же в который раз - вернутся не все. Для некоторых эта вылазка может стать последней. Я приказываю вам: боритесь до последнего и ни в коем случае не умирайте зря, - высказавшись, капитан снова отдал честь. "Умереть не зря. В чем смысл этой фразы? Любая смерть будет напрасной в любом, абсолютно любом, случае, сколько бы этот человек не сделал во благо человечества". - У кого-то есть вопросы? Теперь по коням. - прикрикнул мужчина.  Девушка выслушала реплику капитана с облегчением, ее не сдали и её радовало это. Отряд углублялся в лес. Перед глазами проносились тёмные мрачноватые деревья, будто под стать неизученным тварям, титанических размеров. Эта местность отличалась от той, что была внутри стен, казалась неизведанной, загадочной и даже, в некоторой мере отталкивающей, неуютной. По крайней мере, так считал Леви, у которого особой жажды исследовать внешний мир не было – он был занят достижением не менее благородной цели. Мерещилось, что сквозь неприветливые ветви за отрядом, скачущем на лошадях, кто-то пристально наблюдает, замышляя что-то недоброе. "Крылья свободы" , изображённые на тёмно-зелёных, сливающихся с окружающей природой плащах, развивались на спинах солдат. Казалось, будто они были готовы взлететь. Когда все уже последовали за капитаном, та приблизилась к нему на лошади и прошептала: - Спасибо, что не выдали и не оставили в казарме. - Упрямая, как всегда. Держись поближе к товарищам, не глупи, не смей подвести отряд, все надеются на тебя, - сказал капитан и подогнал лошадь, чуть подавшись вперед и обогнав остальных. - Да...я тоже этого хочу, - серьезно, впрочем как и всегда, ответила она. Сказав это, девушка отдалилась в конец к Эрду и Петру, чтобы бойцы не подумали ничего такого. Лия скакала на лошади впереди своих новых друзей, чтобы, если что сразу же прикрыть их на случай внезапной атаки титана. При виде гигантов её серьезное выражение лица становилось еще мрачнее и решительнее. - Действуем сейчас! По данным, полученным Ханджи в ходе предыдущих вылазок, за три километра отсюда были замечены две опасные особи титанов, пяти- и пятнадцати- метровые, которые, по-видимому, направляются к стене. Один из них, предположительно, имеет бронь и может ломать стены. Наша цель – уничтожение их и находящихся в их подчинении титанов, – объяснил капитан. – Ускоряемся, – скомандовал он. "Действуем согласно плану. А правильно ли он построен? Если я беру Хафнер с собой, то смогу ли я справиться и с титаном и защитить её одновременно? Снова на меня возлагается огромная ответственность за чужие жизни; я не желаю более рисковать ими, не желаю строить всё на полном и безоговорочном доверии ко мне." Хафнер спокойно слушала капитана, весь этот план уже был знаком ей, так как Леви дал ей бумаги, она должна быть в команде с капитаном, его компания ей нравилась, ведь он молчит и вообще не издает звуков в отличии от вечно болтающего без умолку Бозарда, насчет Эрда и Петры она была спокойна, эти двое вместе - отличная команда, и давно уже охотятся за титанами в команде, но все же плохие мысли лезли в голову девушки. - До цели тысяча триста метров, - доложила Ханджи. - Разделяемся! - скомандовал Леви, и каждый из солдатов тут же безошибочно отыскал свою пару, примкнув к ней и действуя так, как было сказано. Вдалеке, сквозь широкие и мощные стволы деревьев-мутантов, показались они. Эта натянутая безумная улыбка, пустой взгляд неразумного существа и зловоние сразу же вызвали у капитана учащённое сердцебиение. Перед его глазами снова всплыла та ужасная трагическая картина потери товарищей. "Ненавижу вас. Умрите все!" – крик души Леви невольно вырвался наружу и тот ударил по бедру лошади кнутом. Та, заржав, встав на дыбы, бешено поскакала на встречу к титану, который уже заметил перед собой добычу и проревел нечто, отдалённо напоминающее смех. Остальные солдаты уже отдалились по направлению к "своим" титанам. Лишь Лия еле поспевала за скакуном Леви. И вот немного погодя, голубоглазая слышит неразумные шаги безумного существа, которые слышаться все ближе и ближе, затем Леви ставит своего коня на дыбы и мчится к этому титану, он всегда такой при встрече с любым титаном, это даже не смутило девушку, она также прибавила скорости, хлестнув лошадь, и, когда они уже были в метрах 20-ти от титана, та спрыгнула с лошади использовала УПМ и быстро маневрировала на ближайшую ветку. "Умри, умри, умри!"Забыв обо всём и не замечая происходящего вокруг, Леви, оставив разгорячённую лошадь, направился навстречу титану. Тот, предчувствуя получение обеда, уже вытянул свою огромную руку в сторону капитана. Вонзив острый металлический наконечник троса в ствол дерева на уровне головы пятнадцатиметрового и оттолкнувшись от ствола, мужчина маневрировал к огромной широкой шее, скрывшись из его поля зрения. Титан, немного подумав, куда же делся капитан, оглянулся. Леви вскочил и резко полоснул по ней клинком в той самой уязвимой точке у основания позвоночника еще до того, как тот осознал, что произошло. На землю отлетел кусок плоти. Кровь поверженного хлынула прямо на мужчину, который, впрочем, успел прикрыться от струи плащом. "Опять испачкался..." В своей голове она уже прокручивала план о том, как завалить этого здоровяка, но совсем не учла свою раненную ногу и, когда она маневрировала на спину к титану, нога предательски пошатнулась, и она, поскользнувшись, полетела на землю. Рывок. Массивная тяжёлая туша замертво рухнула, повалив деревья, и задымилась. Плоть его постепенно испарилась, а огромные кости остались лежать на земле. Кровь с плаща так же исчезла. Леви, окрылённый победой, встал рядом с ней и бросил брезгливый высокомерный взгляд. Сзади раздался рёв. Один рывок и Хафнер уже в руке титана, а мечи остались лежать на земле, девушка в растерянности, не знает, что же ей делать, её глаза уже смотрят в открытую пасть титана, который собирается её сожрать, несмотря на растерянность, девушка ничего не выражает, хотя её ребра до боли вдавливают в брюшную полость пальцы этого монстра. Брюнет оглядывается и видит второго, более мелкого титана, который, сжав в кулаке маленькое хрупкое тельце Лии, разинув зловонный рот со множеством кривых зубов, уже готовился отобедать. Хафнер не делала ровно ничего. Леви, спохватившись, направил наконечник в его руку. "Я так и знал. Глупец. Я знал, что она не справится." В этот момент, перед смертью, в голове пролетали картинки из прошлого. Как съели её горячо любимого брата, расставание с отцом, всё прошлое. Ей напоследок хотелось увидеть лицо отца, Эрда, Петры и даже Леви. Она не сопротивлялась, зная, что все действия будут бесполезны сейчас и все-таки пыталась шевелить ногами и руками, от запаха титана хотелось блевать, находиться в его руке было очень жарко, до его пасти осталось несколько сантиметров, голубоглазая зажмурилась. "Прости, папа...Я не справилась...прости" - пронеслись в голове светловолосой мысли, и она со смирением приготовилась к участи, которую давно заслуживает. Не меняя надменного выражения лица, Леви, маневрировав и приземлившись прямо на руку здоровяка, пробежался по ней до самого плеча. Тот, поняв, что сейчас его главная цель сохранить жизнь, а не поесть, разжал руку и принялся бить себя кулаком во вторую в надежде задеть ловкого Леви, но безуспешно. Девушка рухнула в траву. Перед своей, как казалось бойцу смертью, она услышала лязг УПМ и звук разрезанной плоти, все кубарем покатилось перед глазами серовласой, и вскоре она провалилась в тяжелую черную мглу, несмотря на то, что она находилась в обмороке, она почувствовала боль в плече, на которое упала, а также запах свежей травы и пыльной земли. С плеча капрал "перелетел" на шею и молча, со всей силы ударил того в шею клинком, практически отрезав ему голову. Титан упал. "Будет знать, как жрать моих кадетов". "Где я? Я уже умерла? Так темно...и страшно...Почему я совсем одна? Папа...кто-нибудь...спасите..." - шептала она в своей голове, никак не приходя в сознание. Леви закрепив тросы на дереве, быстро подлетев к лежащей на земле девушке, поднял ее и, приземлившись на ветку, положил. - Дура, - вырвались из его уст слова. В глубине своего разума она тянулась рукой к белой точке, к которой она якобы шла, точка становилась все больше и больше и в конец заполнила все пространство её разума. Тогда та открыла глаза, рука её тянулась к лицу, видела она все смутно, но, собравшись, увидела перед собой капитана. - Л...Ле...ви...Леви... - плача, лепетала Лия дрожащими губами. Она уже не надеялась увидеть кого-либо, и тут её безэмоциональную плотину прорвало, и она заплакала, как ребенок, не то от жалости, не то от счастья, её плач был похож на короткие глухие всхлипы, которые гулко вырывались из её постоянно вздымающейся груди. Хафнер было больно, но она все же, обняла, да, именно, обняла капитана, хотя, как сказать, обняла, просто обхватила его шею руками, впившись своими ногтями в спину, дрожа всем телом, было больно так обнимать его, но она хотела это сделать сейчас. "Я такая жалкая сейчас, но мне не хочется его отпускать, я просто не хочу...и не отпущу". - П...прости...я не ною, - всхлип, - ...правда не ною...хнык...это не так. Леви лишь отстранился от объятий Лии. - Успокойся. Встать, как я вижу, ты не можешь, - сухо вымолвил он и, подняв практически обездвиженную девушку на руки, принялся ловко передвигаться с дерева на дерево в направлении стен, отталкиваясь от ветвей, поддерживая замедляющееся движение тросами. Из-за тяжести давление газа стремительно падало. Девушка удивлялась своей собственной жалости, ей действительно хотелось обнять его, несмотря на то, что он, буквально, отверг её объятье, руки так и тянулись к его шее, чтобы обнять, но разум твердил, что это уже слишком унизительно обнимать человека, которому не только плевать на неё, но еще и наверняка противно прикасаться к ней, это было прямым ударом по её гордости, ведь хоть капли этого чувства у неё остались. - Придется дотащить тебя. "Чёрт. И лошадь ведь потерял, что теперь? Как преодолеть столь внушительное расстояние, оставшись невредимыми?" По-видимому, миссия остальных была выполнена. Все вернулись на свои места. "Ему еще придется тащить меня....ха...Я проиграла..титану, как позорно. Неужели я настолько жалкая...даже встать не могу, но сопротивляться и говорить, что я смогу дойти сама я не в силах...как же устала от этого жестокого мира. Хотя этот жестокий мир в тоже время так прекрасен...."- рассуждала Лия, вскоре её тело перестало дрожать, она вытерла свои слезы и выражение лица стало снова каменным. Её тело не выражало абсолютно ничего, она не двигалась, если это не происходило по инерции, ног девушка не чувствовала, это лучше, чем чувствовать боль, её ледяные голубые глаза смотрели в его серо-голубые глаза, но смотрела серовласая на него, когда он отворачивался, эти губы, прямой нос, прекрасные черты лица, так и манили её, и ей хотелось сделать весьма странные вещи вроде поцелуя. Ханджи, по своему обыкновению, примкнула к Леви, дабы подвести итоги боя. - Ка…капитан! Вылазка завершена. Гиганты были уничтожены. Из двадцати человек выжили лишь четырнадцать. Ничего нового не узнали. Список погибших составлю по возвращении в штаб, - доложила она и вернулась на коня. Мужчина, заметив, что оба скакуна: и Лии, и его, покорно вернулись в колонну, нагнал их. Лошади более никуда не торопились, а те, к которым были приставлены телеги с убитыми, будто бы были опечалены. Опустившись на одного из коней, мужчина вернул клинки в ножны и собрал тросы. Отряд благополучно завершил миссию и вернулся в штаб. Хафнер, снова потерявшую сознание по дороге обратно, положили в палату для раненых.