Путешествие в Османию

Меня зовут Александра, и недавно со мной приключилась самая невероятная история,– наверное именно так обычно может начинаться очередной сериал, по большей части направленный на женскую аудиторию. Стоит ли говорить о том, что я и сама подобным пристрастием частенько грешила: иногда чтобы снять стресс, иногда от недостатка внимания со стороны мужского пола. Особенно я полюбила турецкие сериалы, особенно о жизни в султанском гареме, потом начала искать биографии реальных исторических личностей, которые вдохновили авторов на создание персонажей. Как губка я впитывала статьи о быте и традициях гарема, искренне сожалея, что до нашего времени дошло слишком мало сведений, а позже даже взялась учить турецкий от скуки и записалась на курсы. Что я могу рассказать о себе? Совершенно обычная, ничем собственно говоря не примечательная девушка, каких по улицам ходит огромное множество. Жизнь моя, по правде говоря, довольно скучная. Отношения у меня вроде и были, но как-то всё не складывалось, а работа секретарши старого нотариуса в крохотной конторе не располагала к излишне интересным будням, к каким невольно стремится всякая девушка когда её возраст приближается к тридцати. Как говорила моя мама, следовало поскорее выйти замуж и наконец заиметь собственную семью. А я не желала выходить за первого встречного, решительно не замечала попытки сблизиться от постоянного да слишком робкого поклонника, и всё ждала чего-то необычного, что перевернет мою жизнь. Что скажешь? Дождалась! Однажды возвращаясь домой в позднее время (выскочила в магазин за хлебом), услышала посторонние шаги, за этим последовал удар по голове, а очнулась я уже в совершенно неожиданном месте: какая-то старинная и очень роскошная спальня, а вокруг кружили странно одетые женщины. Едва заметив, что я очнулась, эти женщины тут же принялись шумно радоваться, от чего у меня нещадно болела голова. Внимательно всё осматриваю, прислушиваясь к их речи. Мне всё понятно, да что-то не то, и вскоре я понимаю что не так: ведь женщины говорят на турецком, почему-то называют меня "госпожой", а на первый взгляд незнакомая мне комната очень напоминает мне покои Айше из Империи Кёсем! Что это? Глупая шутка, или у меня едет крыша? Если сначала, помня последние события, я вполне здраво предположила, что нахожусь в больнице, то теперь, явно опровергла этот вариант. – Султанша, как вы себя чувствуете? Мы так испугались за вас, когда Гюльбахар Султан начала звать на помощь!– с явной радостью и облегчением поведала мне женщина в зелёном, в которой я почти безошибочно узнала служанку Айше из сериала. – Нарин? – вопрошала я, уже успев в уме отправить себя на реабилитацию в психиатрическую лечебницу. Но когда женщина кивнула, явно ожидая продолжения, я невольно издала смешок и попросила явно не то, чего она ожидала.– Подай мне зеркало! Женщина несказанно удивилась, как и остальные в комнате, решив видимо, что я не в себе (как будто я сама этого не понимала), но спорить не стала и подала зеркало, красивое такое, странное, резное, посмотрев в которое я обомлела и неожиданно истерически рассмеялась, а потом и вовсе начала рыдать: я не знала, не сошла ли я с ума, боялась предположить, что со мной произошло, куда я попала, смогу ли когда-то вернуться к своей обычной жизни, встретиться с родными и близкими и просто банально иметь возможность вести обычную жизнь, уже и забыв напрочь своё желание приключений! Всё буквально кричало о том, что попала я именно в сериал, а не в реальный османский дворец времён Мурада ІV: от нарядов до внешности, почти совпадающей с актёрами сериала. Нет, я конечно слышала о теории множественности вселенных, но чтобы убедиться в правдивости этой теории: подобного от жизни я не ждала! Однако, сколько бы я ни рыдала, не щипала себя, чем вызывала только ужас у окружающих, наваждение не проходило и пришлось хотя бы теоретически да признать, что идея попасть в другую реальность, даже в реальность сериала, вполне вероятна. Иначе мне пришлось бы признать всё игрой разума, но для этого всё было слишком материально! Скрытых камер и съёмочных павильонов я тоже не обнаружила, всё выглядело пугающе реально. Бегая по покоям в тщетных поисках камер я добилась только того, что ужасно напугала бедных женщин. Те видимо решили, что я совсем помешалась от удара по голове! «Вот и сбылась мечта дуры. Показался привлекательным Мурад из сериала? Так получай его, вполне реального, будучи не самой любимой его наложницей!»– подумала я, постепенно успокаиваясь после нескольких часов истерики. Впрочем, спокойствием моё состояние назвать было трудно, скорее я вымоталась от изнурительной истерики и не могла поверить в реальность происходящего, но этот мираж никуда не исчезал. Была у меня безумная мысль сорвать с окна золотую решётку (с ума сойти: она вправду была из золота) и прыгнуть из окна, но я быстро отвергла эту идею. Как знать куда меня занесёт в следующий раз? Ничего изменить я не могла, нарваться на казнь или отравить себя, как сделала героиня сериала, даже в надежде вернуться домой,— слишком рискованно. Как никак, для такого шага нужно быть готовой окончательно распрощаться с жизнью, а такой смелости я в себе не наблюдала, потому стоит прощупать почву и понять, не зашла ли моя предшественница в ревности слишком далеко, в какой временной отрезок я попала, и что должна изменить: если я не сошла с ума и действительно теперь являюсь Айше, повторить судьбу сериальной героини меня ни капельки не прельщало. А о более серьёзных и болезненных темах я буду думать позже! Как знать, может утром проснусь и всё окажется сном? – Нарин,– уже спокойно спрашивала я, чем немало порадовала женщину,– что со мной произошло? – Вы были расстроены, что Повелитель снова привёз эту змею во дворец, хотя казалось, что она наконец уедет восвояси на родину. Вы пошли в хамам и отправили всех прочь. Дальше мне известно только с рассказа Гюльбахар-султан: вы разговаривали, а потом вам внезапно стало плохо и вы потеряли сознание, ударившись головой об стену, султанша позвала на помощь, вас унесли в покои и привели лекаря. – Значит Мурад только привёз Фарью во дворец...– тихо прошептала я скорее самой себе, но увидев кивок Нарин испугалась, понимая, что могла сказать и что-то побольше, а потом пойдут слухи, что Айше, то есть я, сошла с ума; если я останусь здесь, подобное мне совсем не нужно, а недавнюю реакцию вполне можно списать на переживания влюблённой фаворитки или последствия недавнего обморока.– Где он сейчас? А Ахмед с Ханзаде? Если на вопрос касательно Султана мне никто не ответил, то спросить о своих детях (до чего же странно использовать подобную формулировку: детей у меня раньше не было, разве что племянники) я считала вполне понятным для любой нормальной матери. Какой была Айше я не могла судить наверняка, но судя по тому, что в сериале частенько показывали, что дети ночевали рядом с матерью, она была к ним довольно привязана, разве что любила использовать ради прикрытия своих неудачных махинаций. Как бы эгоистично это ни звучало, но если бы я попала сюда в то время когда моя предшественница успела уже поучаствовать в нападении на другую женщину, своровать государственную печать и "нечаянно" стать причиной пожара в столице, за что ей несомненно грозила бы высшая мера наказания, я не собиралась нести ответственность за её действия! Если что пришлось бы изо всех сил цепляться за жизнь и в крайнем случае пойти по стопам небезызвестной Рогнеды Рогволодовны! Как оказалось, дети уже спали, что и я сочла мудрым решением, приняв какую-то травяную настойку, что протягивала мне женщина в белом тюрбане – очевидно, лекарь. Меня не оставляла надежда, что утром я проснусь в своей тёплой постельке и всё окажется только сном, а если нет, как успокаивала я себя, мне выпала "удача" попасть в то время, когда ведомая ревностью Айше не успела натворить особых глупостей, потому у меня есть все возможности изменить нынешнюю ситуацию. Зная наперед большинство событий, я могу их постараться изменить, или хотя бы неплохо устроиться здесь, избегая возможных опасностей. К моему глубочайшему сожалению, прошедшие несколько дней показали, что вернуться обратно будет не так уж просто, если и вовсе возможно. Идею обратиться к местным гадалкам и шаманам я отмела сразу же: скорее всего они ничем на самом деле не помогут, но слухи пойдут точно. Я продолжала лежать в кровати, изображая слабость, тем более я действительно чувствовала себя морально разбитой всей ситуацией. По ночам мне снились странные сны, совсем не совместимые с моей реальной жизнью, и только потом, заметив в шкатулке брошь из моего сна, начала предполагать, что это эхо воспоминаний моей предшественницы. Адекватный человек сказал бы, что это полный бред, но последние дни доказали, что никакие версии отметать нельзя. Когда я начала думать, как и почему всё это должно было случиться, у меня начинала болеть голова и бросало в слёзы. И ведь не расскажешь никому, сразу решат, что сумасшедшая, а здесь за это могут если не казнить, так отправить куда подальше точно! Не зная как действовать, я плыла по течению, послушно пила травяные сборы, что мне таскала Нарин, попутно осторожно выведала у женщины про ситуацию во дворце: как оказалось, Мурад распорядился выделить для своей любовницы дворец и скоро – уже сегодня – Фарья должна туда переехать. А кто ещё она если не любовница? Наложницей она быть не может, но пока и не жена,– всё нужно называть своими именами. Это была не ревность конечно, но я как-то невольно прониклась сочувствием к Айше, особенно после ночных сновидений, что видимо было последствием этого своеобразного переселения душ, как и невольная тень привязанности к Султану, хотя мой собственный разум всячески его действия критиковал, а ещё – к детям. Всё же теперь, вынужденная поверить, что это не сон или глупый розыгрыш, я формально была их матерью, моим телом было тело, которое их привело в этот мир; а судя по сериалу, раз всё остальное, насколько я могла узнать, совпадало, то сейчас Айше, то есть уже я, снова беременна. Как оказалось, не третий, а пятый раз, потому что после Ханзаде у наложницы Мурада родились дочери Гевхерхан и Исмихан, ушедшие из жизни из-за каких-то детских болезней. Пока конечно состояние никак мною не было замечено, потому с трудом верилось. Вот интересно, а куда делась настоящая Айше? Неужели туда, где раньше жила я, или в пустоту? Если первое, наверное все родственники и знакомые решат, что я тронулась умом, пересмотрев сериалов. Думать об этом не хотелось, потому я решила последовать примеру Скарлетт О'Хара и "подумать обо всём завтра". За время моего недомогания меня успели навестить множество людей, с которыми я старалась говорить на общие темы, кратко, но почтительно, ссылаясь на усталость или головную боль. Среди них была Валиде Кёсем, Гевхерхан, Атике; как я успела понять, мать Мурада относилась ко мне довольно ровно и даже тепло, с Гевхерхан мы были почти что подругами (признаться, мне эта девушка очень понравилась, хотя разговор наш был коротким), а с Атике я общалась больше из-за того, что она сестра Мурада и не общаться с ней просто не получится. Впрочем, Атике – подруга Фарьи, потому с ней особенно откровенничать и не стоит. Однажды почтил меня своим присутствием и сам Мурад. Услышав объявление стражника, я так испугалась, что просто умоляла Нарин помочь мне и притворилась спящей; задав служанке несколько общих вопросов о моём состоянии, мужчина ушёл и с тех пор не возвращался. Этому я даже обрадовалась, несказанно удивившись собственной реакции на него. Как же я буду спокойной и бесстрастной, как изначально планировала, если каждый раз сердце будет колотиться будто бешеное, до стука в ушах? Смесь страха разоблачения и ещё чего-то такого, что мне трудно было принять, очередное эхо чувств прежней обитательницы тела, явно сильно любившей Мурада. Для меня же подобное было удивительно, потому что для меня он был просто чужим мужчиной, пусть и довольно таки привлекательным (я осмелилась слегка приоткрыть один глаз, чтобы мельком увидеть Султана, пока он говорил с Нарин), а ещё буквально несколько дней назад – всего лишь героем турецкого сериала. Моя служанка (до чего трудно называть кого-то своей служанкой) смотрела после этого случая на меня странно, потому я постаралась объяснить свою реакцию, чтобы она мне поверила: – Я не знаю, как мне с ним разговаривать. Он выбросил из сердца наше прошлое и развлекается со своей любовницей, даже разговаривать со мной перестал. Я ему не нужна, у него есть Фарья. У меня такое ощущение, что мы совершенно чужие люди и я ничего о нём не знаю, даже отголоски чувств к нему вызывают теперь во мне недоумение. Ведь как я могу чувствовать что-то к чужому человеку? – О, Аллах! Что вы такое говорите, султанша? Да ведь вы знакомы с Повелителем с детства, столько всего вас связывало, вы подарили ему детей. А чего стоит эта женщина? Вспомните, Султан Мурад всегда и думать забывал о других женщинах спустя пару ночей. – Но на этот раз всё не так, Нарин. Он отдалился, больше со мной не разговаривает как раньше. Фарья – свободная женщина. Думаешь она захочет просто быть любовницей? Нет, она хочет привязать Султана к себе и заставить на ней жениться. Я не удивлюсь, если очень скоро он женится на ней, тогда я окажусь ниже женщины, даже следа которой здесь не было совсем недавно,— я говорила исходя из информации сериала и своих ночных "видений", надеясь, что говорю правильно; похоже мне удавалось хорошо и служанка искренне верила. – Нет, султанша! Повелитель не станет жениться на этой женщине. Как можно? Это против всяких традиций, Валиде Султан никогда такого безобразия не допустит! – Конечно, и Повелитель выслушает свою мать и сделает всё в точности наоборот. Он старается показать, что контролирует свою жизнь и государство, любые возражения приводят его в неистовое состояние, но и Кёсем-султан слишком властная женщина, не желает отпускать контроль и слишком давит, потому Мурад и не слушает даже самые здравые советы,– я даже испугалась своих слов, когда поняла, что говорю очень опасные слова в стенах, где наверняка везде есть любопытные уши, причём уши эти с большой вероятностью принадлежат именно Кёсем. – Не беспокойтесь, я никому не скажу. Как можно? – Нарин кажется даже обиделась, что я в ней сомневаюсь. Конечно, ведь женщина бесконечно верна своей госпоже. – Я знаю. Просто в этом дворце всегда нужно быть осторожной со словами. Не хочу никак навредить репутации моего шехзаде. Пусть Мурад делает что угодно, а я буду заниматься своими детьми. Он равнодушен ко мне, я буду равнодушна к нему. Возможно Нарин удивилась явным изменениям в своей госпоже, но видимо решила, что предательство Султана очень сильно обидело и изменило Айше. Впрочем, что бы там ни думала женщина, она верна и лишнего говорить не будет. Разумеется, я не собиралась постоянно бездействовать, но пока мне нужно было разобраться в себе и в том, что происходит вокруг меня, решить, что я могу изменить, а чего лучше не менять. Пока можно списать мою нелюдимость на недомогание после падения, потом – на беременность, вмешиваясь только в крайнем случае. От чьего общества я не отказывалась, так это от общества Ахмеда и Ханзаде. Я искренне радовалась, играя с ними и слушая рассказы про их занятия, а вечером укладывала спать, читала сказки или пела колыбельные, эти детки были настолько милыми, что я невольно прониклась к ним нежностью. И как оставить их на произвол судьбы? Ахмеда я решила изначально воспитывать с уважением к отцу, но как будущего правителя. Правда трон пока не светит мальчику, учитывая наличие троих великовозрастных дядюшек, но как с этим разобраться я пока не знала, как не знала и того, сколько теперь проживет Мурад, ведь своим появлением я изменила жизнь не только Айше, но и остальных, хоть немного с ней связанных. Уже одно моё затворничество меняло сюжет! Постепенно я более менее свыклась со всем, вернее поняла, что не могу вечно лежать в кровати, надеясь проснуться в совсем другом месте. В конце концов я начала просить служанок привести меня в порядок утром, водила детей на занятия и ходила на прогулки в сад, где к нам иногда присоединялись Гевхерхан с сыном. Я изо всех сил старалась не выдавать себя и не показывать, что поражена убранством и габаритами этого дворца и даже нарядами окружающих меня людей, но сдержаться было трудно. Стыдно признаться, но иногда я занималась тем, что ощупывала ткани подушек и диванов, либо рассматривала дворцовые мозаики, прикасаясь ко всему, к чему могла прикоснуться, от тканей до мраморных стен. А уж первый поход в хамам и вовсе поразил меня до глубины души! Пару раз пришлось сходить на ужин к Кёсем: тут уже было сложно не словить культурный шок от окружающего меня великолепия. Женщина советовала не обращать внимания на Фарью, а в первый раз настойчиво спрашивала о посиделках в хаммаме с Гюльбахар, но я твёрдо стояла на своём: увиделись мы случайно, упала сама, потому что закружилась голова (так мне говорила Нарин), а о чём говорили я толком и не помню из-за падения. Скорее всего она мне поверила, тем более я знала из сериала, что сейчас она куда больше взволнована отношениями Касыма с некой Элеанор, которую незадачливый любовник умудрился сделать беременной. Осмотрев тщательно свои вещи, я пришла к неутешительному выводу: обнаружив в сундуке старый музыкальный инструмент — кеманчу и шкатулки с наборами для рукоделия, я не нашла совершенно никаких книг помимо детских сказок и Корана, который давно лежал пыльный в сундуке. Я велела Нарин достать мне хотя бы несколько книг, а сама решила пока почитать Коран, ведь это не только религиозная книга, но и свод законов, традиций, которые должны быть мне известны. Что касается религии, по внутренним убеждениям я оставалась христианкой и только для вида решила поддерживать внешние приличия, ведь согласно легенде Айше добропорядочная мусульманка. Не знаю правда насколько, учитывая, что в одной из шкатулок оказалось двойное дно, где я нашла не только пару флаконов с ядом (впрочем, чему удивляться, в этом времени яды в наличии наверное почти у всех жителей Топкапы от джарие до султанш), но и маленький деревянный крестик, что был тщательно завернут в красивый шёлковый платок. Что же, некоторые вещи должны оставаться тайными. Моё более менее устоявшееся за пару недель расписание однажды было нагло нарушено. Если раньше каждую ночь Султан ездил во дворец принцессы, сегодня он видимо решил поступить иначе. Когда я ужинала, наслаждаясь вкусом местной еды, ко мне прибежала взволнованная Нарин: – Султанша, наш Повелитель хочет видеть вас сегодня ночью! Прикажете готовить хаммам? Стакан с шербетом выпал из моих рук.