Путешествие в Османию

С трудом сумев совладать с собой, я кивнула женщине и позволила ей вести меня в хаммам и делать там со мной всё, что полагается сделать для встречи с Мурадом. Отголоски чувств настоящей Айше буквально кричали во мне, заставляя сердце бешено биться. И как спокойно на это реагировать? Я понимала конечно, что рано или поздно придётся встретиться с Султаном, как и то, что невозможно выучить и узнать всё, с чем я могу столкнуться, ведь некоторые знания приходят только с опытом, но всячески этот момент оттягивала. Честно говоря, меня одолевали самые разные эмоции: от щемящей тоски и боли, что проявлялась всё глубже с каждым сном, когда я видела себя в роли настоящей Айше и чувствовала все её эмоции. Почему, спрашивается, даже я сама по началу, когда смотрела сериал, не задумывалась, сколько всего могла пережить Айше в юности с Мурадом, сколько раз сидела с юным Султаном, выслушивая истории о его не самом счастливом детстве, начиная с потери отца и заканчивая восхождением на трон, сколько его кошмаров видела, делая вид рано утром, что ничего такого не было, зная, как сильно этот импульсивный и гордый человек не любит казаться слабым? А ещё я немного побаивалась этого человека, хотя он казался привлекательным и харизматичным, но когда выйдет из себя может и ударить. Видимо, пытаясь прибрать к своим рукам всю власть и всячески мешая выросшему сыну с его первыми шагами в роли правителя, Кёсем забыла объяснить ему, что бить женщин не очень правильно для мужчины, а другому,– что живёт на столь хороших условиях во дворце он исключительно из милости, зная законы Османов, потому не стоит не только своё, но и братьев положение ставить под угрозу, переспав с наложницей из гарема брата-Султана. Несмотря на то, что ко мне женщина относилась вполне себе хорошо, я отлично понимала, что на самом деле она давно потеряла связь с реальностью и мнит себя неизвестно кем, и с годами это будет только ухудшаться, что именно её жажда к власти взрастила в Мураде многие плохие черты. «А ведь я беременна, сейчас нужно только сознание якобы потерять, и если врач сама не догадается проверить, назвать явные симптомы беременности. Идти никуда не надо будет,– думала я, пока служанки меня мыли,– правда тогда Мурад может и сам явиться, ведь будущий ребёнок его очень обрадует. Глупости, нельзя вот так его избегать!» Гардероб, которым я могла распоряжаться, был довольно большим и вещи были хорошие, но платья преимущественно одинакового покроя, нежных, не слишком ярких оттенков. Хорошо выглядеть хотелось, но не было желания и соблазнять, сразу ложиться в постель с пока незнакомым лично мне мужчиной, потому красный я сразу отмела. Но вопрос был в другом: почему Айше носила однотонные светлые платья, зная, что Мураду нравится красный, если действительно хотела его привлечь? В итоге решено было выбрать ярко-голубое, явно недавно сшитое платье, которое очень хвалили мои служанки, и красивое ожерелье. А вот от короны я отказалась, и волосы приказала оставить полностью распущенными, чем удивила служанок, но спорить они не стали. Вскоре я уже шла в покои Падишаха в сопровождении Нарин и других служанок, чьи имена я пока толком не выучила. Впрочем, как я поняла, сама Айше тоже всегда их забывала, сильно изменившись за последние год-два: потеря двоих детей в младенчестве, закрытость и постепенное охлаждение к ней Мурада на фоне его попыток оторваться от власти матери (не исключено, что Айше он со временем начал воспринимать как шпионку матери), да и долгое пребывание в гареме испортили характер девушки, сильно изменили интересы. Да и зачем Айше было запоминать имена девушек, если их часто меняли, выдавая прежних замуж? Одна Нарин оставалась рядом с Айше все эти годы. Возле покоев я нервно улыбнулась Силахтару, который тоже мне улыбнулся с явным одобрением, а потом мне пришлось войти и дверь за мной закрылась. Я поклонилась, едва не подпирая спиной дверь, низко опустив голову. Очевидно, такое поведение многолетней фаворитки несколько удивило Султана, потому что он выразительно кашлянул. Мне не оставалось ничего, кроме как поднять голову и подойти ближе. Признаться, я даже разозлилась за свою робость. Помнится, ничего плохого я не сделала. С чего мне бояться этого человека, будь он тысячу раз Султан? Передо мной стоял привлекательный молодой мужчина. Откровенно говоря, если представить себе жизнь девушек в гареме, можно понять, почему они так сильно хотят попасть в главные покои: это не только сулит им возможное богатство, почет и титул матери наследника, но и сам Мурад молод и довольно хорош собой, есть в нём что-то такое, что сразу же привлекает. — Добрый вечер, Повелитель. – В чём дело, Айше?– не особенно церемонясь сразу спросил Мурад.– Что с тобой такое, ты нездорова? Ты долго не выходила из покоев, но и сейчас держишься вдали от всех. – Это вас беспокоит? Уверяю вас, незачем волноваться. Я чувствовала себя не очень хорошо и потому предпочитала уединение. Мурад нахмурился: – Это из-за Фарьи? Тебе не нужно беспокоиться, у тебя всегда будет собственное место в этом дворце. Я приходил к тебе, когда ты болела, чтобы сказать об этом, но ты спала. Ты не должна делать никаких глупостей. Я невольно разозлилась, услышав эти слова. Значит он волновался не о здоровье матери своих детей, если не любимой женщины, а просто не хотел, чтобы я наделала глупостей? Впрочем, от меня их ждать не стоит, ведь я даже не та Айше, которую он знал. Кажется, с ней он впрочем был мягче, по крайней мере когда она ни в чём не была виновата. Я догадывалась, что именно нежность и явная влюблённость моей предшественницы располагали его быть мягче, я же говорила с султаном как с чужим человеком и этим невольно заставляла его то ли подсознательно защищаться своим авторитетом, то ли наводила на определённые подозрения. «Нет так нельзя, нужно взять себя в руки. Может я пока не в состоянии лечь с незнакомым мужчиной в постель, но рано или поздно делать это придётся, да ещё убедить его, что я женщина разумная и достойная уважения, если не влюбить в себя. Я здесь застряла, значит от него зависит моё благополучие и благополучие детей, к которым я успела привязаться. Кто знает, куда я попаду, если доведу себя до казни, как хотела сначала? Не факт, что вернусь домой. Скандал – не выход. Значит будем играть кроткую и любящую девушку!» – Не беспокойтесь, я не доставлю никаких проблем, Повелитель,– я настроилась на нужные чувства и грустно улыбнулась, очередной раз опуская глаза.– Кто я такая против вас, чтобы возражать? Как ваша рабыня, я обязана любить и почитать каждого, кто нравится вам. – Айше...– он оказался недалеко от меня и поднял за подбородок. Я невольно застыла и растворилась в приятных ощущения, когда мужчина начал меня целовать, явно намереваясь исполнить свой супружеский долг. Но что же это такое? Как я могу так просто лечь в его постель? – Нет! Нельзя! – я воскликнула, когда Султан уже начал избавлять меня от платья. Заметив, что он нахмурился, я быстро добавила, импровизируя:– Я беременна! Потому я и держалась в своих покоях, у меня были подозрения, что я в положении, но боялась, что то падение может вызвать выкидыш. Но теперь я точно уверена. – Почему же ты раньше не сказала, Айше? Это очень хорошие новости! Понимая, что «не хотела беспокоить» будет расценено как-то неправильно, я сказала другое: – Боялась, что потеряю ребёнка и вас будет ждать очередное разочарование, не хотела расстраивать. Но теперь я чувствую себя лучше и у меня есть надежда на хороший исход. – Ты не должна была молчать,– уже мягче заметил Султан.— Я прикажу немедленно позвать лекаря! Спустя час возвращаясь в свои покои, когда весь гарем уже гудел о новой беременности Хасеки, я подумала, что выдержка у меня никуда не годится. Если бы не беременность, на которую Мурад видно и списал моё странное поведение, я бы пропала. «Нет, так никуда не годится! С сегодняшнего дня больше никаких игр в прятки! Я буду полноценным героем этой истории!»