Путешествие в Османию

После возвращения в покои (хотя «возвращение» громко сказано, поскольку меня практически притащила на себе Нарин) меня долго тошнило. Когда немного полегчало, я опустилась на холодный пол, прижав руку к животу. – Султанша, не стоит вам сидеть на холодном полу, вы можете навредить будущему ребёнку. Давайте я помогу вам,– служанка помогла мне устроиться на кровати и подала освежающий напиток, укрыла одеялом.— Может лекаря позвать? Вы хорошо себя чувствуете? — Как я могу чувствовать себя хорошо? До сих пор перед глазами стоит это жуткое зрелище! – не без раздражения отвечала я, подавив в себе порыв сбросить холодный компресс, что положила мне на голову заботливая служанка, когда осторожно избавила мою голову от короны.– Прости, Нарин. Я немного не в себе. Перед глазами до сих пор была лужа крови и лежащее на полу в неестественной позе тело наложницы, ещё совсем молодой. Её судьба могла быть более приятной, на взгляд современного человека: да, её избавили бы от ребёнка и навсегда разлучили с братом Султана, отправили в Старый дворец, где она работала бы несколько лет, после чего её выдадут замуж за обеспеченного человека. Аборт, конечно, дело опасное в этом времени, даже опаснее родов, однако вот так лишить себя жизни... Видимо наложница попыталась таким образом показать, что несмотря на свой рабский статус, она имеет право самостоятельно решать свою судьбу, пусть даже таким образом. «Совсем ты расклеилась! Сегодня утром обещала себе всё изменить, а сама опять лежишь в кровати и начала дрожать, стоило увидеть самоубийство Элеанур. Пора становиться более стойкой, иначе долго здесь не проживёшь!» Будешь тут стойкой, если не только люди на твоих глазах с балконов бросаются, так ещё недомогание беременных покоя не даёт! Если Айше лет за семь была беременна четырежды, а теперь уже я переживаю прелести вынашивания пятого по счёту ребёнка, очевидно, что доставшееся мне тело вполне себе здоровое и проблем с фертильностью не намечается. Хорошо конечно, что с рождением детей проблем не будет, но ходить беременной каждый год, как было с историческим прототипом местной Айше, мне не очень улыбалось. «Значит рожу парочку мальчиков после рождения этого ребёнка и подумаю о контрацепции. Гарантий конечно не так много, как от таблеток двадцать первого века, но даже так хорошо!»– подумалось мне, хотя умом конечно понимала, что может всё получиться совсем не так. Даже при условии, что Мурад продолжит исправно исполнять свой супружеский долг, могут продолжать рождаться дочери, или что-то пойдёт не так. Помнится, у исторического Мурада была настоящая беда с сыновьями, всех выкосила какая-то зараза. – Нельзя сидеть на месте! – я сначала удивилась, что сказала это вслух, но уверенно поднялась на ноги.– Принеси, Нарин, платок. Пойдём к Валиде Султан. Я хотела с ней поговорить. – Султанша, но вы не здоровы. Может лучше остаться в покоях? – осторожно спросила служанка. Перепады моего настроения явно сильно волновали женщину. – Мне стало дурно из-за увиденного, потому что я беременна. Но беременность – не болезнь. Пойми, я должна знать, что происходит в этом дворце, Нарин. Иначе однажды убийца явится в мои покои и ничего с этим я сделать не смогу!– объяснила я служанке. Потом посмотрела на другую женщину.– Хатун, а ты узнай помаленьку, что в гареме происходит, почему наложница решила убить себя, послушай что говорят, но так, чтобы никто не узнал о моей причастности. Женщина спорить не стала – кивнула и ушла. Потом Нарин по моему указанию принесла платок и красивое плоское украшение на голову, каких моя предшественница не носила очень давно, закрепив всё это на голове. В качестве причёски я решила оставить распущенные кудри, чтобы не тратить время на укладку, и мы вышли из комнаты. Удача ли, что в коридоре на сей раз мне встретилась Гюльбахар? Женщина не теряла времени и быстренько рассказала мне историю, как неугодную блудницу люди в городе уничтожили. «Надо же, она считает меня совсем глупой, думает пойду у неё на поводу и устрою расправу над соперницей, так ещё невольно распущу слухи про Султана, а потом приду к ней за помощью. Хм, а этим можно воспользоваться... Пусть поверит, что мне интересно, так я её и уничтожить смогу. За ней при первом удачном случае последуют предатель Синан и шпионка Санавбер. Пока я могу оправдать себя тем, что они преступники, потому это будет справедливой расплатой. Гюльбахар с помощью своих подручных хочет сжечь половину города! Разве я не должна её остановить? Заодно подниму свой авторитет перед Валиде и Мурадом!» – Спасибо за поддержку, Гюльбахар-султан, только вы понимаете меня в этом дворце. Перед людьми стараюсь быть спокойной, но на душе нет покоя. Мне так больно! — слезливо говорила я. – Что ты, Айше, ты всегда можешь прийти ко мне за поддержкой и советом. Я кивнула и изобразила интерес, будто уже не слышу женщину и вовсю обдумываю идею уничтожить соперницу; Гюльбахар явно осталась довольна, улыбнувшись мне, когда уходила. – Султанша, вы правда собираетесь слушать советы этой женщины? – непонимающе спросила Нарин. – Конечно нет, но пусть она думает, что я так и поступлю,– я ответила низким шёпотом, чтобы никто не подслушал.— Пойдём. У меня появился ещё один важный повод увидеть Валиде Султан. Пропускать меня в покои султанши сначала не хотели, говорили, что сейчас она не расположена для разговора, но я не отставала: – Хаджи-ага, у меня очень важная информация о Гюльбахар-султан. Как бы беда не случилась, если не поговорю с Кёсем-султан,– я прошептала это евнуху, и наконец дождалась его согласного кивка. – Я сейчас доложу о вашем приходе,– кастрат кивнул и удалился в покои. Уже минуту спустя дверь вновь открылась:– Валиде Султан вас ждёт. Я кивнула и вошла в покои, кланяясь султанше. Женщина смотрела на меня с явным интересом. Как только мы остались одни, она подозвала меня ближе. — Хаджи-ага сказал мне, что у тебя есть информация о Гюльбахар? Честно говоря, я удивилась. Что ты можешь сказать мне, Айше? – Госпожа, я знаю, что у вас сейчас много забот, но дело действительно важное. Сначала я не поняла, чего хочет от меня Гюльбахар-султан, но теперь понимаю, что ничего хорошего. Сначала она притворилась моей подругой, сказала, что сочувствует мне из-за отношений Повелителя и Фарьи-хатун, но сегодня султанша уже рассказала мне, как однажды в городе закидали камнями падшую женщину, да ещё сказала, что всегда готова мне помочь. Надеется, что я поступлю так же: распущу слухи, на Хатун будет совершено нападение, а потом я испугаюсь и приду за помощью. Но не просто так она хочет мне помочь, явно замышляет подлость и хочет использовать меня, сделать грязную работу чужими руками, да ещё этим потом шантажировать. – Гюльбахар не прекращает строить козни, но мой сын меня не слушает и оставляет женщину здесь! – зло заявила Кёсем. Потом посмотрела на меня со смесью удивления и одобрения:– Ты меня очень порадовала, Айше. Заметно, что ты становишься мудрой женщиной, перестала плакать, занимаешься воспитанием моих внуков. Ты не волнуйся из-за Фарьи, даже родив ребёнка она далеко не пойдёт. Я не позволю. – Султанша, мне очень горько из-за того, как Повелитель относится к этой женщине. Ладно бы она была наложницей, но ведь к гарему женщина не принадлежит. Тем не менее я не собираюсь терять голову и подставлять Повелителя,— я сделала паузу,– Хатун может родить ребёнка, но кто будет его воспитывать – большой вопрос. Разве положено ей по статусу принадлежать гарему, а тем более – рожать детей? Боюсь только, что потом она начнёт рожать одного за другим. Она уже говорила о свадьбе, а если женщина станет матерью многих детей, особенно сыновей, Повелитель и жениться на ней может. Если бы была возможность, чтобы после родов она больше не смогла иметь детей! – последнюю фразу я сказала максимально небрежно, будто и не думаю о таком, а лишь воскликнула на эмоциях. «Ах, если бы Кёсем всё поняла! Пусть устроит всё так, чтобы после родов Фарья никогда не смогла иметь детей! И пусть у неё будет девочка, только бы не мальчик!» Кёсем и впрямь нахмурилась, о чём-то задумалась, похоже и она была далеко не в восторге от идеи иметь много внуков от женщины, отношения сына с которой были явным отклонением от правил: – Ты не волнуйся, Айше, я разберусь со всем, а ты думай о моих внуках и не волнуйся. Можешь не беспокоиться, Гюльбахар не увидит солнечный свет! – Валиде, а может стоит мне с ней поговорить, якобы я думаю о таком?— мягко предложила я, продолжая:– Попросить помощи, совета? Заодно спросить сразу, чего она хочет в ответ? Можно устроить всё так, чтобы Повелитель своими ушами услышал, что она замышляет! Гюльбахар-султан своими руками подпишет себе приговор, никто не сможет сказать, что её подставили. – Ты снова меня удивила, Айше.– одобрительно кивнула Кёсем.– Может есть ещё что-то? – Валиде, самое большое моё желание – стать вашей тенью и быть подле вас, видеть лик Повелителя и моих детей. Но для этого я должна стать достойной. Раньше я совершила ошибки, но этого не повторится. Действительно есть ещё кое-что, что раньше я побоялась вам рассказать. Синан-Паша... — Синан-Паша? А что с ним такое? – Валиде несказанно удивилась моим словам, что было заметно. – Именно он однажды остановил мою карету и рассказал о Фарье, он же воспользовался моим смятением, с радостью принял "приказ" напасть на принцессу. Не знаю, заодно он с Гюльбахар, или с кем-то другим. Мало ли предателей есть? – О, Аллах, невозможно и дня прожить здесь, не думая, что за спиной притаился предатель, готовый вонзить в твою спину кинжал! Синан-Паша ответит за то, что посмел совершить предательство, как и остальные. Ты молодец, что взялась за ум и решила рассказать правду. Я улыбнулась, якобы от смущения склонив голову, и поцеловала руку женщины. Позже я вышла из покоев Кёсем с "разбитым" видом и плаксиво велела Нарин пригласить в мои покои Гюльбахар-султан. Дальше всё развивалось стремительно: стоило женщине войти в мои покои, как её слуг молча обезвредили, а им на смену пришёл Султан, который слушал наш разговор от первого до последнего слова. Не прошло и пяти минут, как разъяренный Мурад ворвался в покои и приказал немедленно казнить Гюльбахар. Женщину увели в темницу и казнили вместе со слугами на глазах Мурада в тот же вечер. Первый ход сделан.