Путешествие в Османию

Вернувшись на утро из покоев Султана, я чувствовала себя довольной и немного избавилась от напряжения и неприятных мыслей о том, что мне предстоит сделать в грядущем, чтобы обеспечить хорошее будущее для себя и детей. Признаться честно, меня так же радовало, что я сумела хотя бы недолго, но удерживать Мурада вдали от принцессы, здесь вероятно сказывалась не только женская гордость, но и остатки чувств моей предшественницы. Однако я понимала, что навсегда удержать его от неё не получится, да это и не нужно было мне прямо сейчас, иначе Мурад легко мог догадаться, что я пытаюсь сделать, да и вместо беременной и не способной понести снова Фарьи, в покои начнут ходить женщины, которые вполне таки могут, а плодить конкурентов для Ахмеда от других женщин не хотелось, потому что с ними потом придётся разбираться и брать лишние грехи на душу не хотелось. Больше того, мне не нужно было, чтобы моё прикрытие якобы смирившейся и равнодушной к похождениям муженька жены полетело, потому что именно моё равнодушие, непохожесть на прежнюю Айше и привлекали ко мне Султана, который не мог понять, что такого приключилось с его любимицей, из-за чего она так изменилась, и теория с переселением душ вероятно не приходила ему в голову, в чём я впрочем не могла его винить, потому что ни один здравомыслящий человек в подобное не поверит. Скорее всего, приди кто-то из знакомых ко мне ещё до всей этой истории, заявив, что является на самом деле совсем другим человеком из другого времени и даже реальности, я сама не поверила бы и деликатно посоветовала посетить специалиста. Правду говорят: в странные вещи не веришь, пока они не произойдут с тобой. Чем больше дней проходило после моего попадания сюда, тем больше я привыкала к здешней жизни, помогало и то, что я сильно привязалась к детям и уже не хотела их оставлять здесь, предложи мне кто-то поменяться обратно с прежней владелицей этого тела, зная, что без меня они здесь просто пропадут. Как только я отправила на занятия детей, которых слуги уже успели накормить и подготовить к новому дню, пожелав обоим хорошего дня, ко мне с поклоном подошла Нарин: — Султанша, вы сегодня просто сияете! Дай Аллах, скоро Повелитель поймёт, что в вас есть всё, что ему нужно, и совсем забудет эту Хатун! — Может быть Мурад и правда позабудет Фарью, когда она перестанет быть для него загадкой, со временем её характер испортится под влиянием гарема, что не останется незамеченным. Но на её месте может оказаться другая женщина, всегда оказывались... — Повелитель всегда к вам возвращался, султанша, значит вы и есть та самая, кого он любит!— пыталась убедить меня Нарин, решив видимо, что у её госпожи начинается одна из истерик, какие бывали временами у прежней Айше, когда появлялись новые наложницы. — Я оценила твою попытку меня успокоить,— улыбнулась я служанке,– но со мной всё в порядке. Я поняла, что в гареме невозможно быть единственной женщиной, надо только поддерживать должный интерес и уважение Повелителя, чтобы оставаться главной, и всячески стараться, чтобы у моего сына не появились лишние конкуренты. Если у меня будет шехзаде, я смогу воспитать его другом и помощником для Ахмеда, но дети других женщин могут стать врагами... — Вы очень изменились в последнее время, султанша, иногда я даже вас не узнаю. Раньше вы всегда так переживали из-за женщин Повелителя...— заметила Нарин, которая знала Айше лучше всех и конечно тоже удивлялась всем изменениям, произошедшим с её госпожой, хотя не могла понять, что послужило им причиной, наивно предполагая, как и все в этом дворце от глупца до мудреца, что так на мне сказался интерес Мурада к Фарье, куда больший, нежели к любой другой наложнице, которые ранее составляли конкуренцию Хасеки, но канули в небытие, будто их и не существовало никогда. — Может я повзрослела, а может на мне так сказался удар головой,— криво улыбнулась я,– кто знает... Чувство к Султану до сих пор живёт во мне, но я больше не позволю ему руководить собой. Какая от этого польза? Я делала одни глупости, поддаваясь ревности. Чего стоит не такая уж давняя попытка избавиться от принцессы, когда я даже не поняла по началу, что предатель просто пытался воспользоваться моей доверчивостью? Меня едва не выгнали из дворца! А все эти волнения, постоянные слёзы из-за похождений Мурада? От этого не только болит голова и снятся кошмары, но страдают и дети... Не говоря уже о том, сколько раз Ахмед и Ханзаде видели слёзы своей матери, Гевхерхан и Исмихан с самого начала были слабенькими, родившись раньше срока из-за моих постоянных переживаний, потому не удивительно, что Аллах забрал их к себе! Бессмысленно бороться с тем, чего не изменить! Если бы Мурад захотел отказаться от женщин, он бы это сделал, потому проблема совсем не в этих девушках, как мне наивно хотелось думать. Отныне меня занимают куда более важные вопросы! — Я всегда знала, что вы мудры, султанша, вы только доказали мне это лишний раз,— ответила Нарин. Мне с трудом удалось сдержать усмешку: Нарин знала Айше лучше всех, видела все тайные истерики, будучи далеко не глупой женщиной, служанка наверняка знала, что мудрости в её госпоже не так уж много, но видимо питала к ней слабость, потому что лично к ней моя предшественница в своё время была добра и считала подругой. Не хотелось поддевать служанку, потому я промолчала, но было очевидно, что Нарин сильно обрадовалась, что её госпожа наконец взялась за ум. – Собственно говоря, о других наших делах, приходил ли Кюдрет-ага? — Приходил, султанша. Быстро осмотревшись и выглянув в коридор, не идёт ли кто лишний, женщина вытащила из сундука сундучок меньшего размера, прикрытый стопкой старых платьев, которые очевидно давно не носились, потому и были отложены от общего гардероба. Сундучок оказался забит доверху довольно крупными монетами, а Нарин между тем прошептала мне на ухо общую сумму, которую я автоматически добавила к ранее уже имевшимся деньгам. — Очень хорошо,— кивнула я,— я очень довольна вашей работой. Пусть Кюдрет-ага, когда будет на рынке, поинтересуется у торговцев и ремесленников, как идёт их работа, оценит насколько прибыльный их бизнес, поищет других талантливых, но не имеющих ресурсов, чтобы воплотить в жизнь их замыслы, людей. – Как скажете, султанша. Но зачем вам это нужно, если не секрет? — Чтобы умножить мои деньги конечно. От монет часто зависит успех любого замысла, за них можно купить слово или даже верность многих людей. Прямо сейчас у нас есть достаточно денег не только для вполне комфортной жизни в гареме, благотворительных взносов и подарков для наложниц и слуг, но и чтобы помочь этим людям открыть новые лавки, начать своё дело. Сейчас придётся потратиться, но потом часть прибыли будет нашей либо постоянно, либо по крайней мере на протяжении нескольких лет, что поможет регулярно пополнять запас денег, не считая жалования и возможных подарков, если таковые будут. – Я вас понимаю, султанша. К слову,— Нарин приблизилась к моему уху,— у меня на примете есть несколько подходящих девушек, о которых мы с вами говорили вчера. Для... – Я поняла,— перебила я. — Я хочу получше к ним присмотреться, чтобы понять, какая из них подойдёт лучше всего, а потом приведу к вам. — Присмотрись к девушке хорошенько, потому что вопрос очень серьёзный, мы не можем делиться нашими планами с многими людьми, нужна одна, которая без лишних слов исполнит задание и не станет болтать лишнего,— тихо ответила я, понимая, что иначе от «лишних» претенденток на роль любовницы Касыма придётся избавиться, а марать руки кровью не хотелось без надобности, потому что в этом дворце мне и так придётся не раз и не два переступить через свои принципы, чего уже достаточно с головой. — Конечно, султанша. Я всё понимаю. Может вы желаете ещё чего-то? – Желаю,— кивнула я, разминая шею,— пусть подготовят хамам, чтобы там было не слишком жарко и принесут туда разные закуски, найди так же хорошую массажистку. Хочу расслабиться, пока дети на занятиях. — Конечно! Я мигом, султанша! Очень скоро я уже нежилась в хамаме, наслаждаясь закусками после отличной ванны и массажа. На подносе были выложены тонкие полоски разного вяленого мяса и сыра, разнообразные фрукты, которыми я с удовольствием лакомилась, принесли и прохладный яблочный шербет. Рядом стояли служанки, готовые исполнить любое моё поручение, что кстати оказалось довольно удобным, хотя по началу я не могла привыкнуть к тому, что рядом со мной постоянно находятся лишние люди. Однако внезапно моё уединение было нарушено. Сначала из-за двери послышались крики, а потом в хамам буквально ворвалась растрёпанная Фарья, причём совершенно одетая, потому нельзя было предположить, что она просто решила насладиться местной баней, несмотря на наличие собственного дворца. Девушка возмущённо смотрела на меня, её лицо исказилось от ярости, когда она указала на меня дрожащей рукой: — Ты! Я знаю, что ты задумала, но у тебя ничего не получится! У тебя мозгов для этого не хватит! Служанки начали шептаться между собой, обсуждая выходку принцессы и несомненно ожидая моей реакции. Между тем я медленно поднялась и подошла ближе: — Знаешь, Фарья, сначала я хотела спросить тебя, что ты здесь забыла, но теперь меня занимает совсем другой вопрос... Что же такого, если конечно не секрет, я задумала по-твоему, что ты не могла даже дождаться, пока я выйду из бани? На что не хватит моих мозгов по твоему скромному мнению?— я говорила спокойно и даже с насмешкой, от чего служанки невольно переглянулись с улыбкой, что разумеется только больше взбесило мою соперницу. — Я знаю, что ты пытаешься разлучить меня с Мурадом, но у тебя ничего не получится! Думаешь ты особенная, если он с тобой одну ночь провёл? Знаешь сколько ночей мы были вдвоём, пока ты была в одиночестве, совсем забытая? Ты глупа, раз думаешь, что это что-то меняет! Мурад любит меня! Меня, а с тобой изредка время проводит только из жалости! Но совсем скоро он перестанет тебя вспоминать, только и останется, что детей своих обнимать! До тех пор, пока Мурад не решит, что есть более достойные люди, чтобы их воспитать, и не отправит тебя подальше... Я буду махать тебе рукой, когда твоя карета будет уезжать навсегда отсюда! Девушке удалось изрядно меня разозлить, тем не менее я не позволила своему первоначальному порыву и не стала бросаться на неё, понимая, что моим главным оружием является спокойствие и трезвый разум. Потому я улыбнулась, несмотря на то, что челюсть сводило от этого вынужденного действия, и спокойно спросила: – Если ты уверена в своей правоте, почему так сильно нервничаешь, Фарья? Что значит эта одна ночь в сравнении с тысячей, которые, если верить тебе, ты проведёшь с Мурадом? Моя насмешка только раззадорила нынче не слишком приятно настроенную девушку, потому Фарья замахнулась, видимо собираясь меня ударить, но внезапно подскользнулась на полу бани. Вероятно, она упала бы и скорее всего потеряла ребёнка, которого прямо сейчас вынашивала, тем самым решив проблему вероятного появления «лишнего» наследника, однако беременной она сейчас была для меня куда выгоднее, потому я быстро схватила девушку и помогла удержаться на ногах, что конечно сильно её удивило. — Что ты...— заплетался язык венгерки. — Осторожнее, полы здесь скользкие. Когда в следующий раз будешь идти на поводу своей ярости, не забывай, что носишь ребёнка Повелителя и обязана в первую очередь думать о его безопасности. — Как будто тебя не обрадует, если я потеряю ребёнка! — вновь вернулась к своему прежнему поведению Фарья, вопреки тому, что к ней уже подбежали её служанки во главе с верной нянюшкой, уговаривая уйти отсюда. Понимая, что здесь куча свидетелей, которые потом передадут каждое моё слово, я спокойно ответила следующее, вопреки тому, что была возмущена вопиющей неблагодарностью принцессы, так и тем, что она намеревалась поднять на меня руку: – В отличии от тебя, я искренне люблю Повелителя и понимаю, какую боль ему принесла бы потеря твоего ребёнка, потому вопреки твоему мнению, я бы совсем не обрадовалась твоему выкидышу. – Надеешься таким образом выслужиться перед Мурадом? Не имея ничего, чем можно его заинтересовать, хочешь взять покорностью?– усмехнулась принцесса. – Принцесса, я прошу вас, давайте уйдём,– умоляла Маргарита свою подопечную. – Оставь, мадам! Я ещё не закончила с этой! — она махнула рукой на меня, а потом впилась в меня взглядом:– Ты никто в сравнении со мной. Мурад никогда не полюбит тебя, как любит меня, как не старайся. Ты верно заметила, что беременность — состояние очень хрупкое, одно неверное движение и ребёнка уже нет,— девушка посмотрела на мой живот. — Ты мне угрожаешь?— возмутилась я, отчётливо слыша, как сзади ахнули служанки от прозвучавшей угрозы, но все мои усилия нынче были направлены на то, чтобы не наброситься на эту наглую женщину. – Просто предупреждаю. Надеюсь твоих куриных мозгов хватит, чтобы понять моё предупреждение? – Советую тебе оценивать свой ум в первую очередь! — сквозь зубы произнесла я.— Нарин,— позвала я,– пора нам уходить отсюда! Я устала! Женщина всё поняла и мигом подала мне халат, который я быстро надела, покидая баню в сопровождении своих служанок с гордо поднятой головой. Как оказалось, свидетелей нашего разговора оказалось куда больше, чем я думала изначально: целые толпы наложниц стояли перед открытой дверью бани, а также я обнаружила, что в небольшом отдалении стояла сама Кёсем в окружении своей свиты и обоих дочерей. — Валиде-султан,— поразилась я, поспешно кланяясь, как и моя свита, благодаря всех богов, что сдержалась и не преподала Фарье урок. — Айше,— женщина благосклонно улыбнулась, касаясь моего подбородка, на что я улыбнулась как можно искреннее, хотя не любила, когда меня касаются посторонние люди, как никогда радуясь, что в школе родители заставили меня посещать драмкружок,– я приятно удивлена. Сегодня ты повела себя, как положено матери шехзаде. Молодец. — Мне далеко до вашей мудрости, султанша, но я прикладываю все усилия, чтобы соответствовать вашим ожиданиям и быть достойной Повелителя,— тише я добавила,— надеюсь, что со временем вы сможете простить мои прежние ошибки, которые я совершила, не руководствуясь разумом. – Всё забыто,— благосклонно ответила женщина, уж не знаю, насколько искренней она была, но похоже, что пока не видела во мне конкурентки,– главное, что ты всё поняла, в отличии от Фарьи-хатун... Не беспокойся, её выходка не останется без наказания. — Я не сомневаюсь, что вы примете верное решение, госпожа. С вашего позволения, я пойду? Хочу привести себя в порядок, прежде чем шехзаде и султанша вернутся с уроков. — Конечно, ступай и отдыхай, тебе не нужно напрягаться в твоём положении,– позволила мать Мурада,– Иншаллах, скоро у нас появится ещё один славный шехзаде! – Иншаллах!– ответила я с улыбкой, низко кланяясь женщине, хотя знала, что никакого наследника не будет, потому что в моей утробе растёт ещё одна девочка, как, надеюсь, и в утробе принцессы. Сегодня я очередной раз убедилась, что в этом дворце неизменно нужно сохранять выдержку и не позволять своим эмоциям брать надо собой верх, весь гарем теперь обсуждал, что я повела себя благородно, тогда как принцесса устроила истерику и посмела угрожать матери наследника, как не сомневалась и в том, что Фарья получила хорошую взбучку от Кёсем. Когда я часами позже играла с детьми в фишки, в покои буквально ворвалась Нарин, спешно кланяясь. Я мягко поцеловала детей и велела няне продолжить игру с ними, а сама медленно поднялась, поправляя юбки фиолетового платья с пышным кафтаном на пару тонов темнее, и подошла к женщине: – Какие новости ты мне принесла, Нарин? – Самые хорошие, султанша!– горячо ответила Нарин.— Не только Валиде-султан, но и Повелитель осудил Фарью-хатун, когда узнал о её выходке... Ей запрещено покидать её дворец до самых родов! А ещё,— она улыбнулась,– Повелитель зовёт вас к себе! Потому я так спешила, султанша! — Что же,— довольно заметила я,— не будем заставлять Повелителя ждать и немедленно пойдём в главные покои. Подай мне платок!