Немного огня

На следующее утро Люций не без удовольствия разглядывал черные синяки под глазами и чуть распухший нос тёмного. Крас ни мало не смущаясь скалился в ответ. — Итак, что вы хотели обсудить? — князь светлых спокойно сложил руки перед собой на столе и безмятежно смотрел на вожака тёмных эльфов. — Я готов уступить все спорные земли, — Крас продолжал улыбаться Люцию, выставляя клыки. — Чем же мы будем обязаны вам за такую щедрость? — князь тоже начал смотреть на Люция. — Моим младшим сыном? Люция будто кипятком окатило с ног до головы. Он забыл о самоконтроле и приличиях, резко повернулся к отцу и с ужасом прочитал в его взгляде “я всё знаю”. С усилием заставил себя остаться на месте, хотя внутри все взывало рвануть на конюшни проверить Эриха. Кто? Как? Когда? — Зачем же так грубо? — Крас немного сдал позиции от неожиданности, теперь он смотрел только на князя. — Считайте, я свататься приехал. А если у нас с вами сватовство благополучно решится, какие тогда могут быть требования? Я родственные связи чту. Между родичами разве могут быть счеты? Земля дешевле крови. — Ну, так давай к делу. У нас товар, у вас купец… У Люция кровь застучала в ушах, ее шум заглушил все разговоры. Он смотрел на отца, который безжалостно продавал его темному князю, на брата, который был бледнее бледного и что—то тискал под столом, на Краса, который весь загорелся жадным, голодным огнем. — По рукам, — довольно и громко рыкнул Крас. И они действительно ударили по рукам, как два купца. И оба сияли словно золотые, довольные удачной сделкой. А Люций всё продолжал находится будто под заклятием. Не чувствовал, не понимал, казалось, что это кошмар, морок, который сейчас развеется. И он развеялся, только уже в конюшне. В одном из пустых стойл на соломе лужа крови, уже подсохшей, не ярко алой, а почти черной… — Где Эрих? — поймал Люций первого попавшегося эльфа. — Та кто его знает… Кто знает? Кто у нас всегда все знает? В курсе всех дел? Он сорвался к старшему брату. Нашел его в главном доме, в казне. — Где Эрих? — Люций, — тот сочувственно потянулся к его руке, — не надо. — Где он, Кайер? — почти криком. — Пойдём. Кайер привел его в кухню. Там за кладовыми, в маленькой каморке, в наскоро собранной постели, на животе, накрытый уже пропитанной кровью простынёй, в беспокойном сне лежал Эрих. — Я бил так, чтобы он остался жив, но и отец не усомнился в тяжести его наказания, — Кайер не знал куда спрятать руки. — Когда? — Люций склонился над Эрихом, бережно отвел пряди с его лица, потрогал лоб, уже не скрываясь поцеловал в холодную, влажную щёку. — Вечером. Отец приказал, когда все на пиру были. Я… не хотел… но разве мы можем что-то против отца? Люций выпрямился, вдыхая полной грудью и чувствуя, как силы и разум возвращаются к нему. — Ты все еще нет. А я вот уже могу! — Стой!!! Но разве можно остановиться, когда ты понял, что свободен. Отец же всё знает, отец же его продал Красу, так к чему теперь эти реверансы? Теперь стыдиться и бояться больше нечего. Почему бы напоследок не отвести душу и не высказать всё, что накипело. А там уже видно будет, как выгребать в новой жизни К отцу он ворвался, застав его со старейшинами. Князь знаком руки приказал всем выйти и в мгновенье никого не осталось. — Я думал, ты раньше придешь ко мне. — Нет, я был у Эриха. — Когда он очнется, я отправлю его на дальние заставы. — Нет. Я забираю его с собой. — Люций сел за стол, напротив отца. Бесцеремонно выхватил отцовский бокал и налил вина, под спокойным взглядом отца выпил все до самого дна. — Это неприлично. Тащить своего любовника в дом супруга. — Тебе ли сейчас рассуждать о приличиях? Ты только что продал сына тёмным, так что заткнись и слушай. Я столько лет молчал. Столько лет хотел быть для тебя хорошим сыном, но всегда был не таким. Когда мать умерла, ты же бросил нас кухарке. Если бы не она, ни я, ни Кайре не выжили бы. Ты никогда не хвалил, никогда не одобрял меня. То, что я делал, всегда было для тебя недостаточным. Я старался изо всех сил, но всегда был недостаточным… Так вот послушай меня сейчас. Мне насрать на твои приличия. Но я знаю, что такое честь и совесть. Эрих уедет со мной, только чтобы ни одна светлая тварь не посмела на него косо посмотреть или ударить, только потому, что он не соответствует вашим ожиданиям. Он восстановится, и я помогу ему устроиться в тёмных землях. Так что можешь не трястись за свою честь перед моим супругом. — Да я не трясусь. Я знал почти с самого начала, что ты не просто дружишь с этим мальчишкой. И в тёмных землях тебе и правда будет лучше, чем здесь, — отец устало откинулся на спинку кресла, — Послушай меня, пожалуйста, это последнее моё решение за тебя. Ты вырос сильным и достойным эльфом. Придёт время, и ты получишь светлые земли, а Крас — тёмные. Эльфы объединятся и станут как никогда сильны. И я твою единственную слабость обернул в достоинство. Люций поморщился: — Ты,что сделаешь меня наследником? — Да, — князь блекло улыбнулся. Люций внезапно увидел, насколько старым и уставшим выглядит его отец. — А Кайер? — Он не потянет. Помощником тебе станет. Но сам слабоват для князя. А ты… у тебя на первом месте всегда были интересы княжества. Ты никогда не искал выгоды для себя, а действовал только исходя из общего блага. Даже когда понял, что я выбираю в наследники старшего, не обиделся, а отошёл, чтобы не начался раздор. Княжество, разделившееся в себе, падёт и будет растерзано соседями. Ты это понимаешь и видишь, готов отказаться от собственных амбиций ради большего. А твой брат ищет своего. В наших землях много магии, почти столько же и в тёмных землях. Мы — слишком лакомый кусок для многих, и стоять во главе княжества должен сильный эльф, способный противостоять не только внешним врагам, но и собственным демонам. Я хочу, чтобы ты знал, что ты можешь отказаться. Я приму твой отказ. Но помни, что заключив брак с Красом, ты поможешь объединению эльфов. Мы перестанем воевать против друг друга и сможем не только укрепить свои позиции, но и завоевать уже совсем другие земли. Люций слушал и пристально разглядывал отца. Злость и обида его утихали под гласом собственного разума. Объединить светлые и тёмные земли, получить огромный магический ресурс, а также сильные войска обеих сторон, множество людских поселений, которые платят дань. Посмотреть на восток, где скрыты сказочные богатства. А ведь и правда, если бы эльфы не были так заняты собственными разборками, давно бы уже присмотрелись к княжеству людей, в гномьи горы тоже неплохо было бы заглянуть, получить главные торговые пути, пролегающие совсем недалеко в землях нагов… — Ты с Красом делился своими мыслями? — Нет, — отец мягко вынул из пальцев Люция бокал и налил себе вина, — пускай он думает, что я жадный, беспринципный старик, а ты перепуганный светлый княжич. — И правда, пусть. Нужно понять, что там у них происходит. А почему ты раньше мне не сказал? — Потому, что ту гамму чувств, которую ты испытал, поняв, что я согласен, невозможно сыграть. Крас сейчас ждет тебя совершенно деморализованного и растоптанного моим поступком. А если ты ещё и притащишь с собой Эриха… Люция кольнуло. Эрих пострадал ни за что. — А нельзя было не вмешивать сюда Эриха? — Если бы я спустил ему роман с моим сыном, то это выглядело бы странно и для тёмных и для светлых. А так, у тебя есть история, почему ты так терпеть не можешь своих родственников. Но, лучше, конечно, Эриха с собой не тянуть, — отец внимательно посмотрел на Люция. — Нет. Я его не оставлю. Ему теперь здесь жизни не дадут. — Ну, кем-то иногда нужно жертвовать и этому тоже придется учиться, Люций. — Кто в курсе происходящего? — Ты. Больше никто. Это слишком рискованно. Объединять земли можно по-разному. Темные могут нас подмять под себя, а зачем им подсказывать такую идею? Твоя задача сейчас — укрепиться там и развернуть взгляд Краса в нужную сторону. Я уже оставил завещание. И вот ещё, — князь снял с себя перстень с печатью княжеского рода, отдал его Люцию, — спрячь и не показывай. Когда придет время, он поможет тебе подтвердить мое последнее слово. Люций не без трепета принял перстень, поцеловал его и спрятал за пазухой. — Теперь иди. И постарайся не выглядеть таким, — князь покрутил рукой, — больше мрачности и задумчивости. Люций кивнул и поднялся. Внезапно отец рявкнул так, что задрожали стекла в рамах: — И пошёл вон, щенок! Люций подыгрывая со всей дури хлопнул дверью в кабинет и под тяжелые взгляды старейшин поспешил убраться подальше. Эту ночь он провел в кухонной каморке. Отпаивал целебными зельями Эриха и гонял мысли о планах отца. Под утро он почти не чувствовал стыда перед Эрихом, лишь капельку сожаления, что самое главное между ними так и не случилось и его первым станет не любимый, а Крас. Но так даже было и лучше. Проще будет изобразить из себя трепетного светлого. Тёмные падки на роли обольстителей. А утром Люция уже отдали тёмному князю. Играть свадьбу здесь было бы неприлично. Крас сиял как солнце. В порыве щедрости он склонился к Люцию и шепнул: — Проси, что хочешь, беляночка, я хочу тебя порадовать. Светлый склонил голову к плечу, как-то странно хмыкнул, и, пряча взгляд, ответил: — Разреши забрать с собой моего конюха. Темный нахмурился, а Люций поспешил объяснить: — Ему тут жизни не будет. Я не подойду к нему, дай только позаботиться и помочь освоиться в ваших землях. — Забирай, но чтобы я его не видел. Люций кивнул, а сам внутренне поморщился: “Беляночка? Ну, я тебе потом объясню, кто из нас беляночка”.