Уже не тот возраст

Чжан Чэнлину уже давно за тридцать – и усадьба Четырёх Сезонов под его руководством продолжает радовать весь Цзянху вечноцветущим садом и упорными, стремительными в своих убеждениях учениками. Последние, конечно, и хлопот приносят немеренно, да в радость. Чжан Чэнлин в том возрасте, когда сказание о двух братьях из его уст звучит точно сказка для юного поколения, птенцами прыгающего вокруг его ханьфу. И Чжан Чэнлин видит в этих птенцах себя – «ты словно маленький демон». Воспоминаниями, точно тягучая, резко бьющая в нос сладострастная патока, порой подкашивают с ног. Чжан Чэнлин улыбается…

***

– Мастер? В заснеженных горных хребтах морозом поддевает даже в самых неожиданных местах – но Чэнлин не отчаивается. Он не в том возрасте. – Ты опять пришёл, глупый ученик? – Чжоу Цзышу с укоризной смотрит на него и поджимает губы – делает вид, что не рад. Но Чжан Чэнлин знает – он чувствует своего наставника, – и смело, как ребёнок, которым ему так и не удалось почувствовать себя, ускоряет шаг, чтобы только на краткий миг приобнять Чжоу Цзышу за плечи. – Этот глупый ученик скучал по вам, Мастер. – Этот глупый ученик ведёт себя неподобающе по отношению к своему Мастеру. – Да, я знаю. Чжоу Цзышу глубоко вдыхает (потому что Чэнлин, возмужавший, действительно стоит того, чтобы им гордиться. И потерпеть краткий миг его порыва нежности). – Ну всё, хватит. Обними лучше Лао Вэнь. – Мастер?... – Я его сейчас позову, мы только недавно с тренировки вернулись. – Не нужно, Мастер, Мастер Вэнь, вероятно, устал. – Глупости, Чэнлин, – Чжоу Цзышу мягко улыбается (у Чэнлина сердце удар пропускает от этой улыбки и руки крепко сжимаются в кулаки), – Лао Вэнь давно ждал твоего приезда. Подожди здесь. Чжан Чэнлин ждёт. Чжан Чэнлин давно в том возрасте, когда слёзы – непозволительная роскошь.

***

– Извини, Чэнлин, кроме снега и льда даже предложить нечего, – пожимает плечами Чжоу Цзышу и подбирается. Ему каждый раз неудобно за бытовые неловкости, с которыми он сам давным-давно научился жить. – А я тебе говорил, А-Сюй, что пора бы уже приобрести хотя бы комплект чайного сервиза. Не пришлось бы сейчас краснеть перед собственным учеником. – Ничего страшного, Мастер. Я, по правде, ненадолго. Всего лишь удостовериться, что у вас с… Мастером Вэнь всё хорошо. – Смотри, А-Сюй, этот ученик волнуется о нас, как о собственных родителях. Похвально. – Лао Вэнь, не смущай Чэнлина. – Мастер, меня никто не смущает, честно. – Этот глупый ученик вечно за тебя впрягается, А-Сюй. Тебе стоит почаще им гордиться. К слову, Чэнлин, как обстоят дела в Цзянху? А то знаешь, с этой высоты совершенно ничего непонятно. – Да, Чэнлин, – кивает Чжоу Цзышу и взгляд, который он с Вэнь Кэсина не сводил, переводит на Чжан Чэнлина. Чжан Чэнлин чуть учащенно дышит. – Расскажи, как обстоят дела в Цзянху. Как поживает усадьба Четырёх Сезонов? – Процветает, Мастер…

***

Чжан Чэнлин не в том возрасте, чтобы иметь право на слёзы. У Чжан Чэнлина семья – совсем крохотная копия А-Сян и жена, – юные ученики и влиятельный вес слова в Совете Пяти Озёр. Чжан Чэнлин не в том возрасте, чтобы, глотая нервную дрожь вместе с комком в горле, поддаваться желания разрыдаться на месте, окропляя заснеженную горы солёными слезами бессилия. Чжан Чэнлин улыбается (сквозь режущие его изнутри боль, сожаления и страх). – Спасибо за визит, Чэнлин, – кивает Чжоу Цзышу и оглядывается на рядом стоящего к нему плечом к плечу Вэнь Кэсина, переплетая кончики вечно холодных пальцев. – Мы с Лао Вэнь всегда рады твоему вниманию. – Вам спасибо за гостеприимство, Мастер, – говорит Чэнлин и уходит. Уходит, потому что не хочет видеть, как Чжоу Цзышу улыбается в пустоту; хватает руками пустоту; говорит в пустоту, разнося слова, пробирающие до костей похлеще морозного ветра. Для Чжоу Цзышу Вэнь Кэсин – тёплый и живой, уклончиво усмехающийся и ласково смеющийся, стоит рядом с ним. Крепко держит за руку и каждую ночь дарит поцелуй за поцелуем. Для всего остального мира – Вэнь Кэсин мёртв. И Чжан Чэнлин сам сжигал его промёрзшее, окоченевшее, не успевшее даже чуть подпортиться в ледяных объятиях Чжоу Цзышу тело.

***

…конец сказки о двух братьев из усадьбы Четырёх Сезонов Чжан Чэнлин никогда не расскажет.