Мёртв но Жив

      Вдохнув полной грудью морской (океанский?) воздух, Эшли слабо улыбнулась. Такое простое действие, естественное для любого человека, казалось ей немыслимо далёким. Она словно бы не делала такого простого действия уже несколько десятков лет, а может и гораздо больше.       Связь с Лунами, которые не дышали и представляли собой нечто невообразимое и малопонятное образование органики, несколько искажали её собственные чувства. Её не отпускало, вот уже четыре дня, некое чувство постоянного дежавю. Любое её действие, каждый шаг, даже мысль, несли с собой отпечаток того, будто она это делала уже раньше. Учитывая, что Обелиски накапливали знания из обращённых в Некроморфов живых, количество которых сложно себе представить, чувство дежавю становилось понятным. И неприятным.       Прикрыв глаза, Эшли, ставшим уже привычным за эти дни мысленным усилием, отгородилась от связи с Лунами. Нет, она не закрылась от них полностью — этого она не могла сделать, хоть и пыталась, — просто теперь их присутствие было не столь явным. Далёким, как другой материк. Ты знаешь, что он там, в той стороне, даже, если сосредоточишься, сможешь увидеть его очертания, но полной картины у тебя не будет.       Отгораживаться от Лун Эшли научилась довольно быстро, так как была в этом сильно заинтересована. Ей необходимо было понять, да и подумать в одиночестве над одним вопросом — Кто она? Или, что будет более верным — Что она?       Эшли Брандт — Чёрный Обелиск. Артефакт древнейшей внеземной цивилизации, которая когда-то стала первой Луной. В какой-то степени она устройство, механизм, завёрнутый в органическую оболочку. Сердце будущей Луны. Машина судного дня, знаменующего конец эры человечества и, одновременно, его нового начала.       И одновременно… Эшли Брандт — человек. Молодая девушка, работница стойки регистрации в Гильдии. Сирота, но имеющая близких друзей, разных знакомых и парочку воздыхателей.       Она должна создать новую Луну, став её сердцем. Обратить людей в Некроморфов, а после объединить их, сделать едиными. Одним целым.       Она хотела мирной жизни. Попробовать новых необычных блюд, увидеть ещё десятки экзотических животных и побывать в других странах. Когда-нибудь взойти на Эверест, оставив там своё скромное напоминание в виде неприметного флажка. Познакомиться с ещё не одним десятком интересных людей, а может даже и кейпов. Найти, когда-нибудь, мужчину, с которым заведёт детишек, а после состарится и покинет этот мир в кругу семьи.       Эшли должна сделать одно, но хотела совсем другого. Обязанность, возложенная на неё помимо воли, не оставляющая ей никакого иного выбора, столкнулась с её желаниями.       Так кто всё же она? Обелиск? Человек? Нечто среднее? Эшли не могла ответить на этот вопрос. Но на него могли дать ответ Луны. Миллиарды голосов утверждали, что она Обелиск. Маленькая частичка их огромного, представляющего собой множество Лун, единого существа. Она, пускай и маленькая, но несомненно важная часть их существа. Она Обелиск.       Это был хороший ответ, ставящий всё на свои места и дававший понимание самой себя. Но это был ответ Лун, не её собственный. Эшли же хотела, даже желала получить ответ на свой вопрос от самой себя. Но его не было.       — Я едина… — прошептали её губы едва слышные слова, которые морской (океанский?) ветер унёс далеко-далеко. — Но я — это всё ещё я?       Этот вопрос, пожалуй, волновал её больше всего. Когда ты понимаешь, что являешься лишь частичкой единого существа, сложно сказать, являются ли твои мысли и поступки именно твоими. Может, все её действия — это действия Лун, которые ей и управляют. Или задают вектор задачи, цель, путь, дорогу, по которой ей необходимо следовать, никуда не сворачивая.       Так кто же она? Безропотная марионетка, которой виртуозно управляет кукловод, или всё же личность, сама выбирающая свой путь.       — Может я и личность… Эшли Брандт, — задумчиво протянула она, с печалью в глазах посмотрев на океан. — Вот только мой путь предопределён. И я не могу с него свернуть… потому что он неизменен.       — Путь меняется постоянно, — вдруг раздался глубокий женский голос позади неё.       Резко развернувшись, Эшли враз напряглась, бросая Зов Некроморфам. Перед ней, ровно в пяти метрах от неё, стояла несколько странная женщина в длинном плаще и фетровой шляпе на голове. Эшли не ощущала от неё никакой угрозы или опасности, но всё же напряжённо сжала кулаки.       Она не слышала, как эта женщина к ней подошла, оставшись незаметной. Как прошла мимо Некроморфов, которые хоть и были далеко, но точно бы не пропустили живого человека. Складывалось впечатление, что женщина просто возникла в этом месте, что не было лишено смысла. Учитывая, что среди кейпов есть личности, которые могут двигаться абсурдно быстро, а также способные к телепортации, появление из ниоткуда женщины, уже не казалось таким уж необычным.       — Кто вы? — напряжённо спросила Эшли, решив потянуть время, нужное для того, чтобы её Некроморфы прибежали.       — Меня зовут Фортуна, — представилась она, чуть приподняв свою шляпу в дружелюбном жесте.       — Богиня Удачи? — хмыкнула Эшли, приняв чуть более расслабленную позу. Показывать своё напряжение она не решалась, так как опасалась, что эта Фортуна, заметив это, нападёт на неё.       — Просто такое у меня имя, — ровным голосом ответила она. Замолчав, она с каким-то интересом стала разглядывать Эшли, большое внимание уделяя символам на её открытых предплечьях. — Ты же Эшли Брандт.       — Вы знаете моё имя, — кивнула Эшли утвердительно. Что же, о ней знала только Александрия, а раз уж теперь знает и Фортуна, то… — Вы пришли за мной. Чтобы убить.       — Разве я смогу это сделать? — с интересом спросила Фортуна, чуть разведя руки в стороны.       — А разве нет? — спросила Эшли, ощутив, как к ним приближаются Некроморфы.       Чувство Некроморфов, оказавшееся одним из основных умений Обелиска, Эшли обнаружила совсем недавно. Точнее ей рассказали об этом Луны. Узнав же об этом, Эшли тут же получила всю необходимую информацию, как этим умением пользоваться. Пожалуй, связь с Лунами, бытие частичкой единого существа, несло в себе множество невероятных плюсов. Луны обладали огромным количеством разнообразных знаний, которые были доступны и Эшли. Ей лишь необходимо было о чём-то подумать, желая получить конкретную информацию, как она тут же всплывала в её разуме, пестря невозможным количеством подробностей. Были у этого, правда, и свои минусы. Ведь частенько бывало, что знания приходили противоречивыми, что сразу же выдавало различные их источники. Это можно было легко объяснить на примере дальтонизма. То, что для одного будет красным, для другого будет чёрным или иным цветом.       Из-за этого Эшли и старалась как можно реже обращаться к знаниям Лун, так как частенько они пестрели противоречиями, нескладывающимися в её мозгу. Знания поглощённых рас были огромными, безмерными, но неструктурированными. Задавая один простой вопрос, не имеющей к ней, как к Обелиску, никакого отношения, она получала сотни различных ответов. Как-то она даже спросила сколько будет «два плюс два?». Ответы были разными и, что самое необычное, все верными.       — Нет, — просто ответила Фортуна, чуть пожав плечами. — Я не вижу необходимости в этом.       — Тогда зачем вы тут? — недоумённо нахмурилась Эшли. Ответ Фортуны был в высшей степени странным. Зачем она пришла, если её цель не убийство жуткого биотехнаря, делающего монстров из людей?       — Ты запуталась.       — А вы пришли, чтобы дать мне направляющего в верную сторону пинка? — как-то даже зло спросила она.       — Нет, — всё также ровно ответила она.       — Нет? — переспросила Эшли, хмуро посмотрев на неё. Этот разговор начал её понемногу раздражать. — Тогда зачем вы здесь?! — чуть повысила она голос, ощутив, что Некроморфы совсем близко. Это дало ей достаточно смелости, чтобы даже сделать резкий шаг вперёд. К её удивлению, Фортуна одновременно с ней сделала шаг назад, оставаясь вне радиуса её пассивного Сигнала. Это было настолько странно, что Эшли не удержала лицо.       — Ты говорила о пути, — произнесла Фортуна, явно заметив выражение лица собеседницы, но ничего на это не сказав. — Твой путь неизменен. Это неверно.       — Ха, почему же? — зло ухмыльнулась она. Да что эта женщина вообще о ней знает, чтобы такое говорить?! Она грёбанный Обелиск, задача которого ясна как день.       — Посмотри налево, — медленно протянула Фортуна руку в названном направлении. — Посмотри направо, — подняла она и вторую руку. — Посмотри прямо. Посмотри назад. Посмотри вверх. Посмотри вниз, — односложно, делая паузы, произнесла она.       — И что это должно значить? — спросила Эшли, дав команду Некроморфам остановиться недалеко от них. Фортуна явно услышала монстров, но на её непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул.       — Перед тобой открыты разные Пути, — ответила она, особо выделив последнее слово. Из её уст оно звучало страно, словно бы подразумевало нечто особенное. — Но вот по какому ты пойдёшь — зависит только от тебя.       — А если у меня нет выбора? Если есть только один путь? — вдруг спросила Эшли.       Задав эти вопросы, она почувствовала нечто странное, неподдающееся определению от Лун. Они… она… их единое существо… заинтересовалась этими вопросами. Она чувствовала неподдельный интерес, желание узнать ответ на эти вопросы.       — Путь непостоянен, он меняется от многих факторов, — загадочно ответила Фортуна. — Выбор никогда не может быть окончательным. Приходится постоянно учитывать разные переменные, некоторые из которых не видны сразу. Из-за этого Путь меняется. Становится короче или длиннее.       — Но всё же он ведёт к поставленной цели, несмотря на свою длину, — разочарованно протянула Эшли.       Хочет она того или нет, но новая Луна будет создана. Эшли может намеренно тормозить это событие, но она чувствовала, что оно неизбежно. Человечество превратится в Некроморфов, а она станет сердцем новой Луны. Её путь идёт лишь к этому, иного просто не дано.       — Верно, но лишь отчасти, — кивнула Фортуна. — Если твоя цель определенна, то Путь будет вести к ней. А если ты сменишь цель, то Путь изменится.       — Ха-а-а… — выдохнула Эшли, потерев переносицу. — Вы…       — Выбери цель и Путь к ней будет проложен, — сказав это, Фортуна развернулась. Стоящие недалеко от неё Некроморфы, казалось, никак её не волновали. — Только вот… — обернулась она к ней через плечо. — Какова твоя цель? Чего хочет Эшли Брандт? Дверь мне, — скомандовала она и перед ней открылся портал в некое помещение. Стоило ей войти в него, как портал тут же исчез.       — Чего я хочу? — тихо спросила Эшли, вернув взгляд к океану. — Я… Создать Лу… я не знаю… — выдохнула она.       Опустившись на землю, Эшли поджала колени, опустив на них голову. Необычная Фортуна, которая точно была кейпом и, похоже, что Умником, внесла лишь больше неясностей в разум Эшли. В её голове, оттесняя в сторону разговор с Фортуной, вышел на первое место вопрос: «Кто или Что она?»       — Я… Обе… Эшли… лиск… Брандт?.. — неуверенно произнесла она в сторону океана. — Чего я хочу?

***

      Устало упав в кресло, Оружейник с довольством и гордостью во взгляде посмотрел на свою работу. Новая броня была собрана за рекордные шесть дней. Шесть дней без сна, редких перекусов и заполняющих голову идей. Он очень устал, голова болела из-за длительного отсутствия сна и нормальной пищи, от стимуляторов ощущалась разбитость тела, но всё же, он был невероятно доволен проделанной работой.       Новая броня существенно отличалась от его старой. Вместо плавных обводов, повторяющих его тело, новая броня была угловатой, агрессивной и, в каком-то неопределённом смысле — устрашающей. Она была абсолютно чёрного цвета, исписанная алыми символами, что буквально рождались в его голове. Шлем стал закрытым, броня приобрела полную герметичность с ограниченным запасом кислорода, который восполнялся через специальные фильтры. На предплечьях разместились различные устройства, которые теперь питал неясный, даже самому Оружейнику, источник питания. За угловатыми бронепластинами скрывался мощный экзоскелет, также питавшийся от источника. На забрале шлема имелись три тонких полосы, горящие в активном состоянии бирюзовым цветом. Установленные в нём системы дополненной реальности должны были в реальном времени обеспечивать его всей необходимой информацией.       — Осталось перебрать Алебарду, — тихо пробормотал он, вытягивая руки вверх и слыша хруст позвонков. — Но, придётся отложить её на другое время. Мне необходим отдых.       Да, Оружейник собирался хорошо отдохнуть после проделанной работы по сборке принципиально нового типа брони. Для дальнейшей эффективной работы по улучшению Алебарды ему требовался длительный сон и крайне калорийная пища. Его редкие перекусы батончиками, имеющими всё необходимое для организма, были хороши, но всё же не идеальны. Длительное их употребление вредило кишечному тракту, что могло принести необходимость обращения к Панацее.       А этого он не собирался допускать, так как после её лечения был необходим период реабилитации, покоя и восполнения ресурсов организма. С учётом того, что И88 начала подозрительное шевеление, он не имел никакого права уйти на, так сказать, больничный. Оружейник нужен Броктон-Бэй отдохнувшим, здоровым и полным сил, чтобы эффективно выполнять свою работу героя.       Потянувшись к сенсорному экрану, Оружейник активировал протокол временной консервации. Мониторы начали гаснуть, а созданную броню закрыл бронеколпак, уведя капсулу с ним в нишу в стене. Освещение стало постепенно гаснуть, а работающее оборудование затихать.       Тяжело поднявшись с удобного кресла, Оружейник пошёл к выходу из своей мастерской. Как только он уйдёт, дверь за ним тут же закроется и опустится защитная перегородка, которая не пропустит посторонних.       Выйдя в коридор, он чуть не столкнулся с парой оперативников СКП, которые с недоверием покосились в его сторону. Тихо хмыкнув, он понял чем вызвал у них такие эмоции. Всё же он был не в своей верной броне, которую пришлось разобрать на материалы, попутно вытащив все устройства, чтобы перенести их в новую броню. Он был одет в лёгкий комбинезон, а его лицо закрывала защитная маска.       Коротко кивнув оперативникам, он поспешил в сторону своей личной комнаты на Вышке. Там он бывал крайне редко, предпочитая проводить свободное время в мастерской и там же отдыхать, но всё же иногда захаживал. Он точно знал, что в его комнате нет достойной пищи, а потому придётся идти либо в кафетерий, либо покидать Вышку, чтобы посетить какое-нибудь заведение с едой.       Задумавшись над последней мыслью, Оружейник неуверенно кивнул. Он уже давно не был в городе, как Колин Уоллес. Давно не отдыхал так, как необходимо и положено человеку. Пожалуй, ему действительно стоило посетить, например, Набережную, чтобы зайти в какой-нибудь ресторан, где он сможет утолить голод и восполнить ресурсы организма. К тому же, как признавал сам Оружейник, ему требуется иногда устраивать себе настоящий отдых, хоть на один день забыв о том, что он герой Протектората. Это было необходимо, в первую очередь, чтобы его эффективность как героя оставалась на высоте. Отдых не только тела, но и разума способствовал более продуктивной и, несомненно, эффективной работе.       Кивнув самому себе и своим выводам уже более уверенно, Колин ускорил шаг. Комплект простой, гражданской одежды всегда присутствовал в его комнате, на всякий случай. И, пожалуй, этот случай настал.

***

      Отрезав очередной кусочек от сочного бифштекса, Колин отправил его в рот, начав тщательно пережёвывать. Он достаточно знал о работе человеческого тела, чтобы помогать ему быть более эффективным. Именно так, тщательно пережёванная пища гораздо быстрее растворится желудочным соком и усвоится организмом. Касалось это не только мяса, но ещё и тушёных в собственном соку овощей. Их он тоже хорошо пережёвывал, с наслаждением глотая сок.       За прошедшие пару часов, Колин успел переодеться в гражданское и покинуть Вышку. Он, естественно, уведомил директора Пиггот о том, что этот день у него будет выходным, чем изрядно удивил её. И Колин прекрасно её понимал, всё же он, Оружейник, крайне редко отрывался от работы в мастерской или патрулирования города. За те два года, что Пиггот была директором отделения СКП ВСВ, он ещё ни разу не отдыхал. Вполне возможно, что у Пиггот выработалось ошибочное представление о неутомимости героя, что было крайне недальновидно и ошибочно с её стороны.       Покинув же Вышку, Колин сразу же направился в сторону Набережной. Предварительный поиск информации, помог ему определиться с наилучшим выбором заведения, в котором можно утолить голод и дать телу немного расслабиться на мягком стуле. Сейчас же он доедал последние кусочки пищи, которую оплатил сразу же после заказа. Закончив с едой, Колин планировал отправиться в офис СКП, где у него имелась небольшая личная комнатка, в которой он и собирался оставшиеся сутки проспать. А уже завтра, отдохнувший, сытый и выспавшийся, он займётся переделкой Алебарды. Тут времени будет потрачено значительно меньше, всё же переделка — не конструирование с нуля. После же, он будет полностью готов, чтобы выйти в город на патруль и разобраться с любой угрозой спокойствию жителей Броктон-Бэй.       Увы, но его смелые планы были нарушены выстрелом, за которым последовал ещё один, и ещё. Моментально сориентировавшись, Колин перекатом ушёл с опасной зоны, всё же он сидел возле окна, а затем достал телефон.       — Это Уоллес, код 3-2-45, — быстро произнёс он незамедлительно ответившему оператору консоли. Названный им код означал, что в месте его нахождения происходит преступление с участием вооружённых людей, а он сам находится без костюма, то есть не может действовать.       — Принято! — несколько напряжённо ответил ему мужской голос. — Протекторат оповещён.       Более ничего не слушая, Колин прервал вызов и аккуратно подкрался в выходу из ресторана. Находившиеся внутри посетители, предпочли спрятаться под столами, как, впрочем, и персонал.       Когда входная дверь резко распахнулась, Колин похвалил себя за то, что решил всё же направиться к выходу. Заскочившего внутрь человека с азиатскими чертами лица, он встретил подножкой и ударом кулака по лицу. Хоть Оружейник и был технарём, это совсем не отнимало того факта, что он искал любой способ стать лучше, сильнее, эффективнее. Именно поэтому Оружейник следил за своим мускулистым телом, а также, через программы обучения, изучал различные способы борьбы с людьми, в число которых входили и боевые искусства. Конечно, большую часть приёмов он отсеял, как лишнюю и неэффективную, оставив только наиболее подходящие для задержания преступников.       Азиат потерял сознание от правильно поставленного удара, выронив своё оружие. Прикасаться к нему Колин не спешил, так как, хоть он и занимался тренировкой стрельбы, но даже и не думал использовать огнестрел для борьбы с преступностью. Это не соответствовало образу героя Оружейника. Вместо этого он вытащил прибор, чем-то напоминающий устройство отключения/включения сигнализации на автомобилях. Вдавив единственную кнопку, он тихо произнёс:       — Обелиск-1, запуск.       Прибор отозвался короткой трелью. Довольно кивнувший Колин спрятал его в карман и огляделся, используя для оценки ситуации открытую дверь. Снаружи шла перестрелка между двумя преступными группировками. Зоркий глаз Колина выудил знаковые цвета на одних, и татуировки на других. АПП и И88.       Колин не знал, что же стало причиной их стычки, да ещё и настолько громкой, но он это выяснит обязательно. Когда со всеми ими разберётся. Улучив момент, Колин выбежал из ресторана, забежав в переулок. Это место идеально подходило для него, так как тут никого не было, отсутствовали камеры, да и окон не выходило. Он был защищён от случайного зрителя.       Зайдя же за крупный мусорный бак, он и вовсе скрылся от всех взглядов. Глубоко вдохнув не самый свежий воздух, отчего его лицо несколько сморщилось, он принялся считать секунды. На двадцатой он услышал работу двигательной системы, на тридцатой, прямо перед ним приземлилась собранная им совсем недавно броня. Она просканировала подошедшего Колина и раскрылась.       Не теряя времени, уже Оружейник оделся в свою броню. На дисплее сразу же активировалась дополненная реальность, что в реальном времени показывала его жизненные показатели, состояние брони, а также сканировала близлежащие объекты, выводя краткую информацию. Вновь связавшись с консолью, он произнёс:       — Это Оружейник, приступаю к задержанию преступников на Набережной. Оповестите Протекторат, что я в новой броне. Она чёрная с алыми символами.       — Принято, Оружейник! — ответил ему тот же мужской голос. — Я передам им!       Прервав связь, Оружейник вышел из переулка. Пока что преступники его не заметили, что было ему только на руку. Вытянув руку в сторону людей из АПП, что были ближе всего к нему, он активировал устройство на правом предплечье. С него сорвалась яркая светло-голубая сфера, что во время своего полёта оставляла лёгкий шлейф. Достигнув людей, она расширилась, замедляя в радиусе своего действия все объекты, будь то живые или нет.       Вскинув уже левую руку, он кинетическим захватом притянул к себе небольшой бетонный блок, что отгораживал Набережную от пляжа. Устройство загудело, а на дисплее вывелась информация о том, что груз слишком тяжёлый и долго он не сможет его держать. Это, впрочем, ему и не требовалось. Толкнув левую руку вперёд, он запустил кинетический импульс, которой с большой скоростью толкнул бетонный блок. Целился он вовсе не в людей, а рядом с ними, чтобы испугать и дезориентировать их.       Люди из И88 бросились в разные стороны, спасаясь от бетонного блока. Они совсем не знали, что Оружейник идеально рассчитал траекторию так, чтобы никого не задело. Главное, своей цели он добился — преступники покинули свои укрытия.       Двигатели на его спине и ногах взревели, толкая героя вперёд. Сблизившись с ближайшим преступником, Оружейник выбил у него из рук оружие, а затем просто толкнул. Сила толчка была достаточной, чтобы человек пролетел несколько метров. За время полёта, он кувыркался по земле, что явно нанесло ему слабые травмы, такие как вывих конечностей. Ранение не самое страшное, но больше не позволит вступить в бой.       Позволив на своих губах проступить довольной улыбке, он произнёс, используя динамики брони:       — Протекторат! Бросьте оружие и сдавайтесь!       Естественно, его слов никто не послушал. И88 открыли по нему огонь. Пули стали беспомощно биться о его доспех, не нанося никакого урона. Отчёт о состоянии брони показал, что целостность стопроцентная. Бросив беглый взгляд на секундомер, который отсчитывал время действия стазиса, Оружейник активировал двигатели. У него было восемь секунд, чтобы разобраться с И88, а затем время действия стазиса закончится.       Что же, АПП и И88 даже не представляли, что оказали Оружейнику огромную услугу, позволив ему в реальном бою проверить свою броню. И он, Оружейник, воспользуется этой возможностью сполна.