Мёртв но Жив

      — Выходной, да? — скептически выгнула бровь Эмили Пиггот, с неодобрением разглядывая новую броню Оружейника.       — Ситуация требовала срочного вмешательства, — ответил тот, давая броне команду, чтобы та ввела ему ещё один стимулятор.       Колин прекрасно осознавал риски связанные с длительным употреблением стимуляторов. Всё начиналось от плохого сна и аппетита, заканчиваясь остановкой не выдержавшего нагрузки сердца или повреждения некоторых зон мозга. Однако, сверившись с показаниями своих жизненных показателей, он решил, что небольшая доза, которая даст ему час бодрствования, нисколько ему не повредит. Учитывая же, что в данный момент он отчитывается перед директором, будет совсем непрофессионально уснуть на полуслове.       — И ты вмешался, — кивнула она. — Выбежал из ресторана в гражданском, а потом надел… это, — ткнула Эмили пальцем в Оружейника.       Женщина не хотела этого признавать, но новая броня героя её несколько нервировала. Было ли это связано с её цветом или символами, либо же тут играл тот факт, что угловатые и выступающие бронеэлементы смотрелись излишне агрессивно. А может, тут и вовсе виноват полностью закрытый шлем с тремя бирюзовыми полосками, не дающий видеть хотя бы половины лица собеседника.       Пиггот хоть и не была мастером чтения людей по лицу, но долгая работа с кейпами дала ей определённое их понимание. Скрывая часть своего лица, они оставляли другую открытой, по которой, хотела того Эмили или нет, но пришлось учиться их «читать». А сейчас, она «не видела» Оружейника. И выражалось это не только в полностью закрытом шлеме, но ещё и в абсолютно иного дизайна броне. Словно бы перед ней стоял совсем другой кейп, голос которого был ей знаком.       — Это экспериментальный образец нового типа брони — Обелиск-1, — с легко уловимой гордостью в голосе, произнёс Оружейник.       — То есть, эта броня не прошла сертификацию специалистов, — нахмурилась Эмили, которая была этому факту даже рада. Она вдруг поняла, что искренне хочет отправить эту броню на переплавку.       — Нет, мэм, — качнул Оружейник головой. — Её окончательная сборка была завершена три часа назад. После отдыха я намереваюсь подать запрос на рассмотрение и сертификацию.       — Это следовало сделать до того, как ты решил её использовать, — не унималась Эмили, старясь держать свой тон на профессиональной нотке.       — Ситуация требовала экстренных мер. В зоне перестрелки находилось множество гражданских, которые могли получить ранения разной тяжести, — ответил он ей. — Моё вмешательство с использованием несертифицированной брони, позволило избежать десятков жертв, — довольно добавил он.       Просверлив забрало шлема Оружейника долгим взглядом, Пиггот раздражённо выдохнула. Он был прав. Она не сможет настаивать на утилизации неприятной ей брони, руководствуясь лишь своими эмоциями. Да, Оружейник нарушил несколько правил, но для такого героя как он, делались поблажки в разумных пределах. Во всяком случае их делал прошлый директор. Она же не намеревалась никому прощать ошибок. И всё же, максимум, что грозит Оружейнику, это выговор и временное урезание финансирования его проектов.       — Завтра чтобы был подан запрос на сертификацию, — хмуро произнесла она. — Свободен.       Оружейник коротко ей кивнул и покинул директорский кабинет. Путь его лежал, как было ранее намечено, в свою небольшую личную комнатку. Броню придётся оставить там же, так как у него не было никакого желания мотаться между Вышкой и зданием СКП.       Размеренным шагом двигаясь к комнате, коротко кивая встреченным по пути работникам и оперативникам, Оружейник размышлял. Его сканирующие программы выдали неоднозначный результат. Директору Пиггот не нравилась его новая броня. Причём очень сильно, график неприязни был на максимально высокой отметке, что было несколько странно. Да, он признавал, что внешне его броня не слишком-то и соответствует образу героя, который он выстраивал не один год. Однако! Обелиск-1 по своей эффективности на порядок превосходил его старую, разобранную на запчасти, броню. Директор Пиггот просто не понимала, что Обелиск-1 сделает его работу героя намного более эффективнее и, что уж скрывать, эффектнее.       Задействованные в броне системы, модули и программы, выводили Оружейника на совершенно иные рейтинги опасности. То, что он ранее разработал, но не использовал ввиду слишком большого энергопотребления, теперь нашло своё применение. И ведь Оружейник, в крайне короткой стычке с преступниками, не задействовал и четверти потенциала новой брони. Но использованные модули и программы показали крайнюю эффективность, что не могло не радовать героя.       Остальные же модули, которые только и ждали своего часа, он собирался применять только против кейпов и Губителей. Часть вообще, лишь против последних.       Губы Оружейника тронула столь редкая для него, тёплая улыбка. Как только он завершит переделку Алебарды, он сможет в одиночку выйти против того же Лунга и взять реванш. Герой сможет восстановить некогда пошатнувшуюся репутацию из-за поражения Японскому Дракону. Касалось это и И88. С новой бронёй он и их сможет победить, а после пленить, посадив их за решётку. Именно тогда, его репутация не только восстановится, но ещё и перейдёт на совершенно иной уровень. Оружейник очистит Броктон-Бэй от преступности, раз и навсегда показав злодеям, что закон куда сильнее их.       Зайдя в свою личную комнату, Оружейник раскрыл броню, мягко ступая на деревянный пол. Не став тянуть драгоценное время отдыха, он тут же лёг на кровать, совсем не заботясь о том, чтобы снять одежду. Бросив на покрытую алыми символами броню последний взгляд, он закрыл глаза, проваливаясь в сон.

«Шаг первый…»

***

      — Больше тянуть нельзя, — самой себе сказала Эшли, смотря на собранных вокруг неё Некроморфов.       Ответа на свой вопрос она так и не нашла, а прокрученный в голове не раз разговор с Фортуной, совсем не приносил ясности. Кто была эта женщина? Зачем она пришла? Смысл этого разговора? Почему она… попыталась ей помочь?       Вопросы роились в её голове, а Луны не могли дать на них ответа. Это дало Эшли понимание того, что их единое существо вовсе не всезнающее, что есть тайны, которые они не разгадали.       — Фортуна… — протянула Эшли, дав команду Некроморфам на слияние в нужное ей создание. — Хоть я и не совсем поняла некоторые из твоих слов, но я их запомню.       Это было немного необычно, но она помнила каждое сказанное Фортуной слово. Возможно это и было тем самым накапливанием знаний Обелиском. Любое событие, сказанные слова, совершённые поступки, всё это откладывалось в разуме Эшли, пестря всеми возможными подробностями. Всё это также запоминалось и их единым существом, так что она в любой момент могла выудить прошедший разговор со странной женщиной.       — Чего я хочу… — вновь произнесла она эту фразу, наблюдая за преображением и слиянием Некроморфов, которые рождали существо, чем-то отдалённо похожее на подводную лодку. Только с плавниками и полностью из органики. Эшли, даже не особо следя за процессом знала, что внутри Некроморфа формируется несколько помещений, в которых ей придётся провести некоторое время, пока она не достигнет другого материка. — Вроде простой, но такой сложный вопрос.       У Эшли было много желаний, она много чего хотела, но… все они были… не тем, что ей нужно. Что она там хотела? Забраться на Эверест? Их единое существо покоряло и значительно большие вершины. Посетить другие страны? Они были на других планетах, бороздили пространство тёмного космоса. По сравнению с этим, посещение другой страны выглядело как-то блекло, глупо. Новые интересные знакомства? Они знают миллиарды разумных, они со всеми знакомы, они с ними едины. Семья? У них бесконечное множество семей, родственников, которые настолько близки с ней, насколько это вообще возможно для их единого существа.       В общем получалось, что желания Эшли были… выполнены. И неоднократно, в самых разных вариациях и объемах. Это, конечно, несло свою долю удовлетворения, но также была и волна недовольства. Это сделал кто-то другой. Да, они единое существо, любые свершения, действия, достижения и поступки для них едины, это делал каждый из них, но… Всё же ничего из этого, именно Эшли Брандт не делала.       — Блять, я скоро ёбнусь с этими ощущениями сделанного/не сделанного, — зло рыкнула она, пнув песок под ногами. — Как можно чего-то вообще хотеть, если ты это уже неоднократно делала?! Сука… да я самая многодетная мать и отец одновременно! Вот уж действительно, огромная семья, о которой я и мечтала!       Злость, ярость… две эмоции, которые принесли ей ясность сознания. Связь с Лунами была вновь оттеснена на край сознания, хоть они и не хотели этого. Не тогда, как их частичка пребывает в сложном эмоциональном состоянии. Но Эшли, образно говоря, громко хлопнула перед ними дверью, пожелав посидеть в своей комнате в одиночестве.       — Чего я хочу… — вновь произнесла она, уже более спокойным голосом. На секунду задумавшись, она вдруг поняла простую вещь. — Курить хочу. И трахаться. А ещё напиться.       Вдруг рассмеявшись, Эшли поняла простую вещь. Да, многое она, как частичка единого существа, уже сделала. Если и вовсе не всё на свете. Получила от этого удовольствие, положительные эмоции и море впечатления. Но человек такое создание, что он может постоянно радоваться простым мелочам, будь то утренняя сигарета с чашечкой кофе, хороший секс или крепкий, длительной выдержки, дорогой алкоголь.       — Разумом я удовлетворена, но… телом-то нет, — наконец-то её губы тронула счастливая улыбка. — Никакие знания не смогут удовлетворить сам организм, это могу сделать только я! Эшли Брандт!       Воодушевлённая этим, Эшли подошла к закончившему своё формирование Некроморфу. Он разинул свою пасть полную острейших клыков и высунул склизкий, шершавый язык, что был своеобразным трапом. Вздохнув полной грудью воздух, Эшли вновь удивилась тому, что от Некроморфа не исходит неприятного запаха, что только радовало её. Провести несколько дней в воняющем трупе, ей совсем не хотелось.       Зайдя внутрь Некроморфа, сразу же пройдя в сформированную внутри него просторную комнату, Эшли дала ему мысленную команду. Огромный монстр пошевелился, медленно заползая в воду.       — Следующая остановка — Индия! — довольно произнесла Эшли. — Надеюсь, что там я действительно найду то, чего хочу на самом деле… — вдруг добавила она несколько грустным голосом.       Да, хоть она и воодушевилась своим недавним открытием, но это мало что меняло на самом деле. Цель создать Луну всё ещё маячила перед её глазами, а иного пути, она, пока что, совсем не видела.