Глава 1
29 апреля 2021 г., 08:20
- Итак, я надеюсь, что ты поможешь Эмме и Нилу найти свою настоящую любовь, друг друга! - Генри торопливо закончил просьбу, с надеждой глядя на мать-настоятельницу.
Она нахмурилась. - Мне очень жаль, Генри, но мы не имеем привычки разрывать отношения, даже если у одной стороны есть другая истинная любовь. - Голубая Фея искренне сожалела, что не может помочь ему, но она лишила Зеленую крыльев только за этот проступок и не собиралась повторять ошибку сама. Такого просто не будет.
***
Подняв глаза на звон колокольчика, Румпельштильцхен с удивлением увидел, что вошел его внук. - Генри, чем я обязан такому удовольствию? Мальчик, шаркая ногами, подошел к стойке, явно чувствуя себя неловко. - Мне нужна помощь. - Он вздохнул. - Магическая помощь, - объяснил он поморщившись, как будто это слово имело неприятный привкус во рту. Это было, пожалуй, даже более поразительно, чем появление Генри в его магазине. - Не то чтобы я не польщен, но разве твоя мать не могущественная колдунья? - Она не поможет.- Генри нахмурился. - Она не хотела делить меня с Эммой, она ни за что не захочет, чтобы у меня был еще и папа. Румпельштильцхена это задело за живое. Это звучало как способ убедить сына, что ему стоит знать. - Понимаю. В какой именно помощи ты нуждаешься? - Я хочу жить с родителями как одна семья. Тамара милая и все такое, но я знаю, что Эмма – настоящая любовь моего отца. Они просто забыли. - Генри посмотрел вниз и пошаркал ногами по шву в полу. - Значит, мне нужно что-то, что поможет им вспомнить. - Встретившись взглядом с мистером Голдом, его лицо приняло расчетливое выражение, жутко похожее на Реджинино в этот момент. - А если мои мама и папа снова сойдутся, он останется здесь, и ты сможешь видеться с ним чаще. - Ты прекрасно рассуждаешь, мой мальчик. Я узнаю взаимовыгодную сделку, когда вижу ее. Кажется, у меня есть как раз то, что нужно, - сказал Румпельштильцхен, ковыляя к своему шкафу и доставая бутылку. - Капни это в любой напиток твоей матери, и она будет вынуждена воссоединиться со своей истинной любовью. На лице Генри отразилось сомнение. - Как долго это продлится? Потому что, насколько я знаю Эмму, она будет сопротивляться. - В том-то и прелесть, Генри, мой мальчик, что зелье только становится сильнее, чем дольше ты сопротивляешься своей истинной любви.- Он улыбнулся, надеясь, что внук это одобряет. - Но мой отец как бы помолвлен с Тамарой, - заметил Генри. - Хорошо, что ты пришел ко мне сейчас, потому что недавно я улучшил оригинальный рецепт. С этим дополнением ее истинная любовь также найдет и её неотразимой. - Это прекрасно! Спасибо, мистер Голд! Глядя, как мальчик сунул пузырек в карман и выбежал из лавки, Румпельштильцхен надеялся, что его сын тоже скоро заговорит так же радостно.***
Когда Генри принес ей горячее какао в участок шерифа, Эмма подумала, что он, вероятно, пытается получить дополнительные очки и что-то задумал. Она бы поставила деньги на то, что он опять попросит настоящий меч. Но пацан поклялся, что просто пытается сделать ей что-то приятное по дороге домой из школы, поэтому она пока оставила это. Она все равно скоро узнает, потому что одиннадцатилетние дети не склонны к продолжительным интригам. Поскольку шериф была постоянным потребителем бабушкиного какао, она сразу заметила, что оно на вкус отличается от обычного. Но это было приятное разнообразие, конечно, вкус более пряный, как будто кто-то случайно добавил что-то еще, кроме корицы сверху. Может быть, немного того красного перца, который Реджина кладет в свою лазанью. Реджина. Ей вдруг показалось, что прошло слишком много времени с тех пор, как она видела бывшую Злую Королеву. Она была поражена, поняв, что скучает по язвительным остротам этой женщины, по тому, как они нарушают личное пространство друг друга, и по тому, как она, черт возьми, умеет носить свою дизайнерскую одежду. Эта последняя мысль явилась для нее особым сюрпризом и заставила моргнуть. Черт бы побрал этот маленький городок и его отсутствие вариантов, потому что ей явно нужно срочно потрахаться, раз она с нежностью подумала о Реджине, боже, из всех людей. Затем блондинка поперхнулась какао, когда эта женщина сама вошла в комнату с фирменным хищным видом. - Шериф Свон, - протянула она. Ебически горячо. Эмма покачала головой, чтобы прояснить мысли, затем спросила: - Что я могу для тебя сделать, Реджина? - Я бы хотела пригласить сына на ужин. Вы приведете его? - Эта юбка была короче, чем обычно, и Эмма поймала себя на мысли, что хочет запустить руку под подол к бедру Реджины, а может быть, и выше. - Мисс Свон! - Что, прости? - Позвольте мне использовать более короткие предложения. Мой сын. Ужин. Сегодня вечером. Приведите его ко мне домой. - Наш сын, - рассеянно поправила Эмма. - Да, прекрасно, - неожиданно согласилась мэр, слегка покраснев. Были ли соски Реджины всегда такими твердыми? Или только в ее офисе, в котором в настоящий момент Эмма носила тонкую удобную майку, раз на улице была весна? Свон снова моргнула. - Да, сегодня вечером я приведу Генри к тебе на ужин. Шесть? - В шесть в самый раз, - ответила Реджина, поворачиваясь на каблуках, как будто хотела побыстрее уйти от Эммы. Наблюдая за уходящей женщиной, не сводя глаз с ее задницы, Эмма решила, что, ну вот реально, прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз занималась сексом.***
Как только мэр открыла дверь, чтобы поприветствовать Генри, Эмму охватило сильное, почти непреодолимое желание упасть на колени и поклоняться ей. Блондинка почти чувствовала скользкий жар у своего рта, и ее язык непроизвольно изгибался по задней части зубов. Она неотчетливо помнила, как справилась с любезностями и планированием времени приезда обратно за Генри за звуком воображаемых стонов Реджины, эхом отдающихся в ее голове. Спотыкаясь на дрожащих коленях, по тропинке от крыльца Реджины до ее жука, шериф задавалась вопросом, когда это она успела получить травму головы.
