Разумовский+1

      Медленно шлёпая босыми пятками по полу, Серёжа вышел из комнаты. После очень приятного утреннего пробуждения, голова нещадно раскалывалась, а обезболивающее ещё не подействовало. Ужасно хотелось пить и немного саднило шею. Хотя песня, которую Птица поставил на будильник, была действительно неплохая. Возможно, если бы он услышал еë при других обстоятельствах, она бы ему даже понравилась.       Парень заглянул на пару минут в ванную, чтобы ополоснуть лицо и почистить зубы – привкус выпитого вчера Птицей алкоголя был ужасен. Из ванной комнаты Разумовский постарался уйти как можно быстрее, от яркой жёлто-фиолетовой плитки начинало рябить в глазах и мутить ещё сильнее. Это аляповатое сочетание цветов и в трезвом состоянии Сергею не нравилось, да и его друзьям тоже. А если к этой плитке прибавить странную покрашенную в кроваво-красный цвет ванную, то комната превращалась в самый кошмарный сон любого эстета. Но хозяин под страхом выселения запретил делать даже незначительный ремонт и менять мебель. А найти в центре Питера ещё одну трёхкомнатную квартиру за такие копейки явно сложнее, чем смириться с этим хаосом в интерьере и полным отсутствием вкуса у арендодателя. У Серёжи, правда, было несколько предположений по поводу выбора цвета для ванной и низкой стоимости квартиры, но уточнять он у хозяина не стал. Во-первых, тип был явно недружелюбный и, скорее всего, если бы Серёженька начал задавать вопросы, не расчленяли ли кого в этой ванной и не было ли тут раньше наркопритона, то они вместе с Марго, с которой он тогда приехал смотреть квартиру, быстренько оказались бы в багажнике машины этого хмыря, а потом и в какой-нибудь лесополосе, хорошо присыпанные сверху землëй, и искал бы их потом Олежа до посинения. Во-вторых, мыться в ванной с подозрениями о том, что тут кого-то прикончили легче, чем с чёткой уверенностью в том же.       Пройдя дальше по узенькому коридору, Разумовский зашëл на кухню, чуть не врезавшись в дверной косяк. С координацией после вчерашнего явно были какие-то проблемы.       В крохотной кухоньке, где они еле-еле помещались втроëм, было спокойно и тихо. Только чуть слышно шумели проезжающие машины за приоткрытым окном, через которое в комнатку проникал лёгкий весенний ветерок, да из старого радиоприемника, стоящего в дальнем углу на холодильнике, на минимальной громкости доносились знакомые с детства попсовые песни. Там же на кухне обнаружилась Марго. Она стояла у плиты, помешивая прекрасно пахнущий кофе и, пританцовывая, подпевала очередному хиту девяностых.       – Ужасное утро, — прохрипел Сергей сорванным голосом (похоже, вчера Птица успел доехать ещё и до караоке) и рухнул на ближайший стул около крохотного обеденного столика. – А где Олег?       Вздрогнув от неожиданности и обернувшись, Марго смерила его насмешливым взглядом и ухмыльнулась.       – Доброе утро, Серёженька. Сегодня вообще-то понедельник, а Олеже дольше всех до универа ехать, он уже ушёл. Ты бы спал ещё дольше, и ни меня, ни приготовленного Олегом завтрака — она указала на омлет с помидорами и колбасой, стоящий на плите, — ты бы уже не застал.       При одном упоминании еды желудок Серёжи сделал кульбит, и тошнота подкатила к горлу. Нет, Олег готовил прекрасно, не зря он пошёл учиться на повара. Шикарные завтраки, обеды и ужины были приятным бонусом к их совместному проживанию. Волкову нужна была практика, и еë очень довольными и добровольными жертвами стали Серëжа и Марго. Но сейчас страдающий от похмелья Разумовский не мог по достоинству оценить очередной кулинарный шедевр, в который Олег превращал даже самое простое на первый взгляд блюдо.       – Я не могу даже смотреть на еду, — едва подавив накатившую на него волну тошноты, простонал Сергей.       – Ладно, страдалец, кофе-то будешь? — спросила девушка, убрав за ухо прядь волос, тут же выпавшую обратно на лоб. Марго недавно обрезала свои волосы, теперь они еле прикрывали мочки еë ушей. Ей безумно шло, и светловолосая ни о чем не жалела, но привыкнуть к прядям, болтающимся перед глазами, и отсутствию косы за плечом было достаточно сложно, старые привычки так быстро не уходят. – Я его уже сейчас разливать буду, на тебя кружку готовить?       – Кофе буду, готовь, — кивнул Сергей и прикрыл глаза, положив голову на скрещенные, лежащие на столе руки. Обезболивающее начало действовать, и головная боль стихла, но ещё не прошла до конца.       Из полудрёмы его выдернул звонкий стук, с которым Марго поставила перед ним кружку кофе. Оно было светло-коричневым – с молоком и, как подозревал Разумовский, тремя ложками сахара, всё как он любит. Серёжа с благодарностью посмотрел на девушку и протянул было к кружке руку, но Марго с удивительной ловкостью и быстротой перехватила еë и поднесла чужую ладонь к своим глазам. Нарощенные матово-черные заострённые ногти с единственной ярко-рыжей неоновой полосой по центру мизинца удивительно лаконично смотрелись на тонких пальцах Сергея.       – Какая красота, Серëж. Мастера не посоветуешь? — рассмеялась Марго, но, заметив, как Разумовский закатил глаза, добавила, — тебе идёт, — и, наткнувшись на недоверчивый взгляд, уточнила. – Правда. Без шуток.       — Это всë Птица, ты же знаешь. Вот объявится в следующий раз, у него контакты мастера и спрашивай. Представляешь, — он раздражено фыркнул — он мне ещё и записку оставил, угрозами принуждает с ногтями этими дурацкими ходить. Дразнится, зараза. Как мне с этим в универ идти?       — Я бы с радостью у него что-либо спросила, но твоя Пташка не желает контактировать ни со мной, ни с Олегом. Вчера он решил, что лучше выйти в окно, чем с нами пересекаться, — печально выдохнула Марго. — Не грузись, Серëж, ты же всегда в огромных толстовках ходишь и руки либо в рукавах, либо в карманах прячешь, да и к доске тебя никто не вызывает почти, ты сам рассказывал, что профессора на тебя не очень много внимания обращают, работы хорошо сдаёшь и ладно. Аж завидую я тебе, — усмехнулась девушка и покачала головой. — Так что никто не заметит. А смотрится и правда огненно, да и сделано хорошо. Надо будет всë-таки выловить твоë пернатое альтер эго и разузнать, кто и где такую прелесть ему сделал. Ладно. Всë. Я побежала, — светловолосая чмокнула Серёжу в щеку, — мне на учёбу пора. Ты тоже, давай, собирайся. — И, допив кофе, Марго выбежала из кухни, заскочила в свою комнату за рюкзаком и вылетела обратно в коридор.        – Блин, блин, блин. Я уже опаздываю! Совсем заболталась с тобой, — бормотала она себе под нос, обувая кроссовки и накидывая куртку. Поправив капюшон своей голубой толстовки, девушка напоследок оглянулась на Разумовского, который стоял, привалившись к дверному косяку, и улыбнулась, – тебе тоже следует поспешить. И не забудь перед уходом в зеркало заглянуть. Ты с размазанным смоки айсом выглядишь, как забавная рыжая пандочка. Это, конечно, мило, но, боюсь, в университете не поймут, — выходя из квартиры, посоветовала ему девушка. – Смывка в ванной за зеркалом. На нижней полке.       Серëжа обреченно застонал. В ответ ему донесся лишь звонкий женский смех из-за закрывающейся двери.

***

      Послушав совет подруги, Разумовский привёл в порядок лицо, попутно размышляя, откуда у него на шее такая красота. Насколько он помнил, связи на одну ночь Птицу не интересовали, а постоянного партнёра у него уж точно не было. Тут либо один на двоих, который в курсе проблем с кукухой, либо вообще никого. На собственном опыте они уже убедились, что очень сложно найти парня (хоть в том, что ориентация одинаковая им повезло), который будет одинаково любить и взбалмошного, открытого Птицу, и скромного, стеснительного на первый взгляд Серëжу одинаково. Парни сбегают, как только начинаются странности, а попытки объяснить, что на самом деле они выиграли супер приз — два парня по цене одного, оборачиваются только более стремительным бегством неудавшихся ухажёров.       Очнувшись от размышлений и посмотрев на часы, Серëжа понял, что пора бежать. Если он не сядет на автобус, который вот-вот отъедет от остановки, то не успеет на первую пару, а значит, привлечёт ненужное внимание, чего ему совсем не хочется.       Он успел, но без неприятностей не обошлось. Влетая в закрывающиеся двери отъезжающего автобуса, он чуть не сбил с ног девушку. Подняв голову и пробормотав извинения, он на секунду замер, узнав еë. Это была Юля, Юля Пчёлкина — та самая мадам, которую Игорь успокаивал в библиотеке. И Серëжа, если честно, немного еë недолюбливал. Юля была открыта со всеми, тогда как Разумовский мог быть таким только с близкими людьми. Она была милая, дружелюбная, с интересными идеями и громким заразительным смехом. Главный редактор студенческой газеты, заводила, с ярко-красным каре, она очень смахивала на огонек. Иногда она напоминала ему Маргошу, да и Серëжа любил огонь, так что никаких бы проблем у него с Пчелкиной не было, если бы не одно но. Она была близкой подругой, а может и не только подругой, Игоря. Если у Птицы и Серëжи в характерах и была какая-то общая черта, так это собственичество.       К счастью, Юля его не узнала.. Парень, конечно, сомневался, что она вообще в курсе, что на одном с ней потоке учится некто Сергей Разумовский. Но Пчёлкина была очень наблюдательна, он успел понять это по еë статьям в газете и блогу в интернете, так что ни в чём уверенным с ней быть нельзя. Поэтому он очень обрадовался тому, что не успел ещё натянуть шапку на волосы и одеть свои огромные очки-обманки. В таком образе она его точно никогда не видела.       Сама Юля в этот момент думала о том, что если бы с неба на неë сейчас упала бутылка холодной газированной воды, она была бы самым счастливым человеком на планете...       Серëжа ещё раз негромко повторил извинения и переместился в хвост автобуса, заняв одно из свободных мест. Дальнейший путь до учёбы прошёл без приключений.

***

      День в универе был монотонным и серым. Дискретная математика, анализ данных, обеденный перерыв, теория программирования, защита информации. На всех парах Разумовский сегодня был не лучше овоща. Голова хоть и перестала болеть, но самочувствие всë равно болталось где-то на нуле. Единственное, что радовало – ногти никто не заметил, и он смог избежать ненужных вопросов и внимания.       Последняя пара на сегодня — дополнительная — углубленный английский. На этот предмет Серëжа записался добровольно. У них были международные языки и в обязательном списке предметов, но основной курс был очень поверхностным, а Сергей понимал, что ему такого уровня знаний для достижения цели не хватит, не сможет он со своими собственными разработками пробиться на мировой рынок со скудным английским. Да, существуют переводчики, но в вопросах заключения будущих договоров или общения с потенциальными инвесторами он хочет полностью контролировать ситуацию без страха, что его неверно поймут или переведут его мысль неправильно. А раз университет предоставляет бесплатные занятия для льготников (коим Серëжа и является) по повышению языкового уровня, почему бы этим не воспользоваться. Тем более, придя на первое занятие, Разумовский узнал, что у этих курсов есть ещё один огромный плюс: они общие для всех желающих с потока. Для начала там наговаривается теория для всех, потом, когда уже начнется устная практика, их будут делить на группы по уровню знания. И, увидев Игоря на первых рядах в лекционном зале, Серëжа понял, что дальше он не пропустит ни одну пару из этого курса, даже если они будут максимально бесполезны или неинтересны. Возможность залипать на состредоточеного Игоря перекрывает все недостатки этих занятий, которых, к счастью, почти не оказалось. Так что он совмещает приятное с полезным: подтягивает свой английский и незаметно наблюдает за Громом. Ну, ему кажется, что незаметно.       Зайдя в лекционный зал, Разумовский сразу понял, что что-то не так. Он не обнаружил Игоря на его привычном месте — второй ряд, крайний левый стол рядом с окном — это было странно, он и его друзья — мальчик-одуванчик Дима Дубин и уже знакомая нам Юля Пчёлкина – всегда обитали там.       Но, покрутив головой, Серëжа обнаружил всех троих почти на самом дальнем ряду и сразу понял причину их резкой смены дислокации. Выглядели они очень помято. Дима спал, уткнувшись головой в скрещённые на парте руки, к его плечу привалилась Юля, пытавшаяся рукой прикрыть глаза от яркого света ламп на потолке, а Игорь сидел с осунувшимся лицом, прижимая к виску бутылку с водой, но глаза при этом у него были живые, мечтательные, наверное, вчера произошло что-то хорошее. Похоже, не только Птица весело провёл эту ночь.       Странно, что в автобусе Серëжа не заметил огромные синяки под глазами у красноволосой, но тогда его больше волновало то, что она могла его узнать. Об этом думал Разумовский, проходя мимо потрёпанных ребят к своему излюбленному месту в самом дальнем углу кабинета. Только он уселся и достал тетради из рюкзака, как в помещение зашел профессор и оповестил студентов о начале лекции.       Дальше отвлекаться на посторонние мысли у Серëжи времени не было. Всего лишь несколько раз за пару он скользнул взглядом по Игорю, который к середине пары уже не смог противится сну и теперь лежал рядом с Дубиным, потираясь щекой о парту и мило причмокивая губами. Сон был о чем-то очень приятном — рыжий расплывчатый образ, танцующий в фиолетовых лучах.

***

      На автобусной остановке было пусто. Все студенты уже разъехались по домам, а Разумовский, как обычно, застрял в библиотеке. Даже в таком ужасном физическом состоянии нельзя было забывать о всё быстрее приближающейся сессии. Несмотря на то, что был уже последний месяц весны, по вечерам всё равно было прохладно. Из-за влажности, которая витала в воздухе после обеденного дождя, холод ощущался сильнее. Серëжа уже успел продрогнуть в лёгкой ветровке, которую он накинул утром, увидев за окном яркое солнце. А автобуса всë не было. Хорошо хоть он мог ехать прямо домой, сегодня была не его рабочая смена. В мыслях он уже сидел на диване, с двух сторон потеснённый Олегом и Марго, которые уже должны были вернуться с учёбы домой, поедал вкусный, горячий ужин, приготовленный Волковым, и участвовал в разгоряченном споре о выборе фильма на этот вечер. Его интерес к документальному кино об искусстве друзья никогда не поддерживали. Олежа был фанатом триллеров и различных фэнтези вселенных, Маргоша же обожала детективы и ужастики, после которых с независимым видом они вдвоëм с Серëжей без спроса устраивались в кровати Олега, потому что знали, что он точно их защитит, и не важно, от хулиганов на улице или от монстров под кроватью. В конце этих споров они вместе сходились на том, что давно хотели посмотреть какой-нибудь мультфильм.        За этими размышлениями Серëжа не заметил, как успел подъехать автобус. И если бы водитель не просигналил, узнав своего постоянного пассажира, то парень так и остался бы стоять на улице.       Заскочив внутрь, рыжеволосый поблагодарил мужчину, приложил карточку к валидатору и поспешил устроится на ближайшем свободном месте. В автобусе было почти так же пусто, как и на остановке. Только на задних сидениях расположилась какая-то парочка, которая была очень увлечена друг другом и на Разумовского не обращала никакого внимания. Сергей выдохнул и наконец-то стянул с себя эти раздражающие очки, которые достаточно ощутимо сдавливали переносицу. Оказавшись в тепле, он расслабился и сам не заметил, как отключился, привалившись головой к окну.....