Повелитель магии

Гарри тяжело дышал, лежа на кровати в своей комнате в Поттер-мэноре. Он держался за горящий, словно от раскаленного железа, шрам в виде молнии. Только что ему снился такой яркий и отчетливый сон, что впору было подумать, что это и не сон вовсе. Впрочем, Гарри, у которого всегда было хорошо с окклюменцией, так и полагал. Да и знакомые имена и названия очень точно указывали на то, что это было видение. Вот только каким образом Гарри смог его увидеть? Поттер еще раз резко вздохнул и потер все еще саднящий шрам. Боль все еще не проходила, но сейчас Гарри волновало что-то совершенно другое. Гарри крепко зажмурил глаза и принялся спешно восстанавливать свои ментальные щиты. Он, в общем-то, никогда их и не опускал из соображений безопасности. Но вероятно эти видения оказались сильнее и смогли-таки найти где- то лазейку, поэтому Гарри и решил, что неплохо бы и укрепить щиты. Закончив с этим несложным делом, Гарри перевел дух и встал с кровати. Темные синие шторы были плотно задернуты, отчего свет в комнату проникнуть бы не смог, но, слегка выглянув в окно, Гарри понял, что на улице еще тоже темно. На небе светил серп луны, и ярко сияли звезды. Гарри несколько секунд рассматривал небо, а, найдя, наконец, Сириус, удовлетворенно отвернулся. Это единственная звезда, которую он мог бы найти когда угодно, крестный еще в детстве с улыбкой рассказывал ему о созвездии Большого Пса. Присев за свой письменный стол, Гарри принялся вспоминать свое видение, непонятно каким образом попавшее в его сознание. Там определенно были Волан-де-Морт и Лестрейнджи. Значит, они уже нашли его… Жаль, Гарри не успел хорошенько рассмотреть, как он выглядел, до какого состояния успел преобразиться. Единственное, что Поттер отчетливо понял, так это то, что Темный Лорд уже явно больше чем дух, у него было какое-то тело. А это плохо… Еще Гарри помнил, как герои его видения говорили об убийстве какой-то женщины, о каком-то слуге, а потом Волан-де- Морт убил того маггла. Гарри было жаль его. - Хватит о ерунде думать, - вздохнул он, тряхнув головой. – Не важно… Заснуть больше не получалось, поэтому Гарри от нечего делать принялся рассматривать свою комнату. Она всегда ему нравилась – просторная, светлая и не очень большая, не то, что покои в замке Равновесия, в которых могла бы разместиться целая армия. Здесь преобладали синие оттенки, спокойные и нейтральные, по мнению Гарри. Ему никогда не нравилось излишнее обилие гриффиндорских цветов в остальных комнатах мэнора, да и зеленый цвет в подземельях Слизерина тоже слишком давил. Гарри сам когда-то оформлял свою комнату, разумеется, с небольшой помощью Сириуса. У широкого окна стоял дубовый письменный стол, на котором аккуратно расположились стопки пергаментов и чернильницы с перьями. Рядом стоял широкий книжный шкаф. Одна полка была занята учебниками для школы, а остальные были поголовно заставлены дополнительной литературой про Высшую Магию, историю некоторых особенно важных войн в магическом мире, а также несколько книг по трансфигурации, чарам и рунам. Небольшое местечко было также отведено всевозможным словарям, начиная от обычных иностранных языков и заканчивая сложными рунами, которые и прочитать-то было сложно. У стены, украшенной самыми разными колдографиями, в основном друзей Гарри, стояла узкая кровать, заправленная опять же синим постельным бельем, с летающими по нему снитчами, которые порой изрядно мешали Гарри заснуть. Противоположная стена также полностью была увешана колдографиями. У Гарри в жизни было очень много моментов, которые хотелось бы запомнить навсегда. Еще в комнате стояло мягкое кресло, которым Поттер, впрочем, никогда не пользовался, предпочитая ему широкий подоконник. Рядом с кроватью Гарри стоял собранный чемодан с одеждой, несколькими интересными книгами и прочими мелочами. Уже сегодня утром семейство Поттером должно будет улететь в далекую Грецию – отдыхать. Гарри было интересно побывать в такой древней и загадочной стране, но еще больше ему хотелось провести время со вновь обретенными любящими родителями. Они помирились не так давно, Гарри уверял сам себя, что еще не до конца принял их поступок, хотя глубоко в душе он понимал, что уже даже злости на них не осталось. Вновь появлялась сыновья любовь, уважение и теплое чувство в груди от улыбок матери. Возможно, каникулы испортит только присутствие Джерри, но и с этим Гарри готов был примириться ради такого долгожданного общения с родителями. Вернуться они должны были ровно спустя месяц, как раз ко дню рождения Гарри, который он собирался отмечать вместе с друзьями в замке Равновесия. А потом будет и Чемпионат Мира по квиддичу. Впервые за тридцать лет его будут проводить в Британии, это невероятное событие! Гарри лишь только раз присутствовал на финале кубка. Тогда ему было девять лет, а Чемпионат проводился в Италии, где они с Сириусом как раз отдыхали. Очень удачно Сириус смог купить билеты, и Гарри с замиранием сердца смотрел на тогда еще невероятные для него фигуры пилотажа, радуясь каждому забитому итальянцами голу и до хрипоты крича слова поддержки. Сейчас, после уроков полета в замке Равновесия, Гарри мог бы с уверенностью сказать, что летает ничуть не хуже игроков мировых сборных, но, тем не менее, он собирался с таким же воодушевлением, как и несколько лет назад болеть за ирландцев. Болгария не очень сильный соперник, но их ловец, имени которого Гарри не помнил, был очень толковым, поэтому матч предстоял очень даже интересный. Отбросив размышления о предстоящем отдыхе, Гарри посмотрел на настенные часы, украшенные изображениями пса, оленя и волка на белом фоне. Их ему когда-то подарил Сириус. Часы показывали ровно семь. Отлично. Родители уже наверняка проснулись и проверяют, все ли собрали. А такси прибудет уже через полтора часа. Лили настояла, чтобы абсолютно все они сделали по маггловски. Впрочем, никто особо и не возражал. Гарри быстро натянул на себя джинсы и футболку, а потом отправился вниз, на кухню. Здесь уже орудовали домовики – на плите что-то жарилось, в микроволновке что-что запекалось, а маленькие существа тем временем шинковали со скоростью света что-то еще. Гарри мимолетно глянул на их работу и отправился дальше искать родителей. Нашел их он в гостиной. Лили неторопливо проверяла чемоданы, Джеймс следил за ней с дивана, ежеминутно закатывая глаза. Вероятно, она проверяет все уже не в первый раз. - Доброе утро, - сказал Гарри. - Доброе, - улыбнулся Джеймс, оборачиваясь. – Как спалось? - Отлично, - соврал Гарри. – Мама, ты снова все проверяешь? - Не мешайте мне, - отмахнулась она. – Вдруг мы что-то забудем. - Ты же не Долгопупс, - хмыкнул Гарри, присаживаясь на диван. Лили вдруг вздрогнула и обернулась, глядя на сына растерянными глазами с примесью боли и грусти. - Откуда ты знаешь?.. – она спросила это таким голосом, что Гарри невольно поежился. Что он такого сказал, чтобы вызвать такую реакцию всегда веселой и радостной мамы? - Что знаю? – тихо спросил Гарри. - Про Алису… Гарри чуть не застонал от досады. Дурак! Какой же он дурак. Знал ведь, что мама дружила с Алисой тогда еще Стоун с первого курса в Хогвартсе, даже колдографии видел, но нет!... Ему надо было вспомнить про ее сына! - Извини, мам, - тихо сказал он. – Я говорил про ее сына, Невилла. Он очень рассеянный и забывчивый. - Совсем как она, - грустно улыбнулась Лили, присаживаясь рядом с мужем на диван. Джеймс тут же приобнял ее за плечи. – Знаешь, а ведь даже ни разу не видела его… Даже не навестила ни разу… Какая же я после этого подруга? - Лили, все хорошо, - успокаивал ее Джеймс. – Вот приедем из Греции и сразу же пригласим его в гости. Гарри мысленно дал себе пинка. Ну, вот зачем он упомянул этого Долгопупса?! Зачем?! Гриффиндорец, конечно, не самый плохой, но принимать его в своем доме Гарри еще явно не был готов. Да еще и общаться с ним, когда вокруг нет любимых друзей! Да он же с ума сойдет! В этот момент из коридора раздалась пронзительная трель звонка. Вероятно, кто-то стоял у ворот. Джеймс удивленно поднял голову, глядя на дверь гостиной. - Кто это? – спросила Лили. – Для такси еще рано. Тинки! Хлопок, и перед Поттерами предстала маленькая эльфийка, завернутая в простыню с гербом Поттеров. Она раболепно посмотрела на Лили, которую всегда не просто любила, а обожала. - К вам гость, хозяйка, - она поклонилась. – Он ждет у главных ворот. Тинки должна пропустить его? Лили кивнула, забыв поинтересоваться, кого это принесла нелегкая. - Гарри, не откроешь дверь? – спросила женщина. - Конечно, - он кивнул и первым отправился в прихожую, Джеймс пошел следом за ним. Гарри распахнул входную дверь и чуть не подавился воздухом, когда увидел, кто там стоит. Нет, он ожидал увидеть Сириуса, может быть, Ремуса, который приехал бы на неделю раньше, даже кого-нибудь из замка Равновесия, но точно не его. Перед Поттерами стоял Люциус Малфой собственной персоной. На нем была черная мантия из дорогого материала, налакированные ботинки аж блестели, а платиновые волосы как всегда чуть зализаны назад. Он опирался на свою трость, где всегда прятал волшебную палочку. - Доброе утро, - он вежливо склонил голову. – Не позволите мне войти? Гарри, наконец, отмер и, чуть кивнув мужчине, отошел в сторону, освобождая проход. Джеймс смотрел на гостя неприязненно, но все же не стал ничего говорить, на счастье Гарри. Сам парень медленно закрыл дверь и провел гостя в гостиную, где сидела растерянная Лили. - Доброе утро, Леди Поттер, - Малфой почтительно склонил голову, хотя Гарри практически чувствовал, как неприятно ему применять титул «Леди» к магглорожденной. – Прошу прощения за столь ранний визит, я слышал вы уезжаете сегодня, а мне нужно было успеть. - Ничего страшного, - сказал Джеймс. – Не скажите ли нам цель Вашего визита? - Да, разумеется, - Малфой слащаво улыбнулся, но в глубине его серых глаз царил арктический холод. – Я хотел бы поговорить с юным эр-лордом, если позволите. - Конечно, Лорд Малфой, - Гарри вышел вперед, он уже догадался о цели визита столь важной особы, но решил, что блондин и сам в состоянии объяснить всем, в чем дело. - Мой сын, Драко, не появлялся у вас этим летом? – склонив голову чуть набок, спросил Малфой. – Или, быть может, вы даже знаете, где он? - Нет, сэр, - Гарри покачал головой. – Драко не появлялся у нас, и более того он даже не связывался со мной. Вероятно, он боится, что сову могут перехватить. Так что, прошу меня простить, но я не знаю, где ваш сын. Возможно, вам стоит посетить дом Уизли, сэр. Гарри широко улыбнулся, Малфой, напротив, едва не скривился. Конечно, Гарри знал, что именно он сейчас предложил уважаемому Лорду, и от этого становилось очень весело. Стоило только представить себе лощеного и холеного Малфоя на пороге «Норы», где по саду бегают картофелины на ножках, о которых аристократ и не слыхивал, да пернатые куры, где нельзя и шагу ступить, чтобы не испачкаться или не споткнуться. Гарри мысленно нарисовал перед собой перекошенный дом с многочисленными неровными пристройками, а потом поставил рядом Малфоя таким, какой он есть. Не засмеяться стоило Гарри больших усилий. - Да, - Малфой вернул своему лицу надменное выражение, - пожалуй, мне стоит последовать Вашему совету, эр-лорд. Я навещу всех знакомых Драко. - Удачи Вам, сэр. - Спасибо. Малфой круто развернулся и, не дожидаясь пока его кто-нибудь проводит, стремительно вышел из гостиной. А спустя пару секунд прозвучал хлопок двери. Выждав для приличия некоторое время, Гарри согнулся пополам и зашелся веселым хохотом. Он едва ли не по полу катался, все еще представляя себе, как Малфой будет общаться с Молли Уизли. Мерлин! Гарри бы все золото Гринготтса отдал, лишь бы увидеть это зрелище! - Гарри, - опасливо позвал его Джеймс. – Что с тобой? - Все… н-нормально, - сквозь смех выдавил Гарри. – Просто… просто… Не выдержав, он вновь засмеялся. Родители благоразумно решили дождаться, пока их сын хоть немного успокоиться, а потом повторили свой вопрос. С улыбкой Гарри объяснил им причину своего смеха, вызвав у Поттеров смех, хотя и не такой неконтролируемый как у Гарри. - Да, я бы на это посмотрел, - довольно протянул Джеймс. – Но, кстати, Драко, что ушел из дома? - Ну, да, - ответил Гарри. – Вы же прекрасно понимаете, что или вернее кто его там ждет. - То есть? – нахмурилась Лили. - Вы что не знаете, кто у Малфоя тетка? – не поверил Гарри. Лили сразу же покачала головой, а Джеймс нахмурился, вероятно, припоминая свои скудные познания о генеалогии магических семей. Потом его взгляд внезапно озарился пониманием, и он хлопнул себя по лбу. - Как я мог забыть! – воскликнул он. – Сириус же упоминал об этом! Беллатрисса Лестрейндж! Так она сейчас у Малфоев?! Гарри, что же ты молчал?! Ее могут поймать! Гарри громко фыркнул. - Ну, конечно, - скептически сказал он. – Аврорам на то чтобы получить разрешение на посещение поместья надо как минимум два месяца, да и то вряд ли они его добудут. Неужели, ты думаешь, в прошлом году никто не пытался проверить Малфой-мэнор? Просто Люциус сразу же отправился к Фаджу, заговорил ему зубы тем, что он добропорядочный господин и каких-то преступников к себе не пустит, да еще и денег отсыпал. И вуаля! Без приказа Министра магии или личного разрешения хозяина поместья никто и войти на территорию семьи не смеет, если конечно не хочет загреметь в Азкабан на пару лет. Лили вздохнула. Она никогда полностью не могла разобраться с законами магического мира, а ее тринадцатилетний сын уже от корки до корки знал кодекс магической Британии. Она не могла в это поверить! - Ладно, - вздохнул Гарри. – Все равно она уже не у Малфоев. Ты же и сам знаешь, ее видели где- то в Албании, а потом на севере Франции. В общем, она уже где-то далеко. И от нас и от Греции. Парень усмехнулся и достал из кобуры на ноге волшебную палочку. Он сосредоточенно взмахнул ею и четко произнес: «Expecto Patronum!». Тут же перед ним появился благородный олень с ветвистыми рогами. - К вам сейчас Лорд Малфой наведается, - сказал Гарри оленю. – К Астории и к Джинни. Он вновь взмахнул палочкой, и олень растворился. Джеймс только покачал головой. Он никогда не запрещал детям колдовать дома, учитывая, что поместье защищено огромным комплексом чар, что не позволяло Министерству засечь использование магии. А вот Лили, помня о своих детских годах и предупреждениях перед окончанием очередного курса, относилась к этому неодобрительно, но все же старалась не слишком ругаться. - Ты уже и сообщения научился посылать? – спросила она, поражаясь талантам своего сына. - Это совсем просто, - хмыкнул он. – Ладно, скоро уже уезжать, а мы что-то расселись. Разбудите кто-нибудь Джерри, а то он, наверное, еще и собираться полгода будет. *** Самолет, на котором летели Поттеры, приземлился в Афинах ровно в четыре часа дня. Не самое, по мнению Гарри, лучшее время, поскольку еще два часа им предстояло трястись в автобусе, пока их не довезут до гостиницы. А палящее солнце явно не прибавило бы в этой консервной банке комфорта. Радовало лишь то, что он может невербально наложить на себя заклятье охлаждения, благо его даже здесь засечь не смогут – его палочка нигде не зарегистрирована. Отель Гарри приятно порадовал. Ну, пять звезд они и есть пять звезд, конечно. Шикарные номера, отличный бассейн, в ресторане еда высшего качества, а до пляжа, где Гарри и собирался проводить почти все время, всего пять минут пути. Джерри же больше радовало удобство номеров, мягкие кровати и наличие такой веселой штуки, как телевизор. Гарри он чем-то напомнил Омут Памяти, хотя в этой коробке показывали не воспоминания, а какие-то истории из жизни магглов. На следующий день после приезда, Лили и Джеймс проснулись рано, а потом сразу же разбудили своих сыновей. Гарри встал без особого труда, все-таки он привык спать очень мало, а тут вообще чуть ли не всю ночь пришлось, а вот Джерри пришлось поднимать с огромным трудом. Он стонал и жаловался, что еще очень рано, но Джеймс весело говорил ему, что нужно успеть как можно больше. После завтрака все вместе они отправились на пляж. Солнце жарило уже с утра, так что песок был очень горячим. Море бушевало, волны высоко подбрасывали людей, а Гарри весело смеялся, пытаясь заплыть как можно дальше. Лили и Джеймс сначала просто загорали, глядя как их сыновья купаются, жаль что, как минимум, в десяти метрах друг от друга, а потом и сами к ним присоединились. На вещи же, оставшиеся на пляже, были наложены оповещающие чары – на всякий случай. Каждый день отдыха проходил для Гарри в невероятном блаженстве. Они вместе с семьей ходили на пляж, и пару раз даже ездили на замечательные экскурсии. Гарри с интересом рассматривал древние сооружения, при этом сканируя их на наличие магии. Для него не стало удивительным то, что буквально каждый камешек этих невероятных строений был пропитан древностью, силой и тайнами. Еще в замке Равновесия историки рассказывали ему, что Греция всегда была самой сильной в магическом плане страной. Только маги, живущие здесь, знали тайны и силу древней магии, только они могли рассказать о том, как появлялась магия, как она развивалась. Они могли бы, наверное, ответить на любой вопрос о магии. И Гарри был невыразимо горд тем, что один из Древних, как называли посвященных в тайны своей страны греков, принес ему присягу. Еще когда ему было десять, Девона привела его в один из греческих храмов, чтобы он смог воочию увидеть, насколько много в них силы и магии. Тогда же они познакомились с Кастором. Это был старец, похлеще Дамблдора, в нем чувствовалось что- то такое странное и страшное, что Гарри готов был тут же преклонить перед ним колени, поклоняясь его силе. Поттер до сих пор не знал, что такого Кастор увидел тогда в нем, но уже спустя два дня он явился в замок Равновесия и, не дожидаясь пока хоть кто-нибудь скажет ему что-то, он сам преклонил перед ним, десятилетним мальчишкой, колени и принес присягу верности. Это казалось Гарри диким и неправильным. Такой сильный старец клялся в чем-то ему, совсем еще ребенку. Это, конечно, удивило не только Гарри, но Кастор отказался объяснять что- либо, он сказал, что Гарри узнает все, когда придет время. Учить его Кастор тоже отказался, когда Девона попросила его об этом. Он сказал тогда, что никогда не сможет посвятить его в свои тайны, но также заверил, что он и сам будет еще долгое время в состоянии использовать свои силы и бороться с врагами Повелителя. Этот человек до сих пор оставался для Гарри единственным, кого он не просто уважал, а возносил куда-то до небес, считая его если не Богом, то святым точно. Но они мало общались, лишь изредка встречались в каких-то комнатах, и тогда Кастор с теплотой улыбался и каждый раз говорил ему, что скоро, уже совсем скоро, им предстоит, наконец, поговорить. Гарри не знал, что старец имеет в виду, но и не спрашивал, зная, что тот все равно не ответит. В любом случае, за неделю, проведенную в Греции, Гарри не раз и не два вспоминал Кастора, искренне надеясь, что однажды они действительно поговорят. Поттер надеялся, что оставшиеся две недели отдыха пройдут так же хорошо, как и первая, но удача видно решила, что хватит с него пока, и в одно прекрасное тогда еще утро, решила ему изменить. Семейство Поттеров как всегда спокойно лежало на пляже, загорая под жарким солнцем. Гарри спокойно читал толстый талмуд на латыни, который рассказывал о щитах узкой специализации. Благодаря особой формуле, эти щиты невозможно было воспроизвести на любом другом языке мира, кроме латинского. Каждый щит защищал только от определенной группы заклинаний, но взамен не требовал особых затрат магической энергии и был почти что непробиваем. Гарри подумал, что стоит потом подарить такую книгу Малфою. Джерри, к огромному удивлению своего брата, тоже читал, правда, увидев обложку книги, Гарри с удивлением быстро справился. Книга о квиддиче, зачитанная Джерри чуть ли не до дыр. В общем, все было вполне спокойно, пока Гарри не услышал едва ли не радостный крик своего брата. Джерри практически взлетел на ноги и теперь усиленно кому-то махал, при этом выкрикивая что-то, чего Гарри разобрать не смог. Гарри уже подумал было, что это брат зовет кого-то из лучших друзей, но, поднявшись на ноги, понял, что все еще хуже. Радостно размахивая руками, к ним неслась Гермиона Грейнджер. Гермиона только-только приехала вместе с родителями в Грецию, но сразу же решила пойти на пляж. Нельзя пропустить ни одного дня! Она прямо-таки заставила родителей оставить вещи в номере, переодеться в купальники и отправиться вместе с ней на пляж. Солнце ярко сияло, заставляя девушку щуриться. Ее каштановые волосы развевались по ветру, и она раздраженно смахивала их назад. Рядом с ней точно также мучилась с волосами ее мать. А отец только весело сверкал глазами, глядя на них. Внезапно Гермиона услышала, будто кто-то крикнул ее имя. Она сначала нахмурилась, а потом резко развернулась. Каково же было ее удивление, когда она увидела активно машущего ей Джерри. Глаза Гермионы загорелись, и она побежала в его сторону, не забыв махнуть родителям, чтобы они следовали за ней. Надо ли говорить, что увидев Гарри, она ускорилась в два раза? С разбегу налетев на друга, девочка весело засмеялась, а отойдя немного назад, смущенно покраснела и отвела глаза. Все же, хоть квиддич она и не особо любила, этот спорт свое дело делал, и у обоих братьев была отлична фигура. Да и все равно – Гермиона смущалась при виде любого Гарри. - Привет! – радостно воскликнула она, наконец, отмерев. – Вы тоже здесь отдыхаете? - Как видишь, - улыбнулся Джерри. Гарри едва ли не зубами скрежетал, глядя как Джерри знакомится с родителями Грейнджер, которые подошли несколькими секундами позже. Грейнджер была как две капли воды похожа на мать, а от отца, наверное, все-таки к счастью, не унаследовала абсолютно ничего. Он был полным человеком, с редкими белыми волосами и большими голубыми глазами, которые на его круглом лице смотрелись несколько неуместно. - А это Гарри! – торжественно заявила Грейнджер так, словно показывала в зоопарке какое-то особо редкое животное. – О нем я вам тоже рассказывала! - Приятно познакомиться, молодой человек, - Джон протянул ему свою пухлую руку, а Гарри, пожимая ее, отчаянно боролся с желанием переломить ее к Мерлиновой бабушке. - Мне тоже, - он выдавил-таки из себя улыбку, хотя не мог точно сказать, не походила ли она на тигриный оскал. – А это наши родители. Джеймс улыбнулся и поцеловал миссис Грейнджер руку, отчего та смущенно покраснела. А Гарри мысленно порадовался – остались-таки у его отца в голове хоть какие-то уроки этикета, которые преподавали всем Лордам. Пока родители мило обменивались любезностями, Грейнджер весело что-то щебетала, изрядно действуя этим Гарри на нервы. Парень все еще удерживал на лице маску вежливости, но пока не знал, насколько его хватит. - А мы завтра собираемся на конную прогулку, - заметил Джеймс Грейнджерам. – Не хотите с нами? - Как жаль, что я не василиск, - прошептал Гарри, опуская голову. В ту минуту Гарри очень-очень сильно пожалел, что а) Джеймс все-таки его отец, б) Они все-таки пытаются восстановить отношения и в) Грязнокровок и магглов все-таки нельзя убивать. Провести целый день в обществе навязчивой и явно все еще влюбленной в него Грейнджер ему очень не улыбалось. *** Никто, собственно, не интересовался мнением Гарри, хочет он на эту конную прогулку или нет, поэтому Лили и Джеймс просто-напросто потянули своих сыновей в центр города, где их уже ждали Грейнджеры. Изначально Гарри сам предложил такую экскурсию, но сейчас, когда на него своими влюбленными глазами смотрела Грейнджер, он был уже совсем-совсем не рад своей идее. - Привет! – радостно сказала она, первой увидев семью Поттеров. Грейнджеры стояли рядом с потрясающими жеребцами, разных цветов. За поводья их держал высокий мужчина с густыми усами. Гарри всегда любил животных, а животные всегда любили его, поэтому сейчас ему уже не терпелось сесть в седло. Это, конечно, не его Пират, и даже не просто пегас, но все же и на обычных лошадях можно отлично прокатиться! - Добрый день, - на английском поприветствовал их усатый мужчина. – Надеюсь, все умеют держаться в седле? Гарри и Джеймс уверенно кивнули, Лили слегка неуверенно склонила голову, остальные предпочли помолчать. Но вероятно грек удовлетворился и тремя кивками, потому как он просто передал каждому их присутствующих поводья в руки. Гарри ловко запрыгнул на гнедого жеребца, рядом Джеймс подсаживал Лили и Джерри, а мистер Грейнджер своих жену и дочь. Сам он смог забраться на лошадь с очень большим трудом. Усатый пробормотал что-то на греческом, неодобрительно глядя на лошадь Гермионы, а потом махнул Джеймсу рукой, как бы говоря: «Можете ехать». Гарри несильно стукнул жеребца ногами по бокам. Тот заржал и двинулся вперед. Правда, двигался он уж больно медленно, но Гарри решил не испытывать нервы родителей и не переходить на галоп, они вряд ли это одобрят. - Как Рон и Драко? – спросила Грейнджер, глядя на Гарри. - Нормально, - лаконично ответил он. И правда, нормально, это ведь не они сейчас с Грейнджер мучаются, хотя Рон когда-то был бы даже рад такому повороту событий. Как хорошо, что это время прошло. - Малфой сбежал из дома, - гаденько улыбаясь, заявил Джерри. Он услышал в день отъезда часть разговора Гарри с Джеймсом, когда последний выпытывал у сына, все ли с Драко хорошо и нормально ли ему живется там, где он сейчас. Гарри в тот день даже удивился немного такому беспокойству родителей за его друга. - Как?! – воскликнула Грейнджер таким голосом, словно услышала, как минимум, о вселенской трагедии. - Каком кверху, - тихо пробормотал Гарри. – Грейнджер, вот как ты думаешь, как сбегают из дома? Просто не вернулся и все. - Но зачем? – продолжала возмущаться гриффиндорка. - Тебе сейчас объяснять все тонкости его родословной? – иронично спросил Гарри. – Или, может быть, какие именно семьи поддерживают Волан-де-Морта? - Гарри, - тихо укорила его Лили. - Его же все равно найдут, - спокойно заметил Джон Грейнджер. – Дети не могут долго скрываться от властей. Гарри едва удержался, чтобы не хмыкнуть. - Аврорам нет дела до разбушевавшихся наследников из чистокровных семей. Перебесятся и вернутся. Авроры в нашем мире не занимаются такими глупостями, как возвращение домой потерявшихся детишек, - все же сказал он. – Дело авроров – ловить темных магов, которые покусились на власть, а также прочих мелких преступников. Ну, и во время войны, конечно, бороться с очередным Темным Лордом. - Их только двое было, - хмыкнула Грейнджер, явно наслаждаясь тем, что знает что-то, чего, по ее мнению, не знает Гарри. - Двое? – недоверчиво переспросил Гарри. – Ты где такую ахинею вычитала, Грейнджер? Их было только двое только за последнее столетие! Думаешь, раньше не появлялось таких сумасшедших маньяков, которым чем-то не угодили магглы? Просто раньше они не действовали так масштабно. Ко всему прочему есть не только английские маньяки. Например, в Италии чуть ли не каждое десятилетие кто-нибудь объявляется. - Но в учебниках… - Ты же не думала, что в школьных учебниках тебе будут рассказывать об ужасах тех войн, - недоверчиво хмыкнул Гарри. – Для этого величайшими историками издавались толстые талмуды, в которых детально описаны те войны. Между прочим, некоторые из этих книг стоят по тысяче галлеонов. Грейнджер нахмурилась, но, слава Мерлину, замолчала. Лили и Джин что-то весело обсуждали, Джеймс же, кажется и сам уже разочаровался в том, что пригласил с собой магглов, слушая навязчивые истории Джона. Только Джерри молчал, заинтересованно прислушиваясь к диалогу брата и Гермионы. - Где ты так хорошо научился держаться в седле? – заинтересованно спросил Джеймс, вконец устав от разглагольствований Грейнджера. - Лорд Малфой учил меня вместе с Драко, - ответил Гарри, отчасти сказав правду. Раньше он часто проводил у Драко в поместье много времени, и Лорд Малфой посчитал, что другу его сына тоже не помешает научиться таким важным вещам. Поэтому азы верховой езды Гарри действительно получил в Малфой-мэноре, а уже идеально сидеть в седле и управлять не только лошадью, но и пегасом его научили в замке Равновесия. - Лорд? – заинтересовался мистер Грейнджер. – У вас есть титулы? - Да, - неохотно ответил Джеймс. – В Древних Родах. - О… это очень интересно, - заметила Джин. – А вы тоже?.. - Да, - ответил Гарри. – У нашей семьи тоже есть титул. Мистер Грейнджер хотел спросить что-то еще, но лошадь Гермионы внезапно резко поднялась на дыбы, вероятно, увидев что-то страшное, по ее мнению, а потом с невероятной скоростью побежала вперед. Гриффиндорка с ужасом закричала, прижавшись всем телом к лошади. Джин испуганно приложила ладонь ко рту, силясь не закричать, а Гарри, громко и нецензурно выругавшись, сильно ударил коня по бокам, и тот бросился вперед. Гарри еще сильнее ударил лошадь, пытаясь догнать Грейнджер. Она крепко приживалась к шее своего коня и надрывно рыдала, все еще крича. - Гермиона, дай руку! – крикнул Гарри, протягивая к ней правую руку и одновременно пытаясь направить своего коня как можно ближе к Грейнджер. - Я боюсь! – сквозь слезы крикнула она, мотая головой и крепче прижимаясь к обезумевшей лошади. Люди вокруг испуганно шарахались в стороны, едва завидев импровизированные скачки по главной улице города, некоторые кричали что-то явно неодобрительное, а впечатлительные дамочки испускали душераздирающие крики. Сам Поттер, зло чертыхаясь, пытался заставить своего жеребца держаться рядом с лошадью Грейнджер, которая, казалось, бежала все быстрее и быстрее. Брюнет с остервенением бил черного коня по бокам и все ближе прижимал его к боку гнедого. - Гермиона, верь мне! – кричал Гарри. – Дай руку! Держись за меня! Видимо, борясь с собой, гриффиндорка ухватилась за руку Поттера, и Гарри, применив всю свою силу, не без труда перетянул ее на свою лошадь. Грейнджер тут же крепко ухватилась за его плечи и, уткнувшись ему в плечо, принялась рыдать еще громче. Гарри дернул коня за поводья, отчего тот поднялся на дыбы и резко остановился. Глядя на убегающую все дальше и дальше лошадь, Гарри, наконец, смог перевести дух. - Мерлин! У меня, что на роду написано Грейнджер спасать?! – громко фыркнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.