КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

5

      Настал вечер. Гена нервничал, думая о встрече с Ириной. Он приехал домой, переоделся, вызвал такси и отправился на свидание. По пути купил букет цветов и зашел в кондитерскую лавку, чтобы купить любимых пирожных Егоровой. Он хотел взять бутылку хорошего вина, но передумал, решив не провоцировать Иру.       Подойдя к двери Павловой, он глубоко вздохнул и нажал на звонок.       Ира открыла дверь. На пороге стоял Кривицкий. Переступив порог, он протянул ей цветы и коробку с пирожными и чмокнул Ирину в щёку. Она видела, что он нервничает, и не могла понять, почему.       Геннадий действительно нервничал. Причём он не мог унять эту нервную дрожь. Головой он понимал, что это глупо. Они знают друг друга много лет, он знает и помнит её привычки, слабости. Но внутри всё бушевало. Он не мог расслабиться.       Было такое чувство, как будто впервые пришёл на свидание. За его жизнь у него были женщины, были романы, интрижки, но никогда он не испытывал такого нервного напряжения. Может быть, потому что во всех этих случаях не было настоящих чувств, была лишь физическая потребность.       Сейчас же были настоящие чувства, которые выбивали из колеи, порой не дававшие трезво оценить ситуацию, чувства, которыми он дорожил и боялся признаться в них не только Ирине, но даже себе.       Он понимал, если и дальше он будет вести себя как идиот, то всё может сорваться и, возможно, больше у него не будет шанса сделать всё, чтобы эта женщина, наконец, стала его и только его. Всё же Гена постарался успокоиться и начать диалог. - Пахнет изумительно, - нервно потирая руки, он прошёл вслед за Ириной, - я голодный, как зверь. Пообедать сегодня не удалось. - Я знаю, у тебя с едой вообще проблемы. Не понимаю, как ты можешь без еды и отдыха работать сутками напролёт, - вопросительно посмотрев на Кривицкого, Ира поставила цветы в вазу и сказала, - иди, мой руки, я пока мясо разделаю.       Гена прошёл в ванную, помыл руки, потоптавшись около раковины он слил воду и ледяной водой умыл лицо, посмотрел в зеркало и сказал себе: «Соберись Кривицкий. У тебя всё получится и всё будет хорошо». Выйдя из ванной, он, улыбаясь, подошёл к Ирине и, поцеловав её в щёку, спросил: «Может быть, чем-то помочь?». - Нет, уже всё готово. Садись. Минералку будешь или сок? —спросила она, доставая бутылку воды из холодильника. - Просто воду, - Гена следил за руками Иры и постепенно успокаивался. Уверенность и спокойствие Егоровой передавалось ему, и незаметно он расслабился.       Ужин получился изумительным. Ира сама удивилась, насколько вкусным получилось мясо, которое она не готовила тысячу лет. Кривицкий не скупился на комплименты, но она видела, что он почти ничего не ест. Его тарелка была наполовину полной. Он ковырялся в тарелке без особого энтузиазма. - Ты меня хвалишь, а сам не ешь, - заметила она. - Извини, что-то аппетита нет. Вкусно, но не хочу. Может быть позднее…, - Гена отложил вилку и нож и, встав с кресла, подсел на диван к Ирине. - Кривицкий, ты какой-то сегодня сам не свой. Тебя что-то беспокоит? — спросила Ира, глядя в его карие глаза. - Даже не знаю. Сейчас уже легче. Сердце давило немного, - признался Гена. - Может, лекарство примешь? – спросила встревоженная Егорова. - Нет, это всегда так. Как какое-то решение принимать тяжёлое, оно давит. Потом ситуация улаживается, и оно успокаивается. Не переживай, я его принял. Теперь оно моё, и мне с ним жить, - он дотронулся до руки Ирины.       Ира сняла с Гены очки, запустила руку в его седую шевелюру и прижала его голову к своей. Он обнял её голову и, закрыл глаза. Они просто сидели и молчали. - Не уходи, - в конце концов, прошептала Ира. - Сегодня не уйду, - зарывшись в её волосы, на одном дыхании, еле слышно произнёс он. После чего крепче прижал Иру к себе и коснулся губами её губ. Сначала прикосновения были легкими, едва уловимыми, но через мгновение поцелуй стал жадным, обоюдным и затяжным.