КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

6

- Пойдём в спальню, - отстранилась Ира, взяв его за руку, - здесь всё-таки ужин недоеденный… - Как скажешь, - с лёгкостью согласился он и поднялся с дивана. В спальне уже была разобрана постель и горел мягкий приглушенный свет ночной лампы.       Ира села на постель и начала расстёгивать блузку. Кривицкий подошёл к ней, встал на колени и, обняв Иру за талию, прошептал: «Можно я сам…».       Ира убрала руки от пуговиц и, прижав его голову к своему животу, поцеловав его волосы, произнесла: «Гена, Геночка, родной, я так скучаю по тебе. Мне так тебя не хватает».       Гена, расстёгивая оставшиеся пуговицы на блузке, начал покрывать её тело нежными поцелуями, шепча: «Иришка, девочка моя, как же я хочу тебя. С ума по тебе схожу…».       Кривицкий был предельно нежен. Он едва касался тела Ирины своими губами и пальцами. Она же хотела его с каждым прикосновением всё сильнее и сильнее, но он не торопился, оттягивая минуту соития. - Гена, что с тобой сегодня? - спросила она, — это же невыносимо. Ты специально? - Нет, - проводя пальцами по ее спине, ответил он, - я думал, тебе нравится. - Мне нравится, - с прерывистым дыханием простонала Ира, - но я уже не в силах ждать. Я просто тебя хочу!       С этими словами он вошел в неё. От неожиданности она вскрикнула, запрокинула голову, но затем начала стонать от наслаждения, приняв его. Она понимала, что он хочет доставить ей максимальное удовольствие. Она прижималась к нему все крепче и крепче, покрывала его лицо жаркими поцелуями, шептала нежные слова, которые не говорила ни одному мужчине. Она хотела быть только его.       Гена любил ее нежно, трепетно и бережно. Он опять был другим в постели, ни тем, кем она ожидала, но эта непредсказуемость в нём восхищала её, и она еще больше заводила. Волны оргазма накрывали ее. Наконец и он кончил, прижавшись к ней всем телом и издав приглушенный стон. - Я боялся, что ты еще полностью не оправилась от болезни и тебе будет тяжело, - прошептал он, поглаживая ее волосы. - Геночка, я в порядке, - она прижалась к нему, поцеловав его шрам на груди. - Я просто беспокоился, потому что я тебя люблю, Егорова, - тихо, но твердо произнес он. - Я тоже тебя люблю, Кривицкий, - также тихо сказала она. - Ириш, не обидишься? Я есть хочу и спать, - смущаясь, обмолвился Гена. - Нет, Кривицкий, сегодня с тобой просто что-то нереальное творится. Я для кого всё это готовила? Конечно, пойдём, я тебя покормлю, - она с готовностью соскочила с постели. - Вылезать из постели совсем не хочется, - честно признался Гена, зевая. - Не мечтай, что будешь есть здесь, - твёрдо сказала Ира и отбросила с него одеяло, - вставай. - Гена поймал её руку и притянул её к себе, сжал в объятьях и начал целовать. Поцелуй был ненасытным и восхитительным. Переводя дыхание, Ира спросила: «Я не поняла, ты о каком ужине говорил?» Кривицкий, не отрываясь от её мочки, прошептал: «Сам уже не знаю». - Ненасытный…, - засмеялась Ира. - Нет, просто голодный, - продолжая ласкать её шею, пробормотал Гена. - Ген, заканчивай, а то я за себя не ручаюсь, - предостерегла она. - Не могу, ты меня просто с ума сводишь, - целуя уже её грудь, шептал он.       Ира хотела ещё что-то возразить, но волна нестерпимого желания вновь накрыла её, и всё, что она смогла - лишь впиться в губы Кривицкого и стонать от удовольствия. Он довёл её до оргазма оральными ласками и, заметив слёзы в её глазах, поцеловал веки, прижал к себе и спросил: «Ты как?». - Кажется, я не смогу накормить тебя ужином, - еле слышно сказала Ира. - Не проблема, я сам поем, - он нежно поцеловал её в лоб и встал с постели, направляясь в гостиную, где был недоеденный ужин.       «Может тебе чай принести?» - повернувшись, спросил он. - Нет, я в душ, потом сама приду, - уверила его Ира.       Он вновь подошёл к ней: «Господи! Какая же ты у меня красивая, Егорова!». И вновь уткнулся в её волосы. - Какая неприкрытая лесть, Кривицкий! Я обыкновенная. Иди уже есть льстец, - Ира попыталась встать с постели. - Для меня ты самая красивая и желанная. «А что думают другие, мне не интересно, - он протянул ей руку, помогая встать, — ладно, пошёл набирать калории». - Да ты их все только что растратил, - усмехнулась Егорова, набрасывая тонкий халат.

***

      После душа она присоединилась к Гене, который, налив ей чай, вскрыл коробку с пирожными и, положив на блюдце пироженку, протянул ей. - Ты помнишь? – глядя на лакомый кусок, спросила Ира. - Конечно, это твои любимые… если только вкус не изменился, - Кривицкий расплылся в улыбке, - давай-ка набирай калории. Ни всё мне одному. - Ты наелся? – спросила она, отправляя ложку с пирожным в рот. - Сомневаешься? – отозвался он, - кажется, я даже переел. Спасибо, всё было вкусно и сытно, - он перегнулся через стол и коснулся губами сладких от десерта губ Ирины: «Сладенькая моя». - Ген, прекрати, - посмотрев на него, умоляюще сказала она, - пойдём лучше спать. Ты же хотел. - Сейчас одеяло возьму, - он направился к шкафу. - Не нужно, - остановила его Ира и, прикрыв дверцу шкафа, подтолкнула его в спальню.       Лежа в постели под одним одеялом, они болтали о всякой ерунде, как вдруг Ира предложила: «Давай съедемся…». Кривицкий тяжело вздохнул и сказал: «Пока не могу, извини. Подожди, думаю, скоро всё изменится». - Долго? - робко спросила она. - Нет, скоро, очень скоро. Потерпи, очень прошу, - проговорил он, чувствуя, что проваливается в сон.